Текст книги "Нежданная жена Стального Дракона (СИ)"

Автор книги: Светлана Рыжехвост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 6

Первым делом целитель Родди подвел нас к безлошадной карете, стоявшей в стороне от главного входа в дом исцеления.

– Прошу, устраивайтесь.

– А кого же мы впряжем? – оторопела я, не находя никакой привычной каретной оснастки.

– Простите? А! Не так давно на Пике Металлов было сделано удивительное открытие. Это автокатон! Он катится совершенно автоматически!

– Как?

– Автом… Мгм, сам по себе – это-то и называется «автоматически». То есть, конечно, не сам по себе, там внутри что-то вроде искусственного магического ядра, и я…

Целитель осекся и задумался – кажется, он и сам плохо представлял себе этот самый автокатон.

– Сяду и буду наслаждаться, – улыбнулась я.

Гели возмущенно курлыкнул, и я поправилась:

– Сядем и будем наслаждаться.

И мы действительно наслаждались. Этот самый автокатон двигался очень плавно, совершенно не трясся и ни в коей мере не подпрыгивал на ухабах.

– Сейчас возьмем ключи от дома. У вас будет одна половина, а у хозяев вторая. Там когда-то жила их дочь, но она сменила Пик, и теперь половина дома сдается, – неспешно говорил Родди. – Добираться до работы придется на общественном транспорте, но перебоев с ним нет.

– Дом так далеко?

– Зато район хороший, для малыша самое то. И сможете ему драконьи фрукты брать.

– Он ведь не ест, – тихо проговорила я. – Подцепит одно, потом другое, но толком не ест.

– Это потому что не то давали. Обычная еда ему не особенно подходит, – охотно ответил целитель. – А там, в вашем саду, как раз кусты с драконикой. Вот ее-то он и будет объедать.

Мерный ход автокатона едва не усыпил меня. Но вот рокот стих, и мы остановились.

Это была улочка, будто сошедшая с почтовой марки. Или открытки – ровная брусчатка, милые домики с палисадниками, черепичные крыши и невероятное обилие зелени!

– Здесь даже дышится легче, – шепнула я.

– Согласен, – кивнул целитель. – Вот это – ваша половина. А это – хозяйская. Они, если что, согласны и на полную продажу.

– Откуда у меня деньги?

– С нашими зарплатами вы на дом за пару лет заработаете, – уверенно проговорил целитель.

– Господин Родди, вы то по-простому со мной, то по сложному, – я серьезно на него посмотрела, – а моя благодарность не знает границ, так что я теряюсь, как же вам отвечать.

– Тогда я Карлус, а ты Катаринка, коллеги мы.

– Отлично, Карлус, – кивнула я и широко ему улыбнулась.

От второй половинки наичудеснейшего дома к нам уже катилась круглолицая женщина без признаков возраста. Ей могло быть как тридцать лет, так и шестьдесят – совершенно непонятно!

– Целитель, это и есть ваша коллега? А вы, милая, и правда оживили камень Трех Сил? Ох, клянусь Крыльями Праматери, кто это у нас такой серьезный?! А позвольте с вами поздороваться, юный господин!

Уследить за словами госпожи Альер (а я с трудом вычленила краткое представление из ее болтовни) было крайне сложно. Мы будто попали в водоворот, которому лучше подчиниться. Так она показала скрипучую половицу: «Надо починить, но у господина Альера все лапы не доходят», кухню: «Ты все знаешь, детка, уж я-то хозяйственную дракошу издали вижу», гостиную: «Ковры выбьем вместе, уж больно ты худенькая», спальню: «Вот туточки оставила тебе белье, старенькое, латаное, ну да потом заменишь», детскую: «А малышу я принесу конвертик, моя драконочка маленькой до чего любила в нем прятаться!»

– Ох, надо бежать, – всплеснула руками она, – господин-то мой сейчас явится, а я-то и рассказать не успею, как в булочной сегодня кота ловили!

Она выкатилась прочь, а я посмотрела на Карлуса, на что он добродушно усмехнулся:

– Своеобразная женщина, но не злая. Я там посмотрел, она и утварь кой-какую оставила, сковороды, кастрюли, чашки и ложки – об этом мало кто вспоминает, а без них…

– Без них никак нельзя, – я криво улыбнулась, – уж это мне прекрасно известно.

