Текст книги "Дочь врага (СИ)"
Автор книги: Тала Тоцка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Возвращаюсь домой и начинаю готовить ужин. Ничего особенного. Паста с креветками, пармиджано с сыром, салат. Накрываю на стол, достаю бокалы, зажигаю свечу. И сажусь ждать.
Андрея нет долго. Смотрю на часы.
Уже поздно, он не звонит. А у меня даже нет его номера телефона, чтобы самой позвонить.
Может он вообще не придет?
Отставляю бокалы и вино, тушу свечу, накрываю еду крышкой и сверху салфеткой.
Устраиваюсь в одном из кресел. Я его еще немного подожду. Еще совсем немного...
* * *
Сквозь сон слышу как открывается дверь. Затем слышу шаги. Тихие, сдержанные. Нежный свежий запах роз будоражит, но не будит.
Чьи-то руки осторожно меня поднимают и куда-то несут. Я не боюсь, я им доверяю. Это самые надежные руки в мире. Они несут меня наверх, и мне кажется, что мы сейчас полетим.
Я могу проснуться, но не хочу. Не открываю глаза. Боюсь, что он исчезнет, если я их открою.
Я оказываюсь на кровати, укрытая пледом. По лицу скользит ладонь, гладит скулы тыльной стороной. Запах роз витает в воздухе.
– Спи, Вивиана, – слышу хриплый голос.
Меня обволакивает запах Андрея, ощущаю как к губам прижимаются губы.
Я не хочу просыпаться. Но и отпускать его не хочу.
Забрасываю руки на крепкую мужскую шею и шепчу в полусне:
– Поцелуй меня...
И оказываюсь вжатой в матрас тяжелым телом.
* * *
Андрей
Он стоял посреди дома и недоумевающе смотрел на спящую в кресле Вивиану. Девчонка спала, свернувшись клубком, как кошка. Ей, наверное, холодно? И неудобно.
Какого черта она вообще здесь спит?
Залипла в телефон и лень был подниматься наверх, как практикует нынешняя молодежь? Андрей насмотрелся на этих малолеток – и мажоров, и не очень.
Но заметил на столе тарелки, бутылку вина с бокалами. Свечку в подсвечнике. Подошел ближе и охренел.
Да тут целый ужин! Нетронутый. На двоих. Его, оказывается, ждали...
Вмиг накрыло чувством раскаяния и вины.
Пока он там по уши погрузился в очередное расследование, его малышка-жена ждала своего дурака-мужа на праздничный ужин.
Если взять в расчет свечку, этот ужин можно назвать интимным? Или он снова проебался, и Вивиана просто не уверена и хочет закрепиться в статусе?
Но глядя, как девушка неудобно спит, подложив под голову собственный локоть, снова накрыло волной раскаяния.
Тупоголовый идиот. Он не оставил ей свой номер телефона. И позвонить не соизволил.
Это все Лукреция виновата, совсем его заговорила...
Будить было жаль. Осторожно поднял на руки и поразился, какая она легкая. Подавил пошлые мысли, как удобно было бы трахаться, держа ее на весу – он достаточно тренирован, нехуй...
Понес наверх, размышляя, какую его жена выбрала спальню. Не сомневался, что гостевую. Дверь туда была открыта и судя по разложенным вещам, он не ошибся. Но в последний момент передумал.
Открыл ногой дверь в большую. Основную. С большой кроватью, один вид которой разгонял кровь по телу.
Ну как разгонял. В основном всю сгонял в один орган.
Андрей бережно уложил жену на кровать и присел рядом. Долго смотрел на стрельчатые длинные ресницы, отбрасывающие длинные тени на матовую кожу. Она такая бархатная, нежная... Осторожно коснулся ладонью.
Пухлые губы завораживали, притягивали. Вчерашний поцелуй вызывал в теле еще больший активный кровеносный поток в нижнюю часть тела.
Точнее – в пах. Еще точнее – к члену.
«Опять дрочить тебе сегодня, Андрюха, пока мозоли не натрешь».
Но удержаться не было сил, и он прижался к е губам губами. Что там этот дон Корлеоне говорил про клятвы?
Внезапно на его затылок легли нежные ладони, и прямо под его ртом зашевелились пухлые губы:
– Поцелуй меня...
Тормоза улетели в ебеня, Андрей протолкнул язык в сладкий рот и навалился сверху, подминая под себя тонкое, упругое тело.
