Текст книги "Попробуй еще раз (СИ)"

Автор книги: Светлана Михайленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Северус вызвал домовиков и быстро раздал указания. Через полчаса все было готово. Гарри вышел из комнат Снейпа и застал Рона точно в том месте, где и оставил. Он стоял, слегка дрожа – все-таки в коридорах подземелья всегда прохладно – но ни единым жестом не выдал своего недовольства. Гарри провел его в выделенную комнату и усадил на стул. Комната была небольшая, но теплая, а главное, в ней было все необходимое. Кровать, рабочий стол, шкаф для вещей и небольшой камин. Расторопные домовики уже перенесли все вещи Рона вместе с сундуком.

– Слушай внимательно и запоминай. В комнате должен быть постоянный порядок, никаких разбросанных вещей, перьев, пергаментов и учебников. Ты должен выглядеть опрятно и чисто, – Гарри хорошо помнил, какой свиньей может быть Рон, поэтому правила устанавливал сразу, – твои уроки должны быть сделаны вовремя и качественно. Я не позволю тебе меня позорить. Я запрещаю тебе общаться с кем бы то ни было с твоего факультета. С завтрашнего дня ты будешь посещать занятия вместе со мной. Тебе не разрешено отходить от меня в школе далее, чем на пять метров. Только в этой комнате ты можешь оставаться один. Говорить будешь лишь, когда к тебе обращаются учителя или ученики со Слизерина. Ты все запомнил или тебе записать?

– Я запомнил, хозяин.

– И еще, ты должен понять свои ошибки. Понять не умом, а сердцем. Ты сразу увидишь, если ты на правильном пути. Как только твой ошейник начнет истончаться, значит, ты все делаешь правильно, если же наоборот, то он будет становиться толще и менять структуру. Как только твой ошейник станет металлическим, то все – ты раб на всю жизнь. И поверь мне, после этого никто не сможет тебе помочь и освободить, а я сделаю твою жизнь адом. Сейчас переодевайся, мы идем на ужин.

– Хозяин, – голос Рона дрожал, – можно, я сегодня не буду ужинать?

– Нет, нельзя. Нечего оттягивать неизбежное.

Комментарий к Глава 11. *Поиск и наказание(лат.)

====== Глава 12. ======

Ужин прошел феерически.

Столько внимания Гарри не помнил даже за свою прошлую, полную то поклонения, то ненависти жизнь. Столько новых слов и выражений он услышал в свой адрес. Столько невысказанных проклятий виделось в глазах учеников, особенно гриффиндорцев. Гарри понял, что добрый директор даже не попытался объяснить ученикам происходящее, как всегда, пустив все на самотек. Но и Поттер не собирался делать за директора грязную работу, так что уселся с друзьями ужинать. Рон разместился на максимально возможном удалении от слизеринцев и задумчиво ковырялся в тарелке, наверное, впервые в жизни потеряв аппетит. Наконец нетерпеливые гриффиндорцы кучкой отправились к вражескому столу разбираться с отступником. В рядах этой делегации были – Грейнджер, близнецы Фред и Джордж, Джинни Уизли и герой Лонгботтом.

– Рон, – начала Грейнджер, – почему ты сидишь здесь?

А в ответ тишина, только уши алели. Рон после всех внушений, что сделал ему Поттер, не решился не то что разговаривать, а и смотреть на бывших однокурсников. Да и сопротивляться приказам хозяина он не мог.

– Рон, почему молчишь, может, ты боишься? Так не бойся, мы сможем тебя защитить, – подхватил Невилл, уверенный, что справится с любым магом, вставшим у него на пути.

– Ронни, ты что…

– …язык проглотил?

– Посмотрите на него…

– …сидит здесь и глаз…

– …не поднимает. Может ты…

– …расскажешь всем…

– …за что тебя так…

– …сегодня припечатало? – понять, кто из близнецов говорит – Фред или Джордж – не было никакой возможности.

Гарри решил вмешаться, пока бедному Ронни за молчание лучшие друзья и ближайшие родственники по голове не настучали.

