Текст книги "Шептунья (СИ)"

Автор книги: Светлана Овчинникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 11. Неожиданный поворот

Какое-то время мы молча шли по, казалось, бесконечным коридорам-лабиринтам с множеством дверей и никак не могли прийти к нужному месту. В определённый момент мне даже подумалось, что и сам эльф не очень-то хорошо разбирается в строении здания и давно заплутал, однако, он довольно скоро развеял мои сомнения. Мы вышли в небольшой зал с высокими светлыми окнами и беломраморными колоннами. Повсюду стояли орнаментные вазы и чаши самых разнообразных форм и размеров, что содержали в себе множество самых разновидных растений. Всё это создавало неповторимую атмосферу уюта и комфорта. И если бы только я не знала кому принадлежит всё это богатство и чем, собственно, мне грозит нахождение в этом уголке рая, то, без сомнений, уже бы бросилась изучать каждую посаженную диковинку. Только вот я знала и не спешила бросаться к цветам, непреклонно пересекая зал за наёмником. Возле одной из дверей он остановился.

– Вы недостаточно хороши, чтобы в таком виде показаться перед господином, – вдруг проговорил эльф, не оборачиваясь. – Через пару минут к вам подойдёт прислуга, будьте столь любезны принять их помощь и как можно скорее приведите себя в порядок. Я зайду за вами через полчаса, – с непоколебимым выражением лица мужчина раскрыл передо мной дверь и жестом пригласил войти. – Не советую вам устраивать какие-либо неожиданности, это может плохо повлиять на ваше самочувствие.

Его предупреждение было прозрачнее воды и, смотря на его невозмутимо серьёзную физиономию, мне совсем не хотелось проверять достоверность скрытой угрозы.

– Да разве можно? – попыталась я состроить невинность. – Вы же с таким дружелюбием попросили меня остаться на ужин. Как можно отказаться от такого предложения и сделать что-то, противоречащее статусу леди?

Он даже не ухмыльнулся.

– Постарайтесь успеть ко времени.

– Приложу все усилия, – растянула я губы, даже и не думая скрывать свою раздраженность.

Какая неслыханная наглость! Разве можно с таким пренебрежительным и угрожающим тоном обращаться к высокородным дамам? Погоди у меня! Вот разберусь с этим Маули и Кельном и… и что тогда я смогу сделать?! Торговец без сомнения спихнёт меня в руки вампиру, а тот уже вряд ли отпустит после сбежавшую невесту и даст свободу воли, заперев в своём замке, – забрались в голову панические мысли, когда я осталась наедине в безлюдной комнате. – Может всё же попробовать сбежать? – Я оценивающе покосилась на большое, до самого пола, распахнутое окно с легко колыхающимися на ветру полупрозрачными занавесками.

Расстояние до заветного выхода я преодолела за пару секунд, но едва одернув тонкую преграду в сторону была вынуждена унять быстро забившееся в предвкушении сердце – единственно возможный вариант побега находился на втором этаже и выходил в сад, с трех сторон окруженный стенами особняка. Многочисленные окна в них сводили и так небольшие шансы исчезнуть из этого места незамеченной практически к нулю.

Но может, всё же не заметят? – промелькнула в сознании надежда, но была отвергнута, стоило мне только подумать о прыжке с балкона и лице наёмника, когда тот обнаружит пропажу. В дверь негромко постучались и вариант с бегством был отброшен окончательно. – Ну что ж, встретим своё заточение как и полагается леди, – гордо вскинула я подбородок и приняла самый важный и уверенный вид на который была способна. – Входите!

К моему внешнему виду, почти вопреки желанию, подошли с особой тщательностью. В результате через пол часа в зеркале я видела не ту замухрышку, что последние дни только и делала, что убегала ото всех без должной возможности выглядеть достойно, а стройную красавицу с аккуратно уложенными волосами, преобразившемся лицом в пышном, роскошном платье.

Что за дела? – думала я, оглядывая себя с недоумением. – Насильно загнали в гости, насильно переодели и всё зачем? Для чего такое пристальное внимание? И где это вообще видано, чтобы гостей переодевали?