* * *
Вивиана
Это даже не такие поцелуи, как вчера. Сейчас он похож на голодного зверя. Его рот не выпускает мой ни на минуту, язык заполняет мой рот, и я задыхаюсь от незнакомых мне ощущений.
Я в них тону. Они меня переполняют.
Я никогда ни с кем такого не испытывала.
Никогда ни один мужчина не лежал на мне, не придавливал меня своим весом. Не подчинял. И мне нравится его обнимать, гладить. Нравится чувствовать, как колется его стриженый затылок о мои ладони. Нравится чувствовать, ка напрягаются мышцы под рубашкой.
И мне интересно, какие они под рубашкой.
Я просовываю ладонь под расстегнутую пуговицу, мужчина шумно выдыхает и кусает меня за подбородок. Обжигает шею, стекает вниз. Бретели шелкового платья, в котором я встречала мужа, сползают с плеч. Его заполняют губы мужа.
Он меня трогает, кусает, целует, метит. Моя кожа под его дыханием покрывается мурашками, я выгибаюсь навстречу.
Инстинктивно подаюсь, сама не осознавая, чего хочу больше всего.
Зато он знает. Накрывает ладонями полушария груди, Скользит к спине и расстегивает застежку.
От соприкосновения с воздухом горошины сосков вмиг твердеют. Или это от сильного возбуждения? Просто дикого. Я уже сама потерялась в своих желаниях.
Но мне очень хочется, чтобы он там меня тоже коснулся. Тоже трогал.
– Как я хочу тебя, Вивиана, пиздец, – бормочет мой муж. Я не знаю, что означает слово «пиздец», надо будет спросить. Наверное, что-то очень хорошее.
Андрей осторожно трется щеками о мою грудь, и мне щекотно. Они у него немного колючие, щетина уже успела отрасти, хотя он с утра брился. Сводит руками вместе, жадно смотрит, переводит на меня такой же жадный взгляд.
Не отводя глаз захватывает ртом сосок, всасывает, лижет, теребит языком. Это так остро и возбуждающее, что низ живота скручивает узлом. А между ног уже хлюпает и сладко тянет.
Мне хочется, чтобы Андрей меня там потрогал, но я стесняюсь ему сказать. Но и терпеть не могу. Забрасываю ногу на его бедро, чувствую промежностью каменную твердость.
Муж сам отзывается. Поддевает за колено, подтягивает выше. И я с волнением, смешанным с тайным ужасом, чувствую, как он стаскивает с меня трусики.
Они насквозь мокрые, я не успеваю даже пискнуть, как мои колени оказываются широко разведены в стороны, платье задрано, а между коленями застывает стриженая мужская голова.
– Андрей, – зову его. Он поднимает глаза, наши взгляды встречаются. – Что ты... что ты собираешься делать...
Мой голос звучит предательски сипло, слова с трудом продираются сквозь пересохшее горло. Но мужчина между моих ног смотрится так порочно и возбуждающе, что у меня не хватает сил сопротивляться.
– Я тебя поцелую, Вивиана, – хрипло отвечает муж. У него тоже пересохло в горле...
И он целует. Там.
Не только целует. Лижет. Кружит языком вокруг входа, облизывает складки. А потом ныряет внутрь. Берет глубоко, я выгибаюсь и стону.
Это мучительно. Это остро. Это на грани.
Конечности немеют, на лбу выступает испарина, меня закручивает в огромную глубокую воронку. И с каждым витком ощущения все острее и острее.
От оргазма я кричу не стесняясь. Даже если меня кто-то слышит все равно. Цепляюсь за плечи Андрея и кричу.
Она нависает сверху, дышит рвано, вглядывается в меня. Быстро стягивает через голову рубашку, расстегивает ремень. Так же быстро избавляется от штанов с бельем. У него в руке блестит фольгированный квадратик, который он разрывает зубами. Догадываюсь, что это презерватив.
Опускаю глаза и вижу перед собой покачивающийся, колыхающийся большой твердый член своего мужа. Я впервые вижу мужской член вживую так близко. И это так красиво и немного страшно, что у меня захватывает дух.
Он слишком большой и слишком твердый. Андрей раскатывает по нему латекс, поворачивается ко мне, и я в страхе пытаюсь свести колени.