– Прости, не хотел напоминать, – повинился целитель.

– Прекрати, Карлус, – я покачала головой. – Память не сотрешь, с этим просто надо научиться жить.

Он согласно кивнул и вытащил из кармана пухлый блокнот.

– Давай-ка все же проведем ревизию. Я командую самым проблемным отделением и давно заметил: именно понимание, что есть, а чего нет, определяет успешное будущее. Кошелек тебе выдан увесистый, но если покупать все подряд, то он покажет дно раньше, чем ему положено.

Вдвоем мы еще раз обошли весь дом и выяснили, что белья постельного два комплекта, а значит, нужно еще как минимум два: одно стирать, втрое стелить. Чашек, вилок, ложек и тарелок достаточно, но все они со сколами, а значит, в ближайшее время эти нужно будет убрать, а новые купить.

«Но это строго с зарплаты. И даже, наверное, не с первой», – решила я.

А вот мыльных принадлежностей не было. Нет, на это я и не рассчитывала, просто отчего-то не подумала об их необходимости.

В итоге мне пришлось сесть за кухонный стол и начать писать списки. Озаглавила листок простой и недорогой едой, затем перечислила ингредиенты для мыла и шампуня. Тут Карлус, заглянувший через плечо, нахмурился:

– Почему просто купить не хочешь?

– Очень хочу, – вздохнула я, – но проблема в том, что на нужные мне притирания средств не хватит, а все остальные не справляются с моими волосами.

– У тебя очень мягкие и послушные волосы. – Карлус протянул руку и коснулся выбившейся из косы прядки.

– Потому что я сама смешиваю себе зелья для волос. – Я вздохнула. – Когда получается. Там, в Лькарине, получалось далеко не всегда, многое было не купить.

– У вас… Кхм, в Лькарине проблемы с травами?

– Нет, у меня были большие проблемы с деньгами, – кашлянув, ответила я.

– Да что я вечно своими вопросами-то не туда попадаю, – вздохнул Карлус.

– Потому что мой бывший муж – мерзавец, – я развела руками, – у нормальных людей гораздо меньше уязвимых мест, и в них сложнее ткнуть.

Я закончила писать список, и Карлус повел меня на крытый рынок.

– Есть еще открытый, там дешевле, но приходить надо на рассвете: фермеры к этому времени привозят товар, а часа через два уже и расходятся, сдавая остатки в лавки крытого рынка.

– Поняла, спасибо, – я кивнула.

И наметила себе взять на крытом рынке лишь самое необходимое и завтра обязательно сходить за более дешевыми продуктами.

– А потом, когда уже получишь кольцо целителя, сможешь договориться с фермерами о прямых поставках, но это не меньше полугода должно пройти. Я тебя порекомендую, и будут тебе яйца, молоко и мясо приносить к порогу, – голос Карлуса был похож на басовитое гудение шмеля. – Так, сейчас сюда, купи левитирующую безразмерную корзину. Дороговато, но это необходимо.

Расставаться с монетами было трудно, но целитель Родди прав: без корзины мы много не утащим.

А дальше… Это был какой-то праздник. Я уже отвыкла от того, что могу просто зайти и купить. Вот просто зайти и купить простые вещи: молоко, яйца и крупу. Две куриные тушки под стазисом, семена зелени – посажу на подоконнике, – сахар и соль. И даже немного драконьего пороха – приправы для мясных блюд!

– Вилма, Вилма, – мы вышли из последней лавки и целитель позвал к нам невысокую кругленькую женщину. – Моя бесценная супруга Вилма Родди. Моя коллега Катарина торн Тревис. Она взяла под контроль камень Трех Сил.

– Очень приятно. – Я улыбнулась.

– И мне, Карлус прислал мне записку. – Женщина улыбалась, но глаза ее были насторожены.

– Помоги Катти купить платье, – попросил Карлус и шепотом добавил: – Представляешь, на нее не действует проклятье нашего Магнуса.

Женщина немного помягчела, а я… Я не знала, как намекнуть Вилме, что разлучницей я никогда не была и становиться не собираюсь.