– Господа гриффиндорцы, – начал Поттер, и эти самые господа дружно повернулись к нему недовольными лицами, – Рон не ответит вам, потому что я запретил ему разговаривать с представителями любого факультета, кроме Слизерина.

– Какое право ты имеешь, так поступать?! – завопила Джинни, напомнив своим поведением Молли, – ты, поганый слизень, а ну сейчас же отпустил моего брата!

Гарри вздрогнул от неожиданности – ему, привыкшему к нормальному человеческому общению, было неприятно слышать все эти визги. А еще он до сих пор поражался своей слепоте в прошлой жизни. Как, скажите на милость, могла ему нравиться эта хабалка?

– Он моя собственность и я имею право делать с ним все, что пожелаю, – припечатал Поттер, зверея от наглости этой девицы, – ваши родители, мисс Уизли, уведомлены обо всем произошедшем, так же, как и наш уважаемый директор. Со всеми вопросами обращайтесь к нему или к вашему декану, а моего раба оставьте в покое. Если бы хоть у кого-нибудь из вас после сегодняшнего происшествия за обедом хватило бы ума посетить библиотеку и прочитать выдержки из магического права, то сейчас вы бы не позорились, предъявляя мне претензии. Свободны.

Гарри махнул рукой, как король, отпускающий подданных, а пристыженные и ничего не понимающие гриффиндорцы понуро поплелись к своему столу. В отсутствии главной мышечной силы в их рядах, ничего, кроме бессвязных воплей, они сделать не смогли. Директор дернулся от резких слов мальчишки.

«Мордред побери, этот поганец выкручивает все так, как ему удобно. Может вызвать Рональда к себе в кабинет и приказать следить за щенком Поттером? Да, так и сделаю. А вот теперь нужно быстро уходить, пусть Минерва сама оправдывается перед своими подопечными», – думал директор, выбираясь потихоньку из-за стола.

Гарри внимательно следил за передвижениями директора, этот хитрый жук решил сбежать. Ну, и черт с ним, все равно, когда придет время – он никуда не денется. Скандал, набиравший обороты, так и умер в зародыше, не развившись в военное противостояние между факультетами. Профессор Макгонагалл умело утихомирила разбушевавшихся было львят и погнала их в гостиную факультета. Гарри с друзьями и Роном, плетущимся в хвосте, тоже покинули большой зал и отправились к себе. Уизли отправили в выделенную комнату, а мальчишки занялись уроками. За пару минут до отбоя Гарри вошел в комнату, которую занимал Рон. Тот лежал на кровати, свернувшись в клубок. Как только дверь захлопнулась, он подскочил и испуганно уставился на Гарри.

– Чего ты пугаешься?

– Я не ожидал, что вы придете, хозяин.

– Куда же я денусь, я буду жить в соседней комнате, но тебе ни в коем случае нельзя туда заходить, даже если будет пожар или наводнение. А сейчас покажи мне свое домашнее задание.

Рон протянул исписанные пергаменты, где на удивление неплохо были написаны заданные эссе. Не было рядом всезнайки Гермионы, засоряющей мозг ненужной информацией, не было бездельников-друзей, с постоянными картами и шахматами, и Рон сделал все хорошо, а главное сам.

– Видишь, Рон, можешь учиться и без помощи. Это, конечно, не на «превосходно», но «выше ожидаемого» ты точно получишь. А сейчас ложись спать, завтра утром вместе пойдем на завтрак.

– Спокойной ночи, хозяин, – сказал Рон, и Гарри ушел в свою комнату.

Уизли сел на кровать и задумался. В принципе, все не так уж и плохо, его не бьют и не унижают. Поттер оказался не таким уж и плохим хозяином, как можно было бы подумать. Рон не стал слишком далеко загадывать, он привык жить одним днем, но вот подумать о словах Гарри нужно. Рабом на всю жизнь Рон остаться не хотел. Значит, пришла пора платить за свои поступки и исправлять ошибки. На этих правильных мыслях Рон улегся в кровать и уснул.