Но мне никто не дает. Муж разводит их шире, размазывает членом смазку и вдавливается в меня головкой. Святая Розалия, все. Во мне только головка, а мне кажется, там уже нет места. Инстинктивно подаюсь назад, но Андрей ловит меня за бедра и нависает сверху. Ловит губами губы.
– Все, Вивиана. Мы с тобой почти все сделали. Расслабься. Расслабься, моя девочка...
От его нежного шепота я правда расслабляюсь, перестаю зажиматься, и тогда он размашисто двигает бедрами, разрывая последнюю преграду.
Меня будто насаживают на раскаленный стержень, я взвиваюсь и попадаю в стальной захват.
– Лежи тихо, малышка, привыкай. Сейчас боль пройдет.
Он придавливает меня своим телом. Слезы текут, я хочу его с себя сбросить, но Андрей не дает. Бережно собирает губами соленую влагу, убирает с лица влажные пряди.
И хоть внутри меня его член, который чуть не разорвал меня надвое, мне не хочется на него злиться. Тем более, что боль и правда постепенно уходит, оставляя только чувство распирания.
Муж вглядывается в мое лицо и видимо что-то в нем читает. Потому что опускается ниже и начинает ласкать языком вершинки.
Желание возвращается снова. Невидимые токи пронизывают от сосков до промежности, и боль совсем утихает. Зато возвращается возбуждение, снова появляется сладкое томление и ощущение закручивающейся спирали.
Я двигаю бедрами, и Андрей немедленно отзывается. Толкается бедрами, несильно, будто проверяя. Я подаюсь навстречу. Он повторяет. Я первая напрашиваюсь на поцелуй.
И он начинает двигаться во мне. И членом, и языком. Быстрее, напористее. Я извиваюсь, стону ему в рот. Мне еще немного больно, но желание достигнуть края воронки сильнее.
Муж внезапно выпрямляется, сводит мои ноги себе на плечи и начинает трахать звонко, со шлепками. Наклоняется и всасывает по очереди вершинки, и я кончаю так громко, как будто уже начался конец света.
Член внутри меня увеличивается, мужское тело каменеет, и муж вслед за мной взрывается в оргазме.
* * *
Андрей выходит из меня, и мы вместе смотрим на вымазанный в крови презерватив, простыню в разводах, мои бедра внутри тоже вымазаны кровью.
Он смотрит на меня растерянно, его лицо становится хмурым и мрачным.
– Прости меня, Вивиана, – говорит он, – я не хотел...
Слова оглушают звонкой пощечиной. Не хотел?.. Зачем тогда... Собственная нагота сразу кажется пошлой и грязной, хочется прикрыться.
И я возвращаю ему его пощечину настоящей. Луплю со всей силы и от души.
– Не хотел значит, да? Ступидо! Зачем тогда клятвы давал? Зачем к алтарю повел? Разве я тебя об этом просила? Я тебя вот об этом попросила! – гневно кричу и показываю на его все еще стоящий член. – А ты... Ты... Клятвопреступник чертов! Ну и пошел к черту! А я дура обещала с ним до конца своих дней, и в горе и в радости...
Размазываю по щекам слезы, хочу слезть с кровати, но Андрей внезапно хватает за руку. Странно смотрит, заглядывает в лицо.
– Скажи, Вив, – и хрипит странно, – ты это все всерьез?
– Что? – сдуваю прилипшую прядь. Дергаю рукой. – Пусти!
Не отпускает.
– Клятвы. Ты их давала всерьез?
Распахиваю удивленно глаза.
– А разве ты не всерьез? – и тут до меня доходит. Захлебываюсь гневом. – Так ты считал, что я просто так? Что я там ночью в часовне приносила лживые клятвы? Ах ты...
Набрасываюсь на него, но неожиданно оказываюсь лежащей на спине и прижатой к простыне своим лживым мужем. К чистой половине, не запачканной.
Он лежит, навалившись, завел мои руки над головой и держит, прижимая к кровати за запястья. Мы голые, мы только что занимались любовью. Он только что везде меня трогал. Его член был во мне. От этой мысли меня обдает жаром.
– Какая у меня жена суровая, – скалится Андрей. Сердито отворачиваюсь, но он бодает головой и заставляет повернуться обратно. – Посмотри на меня, любовь мой. В глаза смотри. Я не обманывал тебя, аморе мио. Да, не сверкай так глазищами! Я влюблен в тебя давно, с нашей первой встречи.
