Текст книги "Озарившая мглу"

Автор книги: Сьюзен Коннелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

– Очнись! Лайза ждет нас на кухне, хочет сообщить что-то очень важное.

Молча кивнув, Рик пошел вслед за ней через толпу танцующих. Лайза сидела на складном стуле за карточным столиком посреди кухни с микрокалькулятором в руках.

– Я должна сказать вам обоим, дорогие сопредседатели, – обратилась она к Рику и Брин, – что мы не получим кареты «скорой помощи», пока не внесем еще пять тысяч долларов. Причем в течение сорока восьми часов. После этого срока цены вновь скакнут вверх. И тогда нам придется заплатить еще пять тысяч. Вот такая ситуация!

– Пять тысяч долларов! – эхом повторила Брин. – Где же мы их найдем за два дня? – Она бессильно опустилась на стоявший у стены пустой ящик из-под апельсинов.

– Так что, я вас обоих предупредила. Сидите и думайте! А я пока оповещу всех членов комитета, с тем чтобы мы собрались завтра в час дня у меня дома. А до тех пор все должны подумать о том, как выйти из создавшегося положения.

И пожилая дама независимой, гордой походкой направилась было к двери. Но секундой раньше на Рика уже нашло озарение. У него в голове возник молниеносный план не только решения проблемы выкупа кареты «скорой помощи», но одновременно и выхода из личного психологического тупика, в котором он оказался.

– Лайза, не беспокойтесь! – успел он крикнуть ей вслед. Потом быстро встал, отодвинул к стене карточный столик и подошел к Брин: – Потанцуем?

– Что значит «не беспокойтесь»? – Она посмотрела на него, как на человека, потерявшего рассудок. – Где же мы возьмем такую сумму и за такой короткий срок? Рик, это несерьезно!

Брин в сердцах хотела было уйти, но Рик схватил ее за руку:

– Если ты считаешь, что волноваться, нервничать, биться головой о стенку – значит решать проблему, тогда так и действуй. Это твое личное дело. Но мне хочется сейчас с тобой танцевать. Пойдем, дорогая, я соскучился!

– Но, Рик, – уже полурастерянно проговорила Брин, кладя руку на его плечо, – как быть с этими тысячами долларов? Где их взять? Нам надо что-то предпринять.

– Тс-с! – Рик приложил палец к губам, чувствуя, как отчуждение между ними начинает улетучиваться. – К тому времени, как начнется завтрашняя встреча членов комитета у Лайзы, все будет в порядке. Я в этом уверен!

– Но, Рик, если у тебя есть какая-нибудь идея, расскажи мне! Ты меня заинтриговал так, что я не могу ждать!

Он рассмеялся и, обняв ее за талию, повел в танце через зал.

– Брин, надо уметь расслабляться!

– Спасибо, Лайза, что позволили собраться у вас дома. После открытия вчера «Жилища краба» мы оказались бездомными.

Выразив благодарность хозяйке, Брин опустилась в мягкое кресло. Лайза тут же приступила к делу.

– Ну, что ж, – сказала она. – Надеюсь, у вас с Риком было время обсудить новые денежные проблемы. Нам надо выбраться из этой ямы как можно скорее. Фестиваль закончился, и внимание публики сразу начнет ослабевать. Это естественно.

Брин дернула за шнурок, шторы раздвинулись, и комната наполнилась веселым солнечным светом. Из окна открывался великолепный вид на море и бухту. Рита прикрыла свой очаровательный ротик ладонью и сладко зевнула. Потом ленивым голосом сказала:

– Лично моему энтузиазму мешает головная боль после вчерашнего бала. Откровенно говоря, я уже давно так не веселилась. Тем более в столь пикантном костюме!

– Рита! – задыхаясь от смеха, сказала ей Мей Лей. – Ты права! Эта идея полуофициального бала была просто блеск! – Она посмотрела на Брин и со вздохом добавила: – Я уже не могу представить Коконат-Ки без вас, милая!

Тем не менее мне придется уехать, думала Брин, рассматривая свои аккуратно подрезанные ногти. Помедлив, она ответила:

– Давайте лучше поговорим о том, где достать нужную сумму?

