Текст книги "Факультет боевой магии. Сложные отношения"

Автор книги: Таис Сотер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Между нами сейчас был деревянный стол, накрытый льняной скатертью. Не лучшая защита, но я упорно отказывалась менять свое положение.

– Со-офи-и… – как-то недобро протянул Мартин, делая шаг вперед. – Что я говорил насчет подобных выходок? Исчезнуть и не предупредить меня – ты действительно думала, что это хорошо закончится?

Ему не стоило так меня пугать – этими своими ласково-угрожающими интонациями, маниакальным блеском в глазах и скрюченными пальцами, будто уже примеряющимися к моему горлу. Нет, конечно, я не верила, что он применит физическое насилие, но инстинкты сработали сами. В Мартина полетела пустая чашка, из которой недавно пила Кати.

Он легко увернулся, но все-таки прекратил свое пугающее наступление.

– Ты что… кидаешься в меня посудой? – изумление мужа было так велико, что я не удержалась от истерического смешка.

– Прости, это случайно! Рука сама дернулась. Но не мог бы ты остаться там, где…

Мартин не дослушал и шагнул еще ближе, коснувшись края стола. Я резко переместилась в сторону, а в мужа полетело фарфоровое блюдце. Но даже с такого близкого расстояния попасть не удалось.

– Сейчас тоже рука дернулась? – хрипло спросил менталист.

– Да! У меня очень специфические реакции!

И ведь не врала. Просто я плохо переношу подобные стрессовые ситуации.

– София, не трогайте молочник! Такой уже не купишь, – попросила Кати откуда-то из коридора.

Я на мгновение отвлеклась, и Мартин резко кинулся ко мне, заставив взвизгнуть. Видимо, я сбила ему настрой, потому что он тут же споткнулся о табурет. Это дало мне время метнуться на другую сторону стола, а затем швырнуть в него первое, что попалось под руку. На сей раз чайную ложечку. Серебряную, с симпатичными завитушками на ручке. Мой дед подарил Кати набор таких ложек на юбилей.

Маг вскинул руку, перехватывая очередной метательный снаряд, и отправил его обратно. Ложечка с глухим стуком ударилась о мой лоб и упала на стол, жалко звякнув. Голова непроизвольно дернулась назад, брызнули слезы, я коротко охнула и скрючилась, прижимая руки к гудящему лбу.

Мартин тут же оказался рядом, отводя мои ладони от лица.

– Господи, Софи, я не хотел! Сильно болит?!

Я смогла кивнуть и тут же скривилась от неосторожного жеста. Он усадил меня на стул, а через минуту уже прижимал к пострадавшей голове что-то до ужаса холодное. Как оказалось – замороженный кусок мяса.

– У меня тоже инстинкты, – виновато пробормотал менталист. – Ну как же ты так…

– Что именно – «так»? – грустно спросила я. – Подставилась?

– Сбежала, – ответил он тихо.

Он пододвинул свой стул ближе к моему и как-то очень жалеючи погладил по плечу. У меня даже слезы на глаза навернулись от сочувствия и к себе, и к мужу. Он же переживал, волновался…

– Это из-за фрау Келлер, так? – проникновенно продолжил Мартин. – Но ты ведь должна понимать, что она просто работает в СБ. Не могу же я выкинуть вдову на улицу только из-за того, что когда-то мы были… в близких отношениях.

Шмыгнула носом и удивленно на него посмотрела. Он что, подумал, что я ревную? Да, я была не очень рада видеть Линду Келлер в лазарете, но устраивать из-за этого представление не стала бы.

– Нет? – нахмурился муж, вглядываясь в мое лицо. – Так дело не в этом? Только не говори, что ты хотела увидеть фрау Мориц. И ты оставила дома все свои артефакты. Это встревожило меня больше, чем уничтожение чар на автомобиле.

– И все-то ты знаешь, – проворчала, оторвав ото лба начавшую подтаивать говядину. Пощупала шишку и скривилась. След останется.

Кати молча забрала кусок мяса, неодобрительно посмотрела на Мартина, затем еще более осуждающе на меня и вышла.