Мне кажется, я ослышалась.
– Ты пошутил? – переспрашиваю.
– Нет, – он так напряжен, что на висках выступает испарина. Облизываю пересохшие губы.
– Ты не подавал виду...
– Твой отец был первым капо дона. Тебя готовили в невесты Феликсу. А я чужой, телохранитель.
– Зато теперь все поменялось, – говорю чуть слышно, – я дочь врага.
– Он не мой враг, – качает головой Андрей. – Мне плевать. Вчера в ресторане я оказался не просто так. Я сталкерил тебя, Вив. Следил, чтобы с тобой ничего не случилось.
– Это правда? – не могу поверить. – Ты говоришь правду?
– Да, – он кивает, – я люблю тебя. Потому и повез тебя сразу к отцу Себастьяно. Я ни в одной клятве не солгал, Вивиана. Я тоже хочу навсегда, в горе и в радости.
Он встает и берет меня на руки. Мне кажется, с некоторым сожалением.
– Предлагаю сейчас в душ. А потом отметить наше бракосочетание. Я видел, там внизу ужин, вино и свечи. И еще надо поставить в воду розы.
– Значит, мне не показалось, что пахло цветами?
– Не показалось.
Мой муж несет на руках меня в ванную, а мне очень хочется его кое-о-чем попросить. И когда он опускает меня на кафель, я решаюсь. Все-таки, он мой муж. Обнимаю за крепкую шею, тянусь повыше.
– Андрей, – шепчу на ухо, – а давай ты сначала меня еще разок поцелуешь?..
Друзья, книга не завершена, здесь будет еще бонусный эпилог, так что не прячьте ее далеко, скоро дочитаем)))
Эпилог
Андрей
– Синьор что-то желает заказать? – старый ювелир Самуэле Барони был больше похож на пекаря или булочника. Румяный, улыбчивый с пышными усами.
Но отец Себастьяно рекомендовал его как лучшего в Палермо, и у Андрея не было ни единой причины не верить.
– Да, вот, – он достал из кармана запонку со снятой застежкой в виде колечек. – Мне нужно, чтобы вы сделали из этих колечек одно. Помолвочное.
Синьор Барони взял у него запонку, покрутил. Опустил очки на нос и посмотрел на Андрея поверх оправы.
– Но зачем вам столько возни, синьор? Я могу изготовить вам такое кольцо, что ваша невеста выйдет за вас, даже если вы станете старым и хромым.
– Это не для невесты, синьор Джузеппе, а для жены.
– Тем более, друг мой, тем более!
Но Андрею нужна была эта возня. И очень важна.
Потому что это было очень важно для Вивианы. А ведь они поклялись все делить напополам, вот он и пришел к старому Барони.
Он заметил, что Вивиана носит запонку на пальце. И охренел.
Это же неудобно! Еще и пораниться можно о застежку.
И когда понял, что обручальные кольца купил, а про помолвочное забыл, чуть не сгорел от стыда.
– Поехали в салон, купим настоящее кольцо, аморе мио, – сказал он жене, но та неожиданно вцепилась в запонку.
– Нет, ни за что! Хватит того, что эти кольца у нас ненастоящие, ты еще и помолвочное хочешь у меня отобрать! – сказала возмущенно.
– Что значит, ненастоящие? – не понял Андрей. – А какие они, Вив?
– Это не те, которыми мы обменялись возле алтаря, – вздохнула она.
– Но эти красивее. И новее, – не мог взять в толк Андрей. – Тем более что те принадлежат инквизиции... Фу ты, черт, экспозиции!
– Я знаю, не обращай внимания, прости меня, – любимая жена его обняла, и они забыли и про кольца, и про все на свете.
Но потом Андрей вспомнил. Утром, пока Вивиана спала, забрал запонку, которую она носила вместо кольца, и теперь выжидательно смотрел на Самуэле.
– Как быстро вы сможете сделать работу? – спросил он у ювелира.
– Все зависит от того, что вы хотите, – уклончиво ответил тот.
– Тогда давайте обсудим на эскизах, – предложил Андрей.
Самуэле уважительно поклонился, и они прошли внутрь салона.
* * *
Когда Андрей вышел от ювелира, была уже четверть одиннадцатого. На почте висел нераспакованный файл от Уно, и у Андрея внутри екнуло от предвкушения.
