Текст книги "Принц на белом коне (СИ)"
Автор книги: Светлана Ивах
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 23. Здравый смысл
Я рванула двери на себя, уверенная, что если застану здесь мужика, то наброшусь на него и изнасилую. Я уже не сомневалась, что в баре надо мной подшутили и в коктейль всыпали лошадиную дозу какого-то препарата, усиливающего либидо. Оно у меня и без того на высоте, и Ромка явно переусердствовал. Об этом говорила не только сырость в трусиках, но и приятная тошнота. Сплошь и рядом такие случаи. Потом, вполне себе ничего приличные девчонки из приличных семей и престижных вузов, не могут объяснить, что подвигло их совокупляться в центре танцпола или делать минет за столиком. А сколько выложено роликов в интстаграм? Сколько сломанных судеб, слёз, объяснений на следующий день? Жесть!
В джакузи что-то лежало. Я вскрикнула, но, тут же взяла себя в руки. Это была девушка, и она спала. Причём при виде неё я оторопела. Точно! Это была та самая Фара!
«Да быть такого не может! – подумала я и тряхнула для верности головой. – Вполне возможно, что препарат, который мне всыпали в баре, вызывает подобные галлюцинации. Может, и вовсе нет никого здесь».
Я подошла к ванне, присела на корточки и тронула девушку за запястье. Она не исчезла и не набросилась на меня, как в фильме ужасов. Более того, даже не повела ухом. В голове пчелиным роем носились мысли и желания. Одни жалили череп изнутри дурными идеями, другие щекотали крылышками.
«Валить надо отсюда!» – приняла я решение.
Но просто так уходить глупо. Я понимала, что это шанс, и стала шарить у неё по карманам. Ничего, кроме сигарет и зажигалки. Я огляделась по сторонам и увидела сумку. Она стояла у зеркала. Обычная, не крутая. Такие сплошь и рядом. Она в разы дешевле моей. Хватило минуты, чтобы исследовать её содержимое. Кроме обязательных женских атрибутов, в виде недорогой косметики и салфеток, я обнаружила здесь паспорт на имя Фарасовой Сони, телефон и ключи от квартиры.
Минуты мне хватило, чтобы запомнить адрес. Убийца Бармалея жила рядом, на улице Профсоюзной и ей было восемнадцать лет. Немного поколебавшись и ещё не зная зачем, я переложила её ключи себе в сумочку и выпрямилась. Пары минут мне хватило, чтобы «скинуть» с её номера на мой телефон абонентскую базу. Будет время, попробую вычислить телефоны её друзей. Хотя можно поступить проще, отдать всё Юле. Уж она-то знает, как со всем этим быть.
Уйти из квартиры мне не представилось труда. Хотя немного не так. Если мне никто не препятствовал извне, то внутри пришлось бороться с физиологией. Я уходила, приложив неимоверные усилия, чтобы не вернуться к Гарику. Уже на лестнице я встала. А что если я зря тороплюсь? Ведь есть шанс классно провести время. Вряд ли Фара, когда проснётся, хватится сразу пропажи. А если и хватится, что с того? Неужели решит, что ключи у неё здесь подрезали? Подумает, что потеряла. Да и кто вспоминает про ключи, кроме как у дверей своей квартиры? «Если встретишь кого-то из них, не пытайся наладить контакт», – прозвучал в голове голос Труфановой, и я сделала шаг, за ним второй и, вскоре бежала вниз по лестнице, радуясь звукам собственных шагов, тому, что обломила Гарика, и своей силе воли.
Дорога домой была настоящим испытанием. На остановке и в метро я видела только мужчин. Да что там! Я осязала их спиной! Молодых и не очень, красивых и уж совсем уродливых. Я то и дело ловила на себе осуждающие взгляды их жён и просто спутниц. Уж они всегда чувствуют похоть, исходящую от соперниц, одновременно с угрозой своему счастью. На тех самцов, кто шёл или стоял ко мне спиной, я и вовсе отчаялась смотреть. Взгляд сползал с плеч, на ягодицы, а в голове возникали сцены, достойные фантазии конченых извращенцев. Я старалась думать о чём угодно, смотреть в пол или мимо людей, но тупая и вожделенная боль внизу живота не давала отвлечься. Причём, я вдруг поняла, что нет страшных мужчин. Их по факту быть не может!
