Текст книги "Попробуй еще раз (СИ)"

Автор книги: Светлана Михайленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

О да, Рон, наконец-то, обиделся и ушел, какое счастье.

– Ну так что, Драко, ты поедешь со мной?

– Нет, вообще-то я хотел пригласить тебя в наше купе.

И мальчики отправились в другой вагон. За свой багаж Гарри не переживал, главное – его рюкзак был с ним. Придя на место, обнаружил полное купе ребят. Он их плохо помнил, почти все они учились на Слизерине, и всегда враждовали с Гарри. Видеть их сейчас, таких раскрепощенных и веселых, было странно. Все перезнакомились, но неудобных вопросов не задавали и шрам посмотреть не просили – вот что значит воспитание. Через пару часов ребята проголодались и начали накрывать на стол. Гарри, в который уже раз, похвалил сам себя за предусмотрительность. Вытащив из рюкзака сверток, он увеличил его и положил на общий стол. Ребята, увидев, что он с легкостью пользуется бытовыми заклинаниями, смотрели на него с большим уважением. А Гарри не боялся, что они побегут сдавать его доброму дедушке. Змейки всегда были обособлены от остальной школы и не сплетничали о своих. А Гарри твердо решил стать одним из них. Так, с шумом и весельем, они доехали до Хогсмида.

На перроне их встречал Хагрид. И до Гарри только сейчас дошло, что им придется плыть. Лодки были маленькие и такие ветхие, что на них было страшно смотреть, не то, что сесть в них. Им еще повезло с погодой, было тихо и ясно. А если ветер и дождь? Надо будет капнуть Малфою, пусть родителя озадачит.

Ребята расселись и поплыли. Гарри оказался в одной лодке с Драко, Крэббом и Гойлом. Хогвартс, как и тогда – в первый раз, выплыл из темноты величественной громадой. Он поражал воображение не только маглорожденных, но и чистокровных. Массивный замок со множеством башен, теряющихся в вышине темного неба. Лодки пристали, и ребят повели на распределение. Увидев профессора Макгонагалл, Гарри передернулся. Он помнил ее эмоции по поводу его смерти. А сейчас, задумавшись, он понял, что и деканом она была откровенно безответственным. Гарри обратился пару раз к ней за помощью, но ее интересовали только баллы. А что происходит с вверенными ее заботам детьми, ей было все равно.

Распределение. Как много в этом слове… Шляпа снова спела нескладные куплеты, и Макгонагалл начала по списку вызывать детей. Гарри не обращал на это действо никакого внимания. Ему было интересней смотреть по сторонам, вспоминая прошлое. Неудивительно, что его пришлось звать не один раз. Наконец, кто-то толкнул его в бок, и Гарри пошел к шляпе.

– Интересно, и кто это тут у нас? – раздалось у Гарри в голове. – Хмм… О, простите, Повелитель. Не ожидала, что мне выпадет такая честь.

– Здравствуйте, уважаемая Шляпа, как вы думаете, какой факультет мне ближе всего?

– Любой, только скажите, куда вы хотите. Но если вам интересно мое мнение, то Слизерин.

– Я согласен, но обо мне никому. Для всех я Поттер.

– Как вам будет угодно, – и громко для всех: – Слизерин!

Гарри прошел к факультетскому столу и сел рядом с Драко. Оглянувшись на преподавателей, внимательно следил за реакцией одного доброго волшебника. Лицо Дамблдора выражало целую гамму чувств, среди которых не было ни одного положительного. Если бы Гарри знал его хуже, то ничего бы не заметил. Но многие годы знакомства позволили увидеть и недовольство, и разочарование (как же это, герой не может учиться на том же факультете, что и враги света), и обреченность. Видимо, директор срочно менял планы, которые уже успел составить.

Но самое ужасное случилось, когда Рон Уизли надел шляпу и она выкрикнула «Слизерин». Это был шок, нет, не так – ШОООК! Снейп поперхнулся водой, забрызгав все вокруг, потеряв все свое хладнокровие и выдержку. Даже распределение Поттера на его факультет не было для него такой неожиданностью. Дамблдор довольно посмеивался в бороду, а весь факультет Слизерин фактически выпал в осадок. Гарри, конечно, ожидал чего-то подобного, но все равно это стало сюрпризом.

