Текст книги "Трудно признать (CИ)"

Автор книги: Светлана Чистякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

  Откинув одеяло, я села в постели. Ночная рубашка ужасно мешала и раздражала, её пришлось снять, и я осталась в одних трусиках. Бросив рубашку в кресло, стоявшее возле кровати, я откинулась на подушки.

  "Я подмешаю ему афродизиак в вино, которое стоит в графине, – сквозь полудрёму думала я. – Не думаю, что он так же станет запираться у себя в спальне, чтобы переждать время, но, всё равно, это заставит его пережить несколько неприятных часов".

  Я чувствовала, как быстро бьётся мое сердце, а жар, который обжигал всё тело, не уменьшала даже прохладная постель. Я согнула ноги в коленях, стараясь ослабить ноющую боль внизу живота, и тихо застонала.

  Снотворное немного, но помогло – вскоре я погрузилась в какое-то подобие сна, беспокойного, вязкого и волнующего.

  Глава 10

  Лара спала, разметавшись на кровати, и даже не услышала, как я вошел в комнату и, шагнув к столу, поставил на него пузырёк с зельем.

  Потом подошел к кровати, наклонился и, взяв за руку, проверил пульс. Он был неровный, почти нитевидный. Плохо. Я внимательно посмотрел лежавшую передо мной Лару.

  Она лежала на спине, согнув ноги в коленях, прижимая руку к животу. Я положил ладонь ей на лоб, прикоснулся к плечу, а затем, секунду поколебавшись, к колену. Девушка была горячей, словно печь, на висках выступили бисеринки пота, несколько прядок чёлки прилипли ко лбу. И дернул же её Мордред выпить из того проклятого стакана!

  Я укрыл её простыней и вернулся к столу за зельем. Хотя тут все не так просто. Зелье, выпитое ею, не могло дать такой результат. Значит, она пила что-то еще.

  Всё это время Лара лежала, не раскрывая глаза и часто дыша. Я наклонился и, осторожно приподняв её голову, дал ей понюхать зелье из бутылочки. Через минуту она приоткрыла глаза, но всё ещё не могла прийти в себя.

   – Что Вы пили?

   – Снотворное, – ответила она и сразу отвернулась.

   – Какое? Какое снотворное? – я повернул лицо к себе, но она упорно молчала. Её веки подрагивали, и, казалось, девушка опять погрузилась в забытьё.

  "Мордред бы побрал её упрямство" – я встал и начал методично осматривать шкафы и тумбочки. Найдя, наконец, на верхней полке шкафа бутылочку со снотворным, изучил этикетку, понюхав содержимое флакона.

   – Есть!

  Лара металась в постели, прижав к груди простынь. Она подвинулась почти к краю кровати и вот-вот могла упасть. Я подошёл к ней, приподняв одной рукой, обхватил плечи и уложил в постель.

  Неожиданно Лара обвила мою шею руками, прижимаясь ко мне грудью, увлекая за собой. Я не удержал равновесие и упал на неё, придавив сверху. Она застонала. Я стиснул зубы, подавляя терзавшее меня желание, резко втянул воздух и начал поспешно подниматься, стараясь не касаться её почти обнаженного тела.

  Теряя жалкие остатки контроля, Лара запустила пальцы в мои волосы и поцеловала. Замерев лишь на секунду, я с жадностью ответил на поцелуй. Она прижималась ко мне, руки скользили по моей груди, пытаясь расстегнуть пуговицы на рубашке и стащить с плеч.

   – Девочка, мы не должны этого делать. Очнувшись, Вы либо ничего не вспомните, либо посчитаете все огромной ошибкой. А меня это не устраивает.

  Один Мерлин знает, чего мне стоило оторваться от её губ. Я приподнялся и осторожно отвел её руки.

  Несмотря на протестующий стон Лары, я встал с постели и заставил выпить неприятную на вкус жидкость из принесённой бутылочки.