– Не стоит ли нам подождать капитана Парриша? – откликнулся Джигги.

– Он просил начать без него. Предупредил, что, возможно, задержится в банке.

– Когда он тебе это сказал? – полюбопытствовал Джигги, почему-то внимательно рассматривая пустой пакет из-под картофельных чипсов, который вертел в руках.

– Недавно.

А может быть, и не совсем недавно, подумала Брин. Ведь было очень ранее утро, когда он поймал меня за покупкой кофе на ночном рынке. Потом мы поехали в парк и там занимались любовью. Прямо на пикниковом столе!

– Так, значит, у вас было время поговорить? – Джигги продолжал вести следствие. – Друзья, слушайте! Не может быть, чтобы у Рика не родилась какая-нибудь идея!

– Правильно! – поддержала его Лайза Мэннинг. – Давайте сюда вашу идею, Брин! Мы сгораем от любопытства.

Брин встала, заранее решив, что не будет говорить о явном отсутствии у Рика Парриша какого-либо интереса к проекту Лайзы. С тех пор как они встретились на заре, он ни разу не вспомнил ни о карете «скорой помощи», ни о комитете, сопредседателем которого состоял, ни даже о том, что на сегодня назначено заседание. Попытки Брин завести разговор на эти темы потерпели полный провал. Ей пришлось самой искать какой-то выход из положения. И она сказала:

– Я думаю, все помнят администратора из гостиницы «Касл Резорт» с курорта Аппер Матекьюмб, что в получасе езды от нашего Ки? Того высокого и чуть застенчивого господина средних лет, который удивил нас всех, заняв второе место в беге с препятствиями. Помните? – Все одобрительно загудели и утвердительно закивали головой. Брин еще раз окинула взглядом комнату и продолжала: – Так вот. Я с ним говорила вчера на балу и рассказала о наших проблемах. Он проявил к ним самый живой интерес. А я пообещала, что если у него возникнет необходимость в перевозке больных или пострадавших от несчастного случая, то он сможет воспользоваться нашей каретой «скорой помощи». И он согласился помочь нам.

Вновь раздались возгласы одобрения. Но их заглушил шум подъехавшей машины. Брин через плечо посмотрела в окно и подняла Руку:

– Вы хотите знать подробности? Я расскажу их позже. А пока я предлагаю послушать капитана Парриша, который только что подъехал. Не сомневаюсь, он с радостью поделится с вами своими соображениями. – Дверь резко распахнулась, и на пороге появился Рик. – Добро пожаловать, капитан! – приветствовала его Брин. – Я уже сказала нашим друзьям, что вы приехали сюда с ворохом предложений, идей.

– Серьезно? Вам известно, что они у меня есть?

Рик ногой прикрыл за собой дверь, подошел к стоявшей у стола Брин и обнял ее за плечи. Она посмотрела ему в лицо и вдруг почувствовала, будто гора свалилась с ее плеч – столько в его глазах было тепла и бесконечной нежности! Голос ее зазвучал колокольчиком:

– Конечно, они у вас есть, Рик! Говорите!

– Сейчас. Но сначала я хотел бы послушать вас, Брин.

– Пусть будет по-вашему! Вчера я говорила с администратором из гостиницы «Касл Резорт». И вот результат. – С этими словами Брин вытащила из кармана сложенный вчетверо листок плотной бумаги. – Здесь – чек на пять тысяч долларов!

Еще никогда уютная гостиная Лайзы не слышала такого дружного восторженного рева. Тут же Джигги стал кружить хозяйку в бурном танце. Рита бросилась обнимать и целовать всех подряд. Мей Лей подняла глаза к небу в благодарственной молитве.

– Итак, капитан Парриш, что вы думаете о способностях внучки нашего обожаемого Пэппи Мэйдисона? – спросила Лайза и расцеловала Брин в обе щеки.

