Текст книги "Принц на белом коне (СИ)"

Автор книги: Светлана Ивах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15. Похищение

Ноги гудели, а глаза слипались.

– У тебя денег хватит? – в который раз поинтересовался таксист.

– Не волнуйся, рассчитаюсь, – ответила я пространно, следя за входом в бутик.

На самом деле я уже была близка к тому, чтобы разрыдаться. Почти весь день я как хвост таскаюсь за Платовой без какой-либо цели. Что я буду делать с информацией о том, где и как она проводит время? Разве я киллер, которому нужно определиться с выбором места для нападения, или грабитель, который ищет удобного случая, чтобы угнать, например, её кабриолет? Для чего мне всё это? А между тем я действительно не только сейчас лишусь всех своих сбережений, но и возможно ещё буду отрабатывать долг у таксиста… Я невольно, и в который раз скосила на него взгляд. Кучерявый брюнет походил на кавказца, но говорил без акцента, да и темперамент не тот. Но от этого не легче. Вдруг действительно не хватит денег? Что тогда? «Дяденька, может, договоримся?» Жесть! Я представила его голым и непроизвольно поморщилась. Сегодня мне хотелось только одного, побыстрее добраться до ванны. Однако и тут мои мысли ждало разочарование. Стоило подумать о ванной, как в памяти всплыл Бармалей.

Платова уже битый час была в бутике. «Сколько можно выбирать себе сумку? – думала я.

Наконец она вышла и направилась к автостоянке.

– Снова за ней? – спросил очевидное таксист.

– Угадал, – ответила я, уже уверенная, что она сейчас поедет домой.

Так и вышло. Спустя полчаса стояния в пробках на Садовом, мы повернули во двор старого, дореволюционной постройки дома. Его адрес мне вручил Бармалей.

– Всё, приехали! – Я облегчённо вздохнула и решилась: – Сейчас прямо у подъезда перехвачу и всё объясню!

– Что, мужа увела? – попытался угадать таксист.

Только сейчас до меня дошло, что я размышляю вслух.

– Нет, парня…

– Она у тебя или ты у неё? – допытывался он.

Странно, вначале его устраивал просто ответ. Он видимо не рассчитывал, что я заговорю.

– Какая разница? – спросила я с досадой. Меня он злил. Ещё бы, ведь придётся отдать ему деньги… А что если? Я снова посмотрела на него.

– У вас есть дети? – спросила я.

– Что? – он не понял.

– У вас семья есть?

Таксист заволновался.

– Почему спросила? – поинтересовался он с тревогой в голосе. Оно и понятно, у этой категории особое чутьё на криминал и опасность. Я бы сказала как у хищников. Они всегда рискуют. Когда ночью пассажира берут, когда с полицией общаются или едут по пустой трассе.

Я пожала плечами. На самом деле от его ответа зависело то, как он вернётся из этой поездки. Мысль не платить всё больше овладевала мною.

Таксист повернул руль, и мы встали аккурат за кабриолетом, который притормозил перед въездом на подземную парковку. Я увидела, как Платова смотрит на меня в зеркало заднего вида. Небольшое, оно было закреплено на лобовом стекле. Я отвернулась. Тем временем полосатая труба взлетела вверх, и Платова въехала в подземный гараж.

– Нам туда нельзя, – догадалась я, разглядывая рослого охранника в синей форме.

– Ну что? – Таксист потянулся. – С вас пять тысяч.

– А ты меня не узнал? – Я развернулась и приблизила к немцу своё лицо, давая возможность получше себя рассмотреть.

– Не узнал, – признался он растерянно и тряхнул головой.

Я решилась на обман и приказала:

– Поехали в полицию!

– Зачем? – Таксист не понял подвоха и потянулся к ручке переключения передач.

– Там напишешь явку с повинной, – продолжала я.

Рука замерла над рычагом.

– Что ещё за явку с повинной? – недоумевал таксист.

– Как меня у гаражей изнасиловал! – крикнула я.

– Что?! – взревел он.

– Да! – Я врезала ему сумочкой по лицу и открыла дверцу. – Да! Я узнала тебя! И голос твой, и руки! Насильник! Помогите!

Охранника у шлагбаума сдуло как ветром. Ещё бы, зачем вмешиваться в конфликт? Ему за это не платят.