Этот разговор между нами так и не сложился. Зато у меня появились два светлых платья по местной моде, две пары туфель, сапожки на случай дождя, зачарованный плащ и целый ворох нижнего белья.

А кошелек и до середины потрачен не был! Так что я под одобрительное курлыканье проснувшегося Гели купила себе потрясающий костюм. Кремово-бежевая высокая юбка, что закрывала туфли до самых кончиков, сливочно-молочная блузка с золотистым шитьем и жакет в тон юбке.

– Как на вас шито, – ахнула хозяйка лавки, – а я-то и думала, на кого ж пошив такой?! Ух, я мужа ругала, когда он этот фасон привез!

Я же просто радовалась тому, что в кои-то веки нашла на свою фигуру то, что не нужно подшивать. И нет, я ни в коем случае не жалуюсь, мне нравятся и моя тонкая талия, и округлые бедра. И высота груди тоже. В свое время мне многие завидовали, вот только одежду подбирать сложно. А с этим костюмом… Тут я сразу увидела, что он мне подойдет. А вот к платьям пришлось покупать пояса, но это не страшно. На рынок ходить – много красоты не надо.

«А рабочую одежду подгоню сама», – решила я.

После, уже дома, набрав для Гели драконики и сварив себе густой суп, я сидела и думала лишь об одном: зачем мне понадобился этот костюм?! Куда я в нем буду ходить?!

«Пусть висит, вдруг здесь целители тоже раз в год дают Благотворительный Бал», – решила я и собрала со стола грязную посуду.

Сытого дракончика я уложила рядом с собой. И, проверив сигнальные чары, улеглась и сама.

Это был непростой, но такой счастливый день! Поверить не могу, что теперь у нас с Гели есть крыша над головой, монеты в кошельке и светлые перспективы в будущем!

«Чтоб ты был счастлив до конца своих дней, Льорис. Чтоб тебя так счастьем закрутило, чтобы ты никогда о нас не вспомнил», – пожелала я бывшему супругу и уснула, едва смежив веки.

Глава 7

Несколько дней пролетели как один миг! Целитель Родди с супругой несколько раз нас навещали, приносили игрушки для драконят:

– Ты их, когда малыш перевоплотится, не выбрасывай, обратно отдай. Они нужны всего на полгода-год, потому так и ходят между семьями.

Я пообещала Карлусу тщательно следить за разноцветными полыми шариками, а после спросила, стоит ли отгонять Гели от кустов драконики?

– Он съест столько, сколько ему нужно. А ты, я смотрю, в блюдце ему собираешь? – засмеялась Вилма.

– Семья должна собираться за одним столом, – смутилась я, думая, что мои действия не найдут у драконов одобрения.

– Вот и правильно. Знаешь, часто бывает, что бескрылые мамочки не способны полюбить своих крылатых детей, – Родди остро посмотрел на меня, – их осуждают, конечно, но если не доходит до жестокости, то никто не вмешивается.

– Но разве суть не в том, чтобы наши дети были лучше и счастливее нас? Сильнее, здоровее? – Я растерянно посмотрела на Карлуса. – Разве не в этом смысл родительства?

– В этом, – кивнул целитель, – но не для всех. Посмотри бумаги, это то, что касается клятвы.

Они с супругой испили чаю в саду и откланялись. А я, отложив документы до вечера, взялась за уборку. И в этот раз получила просто невероятное удовольствие от того, что мою свой дом. Да, он арендован, но арендован для меня. И на целый год! Целый год мне не нужно думать о том, что с нами с Гели будет.

Намурлыкивая незатейливую мелодию, я протерла полы, вынесла воду и, смочив тряпицу, смахнула пыль с подоконников. Ничего, когда полностью восстановлюсь, большую часть домашней рутины возьмет на себя магия. Конечно, не громоздкие бытовые заклинания, а самодельные амулеты, но мне теперь не привыкать. И потом, в любом случае приятнее запустить амулет-полотер, чем брать швабру в руки.

Уже вечером, уложив Гели в переданной хозяйкой кругленькой корзиночке, я растопила небольшой камин и, устроившись в старом низком кресле, вчиталась в бумаги.