   – Как это на меня подействует? – я почувствовал её смущение...

   – Вам станет легче, действие концентрата ослабеет, и Вы сможете нормально заснуть. Я сел в кресло возле кровати, пытаясь совладать с бешено колотящимся сердцем.

  Она старательно укуталась впростынь, уткнулась носом в подушку и закрыла глаза.

   – Ещё один эксперимент, и я в роли подопытного кролика? – глухо донесся через несколько минут её голос.

  Надо же! Даже в таком разобранном состоянии она способна на колкости.

  Я ещё немного посидел, предпочтя не отвечать на выпад, чутко прислушиваясь к постепенно выравнивающемуся дыханию, затем встал и бесшумно вышел, решая про себя что перспективнее: душ или надраться до зеленых гоблинов.

  Я выбрал душ.

  Повернул кран, подставил лицо под прохладные струи воды и прикрыл глаза. Вода гладила меня по волосам, стекала на плечи, по спине, по бёдрам...

  "Где мой грёбаный самоконтроль?! – с тоской думал я. – Исчез, стоило ей поцеловать меня. Меерлин! – Я прислонился к влажной стене, рука опустилась вниз, начиная движения. – Девчонка безмозглая, как ты посмела?! – Сжатая в кулак рука скользила почти остервенело. – Вышибить бы всё к Мордреду... Почему нет покоя даже в моём собственном доме? Вот за что мне все это? – я старался сдерживать стоны, потом уже не мог себя контролировать, и они прорвались, отталкивая друг друга, сливаясь, усиливаясь... Рука ускорила ритм, я стиснул зубы, двигая бёдрами навстречу... Сильнее, ещё... Не сдержался и зарычал, вколачиваясь до основания в собственный кулак... – Дура... Какая же ты дура! – шептал я в унисон с накрывающей меня горячей волной. Сполз по стене, опустил руки на колени, голову вниз, тяжело дыша, восстанавливая дыхание. – В собственном доме... Вынужден сбегать в душ, прятаться и мастурбировать, как озабоченный подросток. Ты точно мне заплатишь... Лара..."

  ***

  Проснувшись утром и ещё не раскрыв глаза, я подумала, что этой ночью мне снились необыкновенно реалистичные, красочные и странные сны. Но постепенно ко мне пришло осознание того, что всё произошедшее не было игрой моего разума.

  Я открыла глаза и рывком села в постели. У меня ничего не болело, но слабость, охватившая тело, и головокружение были похожи на те, которые возникают после высокой температуры.

   – Выпейте это, – рядом со мной раздался до боли знакомый бархатный баритон. – Все неприятные симптомы исчезнут.

  Я резко повернула голову и увидела Кристиана Мэллори, который спокойно сидел в моем кресле и пил кофе. Он протянул мне вторую чашку с дымящимся напитком.

  Я молча смотрела на него, ещё сильнее прижимая к груди край простыни, и только сейчас до конца поняла, что именно со мной произошло.

  В жизни каждого человека бывают моменты и ситуации, о которых впоследствии стыдно вспоминать. Их спектр широк и разнообразен. Начиная от детских обид на друзей, высмеявших тебя за плохо вытертый нос и заканчивая неспособностью достойно справиться с реалиями нашей жизни.

  В этом я ничем не отличалась от других. Просто теперь, глядя на Мэллори, который, кстати, успел облачиться в неизменный чёрный сюртук, я думала, чем я настолько провинилась перед Богом, что такой момент был связан именно с ним?

  Я машинально взяла чашку и отпила глоток. В кофе явно было что-то добавлено, но спрашивать, что именно, я не рискнула.

  Я вообще не знала, что сказать, только понимала, что так стыдно мне не было еще ни разу в жизни.

   – Я сказал Даниэлю, что Вы очень устали, и Вам требуется сегодня поспать подольше, – нарушил тишину Мэллори.

   – Вы сидели здесь всю ночь?

   – Если быть точным, то я выходил несколько раз.