Размахнуться как следует не позволяло пространство. Сумочка задевала лобовое стекло и удары были не сильными. Тогда я решилась. Ради такого дела не жалко и ногтей. Невесть как я запустила пальцы в ставшее ненавистным лицом. Я вдруг поверила, что это всё действительно было. Мне даже привиделись на мгновенье чёрные силуэты гаражей, на которые я смотрю с досадой и страхом с заднего сиденья. Я вцепилась куда-то чуть ниже глаза и, по кошачьи, рванула ладонь на себя.

– Ах! – взревел таксист.

– Получай! – кричала я.

– Сука! – Таксист выскочил из машины на другую сторону и схватился за окровавленное лицо.

Я кубарем выкатилась на тротуар и бросилась прочь. Я неслась, не разбирая дороги, распугивая прохожих и цепляя их сумочкой. Пару раз я столкнулась с шедшими навстречу мужчиной и женщиной. Хорошо, что обувь без каблуков. Невесть как я пробежала через весь квартал и перешла на шаг. Сердце стучало так, что отдавало в голову. Побродив с полчаса по району и успокоившись, я вернулась к проезду. Охранник был уже другой, а такси и след простыл.

– Простите, – обратилась я к охраннику, – как мне пройти к Платовой Ольге?

– Пусть нам сообщит ваши данные, пропустим, – ответил он.

– А иначе нельзя?

– Ещё пропускаем тех, кто здесь живёт, – добавил он.

К моему разочарованию, во двор этого дома даже пешком нельзя пройти. Необходима либо прописка, либо приглашение жильца.

Я шла по улице к станции метро. Был вечер. Солнце освещало лишь верхние этажи высоток. Рядом, у тротуара, тихо скрипнул тормозами джип.

«Началось! – скучно подумала я. – Сейчас раздастся голос: – Девушка, а хотите я вас подвезу?»

Однако вопроса никакого не прозвучало. Я лишь услышала рядом с собой шаги. В следующий момент из меня вырвался вскрик, и я потеряла опору.

И куда делись все мои качества? Я не издала ни звука. Пока меня волокли к машине, пока впихивали на заднее сиденье и до того времени, как машина набрала ход, я молчала. Стиснутая с двух сторон здоровенными парнями, я не могла не то чтобы шевелиться, мне было трудно перевести дыхание.

– Раздавите! – проговорила я, наконец.

– Что? – спросил тот, что справа.

Я посмотрела на него и тут меня прорвало.

– А-аа!

Ещё бы. Прорвет, кого хочешь. Я узнала мужчину, который на видеозаписи вбегал в номер Платовой первым. Он сходу ударил новоиспечённого евнуха ногой…

– Отпустите! – взмолилась я. – Никто вашей кассеты не видел. Я никому ничего не говорила. Вернее вру. Вру! – стала я каяться. – Мишка смотрел! Но он всё равно никому не скажет. А если не верите, можете его убить и дружка его тоже! Бармалей зовут. Если вы меня убьете, то вам некому будет показать, где этот бомж живет, и тогда зря потратите на меня время…

– Вот тараторит! – восхитился тот, что слева.

– А-аа!

– Заткнись! – приказал кто-то и я замолчала.

Машина неслась куда-то от центра города. Кто бы сомневался? Конечно, меня сейчас вывезут из Москвы, чтобы закопать где-нибудь в лесочке. Наверняка у этих бандитов есть целое кладбище в укромном месте. И возможно меня похоронят рядом с тем бедолагой, которого лишили мужской гордости.

«Вот же гад! – Я вдруг разозлилась на этого страдальца. – Зачем он сделал подлость? Ведь жил бы спокойно и никто его убивать не стал, а если бы не убили, то и записи той злополучной не было. Из-за одного подонка столько людей погибнет!»

Мне стало жалко себя, и я заплакала.

Машина переехала через МКАД. Я престала соображать и тупо смотрела перед собой. Неожиданно меня осенило. Нет, такая как Платова, не может быть совсем уж злой. Да, она изувечила негодяя. Но так мужикам и надо. Ведь просто так не будет женщина хвататься за нож. Но если он заслужил, то я-то причём?