Моему замешательству просто не было предела. Вопросам и подавно. Но хозяин ждал меня, как и его исполнительный телохранитель.

– Теперь другое дело, – с колючим взглядом встретил меня эльф и почти тут же пригласил следовать за собой.

Безмолвно я пошла чуть позади, не успевая за решительно шагающим куда-то вглубь светлого здания мужчиной.

Меня раздражало его поведение, однако куда больше меня волновали мысли о будущем и возможный диалог с Маули. Я твёрдо была намерена сделать всё возможное для его молчания о моей поимке. Страх от раскрытия моего местоположения заставлял нервничать и против воли в голове возникали картинки с весьма пугающими последствиями.

Что, если Гальтес Маули уже оповестил обо мне вампира? А что если он уже в его имении? Или отец? – Меня передёрнуло. – Ох, Синдия, надеюсь ты предприняла все способы для их смирения…

Без единого слова перед эльфом и мной раскрыли двери в небольшой зал для приёма, и мы прошли внутрь. Двери закрыли, наёмник не останавливаясь направился к сидящему к нам спиной нанимателю. Правда, стоило эльфу подойти к нему, как торговец резко вскочил с места и обернулся ко мне. Его нетерпение, сияющие глаза, расплывшаяся по всему лицу улыбка и напряженный вид вызвали во мне настоящий приступ паники и ужаса. Я будто смотрела на саму себя в тот злополучный вечер, когда дотронулась до ладони вампира под действием любовного зелья. И понимание этого шокировало меня до такой степени, что я только и могла, что неопределённо хмурить лицо и неопределённо дергать руками.

Что… что за балаган?! Неужели… неужели он тогда действительно выпил тот несчастный бокал?!

– Моя прекрасная Корнелия! – бросился он ко мне нетерпеливо. – Я так долго ждал вас! Так невозможно долго искал! – воодушевлённо взвывал Гальтес Маули, стремительно несясь ко мне. Я же, вопреки его настрою, только попятилась назад, чтобы очень скоро уткнуться в запертые двери. Для убежденности я даже несколько раз дернула их, но выхода не было. – Ах, госпожа Вернет! – страстно выдохнул торговец, трясущимися руками потянувшись ко мне.

Я сильнее вжалась в резные створки.

– Господин Маули! – вырвалось у меня нервно. – Прошу вас, давайте обсудим всё сидя. Я так устала с дороги, – попыталась я отстранится от его любовных желаний, совсем не по приличиям выставляя руки на все его попытки соприкосновения. – Вы же не хотите, чтобы я упала без чувств прямо у порога? – взывала я к остаткам разума влюблённого и тот вроде как что-то даже понимал.

– Да-да, разумеется, прекрасная госпожа, – закивал он головой очень любезно подставляя мне руку для передвижения меня болезненной.

Мне не хотелось ни касаться его, не заставлять переживать обо мне ещё больше. С высохшими от нервного потрясения губами я положила свою ладонь на его локоть и зашагала, переставляя одеревеневшие ноги. Всё происходящее казалось мне невероятно нереальным.

– У вас, наверное, последние дни были очень сложными, – говорил Гальтес, с таким переживанием и внимательностью глядя на меня, что становилось неловко вдвойне. – Слышал, говорят о том, что вы сбежали. – Его взгляд стал ещё пристальнее, и я занервничала куда сильнее. – Говорят, двум дочерям Вернетов было сделано предложение известным нам господином Кельном, – как бы на что-то намекая продолжал он, ведя меня к бардовому, кожаному дивану. – И вы соревнуетесь за его внимание. Своим побегом вы хотели заинтересовать его, госпожа? Хотели доказать, что ради него готовы на все трудности жизни? – Я боялась сказать хоть что-нибудь не то, и промолчала, садясь. Торговец сел тут же. – Он заметил вас.

Я судорожно сглотнула.

Мамочки! Он что, угрожает мне?

– Говорят, господин Кельн желает видеть вас, – продолжал Маули, не отрывая от меня серо-голубых глаз. Я же всеми силами пыталась держать себя в руках и дышать размеренно, не выказывая своих переживаний. – Вы, должно быть, ещё не получали этих известий и потому не вернулись?