   – А как Вы попали в мою комнату?

   – Лара, Вы меня удивляете. Всё-таки я маг и нахожусь в собственном доме, – Мэллори встал и направился к двери.

  Уже стоя на пороге, он обернулся и сказал:

   – Кстати, спасибо за помощь в испытании зелья.

  Губы Мэллори слегка изогнулись в усмешке, когда он услышал за своей спиной звук разбившегося стекла.

  С силой бросив чашку в двери, я почувствовала себя немного лучше. Ещё никогда в жизни я не позволяла себе подобного проявления чувств. Но, видимо, с Мэллори мне предстояло испытать всю гамму человеческих эмоций.

  Глава 11

  Близился конец декабря, и наступал Новый Год. Данька очень любил этот праздник, и мы с Митей решили устроить его для всех маленьких волшебников в Большом зале. Притащили из леса елку, которую Закария по просьбе Митьки увеличил до потолка, нарядили, развесили гирлянды, накупили в «Мармеландии» подарков и украсили зал. Праздник удался на славу! Понравился не только ребятне, но и взрослым волшебникам. Если Мэллори и был чем-то недоволен, то молчал. Даже маленькую ёлочку, которую я поставила для Даньки в детской, наряжал вместе с сыном. Вообще, хочу отдать ему должное, при Дане Мэллори старался улыбаться – «оказывается, у него чудесная улыбка». Он проводил с малышом всё своё свободное время и просто засыпал его игрушками и всевозможными сладостями. Видимо выволочка, которую я устроила в лаборатории, пошла ему на пользу.

  Со мной он почти не разговаривал, чему я была несказанно рада. Зато мы обменялись с ним подарками. Я преподнесла ему "Большую Энциклопедию Приворотных зелий и Афродизиаков" и набор хрустальных лабораторных стаканов. В коробку с подарками я также вложила брошюру по технике безопасности.

  От Мэллори я получила яркую пижаму с Пикачу. Один-один, Кристиан.

  Тридцать первого декабря Закария сказал мне, что заказал столик в ресторане, чтобы я и Митька смогли встретить свой Новый Год.

   – Ты ведь не будешь против, да, Лар? Будем только я, Митька и ты с Феликсом. Мне давно пора было развеяться, и я с радостью согласилась.

  Сообщение о том, что я иду на встречу с друзьями, Мэллори воспринял вполне нормально, только заметил, что вечером его тоже не будет и Даню придётся оставить с одной из горничных. Но я договорилась с Изабель, матерью маленького Николаса, друга Даньки, и та согласилась приглядеть за ребенком.

  Мы прекрасно проводили время, и я нисколько не жалела о том, что пришла. Встречу не испортило даже то, что Феликс чересчур настойчиво за мной ухаживал, а Зак немного перебрал.

  Каково же было моё изумление, когда в ресторан зашли Мэллори и Розмерта. Они не заметили нас, в ресторанчике по случаю выходного было довольно многолюдно. Но мне показалось, что мы бы остались незамеченными, даже если бы зал вообще опустел, настолько они были увлечены друг другом.

  Они сели за столик в противоположном конце зала, но нам с Митькой со своих мест их было очень хорошо видно.

  Митька наклонился ко мне и прошептал:

   – Это она? Очень хорошенькая.

  Я кивнула.

   – Ну, если разобраться, то он имеет полное право устраивать свою личную жизнь. Уже прошло довольно много времени после смерти его жены.

   – Мить, да я разве против. Личную жизнь устраивать нужно, но не с женщиной, которая игнорирует твоего ребёнка.

   – Может, тебе показалось?

   – Если бы. У меня за это время была не одна возможность наблюдать её пренебрежительное отношение к Даньке. И меня удивляет, почему Кристиан ничего не замечает, ты же знаешь, какой он проницательный.

  Митька закивал.

   – Слушай, зови его Крис, хотя бы между нами, а то Кристиан такое длинное имя. А может, тут дело не только в сексе, – предположил Митяй. – Вдруг Крис в неё влюбился?