– А вас как зовут? – спросила я того, что сидел справа.

Судя по записи, он был самый злой из всех. По принципу Кольки Контекста в драке надо бить первым самого сильного я здесь решила начать с самого злого. Раз он самый злой и вбегал первый, значит самый авторитетный. Конечно, в прямом смысле я его и пальцем не собиралась трогать. Но из всех определила как главную цель своих чар и других качеств, которыми мне придётся воспользоваться, чтобы остаться живой. «А может мне и вовсе удастся влюбить его в себя, и он устроит побег? – мелькнула мысль. – А я в благодарность выйду за него замуж и нарожаю детей…»

– Макс меня зовут, – представился между тем мужчина.

«Ну, конечно тебя зовут по-другому, – подумала я, – но какая разница?»

– Макс, миленький, позвони, пожалуйста, – взмолилась я, и тут у меня напрочь вылетело имя Платовой из головы. А поскольку я не хотела называть по фамилии, словно какая-то крутая, то замолчала.

– Маме? – стал гадать тот, что слева.

– Нет!

– Папе?

– Да нет же! – выкрикнула я. – Своей хозяйке!

– А откуда ты знаешь мою хозяйку? – сходу поинтересовался Макс.

– Ну как, – я растерялась. – Вы ведь меня похитили.

– Похитили, – подтвердил он. – А причём тут хозяйка?

Не зная, как ответить, я спросила:

– А куда вы меня везёте?

– Один арабский шейх тебя нам заказал, – громко сказал из-за руля бритый наголо парень. – Вот сейчас привезём в аэропорт, а оттуда в гарем полетишь…

Все грохнули со смеху.

– Издеваетесь?

Машина сбавила ход и свернула в лес.

– Ы-ыы! – завыла я.

Кто бы знал, что я вот так вот закончу? Но почему так несправедливо? Почему Вика, эта бледная моль с бесцветными ресницами будет жить, а я нет? Почему кто-то будет любоваться травкой и солнышком, а я лежать в сырой и холодной земле среди червяков?

Я выла и размышляла, а машина ехала. Вот уже кончился лес, и мы оказались в каком-то посёлке. Я замолчала.

Машина проехала через его центр. Мимо промелькнули автобусная остановка и магазин. Меня снова охватила тревога, когда машина встала перед высокими железными воротами, створки которых медленно поехали в стороны. Машина въехала во двор красивого коттеджа. Я немного успокоилась. Если бы решили убить или замучить, то сделали бы это в лесу. А раз привезли сюда, значит, намерены торговаться. Я принялась моделировать в голове разговор.

– Выходи! – приказал Макс, когда все вышли из машины.

Я подчинилась.

– Надо было мешок на голову надеть! – спохватился рослый парень с бритой наголо головой.

– Точно! – Макс ударил себя по бокам руками.

– Да ладно, – длинноносый громила криво и недобро усмехнулся и ошарашил: – Всё равно её убивать здесь придётся…

Земля под ногами вдруг сделалась мягкой и гулкой. Это я поняла от того, как упала на неё. Во-первых, мне было ничуточки не больно, а во-вторых, после того как голова коснулась её, я услышала протяжный и тяжёлый гул. Гул навалился на меня темнотой и растворил в себе.

Глава 16. Принц на белом коне

Я не чувствовала тела. Его попросту не было. Странным, газообразным облаком непонятных ощущений я была растворена в невесомости, среди непонятных, прерывистых звуков. В какой-то момент умиротворение и спокойствие сменилось тем, что эти звуки стали заполнять определённую форму нудной болью, пока я не ощутила ноги и руки. Перед глазами возник силуэт, и я услышала собственный крик.

– Перестарались! – раздалось из темноты.

– Кто же знал, что она такая слабенькая? – оправдывался кто-то.

– Такого кто угодно испугается, – сказал кто-то голосом Макса. – Надо же, сказать человеку, что его сейчас убивать будут!