Клятва была серьезной. Очень серьезной. Еще немного, и я бы просто не смогла ее вытянуть: моих невеликих сил едва-едва хватит на активацию заклинания. И после придется еще несколько дней восстанавливаться.

Однако же клятва мне вполне посильна, а значит, скоро я приступлю к работе. Самое главное, что законы Пика позволяют брать детей с собой. В противном случае мне пришлось бы искать помощницу, на которую у меня пока что нет средств.

Отложив бумаги, я подтянула к себе толстостенную чашку с уже остывшим ягодным отваром и сделала небольшой глоток. Жмурясь, я наблюдала за язычками танцующего пламени и просто наслаждалась моментом.

Наслаждалась ровно до того, как в дверь забарабанили кулаком:

– Катти! Катти!

– Карлус?! – Встревоженная, я подхватилась с кресла и побежала открывать.

Целитель выглядел страшно: всклокоченные волосы, залитые кровью глаза и побелевшие губы.

– Нам нужна твоя помощь.

– Гели, ко мне скорей, – позвала я, вытягивая руку.

Иногда мне становилось стыдно, что общение с сыном похоже на общение с собакой. Но… Дракончик понимал только простые и короткие фразы – что еще оставалось делать? Назло всему говорить с ним сложным набором? Это глупо.

– Вилму прокляли на рынке, – отрывисто бросил целитель. – Не рассмотрели, кто это был: он успел уйти через портал. В сторону Островов.

Сдавленно охнув, я замерла на мгновение и, подавив панику, просто закинула Гели себе на плечо.

– Идем. Что известно?

– Мы не видим проклятье, – отрывисто бросил целитель и распахнул передо мной дверцу автокатона. – Есть ощущение, что ему сродственен драконит. Мы… Мы теряли драконов с таким проклятьем.

Автокатон стремительно несся сквозь ночной город, а Карлус, впившись пальцами в руль, сдавленно делился произошедшим:

– Моя Вилма, она… Она не слишком-то одарена магически, поэтому я постоянно покупаю новые защитные амулеты. Алмазный Пик ближе всего к Лькарине, так что мы в каком-то смысле находимся на передовой.

Я молчала и просто слушала.

– На рынке в нее сначала врезались дети. Они умудрились сорвать с ее руки браслет-артефакт, а после… Это было стремительно. Она схватилась за горло и захрипела, обрушился прилавок с фруктами, а злодей… Злодей спокойно ушел. Это был невысокий мужчина, человек со спящим драконьим даром. Он ушел на Острова. Катти… Катти, я получил ответ от Клоттиры.

А у меня зашлось сердце: неужели там, в Лькарине, знают о моем местонахождении?!

– Она была первой, к кому я обратился с проклятьем. Целитель Верридан славится на всю портальную сеть! Но выяснилось, что его способности резко снизились, и Клотти сказала, что это ты работала вместо него. За сущие гроши. И что тебя следует искать на островах, что ты бежала от мужа. Что тебе и ребенку нужна помощь и что ты… Что ты справишься.

– Я не могу обещать, – хрипло выдохнула я. – Но мне многое доступно. Мои ограничения, обусловленные слабым даром, порой играют на моем же поле. Карлус, ты сказал ей обо мне?

– Нет, я же не дурак. – Целитель резко остановил автокатон, и я чуть не ударилась об панель, что была передо мной. – Поблагодарил и отправил старшего сына гулять по Островам.

Мы прошли в дом исцеления через очередной служебный вход. Проскользнули через череду узких, ярко освещенных коридоров и, наконец, вышли к палате. Самой обычной, похожей на ту, в которой побывала и я.

Вилма лежала в постели. Дыхание прерывистое, на щеках лихорадочный румянец, губы обметаны.

Настроиться на видение было нелегко: вокруг много людей, маги суетятся, кто-то что-то говорит. Отвлекают.

Но вот в моих пальцах вновь появился воображаемый крючок, а Вилма…

– О боги, – выдохнула я, – она вся им облеплена! Карлус, это надолго. Если это возможно, я бы не отказалась от стула или табурета.

Кто-то принес мне мягонький пуф, и я взялась за работу. Первым делом исправила высокую температуру и убрала боль. Точнее, приглушила: основной узел далеко, так что совсем убрать внешние проявления проклятья не получится.

