Текст книги "Запретное задание (СИ)"

Автор книги: Таэль Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 5: Алексей

ОтлицаАлексея

Я не мог уснуть.

Тьма была полной, безразличной, но внутри всё было чересчур живым. Мозг работал, как перегретый двигатель. Каждое прикосновение, каждый взгляд Алисы всплывал с пугающей чёткостью. Её пальцы на моей груди, голос – едва слышный, вкрадчивый. Её дыхание, когда она заснула рядом, ровное, спокойное – будто мы так засыпали всегда.

И я вспомнил, как говорил о своей невесте. О той, что была до.

Никто раньше не слышал этого от меня. Я даже себе редко позволял это прокручивать, но Алиса смотрела иначе. Не с жалостью или опаской, а просто – с тишиной в глазах, которую мне вдруг захотелось заполнить.

Алиса дышала рядом. Лежала на боку, лицом ко мне, но с закрытыми глазами. Я знал, что она спит. Или делает вид. Но и то, и другое почему-то резонировало во мне сильнее, чем хотелось бы.

Я сел на кровати. Пальцы скользнули по виску – напряжение никуда не делось.

Она шевельнулась. Не проснулась, но повернулась на другой бок.

Встал и прошёл к окну. На улице – тьма и деревья, как мрачные стражи. Поднял голову – в небе не было звёзд. Только облака и тяжесть.

Вернулся тихо и сел на край кровати, рядом с ней. Она не шелохнулась, но дыхание – чуть сбилось. Совсем чуть-чуть. Так дышат те, кто притворяется спящими. Я знал – сам притворялся так не раз.

Посмотрел на неё. На тёмные ресницы, на смятый край сорочки у плеча, на волосы, распластанные по подушке. Она красива даже в этом молчании.

И вдруг понял – я не просто хочу её физически. Я чувствую к ней нечто большее. Мне нравится быть рядом. С ней – иначе

Лег рядом и притянул за талию к себе.

Пусть она знала, что я рядом.

Пусть делала вид, что не слышит.

Это было достаточно.

“Потому что теперь, если она уйдёт – будет больно, а я слишком хорошо помню, как это бывает.”

Глава 6: Конфликт

На следующее утро Алексей был молчалив. Ещё с завтрака. Не холоден, нет – просто… собран. Его взгляд скользил мимо, движения были резкими, как будто он с утра собрал себя обратно – и броня снова на месте.

– Сегодня решающая встреча, – сказал он коротко, прежде чем мы спустились. – Вороновы хотят подписать протокол о намерениях. Будь рядом и фиксируй.

– Хорошо, – ответила я, но внутри уже скреблось – тревога, которую не выдавало ни одно слово.

В комнату для переговоров нас провели как «пару». Хозяйка дома бросила на меня многозначительный взгляд – всё тот же, оценивающе-холодный.

Сидела чуть позади, не вмешивалась. Почти час – ни слова. Алексей говорил чётко, уверенно, Михаил Львович кивал, шутил, кидал в меня взгляды, явно проверяя, насколько «декорация» живая. Всё шло ровно.

Пока не принесли документы.

Я взглянула краем глаза на таблицу – и заметила странную формулировку. Строка про распределение активов – слишком расплывчато, потенциально опасно.

Наклонилась к Алексею и прошептала:

– Здесь ошибка. Если оставить так – это легко оспорят. Вот тут.

Он даже не повернулся ко мне, но по напряжению в его челюсти я поняла – услышал.

– Не сейчас, – отрезал он тихо, жёстко.

Но уже было поздно. Михаил Львович усмехнулся и поднял глаза на нас:

– Что-то случилось? Или у нас новый член переговорной группы?

Его пальцы сцеплены в замок, взгляд – цепкий, настороженный, будто он почувствовал запах крови.

Чувствовала, как горит кожа. Все взгляды были направлены на меня. Воздух будто стал плотнее. И – вместо того чтобы отступить – я вдруг сказала:

– Да. – Сказала резче, чем собиралась. – Вот в этом пункте формулировка может быть истолкована двояко. В случае судебного разбирательства это слабое место.

Михаил даже не взглянул на бумаги. Смотрел только на меня.

– Интересно, – протянул он. – Вы, должно быть, опытны в корпоративных спорах?

Открыла рот, но Алексей ответил первым.

