Текст книги "Краткий китайско-английский словарь любовников"

Автор книги: Сяолу Го

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

юмор

humour (сущ.) – способность говорить и воспринимать смешное; нечто забавное или комичное; настроение, расположение духа; ист. филос. влага (как основное начало в живом теле); (гл.) – ублажать, баловать.

Вчера дома мы отмечаем мой день рождения. Теперь мне двадцать четыре. Да, я не знаю, когда мой настоящий день рождения, но паспортный день рождения – хороший повод устроить большую китайскую трапезу.

Сейчас год козы. Мой знак – тоже коза. Это мой второй двенадцатый год, самый важный год в моей жизни, потому что в этот год определится моя судьба. Так сказала бы моя мама.

Мы готовим тушеное мясо с овощами в горшке. Ты говоришь, что никогда не ел так раньше. Ты говоришь, это интересно – смотреть, как люди сидят вокруг большого стола с горшком посередине.

Всего нас шесть или семь человек. Некоторые – твои друзья. Двое – из моей английской школы. Одну зовут Йоко, она из Японии. У нее очень узкие кошачьи глаза, а лоб закрыт ровно подстриженной челкой, как шляпа. Ее волосы покрашены во много разных цветов – красный, зеленый, синий… Она выглядит как панк, а может, она и в самом деле панк. Другая из Кореи, ее зовут Ким. У нее очень бледное лицо, она выглядит белее, чем любой белый человек. Эти две знамениты среди нашей языковой школы, потому что их английский невозможен. Миссис Маргарет говорит, что даже мой английский лучше, чем у них. Я думаю, это потому, что когда японская девушка говорит по английски, люди думают, что она говорит по японски. А когда корейская девушка говорит по английски, она все время кивает и кланяется, чтобы показать свою скромность, но не показывает ничего вербально. Но, так или иначе, они вроде бы мои друзья, хотя Корея ненавидит японцев, а японцы не очень дружелюбно обходились с китайцами. Самое главное – они используют очень простые слова. Йоко садится и говорит:

– Мы кушать?

Ким смотрит на горшок и спрашивает:

– Готовить ты?

Мне это нравится. Я люблю, когда люди так говорят. Нам легко понимать друг друга.

Это трапеза между Востоком и Западом, хотя три восточных могут общаться между собой только на западном языке.

Это поклонение еде, вот точное слово.

Я делаю острый красный перечный соус для горшка, кладу в него имбирь, чеснок, зеленый лук, лук-порей, сушеные грибы и красный перец. Когда похлебка закипает, я добавляю тофу и баранину. Без баранины ничего не получится. Она придает форме горшка содержание. Иначе горшок – просто интересная форма бессмысленности. Жаль, что ты вегетарианец, и присутствующие твои друзья тоже вегетарианцы.

Пока я варю баранину в горшке, ты и твои друзья просто смотрят на него и укладывают во рты сырую морковь. Мы в Китае говорим: то, как ты режешь мясо, показывает, как ты живешь. Они, должно быть, робкие люди.

А вот и подарок от тебя. Две книги. Первая – Оскар Уайльд, «Счастливый принц и другие истории». Ты говоришь, что это хорошая книга для начинающих, чтобы легко понимать английский. Вторая – «К маяку» Виржинии Вульф. Ты говоришь, что ее можно будет прочесть позже, когда мой английский очень улучшится.

Потом японка Йоко дает мне небольшую маленькую коробку. Она изящная, словно коробочка с духами. Снаружи написано:

Индивидуальный Водонепроницаемый Массажер

СДЕЛАНО В КИТАЕ

Что это за «водонепроницаемый»? Батарейка? Часы? На коробочке картинка: что-то похожее на точь-в-точь маленький огурец. На нем несколько кнопок: вкл. / выкл. / быстро / медленно. Механическая зубная щетка? Я засовываю его в рот, но он не очень подходит. Массажный инструмент для лица? Или для болей в шее и спине? Может быть, из инструкции будет понятно.

Я разворачиваю маленькую инструкцию.

Естественные контуры – удовольствие быть женщиной

Благодарим Вас за то, что вы приобрели наш новый массажер «Естественные контуры». «Естественные контуры» – это совершенно новый, революционный подход к индивидуальной релаксации: эргономичный массажер, идеально повторяющий контуры женского тела. Наша задача – предложить Вам такие предметы для индивидуального пользования, в которых качество сочетается со вкусом и стилем, ведь именно этого достойна современная женщина.

