Текст книги "Тайна (СИ)"

Автор книги: Светла Литвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 28. Таша

Я даже не успела выйти в холл, навстречу мужу. Он сам появился в столовой. На руках Виктор держал спящего мальчика в черном спортивном костюмчике и дешевых тряпичных туфельках.

Наши взгляды встретились, и я прикрыла рот рукой, чтобы снова не расплакаться.

– Неси его в мою спальню, – заглянув в столовую, громко зашептала бабушка. Когда она приезжала в гости, то занимала самую дальнюю комнату. Ту, в которой я пряталась от Виктора в моменты наших ссор.

Муж виновато взглянул на нее, на меня и двинулся в сторону дальней комнаты. Бабушка деловито зашагала следом. Шмыгнувшая в столовую Тася испуганно впилась в мою руку своими маленькими пальчиками.

– Мам, Миша будет жить у бабушки? – сбивчиво зашептала она.

Я не ответила. Меня трясло так сильно, что стучали зубы.

Бабушка что-то тихо говорила моему мужу, помогала открыть дверь в комнату, уложить ребенка на кровать, а мы с Тасей застыли у панорамного окна с широко распахнутыми от страха глазами  и смотрели в сторону холла. С этой минуты в нашем доме появился еще один ребенок. Чужак, которого мы не знали. Переезд накрылся.

Скоро в столовую вернулся Виктор.

– Таша…

Растерянно посмотрел на заплаканную меня, на дочь и шагнул нам навстречу.

– Я не могу его бросить… не могу, пойми. У него никого больше нет…

Сжал кулаки, и в глазах блеснули слезы.

Не знаю, почему в тот момент я бросилась ему на шею. Снова давилась рыданиями, впивалась пальцами в его свитер и никак не могла остановиться.

– Успокойся, пожалуйста. Я люблю вас обеих. Тебя, Тасю. Ничего не изменилось, – осторожно гладил меня по спине дрожащими руками муж. – Просто нам предстоит еще одно испытание. Мы справимся. Ну же, не плачь…

– А как же тот ребенок, которого я жду? Он теперь не нужен?..

– Как, не нужен? О чем ты говоришь? Ты, что же, подумала, раз появился Миша, мне не нужен наш с тобой малыш? Таша! Ну… как тебе в голову такое могло прийти!

– Прости… я так мечтала подарить тебе сына, а оказалось, он уже есть… и я чувствую себя ненужной…

– Я даже обсуждать это не хочу. Ты очень обижаешь меня такими словами.

– Ладно… – я отстранилась и вытерла слезы с лица. – Нам надо подумать, как быть дальше. Переезд придется отложить. Ребенка накормим, искупаем, пусть немного освоится.

– Он все время плачет, – вздохнул Виктор. – И меня напугался. Я еле в машину его усадил. Он вырубился от страха больше чем от усталости.

– Он разговаривает?

– Не знаю. Я не слышал. Я слышал только его плач.

– А одежда? У него есть вещи?

– В участке мне отдали какую-то сумку, но даже не знаю, что там.

Я втянула грудью воздух и задала самый болезненный вопрос.

– Что с его матерью?

– Я не знаю. Пока ее задержали. Отпустят или нет, неизвестно… Идем в холл. Посмотрим, что в сумке, – поманил меня Виктор.

И я последовала за ним.

Мы открыли дорожную сумку. Пара джинсов, свитерок, легкая курточка. Две пары носочков, одна из которых с дырками. Все поношенное и дешевое.

– Не густо, – покачала головой я. – Неужели твой дядя не мог купить ребенку вещи?

– Подкидышу? – фыркнул муж. – Удивительно, что он его вообще не убил. А ты говоришь про вещи.

– Да, ты прав. Извини, у меня до сих пор не укладывается в голове, что мальчик твой сын.

– Собирайся, Таша. Поедем в детский магазин, ему нужны новые вещи.

– А если он у нас не останется?

Виктор сверкнул в мою сторону непонимающим взглядом.

– Он останется.

– Но мать ведь может потребовать вернуть его обратно.