Услышав последнюю фразу, я всё вспомнила. Одновременно с этим я обрела способность воспринимать окружающий мир. Как оказалось, я сидела на чём-то жёстком, на полу в тускло освещённой дневным светом комнате без мебели. Мало того, сены, пол и потолок в ней были бетонными и без намёка на краску. Унылости серым тонам добавляло единственное оконце, размером с тетрадный лист, под самым потолком. Вокруг меня стояли все четверо парней и разглядывали, словно животное в зоопарке. Я огляделась по сторонам и ужаснулась аскетизму интерьера, который говорил сам за себя: Это место, где держат людей, которые уже наверняка не увидят солнца. Наверное, за матрац, брошенный прямо на пол, я должна была благодарить этих нелюдей, равно как и за заботу об отхожем месте, которое заменяло ведро. Да что там! Я даже заподозрила их в гуманизме, увидев справа от себя пластиковую бутылку с водой.

– Мама! – протяжно провыла я.

Макс присел передо мной на корточки и заглянул в глаза.

– Ну что, рассказывай! – потребовал он.

– Погоди, Макс! – заторопился лысый и достал камеру, которую тут же направил мне в лицо со словами: – Вот теперь можно.

– Что рассказывать? – спросила я.

– Всё, – лаконично объяснил Макс.

– Я ехала на такси с Николаем, – начала было я, как он осадил меня:

– Постой. Откуда и что за такси?

– Ну как откуда? – удивилась я. – Из пансионата…

– Когда?

– Дайте вспомню! – взмолилась я и закатила глаза под потолок. Но в голове была странная тягучая пустота, и не лезло ничего кроме одного вопроса, который я и озвучила:

– А вы меня убьёте?

– Посмотрим, – на полном серьёзе ответил коротышка с оттопыренными ушами.

– И-ии! – запищала я от ужаса и до того сильно захотела в туалет, что не удержалась и почувствовала как подо мной растеклась лужа чего-то горячего.

– Ну что, Кальмар, пошутил? – со злой иронией спросил коротышку Макс и приказал: – Неси ей штаны!

– Зачем? – Парень, которого назвали Кальмаром, захлопал глазами. – И так закопаем.

От ужаса я потеряла рассудок. Меня? Но как? Как они смеют распоряжаться моей единственной жизнью? Они что, рожали меня или купили? Да даже если и так, то всё равно, жизнь это самое ценное сокровище и принадлежит только мне.

– Нет! – взревела я не своим голосом и бросилась в ноги Максу.

Я обхватила его за колени, прижалась щекой и запричитала:

– Не надо меня убивать! Я ещё не жила! У меня даже детей нет! Там страшно! Я не хочу туда! Оттуда уже невозможно вернуться. Если хотите, делайте со мной что хотите, только не убивайте. Давайте я буду жить в подвале, а вы приходить ко мне…

Макс наклонился, взял меня за плечи и отстранил со словами:

– Раньше надо было думать!

Силы меня покинули, и руки безвольно упали рядом.

– Рассказывай, кто тебе непосредственно ставил задачу следить за Платовой? – спросил Макс.

– Никто, – ответила я, с безразличием в голосе и тут меня осенило.

«А что если всё свалить на Мишку и бомжа Бармалея? Точно! Мол, спросила у них совета, а они предложили на деньги раскрутить всех персонажей этой записи».

Я подняла на Макса взгляд.

– Ну! – торопил он.

– Мишка…

– Так, – протянул Макс и опустился на корточки. – Кто такой, адрес и где познакомились?

– Мою квартиру кто-то обокрал, – начала было я, но осеклась. – Вернее ничего не взяли, но перерыли вещи.

– Продолжай! – В его глазах появился интерес.

– Вернее не так было! – спохватилась я. – Вначале я не смогла её открыть, и пошла к нему, чтобы он посмотрел замок.

– Куда пошла?

– В смысле? – не поняла я.

– Ты сказала пошла за Мишкой, – напомнил Макс. – Куда?

– А! – воскликнула я, и показала пальцем в потолок. – Он живёт этажом выше. Вернее сначала я обратилась к соседу напротив, но он не открыл двери…

– Мишка значит просто сосед? – уточнил Макс скучным голосом.

– Ну да, – подтвердила я.

– Хорошо, – произнёс он задумчиво.

Я всеми силами пыталась уловить в голосе нотки скрытой угрозы, а во взгляде намёк на то, что меня будут скоро убивать. Но Макс говорил спокойно и глядел обычно…

– Мишка двери открыл и ушёл, – продолжила я. – А потом кто-то всё же пробрался в квартиру, когда меня не было, и всё перевернул…

– Что искали?