Все Уизли – Перси и близнецы – очень сильно возмущались. Ну не мог отпрыск семьи Уизли учиться на «этом» факультете! Скандал набирал обороты, и даже всегда невозмутимый Снейп высказывался против присутствия Рона среди своих змеек. Пришлось директору брать слово. Он подошел к табурету, на котором сидел красный как рак Рон, и взял в руки шляпу. Что он с ней делал, тайна, покрытая мраком. Но когда ее опять надели на Рона, она тут же выкрикнула «Гриффиндор». Дальше распределение и ужин прошли без эксцессов.

Старосты собрали первокурсников и повели их в гостиную. Гарри вспоминал о своем походе туда на втором курсе – интересно, и как второкурсница смогла сварить оборотное зелье? Почему его это раньше не интересовало? Теперь очень часто всплывали вопросы, на которые ответы хоть и были, но ни один из них не подразумевал наличие мозга у самого Гарри. Его все время подталкивали в нужном направлении, а он был слепым и глупым, совсем не задумывался… Да, видимо, не зря его костерил Снейп. Он действительно был самонадеянным щенком. Наконец они добрались до входа – фрески с изображением василиска. Староста громко, чтобы все услышали, произнес пароль: «Поверженный Гриф». Гарри усмехнулся – в скромности слизеринцев упрекнуть было нельзя.

В гостиной было уютно и тепло. Ничего не напоминало о том, что они находятся в подземельях. Приятная глазу расцветка – зелень с серебром. Гарри вспомнил красно-золотую гриффиндорскую гостиную и такие же спальни и передернулся. Как можно жить в такой обстановке? Теперь понятно, почему грифы такие бешеные – когда перед глазами все в красных тонах, недолго и озвереть.

Весь факультет выстроился в гостиной в ожидании декана. Когда он вошел, Гарри с трудом его признал. Где был тот сальноволосый урод, которого он помнил? Перед учениками стоял привлекательный человек лет тридцати. И, что для Гарри было самым удивительным, с красивыми – а главное, чистыми! – волосами, антрацитовой волной стекающими на плечи. Он слегка улыбнулся и обратился к своим подопечным:

– Меня зовут Северус Снейп, и я ваш декан. На ближайшие семь лет в стенах школы я заменю вам ваших родителей. Вы можете обращаться ко мне с любыми проблемами. Запомните, факультет Слизерин – это, прежде всего, семья. Нас не любят, боятся и проклинают. Поэтому вы должны держаться друг за друга. Пока вы находитесь на своей территории, вы можете враждовать, ругаться и ненавидеть друг друга, но за стенами этой гостиной вы должны стать монолитом. Ни одна ссора не должна выйти за пределы нашего круга.

Он говорил, вглядываясь в каждого нового ученика. Но на Гарри обратил особое внимание.

– Вы можете делать все, что угодно. Я буду наказывать не за нарушения, а за то, что вы попались. Если фактически правила не нарушены, значит, ничего и не было.

Гарри казалось, что эти слова были сказаны специально для него. Но пользоваться столь щедрым предложением он был не намерен. На этот раз у него совсем другая задача.

– А теперь небольшой праздник в честь вашего поступления на факультет Слизерин. И добро пожаловать.

Вызванные эльфы накрыли столы разнообразными сладостями и напитками. Снейп устроился в кресле у камина и разговаривал со старшекурсниками, причем вполне дружелюбно. Гарри в недоумении смотрел на все это. То, что он помнит, и то, что он видит сейчас, никак не укладывалось в голове. Он решил расспросить позже Малфоя. Вот он точно должен все знать. Юркнув в коридор, Гарри направился к спальням мальчиков. На дверях были таблички с именами жильцов. Он оказался в одной комнате с Драко, Блейзом Забини и Теодором Ноттом.

Гарри выбрал себе кровать и стал раскладывать свои вещи. За этим делом его и застал Драко.