После того как бурное проявление восторга приутихло, все посмотрели на Рика. Капитан Парриш стоял около стола и переминался с ноги на ногу. На лице его было написано явное неудовольствие. Когда в комнате стало совсем тихо, он сделал шаг вперед и мрачно сказал:

– Прежде чем говорить с администратором из «Касл Резорт», Брин следовало бы посоветоваться со мной. Как все вы не можете понять, что деньги на карету «скорой помощи» для Коконат-Ки должны быть найдены в нашем городе, и нигде больше! Все эти курорты заняты прежде всего своим собственным благополучием и стремятся урвать как можно больше у других при минимальных собственных затратах. И если в «Касл Резорт» заинтересовались нашим проектом, это означает, что они…

– Подождите минутку! – прервала его Брин. – Этот курорт просто-напросто намерен помочь нам купить машину. У них есть только одна просьба: чтобы при необходимости мы ее им на время предоставляли для перевозки больных, а также при каких-нибудь несчастьях, которые могут обрушиться на этот городок, да сохранит его Бог!

– И все же вы должны были сначала поговорить со мной! – настаивал Рик.

– А я пыталась. Разве вы не помните?

Брин старалась говорить как можно мягче. Их глаза встретились, и как будто электрическая искра пробежала по невидимой ниточке от нее к нему. Улыбка невольно осветила лицо Брин. Ведь в этот момент они вновь стали понимать друг друга! Но Рик тут же отвел взгляд в сторону, причем сделал это демонстративно. Брин вспыхнула от смущения, а потом от негодования. Это заметили все. Впрочем, о том, что она и Рик проводят вместе время не только в разговорах о приобретении кареты «скорой помощи», догадывался уже едва ли не весь Коконат-Ки. У Брин перехватило дыхание, но она все же добавила:

– Я понимаю, почему вы без всякого энтузиазма относитесь к возможности получить помощь из «Касл Резорт». Но все же…

– Неужели? – перебил ее Рик. – А знаете ли вы, что все эти курортные акулы уже однажды чуть не слопали Коконат-Ки?

– Знаю, дедушка мне об этом рассказывал. Но все это было много лет назад. Или вы считаете, что с тех пор ничего не изменилось?

– Изменилось? Жители Коконат-Ки тут же охладеют к этому проекту, как только узнают, откуда вы взяли деньги. Будьте уверены!

– Что же вы предлагаете делать?

– Во-первых, вы должны срочно поехать в «Касл Резорт» и вернуть им этот чек. Еще раз повторяю, Брин: деньги на покупку кареты «скорой помощи» должны поступить из Коконат-Ки!

– Рик, поверьте, никто в этой комнате не хочет искать каких-либо посторонних спонсоров для фонда. Но согласитесь, что было бы глупо бегать по Коконат-Ки и клянчить подаяния в то время, когда «Касл Резорт» уже выдал нам чек на нужную сумму. Кроме того, есть договоренность о совершенно четких условиях: мы предоставляем им «скорую» в случае чрезвычайных ситуаций. И это все! Рик, я просто не понимаю ваших сомнений.

– А ведь она права, Рик! – поддержала Брин Рита.

Почувствовав это, Брин сделала шаг вперед и заговорила еще более горячо:

– Большинство участников спортивного фестиваля не были жителями Коконат-Ки, а приехали со всего побережья. И наши официальные спонсоры – тоже не местные. Они из Майами и Ки-Уэста. Почему же это вас не волнует? Рик, давайте прекратим этот ненужный спор. Надо же наконец прийти к какому-нибудь компромиссу.

– К компромиссу? О чем вы говорите, Брин! Все эти шесть недель я только тем и занимался, что шел на компромиссы. Вам все мало.

Эти слова больно задели ее. В одно мгновение тоненький мостик, который выстраивался между ними за последние недели, рухнул. Для этого достаточно было лишь одной неловкой фразы! Чего тогда стоили их жаркие, безумные ночи? Или он видел в ней просто подружку для любовных утех, с которой можно развлекаться до тех пор, пока не появится что-нибудь более серьезное? А согласился он с ее идеями в отношении «Жилища краба» только ради того, чтобы сохранить партнершу для сиюминутных сексуальных наслаждений. Если это так, то катись-ка ты ко всем чертям! Она что, секс-бомба, которая ничего не может предложить, кроме постели? Тихо-тихо-тихо! Не надо так горячиться! Хотя она и была на грани истерики, но все-таки нашла в себе силы, чтобы довольно спокойным тоном сказать ему:

– Рик, но ведь я тоже шла на компромиссы. Почему же теперь…

– В этом компромисса не будет, Брин! А что касается денег на «скорую помощь», то вот…

Рик сунул руку в карман и вытащил оттуда чек.