Гарри быстро прошел через свою новую комнату и через потайную дверь попал в кладовку. Дальше через вторую дверь в комнаты Северуса. Он уже начал открывать двери, когда услышал голоса. В гостях у Снейпа сидел светлейший и вещал. Вещал о том, что Поттер должен сделать все, чтобы освободить бедного Рона из рабства, что это дикость и средневековье, что Гарри не имел права так поступать, и что святая обязанность Северуса донести эти мысли до пустой головы негодного Поттера. На все эти слова Северус только кивал головой и давал обещания, впрочем, ничем, слава Мерлину, не подкрепленные. Скрипел зубами и широко зевал, намекая Дамблдору, что пора бы и честь знать. Намеки с горем пополам дошли до директора, и он, попрощавшись, отбыл через камин в свой кабинет. Гарри проскользнул в дверь и устроился на подлокотнике кресла, в котором сидел Снейп.

– Что, весь мозг выклевал тебе этот старый маразматик? – спросил Гарри, легко массируя виски Северуса. Тот откинулся в кресле и блаженствовал – после часовой проповеди от Дамблдора это было неземное удовольствие.

– Директор Дамблдор, Гарри, – поправил его Северус и оба прыснули со смеху.

– Расскажи, каким я был в прошлой твоей жизни? – неожиданно попросил Северус.

– Зачем?

– Я хочу понять. Мы ведь ненавидели друг друга, так почему ты в этот раз… Почему ты… мы… – Северуса бесила эта неспособность выразить все то, что него было на сердце.

– Я расскажу. Понимаешь, как выяснилось, ты оказался практически единственным человеком, который не врал мне. Все вокруг врали, а ты оставался самим собой. Пусть ты и ненавидел меня, но делал это искренне. Со мной дружили за деньги, даже невеста у меня была за деньги, – голос Гарри был полон горечи, – а все твои эмоции были настоящими, и когда мне представилась возможность начать сначала, то ты был единственным, чье хорошее отношение к себе я хотел получить.

– Хороший мой, родной мой, – Северус прижал к себе Гарри, как самую величайшую ценность. – Мерлин, как хорошо, что ты в этот раз учишься в моем Доме. Если бы снова Гриффиндор, то я бы опять возненавидел тебя, а так… мне пришлось к тебе присмотреться. И знаешь, мне очень нравится то, что я вижу.

– Вообще-то в прошлый раз мне шляпа предлагала пойти на Слизерин, но мы успели поцапаться с Драко, и я выбрал Гриффиндор, – блестя глазами, рассказывал Гарри.

– А в этот раз? – спросил Северус.

– А в этот раз шляпа признала меня, как Лорда Певерелла, и предложила все четыре факультета на выбор.

Северус содрогнулся, представив себе, что такое близкое счастье могло пройти мимо, а он этого даже не заметил бы.

– Поздно уже, пошли спать, – заворочался в его руках Гарри.

– Ты иди первый, ванна – первая дверь налево, – ответил Снейп и шлепнул Гарри по попе.

– Эй, маленьких и беззащитных бить нельзя, – притворно надулся он.

– Так то беззащитных, ты-то здесь при чем, – со смехом ответил Северус, – иди давай.

Гарри быстро ополоснулся и, надев пижаму, устроился в постели. Он уже почти уснул, когда почувствовал, что его притягивают сильные руки. Он уютно устроился в этих руках, чмокнул в первый попавшийся участок кожи и уснул. Северус лежал, прижимая Гарри к себе, и думал: «Мерлин, как же хорошо, что все обернулось именно таким образом. Кто бы мог подумать, что сын единственной подруги и ненавистного Поттера станет смыслом моей жизни. Хотя, по прошествии стольких лет я уже не могу сказать, что ненавижу Джеймса. Я даже благодарен ему, ведь без него не было бы Гарри, и я бы так и остался одиноким и несчастным. Гарри – такой хрупкий с виду и такой сильный внутри. Нежный, отзывчивый и открытый, хотя, с открытостью я перегнул. Столько лет жить двойной жизнью… он даже мне может фору дать. Если все пойдет так, как нужно, то уже к новому году он будет обручен со мной…». Мысли перескакивали с одной на другую, сознание уплывало, и Северус провалился в сон.