– Так этот жёсткий диск и искали! – воскликнула я.

– Постой! – осадил он меня. – Что за диск?

– Ну как? – Пришла очередь удивляться мне. – Из-за которого вы сейчас меня убивать собираетесь…

Я специально построила вопрос таким образом, чтобы они опровергли или подтвердили свои намерения. Но этого, как назло не произошло.

– Зачем он тебе диск отдал? – Макс выпрямился.

– Кто? – Я не могла взять в толк, чего от меня хотят.

– Давай сначала! – потребовал Макс.

Я снова мысленно вернулась в такси Николая и стала вспоминать. Рассказывала я долго. По крайней мере, как показалось мне. Когда закончила, парни переглянулись.

– Так выходит она не от Сохотского! – сделал вывод Кальмар.

– Сохотский! – вспомнила я. – Это, которого убили?

– Откуда ты знаешь? – Макс вновь нахмурился.

Раздался грохот, и двери открылись.

– Ого! – вырвалось у меня, когда в комнату кубарем влетел Бармалей. Он сделал два гигантских шага и упал на пол.

– Уй! Гады! – вскричал бездомный и на этом замолчал, поскольку израсходовал весь запас воздуха. Но он был полон решимости рассыпать ещё угрозы и втянул сквозь стиснутые болью и страхом зубы ещё. Набрав полную грудь, вновь возмущённо завопил: – Что творите?! Уроды! Совсем нюх потеряли?!

Он морщился и кривился от досады и боли.

Следом вошёл громила, ростом под потолок. Футболка с изображением какой-то девицы плотно облегала его могучую грудь.

– Где ты его взял? – изумился Макс, наблюдая за тем, как Бармалей пытается встать.

– Поймал за домом, – объяснил громила и бросил на пол огромный нож. – Вот, с этой саблей пришёл…

– Кто такой? – удручённо спросил Бармалея Макс.

– Марта, они с тобой ничего не сделали? – с отеческой заботой справился бездомный, пропустив вопрос мимо ушей.

– Кто это? – поинтересовался Макс.

На этот раз вопрос был предназначен мне.

Я поняла, что сейчас как раз тот случай, когда глупо быть порядочной и вообще, не к месту иметь совесть. На кону жизнь, и мне всё равно, как я её себе сохраню. Пусть придётся есть ложкой червей, или спать с бомжом, к чёрту принципы и брезгливость! Было понятно, Бармалей лишь снаружи грязный и вонючий, а в душе чистый и светлый человечек. И мне его сейчас до слёз жалко, и я растрогана тем, что он по своей наивности решил сотворить добро и спасти меня. Силёнок для этого явно маловато. Но зато у меня появился шанс свалить всё на него. И пусть это подло и мерзко, зато я останусь жить. Я красивая и умная, когда как он грязный и не нужный. Какая от него польза? Разносит заразу да портит своим видом настроение людям. Так хоть смертью своей пусть принесёт пользу! А ещё я вдруг поняла, что, наверное, так и выглядит в жизни принц на белом коне…

– Это всё он! – завопила я. – Это он сказал, где ваша Платова будет заниматься, и куда потом пойдёт!

Бармалей во все глаза смотрел на меня.

– Марта, ты чего? – недоумевал он.

– Но зачем? – никак не мог взять в толк Макс.

– С тем чтобы я к ней подошла и попросила нас больше не трогать! – выпалила я и, с обидой добавила: – За свою шкуру испугались! Слабую девушку отправили на верную смерть…

Парни переглянулись.

– Ты кто такой? – повторился Макс, глядя на Бормалея.

– Я её муж! – выпалил бездомный.

Парни грохнули со смеху, а я вздрогнула.

– Я за ней пришёл, – стал объяснять Бармалей, когда парни успокоились. – И поверьте, не уйду один.

– А ты вообще веришь, что уйдёшь? – спросил кто-то и я снова похолодела.

– Ладно, хватит шутить, – неожиданно предостерёг Макс. – Эту переодеть и к хозяйке…

– Ты уверен? – недоверчиво спросил Кальмар.

– А что тебя настораживает?