– Это что? – недоуменно спросила Брин.

– Мой личный чек. Возьмите его, Брин. А тот верните вашему «серебряному призеру» забега с препятствиями.

Такого приказного тона Брин не слышала давно. Это еще более подхлестнуло ее и без того ущемленное сегодня самолюбие, и она решительно заявила:

– Нет, Рик! Я не могу согласиться!

Но он тоже не собирался сдаваться:

– А я говорю, что можете и должны это сделать!

Брин вновь отрицательно покачала головой:

– Нет, не могу! Я уже получила деньги по счету из «Касл Резорт» и положила их на счет фонда. Сейчас мне надо срочно поехать в Майами, оформить покупку машины и пригнать ее сюда. Дело решенное, Рик!

– Брин, не делайте этого. Прошу вас!

– Рик, а вы разве не поедете со мной? Неужели я должна все это делать одна?

Она посмотрела на Рика с явным вызовом. Несколько мгновений он стоял неподвижно, двигая желваками, потом свернул чек, положил его в карман. А затем вышел из комнаты, хлопнув дверью. Это произошло так быстро, что никто из присутствующих не успел произнести и слова. Все молча смотрели на дверь, которая закрылась за Риком. Первой нарушила молчание Мей Лей:

– Он побежал как ошпаренный! Брин, что вы сделали с нашим капитаном Парришем?!

– Правда, что происходит? – включилась Рита. – Почему он так разозлился?

– Брин, – спокойным голосом спросила Лайза, – до чего ты с ним в конце концов договорилась? Право, я ничего не понимаю!

– Я-то знаю, что делать! А ваш капитан Парриш не в меру упрям!

– Это так, – согласилась Рита. Она подошла к стоящей у окна Брин и вместе с ней долго смотрела вслед удаляющемуся белому джипу.

Гордость не позволила Брин дать волю слезам. Она еще нашла в себе силы спокойно сказать:

– Он может упорствовать до скончания века. Но я уже дала обещание «Касл Резорт» и сдержу его. А теперь – кто поедет со мной в Майами выбирать карету «скорой помощи»? Ехать придется на автобусе…

Глава 10

В восемь часов вечера под вой сирены и вспышки разноцветных сигнальных огней карета «скорой помощи» торжественно вкатилась во двор «Жилища краба». На террасе около балюстрады теснилась толпа горожан, не желавших пропустить столь знаменательное для Коконат-Ки событие.

Дверь кабины распахнулась, и из машины вышла Брин. Она внимательно посмотрела на стоящих и, не найдя того, кого искала, закусила губу. Так. Значит, он даже не захотел прийти! Вся радость и торжественность события тут же потеряли для нее всякий смысл.

Тем временем от толпы отделилась Лайза Мэннинг. Она оглядела карету, открыла и закрыла каждую дверь, потом подошла к Брин, и шепнула ей на ухо:

– Я знаю, милая, кого ты ищешь. Увы, его здесь нет. Но все остальные члены комитета собрались.

Брин не стала спрашивать, почему среди встречавших не было Рика. Она знала ответ на этот вопрос: Рик избегал ее из-за своей упрямой приверженности к прошлому, которого он не хотел, а может быть, просто не мог забыть. Ему было все еще невдомек, что сегодняшнее положение Коконат-Ки заметно стабилизировалось: его жители за последние годы выступали с многочисленными инициативами, приложили немало сил и труда, а главное, вложили в этот маленький город всю свою любовь, чтобы он стал таким или почти таким, каким они хотели видеть его. И такая мелочь, как чек на несколько тысяч долларов от соседнего курорта, уже никак не могла закабалить его и тем более заставить горожан распродавать свои дома, как это случилось после того ужасного урагана. Боже мой, надо же быть таким упрямым!

Брин попыталась выкинуть из головы мысли о Рике. Но это оказалось невозможным. Она ждала встречи с ним, а с другой стороны, ясно осознавала, что эта встреча не решит проблему их отношений. Ведь помимо его упрямства в общественной деятельности по улучшению «качества жизни» города, между ними оставалась еще одна, куда более серьезная преграда – его неувядаемая любовь к Энджи.