На этот раз я сняла скромную однокомнатную квартиру на окраине Москвы с видом на МКАД. Добравшись домой, я первым делом залезла под душ. Пока варился кофе, перерыла хозяйский шкаф и нашла валериану в таблетках. Выпив сразу несколько штук, стала ждать, когда они возымеют действие. Потом я пила кофе, глядела на проносящиеся по дороге машины и размышляла, как поступлю с Фарой. По идее нужно было всё передать Труфановой. С другой стороны, у меня появилось желание отомстить этой сучке самой. Ведь, как ни крути, Бармалей мне друг. Причём настоящий. Да, вонючий и неприятный, тем не менее, он потратил все свои сбережения и помчался в неизвестность спасать меня. Я вдруг поняла, что он и Мишка-алкаш, стали в этом городе и в этой ситуации теми людьми, без которых бы я просто не выжила. Да, мы оказывались с его пьянками в весьма неприглядных и комичных ситуациях, но выходили из всех этих передряг. С другой стороны, какая-то соплячка Фара и её дружки, просто так, ради куража зарезали человека. Это как потрахаться ради интереса. Жуть! Эти трое негодяев даже не подозревают, у кого отобрали жизнь! – осенило меня. – А ведь и я такая же была! Что я думала о таких как Бармалей бомжах? В лучшем случае ничего, и старалась переходить на другую сторону улицы. На самом деле, у каждого своя судьба, мечты и собственные радости! Нет, Фаре надо отомстить. Да так, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнила Бармалея. Чтобы приходил он к ней в страшных снах. Только как это сделать? Что можно устроить такое, чтобы проняло её до самых костей? Чтобы свербело в мозжечке? Чтобы сводило скулы?
Вообще, я считала, что овладела искусством мести. Как всегда бывало в школе, когда я собиралась кому-то из сверстниц испортить настроение, я начинала на себя примерять разного рода ситуации и обкатывать собственные фобии. Так и сейчас, первым делом я вернулась на год назад, на ту злосчастную дорогу, где подрезала машиной Лёшки-Конекста машину, за рулём которой ехала Маринка. В результате подстроенной мною аварии девчонка на всю жизнь осталась инвалидом, и теперь уже наверняка не сможет водить ничего, кроме инвалидной коляски. Нет, у меня была мечта разбогатеть и вылечить её. Но в глубине души я понимала, что это всё утопия. Если бы такая возможность существовала, то её наверняка использовал отец, олигарх местного разлива. Так вот, первым делом я стала вспоминать, чего тогда больше всего боялась. Я не беру в расчёт разоблачения. Тогда Маринка из-за травмы головы не вспомнила, что послужило причиной аварии. И полиция, и родители сошлись во мнении, что девушка попросту не справилась с управлением. Более того, никто даже не узнал, что мы ехали наперегонки. Мальчишки, которые доверили нам своих железных коней, не самоубийцы и скрыли это от отцов, а я никому не рассказывала. Первые несколько ночей я даже спать не могла. Любой звук в ночи заставлял отрывать глаза и прислушиваться. Тогда я боялась полиции, того, что Маринка умрёт, боялась Бога, в которого вдруг поверила и стала переживать за душу, которой придётся, после такого греха, гореть в вечном огне. Что же может напугать Фару? – ломала я голову. – Может одеться цыганкой и подкараулить её у дома? – Мелькнула мысль. Я живо представила то, как Фара держит руку ладонью вверх, а я в обличии провидицы зловещим голосом пророчу:
– Грех за тобой, милая, бомжа ты убила невиновного и от этого теперь родится у тебя младенец с двумя головами…
– Что мне делать, чтобы этого не случилось? – вопрошала Фара слёзно.
«Покайся и в полицию иди», – подумала я сначала, но потом переиграла сцену и потребовала от Фары оттяпать топором руки своим подельникам.
Глава 24. План мести
Утро для меня началось в обед. Только тогда я открыла глаза во второй раз и почувствовала себя отдохнувшей.
Первым делом решила позвонить Юле.
Нет, я не собиралась говорить ей про Фару и посвящать в свои планы мести. Займусь ею сама. Тем более я была больше, чем уверена, стоит детективу только узнать адрес убийцы, как она тут же сообщит его в полицию. И не из-за злого умысла. Просто так положено. Для меня же Фара, это способ стать чуточку круче.
– Добрый день! – поприветствовала я Юлю, едва она ответила.