– Я ни в чем не виновата, – на всякий случай пояснила мужу. – Никакого побега не было. Желай я уйти, обставила бы все более ловко. И не думай, что твоя странная коллекция в шкатулке сможет тебе помочь.

– Тогда в чем дело? Ты ведь испугалась меня, когда увидела…

В теплой кухне, так знакомо пахнущей выпечкой Кати, говорить было как будто безопаснее и проще, чем в доме Шефнеров.

– А ты себя видел? Любой бы испугался. Такое выражение лица, как у тебя было, нужно оставлять на работе, а не демонстрировать своей нежной и чувствительной супруге.

– Если бы у меня была нежная и чувствительная супруга, то и разговор был бы другой, – пожал плечами Мартин. – Но ты… ты никогда не боялась меня. Смущалась, злилась, игнорировала, но не боялась.

Тут Шефнер мне льстил. Конечно, при нашем знакомстве я не тряслась при его появлении – так, слегка опасалась.

– Это был не страх, – глухо ответила. – Не только он, по крайней мере. Я растеряна и рассержена. И мне совершенно не понятно, что с этим делать.

– Просто расскажи, и мы во всем разберемся. Обещаю, что приму все спокойно и не буду больше… выходить из себя.

– Не обещай того, чего не знаешь.

Из кармана юбки я извлекла на свет бутылек. На его дне одиноко лежала последняя пилюля. Еще немного, и у меня не было бы доказательств вмешательства.

– Кто-то подменил противозачаточное средство на витамины. И приложил для этого много сил и времени.

– Ты решила, что это сделал я?

На лице Мартина появилось праведное возмущение, на мой взгляд, немного наигранное. Но сейчас было не лучшее время и место, чтобы добиваться правды. Да и я слишком устала для этого.

– Кто бы ни подменил таблетки, но нести ответственность за последствия придется нам обоим, – мягко сказала. – Ты рад?

Он открыл рот, чтобы ответить, и замер. Не у меня одной возникли сложности с осознанием ситуации.

– Уверена? – спросил спустя почти вечность.

Я кивнула, ожидая, когда же муж выразит свое отношение к новости. Но реакция была разочаровывающе скупой.

– Значит, ты в положении. Хорошо. Поехали домой, – сказал Мартин и поднялся, глядя куда угодно, но не на меня.

И это все? А как же восторг и трепет перед чудом появления новой жизни? Волнение перед новыми обязательствами, ну или хотя бы опасение за наше с ним будущее? «Хорошо». Словно я сообщила, что купила новое платье или надумала поменять шторы в гостиной.

По пути домой Мартин захотел обсудить со мной тренировку с Рихтером, будто это было сейчас единственной интересной темой для разговора. Особенно его интересовал Бертольд Келлер.

– Способный малый. И умеет думать головой. Он легко построит себе карьеру в СБ, – одобрительно заметил муж после того, как я поделилась впечатлением о юном боевом маге.

– А он этого хочет? – фыркнула я. – Не дави на ребенка, как ты любишь.

Стоило мне произнести слово «ребенок», как супруг вновь резко сменил тему, решив выспросить уже о последней встрече с Петером. Но я не была настроена на отвлеченные разговоры, и вскоре беседа угасла. До дома мы доехали в гнетущем молчании.

Мартин Шефнер

Мартин открыл перед женой дверцу автомобиля, опередив водителя, и подал ей руку. Она тяжело оперлась на нее, но тут же отстранилась. Упрямица… Еще в доме фрау Кати Мориц он заметил, что Софи немного прихрамывает, хоть и пытается это скрыть. А ведь он не раз ей говорил, что Рихтер безответственен и едва ли способен позаботиться сам о себе, не говоря уже о своей ученице.

Но теперь тренировкам придет конец. И о работе в университете не может быть речи. Понимает ли Софи это? Мартин украдкой скользнул взглядом по усталому лицу чародейки и не нашел на нем ответа.

– Я позвоню целителю.

– Зачем это? – рассеянно спросила жена. Поднимаясь по крыльцу, она приняла помощь, крепко вцепившись в его ладонь.

– Если ничего не сделать, то с синяком будешь ходить еще неделю. Да и голова у тебя, наверное, болит.