Голос Лайзы вернул Брин к действительности.

– А ты была права, девочка, когда настояла на своем.

Права? Настояла на своем? Но какой ценой?! Рика рядом нет! Все остальное не имеет смысла.

На лестнице появились Твид Макнейл и Джигги, державшие под руки радостно улыбавшегося Пэппи. Мей Лей забежала вперед и поставила у нижней ступеньки ходунок.

– Пэппи, отсюда вы уже можете идти самостоятельно. Только держитесь за поручни ходунка.

Ухватившись за свою «палочку-выручалочку», Пэппи крикнул бежавшей ему навстречу Брин:

– Бринни! Вот так подарочек! И ты сидела за рулем этой колымаги от самого Майами? Как Рик тебе разрешил! А где же он сам?

– Дедушка, я отлично обошлась без него! У меня же есть водительские права, и я давно вожу машину.

– Нет, ты скажи, где же он пропадает, когда такое событие в городе?

– Пэппи, – вмешался в их разговор Джигги. – Рик у себя на шхуне. Он сказал, что за ночь должен проверить и починить двигатель. Но я согласен, нужно срочно его сюда притащить! Твид, почему бы тебе не сбегать за капитаном Парришем?

Да, подумала, Брин, сейчас они его действительно притащат на канате, и я наслушаюсь новых грубостей. Вот и все! После того что произошло утром у Лайзы, мы уже не сможем помириться. И неплохо было бы, моя дорогая, подумать о том, как жить дальше.

Но думать не хотелось. И она принялась демонстрировать Пэппи и членам комитета достоинства «скорой».

– Прошу всех пока воздержаться от переломов ног, рук и всяких тяжелых заболеваний, – сказала она звонким шутливым голосом, – пока мы не поставили сюда новое оборудование.

– Ты хочешь сказать, – тут же откликнулась на шутку Лайза, – что теперь нам придется создавать еще один фонд? На этот раз – для покупки оборудования. Так?

Раздался общий смех. Джигги театрально схватился за сердце, изображая приступ.

– Мне плохо! Скорее «скорую»! Посадите меня в карету!

Но Лайза, оказывается, и не думала шутить. Обернувшись к присутствующим, она совершенно серьезно сказала:

– Есть ли добровольцы сделать первый взнос? Это ведь очень важное дело. А-а! Вот и капитан Парриш. Уж он-то не откажется!

Услышав заветное имя, Брин почувствовала, что ей и впрямь становится дурно. И вместе с тем вновь блеснул луч надежды. Может быть, им действительно заняться организацией еще одного фонда? Вместе с Риком… Она знала, что особого интереса такого рода деятельность у ее возлюбленного никогда не вызывала. Но ведь это было раньше. А сейчас, когда он своими глазами увидит эту роскошную машину, может быть, что-то изменится? Как знать. Но почему у нее так дрожат руки? А-а, черт! Он не должен видеть ее такой! Тем более что худшее уже позади. Рик увидит эту карету, которая не может не произвести впечатление. А раз так, то почему бы ему не подумать о том, чтобы довести дело до конца и по-настоящему оборудовать ее? Для этого потребуется создать новый комитет. Они опять будут заниматься этим вместе. И тогда многое может произойти! Очень многое…

Брин украдкой наблюдала за Риком. Один раз их взгляды встретились. Она вновь почувствовала, как электрический разряд пробежал по всему телу. И только тут поняла, что ее вовсе не интересует реакция Рика на карету «скорой помощи». Она ждет, как он поведет себя с ней!

– Лайза, – говорил между тем Рик, – с меня довольно и одного фонда!

При этом он, не отрываясь, смотрел на Брин. И даже в полумраке, при тусклом свете подфарников машины, она видела, насколько спокойным было выражение его лица. Казалось, этого человека не волнует ничего на свете и даже понятие о каких-то эмоциях ему незнакомо. Вот она, жестокая правда! Он не любит ее. И никогда не любил. А любил только Энджи. Ее одну, и только ее! Да, Рик будет любить Энджи всю жизнь! Именно это он и дает ей понять всем своим поведением в последние дни. Ему не нужна больше ни одна женщина. Энджи остается единственной.