– Таша, ребенок останется у нас. Я никому не позволю его воспитывать. Он мой.

 Я покорно вздохнула.

– Хорошо, я только умоюсь и приведу себя в порядок.

Когда я вышла из спальни, полностью готовая к поездке, бабушка и Виктор тихо разговаривали на кухне. Тася возилась там же. Она почти никогда не общалась с детьми своего возраста. На двадцатом этаже Черной Башни просто не было детей. Виктор боялся отпускать нас в реальный мир, и я его понимала. Слишком много было у него врагов. Но сейчас, когда в доме появился ровесник, любопытство нашей дочери зашкаливало. Ей хотелось познакомиться поближе с новым членом семьи.

– Не забудьте купить обновки и Тасе, – строго приказала бабушка. – Она должна видеть, что о ней тоже позаботились.

– Конечно.

Я улыбнулась и поцеловала дочь.

– Поезжайте, а мы позаботимся о Мише, – подмигнула мне бабушка.

– Да, – отчаянно закивала малышка. В глазках горело нетерпение. Ей хотелось поскорее начать знакомство.

Мы с Виктором переглянулись, и он крепко сжал мою руку.

От его жеста что-то изменилось у меня внутри. Любовь к мужу перевесила отчаяние. Мы снова стали одним целым. Только теперь у нас появился еще один ребенок.

…Наблюдая за мужем в детском магазине «Н@К» (именно там мы приобретали вещи для нашей дочки), я понимала – он окончательно принял в свое сердце нового ребенка. Подбирал ему маечки, новые джинсы, белье, пижамки с таким рвением, как будто сегодня последний день, когда в детском магазине продают одежду. Мне оставалось ходить за ним следом и одобрительно кивать.

Обувь. Мы не посмотрели размер обуви. Пришлось звонить бабушке, просить ее измерить подошву тех самых тряпичных туфель, в которых его принесли.

– Игрушки… во что играют мальчики его возраста? – уже на выходе из отдела детской одежды спохватилась я.

– Не знаю. Я ничего о нем не знаю, – растерялся Виктор.

– Тогда купим то, что есть в ассортименте, а дальше будет видно.

И понеслось. Теперь мы сносили полки в отделе игрушек для мальчиков. Сотрудники магазина смотрели на нас с нездоровым любопытством.

Потом я быстро выбрала Тасе ее любимых кукол и две мягких игрушки в плетеной корзине – тряпичных кота и зайца.

Все покупки едва уместились в багажнике «БМВ», а я чувствовала себя так, будто пробежала кросс.

– Искупаем его и переоденем в новые вещи. А потом надо будет продумать, что делать с детской комнатой в новом доме, – сворачивая на перекрестке, предложил Виктор.

Я лишь кивнула. Я чувствовала себя настолько уставшей, что у меня не было сил говорить.

Он на миг сжал мою руку в знак благодарности, и снова впился глазами в дорогу. Я бросила в его сторону короткий взгляд и улыбнулась.

Проблема, возникшая утром, сейчас уже не казалась катастрофой.

Глава 29. Софи, следственный изолятор, конец сентября

Вонь. Теснота. Брезгливые взгляды задержанных за воровство проституток. Софи прикрыла глаза. Уже третий день ее держали в изоляторе среди других и не допрашивали. Проклятый Виктор Янковский! Как сильно она была им увлечена… А теперь ненавидела каждой клеточкой своего тела. Тела, которое сходило с ума от желания получить дозу.

Ее трясло. Было так плохо, что сводило зубы. Хотелось одного – уколоться и забыть о мучениях. Но нет. Никто не предлагал ей облегчить страдания. Все препараты остались в сумочке, которую у нее отняли полицейские. Как она могла так бездумно попасться им в лапы?

…Патруль остановил ее на подъезде к аэропорту. Даже не спросили документы, сразу начали обыскивать машину. У них, видите ли, план. Перепугали до смерти сына. Он и так не в себе от того, что происходит, а теперь еще и заикаться начнет.