Резонанс позволял менталисту чувствовать отголосок боли жены, но признаваться в этом сейчас было бы неосмотрительно.

– У меня большое искушение отказаться. Твой водитель так старательно пытался не смотреть на меня. Представляю, какой успех вызовет мое появление в обществе в таком виде!

Шутит – значит все не так уж плохо, решил про себя Мартин.

– Избиение жены – не худшее, что мне приписывали, – хмыкнул он. – И давай в этот раз обойдемся без эпатирования публики.

Выдержка у дворецкого была на порядок выше, чем у водителя. Он лишь моргнул, увидев прихрамывающую и держащуюся за лоб хозяйку, и тут же осведомился, подавать ли ужин.

– У меня совершенно нет аппетита, – отказалась она. – Я переоденусь и прилягу в спальне. Хочу немного отдохнуть в тишине до прихода доктора.

Намек был более чем ясен. Проводив жену до спальни, Мартин закрылся у себя в кабинете. Сначала он позвонил знакомому магу-целителю, а затем Линде.

– Тебе следовало мне сказать, когда я заходил в лазарет сегодня, – выдохнул в трубку вместо приветствия.

– Я дала слово твоей жене, – невозмутимо ответила Линда.

– Расскажи, что ты узнала.

– Не так много. Это не моя специализация. Но можешь не беспокоиться. Софи показалась мне абсолютно здоровой. Разве только…

– Что только? – напрягся Мартин.

– У нее довольно необычно ведет себя источник. Но ты как менталист, возможно, увидишь больше меня. Если, конечно, уже не заметил.

– Заметил, – коротко ответил он.

Положил трубку и откинулся в кресле. Значит, не показалось. В чем причина? Он не мог ощутить ментальное влияние… плода так рано. А будь дело только в чарах жены, то все изменения проявились бы раньше.

В этот момент Мартин почувствовал, как оглушительно бьется сердце, не собираясь успокаиваться. Он открыл нижний ящик стола, посмотрел на бутылку джина и тут же задвинул обратно. Ему нужна была ясная голова.

У него будет ребенок. Ребенок от любимой женщины. Менталист попробовал эту мысль на вкус, но так и не смог разобраться, чего в ней больше – горечи или сладости.

«Ты рад?» – спросила она его, но в ее собственном голосе радости не было. Мартин не думал, что это так заденет.

Его жена не хотела ребенка. Это не было для мага секретом. И не то чтобы она принципиально против. Просто… не сейчас. И Мартин не видел особой причины торопить жену, хотя и надеялся, что уговорить ее посодействовать в продолжении рода Шефнеров будет проще, чем было превратить фрейлейн Вернер во фрау Шефнер. Что может быть естественнее и правильнее для молодой женщины, чем материнство?

Он представил, как говорит это Софи, и поморщился, уже предвидя ее реакцию. И как тогда начать с ней разговор?

– Это неожиданно для тебя… нет, для нас обоих, но так будет лучше. В конце концов, это твоя обязанность как супруги, так что ничего тут не поделаешь… – попробовал он порепетировать вслух, но получилось еще хуже.

Мартин почти услышал, как захлопнулась дверь перед его носом, оставив его одного.

– Ведь я не так уж молод, да и тебе не семнадцать, – еще более неуверенно продолжил он. – В твоем возрасте нужно отбросить эгоизм и подумать о будущем…

На воображаемой двери щелкнул замок. Ну да, так это все и закончится, сколько бы он себя ни убеждал, что умеет отлично справляться с характером жены.

В другой ситуации Мартин нашел бы «виновника» случившегося и приволок его или ее голову Софи на блюде, чтобы успокоить мстительный дух жены. Но он был более чем уверен, что знает, кто подменил таблетки. С самыми благими намерениями, конечно же. Коварству женщин могли позавидовать агенты имперской безопасности. А если эта женщина еще и менталист… Ему бы следовало прислушаться к ворчанию тети и понять, что одними разговорами и убеждениями не закончится.

Целитель приехал быстро, да и лечение не заняло много времени. Полностью гематому на лбу убрать не удалось, но шишка спала, а побледневший синяк легко мог быть замаскирован косметикой. С ногой было похуже.