– А тебя нет? – удивился он и показал взглядом на Бармалея. – Вообще-то его сейчас с ножом на территории поймали.

– Уймись! – устало приказал Макс. – Это просто бомж, пропивший мозги, но умудрившийся остаться порядочным человеком. С таких пример надо брать!

Я смотрела на Бармалея и не могла поверить своим глазам – он действительно светился от счастья!

Глава 17. Неугомонный

Кутаясь в халат, я сидела в кресле и ровным счётом ничего не понимала. Просторная гостиная, куда меня проводила неразговорчивая горничная, впечатляла вкусом дизайнера. Арки, украшенные позолоченной лепниной и пилястрами, колонны и нежно-кремовые стены органично сочетались с небесно-голубыми вставками, меняющими глубину цвета по мере приближения к полу. Здесь не было громоздких и крупных предметов, а изысканная и скромная мебель в стиле ренессанс, сделанная современными мастерами, не казалась поставленной для красоты.

Двери открылись, и в комнату вошла Платова. Я напряглась. Она была тоже в халате. Следом за ней появилась та самая женщина, что я видела на выходе из фитнес-центра.

Я поправила намотанное на голову полотенце и шмыгнула носом.

– Значит, тебя зовут Марта? – констатировала Платова.

– Да, я Марта, – подтвердила я, готовая участвовать в совместных с ними оргиях и в чём угодно ещё. А как иначе? Мне не оставляли выбора. Раз отправили перед началом разговора в ванную, значит будет трах… Только интересно, они обе лесбиянки, или только Платова? Судя по тому, что она в халате, то её подруга предпочитает традиционный секс. А почему собственно я настраиваюсь на общение исключительно с женщинами? Что если за дверями маются в ожидании трое самцов? От этой мысли ёкнуло сердце. Лучше пусть оргия с мужиками, чем с ней. Не пробовала и даже думать не хочу… А что если меня тоже после всего покалечат? – от этой мысли я похолодела и вцепилась в подлокотники так, что захрустел под ногтями материал.

– Ты видела запись с моим участием? – спросила Платова.

– Да, – призналась я в очевидном и потупилась. – Но я никому не скажу.

– Мне сообщили, будто ты считаешь, что погром в твоей квартире дело рук моих людей? – продолжала она расспрос.

Я насторожилась.

– А разве не так?

– Не так, – подтвердила она и показала на свою подругу. – Знакомься, это частный детектив. Зовут её Юлия Труфанова. Она занимается делами, касающимися моей безопасности и моего честного имени…

Я кивнула.

– Ты хорошо помнишь, что было на записи? – задала вопрос Платова и испытующе уставилась мне в глаза.

– Было бы глупым сказать «нет», – ответила я и затряслась.

– И по-прежнему считаешь, что на ней именно я? – допытывалась она.

«Да что же это такое? – едва не закричала я, теряя терпение и выдержку. – Чего ты меня мучаешь? К чему этот допрос? Почему не скажешь, как со мной поступите?»

Мне с трудом давалось выглядеть спокойной. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Наверняка внешне я выгляжу перепуганной мышью.

– А кто тогда? – спросила я и вспомнила свои подозрения в фитнес-центре. – Хотя…

– Смотри, – с этими словами Платова распахнула халат и сбросила его на пол, оставшись в нижнем белье. Причём оно было точно таким, какое было на ней в день, когда была сделана злосчастная запись.

– Смотрю! – прокричала я, ровным счётом ничего не понимая.

– Ничего не замечаешь? – допытывалась Платова.

– Смотри внимательнее! – потребовала Труфанова, не спуская с меня глаз.

И тут я вспомнила! Точно! На левом предплечье женщины, которую я приняла за Платову, была огромное, размером с монету родимое пятно. Я даже сначала думала, что это что-то прилипло. Но и кроме этого было достаточно примет, которые говорили о разных людях в сюжете и здесь, в комнате.

– Родинки на животе и плече… Точно! – осенило меня. – Ещё глаза и брови…

– Умар, проходи! – позвала Труфанова.

Двери открылись, и в комнату вошёл тот самый парень, которому Платова отмахнула мужское достоинство. Он был в одних плавках. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, у него всё на месте.

– Но как? – недоумевала я.