Ну что ж, теперь все стало ясно. У нее с Риком было недолгое любовное приключение. И вот оно кончилось. Кончилось! С этого момента капитан Рик Парриш стал ее прошлым. И она сумеет взять себя в руки, чтобы больше не распускаться!

– Ты пряталась от меня всю эту неделю!

– Как ты сюда попал?

Брин говорила ледяным тоном, упаковывая свой саквояж в маленьком чуланчике. Рик стоял над ней.

– Пэппи дал мне запасную связку ключей. Что ты делаешь?

– Разве не видишь? Упаковываю свои вещи. Ладно, Рик! Давай расстанемся без сцен и глупых церемоний. Пивбар отремонтирован, карета «скорой помощи» куплена, и моя миссия здесь закончена. Я уезжаю.

– Ты собиралась уехать, не простившись со мной?

– Почему же? Мы Могли бы увидеться днем, утром на церемонии передачи «скорой помощи» городским властям. Но ты, конечно, не соизволишь там появиться.

Брин застегнула саквояж и перешла в комнату.

– Брин, – начал Рик, следуя за ней, – я бы…

– Рик, – оборвала его Брин, – буду до конца откровенной. Я хотела уехать сразу же после того, как перегнала сюда карету. Но в комитете не хотели даже слышать об этом. Они настаивали, чтобы я участвовала в церемонии передачи «скорой». Вот и все. А теперь, извини, я очень занята. У меня полно дел перед отъездом.

И Брин принялась упаковывать второй саквояж. Рик некоторое время стоял рядом, потом произнес довольно твердым голосом:

– Хорошо. Я уйду. Но знай: нам сегодня еще предстоит очень серьезный разговор. Будь готова!

– Это звучит как угроза! Или приказание?

– Нет, пока только просьба.

Рик вышел. Услышав, как хлопнула дверь, Брин опустилась на колени и залилась слезами. Наплакавшись вдоволь, она стала медленно упаковывать вещи. Покончив со сборами, Брин несколько минут неподвижно сидела на стуле, тупо глядя в стену. Надежды в душе больше не оставалось…

Когда Брин поднялась на сцену и села за стол рядом с Лайзой и остальными членами комитета, раздались аплодисменты. Было четыре часа дня, зал заливали лучи солнца. Из окон виднелось море, паруса прогулочных яхт у входа в бухту, уголок пальмовой рощи. И вдруг Брин стало стыдно. Стыдно за то, что она хотела уехать, не попрощавшись с этими людьми, с которыми проработала бок о бок все лето. Ведь, несмотря на странности, в характере каждого было одно качество, объединявшее всех их: любовь к своему городу и желание сделать жизнь его обитателей более удобной и приятной. Но тут раздался голос Риты, произнесшей то самое имя, которое Брин сейчас меньше всего хотела услышать:

– А где капитан Парриш? Он должен быть вместе с нами!

Брин сжалась в комок, моля Бога, чтобы он дал ей силы достойно пережить этот час всеобщего внимания.

– О, я уверена, что капитан Парриш непременно придет. – Лайза Мэннинг промолчать, конечно, не могла. И тут она обратила внимание на нездоровую бледность лица Брин: – Дорогая, что с тобой? Ты себя плохо чувствуешь?

Боже мой! Конечно, она чувствует себя нормально. Разве нет? Ведь два часа назад она как следует натерла кусочками свежего огурца свои распухшие от слез веки. Или это не помогло? Черт побери, неужели эта Лайза не может найти себе более интересного занятия, чем разглядывать ее физиономию?

Брин стоило больших усилий изобразить на лице нечто отдаленно напоминавшее улыбку:

– Все нормально, Лайза. Я себя прекрасно чувствую. Не беспокойтесь. – Брин посмотрела сначала налево, потом направо: – И вообще все мы, по-моему, великолепно выглядим! Так что начинайте вашу речь. Вы ведь очень серьезно готовились.

– Откуда ты знаешь?

– По бумажке, которая у вас в руках.

Брин откинулась на спинку стула и попыталась заставить себя слушать выступление Лайзы. Та говорила громко, эмоционально, иногда обводя зал пристальным взглядом.