Директор Дамблдор сидел в своем тайном месте, зарывшись в древние фолианты. Он точно знал, что если хорошенько поискать, то можно найти заклинание, чары, артефакт или ритуал, который освободит его от влияния той магии, которой укротил его Жнец. За столько тысяч лет, что существует цивилизация магов, не могли не придумать способ снять этот ошейник. И Дамблдор искал все свое свободное время. Он находил информацию по крупицам, как золотые крупинки в песке и был уверен, что ему уже почти удалось разгадать эту загадку. Как только у него все получится, то они еще посмотрят, кто в магической Англии хозяин. Уж хорошую дуэль этому поганцу Альбус может организовать, а там и посмотрим, кто кого. И он зарылся в очередной древний, почти рассыпающийся в руках, свиток.

Северус проснулся оттого, что в его камин кто-то ломился. Быстро накинув халат и укрыв Гарри одеялом, он отправился в гостиную. В камине была видна встрепанная голова Лорда Малфоя.

– Чего ждешь, открывай давай, – недовольно бурчал Люциус, – тут стараешься все вовремя организовать, бегаешь, как заполошный, а этот дрыхнет.

– Люц, не бухти, – отвечал Северус, открывая камин для прохода, – ты не единственный, кто ходит каминами, а незапланированное появление директора мне не нужно.

– О, Мерлин, – стонал Люц, усаживаясь в кресло, – у меня все колени в синяках, в горле пересохло, и прическа испортилась.

– Для твоих коленок я, так уж и быть дам мазь, только мазать будешь сам. Прическу я тебе поправлять не буду, но могу обрить налысо, а для горла тебе чего – кофе или коньяк?

– Мне кофе с коньяком, – ответил повеселевший блондин.

Северус вызвал домовика и сделал заказ. Когда на столике появился кофейник и маленькие чашечки, он достал бутылку коньяка. Они наслаждались чудесным напитком с терпким привкусом и неспешно переговаривались. Северус рассказал в подробностях про вчерашний день и про своего нового подопечного – гарриного раба. Неожиданно дверь в спальню открылась, и из нее вышел закутанный в одеяло Гарри. Люциус внимательно посмотрел на Снейпа и практически выплюнул:

– Как ты это объяснишь мне, мой друг?! Ты понимаешь, что он несовершеннолетний?!

– Люциус, – вмешался Гарри, – раньше вы не реагировали так остро, хотя и знали о наших отношениях.

– Но ты не спал с ним в одной постели, – возмутился блондин.

– То, что я с ним сплю, совершенно не означает, что у нас интимная связь, – парировал Гарри.

– Ты, Люц, зная меня столько лет, мог подумать, что я могу насильно?! Мерлин! – Северус неверяще смотрел на друга.

– Все-все, молчу! Бес попутал ляпнуть глупость, – начал оправдываться Люциус, – просто Драко ровесник Гарри, и я…

– Ладно, забыли, – вмешался Гарри, – вы же не мою честь защищать пришли в такую рань?

Гарри уселся на диване рядом с Северусом и вызвал домовика. Получив большую чашку чая с булочкой, он вопросительно поднял бровь.

– Вы даже бровь выгибаете одинаково, – восхитился Люциус, – а пришел я сказать, что все готово. В ближайшую субботу в Хогсмиде все и случится.

– Вот и чудесно. Прикажите всем держаться подальше, но пара самых отмороженных его должны сопровождать.

Комментарий к Глава 12. Спасибо всем, кто читает и комментирует, а также исправляет ошибки и опечатки! Буду благодарна за мнения и даже критику:)