Меня мелко затрясло. Немного судорожно дернув ладонью, освободилась от хватки вдруг вспыхнувшего любовью торговца и мысленно воззвала к Богу.

– А вы, стало быть, помогаете донести эту новость?

Светловолосый мужчина ненадолго замер, будто обдумывая какую именно версию озвучить. Потом его глаза снова затопила волна любви, и он порывисто схватил мои ладони в свои.

– А вы хотите, чтобы я передал ему?

Его вопрос застал меня врасплох.

– А вы можете не говорить?

Мужчина заулыбался.

– Я искал вас вовсе не для него, – откровенно сознался он, робко улыбаясь. – После нашей последней встречи я не могу выкинуть вас из головы, как бы не старался. Я понял, что влюбился в вас, стоило только потерять вас из виду. Я надеялся, – он запнулся и с огорчением опустил взгляд, – надеялся, что, может быть, вы не столь сильно жаждете стать невестой господина Кельна… Может быть, вы сбежали, чтобы спрятаться от него? – Он резко поднял голову, и я едва не подавилась воздухом. – Прошу, умоляю, скажите, что это так и я помогу вам. Помогу всем, чем смогу! Ведь я действительно люблю вас, как не сможет любить ни один вампир и ни одно живое существо. Вы всё для меня! И я готов на всё ради вас. Прошу, скажите, что предложение Кельна не интересно вам.

Невольно уголок губ съехал в сторону.

Признать Сентьона не подходящим и остаться под защитой? Остаться с тем, кто и сам не прочь завладеть моей рукой и сердцем? Отказаться от одного, чтобы открыть дорогу другому, столь же нежеланному? Кто опаснее: заинтересовавшийся во мне вампир и глава всех кровососущих или переменчивый торговец, пылающий неестественной и жгучей любовью?

Язык, словно онемевший, безучастно лежал во рту и я не могла заставить его пошевелиться.

Кого мне выбрать? Этот же точно не захочет держать наши отношения в просто дружеских рамках! А если полезет с…, – меня невольно передёрнуло. Пусть торговец и выглядел вполне прилично и даже симпатично, если посмотреть как надо, и имел и положение, и определённые взгляды на меня, так желаемые при замужестве, но весь он в целом совсем не привлекал. Я помнила нашу встречу, помнила какое впечатление он произвёл, помнила, как тот вёл себя, что и как говорил и всё это вместе скорее отталкивало и вызывало неприязнь. Но он мог защитить меня от того, кого я боялась больше, и кто мог испортить всю мою жизнь до самой смерти от одной только нашей встречи до истечения месяца. – Месяц – это ведь немного? Что сможет статься со мной за эти дни? Не заставит же Маули принять его любовь и внимание насильно? К тому же, до официального заявления о свадьбе осталось куда меньше, чем месяц… – лихорадочно подсчитывала я плюсы и недостатки возможного ответа, пока торговец терпеливо ожидал.

– За время своего отсутствия в поместье я многое поняла, – начала издалека я, – и пришла к выводу, что моя сестра достойна внимания господина Кельна больше моего. Однако, – прервала я счастливый вскрик влюблённого, – в мои намерения не входит скорое замужество. Я – маг, будет вам известно, но ещё не окончила своего обучения. К тому же, по велению отца, в моём праве самой выбирать себе спутника жизни в то время, когда я сама сочту нужным. Поэтому, многоуважаемый господин Гальтес, хотелось бы донести до вас сразу – вопрос о моём замужестве закрыт до неопределённого времени.

Господин Гальтес заметно расстроился, будто только что я отняла у него мечту всей жизни.

Ох, Боже, за что?!