– А ты чего со всеми не празднуешь? – спросил блондин.

– Я не очень люблю шум, и немного устал. День был длинный. Я у тебя хотел спросить, почему наш декан так по-разному выглядит? В Большом зале он казался совсем другим.

– О, наш декан очень интересный. Ты же сам его видел. Если он покажется в таком виде на людях, его старшекурсники на части разорвут. Вот и шифруется. А среди своих расслабляется. Он нас всех с детства знает. Ведь Слизерин это не просто факультет. Все выпускники постоянно общаются. И детей своих с деканом знакомят очень рано. Мы все потомственные. Такие, как ты, редко попадают к нам.

– Ясно, быть мне белой вороной.

– Почему? Привыкнешь, поймешь все тонкости. Если хочешь, я тебе помогу.

– Хочу.

– Значит, договорились, а сейчас пойдем в гостиную. Нечего от коллектива отрываться.

Северус Снейп сидел у камина и размышлял – чем ему грозит поступление Поттера на его факультет. Директор уже сделал внушение не мешать герою и поощрять его вылазки. Но это потом. Внимательно наблюдая за поведением Поттера, он не находил в нем тех черт, которые его так бесили в Джеймсе. Гарри Поттер вел себя скромно, не пытался привлечь к себе лишнего внимания и, что удивительно, подружился с Драко. Северусу уже доложили о происшествии в поезде. И реакция мальчишки его удивила. По идее, он должен был отказать Драко и остаться с этим мерзким Уизли. Кстати об Уизли – каким образом директор заставил шляпу распределить это недоразумение на Слизерин? Хорошо, что все переиграли. Этот мальчишка не прожил бы здесь и недели. Предатель крови на Слизерине – это немыслимо. Ладно, не суть. За Поттером нужно будет понаблюдать, что-то в нем не так. Вроде жил с маглами, а пользуется палочкой, как чистокровный. Драко уже все рассказал. К своей славе относится пренебрежительно. Нужно, наверное, попросить старшекурсников его спровоцировать. С этими мыслями профессор, пожелав спокойной ночи, ушел к себе, решив чуть попозже вернуться и навесить сигнальные чары на вход. Мало ли вдруг герою приспичит в первую же ночь поискать приключений.

Дня через три в гостиной состоялся разговор. Снейп, как всегда, сидел в кресле у камина и слушал. Ведь он сам подбил их на расспросы. Старшекурсники обступили Гарри.

– Правду говорят, что это ты убил Темного Лорда? – начал разговор Маркус Флинт.

– Нет, не правда, – Гарри уже давно ждал этого разговора, поэтому был к нему готов, – как я мог убить сильнейшего темного мага в год и три месяца?

– В «Современной истории магии», в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке» написано, что от тебя отлетела Авада и развоплотила его, а у тебя остался шрам в виде молнии.

– Давайте по порядку. Во-первых, я не помню, что там случилось. А если об этом написано, значит должны быть свидетели, которые все видели, у них и нужно спрашивать. Во-вторых, откуда известно о происхождении моего шрама? Может, я так неудачно головой ударился. От Авады никто не выживал, так с чего взяли, что в меня запустили именно ее? Что случилось с Темным Лордом, я не знаю. Может ему все надоели, и он просто бросил все и решил исчезнуть? Вообще об этой истории больше всего знают люди, которые не принимали в ней участия.

– Но ведь твои родители погибли, их убил Он.

– Откуда вы это так точно знаете? Была война, и напасть мог кто угодно. И вообще, мне не нравится, что мне приписывают героические поступки, о которых я понятия не имею. Даже если все произошло так, как вы говорите, то моей заслуги в этом нет. Я был несмышленым ребенком и отчета своим якобы действиям не отдавал. Так что героем я себя не считаю.