– Это магический след, – пояснил доктор. – Рубец со временем исчезнет, но обычной магией его не залечить. А использовать более сильные средства я бы не рекомендовал, учитывая положение вашей супруги.

Щедро заплатив целителю, Мартин проводил его до двери и вернулся к жене. София устроилась в кресле, поджав босые ноги, и слепо смотрела в подсвеченное фонарем окно. Левая щиколотка была аккуратно замотана свежим бинтом, в комнате пахло лекарственной мазью.

Посмотрев на мужа, Софи слабо улыбнулась.

– Ужасно утомительный день. Наверное, для нас обоих.

– Ты поверишь мне, если я скажу, что ни за что не поступил бы так с тобой? – спросил Мартин, приваливаясь к дверному косяку.

– Столь действенные и жесткие методы вполне в твоем духе… или в духе твоей семьи, – вздохнула чародейка, пожав хрупкими плечами. – Разве что Петер кажется агнцем, затерявшимся в стае волков.

– Я обязательно передам ему, что ты назвала его бараном, – заверил Мартин. – Но ты не ответила. Ты мне веришь? Я ничего не знал о подмене таблеток до сегодняшнего дня, и перемены пугают меня не меньше. Хотя будет ложью сказать, что я расстроен из-за случившегося. И если совсем откровенно, то думаю, что рождение сына или дочери сделают меня самым счастливым человеком на свете. Разве я должен чувствовать себя из-за этого виноватым?

Софи спрятала лицо в коленях и ответила глухо:

– Нет, конечно нет. Дядя из тебя получился весьма строгий. Но отец, возможно, получится великолепным.

– Особенно если кто-то будет ограничивать меня в моей строгости. – Он подошел к жене и коснулся острого локтя, торчавшего из кружев рукава сорочки. – Давай встретим новый день с надеждой и благодарностью, а не страхом или разочарованием?

Чародейка опустила ноги и потянулась к мужу, обняв его и прижавшись головой к его животу. Стоять так Мартину было не слишком комфортно, но он мудро терпел временное неудобство, стараясь не думать, насколько горячее дыхание жены, проникающее сквозь тонкую ткань рубашки, действует на него возбуждающе. Осторожно коснулся макушки Софи и погладил по светлым вьющимся волосам.

Глава 11

Корбин Рихтер

София в белой блузке с закатанными рукавами и свободной клетчатой юбке сидела на преподавательском столе и, легко покачивая ногами в сапожках, загадочно улыбалась Корбину. Алхимик никогда еще не видел, чтобы в университете чародейка была такой домашней и непринужденной.

– У тебя должно быть занятие? – спросил он. – Где студенты?

– Никто не пришел. Один ты.

Рихтер с удивлением обнаружил, что он сидит за одной из студенческих парт.

– Значит, теперь я твой ученик? – развеселился он.

София, все так же улыбаясь, покачала головой.

– Тебя бесполезно учить, Корбин. Ведь даже то, что знаешь, ты не способен использовать.

Алхимик нахмурился, чтобы возразить, но его внимание отвлекла тень за спиной молодой женщины. Ей она не принадлежала. Страх кольнул сердце. Он попытался встать, но понял, что не может сдвинуться с места.

– Что это? За твоей спиной? – напряженно спросил маг.

Тень шевельнулась, встав к Софии ближе, и скользнула пугающе вытянутыми руками по ее плечам, прижимая к себе. Чародейка вздрогнула и побледнела, закрыв глаза.

– Это… Это моя смерть. И как ты видишь, она совсем близко.

Рихтер попытался сбросить с себя странное оцепенение, но тяжесть в ногах и руках стала сильнее. И проклятый голос отказывался подчиняться.

– Все, что тебе остается, это наблюдать, повелитель стихий. За чужим счастьем и за чужим горем. Так, как ты делаешь всегда.

София откинулась в объятия зыбко мерцающей тени, сливаясь с ней и растворяясь. Лишь в последний момент открыла глаза, скользнув по нему полным боли взглядом. И только рот так и продолжал изгибаться в странной, пугающей улыбке.

Рихтер вздрогнул и проснулся. В его объятиях продолжала мирно посапывать любовница, но сам он спать уже не мог.