– Алиса. Этого достаточно.

Он задержал взгляд на Михаиле, выпрямился чуть резче, чем нужно.

– Простите. Мы вернёмся к доработке позже.

Но Михаил уже закрыл папку.

– Думаю, да, вернётесь. Когда определитесь, кто из вас говорит от лица компании, а кто – из вежливости приглашён в зал. – короткий кивок – Встречу считаю завершённой.

А затем просто встал и ушёл.

Алексей медленно повернулся ко мне и в этот раз – не молчал.

– Ты что, чёрт возьми, устроила?

– Я просто…

– Нет, ты не «просто». Ты подставила меня перед человеком, от которого зависит сделка. Сказала это в лоб, как будто мы в университетской аудитории, а не на переговорах, где каждое слово – политика.

– Я хотела помочь…

– Ты хотела блеснуть. Показать, какая ты умная. Вот и показала.

Будто удар – не по телу, по воздуху между нами. Не слова ранили, а их холод. Он говорил с почти обидной чёткостью. Без тени того, кем был вчера ночью.

– Ты не профессионал, Алиса, а просто девочка, которой показалось, что она взрослая.

– Но, Алексей…– он перебил меня, не дав договорить.

– Я доверился тебе. Думал, ты понимаешь, когда надо просто промолчать, а не играть в юристку. Не лезть куда не просят, а просто быть рядом.

Щёки вспыхнули, глаза заслезились – я чувствовала, как предательски выдаю себя.

– Я и была рядом!

– Ты декорация, которая вдруг решила, что может вставать за стол переговоров. Это не сцена, где можно импровизировать.

– Ты серьёзно? После всего?

– Да, – резко. – Потому что ты – не профессионал, а очередная девочка, играющая в серьёзную женщину.

Не ответила – просто развернулась и ушла. Шла быстро, лишь бы он не заметил слёз. В комнате захлопнула дверь, облокотилась о стену. Всё внутри дрожало – вместе с плечами, руками, голосом.

Он же говорил, что я – свет и он всё решил. Что ему хорошо рядом, а теперь – я просто помеха.

На подушке остался след от моей ладони. Я не знала, что делать. Бежать? Уйти? Или – остаться и притворяться, что ничего не было?

Но к вечеру я уже собрала чемодан.

Не стала дожидаться Алексея. Он ушёл – «уладить» ситуацию с Михаилом, а я собрала вещи. Не как акт демонстрации, не на эмоциях. Просто поняла…

После всего, что между нами было, я не смогу работать рядом, делать вид, что ничего не случилось и что всё это – игра. Он стер меня до точки, где даже слова прощения не звучали бы убедительно.

Да, я ошиблась. Влезла, не подумав, но я не заслужила то, как он сказал это, и уж точно не после того, как шептал мне ночью, что я для него – свет.

Собрала чемодан, написала короткую записку и оставила её на прикроватной тумбе:

"Извини, если нарушила правила.

Но я больше не могу быть рядом.

Алиса."

Дорога до города показалась длиннее, чем запомнилась ранее.

Маршрутка, потом метро.

Холодный воздух в подземке. Пальцы вцепились в ремень сумки, а в голове – обрывки сцен: его голос, его пальцы, его губы. И… его холод. Последние фразы звучали как приговор.

В офис я приехала без звонка. Прошла на второй этаж – туда, где был отдел кадров.

Рука уже тянулась к двери, когда услышала знакомый голос за спиной.

– Алиса?

Обернулась. Это была Светлана – сестра Алексея. В её руках – кофе. На лице – удивление, быстро сменившееся обеспокоенностью.

– Ты что здесь делаешь? Я думала, вы в загородном доме.

– Уже нет, – ответила я. – Вернулась, чтобы написать заявление.

Она взглянула на меня пристально, почти изучающе.

– Что он сделал?

Я хотела отмахнуться, но не смогла. Слишком всё сидело под кожей. Опустила глаза и сказала.

– Обвинил в непрофессионализме. Сказал, что я просто играю в серьёзную женщину.

– Он так и сказал? – её голос стал ниже.

– Почти дословно.

Мы спустились в кафетерий. Она молчала, пока я говорила. Я не жаловалась, а просто описала события. Мне нужно было кому-то это высказать.

Светлана поставила чашку на стол, облокотилась руками.