Получив ответы, его оставили в покое, а Северус задумался. Какой-то этот Поттер совсем не Поттер. Его папаша не преминул бы воспользоваться всеобщим вниманием, а этот только отнекивался. Может он не так уж и похож на своего родителя. Да и внешне, он, скорее сын Лили, чем Джеймса. Нет дурацких очков, гнезда на голове, наглости и вседозволенности в поведении. Ох, зря Альбус ждет от этого мальчишки исполнения своих планов. Придется ему разыгрывать карту Лонгботтома. Вот где будет герой – рохля и тупица. А Северус спокойно исполнит обещание, данное Лили, и позаботится о ее сыне. Успокоив сам себя, Северус отправился в свои комнаты.

А Гарри строил планы. Завтра должен состояться первый урок по зельеварению. Интересно теперь, когда он на Слизерине, профессор так же будет его мучить? Хотя на этот раз у него не получится, Гарри основательно подтянул знания. Ему нравился такой Снейп, и вызывать его ненависть желания не было. Хватит и того, что он своим существованием напоминает профессору о не самых приятных минутах его жизни.

Как это ни странно, но урок зелий прошел без показательной порки Поттера, а зелье, сваренное им, было оценено, как хорошее. Северус постоянно отвлекался от урока на наблюдение за мальчишкой. Что-то в нем было такое, что настораживало. Как будто он не соответствовал тому, кем должен был быть. Но пока все нормально и никто не жалуется, можно и расслабиться.

А у Гарри были совсем другие заботы – точнее, забота: Квиррелл. То, что этот чудак в тюрбане очень странный, не заметил бы только слепой. А его рассказы о вампирах, которые якобы на него напали, не выдерживают никакой критики. Верить в то, что Дамблдор не знает о сущности профессора ЗОТИ? Не смешите людей. Этот старый паук решил, что можно подставить несмышленых ребят под смертельную опасность. Троица Грейнджер, Уизли и Лонгботтом потихоньку собиралась, чтобы вскоре предстать в виде Золотого трио. Конечно, можно было бы пустить все на самотек, но он хорошо помнил, чем это закончилось в прошлый раз.

Итак, Гарри разработал план и приготовился к его исполнению. Время близилось к Хеллоуину. Как раз пара дней праздника и ажиотажа, дадут ему необходимые часы свободы. Пару вечеров последив за Квирреллом, Гарри примерно представлял, по каким коридорам он чаще всего ходит, и в какое время. Спасибо мантии-невидимке, его никто не засек. Хотя Снейп проходил пару раз совсем близко.

Итак, время «Ч». Взяв арбалет и дротики с сильным снотворным зельем, Гарри залег между этажами. Место было выбрано не случайно, на стенах не было портретов, а привидения почему-то обходили это место стороной. Вставив дротик в арбалет и укрывшись мантией, Гарри принялся ждать. Квиррелл обычно проходил здесь около одиннадцати вечера и в этот раз не миновал сидящего в засаде Гарри. Раздались шаги на лестнице, и в пролете появился профессор Квиррелл. Гарри вскинул арбалет, прицелился и легко нажал на спуск. Коротко свистнул разрезаемый воздух, и профессор, не успев испугаться и позвать на помощь, упал на лестничную площадку.

– Пинки, – раздался хлопок и перед Гарри материализовался домовой эльф, – тихо. Возьми этого человека и перенеси его в ритуальный зал. Потом вернешься за мной.

Эльф поклонился, взял за руку лежащего без сознания профессора и с хлопком исчез, чтобы тут же вернуться за своим хозяином. Оказавшись в ритуальном зале «Каменного острова», Гарри первым делом переоделся в ритуальную мантию белого цвета с золотыми рунами. Здесь уже было все готово. Положив Квиррелла заклинанием в середину круга и приготовив сферу из горного хрусталя, Гарри начал нараспев читать заклинание «In carceres animae shard*». Предки его чего только не изобрели, и Гарри посчастливилось найти, как удержать кусочек души на десять лет. Пока Гарри читал катрены, Квиррелла выкручивало в круге. Кусок души Волдеморта не желал без боя отдавать подвластное ему тело. Но сопротивляться воле истинного некроманта долго не смог и, вырвав последний душераздирающий вопль из тела, с воем втянулся в почерневшую сферу.