====== Глава 13. ======

До субботы дни потекли размеренно. Рон привык к своему положению и перестал вообще реагировать на подначки со стороны, а Гарри с удивлением наблюдал за метаморфозами. Складывалось такое ощущение, что на месте Рона оказался совершенно другой человек – рассудительный, спокойный, а главное – умный. Поттер рассказал о своих наблюдениях Северусу, и они решили обследовать Уизли. Каково же было их удивление, когда в крови Рона они обнаружили убойную дозу из различного рода зелий – подчиняющих, рассеянного внимания, доверия… Видимо, рабский ошейник снял их влияние или, по крайней мере, приостановил действие. Северус решил провести полную диагностику и выявил, что к Рону применялся даже Обливейт, причем не единожды. Сам Рональд даже радовался, что обзавелся таким незатейливым «украшением» на шее. Ведь, если задуматься, то именно этот ошейник впервые в жизни вывел его из-под влияния родителей и иже с ними в лице Дамблдора и «Ко», и позволил думать и делать выводы самостоятельно. Рон был хорошим шахматистом, а значит, по складу ума был стратегом, и быстро понял все свои выгоды, перестав сопротивляться своему хозяину. Директор пытался вызвать его к себе в кабинет, но когда узнал, что Поттер придет вместе с ним, отменил приглашение.

Гарри и Северус проводили почти все свободное время вместе, все больше и больше привязываясь друг к другу. Северус уже давно признался себе, что любит этого зеленоглазого мальчишку, но, будучи человеком взрослым, он прекрасно понимал, что на одной любви далеко не уедешь. Поэтому налаживать нужно не только романтические, но и партнерские отношения. Он разговаривал с Гарри о своей и его жизни, о планах на будущее, интересовался его мнением обо всех аспектах жизни и все яснее понимал, как он был слеп, оказывается, в своей прошлой жизни. Ведь, если верить Гарри – а не верить оснований не было – он считал Поттера недалеким и глупым, а на самом деле Гарри был очень умным юношей. Поделившись с Гарри своими наблюдениями, он услышал в ответ смех.

– Северус, ты был абсолютно прав тогда. Я был слепым, глухим и глупым, а еще самоуверенным и самонадеянным. Меня водили, как бычка на веревочке, а я покорно шел на убой. Это мне Смерть мозги на место вправила и глаза открыла.

Так, в относительном спокойствии, они и дожили до субботы.

В субботу все учащиеся с утра отправились в Хогсмид. Гарри должен был идти с друзьями, как обычно, но сегодня должна была случиться Заключительная Битва Добра со Злом, поэтому он отправил друзей чуть пораньше, сказав Драко, что ему нужно поговорить со Снейпом, а с собой взял Рона. Как бы то ни было, но трусом Уизли не был, а свидетель был просто необходим. Они шли в волшебную деревню, дорога была пуста, как по заказу. Гарри, будто бы задумавшись, шагал неспешно, а Рон плелся следом. Неожиданно – ну, по крайней мере, для Рона – перед ними с хлопком появился Волдеморт с двумя Пожирателями Смерти в масках. Волдеморт – которого изображал Люциус – поражал своей «красотой»: змеемордое чудовище с противной светло-зеленой чешуйчатой кожей и лысым черепом. Люциусу, кстати, очень красивому мужчине, было нелегко согласиться подменять этого сумасшедшего уродца. Но чего только не сделаешь «Ради Всеобщего Блага».

– Гарри Поттер – мальчик-который-выжил, сегодня должен умереть, – Люциус в образе Волдеморта был великолепен, плакали по нему театральные подмостки, – не сопротивляйся, Гарри, и никто больше не пострадает.

Рон хлопал глазками, в ужасе смотря на Темного Лорда. Он же был уверен, что с Волдемортом должен биться Избранный – Невилл, а оказалось, что этому уроду нужен именно Гарри.

– Ты не запугаешь меня, Лорд Волдеморт, – Гарри с трудом сохранял на лице серьезное выражение. Когда они планировали эту эскападу, он не думал, что будет так смешно, – я так просто тебе не дамся! Я буду биться с тобой!