– Ты куда пропала? – спросила она с тревогой в голосе.
– Никуда. – Я пожала плечами, разглядывая себя в зеркало. – Живу теперь далеко…
– Тебе необходимо проехать в полицию, чтобы составить фоторобот, – ошарашила она.
– Чей? – зачем-то спросила я.
– Той девочки и парней, которые приходили к Бармалею, – сказала она, само собой разумеющееся.
Я растерялась. Только сейчас до меня дошло, что продолжая валять дурака, я укрываю преступников. Как же быть?
– А когда надо туда подъехать? – поинтересовалась я, больше для того, чтобы заполнить паузу.
– Сегодня суббота, – стала размышлять вслух Юля, – наверное, теперь только в понедельник.
– А разве в полиции бывают выходные? – усомнилась я.
– Нет, конечно. – Она рассмеялась в трубку. – Но у тех, кто занимается фотороботами, они точно есть.
– Почему тогда не они меня вызывают, а ты? – спохватилась я.
– Это моя инициатива, – обрадовала Юля.
– Понятно, – проговорила я, и приняла решение выполнить её условие. Тем более всё равно до понедельника ещё гора времени, и я успею изничтожить Фару.
– Почему молчишь? – спросила Юля.
– В понедельник буду, – заверила я её.
– Что-то голос мне твой не нравится, – неожиданно насторожилась сыщица. – А ну признавайся, что задумала?
– Ничего! Что я могу задумать? – заторопилась я. Но в этот раз получилось ещё фальшивее, и я соврала: – Просто не одна я сейчас.
Такой ответ действовал безотказно. По себе знала, человеку становилось неудобно продолжать разговор. Ему вдруг приходит в голову, что с ним говорят из постели.
Приведение себя в порядок в этот раз заключалось в том, что мне пришлось на практике применить знания и умения, полученные в школе мадам Рольгейзер. Благо, что нашёлся парик, напрочь меняющий меня, и у дверей Фары я уже оказалась в обличии жгучей брюнетки с двумя родинками над уголком губы. По моему мнению, они должны были размазать любые сходства с внешностью девушки, которую Фара запомнила, возвращаясь от Бармалея. Помимо этого и косметики, половину моего лица закрывали очки, с дымчатыми стёклами. В руках я держала сумку, забитую газетами, поверх которых лежали комплекты недорогого постельного белья, купленного в супермаркете. По дороге, я заскочила на почту и прихватила бланки заказных писем, на одном из которых неразборчиво написала адрес, который при прочтении походил на адрес квартиры Фары. Если злодейка дома, я суну ей под нос квитанцию и поинтересуюсь, здесь или нет проживает гражданка Иванова. Естественно, она ответит, что не знает такой, и скажет, что является хозяйкой квартиры и фамилия у неё Фарасова. Тогда я извинюсь и уйду. А если мне никто не откроет, тогда я воспользуюсь ключами, но перед этим наведу о хозяйке справки.
Я надавила на кнопку звона и стала ждать. Мне не было страшно. И не только потому, что не первый раз рисковала. Занятия у Рольгейзер тоже пошли мне на пользу. Время шло, а двери никто не отрывал. Я позвонила ещё раз. Фара была вчера в изрядном подпитии, и поэтому могла просто не слышать звонка. Но и на этот раз к дверям никто не подошёл. Тогда я позвонила соседям. Здесь всё наоборот. Двери тут же открылись, словно за ними того и ждали.
– Вы к кому? – спросила старушка.
– Гав! – раздалось из глубины её квартиры.
Судя по голосу, собака была не маленькая, и я поёжилась.
– Теперь понятно, почему не боитесь открывать двери, – сказала я, и, мало надеясь на удачу, сходу спросила: – Вы не знаете, где ваши соседи?
– А вы, простите, кто?
– Курьер, – соврала я и показала сумку. – Фарасова Соня сделала вчера заказ.
– Сонька?! – переспросила старушка. – Так она днём на работе!
– И что, никто больше не может его принять? – спросила я расстроенно.
– Она одна живёт, – подтвердила старушка.
– А когда я могу её застать дома? – с этими словами я снова показала женщине сумку и бланк. – Тут её доставка.
– От кого? – допытывалась старушка.
Я начала злиться и поинтересовалась:
– А вам это что-то даст?