Мы надеемся, что наш массажер удовлетворит все Ваши ожидания и откроет для Вас совершенно новый мир самопостижения и индивидуальной релаксации.

На другой стороне инструкции:

«Естественные контуры» – стильный массажер непревзойденного качества с мотором пониженной шумности, обеспечивающим возбуждающую вибрацию. Элегантный ударопрочный корпус разработан с учетом естественных особенностей женского тела.

ЧТОБЫ ВКЛЮЧИТЬ МАССАЖЕР, НАЖМИТЕ НА КНОПКУ «ВКЛ.»

Я следую инструкции и включаю прибор. Он подает сигналы. Все сидящие за столом перестают есть и глядят на меня.

Ты наклоняешься ко мне и шепчешь в ухо:

– Это вибратор. Его вставляют во влагалище.

Моя рука, которой я держу вибратор, трясется. Я выключаю его. Он меня пугает.

Все смеются.

– Мне кажется, у азиатов замечательное чувство юмора, – говоришь ты.

– Нет, это не так, – разъясняю я.

– Почему? Вы с Йоко все время всех смешите.

– Нет. Мы, китайцы, не понимаем юмор. Мы выглядим смешными просто из-за разницы культур и еще потому, что мы слишком откровенные, – говорю я.

– Да, когда ты говоришь откровенно, люди думают, что ты смешной. Но мы глупые, – добавляет Йоко.

– Да, я соглашаюсь, – вступает наконец корейская девушка Ким. Она почти не разговаривает, но когда все-таки говорит, впечатляет всех. Она делает серьезный комментарий: Юмор – это западное понятие.

Боже, какой английский! Я не знала, что Ким в последнее время так усовершенствовалась.

Твои друзья смотрят на нас, трех восточных девушек, словно на трех панд, сбежавших из бамбуковой рощи.

Я смотрю на вибратор. Мне тоже хочется сделать комментарий:

– Наслаждение сексом тоже западное понятие.

– Ерунда. Мужчины наслаждаются сексом везде, – говорит корейская девушка Ким.

Мужчины смотрят друг на друга.

– Но скажи мне, Йоко, ты подарила вибратор в шутку или серьезно?

– Конечно, серьезно, – отвечает Йоко. Я знаю, что Йоко серьезная. Все восточные люди серьезны, даже молодые панки.

– Ты когда-нибудь раньше видела вибратор? – спрашивает меня один из твоих друзей.

– Нет. Откуда?

– Но он сделан в Китае.

– Это не значит, что я его видела. На самом деле этими большими совместными фабриками управляют иностранцы. Менеджеры нанимают на работу дешевых рабочих – крестьян и их жен. И эти женщины не знают, зачем этот прибор, они просто собирают его из деталей. Так же они делают компьютеры, собирая детали, но никогда не пользуются компьютером.

Почему на коробке не сказано «фаллоимитатор» или «механический секс для женщин»? Может быть, потому, что сделано в Китае, там нельзя выражаться так явно. Может быть большой скандал, если кто-нибудь в деревне узнает, что соседка каждый день делает на фабрике пластмассовые члены. Или может быть эти фабрики тайно покровительствует правительство. Потому что китайское правительство говорит, что секс-индустрии в Китае нет.

Я кладу в горшок еще капусты и не могу отделаться от мысли об этих женщинах, которые каждое утро рано встают и идут делать вибраторы. Я представляю, как они покидают своих безработных раздражительных мужей и бедных детей, чтобы сидеть у конвейера и собирать вибраторы. Этим крестьянкам никогда не случится использовать вибратор. Все что они хотят знать – сколько они сегодня заработают и сколько денег смогут сберечь для семьи.

Я кладу пластмассовый огурец обратно в коробку. Когда я кладу ее на замасленный стол, замечаю предупреждение на боку: очищайте мочалкой из махровой ткани и мягким мылом.

мигрень

migraine (сущ.) – сильная головная боль, часто сопровождающаяся тошнотой и нарушением зрения.

Еще один жаркий день. Утром ты уехал на своем белом фургоне. Я иду в школу сдавать экзамен по лексике. Экзамен проходит хорошо. Я думаю, что стала узнавать больше английских слов с тех пор, как живу с тобой. Миссис Маргарет хвалит меня и говорит, что я быстро учусь. Она не знает, что я живу с английским мужчином каждый день и ночь. Скоро школа закроется на летние каникулы. Мои родители не ожидали, что здесь будет столько каникулов, когда платили за эту школу.