– Но, господин, я с большой благодарностью приму вашу помощь, – осторожно вставила я, пытаясь не выдать в предложении своей необходимости в его покровительстве и молчании. – Какое-то время мне необходимо, чтобы никто из посланных за мной не нашел моих следов. Если вы и в самом деле говорите правду и готовы предоставить…

– Разумеется! Разумеется, – прервал меня окрылённый торговец, крепче сжав наши пальцы. – Я готов на всё, чего бы вы не захотели и уверяю вас, весть о том, что вы здесь – не выйдет за пределы поместья. Оставайтесь. Оставайтесь в моём имении и позабочусь о вашей безопасности.

– Но вы ведь сознаёте, что моё пребывание здесь не предоставляет вам прав на меня и…

– Да что вы такое говорите, госпожа?! – вспыхнул в возмущении мужчина, неожиданно серьёзно оскорбившись. – Да разве я посмею ущемить права своей возлюбленной? Или вы, может, думаете, будто я способен на такое?

Смотря на него невероятно сложно оказалось упрекнуть того в наличии каких-либо гнусных помыслов в отношении меня. Казалось, от прежнего высокомерного и самовлюбленного торговца не осталось ничего. Передо мной сидел будто совершенно другой человек. Человек, который никогда не посмеет нагрубить ни одной женщине, который всегда отзывчив, внимателен и покорен. Покорен как минимум своей возлюбленной. Это было мне на руку.

– Ну что вы, господин, я сказала это лишь для того, чтобы убедиться в ваших намерениях.

– Ох, прошу вас, будьте уверены, я не стану ни к чему принуждать вас. Только молю, не запрещайте говорить с вами и видеть вас хотя бы раз за весь день!

Невольно я нахмурилась. Смотреть на мужчину, что был влюблён, неестественным путём влюблён в меня почти до безумия, было почти больно. Я хорошо помнила, что сама испытывала, когда это же зелье затуманило мой рассудок. Так же отчётливо я понимала, что никогда не смогу и не стану причинить своим отказом безмерного горя. Я помнила, как сильно, как невероятно сильно желала самых лёгких прикосновений вампира. Я не могла обречь на такие же муки кого бы то ни было.

– Вы необходимы мне, но, – запнулся Маули, тревожно глядя мне в лицо, – но я согласен позволить вам самой решать, что будет между нами.

Я натянуто улыбнулась.

– Благодарю вас, господин Гальтес. Вы очень поможете мне.

– Мне только в радость! – засиял мужчина, и я всерьёз задумалась над чудесным эффектом любви.

Любовь – определённо самый мощный катализатор изменений!

– Тогда, быть может, вас не затруднит попросить вашего хранителя вернуть моих друзей? – обратилась я к своему спасителю, мельком взглянув на стоящего неподалёку от нас эльфа. – Они путешествовали со мной и на данный момент находятся в очень шатком положении, – не стала я вдаваться в подробности, – и я не могу оставить их…

Лицо Гальтеса на мгновение исказилось, и я поняла, что действие зелья и все вытекающие из него последствия ограничиваются только мной. Заботится о ком-то другом и постороннем ему явно не доставляло удовольствия. Но посторонние были друзьями мне!

– Всё, что пожелает моя драгоценная, – покорно кивнул он, бросив взгляд на наёмника.

Тот не выразил ни единого чувства, и секундой спустя исчез в портале.

Сколько же у него этих камней? – задалась я вопросом и дёрнулась, когда пальцы Маули заскользили по коже ладоней.

– Знаете, а я немного проголодалась…

Глава 12. Добро пожаловать

Величественный замок из тёмного камня угловатой конструкцией высился в небеса. Кровавое солнце тонуло за горизонтом в объятия тёмных холмов и, казалось, безмолвно предупреждает невинное дитя повернуть назад, отказаться от своих планов и сдаться. Но девушка, едва ступив на каменную кладку тротуара, лишь укрепилась в своих намерениях. Он будет её. Несмотря ни на что.

– Добро пожаловать во владения господина Кельна, Синдия Вернет, дочь Робена, – официально и довольно сухо поприветствовал темноволосую девушку бледнолицый дворецкий, отворяя перед ней дверь, когда та, совсем одна, дошла от коляски с оставшимся там кучером до неподвижно ожидающего её мужчины. – Проходите, – указал он внутрь помещения и Синди, с некоторой заминкой, смело ступила внутрь.