– Да нет. – Старушка пожала плечами. – Ей часто что-то приносят. Модно это сейчас стало. Сонька даже пиццу домой заказывает, и эти, как их, – она щёлкнула пальцами, силясь вспомнить, – японские, из дохлой рыбы…
– Роллы, – подсказала я.
– Точно! – обрадовалась старушка.
– Так, когда я могу её застать дома? – повторила я свой вопрос и попыталась подсказать: – Может быть, в выходные? Завтра суббота.
– Нет! – Старушка замахала руками. – Сонька работает по скользящему графику. Я точно знаю, что будет не раньше понедельника. А так, приходите после шести вечера.
– Вы с ней так близки? – восхитилась я. – Сейчас это редкость.
– Так мать её наказывает присматривать, – стала рассказывать старушка. – Я ей иногда и блинчики пеку.
– А мама её где? – заволновалась я. – Может, я с ней свяжусь?
– Ой, нет, что вы! – воскликнула она. – Квартиру вот дочке оставила, а сама в Ярославль перебралась…
Всё складывалось удачно.
Переговорив со старушкой, я спустилась на этаж ниже, немного постояла и вернулась на площадку. Быстро достала ключи, открыла двери и вошла внутрь. Окунувшись в запахи чужой квартиры, ощутила тревогу. Пахло косметикой, шампунем, кислой капустой и обувью… В двух комнатах царили идеальная чистота, и был порядок. С этим никак не вязался образ Фары, лежавшей в ванне у Гарика.
Я обошла комнаты и сделала вывод, что квартира досталась Фаре от бабушки. Уж очень сильно изобиловал интерьер старой мебелью и смотревшимися анахронизмом коврами. Старинный сервант на кухне и вовсе растрогал. Глядя на выставленный на полках хрусталь, я вдруг вспомнила свою бабушку, на деньги которой поехала покорять Москву.
И тут в голову мне пришла идея!
Я развернулась и бросилась прочь. Спустя час я уже была в фотоателье. Фотограф долго не мог взять в толк, зачем мне распечатывать и делать портрет со снимка бомжа, запечатлённого на телефон. Наконец, чтобы до него дошло, почему это должно стать произведением искусства, соврала ему:
– Понимаете, это мой отец, которого я нашла за день до смерти!
Сказав это, я даже мысленно не сплюнула через левое плечо. Мой папаша хуже чёрта и любой другой нечисти. Его ничем не проймёшь и всех скорее сам в гроб загонит своими пьянками и скандалами, чем мы его своим карканьем.
– Значит в траурной рамке, и вот такой! – Фотограф для верности развёл руки.
Я отступила на шаг, примеряясь к таким габаритам, а потом и к такси, на котором мне придётся везти заказы на квартиру к Фаре и кивнула.
– Точно!
После ателье я устремилась в ближайшую церковь, по соседству с которой было бюро ритуальных услуг. Сгибаясь под тяжестью сумок, вскоре я поднималась на этаж к Мишке, моля бога, чтобы он был дома. Хотя и в этом случае ещё не вариант взять у него кота Бармалея, поскольку в это время Мишка уже может попросту не вязать лыка, и выпустить его на все четыре стороны искать себе пропитание.
Мишка оторопело смотрел на меня, а я не могла взять в толк почему. Уже хотела снова пошутить, как вдруг вспомнила про парик и родинки, и решила проверить, насколько хорош грим.
– Привет, мой хороший! – произнесла я томно. – С трудом нашла!
– Вы кто? – спросил он сиплым голосом и сглотнул слюну так, что его огромный кадык надолго исчез где-то в ямочке между ключицами, и я вдруг подумала, что он проглотил его.
– Не узнал? – Я поставила сумки на пол, упёрла кулачки в бока и склонила голову набок, давая ему возможность получше рассмотреть меня.
Мишка замотал головой.
– Полюбуйтесь на него! – обратилась я к невидимым свидетелям. – Дети без отца живут, а он водку хлещет!
Мишка вытаращился так, что я испугалась, что его глаза сейчас вываляться из орбит.
– Какие дети? – выдавил он из себя. Причём прозвучало это из его уст так, словно он держал на себе что-то ну уж очень тяжёлое.
– Наши с тобой общие дети! – глумилась я, войдя в роль.