Он почувствовал – там что-то важное. Важное именно для него самого.
В офисе когда открывал ноутбук, с трудом справился с мандражом. Но сумел успокоиться и вошел в облачный файл.
Читал материалы, почти не дыша.
Потому что это было именно то, что он искал.
А точнее, именно те.
Андрей распечатал отдельные части текста, чтобы их удобнее было читать, на всякий случай сделал резервную копию файла в облаке и направился в кабинет Феликса.
Как раз дон Ди Стефано недавно приехал, можно явиться с отчетом.
* * *
– Хм... – Феликс подпер подбородок локтем, – то есть ты хочешь сказать, что ни Фальцоне, ни Джардино о них ни сном ни духом?
Андрей покачал головой.
– Нет. Ну вы же сами видите.
– А ты вот так взял и нашел. С полпинка.
Андрей решил, что скромность не его конек.
– Они просто не там искали.
– И ты считаешь, если мы вот так просто возьмем и принесем Луизе на блюдечке наследника Фальцоне, она молча это проглотит?
– Наследников, – поправил Андрей, – их там трое. Матвей, Данил и Роман Громовы.
– Вижу, вижу, – Феликс скривился будто сжевал лимон. – И что мне с ними делать?
– Сбагрить Луизе. Это ее головная боль, не ваша, как уговорить парней стать Маттео, Даниэлем и Романо Фальцоне.
– Думаешь, она станет их уговаривать? – Феликс помахал распечатанными бумагами. – Судя по тому, что я прочитал, договариваться донне Фальцоне придется с Натальей Громовой. Огненной женщиной.
– Захочет наследников, договорится, – пожал плечами Андрей. – Главное, что у нее нет никаких моральных препятствий. Это косяк не ее мужа, а тестя. Так что ей будет проще все это проглотить.
Феликс щелкнул пультом, и на экране появились наследники Громовы-Фальцоне. Все трое. Снимки Уно явно натаскал из соцсетей, но и тут было все слишком понятно.
– Мда... – они с Андреем переглянулись, – бабушка Наталья знала, кого растила.
По взглядам парней было видно, что проблем тетушка Луиза с ними поимеет по самое негорюй.
– Кстати, когда поедете к донне Луизе, не забудьте упомянуть, что на этих мальчишках не лежит проклятье, – напомнил Андрей.
– Ага разбежался, – кивнул Феликс, – чтобы она меня с порога нахуй послала? Принудительный аборт, между прочим, подсудное дело. Ее не проклинать надо было, а посадить.
Андрей только руками развел.
– Кто ж ее посадит?
– Сама догадается, не тупая, – многозначительно глянул на него Феликс. – Проклинали род, который от шел них с Марко, а от Марчелло выходит другая ветка пошла... Хм... Да, жаль, хорошая была бы аргументация.
– Знаете что, а давайте я с вами поеду, – сказал Андрей. – Пока вы с донной Луизой разговаривать будете, чаю на кухне попью. Поговорю. Может, новости какие узнаю.
– Тебе лишь бы попиздеть, – проворчал Феликс. – Ладно, поехали.
Они вышли из офиса и направились к машине.
– Я тут попросить хотел, – сказал Андрей, когда они уже выруливали с парковки, – насчет дома.
– Не нравится? – переспросил Феликс. – Хотите другой?
– Я в общем. Не надо нам дом покупать. Это, конечно, охуенный подарок, но... Мы не уверены, что здесь жить останемся, не хочется к одному месту привязываться. А вот в Палатинской капелле есть экспозиция... Эпилог 1
Вивиана
– Вивиана!
– Дорогая!
Оборачиваюсь. Запыхавшиеся Мария с Антониеттой смущенно переглядываются и мне улыбаются. При этом их улыбки выглядят так, словно я их последняя надежда.
– Как дела?
– Привет!
Это они говорят почти хором.
– Привет, девочки, – отвечаю удивленно.
Я удивлена не тем, что мы встретились в огромном торговом молле. Здесь мы вместе провели немало прекрасных дней в том беззаботном прошлом.
Мне интересно, почему они так заискивающе на меня смотрят.
– А ты правда вышла замуж? – спрашивает Антониетта.
– За этого красивого иностранца? – вставляяет Мария.
– Омбру нашего дона? – договаривает Антониетта и бросает нетерпеливый взгляд на Марию, поджимая губы.
Мне даже смешно становится.