А там царил полумрак. Немногочисленные свечи в высоких канделябрах качали тени, создавая невообразимые, живые картины на стенах, высоком, затемнённом потолке и поблескивающем поле из узорчатых плит. Казалось, будто ожил сам замок, чтобы встретить и навсегда забрать в свои мрачные объятия непрошенную гостью. Синдия невольно поёжилась, однако храбро распрямила плечи, давно готовая преодолевать любые трудности, что могли разделить её с мечтой детства и, уже казалось, всей жизни.

Я так давно хотела этого, – думала девушка, оглядываясь и следуя за бесшумным, сумрачным слугой её идеала, – я не должна пугаться какой-то ерунды. К тому же, он живёт тут, а значит, этот стиль и обстановка ему по душе. А всё, что нравится ему, я должна буду принимать и разделять.

Синдия чуть плотнее сжала губы, стараясь изо всех сил настроится на нужный лад. Признаться, она совсем не была поклонницей тёмных мест и даже слегка побаивалась их, когда рядом не было кого-то более уверенного и решительного. Однако, несмотря ни на что, была тверда в своей цели.

– Ваши вещи вскоре принесут в отведённые вам покои, – вдруг непоколебимо сухим голосом заговорил, не оборачиваясь, дворецкий, – а пока следуйте за мной и не отставайте.

Синди невольно напряглась.

Отчего он сделал такой акцент на следовании за ним? Мы идём не в мои спальни? Тогда куда? Сразу к Сентьону?

Девушка заволновалась. Она готовила себя к этой встречи с того самого дня, когда вампир прознал о побеге Корнелии и пригласил новую невесту к себе. Она ждала этого момента едва ли не целую неделю и вот теперь, когда новая встреча должна была вот-вот состояться, сильно переживала.

В таком ли он настроение, как и тогда? Изменились ли его планы и отношение? Как он встретит меня?

Неразговорчивый проводник так же бесшумно продолжал идти вглубь дома, ведя столь же затемнёнными коридорами и небольшими залами. Вскоре они поднялись по узкой лестнице на второй этаж и остановились у крепкой, плотной двери с неопределёнными вырезками. По её бокам в держателях горели свечи из чёрного воска. Их пламя трещало и металось, будто кто-то невидимый не переставая качал вокруг них воздух.

– Вам сюда, – известил Синди о прибытии дворецкий и, не открывая дверь, обернулся к ней лицом.

В колыхающемся свете его бледная кожа казалась мертвенной, застывшие тёмные глаза – пустыми и безжизненными, а неподвижная мимика будто намекала, что перед ней далеко не простой человеческий слуга. Синдия набрала в лёгкие побольше воздуха, улыбнулась и не стала спрашивать о том, что ждёт её за этой преградой. Дворецкий, не став ожидать большего, коротко кивнул и лёгким, беззвучным шагом удалился дальше по слабо освещенному коридору. Девушка подождала, пока он не скроется за ближайшим поворотом, затем снова глубоко вздохнула и открыла дверь.

Темень, разбавляемая лишь одиноко тлеющим огоньком где-то посередине большой, меблированной комнаты, ждала её. Синди нерешительно застыла у порога, сглотнула, оглянулась и пошла к свече.

Ну чего тут можно бояться? – подумала она, а парой секунд спустя дверь тихо скрипнула и закрылась, легкий шорох раздался в тёмном углу и рука, потянувшаяся к свече, застыла. Пламя опасно дрогнуло и вдруг погасло.

– Здесь кто-нибудь есть? – неуверенно спросила Синди, напряженно вглядываясь в темноту комнаты.

Ей никто не ответил. Казалось, будто сам воздух замер в ожидании её испуганного крика, но девушка не могла позволить себе такой вольности в доме Сентьона. В полной темноте, всё ещё чутко прислушиваясь к любому шороху, она на память пошла к двери. Медленно и осторожно, пока что-то сбоку не коснулось подола её платья. От неожиданности Синди вскрикнула, резко дёрнулась в сторону и едва не упала. Под её ногами, словно чувствуя встревоженность гостьи, мяукнула кошка. Девушка облегчённо схватилась за грудь, глубоко вздохнула и нагнулась, чтобы вскоре почувствовать под пальцами мягкую и гладкую шерсть незримой обитательницы. А она была большой, явно больше обычной кошки, но Синди это нисколько не тревожило – с некоторых пор она ещё сильнее полюбила семейство свободолюбивых. Они, впрочем, любили её не меньше.