Я прихожу домой вечером и включаю радио Би-Би-Си 4. Я знаю, что еще плохо воспринимаю на слух. Я слушаю шести-часовые новости, потом «Партийная линия: комедия о разочарованном члене парламента». Я не понимаю английскую комедию.

Я жду, когда ты вернешься.

Ты приходишь домой в почти десять. Ты обнимаешь меня, с тобой в дверь входит холодный ветер. Ты выглядишь очень слабо, очень болезненно. Ты говоришь, что тебя сегодня дважды оштрафовали за неправильную парковку, один раз на сорок фунтов, другой раз на шестьдесят. Ты говоришь, что повздорил с дорожным полицейским, черным. Ты говоришь, почему черные люди такие добрые и дружелюбные в Африке, но такие грубые, если живут в Лондоне. Ты говоришь, что Лондон – паршивое место, что Лондон делает всех агрессивными.

Ты говоришь, что у тебя опять сильно болит голова и все тело тоже.

Я завариваю чай, твой любимый мятный. (На чайном пакетике написано: произведено в Египте. Я думала, что англичане сами делают свой чай.) Наливаю кипяток в чайник. Это старый чайник коричневого цвета. Он уродлив. Ты говоришь, что этот чайник у тебя почти десять лет. Десять лет, и ты его ни разу не разбил. Невероятно.

Ты пьешь чай и смотришь на пар из чашки.

Я даю тебе обезболивающую таблетку. Ты глотаешь ее. Но кажется, тебе хуже. Ты перемещаешь свое тело к ванной. Тебя рвет.

Это невыносимо. Я слышу твои мучения сквозь закрытую дверь. Кажется, что ты извергаешь всю грязь из своего тела, всю грязь больного мира.

Вода из крана останавливается. Ты выходишь очень бледный.

– У меня никогда не болела голова, пока я не приехал в Лондон. Я был совершенно здоров, когда жил в деревне, пас коз и сажал картошку. С тех пор, как я переехал сюда, я все время борюсь неизвестно за что. Здоровье ни к черту. Вот почему я ненавижу Лондон. Не только Лондон, все большие города. Большие города – словно огромные международные аэропорты. Здесь ни на миг нельзя расслабиться и побыть в покое, здесь нельзя найти любовь и сохранить ее.

Но как же наша любовь? Она случилась в большом городе, очень большом городе, в Лондоне, очень международном, как аэропорт. Сможешь ты сохранить эту любовь? Сможем мы ее сохранить? Я задаю себе эти вопросы, гладя твои волосы. Внутри меня что-то дрожит.

Ты ложишься на кровать, твое тело скрыто под одеялом. Твое одеяло очень тяжелое, и грубое на ощупь. Не правильное одеяло для такой жары. Должно быть, оно у тебя много лет, и должно быть, осталось от кого-то другого – ты никогда не покупаешь постельные принадлежности. Как только я впервые увидела твое одеяло и простыни, я сразу поняла, что ты долго живешь один без женщины. В доме с женщиной обязательно будут мягкие и уютные постельные принадлежности.

Я чувствую, как твое тело дрожит от боли, и не могу тебя покинуть. Я раздеваюсь и ложусь рядом.

– Займемся сексом? – спрашиваешь ты слабым голосом.

– Зачем? Ты этого хочешь? – я очень удивлена.

– Гмм…

Твоя рука по прежнему на лбу, там, откуда боль.

– Если я кончу, это поможет мне забыть о боли и уснуть.

– Но что если рядом с тобой никого нет или у тебя нет любимого человека, когда тебе очень плохо? – я поражена.

– Тогда я сделаю это рукой. Как делал раньше, до того, как ты появилась в моей жизни.

Я не знаю, что сказать.

Нежно трогаю твою маленькую птицу, глажу пальцами. Я напрямую чувствую твою боль. Твоя боль как электрический ток входит в мои пальцы, потом в ладонь, в тело, в голову. Я начинаю дрожать от ожидания, потому что хочу излечить твою боль.

На твоем лице облегчение, но дыхание становится очень тяжелее. Твоя птица твердеет в моем кулаке. Я совсем не чувствую возбуждения. Все, что я хочу – прекратить твои страдания.

– Ты готов кончить?

– Да, – говоришь ты, перенося огромную боль кульминации.