   -Да ладно, – скептически хмыкнула я.

   – А что? Может, у него планируются серьёзные изменения в жизни, поэтому он такой нервный?

  "Если бы ты знал, друг мой... Серьезные изменения произошли в его жизни еще летом", – я подавила вздох.

  Всё это время я старалась не смотреть в сторону Мэллори и его спутницы. Мне вообще не хотелось, чтобы мы здесь встретились. И я надеялась, что полумрак, царивший в ресторанчике, мне поможет.

  Ага. Как же! Блажен, кто верует.

  Не зная о моих планах оставаться незамеченной, Феликс встал и направился к музыкантам. После признания в любви на весь зал последовала песня, посвящённая мне.

  В зале зажёгся свет, и окружающие нас маги захлопали, подбадривая Феликса.

   – Мить, какого дьявола тут происходит? – я чувствовала, как пылают мои щеки. – Это что такой сюрприз на праздник что ли? Ты об этом знал?

   – Нет, конечно. Но Феликс вроде в тебя, в самом деле, по уши влюбился.

   – Но я не готова к серьёзным отношениям.

   – Не готова к серьёзным отношением с Феликсом или не готова к ним вообще? – уточнил Митька.

   – С Феликсом.

   – А с кем готова? С Крисом?

   – Иди ты знаешь куда?! – не выдержала я. – При чем здесь Крис? – я занервничала. К нашему столику направлялся сияющий Феликс с букетом цветов.

   – Между прочим, Крис на тебя смотрит с таким выражением, будто ты только что взорвала его лабораторию, – объявил Митька.

   – Плевать! Пусть смотрит! Мить, вы обещали мне, что будет обычный ужин!

   – Да я и не знал ничего. Я и сам так думал, – пожал плечами Митя. – Поверь мне.

   – Хотелось бы, да что-то не получается. Господи, что же мне теперь делать? Вот позорище!

   – Лар, прости меня, что вмешиваюсь, но ты зря сердишься, – сказал мне Зак, откинувшись на спинку стула, – Феликс хороший парень.

   – Все вы хорошие парни, когда выпьете лишнего, – отрезала я, сердито взглянув на Зака. – Можно я сама решу, как поступить?

   – Зак, а почему Феликс вообще сегодня пил? – поинтересовался Митька. – Ты же сам говорил, что ему нельзя. Что он не может себя контролировать.

   – Ну, иногда немного выпить можно, – спокойно ответил Зак.

   – Теперь я понимаю, почему Феликса сегодня на подвиги потянуло, – вздохнул Митяй.

   – А я считаю, что признание в любви это подвиг, – заявил Зак. – Я вот до сих пор помню, как волновался, когда признавался тебе в любви.

   -Закария! – Митька хлопнул ладонью по столу, – теперь по сценарию будут пьяные слёзы?

   – Я могу и поимпровизировать, – засмеялся Зак. – Лар, я слышал, как Митька говорил, что у тебя серьёзные отношения с моим братом. Это правда?

   – Это правда?! – тот же вопрос мне задал Феликс, как раз, подошедший к нашему столику. – Почему ты сразу мне не сказала? – он бросил букет алых роз на стол и попал Митьке в тарелку. – Я думал, что ты свободна.

   -Зак, ты совсем охренел, да? – покачал головой Митька. – Сколько раз я просил тебя молчать и не вмешиваться в разговор, если ты до конца не понял, о чём идёт речь.

   – Ты хочешь сказать, что я тупой?! – изумился Зак.

   – Ты пьян, и мы отправляемся домой, – отрезал Митька, встав из-за стола.

  Но Закария наотрез отказался уходить.

   – Послушай, Феликс, я не собираюсь встречаться с Кристианом, – сказала я, пытаясь успокоить его. – Зак неправильно всё понял.

  Но слова мои Феликса не убедили.