Мишка беззвучно открывал и закрывал рот, а я наслаждалась произведённым эффектом. Но длилось это недолго. Он вдруг переменился в лице, тряхнул головой и попытался закрыть двери. Тут наступила очередь бояться мне, поскольку если Мишка решит, что я его виденье, то может и спрятаться. Или, того лучше, выпрыгнуть с балкона.
– Я это Мишка, Марта! – запричитала я быстро. – Пошутила!
– Фу, ты! Ну, даёшь! – восхищался он, мечась из угла в угол комнаты спустя некоторое время. – А я смотрю, баба с двумя сумками, и понять ничего не могу! Ну, а как ты сказала про детей, тут уж я вообще, растерялся.
Я сидела в кресле и наслаждалась произведённым эффектом. Наконец, мне это надоело, и я спросила:
– Где Черныш?
– Кто? – не понял он, всё ещё находясь под впечатлением розыгрыша.
– Кот Барамалея где? – пояснила я.
– Так дома где-то, – проговорил он, и огляделся. – Спит, наверное.
– Давай его сюда! – потребовала я. – И скажи, где можно купить кровь?
– Зачем тебе? – Мишка вновь оторопело уставился на меня.
– На стене кое-что написать, – пояснила я, как могла.
– Кровью? – не поверил он и отчего-то оглядел стены комнаты.
– Ну, да, – подтвердила я, и неожиданно представила себя идущей по городу с пакетом в одной руке и сумкой для переноски кошек в другой.
– Не годится! – подумала я вслух.
– Что? – не понял, о чём речь Мишка.
– Ты хочешь за Бармалея отомстить? – спросила я его без обиняков и прямо в лоб.
– Кому и как? – Он поскучнел.
– Я нашла убийц Бармалея и где живёт одна из них, – сказала я, наблюдая за произведённым эффектом.
– Да ладно! – не поверил он.
Я проигнорировала его реплику и задала вопрос напрямую:
– Ты со мной?
– Куда?
– На квартиру к убийце!
– Зачем?
– Я хочу ей отомстить за Бармалея, – призналась я.
– Ты?! – Он снова выпучился так, словно ему сказали, будто он стал долларовым миллионером.
– Представь себе, – проговорила я, наслаждаясь произведённым эффектом. А что, я всегда стремилась к тому, чтобы люди восхищались мной и моими поступками. А когда это мужчина, то в двойне приятно. Конечно, Мишка не тот уровень, чтобы снесло голову от собственной значимости, но всё равно приятно.
Мишка, тем временем, задумался.
– Боишься? – попыталась я угадать.
– Нет, не боюсь, – ответил он глядя куда-то перед собой. – Просто думаю, каким образом?
– Оригинальным! – заверила я его и встала. – Ты со мной?
– Ну а как ты сама думаешь? – вопросом на вопрос ответил он.
Глава 25. Гнездо гадюки и нечистая сила
– Вот же гадюка! – не переставал восхищаться Мишка. – А живёт как обычный человек!
– А ты думал, убийцы в чёрных замках селятся? – спросила я, прикрепляя очередную свечку к краю стола.
Мишка приподнял портрет Бармалея и стал расправлять за ним, на стене штору.
Я отступила на шаг, и придирчиво осмотрела его художества.
Надпись на стене гласила: «Иди в полицию с повинной, иначе родятся у тебя дети с жабрами и с хвостами!»
– А мы не переборщили? – засомневалась я.
– С чего бы это? – насторожился он.
– А что, если случится с ней здесь сердечный приступ? – высказала я опасение.
– Ну, и что с того? – недоумевал он.
– Возьмёт да и умрёт, – объяснила я свои опасения.
– Пускай!
– Потом начнут разбираться, и выяснится, что слабая натура Соньки не выдержала и она скончалась исключительно по нашей вине, – развивала я свою мысль.
– С чего бы это? – не мог он взять с толк.
– Как прочтёт, что у неё дети с хвостами родятся, так возьмёт и околеет, – объяснила я.
– А такое бывает? – удивлял меня Мишка.
– В смысле, – не поняла я. – Какое?
– Дети с жабрами.
– Нет, наверное, – предположила я. – Только мы ведь ей как бы от имени потустороннего мира говорим. Кто угодно поверит.
Пытаясь вникнуть в сказанное мною, он потёр нос, отчего тот стал красным, делая Мишку похожим на Деда Мороза. Он только закончил писать на стене, и его руки были в краске и в крови.