Двое подручных ПСов взмахами палочки установили барьер, в который заключили «Волдеморта» и Гарри. Рон был привязан к ближайшему дереву, с безопасного расстояния наблюдая за битвой. Разыгранный, как по нотам, бой между Гарри и Темным Лордом был очень зрелищным. Волдеморт кидал в Гарри проклятия, разрезавшие воздух разноцветными всполохами, Гарри отвечал такими же. На самом деле это были вовсе не проклятия. Гарри и Люциус просто выпускали в друг друга разноцветные лучи и никто не заметил, что в руках у Поттера очень необычная, черная с серебряными и золотыми вкраплениями, палочка. Барьер гудел, как высоковольтные провода, не позволяя слышать, что же там происходит на самом деле. Когда с палочек начали срываться ядовито-зеленые лучи, Рон от ужаса почти потерял сознание, повиснув на веревках. Алекто и Амикус не отводили взгляда от своего повелителя, они, видимо, считали бой между Темным Лордом и школьником нормальным. Им и в голову не приходило, что их повелитель, считавшийся одним из самых сильных магов современности, бьется с всего-навсего мальчишкой, который еще и школу-то не окончил.

Гарри и «Волдеморт» бились уже несколько минут, когда начали появляться первые случайные зрители – младшекурсники. За ними по дороге практически летел Снейп. Именно у него было самое сложное задание – он должен был обезвредить брата и сестру Керроу. Что бы о Северусе ни думали окружающие, как бы его ни ненавидели, но все признавали, что безопасность учеников для него всегда была на первом месте. Он налетел черным ураганом, сметя своей мощью сопротивление ПСов в несколько мгновений. Привязав обоих, уже в бессознательном состоянии, к ближайшему дереву вместо освобожденного Рона, он метнулся к барьеру, за которым разворачивался финальный акт поединка. Гарри, как только заметил прибывшего Снейпа, метнул луч в Волдеморта, взорвавшийся светом сверхновой звезды. Ярчайшая вспышка ослепила всех вокруг, выбивая слезы и не позволяя рассмотреть происходящее. А происходило самое интересное. Люциус быстро убрал дезиллюминационные чары с трупа настоящего Волдеморта, который притащил с собой, и снял стазис, все-таки не зря Гарри настоял на том, что тело нужно сохранить. На себя накинул мантию-невидимку, которую ему подал Гарри, и занял место подальше от всех, чтобы сразу после снятия купола аппарировать домой. Северус бился над куполом, Керроу были сильными магами, и снять его было на самом деле сложно. Когда сияние под куполом погасло, все увидели Гарри, стоящего на коленях над трупом поверженного врага. Северус, метнув последнее заклинание, снял гудящий барьер и кинулся к своему ученику. Здесь – именно ученику, никто не должен заподозрить, что их связывает что-то большее. И никто не услышал тихого хлопка аппарации, с которым Люциус Малфой отправился домой.

Они все рассчитали правильно, последнее заклинание было очень энергозатратным, в отличие от всех остальных разноцветных лучей. Гарри находился практически на грани магического истощения, и Северус спаивал ему зелья из многочисленных флакончиков, одно за другим так, что любой колдомедик с легкостью подтвердит, что бой был, и мальчишка почти полностью исчерпал свой магический резерв. Через несколько минут появились авроры во главе с Кингсли Шеклболтом. Между ними мелькали серые тени невыразимцев, которые уже упаковывали труп Волдеморта для отправки в отдел тайн и надевали антимагические наручники на обоих Керроу. Немного запоздав, появился Дамблдор. Те, кто хорошо его знал, могли заметить ужас в старческих глазах. Все планы летели книзлу под хвост, вот и Темный Лорд его производства канул в небытие. Над Гарри уже вовсю хлопотали колдомедики, проводя диагностику. К их удивлению, кроме магического истощения, ничего не нашли. Рон, не закрывая рта, всем и каждому рассказывал о бое, который видел собственными глазами. В полном восторге от храбрости Поттера, он рвал горло за него, утверждая, что храбрее никого и никогда не видел.