   – Ну да! То-то он весь вечер с тебя глаз не сводит! Теперь я понимаю почему, – не унимался парень.

   – Феликс, что ты несешь? Сядь и успокойся, послушай меня.

  Маги, сидящие за соседними столиками, начали оглядываться.

   – Я не могу успокоиться, когда у тебя с ним, – Феликс указал пальцем на Мэллори, – серьёзные отношения!

   – Черт! Мне это надоело! – я встала из-за столика и пошла к выходу, чтобы проветриться.

  Зайдя за заветренную сторону кафе, я достала из кармана зимней мантии, накинутой на плечи, пачку " Парламента" и только собралась вытащить сигарету, как за угол завернул Феликс.

  Он подошел ко мне и уперся руками в стену, у которой я стояла. Он нависал надо мной, и я вынуждена была запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо.

   – Вот мне интересно, тебя хоть как-то можно заставить обратить на меня внимание? – прошептал он. Его дыхание пахло виски. – Например, так, – он прижался к моим губам поцелуем.

  Я ахнула от возмущения и уже замахнулась, чтобы как можно сильнее влепить Феликсу пощёчину, но он успел перехватить мою руку на полдороги.

  Несколько секунд мы молча стояли, глядя друг другу в глаза. Я очнулась первой и попыталась разжать пальцы мужчины, однако тот лишь усилил хватку. Одним резким движением он завёл мои руки за спину, всем телом притиснув меня к стене.

  Я протестующее вскрикнула: мое тело оказалась плотно прижато к шершавой каменной кладке так, что я даже не могла опустить голову.

   – Оставь меня в покое, – прошипела я и с силой рванулась, пытаясь развернуться боком и оттолкнуть от себя Феликса плечом.

  Увы, попытка не удалась, он без особых усилий удерживал меня одной рукой. Он был на две головы выше и значительно сильнее.

  Феликс даже не шелохнулся, только приподнял бровь и иронически хмыкнул:

   – Ну что, будем сопротивляться дальше?

   – Ты пьян и не можешь контролировать себя и свои действия, – яростно отчеканила я в ответ.

   – Ошибаешься, я выпил совсем немного, – свободной рукой Феликс неожиданно обнял меня и крепко прижал к себе. Эти объятия были настолько сильными, что мне на минуту показалось, будто он собирается меня задушить.

  Ощутив твердость в области его паха, я перепугалась окончательно. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы распознать, что он возбужден. Черт!

   – Ты не посмеешь!

   – Неужели?

  Я снова попыталась вырваться, но именно это резкое движение стало моей ошибкой. Феликс перестал обнимать меня за талию, вместо этого его рука метнулась к вороту моей блузки.

  Я оцепенела от неожиданности, чувствуя, как он нетерпеливо расстёгивает пуговицы. Настолько нетерпеливо, что некоторые из них были оторваны с мясом и отброшены в сторону.

  Собрав жалкие остатки самообладания, всхлипывая, я начала вырываться и отворачиваться от его настойчивых губ...

  Вдруг кто-то с силой оторвал его от меня и отшвырнул в сторону. Сквозь слезы я увидела перекошенное от ярости лицо моего спасителя.

   – Какого Мордреда тут происходит?! – прошипел Мэллори.

  Его голос прозвучал для меня волшебной музыкой и я, завернувшись в мантию, кинулась ему на грудь.

  Следом за ним за угол забежали Митька, Зак и Розмерта.

  Сидя в снегу, Феликс высказал герцогу всё, что о нём думал. Мэллори выслушал обвинения молча, слегка приподняв бровь и прижимая меня к себе. Но Розмерта, в отличие от Мэллори, не умела так хорошо контролировать свои эмоции. Когда она услышала, что у меня с Кристианом тайный бурный роман, (да уж) увидев при этом, что он меня обнимает, она громко всхлипнула и бросилась ко мне. Я многое повидала в жизни, но драться с ревнивой женщиной мне никогда раньше не приходилось. Розмерте помешал Мэллори, за что заработал звонкую пощёчину, и только после этого возмущённая девушка убежала.