Конечно, у нее нашли наркотики. Открыли бардачок и оттуда выпал шприц и все остальное. Да она и не скрывала, что зависима. Распространением не занимается, но употребляет. А впереди перелет, ей просто необходим укол, чтобы держать себя в руках.

Дальше… она смутно помнила, что было дальше. Только глаза Виктора Янковского в тесной комнате для допросов. Глаза, полные презрения и ярости. Он сказал, что не станет ей помогать. Если она попала в тюрьму, ей самой отсюда и выкарабкиваться. Он позаботится только о ребенке.

Софи не знала, что с ее сыном. Но Виктор не бросает слов на ветер. Вряд ли он оставит мальчика без заботы.

«Какое же счастье, что я не сказала ему, что он отец», – горько размышляла она.

Громыхнул замок на двери.

– Янковская, на выход. К тебе посетитель, – грубо рыкнул охранник.

Софи поднялась. Пытаясь унять дрожь в руках и головокружение, двинулась в сторону двери.

В тесной комнатке для свиданий она увидела ту, которую не желала видеть даже в самых страшных снах.

Софи содрогнулась. Она ненавидела Евгению. Ее костлявые плечи, паучьи пальцы и этот взгляд. Откровенный, раздевающий, попахивающий совсем не женским интересом.

– Я вижу, ты мне не рада? – подвинувшись ближе, холодно улыбнулась Евгения. Паучьи пальцы двинулись навстречу красивым кистям Софи.

– Я никому не рада. Ты не понимаешь? – вздрогнула от прикосновения та.

– Отчего же… я очень хорошо понимаю, что такое ломка. Лучше, чем ты думаешь… Виктор отказался помогать тебе, ты знаешь?

–Знаю. Мне не нужны его подачки. Как только выберусь отсюда, заберу сына и улечу в Москву.

– Нет. Не улетишь, – сладко улыбнулась Евгения. Паучьи пальцы подобрались совсем близко. – Тебе не выйти. Но я могу тебе помочь. Если дашь согласие, завтра тебя оправят в очень приличную клинику, где снимут все симптомы ломки. А потом у тебя будет все, что только пожелает душа. Любые наряды, курорты… все, что захочешь.

Софи обхватила плечи трясущимися руками. Желание получить необходимую дозу стало невыносимым. Начало выкручивать суставы. Из носа потекли сопли, и она неловко вытерла их рукавом.

– Что ты хочешь взамен? – взглянула на мерзкую Евгению вдова.

– Тебя. Всю, без остатка. Я потеряла подругу, и мне одиноко. У тебя есть с ней что-то общее. Если ты будешь покорной девочкой, я дам тебе все, что пожелаешь…

Евгения пронзила несчастную Софи долгим и выразительным взглядом. В бесцветных глазах вспыхнуло то самое, о чем Софи никогда бы не хотела знать. Но ей так была нужна помощь…

Когда-то в клубе они с девочками-танцовщицами напивались текилой и  развлекались, лаская друг друга. В этом не было ничего отвратительного. Но ласкать Евгению… Новая волна боли окатила все тело, и Софи сдалась.

– Я согласна! – едва слышно выдохнула она. – Согласна быть твоей. Только забери меня отсюда…

В бесцветных глазах спасительницы сверкнуло торжество. Победно улыбнувшись, она кивнула.

– Хорошо, я заберу тебя, моя маленькая мышка.

– А как же мой сын?.. я смогу забрать сына?

– У Виктора? Вряд ли, – покачала головой Евгения. – Своих детей он предпочитает воспитывать сам.

– Но Миша не его ребенок!

Евгения усмехнулась.

–Твой муж перед смертью написал Виктору письмо. Он в самых ярких красках расписал, кто на самом деле отец Миши.

         Софи нервно сжала кулаки. В горле образовался противный ком.

– Зачем тебе ребенок, моя маленькая мышка? – ласково коснулась щеки Софи Евгения. – Посмотри на себя! Что ты можешь ему дать? Правильно, ничего. А Виктор даст ему все. Так что расслабься. Отныне в твоей жизни на одну обузу меньше.