Едва рассвело, он растолкал очаровательную рыжеволосую фрау, заказал ей фаэтон, а сам направился в дом Шефнеров. К сожалению, его маленькие друзья-элементали могли подсказать ему, сколько человек в особняке, но никак не то, есть ли среди них Мартин. Менталиста Рихтер избегал – не столько из трусости, а больше из-за нежелания накалять и так напряженные отношения с бывшим приятелем.

Пустили в дом главу магического отдела полиции не сразу, что само по себе было возмутительно, но, зная Мартина, ожидаемо. Сам менталист, кстати, отсутствовал. Надменный дворецкий, усадив алхимика в гостиной и налив ему чаю, туманно пообещал, что хозяйка спустится.

– Скоро? – поинтересовался Рихтер без особой надежды.

– Благородные фрау никогда не торопятся, – с прохладцей ответил мажордом.

Софи спустилась где-то через час, отчаянно зевая в ладошку. И настолько уж благородной не выглядела, скорее миленькой. Особенно с распущенными волосами, в льняной блузе без каких-либо украшений, потертых тапочках на босу ногу и самой простой клетчатой юбке.

Той самой, из сна.

– Дорогая моя, тебя ужасно полнит эта юбка, – тут же заявил Рихтер, заставив не успевшего уйти дворецкого выпрямиться от возмущения. – Не надевай ее больше.

София меланхолично пожала плечами.

– Меня теперь все будет полнить. Господин Гобус, могли бы вы…

Дождавшись, когда слуга выйдет, София – опять же совсем не благородно, но весьма утонченно (и миленько) – вытянулась на обитом бархатом диванчике.

– Вы пришли меня унижать, мастер? – утомленно спросила она. – В последнее время все только и пытаются обидеть меня, а то и убить…

– Тебя пытались убить? – чуть ли не подпрыгнул Рихтер.

Чародейка удивленно на него посмотрела.

– Да нет, это я иносказательно. Неужели вы здесь, потому что волнуетесь обо мне?

Корбин заколебался, не зная, стоит ли рассказывать ученице о своем сне. Хотелось бы верить, что это был обычный кошмар, но когда он проснулся, тревога так и не исчезла. А своим чувствам повелитель стихий привык доверять. Увидев Софи, он немного успокоился. Угроза никуда не делась, но время, чтобы разобраться, еще было.

– Я очень заботливый и чувствительный, – наконец сказал он. – Всю ночь не мог заснуть, переживал из-за твоей ноги. Как она, кстати?

– Уже могу нормально наступать.

– А что ты там бормотала по поводу своей полноты?

Софи обладала тем приятным мужскому взгляду типом фигуры, когда стройность не переходила в изнуренную худобу, а общее изящество телосложения не мешало иметь все необходимые округлости в нужных местах. Но женщина, будь это родовитая дворянка или обычная горожанка, всегда найдет повод, чтобы пожаловаться на свою внешность. Вместо этого Софи выпрямилась, пригладила волосы и серьезно посмотрела на алхимика.

– Не думала, что вы будете первым, кому я расскажу о переменах в моей жизни. Но молчать тоже нет смысла, учитывая, что это повлияет на наши занятия. Их придется прекратить. На этом настоял Мартин, и на сей раз я не стала с ним спорить.

Корбин напряженно молчал, ожидая продолжения от чародейки, с трудом подбирающей слова.

– Фрау Келлер сообщила мне вчера, что я в положении. Мне и самой следовало бы догадаться, но… видимо, я не слишком догадлива.

Алхимик резко втянул воздух, потряс головой, приводя мысли в порядок, и, сев рядом с Софи, по-медвежьи сжал ее в объятиях, невзирая на слабое сопротивление.

– Это такая хорошая новость. Чудесная. Я счастлив за вас обоих. И еще больше счастлив, что не наделал глупостей. А был так близок к этому! И что бы мы все делали тогда?

– Мастер, – немного придушенно ответила Софи, пытаясь высвободиться, – вы как-то остро реагируете на известие. И едва ли наша вчерашняя тренировка стоит таких переживаний.