Но состояние смятения не покидало Брин. Она ерзала на стуле, барабанила кончиками пальцев по голубому сукну стола, шарила взглядом по залу, как будто стараясь увидеть кого-то. И убеждала себя, что совсем скоро, буквально через несколько минут, все это кончится и можно будет незаметно уйти. На банкет она, конечно, не останется. С дедом уже простилась. Значит – прямо за руль и… прощай, Коконат-Ки! Рик на церемонию так и не пришел. Ну что ж, тем лучше – меньше нервотрепки. Во всяком случае, не будет лишних кривотолков в ее адрес. А уж что касается бури в душе, которую едва ли успокоит езда на машине, то об этом никто не должен знать!

– Брин!

Она так погрузилась в свои невеселые мысли, что не сразу почувствовала, что Рита под столом толкает ее ногой.

– Что? Что такое?

– Да проснитесь же, милая! Лайза вас представила!

– Лайза? Меня? Зачем?

– Она рассказала о вашей деятельности в комитете за эти два месяца.

Рита присоединилась к общим аплодисментам, шепнув Брин:

– Давайте! Говорите же! Смелее!

Под ложечкой у Брин засосало, но она и не пыталась скрыть волнение. Пусть думают, что это перед выступлением.

Аплодисменты стихли. Лайза уже вернулась на место, а Брин все возилась с микрофоном, намеренно оттягивая начало своего выступления. Наконец, почувствовав, что больше медлить нельзя, девушка посмотрела в зал, увидела в первом ряду своего дедушку и заговорила.

– Во-первых, – начала она, – я хотела бы сказать, что каждый из нас, работавших в этом комитете, открыл в себе какие-то новые черты, о существовании которых раньше и не подозревал.

– Разве это относится ко всем? – раздался голос из глубины зала.

Ее тотчас обдало жаром с головы до ног: голос принадлежал Рику. На секунду она потеряла дар речи. Между тем Рик встал и направился к сцене. Пока он поднимался по ступенькам, Брин со смешанным чувством отчаяния и надежды думала: будь что будет, лишь бы увидеть его еще раз! Рик остановился у края сцены и, повернувшись к залу, сказал:

– Может быть, Брин Мэйдисон прежде всего сообщит нам, что же нового она открыла в себе за это время?

Произошло то, чего она никак от него не ждала: он бросил ей публичный вызов. Причем с незамаскированным намеком на их личные взаимоотношения. Брин показалось даже, что Рик вот-вот подмигнет ей. Ситуация была настолько пикантной, что зал замер. Рик с коварной улыбкой смотрел ей в лицо и, видимо, упивался ее унижением.

Брин поняла, что если немедленно не возьмет себя в руки, то пропала. Она выпрямилась и смело бросила в зал:

– Мне удалось обнаружить, что от природы я не такая уж и застенчивая.

Рик рассмеялся, подошел к трибуне и, обняв Брин за плечи, тихонько сжал их. Зал взревел от восторга. Но Брин, не обращая внимания на реакцию публики, освободилась от его рук и сделала шаг к микрофону.

– Не смущайся, детка, – раздался из зала голос Пэппи. – Врежь ему как следует!

– Именно это я и собираюсь сделать, дедушка, – ответила Брин в микрофон. – Мистер Парриш, я ответила на ваш вопрос. А теперь – ваша очередь. И я спрашиваю: что нового открыли в себе вы за время нашей общей работы? Мы все ждем вашего ответа, уважаемый капитан!

Брин отошла от микрофона, жестом приглашая Рика занять ее место. Он не заставил себя ждать.