  В глазах Кристиана загорелись маленькие огоньки, а воздух вокруг потеплел.

   – Что Вы себе позволяете? – звенящим от ярости голосом спросил Мэллори Феликса. – Сначала Вы набрасываетесь на девушку, а теперь смеете обвинять меня! Да я убью Вас, щенок!

  Наверное, он бы сделал из Феликса жаркое, если бы Зак с Митькой не бросились к парню и, обхватив его за плечи, не активировали портключ.

  Вид у обоих был крайне испуганный.

  То же самое сделал Мэллори, крепко обхватив меня за талию.

  Мы перенеслись прямо к воротам замка. Мэллори отпустил меня, я потеряла равновесие и упала в снег. Когда я встала и отряхнула мантию, он поинтересовался:

   – Пришли в себя? Или Вас полностью окунуть в сугроб?

   – Я в состоянии себя контролировать.

   – Если с Вашей памятью всё в порядке, то Вы должны помнить, что Вас только что чуть не изнасиловали, – зашипел Мэллори.

  Ох, не зря на его фамильном гербе были змеи.

   – Феликс был не в себе. Вы разве не заметили? И, вообще, Вам-то какое дело?

   – Вообще-то Вы моя законная супруга, если Вы забыли. А Вы флиртовали с ним на протяжении всего ужина.

   – В самом деле?! Наш брак фикция, смею напомнить, ритуал не завершен. И я ни с кем не флиртовала. Это было недоразумение.

   – Я не желаю сейчас слушать Ваши объяснения. Они мне не нужны.

   – Они понадобятся Вашей возлюбленной.

   – Замолчите!

   – Вы считаете, что я это сделала специально? – происходящее казалось мне чем-то нереальным. – Вы серьезно думаете, что я настроила Феликса против вас? Зачем?

   – Не думал, что Вы умеете так хорошо лгать, – Мэллори сложил руки на груди. Его взгляд выражал презрение. – Вам же никогда не нравилась Розмерта. С вашей первой встречи. Ведь я не ошибаюсь?

   – Нет, Вы не ошибаетесь. Она на самом деле мне не нравится. И я Вам уже говорила почему, – я посмотрела ему в глаза. – Но я бы никогда не стала вас ссорить специально. Меня еще никогда не обвиняли в подлости. Знаете, Вы только что втоптали меня в грязь. И Вам даже не пришлось сильно напрягаться, чтобы сделать мне больно. Вы даже не выслушали меня, – я развернулась и пошла в сторону замка.

Я уже сделала шагов двадцать, когда услышала хлопок. Мэллори у ворот уже не было.

Я шла по коридорам замка, обдумывая своё положение. Настроение скатилось куда-то на уровень канализации. У Мэллори был талант вгонять меня в депрессивное состояние. Да, я терпеть не могла Розмерту, но даже в этой ситуации я бы не пошла на низость. Все свои замечания я высказываю сразу и никогда не плету подлые интриги.

  Даня понял, что у меня что-то случилось. Но я смогла убедить его в том, что за эту неделю очень устала и мне, наверно, не следовало идти на эту встречу, и правильным решением была бы горячая ванна и постель.

  Персик потёрся о мои ноги, будто утешая, он всегда очень хорошо чувствовал моё настроение.

  Я уложила сына спать и сидела в кресле у его постели. Только он сейчас держал меня в этом чертовом мире, и только ради него я буду терпеть общество Мэллори.

  За окном крупными хлопьями падал снег, завывал ветер, и это нагоняло на меня ещё большую тоску. А потом в голову пришла мысль, что нужно просто сменить обстановку. Уехать на каникулы к родителям, например, и взять с собой Даньку. Не думаю, что удастся легко уговорить Кристиана, но где наша не пропадала! Нужно же ребенку повидать деда с бабушкой.