Корбин не стал объяснять, что дело было несколько в другом. Он поблагодарил про себя бога и собственную осторожность за то, что те не дали ему совершить ошибку. Было бы весьма неловко забрать себе Софи вместе с чужим ребенком. Прежде всего перед ней.

– Да ладно вам, мастер. – Покрасневшая чародейка все же разомкнула кольцо рук. – Вам следовало бы прекратить себя так вольно вести.

– С тех пор, как начал жить в Брейге, постоянно слышу это! Вот в чем здесь преступление: обнимать симпатичных тебе людей или целовать хорошеньких фрейлейн и фрау? Просто так, без задней мысли, – проворчал повелитель стихий. – Скучные вы все.

– Как жертва вашей любвеобильности замечу, что на ваше поведение смотрели бы более благосклонно, если бы у этих фрейлейн и фрау не было женихов и мужей.

Рихтер удовлетворенно заметил, что напряжение на лице Софии чуть разгладилось.

– Злюка, – хмыкнул он. – Совместных уроков у нас теперь не будет, но чтобы ты не заскучала, обещаю заходить почаще.

– Мы еще в университете будем видеться, – напомнила она.

Лицо мага вытянулось.

– А что ты там… Разве ты не собираешься уходить с факультета? Стоит ли так рисковать здоровьем?

Чародейка скрестила руки на груди, будто защищаясь, и упрямо выставила вперед подбородок.

– И какой вы видите риск, мастер? – холодно спросила она.

Корбин вскинул ладони вверх, обезоруживающе улыбаясь.

– Вижу, на эту тему ты уже поговорила с Мартином. Он был против, так?

– Будь его воля… – огорченно вздохнула Софи. – Но мы нашли компромисс. Я доведу свои курсы до конца сессии и буду участвовать в приеме экзамена у второго курса и на зачете у шестого. Но больше никакой практики, только теория. И меня обязали носить дополнительный защитный артефакт, представьте себе, мастер! Как будто моих недостаточно! А я, между прочим, специализировалась на защите, помимо всего… Вы меня слушаете?

– Да-да, – кивнул Рихтер.

«Плохо, – подумал он. – Очень плохо». Элементалист надеялся, что у Софи не будет причин появляться в университете и сон не станет пророческим. Стоило ли ему теперь поговорить с Шефнером? Самому отговаривать чародейку – это наверняка поссориться с ней. А Мартину не впервой злить жену.

Впрочем, это можно было оставить напоследок. Были и другие способы решить проблему. И для начала стоит заглянуть в университет и посмотреть, не найдет ли он там каких-либо подсказок, которые могут объяснить сон и оценить степень угрозы.

– Рад тебя видеть в добром здравии, – рассеянно сказал он. – Мне пора. Увидимся тогда… когда там у меня факультатив, а у тебя лекция?

– Послезавтра, – подсказала Софи. Она посмотрела за плечо мага и округлила глаза. – Смотрите, снег! А ведь ничего не предвещало…

Рихтер оглянулся на окно, на котором таяли белые хлопья, и застыл.

– Ноябрь непредсказуем, – покачала головой девушка, не заметив выражения лица своего наставника. – Но снег в середине месяца… В Грейдоре это редкость.

Когда стихийник вышел на крыльцо, полы кожаного плаща тут же затрепетали на ветру, а лицо намокло от мокрого снега. На дворе бушевала метель. Корбин надвинул шляпу глубже на глаза, поднял воротник и зашагал в сторону Брейгского университета, стараясь не обращать внимания на надоедливых элементалей, вьющихся вокруг него.

Рихтер помнил, что Софи, несмотря на свою увлеченность, всегда тщательно следила за техникой безопасности, поэтому несчастный случай был маловероятен. К тому же сама обещала, что ограничится одними лекциями. Тогда что, что должно было пойти не так? Эта тень – лишь образ надвигающейся беды или же реальный человек? Студенты, коллеги… На факультете боевой магии не больше сотни студентов. Каждый из них на виду, каждого из них курируют с того момента, когда дар начинает проявлять себя активно. Это не значит, что проблемы с дисциплиной и лояльностью невозможны вовсе, и последние события хорошо это показали, но студенты уже к первым курсам умеют сдерживать свои силы против гражданских. Даже в столкновениях между боевиками и другими магами пострадавших было больше среди первых.