И я внезапно понимаю, что совсем, ни чуточки на них не сержусь.
Я даже им благодарна.
Если бы девчонки тогда меня не предупредили, не рассказали про планы моей мамы, кто знает, как бы все решилось с моим замужеством.
Мой муж, – тут я отчаянно борюсь с собой, чтобы не покраснеть от кончиков пальцев до корней волос при одном лишь воспоминании о том, что значат эти два слова, – не перестает повторять, что точно так же.
Андрей все свободное время следил за мной. Он сидел в машине и видел, как я выскочила расстроенная из ресторана, где мы сидели с подругами. Ехал за мной, пока я шла по проспекту. Потом оставил машину и вошел за мной в ресторан, где я встретила Анжело.
Но я так счастлива, что мне ни на кого не хочется держать зла.
– Это правда, – говорю громко, – я вышла замуж за Андрея. Теперь я Вивиана Платонова.
– Такая странная фамилия, – переглядываются они.
– Очень красивая! – не соглашаюсь.
Показываю обручальное колечко. Жаль, мое помолвочное не могу показать, не могу нигде его найти. Наверное, куда-то закатилось.
Я его на ночь снимаю, чтобы не поцарапать Андрею спину. И не только спину...
Я так расплакалась, когда поняла, что оно потерялось. Муж меня обнял, поцеловал и пообещал, что в выходной передвинет всю мебель и обязательно найдет мое колечко.
Потом еще раз поцеловал. И еще. И еще...
– Вивиана! – слышу как сквозь пелену и с трудом возвращаюсь в реальность. Как же долго тянется время до вечера...
– Да, Мария? – поворачиваю голову к подруге.
– Так у тебя есть время выпить с нами кофе, или тебе теперь твой омбра запрещает с нами видеться?
– Мой омбра мне ничего не запрещает, – улыбаюсь, – пойдемте.
Мы садимся в ресторане с панорамным видом, берем коктейли и десерт.
– А правда, что он тебя украл прямо из-под носа донны Луизы?
– А правда, что дон Феликс послал за вами погоню, а вы прятались в Палатинской капелле у падре ночью?
Девчонки сыплют вопросами, я отвечаю.
Конечно, я не говорю всей правды. Например, о своей просьбе Андрею. Это только наше, только между нами. Но вот о том, что он в меня был давно влюблен, рассказываю, не стесняясь.
И о том, что я в него тоже... по уши!
Только когда это случилось, не пойму. То ли когда в ресторане увидела, как он за столиком сидел. То ли когда он меня к морю привез. Или перед алтарем, когда мы брачные клятвы давали.
А может, когда он меня...
Зажмуриваюсь. Не знаю. Знаю, что до чертиков влюблена в своего мужа, только не решаюсь ему об этом сказать. Хотя он будет рад.
Да он свихнется от счастья! Может я потому и не говорю...
– Ну что же ты замолчала, Вивиана? – осторожно трогает за руку Мария. – Так куда вы поедете в свадебное путешествие?
– На Бали, – отвечаю, – но пока не знаю точно, куда.
Прежний босс Андрея подарил нам виллу у океана, а еще свадебную церемонию. Но я не хочу хвастаться раньше времени. И для меня это на самом деле не имеет значения.
Мне все равно, куда и когда, лишь бы с ним.
Но девчонки все равно вздыхают.
– Я всегда говорила, что ты везучка, – Мария даже не скрывает зависти, а я только пожимаю плечами.
Конечно везучка. Сама себе завидую.
– Кстати, слышали новость? – спрашивает Антониетта, когда о моем замужестве больше рассказывать нечего. – У Фальцоне наследники объявились, целых три*. У дона Марчелло оказывается был внебрачный сын. Он какой-то известный археолог, поэтому его фамилья решила в расчет не брать. А вот его внуки оказались подходящими на роль наследников. Вы бы их видели! Огненные парни! И представляешь, Вивиана, все трое неженатые!
– О да! – Мария закатывает глаза и цокает языком. – Маттео, Даниэле и Романо! Донна Луиза уже присматривает им невест. Папа сказал, что среди наших тоже смотреть будут...
Конечно, я знаю. Это мой муж нашел наследников Фальцоне, чтобы меня окончательно обезопасить от брака с Риццо. И как мне перестать восторгаться этим мужчиной?
Теперь меня эти брачные игры точно не касаются, поэтому встаю из-за стола.