– Ты знаешь, что с ним случилось, да?

– Его невеста... – кивнула я.

– Нет. Ты знаешь как это было?

Покачала головой в отрицании.

– Она была для него всем. Его Саша. Он стал сдержанным после неё, не потому что перестал чувствовать, а потому что чувствовал слишком остро. Они поссорились и он сказал ей: «Уходи, если хочешь». Она ушла. Вышла в ночь, села за руль. Он позвонил через десять минут, но она не ответила, а потом была авария. Лобовое столкновение. Мгновенная смерть.

Я застыла от услышанного. Светлана продолжила.

– Он каждый раз, когда кто-то приближается, делает шаг назад. Уже как рефлекс. Наверное, он думает: если подпустит, снова потеряет. Ты первая, кого он пустил на эту территорию, и если он сорвался – значит, испугался.

Смотрела в чашку, не зная, что сказать, а потом прошептала.

– Он всё равно сказал то, что сказал. Это было не просто испуг.

Светлана кивнула.

– Иногда страх маскируется под ярость. Особенно у мужчин вроде него, но если ты уйдёшь сейчас – это будет уже не его страх, а твоя защита.

После разговора со Светланой, я не подала заявление.

Тогда – нет.

Сидела за своим рабочим столом и долго думала, глядя в экран, который давно погас..

Он мог зайти или не зайти, но решение – должно быть моим.

И всё ещё не было ясно – хочу ли я уйти, или просто хочу, чтобы он пришёл и сказал:

«Останься».

ОтлицаАлексея.

Я вошёл в комнату и сразу понял – что-то не так. Воздух – пустой. Одежда, которую она бросала на спинку кресла, аккуратно сложена. Чемодан – исчез.

Сделал шаг вперёд. Постель расправлена. На прикроватной тумбе – записка. Маленький прямоугольник бумаги. Один взгляд – и всё внутри сжалось.

"Извини, если нарушила правила.

Но я больше не могу быть рядом.

Алиса."

Не сразу понял: почерк на записке – её. Читал уже третий раз. В четвёртый – будто пытался стереть последнюю строчку взглядом.

Просто ушла, а я, чёрт возьми, снова всё разрушил.

Сел на край кровати, уткнулся локтями в колени, сцепил руки. Не потому что не знал, что делать, а потому что хотел выбить себе пощёчину за каждое сказанное слово.

– Ты не профессионал.

– Девочка, играющая во взрослую.

– Просто декорация.

Это. Сказал. Я.

Она пыталась помочь. Неловко, импульсивно. Да – в неподходящий момент и это действительно могло сорвать сделку. Я видел, как напрягся Михаил, и имел право злиться, но не было права говорить так. Мог сказать иначе и должен был.

Да, я удержал Михаила. Уговорил его. Включил логику, доводы, убедил.

Видел, что у нее глаза на мокром месте и дрожат пальцы, я промолчал, потому что был слишком раздражён, чтобы извиниться, и слишком горд, чтобы признать, что она задела меня сильнее, чем я готов признать.

Довёл её до слёз – знал это, но выбрал молчание, а не шаг навстречу. Теперь её нет. Ни сумки, ни аромата на подушке. Она не хлопнула дверью. Не прокричала «ты придурок», а молча ушла, потому что я был слишком занят делами и своими чувствами, когда она нуждалась хотя бы в одной фразе: «Я был резок. Прости.»

И это больнее, чем любые обвинения.

Обошёл комнату, не зная, зачем. Сжал кулак. Стало больно – хорошо. Хоть что-то чувствовать, кроме пустоты. Потом достал телефон. Написал коротко:

“Ты где? Прости.”

И стёр. Не отправил, потому что знал: если она мне ответит – она даст мне право снова быть рядом, а я пока его не заслужил.

Решил позвонить сестре. Не знал, зачем. Просто сказал:

– Она ушла.

– Знаю, – спокойно ответила она. – Я с ней говорила.

– Она…

– Сказала, что не может работать рядом с тобой и ты ее сильно обидел.

Мне нечего было сказать в оправдание. Светлана добавила уже тише:

– Алексей, если ты хочешь её вернуть, тебе придётся выйти из своего чёртового панциря.

Она не та, кто будет бегать за тобой.

– Я знаю.