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – объявила Труфанова. – Дублёрша Ольги размахивала перед камерой куском говядины…

Умар вышел. Я продолжала заворожённо смотреть на двери, за которыми он скрылся. Не верилось, что всё так просто.

– На записи, которую ты видела, артистка, загримированная под мою клиентку, – заговорила Труфанова. – Сделано это было с одной целью, скомпрометировать и заставить нести ответственность одного недобросовестного детектива.

– Так меня не будут убивать?! – закричала я от радости.

– Девочка, а кто тебе сказал, что тебя собираются здесь убивать? – изумилась Платова.

– Я! Я подумала, – заговорила я со слезами и вдруг завыла.

Платова подняла с полу халат и снова накинула на себя.

– Успокойся! – попросила она, затягивая пояс. – И пойдёмте пить вино!

– Господи! – вопила я спустя час, прижимая руку к груди и вознося в который раз глаза к потолку. – Как я перепугалась!

После этого, уже ставшим за вечер обязательным атрибута, я снова прикладывалась к бокалу с вином, который держала в левой руке. Желание напиться почти сбылось. Мои новые знакомые сидели с двух сторон длинного стола и с умилением наблюдали за тем, как я прихожу в себя. Мне стало так хорошо, что я едва не запела, как вдруг вспомнила про Бармалея.

– Кстати! – Я подскочила так, что вино расплескалось по столу. – А где Бармалей?

– Это тот самый бомж, который примчался тебя спасать? – догадалась Платова и посмотрела на Труфанову. – Представляешь, прибегает охранник с вот такими глазами, – она поднесла к лицу руки и показала пальцами размер с блюдце, – и говорит, во дворе за домом какой-то мужик в лохмотьях и с ножом…

– Где он? – Я отставила бокал.

– Тебя ждёт, – объявила Платова. – В гостевом домике. Я приказала его накормить. Надеюсь, он не загнётся от человеческой еды?

– А вы не знаете его? – спросила я, следя за её реакцией на вопрос.

– Лицо показалось знакомым, – призналась она. – Но не смогла вспомнить.

– Это Барановский Иван Васильевич, – начала, было, я, как Платова переменилась в лице и схватилась за сердце. – Ваня?!

– Точно! – обрадовалась я.

– Не может быть! – простонала Платова. – Что с ним случилось?

– Объясни, если не секрет? – попросила Труфанова.

– Я в девяносто седьмом купила первую машину, – стала вспоминать Платова, не сводя с меня взгляда. – А в нашем районе был автосервис…

– Я думала, он всё это придумал! – восхитилась я тому, что Бармалей не наврал.

– Так вот этот Ваня там управляющим работал…

– Управляющим? – протянула Труфанова. – Надо же! Хотя, сплошь и рядом такие случаи.

– Что же с ним произошло? – допытывалась Платова. – Может, я могу чем-то помочь?

– Почему бы вам самой у него не спросить? – поинтересовалась я захмелевшим голосом.

– Действительно, – пробормотала она и окликнула: – Сергей!

В дверях возник Макс.

«Вот тебе и Максим!» – с иронией подумала я.

– Пригласи сюда, пожалуйста, этого бездомного, – попросила Платова.

– Этого сделать невозможно! – Макс, который вдруг стал Сергеем, развёл руками. – Накормили, напоили и взашей выгнали!

– Почему?

– Да как-то мало радости созерцать это чудо, – признался Макс. – Вернуть?

– Не надо! – Платова махнула рукой. – Зачем, собственно? Раз он стал бомжом, значит, заслужил этого…

– Его подставили на пару с другом, – начала было я, но Платова не дала договорить: – Знаешь что, девочка моя, меня столько раз подставляли, «кидали» и грабили, что пальцев не хватит загибать и, как видишь, не опустилась. Раз сломался, значит поделом. Находится сейчас там, где ему и положено. Бизнес такая вещь, он быстро людей расставляет по тем полочкам, которые они должны занимать.

Я расстроилась.

– Взять, к примеру, наш случай, – напомнила о себе Труфанова. – Ольгу Петровну хотели скомпрометировать и подвести под статью с одной целью, убрать с рынка как конкурента.

– Кстати, а кто это сделал? – спросила я и попыталась угадать: – Сохотский?