Преподавателей для обучения выбирали тщательно, особенно на новом факультете, да и Мартин наверняка изучил дела всех коллег Софи. И у него есть свои глаза и уши на факультете. Если бы кто-то из преподавателей или студентов мог быть опасен, от него бы уже избавились, как от Яргера с шестого курса.

Но если Рихтер не знал, кто был связан с его сном, место, где все может произойти, ему было известно. Брейгский университет.

Аудитория, которая приснилась Корбину, была пуста. Маг прошелся по рядам, задумчиво коснулся преподавательского стола, будто он все еще мог хранить тепло женского тела. Сердце снова кольнуло – теперь предательское сожаление, что встреть он Софи чуть раньше, чем Шефнер, или угляди, что за простой симпатией скрывается нечто большее, то радовался бы он сейчас не чужому ребенку, а своему. Мало ли женщин на свете? Страстных и стеснительных, блудливых и верных, отзывчивых и горделиво-упрямых… А ему в душу запала именно та, которая и не глядит в его сторону. Но все к лучшему. По крайней мере, теперь он может не цепляться за пустые фантазии и глупые надежды, а подумать лучше, как сделать так, чтобы с его ученицей не произошла беда.

Корбин дотронулся до стены, пытаясь почувствовать присутствие элементалей. Учебный корпус, где занимались маги, был построен не так давно, и система водопровода тоже была современной. Трубы проходили как раз над потолком и в одной из стен. Значит, можно обойтись без крупных разрушений… Повелитель стихий закрыл глаза, призывая элементалей воды – десятки, сотни юрких прозрачных существ, и, указав им путь, разрешил вволю порезвиться. В стене затрещало и зашипело – металл не выдерживал усилившегося давления водного потока. Отлично! После небольшого потопа аудиторию, а возможно, и весь этаж закроют на ремонт и занятия Софи перенесут в другое место.

– Надеюсь, этого будет достаточно, – сказал сам себе под нос повелитель стихий, совершенно не испытывающий чувство вины за нанесенный ущерб. – Не хотелось бы ломать еще и канализационную систему. Чересчур хлопотно.

На выходе из аудитории он едва не столкнулся с Лоренцо Моретти – лермийцем, преподающим на факультете право и философию. Вежливо ему кивнув, Рихтер прошел было мимо, но потом оглянулся.

– Господин Моретти, можно вас на минутку?

Тот немного испуганно вжал голову в плечи, но послушно поплелся за Рихтером.

– У меня сейчас пары, – предупредил он.

– Я же говорю, на минутку.

Шуганув куривших в закутке коридора студентов, Рихтер встал у побелевшего от налипшего снега окна. Лермиец предусмотрительно держался чуть поодаль от непредсказуемого мага.

– Для человека, который преподает на факультете боевых магов, вы чрезмерно боитесь простого алхимика, – пожурил Рихтер добродушно.

– Разве вы простой алхимик? – вежливо произнес Моретти. – Что вы хотели спросить?

– Не спросить, нет. Правду вы мне не скажете. Попросить. Вы ведь работаете на Шефнера, да?

– О чем вы? – преподаватель удивленно вскинул тонкие брови.

– Недавно полицией были задержаны некоторые господа из Лермии. Их быстренько забрали в СБ, но я успел увидеть, что у одного из арестованных был портрет. Ваш портрет, сеньор Моретти. Вас ищут, да? – Рихтер склонил голову, наблюдая за его реакцией. Лермиец побледнел и обнял плечи руками, будто пытаясь сдержать дрожь. – Но Шефнер, судя по всему, дал вам убежище, и даже более. Не думаю, что только из доброты душевной, хотя едва ли вы являетесь источником ценной информации или представляете опасность – иначе никто не позволил бы вам свободно разгуливать по Брейгу.

– Ваши домыслы… лишены основания.

– Может быть, – согласился алхимик. – Но думается мне, что вы оказываете господину Шефнеру некоторую услугу. Так окажите ее и мне.

Лоренцо Моретти отвел глаза.

– Это невозможно… Вы должны это понимать.