Твое тело дрожит. Потом выходит сперма. Моя рука совершенно мокрая. Она выплескивается снова и снова. Молоко. Должно быть, это горькое молоко, когда человек страдает. Это молоко любви, моей любви к тебе, но это и молоко боли, боли твоей жизни.

Твое дыхание успокаивается. Боль уходит.

Мы лежим неподвижно, не шевелимся ни на сантиметр. Как твоя неподвижная статуя. Сперма на моей ладони высыхает. Ты засыпаешь. Я чувствую каждый удар пульса на твоем запястье. Я чувствую каждое биение твоего сердца. Я дышу твоим дыханием. Вдыхаю твой выдох. Мы долго лежим, как две статуи. Я долго смотрю в твое лицо. Я вижу даже твою смерть. Форму твоей смерти.

АВГУСТ

равенство

equal (прил.) – одинаковый по размеру, количеству, степени и т. д., имеющий одинаковые права или статус; находящийся в равновесии; (сущ.) – человек, обладающий равными правами или возможностями по отношению к другому человеку.

Руперт-стрит, рыбный ресторан. Субботний вечер. На витрине выставлен большой лобстер, такой соблазнительный, что я не могу заставить себя пройти мимо. Мы заходим. Ты заказываешь козий сыр и овощи, я – рыбный суп и барбекю из кальмара в винном соусе. Еще мы решаем взять по стакану белого вина. Потом, когда официант приносит нам счет, это в целом сорок фунтов. Дорого.

Ты достаешь двадцать фунтов, кладешь в книжечку со счетом. Я не шевелюсь. Удивленно смотрю на тебя.

– Это половина, – говоришь ты.

– Почему? У меня нет с собой двадцати фунтов!

– У тебя есть платежная карточка.

– Но почему?

– Я всегда плачу за тебя. На Западе мужчины и женщины равны. Нам нужно поровну платить за еду и жилье.

– Но я думала, мы любовники! – громко спорю я.

Пожилая пара за соседним столиком перестает есть и смотрит на меня со странным выражением.

– При чем тут это? Ты же из Китая, страны, где существуют самые равные отношения между мужчинами и женщинами. Я думал, что ты должна понять, о чем я говорю. Почему я должен платить за все?

– Конечно, ты должен платить! – говорю я. – Ты мужчина. Если я тоже буду платить, тогда зачем мне быть с тобой?

Теперь ты разозлился:

– Ты что, в самом деле хочешь сказать, что живешь со мной только ради денег?

– Нет, не это! Ты мужчина, а я женщина, и мы живем вместе. Когда пара живет вместе, женщина автоматически теряет свою социальную жизнь. Она только сидит дома, готовит и стирает. А после того, как дети, еще хуже. Поэтому женщина не может иметь никакого социального положения. Она теряет… как это называется… финансовую независимость?

Эти слова я выучила из передачи «Женский час» Радио 4, каждое утро в десять часов.

– В самом деле? Отлично. Но если женщина весь день сидит дома, как ты, почему она не может пропылесосить пол? Почему я должен пылесосить, вернувшись домой после рабочего дня?

Это правда. Я никогда не пылесосу. Только подметаю. И у меня такое плохое зрение, что я всегда оставляю что-нибудь на полу.

– Но я стираю одежду! И готовлю каждый день!

– Спасибо, очень мило с твоей стороны. Но почему бы немножко не пропылесосить?

– Потому что я ненавижу этот пылесос. Ты, должно быть, купил его на блошином рынке. Он такой шумный и такой огромный, как дракон. Я просто не люблю такие большие вещи!

– Вот оно как! Большой член, тебе, стало быть, нравится, а большой пылесос – нет?

– !

Хорошо, значит, мужчина и женщина платят поровну, даже когда живут вместе. И у женщины, и у мужчины есть своя личная жизнь и свои собственные друзья. И раздельные банковские счета. Наверное, поэтому западные пары так легко расстаются и так быстро разводятся?

Мы спорим всю дорогу домой. Открыв дверь и заварив чайник, ты снова начинаешь пылесосить.

Так шумно. У меня сразу начинает болеть голова. Должно быть, пылесос изобрели мужчины. Я сижу на стуле, чтобы большой дракон не проглотил меня, и достаю цитатник Мао. Там есть страницы о женщинах и равенстве:

Вовлечение широких масс женщин в процесс производства имеет огромное значение для строительства великого социалистического общества. Мужчины и женщины должны получать равную оплату за равный труд.

Наверное, эти мысли и стали основой для легенды о том, что женщины в Китае «держат половину неба».