Приказав эльфам отнести профессора в гостевую спальню, Гарри занялся кусочком Волдеморта. Он поместил хрустальный шар в нише ритуального зала и заклинанием привязал к дому. Когда душа успокоится и смирится со своим положением, она сможет перемещаться по дому. Гарри планировал постепенно собрать душу Темного Лорда и, если он окажется готов к сотрудничеству, возродить его.

Поднявшись к своему гостю, Гарри осторожно напоил его расслабляющим зельем. Ему было нужно полное ментальное подчинение Квиррелла. Корректировать память задача и так не из легких, а если к тому же преодолевать сопротивление, это займет слишком много времени. Гарри решил не отходить от рассказов Квиррелла о себе самом. Говорил про нападение вампиров, значит, будет это помнить. Зато забудет все, что связано с Темным Лордом. Хорошо, что до единорогов еще не добрался. Вот тогда были бы проблемы. Почистив память, Гарри напоил укрепляющим зельем своего гостя и отправил его с эльфом в школу, приказав уложить в кровать. Сам – вымотанный и магически истощенный – пошел спать, решив вернуться в школу с утра.

Рано утром эльф перенес его в спальню для мальчиков. Каково же было его удивление, когда он увидел Снейпа, сидящего на его кровати!

– Мистер Поттер, потрудитесь объяснить, где вы были. И почему вас переносит в школу неизвестный эльф. И не вздумайте мне врать. Если я почувствую хоть малейшую ложь, то клянусь, я выверну вам мозги, но узнаю все, – шипел Снейп, краснея от злости. Два месяца спокойствия и все книзлу под хвост. Этот негодник не пакостит по мелочам.

Если бы Гарри не был такой сонный, он бы, наверное, нашел в себе силы соврать. Но организм одиннадцатилетнего ребенка давал о себе знать. И Гарри ляпнул первое, что пришло на ум.

– Знаете, профессор, когда я понял, что с профессором Квирреллом что-то не так, то решил исправить все сам. Извините, я понимаю, что должен был обратиться к вам, но, думал, вы и так все знаете.

Только договорив, Гарри понял, что он сказал, а главное кому. Северус, недолго думая, схватил его за руку и поволок к себе – то, что сказал этот ребенок, заслуживало самого пристального внимания. В своей личной гостиной он толкнул Гарри в кресло, взмахом палочки зажег камин и, расположившись напротив, потребовал полного рассказа. Гарри слегка потряхивало, видимо на нервной почве. Северус, заметив это, попросил домовиков принести чаю. Гарри потребовал принести непреложный обет и Северус с легкостью его дал, не думая, что мальчик может рассказать что-то особенно важное. Обняв кружку пальцами, Гарри начал рассказывать. Не все конечно, но основные моменты.

– Видите ли, профессор, я не Поттер. Вернее Поттер, но еще и Певерелл, Лорд Певерелл. И весь последний год я изучал фамильные книги и родовую магию. Я сразу почувствовал, что с Квирреллом что-то не так. Этот его тюрбан, заикание и странное поведение натолкнули меня на мысль проверить его. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил в нем кусок чужой души! Он сводил его с ума, еще немного и случилось бы что-нибудь непоправимое. Я решил избавить профессора от подселенца и провел ритуал. Все.

Северус в ужасе смотрел на этого… этого… этого… да для него даже слов нормальных нет! Он прекрасно знал, чей кусочек прижился на Квиррелле. А этот щенок, видите ли, освободил несчастного профессора. Это конец.

– Что же ты натворил?! Ты не должен был освобождать его! Если раньше мы могли его контролировать, то теперь… Где его искать – неизвестно!

– Что вы, декан, я вернул профессора в Хогвартс. Так что никуда он не делся, – решил прикинуться дурачком Гарри.

– Ты болван! При чем тут этот недоумок? Я говорил о том обрывке, который ты из него вынул, – Снейп практически рычал, нависая над креслом, где сжался в клубок Гарри.

– Так бы сразу и спросили. Этот осколок стоит у меня на полке.

Северус смотрел на него, как на идиота.

– Как – на полке?