– О, я не попрошу ничего такого. У вас не будет проблем с Шефнером. Можете рассказать ему о моей просьбе, если хотите. Мне нужно, чтобы вы держали меня в курсе по поводу всего странного и необычного, что вы заметите на факультете… Как вы это уже делаете для главы СБ.

– Самый странный здесь вы, господин Рихтер! – выпалил Моретти, нервно приглаживая волнистые темные волосы.

– Я это знаю, спасибо, – вежливо поблагодарил алхимик. – Ну так что?

Лермиец неохотно кивнул.

– Но если вы думаете… Что это за странный звук? И студенты расшумелись…

Он выглянул за угол, а когда обернулся, Корбина Рихтера уже не было.

За шиворот жесткого воротника упало несколько холодных капель. Моретти поднял глаза и охнул.

Мартин Шефнер

Глава СБ закинул ногу на ногу, пристально глядя на одну из самых опаснейших женщин, которую он знал. Фрау Адель Ратцингер, собственную тетю. Мало кто даже в СБ был в курсе того, какую работу в свое время она выполняла при дворе. И на какие жертвы шла ради империи.

– Вы не старались спрятать следы вмешательства, тетушка. Мне понадобилось всего несколько часов, чтобы найти ту лабораторию, где вы синтезировали подделку для моей жены.

– Ты бы мог прийти прямо ко мне, Мартин. Я бы не стала отпираться.

Фрау Ратцингер налила племяннику молоко в кофе, но тот проигнорировал заботу тетушки.

– Зачем? – лишь спросил менталист.

– Зачем? Не думаю, что ты не понимаешь, какую услугу я тебе оказала. Ты должен быть мне благодарен.

– Вы использовали ментальную магию на служанке в нашем доме.

– Глаза отвела, – махнула рукой фрау Ратцингер. – Ты же не будешь из-за этого обижать старушку?

– Значит, вы хотели, чтобы я сразу понял, кто стоит за всей этой… шуткой.

– Какие шутки, Мартин? Я предельно серьезна. Конечно, мне не хотелось стать причиной твоей размолвки с Софи. Девочка ужасно обидчива, и перепадает чаще всего тебе. Но сейчас твои руки полностью чисты.

Мартин поморщился. Намеки тети были… неприятны. И все же она была в чем-то права.

Он не собирался торопить Софию, но не сказать, что был доволен, когда узнал, что она продолжила принимать противозачаточные пилюли и после свадьбы. И если бы ее решение не изменилось со временем, пришлось бы разбираться с проблемой.

Но не таким способом. Не обманом.

– После этого моя жена едва ли будет рада видеть вас в нашем доме, – с непроницаемым выражением лица сказал глава СБ.

– Этого следовало бы ожидать, – вздохнула менталистка, поправив прическу.

– И я поддержу ее решение, если она откажет вам.

– Это тоже… ожидаемо. Я бы не смогла тебя уважать, поступи ты иначе. Но, зная Софи, не думаю, что она будет долго злиться. Сегодня я позвоню ей и попрошу прощения. Конечно, не сразу, но со временем она поймет меня. Тем более что у девочки нет матери, а я…

Мартин, так и не притронувшийся к своей чашке, поднялся, прервав щебетание фрау Ратцингер.

– Я вам многим обязан, тетя. Вы первая, кто учил меня магии. И кто поддерживал, как мог, когда мой старший брат умер. Без вас я не смог бы поднять на ноги Петера. Но сегодня вы одним поступком уничтожили то доверие, что я к вам испытывал. И сейчас я не уверен, что когда-либо захочу подпустить вас к своей жене и ребенку. Даже если Софи вас простит.

– Мартин, зачем ты так… – беспомощно сказала менталистка, поднимаясь следом. – Я сделала это ради вас, тебя и Софи. Что будет, если она тебя потеряет? Мужчины в нашей семье редко когда доживали до сорока. А учитывая, какая у тебя профессия…

– Я смогу позаботиться о том, чтобы Софи не знала нужды.

– Но она окажется одна. И у нее ничего не останется от мужчины, которого она любила. Как и у меня когда-то.

Женщина поспешно вцепилась в локоть племянника, не давая ему уйти.