– Только не затяни. Она сильная, но если остынет – уйдёт по-настоящему и ты этого не переживёшь, даже если будешь притворяться, что пережил.

Я отключился и сел обратно на кровать. Впервые за долгие годы боялся.

Она ушла и могла не вернуться.

Глава 7: Откровение

Но через час, когда я уже вышла из офиса и дошла до кафе на соседней улице, просто чтобы не идти домой, дверь распахнулась – и вошла она.

– Алиса?

Я вздрогнула.

– Светлана?

Она кивнула, как будто совсем не удивлена.

– Я тебя догнала. Можно сесть?

– Конечно, – ответила быстро. – Я… случайно.

– Мы обе «случайно», – тихо усмехнулась та.

Мы устроились за столиком у окна. Я не знала, с чего начать – и Светлана это поняла. Несколько минут пили кофе в тишине, а потом Светлана заговорила первой.

– Знаешь, он не просто так злой.

– Тоже так думаю, – тихо ответила.

Светлана долго не смотрела на меня, только водила пальцем по ободку чашки, потом сказала:

– Ты знаешь, он не просто переживал её смерть. Он считает, что она погибла из-за него.

Я не сразу нашлась с ответом, а она продолжила.

– Алексей сказал слишком резко, как умеет. С тех пор всё пошло под откос.

Светлана посмотрела на меня впервые за всю беседу:

– Он не держит дистанцию, потому что ему всё равно, а потому что, если он привяжется… он снова может всё потерять и винить будет только себя.

Эта история встала между нами – как заноза. В ней была моя вина тоже. Я полезла, нарушила ход переговоров. Он перегнул и я – тоже. Он сорвался, а я убежала.

Но ведь я тоже была взрослой. Тоже выбрала.

После разговора со Светланой, я долго не решалась, но к ночи нашла его адрес. Я вспомнила, как однажды заполняла форму согласования для отдела. Алексей тогда оставлял подпись – и по служебке был его адрес. Я даже сохранила файл из-за шаблона. Тогда не обратила внимания, а теперь – вспомнила и нашла старый файл в своей папке на ноутбуке.

Это было, возможно, неправильно и неэтично. Но я знала: если не скажу ему всё сейчас – больше не скажу никогда.

Я хотела сказать: “я всё поняла” и попросить прощения. Не за чувства, а за то, что не осталась, когда нужно было остаться. Ну и за чуть не сорванные переговоры.

Зашла в магазин, купила его любимый кофе и торт. Не банку валерьянки – хотя, возможно, стоило. Потом вышла из такси, подошла к подъезду и нажала на домофон.

Звонить пришлось долго. Он не ответил сразу.

– Да?

– Это я. Алиса.

Долгая пауза, а потом – щелчок замка. Он впустил меня. Дверь тоже открыл не сразу, а когда распахнулась – я увидела его.

Взъерошенный, в тёмной футболке, небритый. Лицо бледное, под глазами тень. Он выглядел так, будто пил, не спал – или делал и то, и другое.

– Тебе плохо? – тихо спросила я.

Он покачал головой.

– Не думал, что ты придёшь.

– Я тоже не думала.

Протянула ему торт.

– Не знала, как иначе извиниться. За всё.

Он не взял коробку – просто смотрел. Долго, внимательно и в этом взгляде – наконец не было ни злости, ни защиты. Только усталость и надежда.

– Я не должен был говорить то, что сказал, – тихо произнёс он. – Я не умею быть мягким.

– А я влезла в самый неподходящий момент. Извини.

– Я испугался, потому что ты стала слишком близко. И я боюсь, что если опять не смогу уберечь – не переживу.

Подошла ближе.

– А если я не хочу, чтобы меня берегли? Хочу, чтобы были рядом.

Он выдохнул. Упал взглядом на мои руки, потом на коробку с тортом.

– Я скучал, – сказал он наконец. – Больше, чем хотел бы признать.

Шагнула ближе и обняла его. Он обнял в ответ – крепко, как будто боялся, что я снова исчезну.

И на этот раз никто не убежал. Никто не играл.

Глава 8: Развязка

Проснулась от запаха кофе и утреннего света. Его квартира была тихой, как библиотека до открытия: всё на своих местах, и в этой тишине казалось, будто каждый звук будет важным.