– Вот так – на полке, вы же не думали, что я не знал, кого вытащил? Так что кусок Темного Лорда никуда не делся, – с каждым словом голос Гарри становился все тише и тише, перейдя под конец на шепот.

– Поттер, ты чудовище. Давай, горе-спаситель, рассказывай все.

– Ну, во-первых, не кричите на меня, пожалуйста, а во-вторых, вы подпишете магический договор о неразглашении, я не очень-то верю во все эти обеты. А за это я вам расскажу все и еще немного. А если захотите, то и покажу.

Гарри считал, что поддержка Снейпа ему не помешает. Как ни крути, но все-таки он еще ребенок. Северус быстро написал стандартный вариант магического договора и, с одобрения Гарри, подписал и заверил своей магией. Гарри, удовлетворенный таким положением дел, откинулся в кресле, поглядывая на профессора.

– Что вы хотите узнать?

– Для начала неплохо бы правду – о тебе.

– Я расскажу, но сначала ответьте, пожалуйста, на один вопрос. Как вы относитесь к Дамблдору и Темному Лорду?

– Хорошие вопросы ты задаешь. Дамблдор… Хмм… Я не верю ему, он пойдет по головам, ради «всеобщего блага» и пожертвует кем угодно. Но я привязан к нему и не веревками, а цепями. И избавиться от этих пут в ближайшем будущем мне не светит. Про Темного Лорда могу сказать только одно – если бы он не сошел с ума, то за ним пошла бы вся магическая Британия. И я тоже. Ты это хотел узнать?

– Да, именно это. То, что я вам расскажу, может показаться бредом сумасшедшего, но клянусь – все правда. Когда мне было десять лет, у меня было видение…

Комментарий к Глава 2. *Пленение осколка души(лат).

Буду благодарна за высказанные впечатления о сюжете, и о работе беты.

====== Глава 3. ======

Отбечено.

Гарри сидел на перилах самой высокой башни «Каменного острова», свесив одну ногу вниз. Он называл ее маяком, потому что отсюда было видно Хогвартс, и Сириус зажигал на ней сигнальный огонь. Конечно, можно было воспользоваться сквозными зеркалами или совами, но Гарри нравилось именно так. Он знал: если на башне горит огонь, значит, дома все в порядке.

Две недели назад начались каникулы, и лето стояло в самом разгаре. Окрестности замка в эту пору представляли собой завораживающее зрелище. Между «Каменным островом» и Хогвартсом лежал Запретный лес, из которого иногда выходили к ограде разные животные – единороги, фестралы и прочая магическая живность. Исполинские деревья тянули свои ветви к небу. Зимой они казались скелетами неизвестных чудовищ, но лето все сделало красивым. Листва, всех оттенков зеленого, окутала ветви, радуя глаз. По другую сторону можно было увидеть пологие холмы, поросшие уже не Запретным лесом и вересковые пустоши. А на горизонте виднелись горы, упирающиеся вершинами в небосвод.

Эссе, заданные на лето, делать не хотелось, и Гарри лениво перебирал воспоминания. Пролетели уже четыре года учебы в Хогвартсе. События проносились перед его глазами. Вот он одиннадцатилетний сидит в гостиной своего декана и рассказывает о том, что будет. Та идея с видением прошла на ура. После этого у него появился союзник, которому мальчик мог доверять. Профессор взял на себя очень много забот, ведь Дамблдор не хотел упускать героя из рук. Его, как и прошлый раз, каждое лето отправляли к Дурслям, видимо, чтобы не привыкал к хорошей жизни. Но по факту он появлялся в доме у родственников в первый день каникул и накануне прибытия письма из Хогвартса – на случай, если бы МакГонагалл обратила внимание на адрес, или письмом заинтересовался лично Дамблдор. Сразу после этого появлялся профессор Снейп и переправлял его либо в «Каменный остров», либо в «Гнездо сокола». Родственники прикрывали Гарри. Им не очень-то и хотелось видеть племянника, поэтому они молчали и радовались. Директор считал Гарри запасным планом, а заботы о нем возложил на плечи Снейпа. Сам профессор стал частым гостем у Поттера и нередко приходил просто посмотреть, чем он занимается.