Я все еще погружена в мысли о Китае, когда ты выключаешь дракона. Ты смотришь на меня и говоришь:

– Я начинаю жалеть, что давал тебе книги. Теперь ты только и делаешь, что сидишь и читаешь. Или пишешь. Ты стала такой буржуазной!

неудовлетворенность

frustrate (гл.) – расстраивать, разочаровывать, обманывать (надежды или ожидания), раздражать; срывать (планы), препятствовать, мешать.

Ты лежишь в ванне. Вода поднялась к краям, пена скрывает твое тело. Мы оба всегда принимаем ванну, когда мы в плохом настроении. Может быть, так делает большинство англичан, особенно длинной темной зимой? Интересно, сколько ванн мы приняли с тех пор, как стали жить вместе? За последние полгода я залезала в ванну, наверное, чаще, чем за все предыдущие двадцать четыре года.

Сейчас ты даже не включил радио. Ты лежишь в воде, как обнаженная статуя.

– Почему ты молчишь?

Ты пожимаешь плечами. Тебе нечего ответить.

Ты не хочешь говорить, совсем не хочешь. Ни одного слова.

– У тебя болит голова?

Ты отрицательно качаешь.

– Значит, ты не хочешь со мной говорить?

– Нет.

– Почему?

– Я просто хочу побыть в одиночестве и подумать. Знаешь, человеку иногда нужно побыть наедине с самим с собой, чтобы никто не вторгался в его личное пространство.

На поверхности воды только твое лицо. Выражение на нем – как небо, покрытое большим темным облаком. Ты не счастлив.

– Почему ты не счастлив? Что плохого я сделала?

– Я чувствую, что устал от тебя. Ты вечно спрашиваешь меня о словах, о том, как они пишутся, что означают. Я сыт этим по горло.

Я слушаю.

– Это слишком утомительно – так жить. Я не могу провести всю свою жизнь, объясняя тебе значение слов и отвечая на твои вопросы с утра до вечера.

Ты выходишь из ванны, укрывая свое тело голубым полотенцем. Ты так холоден со мной. Ты оставляешь меня одну. Я чувствую себя покинутой.

Ты продолжаешь:

– Мне тяжело так жить. У меня должно быть свое личное пространство, я хочу иметь возможность подумать о своих скульптурах, о своих собственных делах, о своих собственных словах. А у меня нет на это времени. Теперь, общаясь с другими, я говорю все медленнее и медленнее. Я теряю свои слова.

Я слушаю. Боже, как грустно это слышать. Нужно сказать что-нибудь в свою защиту.

– Если так, то это не моя вина. Это просто потому, что мы принадлежим к слишком разным культурам. Нам обоим очень сложно искать верные пути общения.

Ты выслушиваешь и говоришь:

– А ты и в самом деле начинаешь хорошо говорить по-английски.

После этого мы проводим весь вечер в молчании. Мне не хочется больше спрашивать у тебя слова, по крайней мере в эти несколько часов, и я говорю себе, что мне не следует совсем говорить с тобой, по крайней мере этим вечером. Ты не хочешь со мной разговаривать. Атмосфера в доме становится тяжелой. Наконец ты говоришь мне:

– Давай съездим в кино.

Я надеваю куртку и иду за тобой. Мы садимся в белый фургон и едем в кино. О, кино спасает нашу жизнь.

Да, может быть, ты прав. Может быть, слова – не главное в жизни. Слова это пустота. Слова сухи и далеки от мира чувств.

Может быть, мне следует прекратить учить слова.

Может быть, мне следует прекратить записывать новые слова каждый день.

бессмысленно

nonsense (сущ.) – нечто, не имеющее смысла; абсурд, вздор, чепуха; сумасбродство, безрассудные поступки.

Мне надоело, что я так ужасно говорю по-английски. Мне надоело, что я так ужасно пишу по-английски. Я ощущаю себя связанной по рукам и ногам, мне кажется, что я живу в тюрьме. Я боюсь, что превратилась в человека, который всегда думает о том, что и как сказать, и от этого потеряла уверенность в себе, потому что не могу быть самой собой. Я стала такой маленькой, такой незначительной – а окружающая меня английская культура становится необъятной. Она поглощает меня, насилует меня. Господствует надо мной. Мне хочется – но я не могу – забыть про всю эту лексику, про глаголы и времена, я хочу вернуться в свой собственный язык. Но разве мой родной язык так уж прост? Я еще не забыла, как мучилась в школе, когда мы заучивали иероглифы.