Когда я подняла голову и, размяв ладонью шею, улыбнулась Карлусу, была еще ночь.

– Надо же, – удивилась я, – как быстро справилась. Думала, уйдет не меньше семи часов.

– Прошли сутки, – хрипло выдохнул целитель. – Я… Моя семья в неоплатном долгу перед тобой, Катти.

– Я… Я не знаю, что ответить. Мне непривычно это слышать, Карлус. Прости.

Отведя взгляд, я проверила уровень своей магии и хмыкнула:

– Жаль только, что я не смогу принести клятву.

– Это подождет. – Целитель поправил одеяло Вилмы. – Идем-ка, мы приготовили тебе палату. Гели уже там. Для тебя несколько порций щадящих стимуляторов и огромная порция запеченного мяса.

Резко поднявшись со стула, я охнула и вцепилась в протянутую руку: ноги меня совершенно не держали.

– Несколько раз приходил лорд Эрхард, – заговорщицки улыбнулся Карлос. – А наши счетоводы насчитали тебе огромную премию.

– Ты же понимаешь, что дело не в деньгах? – серьезно спросила я.

– Понимаю, – так же серьезно ответил дракон. – Я знаю это чувство. Вот только голодный целитель долго не живет. Это наши правила, ни единой монеты свыше ставки. Только пока что выплатить не могут: ты еще клятву не принесла и потому пока что считаешься стажером.

– Но я же вообще ничего не…

– Твое согласие и капля крови творят чудеса, – подмигнул Карлус. – А вообще, будь аккуратнее. Мы-то тебя просто в штат ввели, а могли бы и что другое сотворить.

Я только вздохнула и честно сказала:

– Мне трудно, я еще только учусь самостоятельно жить и думать не только о том, на что купить еды себе и ребенку. До всего этого за меня решал отец, потом муж, а потом… Потом получалось мыслить только о том, как выжить сию минуту.

Карлус только сочувственно вздохнул и проворчал что-то вроде: «Ну-ну, все будет хорошо». А это я и так знала. Так что, войдя в подготовленную для меня палату, я первым делом подхватила на руки сына. Да, недавно я приняла его как своего ребенка. То есть он и так мой ребенок, но… Я их разделяла. Теперь – нет.

Споив мне все необходимые зелья, Карлус попрощался и ушел к Вилме. А я, забыв про манеры, набросилась на еду. И если вначале казалось, что такое количество снеди просто невозможно поглотить, то в конце… Пожалуй, я бы еще и от десерта не отказалась.

Гели закурлыкал и начал гнездиться в постели. Прикрыв ладонью зевок, я последовала его примеру. И заснула я едва ли не в полете к подушке.

А разбудил меня любимый сынок, что скакал по мне, пытаясь поймать солнечный лучик, пробившийся сквозь занавеси на окне.

Сев, я прислушалась к себе и поняла, что сейчас где-то семь-восемь часов утра.

«Надеюсь, я не потеряла еще одни сутки», – хихикнула я про себя.

Спустив ноги на пол, я заметила на стуле стопку чистой одежды. Кто-то съездил к нам домой? Ох, надеюсь, в комоде с нижним бельем никто не рылся. Я лучше магией почищу эти предметы гардероба, чем буду переживать за свое личное пространство.

И да, на мое счастье, в наш с Гели дом ездил кто-то очень стеснительный – иначе отчего на стуле лежит именно парадно-выходной костюм, который я повесила на дверцу шкафа? Не то чтобы внутри не хватало места, отнюдь. Просто меня мелочно и очень глупо радовало наличие такого красивого наряда, и я хотела на него полюбоваться немного. Ну и подзачаровать, чтобы ткань дольше прослужила.

Найдя скрытую дверь в санузел, я приняла душ, умылась, но волосы трогать не стала – чистые, а нужных мне средств еще нет. Хоть и куплено все, а большей части моих самодельных составов нужно время для набора магии из окружающего пространства. Увы, сама я вложить всю потребную силу не могу. Да и не хочу, мне не трудно подождать.

Застегнув последнюю пуговку и разгладив крошечные морщинки, я с удовольствием прокрутилась вокруг своей оси. Туфли, конечно, не подходят, но их практически не видно.