Мы не спали в одной постели: он предложил мне кровать, сам ушёл на диван. Я не возражала. Нам обоим нужно было это пространство – не расстояние, а граница, чтобы не сорваться в прежние роли.

Я нашла его на кухне – в домашней футболке и с чашкой в руках. Он сидел за столом, пил кофе и смотрел в телефон.

– Доброе утро, – сказала первой.

Он обернулся, кивнул.

– Ты хорошо спала?

– Нормально, а ты?

– Не уверен, что вообще заснул.

Неловкость ощущалась почти телесно. Она висела между нами, как тонкая простыня – не мешала, но ощущалась на каждом движении.

Я подошла ближе, взяла свою чашку и сделала глоток, потом выдохнула.

– Алексей, я не хочу ходить вокруг да около. Если для тебя это всё… просто что-то мимолётное, я пойму и уйду из компании. Мне важнее сохранить себя, чем притворяться.

Он посмотрел на меня, а потом – отложил чашку, провёл рукой по лицу и сел.

– Я боюсь. – произнёс он просто. – Себя.

Я не перебивала.

– Я пытался держать тебя на расстоянии, потому что так проще. Не знал, как быть с тем, что ты мне стала важна. За это короткое время – ты влезла под кожу.

Он поднял взгляд.

– Ты мне нравишься, Алиса. По-настоящему. Без всех этих «если» и «но».

Медленно поставила чашку и села рядом.

– А я не хочу быть для тебя подчинённой или мимолётным эпизодом, или одной из тех, кого ты отталкиваешь, когда становится страшно.

– И я не хочу потерять тебя, – ответил он.

Между нами наступила короткая пауза.

– Может, попробуем? – спросила я.

– Как мужчина и женщина?

– Именно так.

Он улыбнулся впервые за долгое время – искренне. Я почувствовала, как напряжение уходит.

Весь оставшийся день мы провели вместе, не строя никаких планов. Он показал мне, как варит кофе по-особому рецепту. Я смеялась, когда он пытался найти в холодильнике что-то съедобное. Он признался, что терпеть не может киношные мелодрамы, но готов посмотреть одну – ради меня.

Мы много говорили. О разном.

О том, какое у него было детство. О моей мечте открыть кафе с книгами. О страхах и потерях. О будущем – без конкретики, но уже не врозь.

Вечером я осталась в его спальне. Лежала на кровати, в его футболке – на несколько размеров больше. Она пахла им.

Алексей стоял в дверях, прислонившись к косяку. Смотрел, как будто видел меня впервые.

– Что? – спросила я, натягивая на себя одеяло.

– Думаю, это ловушка.

– Какая?

– Вот это. Ты на моей кровати. В моей футболке и в моём доме. И я ещё делаю вид, будто не хочу ничего испортить.

Он подошёл, сел рядом. Я отступила назад, ближе к изголовью. Он последовал за мной.

– Алексей…

– Алиса, – перебил он. – Если ты не скажешь «нет» прямо сейчас, я поцелую тебя.

– Ты уже говорил это.

– Тогда я предупреждал. Сейчас – шантаж. Я буду целовать тебя, пока не согласишься остаться.

Он навис надо мной, упираясь руками по обе стороны головы. Я лежала под ним, горячая и живая.

– Навсегда? – прошептала я.

– Начнём с этого месяца, а дальше – как захочешь.

Он медленно склонился и коснулся губами моей шеи. Я не отстранилась, а наоборот, обвила его руками.

– Ты всё равно не дашь уйти, да?

– Нет, – выдохнул он. – И ты не хочешь.

Потянулась и поцеловала его первая. С благодарностью за то, что не испугался.

Рука скользнула по его груди, к животу. Он дрогнул от прикосновения, а потом рассмеялся – тихо, хрипло, будто давно этого не делал.

– Ты играешь нечестно.

– Сам начал.

Он накрыл меня собой. Губы искали мои, пальцы запоминали каждую линию, а когда мы замерли, в тишине, под одним пледом, он прошептал:

– Переезжай. Не на выходные – насовсем. Я серьёзно.

Усмехнулась в его шею.

– Ты уверен, что выдержишь меня каждый день?

– Нет, но я точно не вывезу без тебя.

Вечер вплетался в их дыхание, в шелест постельного белья, в паузы между словами. Это уже не была сказка – это становилось реальностью, которую они выбирали друг для друга.

Конец