Что-то больно сжалось внутри. Виктор знает. Вот почему он был так груб с ней.

Глава 30. Софи, новая жизнь

Неделя в клинике сделала свое дело – Софи почувствовала себя намного лучше. Но чем быстрее она поправлялась, тем ближе становился час расплаты. Евгения ждала свою подопечную обратно в дом Анатолия Янковского. В дом, который по праву должен был достаться Софи, а не этой тощей диктаторше с паучьими пальцами!

К сожалению, теперь уже ничего не изменить. Анатолий мертв, и он потрудился оставить после себя завещание, которое не оспорить.

Софи постояла у маленького окошка и снова вернулась в свою кровать. Мысли роились в голове и не давали ей покоя. Евгения обещала ей золотые горы, но Софи совсем не хотелось попасть в плен паучьих пальцев.

Иногда она думала про сына. Иногда скучала. Что с Мишей? Сможет ли он привыкнуть к Виктору и его семье?

«В любом случае Виктор не оставит Мишу. Может, это и к лучшему, что он взял ребенка к себе. Что я могу ему дать? Я погрязла в проблемах и зависимости. Рядом с Виктором у моего сына появится будущее, которое он заслуживает», – грустно размышляла Софи.

Мысли снова и снова возвращались к Евгении. Как избавиться от мерзкой опекунши? Теперь, когда ребенок под надежной защитой Виктора, у Софи появилась возможность начать все сначала. Она еще молода, у нее красивая фигура. Любой клуб примет ее в свои объятия. А там, возможно, ей удастся найти еще одного престарелого мужа. Не такого проблемного, как Янковский, но тоже с тугим кошельком.  Только вот Евгения… Евгения все портила.

В палату заглянула медсестра.

– К вам посетитель. Можете спуститься на первый этаж, в комнату для свиданий, – приветливо улыбнулась она.

– Кто? – напряглась Софи.

– Мужчина. Он не назвался.

– Спасибо. Я спущусь.

Софи закуталась посильнее в халатик, который ей выдали здесь же, всунула ноги в тапочки и неуверенно зашагала следом за медсестрой.

Неужели снова Виктор? Меньше всего на свете ей хотелось видеть Виктора. Он жестокий и грубый. Он даже хуже ее покойного мужа Анатолия.

Медсестра привела ее в просторную комнату для посещений. На одном из нескольких диванчиков сидел молодой мужчина. Софи присмотрелась, и в следующий миг широко распахнула глаза от удивления.

– Как ты нашел меня? – ошеломленно поинтересовалась она у Стаса Прохорова.

– Это было не сложно, – улыбнулся тот. – Как ты себя чувствуешь, малышка?

– Намного лучше, чем неделю назад.

– Вот и хорошо, что лучше. Хочешь, уедем отсюда прямо сейчас?

– Меня никто не отпустит. Я под контролем Евгении, дочери мужа.

– Да кому нужен ее контроль?.. Идем, моя машина у входа. Купим тебе новые шмотки, и быстро улетим в Москву. Только сначала заберем твоего сына.

– Не получится, Стас. Мой сын у Виктора Янковского. Вряд ли Виктор позволит его забрать.

– Что значит, вряд ли позволит? Это твой ребенок! Ты его мать!

– С Виктором лучше не спорить, Стас.

– А это мы еще посмотрим. Так что, хочешь отсюда сбежать, малышка?

Софи недоверчиво взглянула на своего любовника. Что-то было не так. Она уже давно не верила в любовь и прочую ерунду. У Стаса есть к ней определенный интерес. Только вот какой? Для чего ему проблемы, которые повлечет за собой побег из клиники выпущенной под честное слово Евгении Софи?

С другой стороны, оставаться пленницей тощей лесбиянки с паучьими пальцами ей хотелось меньше всего на свете.

– Как я сбегу, Стас? Ты в своем уме?

– Очень просто. У меня есть для тебя новый паспорт. В нем нет никаких отметок о твоем прошлом.

Он улыбнулся и достал из внутреннего кармана куртки паспорт.