– У меня есть что ответить, Брин, – сказал он твердым голосом, обводя взглядом вновь притихший зал. – Помимо многих других открытий в собственной персоне, я нашел одну очень важную черту, которой могу теперь гордиться. Оказалось, что я могу признавать свои ошибки, отказываться от необдуманно принятых решений, не считая это унижением для себя. Я узнал также, что способен идти на компромиссы, которые далеко не всегда означают поражения. Конечно, если на компромиссы идет и другая сторона. И еще…

Рик замолчал, повернулся к стоявшей рядом с трибуной Брин и, понизив голос, сказал:

– Я должен попросить прощения у вас, Брин, за то, что все эти месяцы портил вам нервы и усложнял жизнь. С самого начала я, житель этого города, старался всеми способами отвертеться от участия в работе над этим проектом, тянул время и вообще относился к нему наплевательски. Вы же, наша гостья, отдали этому проекту так много сил и времени – все для того, чтобы жизнь наша стала лучше! Я очень прошу Брин Мэйдисон простить меня за такое мерзкое поведение. Тем более что я ни в коем случае не хочу портить отношения с Пэппи, особенно теперь, когда «Жилище краба» вновь открылось!

Последняя фраза вызвала взрыв смеха. Рик обернулся к сидевшей за столом Лайзе и сказал:

– Я хотел бы также попросить вас, Лайза, повременить с организацией нового благотворительного фонда с целью покупки оборудования для приобретенной нами кареты «скорой помощи». Деньги на это дам я.

От грома аплодисментов задрожали оконные стекла. Брин попыталась что-то сказать, но ее слов никто не расслышал. Не помог даже микрофон. Рик с улыбкой смотрел на нее, и его лицо показалось ей таким добрым, что она и сама слабо улыбнулась ему в ответ.

После проявления бурных чувств восторга люди утихомирились, и зал стал постепенно пустеть. Ушли со сцены и члены комитета, от души поблагодарив Рика. Брин и Рик остались одни. Они смотрели друг на друга, и никто не решался заговорить первым. Наконец Брин поправила упавший на лоб локон и сказала:

– Это очень мило с твоей стороны – дать деньги на покупку оборудования. Уверена, что здесь высоко оценят твою щедрость. А сейчас и мне надо идти. До свидания, Рик.

– Постой!

Рик схватил ее за плечи и, широко улыбаясь, сказал:

– Поскольку я сегодня такой добрый и щедрый, то хочу подарить кое-что и тебе.

– Что именно? – Брин посмотрела на него с подозрением: – Ты действительно хочешь сделать мне подарок?

– Не то чтобы подарок, но хочу предложить тебе нечто, против чего, надеюсь, ты не будешь возражать.

– И что же это за нечто?

– Совершить вдвоем морскую прогулку на моей шхуне.

Она посмотрела на него с удивлением:

– Но ты всегда говорил, что эта шхуна существует только для деловых рейсов. Разве не так?

– Я передумал. Я многое передумал, Брин, за последнюю ночь.

Девушка бросила на него быстрый взгляд и в раздумье сказала:

– Неужели? Гм… Все же я лучше откажусь. Мне предстоит сейчас долгая и трудная дорога домой. Прощай!

Она повернулась, чтобы спуститься со сцены, но Рик преградил ей дорогу:

– Нет, нет, ты никуда не уйдешь!

Рик вдруг наклонился и буквально впился губами и языком в ее губы. Брин вырвалась, не отвечая на его поцелуй, но он крепко схватил ее за плечи.

– Прекрати, что ты делаешь? – крикнула женщина.

– Я прошу тебя, настаиваю, приказываю тебе подчиниться. Идем со мной!

– Нет, Рик! Я не могу. Ведь если мы опять окажемся вместе…

– «Вместе»? Ну, договаривай. Или я скажу за тебя: «Если мы окажемся вместе, то все начнется сначала». Ведь так?

– Нет. Сначала ничего больше не начнется. Пусти меня, наконец!

– Не пущу. Нам надо о многом поговорить. И моя шхуна для этого – самое подходящее место.

– Ты не можешь заставить меня ехать, если я этого не хочу!

– Могу! Я просто силой втащу тебя на борт!

В этот момент Брин увидела в дверях Лайзу и Джигги, махавших им руками. За ними стоял Пэппи, опираясь на свой ходунок.

– Пусти! На нас смотрят! – сопротивлялась Брин.

– Ну и пусть смотрят.

– Ты хочешь скандала?

– Я – нет. Похоже, это ты его хочешь.

Брин почувствовала, что ее воля начинает ослабевать. В конце концов, подумала она, может быть, действительно не стоит устраивать сцены при всех.

– Если я и пойду, то только потому, что не хочу сплетен по всему городу. Идем! Убери руки!