– Ладно, девочки, мне пора. Я хочу купить мужу подарок, у нас сегодня неделя со дня бракосочетания. Вы еще посидите, я вас угощаю, – и исправляюсь. – Мы угощаем. С Андреем.
Подзываю официанта, рассчитываюсь и оставляю бывших подружек дальше обсуждать вероятных и перспективных женихов жаркой Сицилии.
* * *
Я купила Андрею галстук.
Он очень скрупулезно относится к подбору аксессуаров, а мне всегда было легко ориентироваться в сочетании цветов и оттенков.
Особенно когда это касается такого красивого мужчины как мой муж.
Возвращаюсь домой и начинаю готовить праздничный ужин. Ведь сегодня целая неделя, как мы муж и жена! Интересно, для Андрея это тоже праздник?
Не буду на этом зацикливаться.
Даже если и нет. Мужчины не такие сентиментальные и романтичные. Вполне достаточно того, что он каждый день по сто раз говорит мне, что любит.
И пишет. И сердечки шлет.
В самом деле, не стоит быть такой привередливой.
Но когда в замке проворачивается ключ, мое сердце подпрыгивает и начинает прыгать по грудной клетке как теннисный мячик.
Выбегаю навстречу мужу и вижу, как в дом вплывает огромный букет белых роз.
Сердце перестает прыгать, оно лишь беспомощно трепыхается.
Для Андрея это тоже праздник! Он тоже меня поздравляет с неделей супружеской жизни.
Муж не успевает опустить букет, а я уже бросаюсь ему на шею. Прыгаю, обвиваю руками, повисаю.
– Поздравляю с неделей брака! – шепчу на ухо.
Он находит мои губы.
– И я тебя поздравляю, моя любимая жена!
Букет летит на пол, а вслед за ним и наша одежда. Сначала Андрей раздевает меня, потом мы вместе раздеваем его.
Мы при этом не перестаем целоваться. Андрей толкает меня к стене, выдвигает ящик, достает презерватив. Я начала пить противозачаточные таблетки, но пока что он перестраховывается.
Мы с ним договорились, что пока я буду учиться, с детьми подождем. Хотя он не против.
– У всех вокруг по двое, так что как только ты будешь готова, сразу говори, – сказал мой муж.
Обожаю его.
Андрей одним движением раскатывает презерватив и поднимает меня за бедра. Разводит широко колени и входит, удерживая меня на весу.
Мне не дает выгнуться стена, в которую я упираюсь спиной. Но я могу обхватить руками голову мужа и направлять его губы куда мне хочется.
А мне хочется везде...
Особенно когда он вбивается в меня своим твердым поршнем, выбивая хрипы и стоны. Держит на весу, зафиксировав бедра, и конечно, я кончаю первой.
Сокращаюсь на его члене, извиваюсь, стону, повторяя его имя. Он целует мое лицо, виски, волосы.
Когда первые волны оргазма стихают, обхватываю ладонями лицо мужа.
– Андрей, – дышу часто, судорожно сжимаю внутри твердый большой орган мужа, – Андрей, я тебя...
– Что? – он выходит и ударяется бедрами, пришпиливая меня к стене.
– Очень...
Снова выходит и толкается на всю длину. Собираюсь с духом.
– Люблю...
Мужчина во мне замирает. Рвано дышит. Сдавливает бедра обеими руками.
– Правда, Вивиана?
Воздуха не хватает, и я киваю.
Андрей мощно кончает в несколько толчков. При этом вгоняет член так глубоко, что я боюсь, как бы он не пробил мне горло.
После душа он не разрешает мне одеться, и наш праздничный ужин проходит в такой вот интимной обстановке – мы оба абсолютно голые, на Андрее только подаренный мною галстук.
Еще мне пришлось поставить цветы в таз, у нас не нашлось такой большой вазы.
– А теперь мой подарок для тебя, Вивиана, – говорит мой голый муж и встает на одно колено. С учетом того, что у него снова эрекция, смотрится это немного угрожающе.
Он хлопает себя по бедрам, вспоминает, что он даже без трусов, и идет за штанами. Достает из кармана две бархатные коробочки.
– Моя милая жена, я хочу, чтобы ты знала, что наш брак для меня самый настоящий, и клятвы тоже самые правдивые и настоящие. Поэтому я попросил дона Феликса, чтобы тот помог мне выкупить у часовни наши венчальные кольца. Феликс сам их выкупил и попросил передать нам в качестве свадебного подарка. А это мой подарок, от меня...