«Катерина Смирнова». Вот значит, как ее будут звать, если она сбежит из клиники. Софи судорожно размышляла. Ей хотелось избавиться от опеки Евгении. А Стас… зачем-то уговаривает ее забрать ребенка с собой. Но она не станет брать Мишу. Интуиция подсказывала, что Мише будет лучше под защитой родного отца, чем рядом с ней.

Покорно взглянув на Стаса из-под пушистых ресниц, Софи мягко улыбнулась.

– Да. Я бы хотела сбежать отсюда. Заберешь меня с собой?

– Только заедем за твоим мальчишкой, и в путь.

– Конечно.

Спустя пять минут она сидела в его машине. Никто и не подумал остановить девушку в легком халатике и комнатных тапочках – слишком холодно было на улице для такой формы одежды.

Они заехали в первый попавшийся на пути магазин одежды, и Стас купил ей вещи. Так, ничего особенного. Джинсы, ботиночки и свитер. В отделе верхней одежды она примерила дутую курточку серебристого цвета.

 – А теперь можем ехать за ребенком, – торжественно произнес ее благодетель, когда она выбралась из примерочной полностью одетая.

– Как мы проберемся через охрану? Черная Башня напичкана видеокамерами, – недоверчиво взглянула на Стаса Софи.

– У меня есть код доступа к тому лифту, который предназначен для личного пользования семьи Янковских. А еще я хорошо умею работать с электроникой. Я успел изучить детище Виктора вдоль и поперек. Все камеры в Башне можно отключить.

Софи поморщилась.

– Зачем столько сложностей? Давай просто уедем. Я не думаю, что тебе будет комфортно с чужим ребенком.

– Мне? Нет, милая, я не собираюсь терпеть возле себя твоего сына. Мы отправим его в закрытый приют для детей.

– Что значит, отправим в приют? – опешила она.

– Не волнуйся, все пройдет гладко, – ласково погладил ее по щеке Стас и подошел к кассе расплатиться за ее новые вещи.

Взгляд Софи упал на столик, где лежал тонкий и острый нож. Им срезали бирки с поступающей на продажу одежды. Воровато оглянувшись, она засунула нож в карман серебристой курточки. Так, на всякий случай. Адекватность Стаса вызывала у нее все больше сомнений.

Как бы там ни было, а Миша останется с Виктором. Она не позволит Стасу забрать сына.

Когда они вышли из магазина, ледяной дождь лил стеной. Он бил по тротуару крупными каплями, и от него не было никакого спасения.

Перебежав дорогу, они быстро забрались в машину.

– Зачем тебе Миша? – отжимая от холодной воды волосы, поинтересовалась Софи.

– Он ведь от Виктора, да? – хитро взглянул на нее Стас. – Ты обманула мужа, когда обещала ему наследника?

Софи обомлела. Она никогда не произносила вслух, от кого ребенок на самом деле. Как Стас об этом узнал?

– Зачем тебе мой сын?

– Все просто. Я хочу отомстить.

Нездоровый блеск в глазах Стаса напугал Софи не меньше, чем мысль о том, что Миша может стать орудием мщения.

– Не с помощью моего ребенка!

– А куда ты денешься? Вернешься в тюрьму? Или к опекунше?

Софи промолчала.

– Вот, то-то, – хмыкнул Стас. – Сейчас обед, на двадцатом этаже в лучшем случае беременная жена Виктора и двое детей. Вырубим камеры в Башне, а потом поднимемся на лифте на двадцатый этаж и заберем мальчишку.

У Софи за плечами был богатый опыт общения с уродами, которые искали приключений с красивыми и беззащитными цыпочками. Почему-то все уроды хотели ее. Но Стас их переплюнул. Он хотел похитить ее ребенка.

Еще в ранней юности в общежитии одна умудренная жизнью подруга показала Софи уязвимое место на теле – у любого человека на шее имеется важная вена. Название вены Софи не запомнила, но место, где она расположена, запомнила наверняка. Если ее перерезать, человека ждет мгновенная смерть. В далекой юности Софи верила – ей не понадобится эта наука.