Стук в дверь, и в палату входит смутно знакомая драконица.

– Доброе утро, леди торн Тревис, – проворковала девушка и поставила на прикроватный столик поднос, накрытый округлой крышкой.

– Доброе утро, – я прикусила губу, – мы ведь виделись, верно? Вы Карида, да?

– Анталия Карида, – кивнула девушка. – Вы можете обращаться ко мне просто по имени. Мы с Мерваном будем служить под вашим началом.

– Ох, – я растерялась, – под моим началом?

– Мы следим за тем, чтобы вспомогательные артефакты были в полном порядке. И чтобы Спящий дракон был в порядке: иногда вы теряетесь. Как вчера, когда спасали госпожу Родди. За это на вас весь отдел проклятий молиться готов! И мы с Мерваном.

– А это у него имя или фамилия?

– А он Мерван Мерван, – захихикала Анталия. – Так что сами выбирайте, как именно вы к нему обращаетесь, по имени или по фамилии.

Анталия ушла, а я, подняв крышку, умилилась: мягчайшая золотистая каша с клубникой и тарелочка драконики. Обо всех позаботились!

Мы с Гели позавтракали с большим аппетитом. После чего немного поиграли: дракончик охотился на кончик ленты, которую я выплела из своих волос.

По странному совпадению, едва лишь малыш угомонился, к нам вновь постучали. Серьезный целитель просветил меня всеми возможными лучами, покивал, а после по моей просьбе диагностировал и Гели.

– Отличный темп, – маг удивленно посмотрел на меня, – хвалю. Если продолжите так же, то он перевоплотится уже через три – три с половиной месяца. А вот это – для вас. Принимать по одному флакону утром и вечером.

Открыв протянутый мне бумажный пакет, я увидела крошечные, с мизинец, флакончики, внутри которых плескалась зеленая жижа.

– Это витаминное зелье, верно? На корнях болотнянки колокволистной?! Вы с ума сошли, я не могу…

– Можете, – неожиданно жестко произнес маг. – Никто, кроме вас, не смог бы спасти Вилму. А следом за ней ушел бы и Карлус – это очевидно каждому. Наш Пик недружелюбен к жителям Лькарины. Мы, целители Отделения Проклятий, всегда будем на вашей стороне. Но вы столкнетесь и с другими магами и не-магами. А вы сами должны понимать, что иногда самый простой способ избавиться от своей боли – это причинить боль другому. Так пусть вас хотя бы здоровье не подводит.

Хлюпнув носом, я мысленно приказала себе не реветь и, прижав к груди пакет с позвякивающими флаконами, искренне поблагодарила целителя.

– Восстанавливайтесь, леди торн Тревис, и выходите на работу, мы вас очень ждем, – серьезно сказал маг.

Он поклонился и вышел. А следом зашла молодая драконица, которая, едва ли не раздуваясь от гордости, объявила о том, что:

– Автокатон подан, леди торн Тревис!

И, не выдержав, она радостно защебетала:

– Мне впервые доверили такое важное дело! Вы не думайте, я за рулем с того момента, как автокатики вышли на рынок! Но просто раньше я документы доставляла, или тела, или артефакты. А тут вас. У нас уже все знают, что вы Вилму спасли. Правда, курицы из инфекционки фыркают, но они в принципе на все фырчат. А желтушники, глазнюки в смысле, обижены, что их не позвали смотреть. И только покойникам все равно: они нас не любят, от нас к ним слишком много работы переходит. А что мы можем поделать, если простые проклятья на драконах рассасываются сами собой?! Вот они и сидят по норам, пока помирать не начнут!

Так, за болтовней, мы добрались до автокатона. И пусть я была немного напряжена, но милая драконица оказалась хорошим водителем.

– Меня зовут Катарина, – проговорила я, когда она припарковала автокатон. – Если хочешь, можно обращаться просто по имени.

Черноглазая и темноволосая дракошка забавно охнула, когда поняла, что не представилась:

– Ой! А я Луми, Лумилиса Сайдор в смысле! Но я предпочитаю сокращенное имя, потому что полное, ну… Вы понимаете. А Лисой меня назойливый поклонник звал, а Милли – самая противная подружка, а Луми меня зовет бабушка. Она одна меня воспитывает, мама и папа погибли, но я отпустила это горе, а… А еще я много болтаю, когда нервничаю, простите, Катарина.