На втором курсе, когда Гарри рассказал ему про дневник, Северус просто забрал его у Джинни, не давая никаких объяснений. Никто и пикнуть не посмел. Дамблдор только глазами недовольно сверкал. А Гарри, получив заветную книжицу, поставил вторую сферу на полку своего ритуального зала. В Тайную комнату он ходил один. И, как оказалось, не зря. Василиск оказался вполне разумной скотинкой и понял, что ему нужно выбирать – либо дружить, либо не жить. Он выбрал первое. Гарри привязал его к себе, как фамильяра, и переселил в «Каменный остров». Он дал ему имя – Шаресс. Лучшего защитника сложно представить. А Северус получал в подарок такие ингредиенты, о которых не смел и мечтать. Слухи о смертельном взгляде этого змея оказались почти правдой. Он, и правда, мог убивать взглядом, но только, когда хотел. Все остальное время ему вполне можно было смотреть в глаза.

Самое смешное, Золотое трио, которое все же образовалось, все равно умудрялось находить себе приключения на филейную часть. Сначала Гарри хотел помочь Невиллу и предостеречь его бабушку. Он написал письмо Леди Августе Лонгботтом, но вернувшаяся сова оказалась увешана следящими чарами, как герой медалями. И все были MADE BY Альбус Дамблдор. На этом попытки помочь были оставлены. На первом курсе Золотому трио пришлось-таки пройти полосу препятствий до философского камня. Северус долго смеялся над ними. Предпринять такой поход за куском цветного стекла! На самом деле камень никогда не покидал своего владельца – Николаса Фламеля. На втором курсе за неимением проблем в школе они поперлись в Запретный лес к Арагогу. Как они там выжили, одному Мерлину известно. Но после этого Рон стал заикаться, а Невилл провалялся в больничном крыле целый месяц. Только Гермионе все было нипочем.

Самым тяжелым для Гарри стал третий курс. Долгожданное обретение крестного стало для него огромной радостью… Но так получилось, что светлейший добрался до него первым. Он наложил какое-то хитрое проклятие. Сначала это не было заметно, но постепенно Сириус начал сходить с ума. Один-два раза в месяц с ним случались приступы безумия. Он не понимал, кто перед ним находится, и путал Гарри с Джеймсом, плакал, просил прощения, что не спас, и обещал все исправить. С каждым прожитым месяцем светлых дней становилось все меньше. После того, как Снейп его обследовал, выяснилось, что до полной потери действительности Сириусу осталось чуть меньше двух лет. Он протянет только до пятнадцатилетия Гарри. Крысу Рона – Коросту – Гарри выкрал. После возвращения человеческого вида, Гарри принес Петтигрю в жертву на алтаре «Каменного острова». Поддержание Сириуса забирало много сил из поместья, и замок нужно было напитать энергией. Гарри думал, что ему будет сложно провести этот ритуал, но кровь некромантов взяла свое, и в ритуальном зале был не мальчик Гарри Поттер, а Спутник Бледной Госпожи – Лорд Певерелл. Подношение было принято Смертью благосклонно, что позволило Сириусу не выпадать из реальности.

На четвертом курсе случился Тремудрый турнир. На этот раз сомнительная честь участвовать в нем выпала на долю Невилла. Каким образом директор протолкнул его, неизвестно. Ведь на этот раз не было фанатика Барти Крауча. Никто не пытался возродить Темного Лорда (кроме самого Гарри, но про это – тсс). А четвертый финалист эпического дурдома все равно был. Дракон знатно потрепал Лонгботтома. Пока ящер гонял его по арене, Невиллу каким-то образом удалось подхватить яйцо. Но, несмотря на то, что он справился с заданием, смеялись над ним долго. О его мокрых совсем не от воды штанах слагали обидные вирши. Пока все были заняты этим конкурсом на выживание, Гарри потихоньку вытащил третий кусочек души. На этот раз из диадемы. Лорд постепенно приходил в себя и уже довольно плотным привидением барражировал по поместью. Общаться пока не хотел, но и прятаться в подземельях «Каменного острова» перестал. Его можно было часто заметить наблюдающим за василиском. Пару раз они даже разговаривали.