Правда, играть с чужой кошкой в темноте было неудобно и странно. Поднявшись, Синдия уже увереннее, однако также не спеша, побрела к двери, за которой почти неразличимо трепетало пламя чёрных свечей. К неимоверному счастью и успокоению девушки в комнате её никто запирать не стал, а по обеим сторонам двери по-прежнему горел спасительный свет. Как и по всему пустому коридору.

Немного постояв в тихой, освещенной части дома и полностью придя в себя после не самых обыкновенных и ожидаемых событий, брюнетка вернулась за погасшей свечей в комнате, зажгла о её темную копию и вернулась в свои возможные покои.

– Здесь ли я буду жить? – спросила девушка вслух, обходя комнату и зажигая ещё новые свечи в высоких канделябрах по углам. – Почему мне ни о чём не рассказали?

Кошка молчаливо следовала по пятам и изучающе глядела синими, блестящими глазами на самопровозглашенную невесту. Однако девушка была занята исследованием комнаты и почти не обращала внимания на её чёрную спутницу.

– Но где же он? Почему он сам не встретил меня?

Какое-то время спустя, устав разглядывать вполне обычную обстановку скорее гостиной, чем спальной комнаты, Синдия в ожидании и тишине, разбавляемой лишь мурчанием и треском свечей, сидела в кресле и ласково гладила свою новую любимицу. Никто не спешил прерывать её занятие, а когда девушка было начала думать, что про неё и вовсе решили забыть как о нежеланной гостье, в коридоре послышались лёгкие шаги. В дверь постучали, но Синди, гордо выпрямившись, не стала вставать.

– Входите.

На пороге, в неровном свете свечей показался знакомый дворецкий. Его непроницаемо-отстранённое выражение лица вновь невольно вызывало у девушки неясное беспокойство. Она внутренне поежилась.

– Согласно указаниям, вещи доставлены в ваши покои, госпожа. Однако вы, наверное, проголодались. Господин приглашает вас отужинать.

Сердце Синди встрепенулось, в карих глазах загорелся тёплый огонь предвкушения, надежды и легкого волнения.

– Сейчас?

– Совершенно верно, госпожа.

Девушка занервничала. Ей, вопреки правилам гостеприимства, отчего-то не предоставили возможности привести себя в должный вид.

Неужели специально?

– Тогда я с удовольствием принимаю приглашение, – отозвалась Синдия, поднимаясь с места.

Дворецкий, не шевельнув ни единым мускулом на лице, указал на двери и первым вышел. Девушке ничего не оставалось как последовать за ним, недовольно поджав губы. Коридоры и залы, как и прежде, тонули в тенях, изменчивый свет плясал на стенах замысловатыми фигурами, будто безмолвно намекая на что-то. Что-то скрытое, незаметное и пугающее.

Отчего в этом замке нет магических ламп? – вынуждена была задаться вопросом Синди, невольно испытывая давно засевший в ней страх темноты. Ей казалось, будто тени вокруг знают о её страхе и тянутся к ней, дразнят её и что-то шепчут, смеются. – Глупости! Здесь ведь вампир! Здесь мне ничего не может угрожать.

Храбро взяв себя в руки и гордо вскинув подбородок, девушка вскоре остановилась перед резными, отливающие золотом двери. Дворецкий без слов распахнул их и чуть поклонился, приглашая. Большой зал, скрывающий свои границы в темноте, умело приковывал всё внимание лишь в самый центр. Туда, где за недлинным столом, накрытым белоснежной скатертью и освещаемым лишь парочкой свечей в подсвечниках, Синдию ждал он – её вампир.