– Откуда тебе стала известна эта фамилия? – поинтересовалась Труфанова. – Всё не могу избавиться от мысли, что вы как-то связаны.

– Это Мишка раскопал в Интернете, – стала объяснять я. – Когда он узнал, где я нашла диск, то пришёл к выводу, что его выбросили из машины и в спешке.

– Тоже бездомный? – попыталась угадать Платова.

– Нет, но, наверное, к этому стремится, – пошутила я грустно. – Так вот этот Мишка перерыл всю криминальную хронику и нашёл заметку про найденный в том районе труп. А уже в следующей статье написали, что это некто Сохотский, отчего Мишка и сделал вывод, что диск был в тот день у него, и он его выбросил, спасаясь от преследования. Кстати! – спохватилась я. – А ведь мы с таксистом видели тех людей, что, по всей видимости, убили Сохотского!

– При каких обстоятельствах? – Труфанова нахмурилась.

– Они бродили рядом с машиной! – вспомнила я. – Обращались друг к другу по кличкам. Одного из них звали Таран.

– Я не знаю человека с такой кличкой в окружении Сохотского, – призналась Труфанова. – Но твоя версия имеет право на существование, он выбросил диск, спасаясь от преследования.

– Его всё равно догнали, – сделала вывод Платова.

– Выходит, когда ты нашла диск, он был ещё живой, – сказала Труфанова.

– Почему?

– А кто, по-твоему, показал бандитам место, где нужно искать диск? – поинтересовалась она.

– Господи! – Я всплеснула руками. – Выходит я могла спасти беднягу!

– Как? – в один голос спросили они.

– Наверное, надо было в полицию сообщить!

– Успокойся! – потребовала Труфанова. – Скорее всего, бандиты перестарались, и Сохотский умер до того, как они бросились на поиски. Иначе было бы проще взять его с собой, чтобы он показал, где его бросил.

– А что он натворил? – спросила я.

– Господин Сохотский, пользуясь своим служебным положением, осуществил установку скрытых камер в большинстве офисах и помещениях, в которых монтировал оборудование, – стала рассказывать Труфанова. – Вступив в сговор с одним из моих коллег по бизнесу, частным детективом Филоновым, он снабжал его нужной информацией, добытой нечестным путём.

– Как это, нечестным? – не поняла я.

– Камеры установлены без согласия владельцев помещений, – стала объяснять она. – К тому же на такой вид сбора информации необходима санкция прокуратора и возбуждение уголовного дела. Как ты понимаешь, ни того, ни другого у этих друзей не было, равно как и совести. Сохотский через Интернет мог осуществлять просмотр и запись с любой камеры в любое время суток. Стоит ли говорить, что при обращении к его другу Филонову граждан с какой-то проблемой возникшей в этих учреждениях они быстро оказывались в курсе всех дел. Но эта парочка не ограничивалась делами, которые входят в компетенцию подобных организаций. Они стали торговать этой информацией с целью шантажа.

– Вы узнали, что одна из таких камер установлена в вашей спальне и разыграли весь этот спектакль? – догадалась я.

– Точно! – подтвердила Труфанова.

– Мы собирались ответить этим компроматом в суде, – заговорила Платова. – Ведь отправляя мне это кино, Сохотский был на двести процентов уверен, что я не побегу с доказательствами собственного преступления в полицию. А тут такой облом!

– И что дальше? – спросила я.

– Нас кто-то опередил, и оба друга убиты.

Я вскрикнула и прижала ладошкой рот.

– Выходит, это не вы были на моей съёмной квартире? – догадалась я вслух.

– Угадала, – подтвердила Платова.

– Значит я всё ещё в опасности? – гадала я.

– Точно! – Труфанова кивнула.

– Что же мне делать? – пропищала я, уверенная, что не перенесу второго похищения. – Идти в полицию?

– Дай мне этот диск, и мы вместе поищем причину, из-за которой тебя могут искать, – предложила Труфанова.

Послышался шум.

– Это ещё что такое? – проговорила Платова.

– Руки убери! – раздался голос Бармалея.

– Вот неугомонный! – обрадовалась я вслух. – Всё же обманул он вашего Макса.

– Ты это о ком сейчас? – не могла взять в толк Платова, о чём речь.