– Понял! – наконец осенило его. – Это вроде как белая горячка! Фара должна думать, будто ничего нет, но она видит!
– Точно! – выдохнула я с облегчением.
Времени было в обрез, но мы справились и, спустя полчаса, квартира Фары превратилась в зловещий поминальный склеп Бармалею.
Его портрет стоял на комоде, украшенном венками, в простенке между окон зала. Повсюду стояли свечи, а зеркала завешаны чёрным материалом. Я раз за разом представляла, как Фара переступает порог и замирает с открытым ртом. Потом она обязательно должна упасть в обморок. Хотя нет, в обмороке не интересно. Гораздо эффектнее, если она с криками бросится прочь и начнёт стучать во все двери…
Я посмотрела на часы. До возвращения хозяйки квартиры оставались считанные часы.
Занятая своими делами, я как-то не заметила, куда пропал Мишка. Спохватившись, отчего-то похолодела. Скорее, это было предчувствие.
– Миш! – позвала я, ощущая нарастающую тревогу. – Миша, ты где?
Я отправилась его искать. В соседней комнате никого. Ванная и туалет оказались свободными. Пройдя на кухню, я обомлела.
– Как? – вырвалось у меня, когда я увидела сладко спящего за столом Мишку и стоящую перед ним почти пустую бутылку водки.
– М-мм! – промычал он, когда я стала теребить его за плечи.
– Господи! – ужаснулась я. – Вставай!
Мишка вдруг захрапел.
Внутри меня всё оборвалось.
Что делать? Я бросилась в комнату, схватила из кресла пустую сумку и стала собирать в неё свечи, которые крепила к столу. Однако замерла. Что толку, если я сейчас всё это уберу? Всё равно Мишку мне не вытащить, и Фара сдаст его в полицию. Надо же! Вне себя от ярости я снова достала зажигалку, расплавила основание одной и второй свечки и припаяла на место. Потом схватила из сумки валериану и накапала на пол у портрета. По замыслу, когда Фара войдёт, Черныш должен был лизать пол у ног своего усопшего хозяина.
После этого я взяла полотенце, прихваченное дома у Мишки и стала протирать всё, за что мы с ним могли случайно хвататься. После этого вынесла в прихожую аксессуары. Полотенце, сумку для переноски кошек, тюбик из-под краски и банки с кровью я уложила в огромный пластиковый пакет. Спустя полчаса у меня осталась одна, но большая проблема, это Мишка. Оглядев результаты своего труда, я набрала номер службы спасения.
– Служба сто двенадцать, оператор Ермакова, слушаю вас! – мгновенно отозвалась трубка.
– Улица Конева, сто десять, квартира семьдесят, – стала я диктовать адрес. – На лестнице между пятым и шестым этажами лежит мужчина. Судя по всему, его столкнули с лестницы…
– Возраст? – прозвучал вопрос.
– Откуда я знаю?
– Ждите, к вам выехала бригада…
Я устремилась на кухню. Мишка оказался даже для меня лёгким. К тому же, странным образом, как только я взяла его руку и закинула себе на плечи, он стал помогать мне ногами. Так я доковыляла с ним до прихожей. Здесь я прислонила его к стене и, придерживая одной рукой, выглянула в глазок. Никого. Открыла двери и прислушалась. В подъезде было тихо. Я подхватила Мишку подмышки и поволокла через порог. Мишка согнул и тут же выпрямил ноги. Таким образом, мы оказались на площадке. На большее меня не хватило, и я присела на корточки. Мишка уже почти лежал на полу.
Я с трудом подтащила его к лестнице и, со словами: «Прости, дорогой!» – стала тянуть вниз.
– Ох! Ох! Уй! Ой! – вскрикивал он.
Если по ступеням он сползал под собственным весом, то на лестничной клетке снова пришлось повозиться. С горем пополам, я справилась. Протащив каким-то чудом его два пролёта, я оставила Мишку на площадке этажом ниже, а сама устремилась обратно. Окрылённая невероятным успехом, я ещё раз оглядела комнаты. Убедившись, что ничего не оставила, я прихватила сумку, прикрыла дверь и вернулась к Мишке. Пусть теперь докажут, что это чудо выпало из квартиры Фары.
Едва я отдышалась, как на этаже остановился лифт, и из него вышли двое мужчин в синих куртках и штанах. Один держал в руке огромный, жёлтый чемодан.