Девушка, будто во сне, тут же шагнула вперёд. Взгляд мужчины, полыхающий пламенем свечей, устремился на вошедшую, и уголок жестоких губ дрогнул и поднялся. Двери в обеденный зал неслышно закрылись.

– Добро пожаловать в свой плен, Синдия Вернет.

Такое приветствие весьма удивило молодую магиню, однако та не подала вида, присев в легком реверансе.

– Рада была принять ваше приглашение, – без тени лжи призналась Синди, и вампир криво улыбнулся. Девушка выпрямилась.

– Прошу к столу.

Стараясь держаться достойно и смело, Синдия неспешно, но уверенно подошла к своему месту. Никто не предлагал ей помощь, и она села самостоятельно. Вампир улыбался, не отводя взгляда от столь отважной гостьи.

– Как вам мой замок?

Уложив на колени белую, без украшений салфетку, Синди подняла глаза. Внутри неё всё трепетало, сердце колотилось, не зная покоя, а руки едва заметно подрагивали. Она была с ним одна, совсем одна и так близко.

– Впечатляет. Однако, уверена, при свете дня он выглядит ещё более величественно.

– Без сомнений, – не стал отрицать изящество своего имения Сентьон, поднимая и бессловесно предлагая взять бокал вина и собеседнице. – Но лишь по вечерам возможно в полной мере ощутить всю прелесть и загадочность этого места. Или, может, вы не разделяете моих вкусов? Может, вам нравятся более, – он сделал паузу, словно нарочно долго не мог подобрать более приемлемого определения, а после растянуто, и будто через силу, добавил: – милые жилища?

Синди едва сдержалась, чтобы не скривиться от негодования и возмущения. Её мечта, даже её мечта, судила о ней предвзято из-за внешности, из-за лица, детскую невинность которого она никак не могла изменить. Она не выносила подобного, не могла терпеть, когда с ней обращались, как с глупым, непорочным ребёнком, но не смела позволить вырваться гневу наружу. Не при нём. Не сейчас.

– Таинственность таких мест, бесспорно, имеет множество привлекательных черт, однако же, стоит ли наслаждаться ей в одиночестве? Разве не приятнее, когда в темноте есть тот, кто разделит чувства и поддержит?

По губам Кельна пробежала неясная улыбка, и Синдия вдруг взглянула на сказанные слова под иным углом. Ужаснулась, стоило ей понять, что усмешка на губах вампира вызвана отнюдь не от её обнаруженной боязни темноты, а от смысла, что невольно был вложен в вопросы.

– А вы довольно прямы в своих желаниях, – произнёс пугающее предположение Сентьон, и магичка мысленно вскричала.

– Я… нет, это, – недоразумение, хотела сказать девушка, но его взгляд остановил её. Он не стал бы верить оправданиям, не хотел и не намеревался.

– Так желаете скрасить своё одиночество? – продолжил вампир, кривя губы и красноречиво щуря янтарные глаза, в которых опасными бликами танцевало пламя сгорающих свечей. – Предлагаете насладиться темнотой с вами?

Невольно Синди залилась краской стыда и злости. Она совсем не это имела ввиду и никогда не позволила бы себе столь легкомысленных намёков, но под его взглядом мысли её разбегались, путались, и она даже начинала находить в своих словах правду. Синди и в самом деле хотела избавить полюбившегося ей вампира от возможного одиночества, хотела быть с ним, хотела разделить с ним чувства, помочь чем угодно, дать возможную поддержку и получить защиту взамен. Она нуждалась в ней, желала так же сильно, как и много лет назад.