– Ты можешь звать меня Катти. Хочешь чай?

– Очень! Только автокатик перепаркую, а то будут потом докладные писать!

Луми задержалась у нас до самого вечера. Сильная и веселая колдунья не умела сидеть сложа руки и просто наслаждаться беседой, нет. Она, не переставая рассказывать о своем детстве, вытащила нас с Гели в сад и несколькими заклятьями скосила и смягчила траву, чтобы можно было ходить босиком. Потом из срезанной травы она сделала садовую мебель:

– Продержится не меньше года!

В общем, не встречая на своем пути сопротивления, Луми заглянула в каждую щелку нашего с Гели дома и везде оставила частицу своих чар – от бытовых до боевых.

– Знаешь, мало ли что, – пропыхтела она, закрывая сигнально-атакующий контур. – Мне вот спится гораздо легче, если я знаю, что меня защищает не только закон, но и сила!

Посмеиваясь, я призналась, что это ощущение мне незнакомо, но я попробую его прочувствовать. После чего позвала ее к столу: пока Луми творила, я тоже не сидела сиднем и зажарила курицу.

– Ох, я ведь тебя на целый день задержала, – вздохнула драконица и открыла входную дверь. – Ого! У тебя есть поклонник, смотри, какая прелесть!

Проследив за ее взглядом, я увидела изящную плоскую корзиночку, перевязанную золотистой лентой. Эта самая лента оплетала несколько бумажных свертков и пакет. Что самое странное, к каждой из этих вещиц лента была прикреплена сургучной печатью. Или чем-то подобным.

Несмотря на то, что картина открывалась премилая, восторгом я не воспылала:

– Не от кого мне такие подарки получать. Не думаешь, что это богатые соседи решили от лькаринки избавиться? Крысиный яд, должным образом зачарованный, осечек не дает.

Оторопевшая Луми ткнула пальцем в те самые сургучные печати, что удерживали золотистую ленту на свертках:

– Это же колдо-пломба, ее накладывают в лавке, когда покупатель заказывает доставку на адрес. Ну, как раз чтобы никто ничего не подсыпал и хозяин лавки не оказался на скамье обреченных.

– Скамье обреченных?

– Каждый, кто приговорен к смертной казни, обязан просидеть шесть часов на каменной скамье на вершине пика. Считается, что дракон очищается от скверны и его душа, ушедшая в Небесный Горн, не понесет на себе следы земных грехов.

– Надо же, – я потерла переносицу, – никогда о таком не слышала. Значит, это безопасно?

– Абсолютно. И красиво: когда ты снимешь колдо-пломбу, с пакетами что-то произойдет.

– Что-то?

– Пакеты могут превратиться в живые цветы, или на бумаге просто появится рисунок – там много вариантов. Это очень модная и дорогая лавка, – Луми вздохнула, – я только раз в месяц туда захаживаю.

– Если хочешь…

– Нет, что ты! – всплеснула руками драконица. – Я же не к этому сказала! Мне уже домой пора.

Раскрасневшаяся, она перепрыгнула через корзинку и убежала. А я, улыбнувшись, забрала нежданный подарок и закрыла дверь. Если там что-то сладкое, то мне столько не съесть. Отвыкла. Значит, угощу Луми при следующей встрече.

Отнеся подарок на кухню, я осторожно потянула за ленту и… Пакеты превратились в букет нежных чайных роз!

– Какая красота, – вздохнула я и, ополоснув чайник, поставила в него цветы.

Увы, вазы у меня не было, но надо признать, что розы и в такой посуде остаются розами!

В свертках оказались клюква с сахаром, темный шоколад с орехами и белый с лесными ягодами. Признаться, до этого момента белый шоколад я считала выдумкой: не мог он существовать, ну никак не мог!

Но сейчас он смотрел на меня из раскрытого свертка и тонко, очень приятно пах.

Отломив всего один кусочек, я и не заметила, как слопала все!

«Кажется, белый шоколад с лесными ягодами – моя новая сладость».

А вот темный с орехами напомнил душные, темные вечера в доме Льориса. Доме, который я так и не смогла назвать своим.