Зачем нам нужно учить языки? Зачем нам нужно принуждать себя общаться с другими людьми? Почему процесс общения так сложен и мучителен?

Перевод редактора

разногласия

discord (сущ.) – отсутствие согласия или гармонии между людьми; резкий шум, диссонанс.

Не помню, когда начались наши стычки.

Мы ссоримся каждый день. Мы спорим каждый день. Звук этого дома – диссонанс. Ссоримся из-за чашки чая. Ссоримся из-за неправильно понятого слова. Ссоримся из-за того, что я добавляю уксус в еду, а ты его ненавидишь. Ссоримся из-за свободы, потому что ты думаешь, что она важнее, чем все остальное.

Спор может развиваться в любом направлении.

Типичный спор № 1

(О Тибете)

– Помню, ты однажды сказала, что Тибет по праву принадлежит Китаю. Не могу поверить, что ты способна так думать.

– Ну… Ты смотришь с точки зрения белого англичанина. Тебе завидно, что твоей Англии не удалось колонизировать Тибет и Китай, – нападаю я в ответ.

– Но теперь-то Тибет – китайская колония! – ты повышаешь голос.

– Если бы Тибет не был с Китаем, им правила бы Британская империя или американцы. Потому что Тибет никогда не был экономически независим! Им всегда нужно опираться на других, на сильное правительство. Китай и Тибет находятся на одной земле, почему бы им не быть вместе?

– Это зависит от того, что ты понимаешь под «быть вместе»! Нельзя делать это за счет тибетской культуры. И смотри, сколько тибетцев вы убили!

– Я не убивала никаких тибетцев! И ни один китаец, которого я видела за всю жизнь, не убивал никаких тибетцев! На самом деле никому в Китае не хочется ехать в эту пустыню!

– Но китайское правительство убивало тибетцев.

– Да, конечно, Би-Би-Си рассказывает о Китае только плохое!

Типичный спор № 2

(О еде)

– Как скучно каждый день садиться с тобой за стол. Ты ешь только овощи, ни пшеницы, ни макарон, ни белого риса, ни хлеба, не говоря уже о рыбе, только козий сыр. Тебя не устраивает ни один ресторан. И готовить тебе тоже невесело. Мои родители сказали бы, что ты упускаешь самое радостное в жизни.

– Ты – враг животных. Как думаешь, сколько животных ты убила за свою жизнь? – отвечаешь ты ударом на удар.

– Есть животных – в природе человека. В лесу тигр ест кролика, лев ест оленя. Так устроена природа.

(Так говорила моя учительница в средней школе.)

– Но вы, китайцы, едите все, что угодно, даже животных из Красной книги. Готов поспорить, что если бы в лесах Китая бродили динозавры, кто-нибудь из вас непременно захотел бы проверить, каково мясо динозавра на вкус. Почему у твоего народа напрочь отсутствует понимание того, что природу надо охранять?

– Но какая разница, если кушать растения? Они тоже живые. Если ты такой чистый и непорочный, почему бы тебе совсем не перестать есть? И дерьма производить не будешь.

– С тобой невозможно разговаривать! – ты встаешь и выходишь из-за стола.

Типичный спор № 3

(О карьере)

Я говорю, что хочу стать большим знатоком английского языка среди китайцев. И что я хочу сделать в жизни нечто большое и прославиться.

– До чего же ты амбициозна. Что толку в славе? Зачем она нужна? Почему не попробовать просто быть собой?

– Почему быть амбициозной – плохо?

– Ну, для начала, из-за этого с тобой чертовски сложно жить.

Эти слова ранят меня.

– Хорошо, у меня большие амбиции, и это дурно. Но почему ты хочешь показывать свои скульптуры другим? Ты должен просто заниматься своим делом и никогда не показывать его людям!

– Я хочу показывать скульптуры другим, потому что мне любопытно, что они могут подумать, глядя на них. Мне любопытна их реакция. Мне не хочется стать большой шишкой. Мне не нужны слава или деньги.

– Это потому, что ты белый англичанин, живущий в Англии, у тебя есть собственность и социальное обеспечение. Ты сам себе хозяин, поэтому у тебя есть достоинство. Но у меня в этой стране нет ничего! Я должна бороться, чтобы получить все это!

Я почти кричу, но я не должна кричать в твоей частной собственности. Люди в этой стране в любой момент могут вызвать полицию.