Тогда, ещё совсем ребенком, всей семьёй они поехали на вечерний сеанс в городском театре, и она, отвлёкшись на мгновение, заметила тёмный комочек шерсти. Это был котёнок, которых она так обожала, и перед которыми никогда не смогла устоять. Незамеченной Синди отошла от родни, пошла, побежала за кошечкой, бездумно углубляясь в сеть тёмных переулков. Но котёнок ускользнул из её рук и исчез, а она одна осталась среди мрачных, мёртвых домов. Где-то светил тусклый свет ещё неразбитых ламп, где-то кто-то кричал, но никого рядом. Девочка не была смелой и сильной, и перепугалась, со слезами стала звать маму и папу, братьев и сестёр, но вместо их голосов из-за угла раздался грозный, резкий лай. Три больших, бродячих собаки устремились к ней, к боязливой, рыдающей и совершенно беспомощной, к той, что от страха перед беспризорными, скалящимися монстрами не могла даже двинуться. И вот тогда, когда псы задергали носами и вот-вот должны были коснуться её, кто-то поднял её на руки. Это был мужчина, высокий, в чёрной шляпе и парадном костюме. На какое-то мгновение маленькая Синди испугалась незнакомца, но внизу разразились в гулком лае собаки. Незнакомец улыбнулся ей, поднял чуть выше и ободряюще похлопал по спине, а потом взглянул под ноги.

Синди навсегда запомнила это момент, всегда отчётливо и ясно после видела перед закрытыми глазами горящий взгляд её спасителя, видела и представляла, как с тихим, почти беззвучным рыком тот оголяет удлиняющиеся клыки, и псы перед ним поджимают хвосты и разбегаются в страхе. В тот миг незнакомец навсегда превратился в её героя, детскую мечту и таинственного спасителя, что успокоил и вернул к семье.

Она не знала кто спас её, не помнила ни черт лица, ни голоса, однако знала кто он, и перестала бояться тех, кого многие считали опасными кровопийцами. Её семья так и не сумела разделить восхищений, а она так ничего и не объясняла, скрывая своего тайного героя. Ведь он попросил молчать, и она так и делала.

И вот теперь, её нежная мечта, её герой, о котором она грезила так долго, смотрел на неё как на доступную женщину, что сгорает от нетерпения скорее залезть в кровать.

– О чём ещё ваши мечты, прелестная Синдия Вернет? – глубоким, ласкающим голосом спросил вампир, отставив бокал в сторону. – Кем вы представляете меня в своих грёзах?

Сентьон поднялся, а сердце в груди влюблённой магички встрепенулось, запнулось и усиленно забилось под грудью. Невольно она порывисто втянула через рот воздух, и медленно стала выдыхать, когда неспешной походной вампир направился к ней. В голове брюнетки беспорядочно скакали мысли, и она никак не могла сосредоточиться на ответе.

Что ей следует сказать? Что сделать? Как вести себя? Зачем он подходит?

– Почему же вы молчите, Синдия? – будто бы расстроено спросил хозяин замка, приближаясь к гостье совсем близко. Он не наклонялся, а Синдия не стала поднимать голову, бегая глазами по белоснежной скатерти, свечам, слабо дрожащему пламени, по так и нетронутому бокалу с красным вином. – Вы более не хотите разговаривать со мной? Или, может, я сделал что-то не так?

– Нет, – выдохнула Синди, чувствуя, как от близкого присутствия вампира по коже разливается волнующее тепло. Она ничего не могла поделать со своей реакцией, однако изо всех сил старалась выглядеть не столь жалко.

– Тогда отчего же вы так скромны? – низким голосом полюбопытствовал Сентьон, останавливаясь у плеча неподвижной девушки. – Вы разве не хотите, чтобы я стал к вам более благосклонным? – Вампир чуть наклонился, почти касаясь тёмных волос у алого ушка Синди. – Разве не хотите заменить собой любимую сестрёнку?

Девушка дрогнула, отстранилась, и в её карих глазах на мгновение замерли вина и испуг. Ей нечем было возразить, нечего было ответить, ведь она и вправду хотела внимания, взаправду хотела заменить сестру, пусть даже и с её согласием.

– Тогда перестаньте стоить из себя недотрогу, – холодно потребовал вампир, бесстыдно прикоснувшись к тонкой и беззащитной шее самопровозглашённой невесты. – Вы сами пришли ко мне, сами нарекли себя моей, так чего ждёте?

Синдия непроизвольно сжалась под жестоким и требовательным взглядом янтарных глаз. Она боялась, что поняла его слова неправильно.

– С-свадьбы, – выдавила она, лизнув пересохшие вдруг губы.