После оказания Гарри первой помощи, всех очевидцев забрали в Аврорат для снятия показаний. Гарри, как на духу, рассказал всю историю, которую полностью подтвердил младший Уизли. Если бы все это произошло без свидетелей, то может слизеринцу Поттеру и не поверили бы, но не верить Уизли и еще куче младшекурсников причин не было. Северус сопровождал своего ученика, не оставляя его ни на минуту. Даже если кто-то и был недоволен, то заглянув в глаза мрачному декану Слизерина, сразу умолкали. Такая злая темнота в них плескалась, что даже закаленные боями авроры отворачивались. После всех допросов пришел Министр Магии с пафосными речами и поздравлениями. Авроры попытались было прижать Снейпа, но были неприятно удивлены отсутствием метки на предплечье, хотя Дамблдор утверждал, что она была. Да и сами они помнили ее по прошлому задержанию. Когда были использованы все отменяющие чары для того, чтобы снять иллюзию с руки, от него наконец-то отстали, признав его заслуги. Фадж жал руки Гарри и Северусу, обещая закатить пир на весь магический мир и осчастливить героев орденами. Дамблдор, прибывший следом за своими подопечными и Снейпом, также принимал поздравления с тем, что в стенах его школы вырос национальный герой. Почему-то все резко подзабыли, что и Реддл учился в Хогвартсе. Директор делал хорошую мину при плохой игре и как мог, примазывался к героям, чтобы успеть урвать и свой кусочек пирога.

– Северус, как я устал, – стонал Гарри, растянувшись на диване.

– С чего бы это? – ухмылялся Снейп из кресла, где удобно устроился с бокалом коньяка.

– Я бы лучше с настоящим Волдемортом сошелся в дуэли, чем еще хотя бы пять минут слушал этих министерских подхалимов, – ответил Гарри, – а давай попросим у домовиков чаю с чем-нибудь сладким, а?

Гарри и правда заслужил сегодня не только сладкого, а всего, чего пожелает, поэтому Северус щелчком пальцев вызвал домовика и попросил накрыть им стол. Поттер вел себя сегодня безукоризненно, сначала во время «боя», потом в министерстве. Все-таки он еще очень юн и ему было сложно на допросе в Аврорате, ведь он предъявил им свою палочку для проверки. Слава Слизерину за Тайную комнату, которую не могли найти тысячу лет и которую Салазар защитил так, что в ней не то что непростительные можно отрабатывать, а небольшой Армагеддон можно спрятать от всевидящего ока министерства. Так что при проверке палочки, принадлежащей волшебнику Гарри Поттеру, было выявлено, что он пользовался не только боевыми и щитовыми заклинаниями, но и Авадой Кедаврой не побрезговал.

– Мистер Поттер, как вы могли воспользоваться непростительным заклинанием? – со странно бледным видом спрашивал Кингсли. Бледность придавала его шоколадному лицу необычный синюшный оттенок, и он становился похожим на баклажан.

– Вы, видимо, считаете, что я его должен был победить щекочущими чарами или ватноножным проклятием? – парировал разозленный донельзя Гарри. – Или он должен был умереть от проповеди про всеобщее благо? Убил я его точно не Авадой, так что не понимаю суть ваших претензий.

– Нет, но…

– Вы меня, конечно, извините, мистер Шеклболт, но рассуждать, сидя в кабинете, все горазды. Встали бы на мое место и сделали бы все, как надо, – оборвал его Гарри и покинул кабинет.

Он решил найти министра и решить все вопросы на месте. Министр нашелся сам. Он шагал во главе процессии, в которую, кроме его аппарата, были приглашены и некоторые журналисты. На переднем плане маячила незабвенная Рита Скитер. Гарри решил, что в этот раз он просто обязан использовать ее в своих целях. Поттер дал пресс-конференцию, которую пытался было остановить министр, но журналисты стали задавать ему такие неудобные вопросы, что тот поспешно ретировался. Гарри, как честный мальчик, с наивными глазами признался, что очень испугался нападения и, пытаясь защитить не только себя, но и остальных школьников, убил Темного Лорда. Журналисты остались довольны его откровенностью и не стали ранить детскую психику неудобными вопросами, довольствуясь рассказом «очаровательно-наивного молодого волшебника».