В первом футляре лежат обручальные кольца с экспозиции, которыми мы обменивались с Андреем перед алтарем. У меня захватывает дух от того, что теперь они стали нашими.
А во втором футляре...
Я его сразу узнала. Это мое помолвочное колечко. Только теперь застежки нет совсем, кольца спаяны между собой в одно, а вместо застежки один крупный бриллиант.
Но все равно это моя узнаваемая запонка. То кольцо, которое Андрей надел на мой палец в отеле.
Андрей смотрит на меня, и в его взгляде сквозит тревожное ожидание.
– Тебе нравится?
– Конечно! Оно стало еще красивее, – протягиваю руку. – Надень.
Он надевает кольцо, и я оказываюсь опрокинутой на мягкий пушистый ковер.
– Так я заслужил благодарность у своей жены? – мой муж уже лежит сверху, его эрекция вдавливается в мой живот.
– Ты поэтому сказал, чтобы я не одевалась, да? – спрашиваю его.
– Да, я собираюсь сегодняшний вечер провести в тебе, аморе мио, – скалится он и уточняет. – У тебя есть возражения?
– Ни одного, моя любовь. Ни одного.
Эпилог 2
Андрей
– Андрей, жених не должен видеть невесту до церемонии.
– А я на тебя и не смотрю, аморе мио, – Андрей честно вжался лицом в одуряюще пахнущие волосы жены. Несколько раз с шумом втянул ноздрями воздух.
Как же она охуенно пахнет. Как же охуенно...
Так же честно закрыл глаза.
Он же не смотреть собирался.
Провел рукой по внутренней, шелковистой коже бедра, скользнул дальше.
Горячая, но после сна еще недостаточно влажная.
Наощупь – обещал же не смотреть, а он привык держать слово даже в таких мелочах, – нашел на тумбочке флакон со смазкой. Размазал прохладную жидкость по возбужденной, налитой головке. И вошел до упора одним резким толчком.
– Ооох-х-х... Андреее-е-ей... – Вивиана изогнулась, ускользая, но он не дал. Поймал за бедро, накрыл ладонью грудь.
Здесь, на Бали, они спали голые.
Если дома на Сицилии Вивиана еще пыталась наряжаться в ночные шелка и сорочки, то здесь у нее просто не было такой возможности.
Они занимались сексом везде. Везде, где Андрей ее находил или дотягивался. Или она сама к нему тянулась.
И если дома она еще как-то стеснялась, чувствовала себя скованно, бормотала «Андрей, ты что, уже утро, сейчас придет горничная, нас увидят», то здесь они были совершенно одни.
Убирать виллу и сменить смятое белье приходили по вызову, пока молодожены плавали в бассейне.
Хотя молодоженами их можно было назвать с небольшой натяжкой – со дня свадьбы прошло больше четырех месяцев. Но только сейчас они с Вивианой смогли выехать и провести подаренную церемонию на Бали.
Когда у всех все разрешилось
Когда все наладилось.
Раньше Андрей просто не мог вот так уехать и все бросить. Слишком многое не то, чтобы от него зависело, но требовало его присутствия. Контроля. Может, даже участия.
А теперь можно расслабиться и просто любить свою жену, которая оказалась настолько чувственной, настолько горячей, настолько сексуальной...
Ммм...
– Андрей, не держи меня, – она оттолкнула его руки, и Андрей отпустил.
Вивиана больше не просила не смотреть, поэтому он смотрел. Как она отодвигается, как сама насаживается на твердый, налитый горячей кровью член. Как при этом извивается и цепляется пальцами за простыню.
И это несмотря на крайний охуенный оргазм несколько часов назад. Три, ну четыре максимум.
– Я не держу, – в доказательство поднял руки, но тут же положил одну на грудь и скрутил сосок.
Она взвилась снова.
И снова вбилась в его бедра круглой попкой.
Он еще немного позволил ей поерзать на члене, затем поймал, приподнял над собой и начал мерно и резко вколачиваться, вызывая пошлые шлепки и стоны, которые так заводили их обоих.
Разрядился очередной обоймой спермы, не выходя из жены. И поймал ее оргазм, заваливаясь на спину, ловя губами ее губы.