– Это вы звонили? – поинтересовался он, разглядывая Мишку.
Мужчина был невысокого роста, но говорил басом большого человека. От этого мне вдруг стало смешно.
– Ну, да, – подтвердила я удивлённая временем прибытия бригады.
– А откуда он? – спросил второй, и присел перед Мишкой на корточки.
Этот был полной противоположностью своему коллеге, и я вдруг подумала, что их специально ставят дежурить вместе, чтобы веселить больных.
– Откуда я знаю? – удивилась я, уже с трудом сдерживая смех. – Шла вот мимо, смотрю, лежит. Позвонила вам.
Некоторое время длинный осматривал Мишку с недовольным видом, потом взял запястье и нахмурился.
– Второй, такой красивый за день, – зачем-то сказал коротышка, наблюдая за действиями коллеги.
– Так он пьяный! – констатировал тот, что щупал у Мишки пульс.
– Ну, так и что с того? – возмутилась я.
Послышались шаги. Я оглянулась и обомлела. По лестнице поднималась Фара, собственной персоной.
«Класс! – подумала я. – И кот ещё точно валериану лижет, и свечи не прогорели!»
– Девушка, вы случайно не знаете этого человека? – осторожно поинтересовался врач-коротышка.
Я напряглась. Вдруг Фара узнает в Мишке попавшегося навстречу ей мужчину, который вместе со мной направлялся к Бармалею? Но Мишка лежал на боку, повернув голову к стене, и было видно лишь его затылок и ухо.
Фара покрутила головой и прошла мимо.
Я облегчённо перевела дыхание.
– Давай за носилками! – принял решение длинный и посмотрел на коротышку.
Я поняла, что длинный здесь главный и он, по всей видимости, здесь врач.
– Ты что, Михайлович? – изумился медбрат. – Собрался его к нам вести?
– У него ведь закрытая черепно-мозговая, – неуверенно сказал Михайлович. – Снимок надо сделать, магнезию уколоть…
– Я, наверное, тоже пойду! – приняла я решение, глядя вслед Фаре.
– Погодите, девушка! – заторопился доктор. – Вы уверены, что он упал, а не просто здесь уснул? Может, этот пьяница вовсе вот из этой квартиры? – с этими словами он показал на двери.
– Откуда мне знать? – ответила я.
Доктор явно не хотел связываться с Мишкой и искал любой повод не забирать его. Я разозлилась и едва хотела поднять с пола сумку, как внутри всё похолодело от раздавшегося где-то над головой воя.
Вначале даже показалось, что это падает самолёт. Но откуда он в подъезде? Разве только пролетел над самой крышей и окна были открытыми. Но в Москве самолёты не летают над домами. В следующий момент я вздрогнула, а доктора вскрикнули и присели, от раздавшегося над головой грохота, словно выстрелила пушка. В какой-то момент мне показалось, что дом лопнул напополам. Сверху что-то посылалось и вниз по лестнице снарядом пролетело и ударилось в стену рядом с окном лестничной клетки непонятное и косматое существо. Отлетев назад, оно упало на ступеньки, превратившись из бесформенной массы в одуревшую от страха Фару.
– А-аа! – орала она так, словно ей в зад вставили раскалённый лом.
– У-уу! – завыли доктора.
Стали открываться двери. Ещё бы, ведь был выходной.
– Сонечка! – раздался уже знакомый голос бабушки соседки. – Что случилось?
– А-аа! – кричала Фара, и пыталась встать. Но ноги её не держали, а из носа хлестала кровь.
– Кажется мы вовремя, – проговорил испуганно медбрат.
– Теперь уже точно, алкаша придётся оставить, – с этими словами врач подхватил свой чемодан и устремился к Фаре. Сверху спускалась соседка. Мне не резон был попадаться ей на глаза. Довольная результатом, я устремилась к лифтам.
Едва двери кабины разъехались, как я вскрикнула от неожиданности. Передо мной стояли двое дружков Фары.
– Ты чего? – вытаращился на меня круглолицый, с маленькими глазками парень. Я вспомнила, Сонька называла его Тарасом.
– Ничего, – буркнула я и проскользнула к выходу. Оказавшись на улице, встала. Как быть с Мишкой? Угораздило же его! И как я не предусмотрела такого развития событий? Ведь знала, что бутылка в холодильнике стоит.