Потом его допрашивали невыразимцы. Они быстро выявили, что Волдеморт скончался от неизвестного фактора. Гарри сказал, что с испугу перепутал заклинания, и сам не знает, что у него в итоге вышло. Просто в Волдеморта попал яркий белый луч, и он умер. Лучшие аналитики так и не смогли определить, что же за проклятье вылетело из палочки последним. Гарри про себя радовался, что несовершеннолетнего школьника никто не заподозрил в преднамеренном вранье, а веритасерум к нему применять нельзя, как и легиллименцию. На этом от него и отстали, в душе радуясь, что избавились от такой головной боли.

Затем был импровизированный фуршет, который министр на радостях тут-же организовал. А завтра грянет новость уже на всю Британию, и у Гарри вообще не останется мало-мальского личного пространства. Всенародная любовь – страшная вещь. А еще ученики, которые, что тот флюгер, куда ветер дует, туда и они. Еще пару дней назад едва проклятия в спину не посылали, а завтра…

Вот наконец-то и закончился этот суматошный день. Гарри уже привычно устроился на плече у Северуса. Они продолжали спать в одной постели, хотя Снейп и пресекал все поползновения со стороны Поттера. Он, конечно, не хотел отпускать его от себя и ему нравилось спать, уткнувшись носом в макушку и вдыхая ставший родным запах, но переходить грань не спешил. Северус впервые в жизни чувствовал, что теперь все точно будет хорошо.

Гарри шел на завтрак, как на казнь. Блейз и Драко притихли, понимая, что Гарри не большой любитель всеобщего внимания, и ему сложно выйти сейчас под прицелы взглядов в большом зале. Рон с гордым видом шагал за своим хозяином. Он-таки оказался рядом с избранным и гордился его победой, как своей собственной. Гарри, опустив голову и стараясь быть как можно более незаметным, пробирался к своему месту за столом. Первые слухи по школе пошли еще вчера, все же свидетелей эпической битвы было немало, а молчать о своем, хоть и косвенном, участии студенты не стали. Поэтому Гарри встретили громом аплодисментов, которые раздавались со всех столов и эхом отражались от стен и потолка. Дамблдор со сладкой улыбочкой встал, призывая к тишине. Когда хлопки затихли, он начал свою речь.

– Дорогие ученики! У всех нас сегодня великий праздник, день, когда магический мир избавился от тирана и убийцы – Волдеморта. Этим мы все обязаны нашему герою – мистеру Гарри Поттеру! Он, проявив чудеса храбрости и самообладания, в одиночку победил темного волшебника. Мы навсегда должны запомнить этот день и это имя – Гарри Поттер. Давайте все поблагодарим его за наше светлое будущее!!!

Грянули аплодисменты, ученики кричали, свистели и скандировали имя победителя. Гарри с пунцовым то ли от смущения, то ли от злости лицом кивал и махал всем рукой, молясь про себя Мерлину, Моргане и всем волшебным богам и боженятам, чтобы эта всеобщая истерия наконец-то закончилась. Видимо кто-то все же его услышал, потому что Дамблдор поднял руки, утихомиривая разошедшихся подростков.

– А теперь я хочу сказать – да будет пир!!!

На столах, вместо обычного для Хогвартса завтрака, появились всевозможные вкусности. Различные пирожные, запеканки, пироги и даже разные соки, а не опостылевший всем тыквенный. Так как было воскресенье, то на учебу никто не спешил и все наслаждались неожиданным праздником. Время от времени к Гарри подходили группки студентов, чтобы выразить благодарность, вгоняя его в краску. Он же точно знал, как все было и от кого он «избавил» волшебный мир. Поттер, как только заметил, что Снейп покинул Большой зал, направился вслед за ним, но был остановлен директором, пригласившим его на разговор. Единственное, чем Гарри был доволен, так это полным отсутствием людей в директорском кабинете, ну, за исключением самого Дамблдора.

– Гарри, я же могу тебя так называть? – со сладкой улыбочкой начал директор.

– Можете, профессор.

– Так вот, Гарри, ты конечно герой и с этим никто не спорит, но позволь старому волшебнику рассказать тебе немного больше, чем знают все остальные. Я не спорю, ты убил Темного Лорда и дал мир магической Британии, но боюсь это ненадолго. Когда в прошлый раз все радовались, что Волдеморт повержен, я был единственным, кто почти точно знал, что он вернется.