Во время второго испытания Невилл съел какую-то зеленую гадость и нырнул. Снейп довольно посмеивался. Когда берешь без спросу чужое, нужно хотя бы внимательно читать, что там написано. Вместо баночки с надписью «Жабросли» он схватил «Жабыросли». Жабры у него так и не выросли, поэтому с испытания он с позором ушел, но не далеко. В больничном крыле, вся в мыле, мадам Помфри долго удаляла рогатых жаб со спины неудачливого воришки. К третьему туру вся школа делала ставки, что на этот раз случится с этим недотепой. Версий было много, но победила самая популярная – он заблудился. Турнир выиграл Виктор Крам, а над Дамблдором за глаза посмеивались. Пропихнул двоих участников и никакого толку.

Вообще за это время Гарри сильно изменился, как внутренне, так и внешне. Из нескладного ребенка вырос привлекательный молодой человек. Непокорные раньше волосы красивой волной спускались на плечи. Глаза приобрели таинственную глубину изумрудов, а постоянные тренировки с мечом и не только придали телу гибкость и рельефную мускулатуру. В этой жизни Гарри решил, что внешность играет не последнюю роль. А дружба с Малфоем не позволяла быть плохо одетым, поэтому и гардероб юноши не имел ничего общего с прошлым кошмаром. Как Лорд, он не мог себе позволить выглядеть по-плебейски, поэтому строгие костюмы и дорогие мантии стали для него повседневной одеждой, только дома Гарри мог себе позволить джинсы и футболку. Он хорошо учился – но так, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, сдружился со своими однокурсниками и часто бывал у них в гостях. Оказывается бывшие пожиратели тоже люди. Почти все были не согласны с политикой насилия, которую вел Волдеморт, после того, как он окончательно свихнулся. Но все как один придерживались мнения, что если бы Лорд не обезумел, он стал бы Министром Магии. Но к тому времени клейма уже стояли, и уйти можно было только на тот свет.

– Гарри! Гарри!!! – голос Сириуса раздавался с лестницы, возвращая его к действительности.

– Сири, я наверху, – ответил мальчик.

– А, вот ты где. Чего прячешься?

– Я не прячусь, просто думал. А ты что-то хотел?

– Ох, да. Там твоя зверюга возле ограды свирепствует, и Волдеморт рядом шипит что-то. Ты сходил бы, посмотрел.

Гарри быстро спустился вниз и пошел на шум. К нему подлетел Волдеморт и заговорил, чем поверг Гарри в шок. Столько времени молчал, а тут на тебе, снизошел.

– Мистер Поттер… Гарри… пожалуйста. Там моя Нагайна. Не убивайте ее… Гарри! Она мой фамильяр… и крестраж…

Темный Лорд, понимая, что находится в полной власти этого ребенка, решил, что гордость – это конечно хорошо, но в его случае непозволительная роскошь. Неизвестно, как отреагирует его эфемерное тело на потерю фамильяра.

– Не собираюсь я убивать вашу змею. Вот вытащу из нее ваш кусочек и отпущу. И раз уж вы заговорили, то будьте добры обращаться ко мне только по имени. Не люблю я этих «мистеров». Да скажите, как называть вас?

– Спасибо, Гарри. Мне всегда нравилось мое второе имя – Марволо, – голос у призрака был красивым, но до Снейпа, по мнению Гарри, ему было далековато.

– Ну, Марволо, так Марволо. Пойдемте, посмотрим на вашу змеюку.

Возле ограды исходил ядом василиск. Как защитник, он не мог подпустить к своему хозяину эту змею. Вот и шипел, не давая ей заползти внутрь.

– Спокойно, мальчик, она не собирается никого обижать.

Гарри часто разговаривал с василиском, поэтому парселтанг стал для него вторым родным.

– Хххозсссяин, эта зсссмея плохххая. Я чувссствую в ней чщщерную магию. Сссссс.