А сейчас она судорожно сжимала тонкий нож и искала глазами ту самую вену на шее Стаса. Она уже решила, что сделает, после того, как доберется до этого места на его теле.

Удар нанесла мгновенно. Точно в цель, как учили подвыпившие подружки в общаге много лет назад.

Стас вздрогнул, взглянул на нее, широко распахнув глаза, и через несколько секунд обмяк.

Хлынула кровь.

Софи сидела на своем месте, сжимала нож дрожащей рукой и боялась дышать. Она не могла поверить, что только что совершила преступление.

Убедившись, что Стас не дышит, Софи начала осматривать себя. На новую курточку кровь по счастливой случайности почти не попала – так, пару капель на рукава. Основная струя заливала одежду жертвы, обивку сидений и капала на пол.

Софи быстро обчистила карманы Стаса. Забрала новый паспорт на имя Катерины Смирновой и все имеющиеся в бумажнике деньги, а потом осторожно выскользнула из машины под проливной дождь. Вокруг не было ни души – непогода сделала свое дело.

Пробежав пару кварталов, она воткнула в насквозь промокший палисадник тонкий нож. Придавила для верности ногой, чтобы до весны точно не нашли. Вряд ли потоки дождя  и размокшая земля оставят на орудии убийства ее отпечатки.

Немного успокоившись, она поймала такси у обочины дороги и попросила подбросить ее к автовокзалу.

Маршрутные такси ходили в пригород с завидной периодичностью.  Софи купила билет до самого дальнего пункта назначения. Никто не спросил, откуда она пришла, и куда направляется. Чуть позже она планировала пересесть на поезд и затеряться. Новый паспорт и толстая пачка пятитысячных купюр помогут снять жилье и продержаться первое время. А Миша… Миша будет жить со своим родным отцом. Виктор жестокий человек, но он сможет дать их сыну намного больше, чем она сама. Своих Янковский не бросит.

Глава 31. Евгения

Поздним вечером Евгения Котлярова села за руль своей машины. Дом отца остался позади.

 С неба не прекращал лить дождь, но так даже было лучше.

Евгения долго и совершенно бесцельно гоняла машину по ночному городу. По щекам катились горькие слезы. Она чувствовала себя обманутой и брошенной, но бежать вдогонку за исчезнувшей в закате Софи не стала. Евгения вдруг осознала – Софи никогда не станет Алисой. Никто не станет Алисой. Все, что осталось от Алисы, лежит в аккуратной урне на переднем сидении рядом с водительским.

– Знаешь, когда мне удалось вытащить тебя из того ужасного места, в котором запер тебя мой отец, мне казалось, что дальше все будет хорошо. Что мы будем жить вместе, как и раньше. Что будем счастливы… – всхлипнув, заговорила с прахом Евгения. – Но знаешь, я ошибалась. Ты снова сорвалась. У тебя снесло крышу от ощущения свободы и вседозволенности… А сейчас… сейчас нам с тобой пришло время расстаться. Тебя никто не заменит, но тебя больше нет. Мне придется начать все сначала, уже без тебя.

Она пригнала машину к реке. Притормозила у обочины дороги и с отчаянием взглянула на урну, в которой хранился прах ее подруги.

Всхлипнув, приоткрыла дверцу и выбралась из машины под осенний дождь. Крепко сжимая урну, двинулась в сторону темной полосы песка у кромки воды.

Холодный ветер налетал неприятными порывами, бил в ее некрасивое лицо пригоршнями дождя, но Евгения не чувствовала холода.

Осторожно распечатав урну, она вытряхнула прах Алисы. Ветер подхватил черную пыль и отбросил ее в неспокойную реку.

Зашумел пожелтевший камыш, застучал по воде усилившийся дождь.

– Прощай, Алиса, – прошептала Евгения. Отбросила урну в камыши и, не оборачиваясь, зашагала обратно к машине.

Она долго сидела за рулем. Растирала слезы по некрасивому лицу и все не решалась тронуться в обратный путь. Ведь впереди ее ждали пустой отцовский дом и целая зима одиночества.