Отодвинув от себя шоколад, я медленно выдохнула и, закинув в рот клюковку, встала из-за стола. Раньше я жила в Лькарине и любила темный шоколад с орехами. Теперь мой дом на Стальном Пике и сердце отзывается на белый с лесными ягодами. Что я буду с этим делать? Ничего, просто приму к сведению.

«И утром встану пораньше, соберу ягоды для Гели», – наметила я себе.

Намурлыкивая под нос детскую песенку, я набрала для дракончика ванну: Луми обмолвилась, что водяному духу это будет очень полезно. Не необходимо, но полезно.

Выкупав малыша, я умылась сама и уложила нас обоих спать. И, закрыв глаза, несколько раз велела себе встать пораньше.

Так что утром, когда солнце едва-едва окрасило небосклон, я уже была на ногах. И прямо босиком слетела вниз, к саду.

Толкнув дверь, я неожиданно встретилась с каким-то препятствием. Не сообразив спросонья, просто толкнула посильнее и, лишь услышав болезненный вздох, поняла: на крыльце кто-то был!

– Вы живы? О боги, простите… А стоп! Кто вы такой и что собирались сделать?!

Меня никогда так быстро не бросало от смущения и стыда к страху и злости. А потому, подхватив старую метлу, я выскочила на крыльцо и, хорошо размахнувшись, огрела мерзавца по плечу!

А после, размахнувшись для второго удара, замерла в неверии и изумлении: передо мной стоял Магнус Эрхард. В руках он сжимал корзинку, наполненную живыми цветами.

– Я так сильно вам не нравлюсь?

– Простите, – задушенно пропищала я. – О боги, простите, милорд, проходите.

– Я просто хотел оставить для вас небольшой подарок, – он криво улыбнулся, – нет нужды заставлять себя…

– Будьте столь любезны пройти внутрь дома, – отчеканила я и взмахнула метлой, – прошу.

– Если вопрос стоит так остро, то я не осмелюсь вам противоречить. – Улыбка коснулась губ дракона.

И я немного расслабилась. У меня появился шанс объяснить ему… Объяснить, что я не могу… Не хочу… Нет, хочу, но не могу…

– О боги, – всхлипнула я.

– Вам плохо? Говорил же, что…

– Да идите же вы уже на кухню, ради всех богов! – рявкнула я, доведенная собственными эмоциями до белого каления.

Дракон же, хмыкнув, забрал у меня метлу и сунул в руки корзину с цветами:

– Так я вас меньше боюсь.

И только в этот момент я заметила небольшую ссадину, что розовела на его голове. Вернее, розовел лишь край, пришедшийся на лоб, остальная часть скрывалась где-то под волосами.

– Садитесь, – я кивнула на колченогий табурет, – и примите, пожалуйста, мои искренние извинения. Я спала и не поняла, почему не поддается дверь. А после я подумала, что на нас напали и…

– И вы вооружились метлой и вступили в бой, – дракон сощурился, – пообещайте больше так не делать. Метла хороша, чтобы мелких пакостников гонять. Тех же подвальных кшер. Против человека или дракона больше подходят проклятья шестого круга.

– Третий круг – мой потолок. – Я подошла ближе к нему.

И позабавилась оттого, что наши лица были практически на одном уровне. А ведь он сидит, тогда как я стою.

– Я полечу вас.

– Вам может не понравиться такое близкое столкновение с моей силой, – охрипшим голосом напомнил дракон.

– Меня не пугает ваша сила. – Я коснулась ссаженной кожи кончиками пальцев. – Меня пугает то, что вы мужчина. Именно это произошло тогда .

Потемневший взгляд дракона показал мне, что больше не нужно рвать душу и выталкивать из непослушного рта такие сложные, такие обезличенные слова.

– Я клянусь, – хрипло произнес он, – я клянусь, что…

– Тш-ш, – я коснулась пальцами его губ, – спонтанные клятвы приводят к большим проблемам.

Но он, отняв мою руку от своего лица, упрямо повторил:

– Клянусь своими крыльями, что никогда, ни при каких условиях не пойду против твоей воли, Катарина Беллатрис Льорис, урожденная торн Тревис.