Текст книги "Тайна (СИ)"

Автор книги: Светла Литвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 23. Софи

В жизни Софи не было ничего хорошего. Бедное и голодное детство. Несчастная, вечно забитая отцом-дебоширом мать. Грязная комната в общежитии с общей кухней и санузлом. Софи слишком рано познала, что такое мужчины. Благо, было кому учить. Девиц легкого поведения в общежитии хоть отбавляй. Подружки постарше научили ее краситься и вытягивать деньги у жадных до женской ласки мужчин.

Потом она научилась танцевать. Не хорошо, но сносно. В жутком клубе Янковского ей были рады.

Софи никогда не допускала проколов. О средствах защиты от венерических болезней и нежелательной беременности она знала лучше врачей из вендиспансера. В ее жизни был только один мужчина, по которому она тайно тосковала. Виктор Янковский – вот предел мечтаний юной Софи. Увы, Виктор брезговал клубом и почти никогда не заходил туда. А в тот вечер зашел. Он был очень пьян и постоянно говорил о ребенке, которого убила его подруга в угоду своей фигуре.

Софи была слишком глупа, чтобы размышлять о последствиях принятого в порыве решения. Соблазнить пьяного Янковского не составило труда. Он повелся на ее грязные танцы и скоро оказался в ее власти в маленькой комнате, оборудованной под спальню для особых клиентов клуба.

Виктор взял ее, а потом сразу же вырубился на той самой кровати. Он даже не понял, как ее зовут. Это была единственная ночь, когда Софи намеренно не предохранялась. Она верила – если Виктору Янковскому нужен ребенок, он не сможет от нее отказаться. Глупо и наивно Софи подводила себя под монастырь. Через неделю ее приметил в клубе сам Анатолий Янковский, и она не верила своему счастью. Скорая свадьба, отъезд в романтичное путешествие со старым магнатом, и о, ужас. Беременность расцвела пышным цветом.

До смерти испугавшись, Софи призналась престарелому мужу, что ждет ребенка. Он поверил, что от него.

Только Софи знала, от кого наследник на самом деле. Но дело уже было сделано, от выдуманной легенды не отступишь. В тайне она очень скучала по Виктору Янковскому. Было в нем что-то особенное, истинно мужское, отчего подгибались колени, а остатки разума окончательно улетучивались. В глубине души Софи хранила надежду, что теперь, когда ее мужа нет в живых, Виктор обратит на нее свое внимание.

Его грубость и пощечина очень обидели ее, но не это было главным. Она привыкла к мужским грубостям. Страшнее было другое – Софи увидела обручальное кольцо у Виктора на пальце. Все ее надежды на то, что она получит этого влиятельного мужчину в свои сети благодаря сыну, рухнули в один миг. Тихий говор среди гостей, что жена Виктора беременна вторым ребенком, и поэтому ее нет на поминках, окончательно лишили ее надежды.

У нее не осталось ни единого шанса на воссоединение с Виктором. Как бы там ни было, а семью Янковский не предаст.

Теперь Софи мысленно благодарила небеса за то, что не проговорилась Виктору о том, кто на самом деле отец ее ребенка. Узнав правду, Янковский отберет у нее сына. Его жестокость она испытала на себе – ведь наступила ночь, а щека до сих пор горела.

Она ни за что не пойдет утром в Черную Башню Виктора. Пусть подавится своей жестокостью.

У Софи был запасной план – ее звал в Москву Стас Прохоров. Он обещал ей помочь с работой. Она не верила ни единому слову Прохорова, но если выбирать между жестоким Виктором и этим скользким проходимцем, то, пожалуй, она выберет второе.

На рассвете, пока Евгения крепко спала в своей спальне, Софи уложила полученные от друзей умершего мужа деньги на дно сумки. Бесшумно погрузила вещи в свою старую машину, почти четыре года простоявшую в гараже, и осторожно, чтобы не разбудить, перенесла сына в одеяле на заднее сидение. Хэтчбек «Сандеро» стремительно покинул роскошный особняк Анатолия Янковского. Софи не планировала возвращаться.

Ее маленький сын проснулся.

– Мишенька, привет. Мы поедем в большое путешествие, – ласково заговорила с мальчиком она. Открыла сумку и всунула в маленькие ручки пакетик детского молока и булочку.

В это утро у ребенка было хорошее настроение. Он выпил молоко и просто возился на заднем сидении автомобиля. Софи улыбнулась малышу и включила радио.

Аэропорт был совсем близко, когда Софи попался пост ДПС.

Она терпеть не могла полицию. Попыталась осторожно миновать пост без приключений, но сотрудник ДПС приметил на заднем сидении ребенка и взмахнул палкой.

– Черт! – выругалась молодая вдова, и притормозила у обочины.

Глава 24. Виктор

Трель телефонного звонка прорывается сквозь пелену похмелья. Виктор со стоном открывает глаза. Пытается разобрать, который час. На экране телефона восемь ноль пять. Обычно в это время Виктор уже у себя в офисе. Но не сегодня.

Настырная трель, наконец, обрывается, успев перед этим перебудить всю семью. Тася топает маленькими босыми ножками в родительскую спальню. Жена выбирается из-под одеяла и манит дочку к себе.

– Доброе утро, – посматривает на Виктора она. – Как ты себя чувствуешь?

– Именно так, как может чувствовать себя перебравший накануне виски тридцатипятилетний мужчина, – морщится он. – И кому взбрело в голову нас будить?

– Посмотри в телефон и узнаешь. Все равно пора вставать. Переезд назначен на завтра, а я не все вещи успела упаковать.

Таша соскальзывает с постели и закрывается в ванной комнате. Трель телефонного звонка снова начинает разрывать тишину спальни.

– Папочка, телефон! – сует в лицо Виктору сотовый малышка.

– Да что ж это такое! – злится он, но все же на этот раз берет трубку.

– Витя! – слышится резкий голос Евгении.– Она сбежала!

– Кто? – непонимающе протирает глаза Виктор.

– Софи! Она забрала все деньги, которые вчера жертвовали друзья папы, и уехала на своей старой машине вместе с сыном!

– Черт… может, просто решила прокатиться?

– В пять утра с маленьким ребенком? Нет! Говорю, она сбежала! Со всеми деньгами, которые были в доме! Она даже мою сумочку опустошила, а там была приличная сумма наличными!

– Какого хрена? Она что, не понимает, что мы ее найдем?

– Она наркоманка, Витя! А с ней Миша! Ты же вчера видел, как она о нем заботится! Надо оформлять опекунство, и как можно скорее!

– Я позвоню в полицию. У меня там есть хорошие знакомые. Они поймают ее в считанные часы.

– Хорошо. Держи меня в курсе.

– Конечно.

Виктор всунул дочке планшет с игрой и вышел из спальни.

По мере того, как струи контрастного душа отрезвляли его похмельный разум, в сердце разрасталось беспокойство. Женя права насчет опекунства. Ребенка надо немедленно вернуть обратно в семью. Пусть Софи делает, что хочет, с деньгами, которые забрала, но мальчик должен расти в нормальной среде.

Он выбрался из ванной и набрал номер телефона начальника городской полиции.

– Что вы говорите, Виктор Анатольевич? Сбежала вместе с ребенком? Обязательно найдем и вернем в семью! Иначе я не достоин своей должности! – пыхтел в трубку Борис Витальевич. – Все сделаем в лучшем виде! Сейчас же свяжусь с вашей сестрой, и машину объявят в розыск!

– Уж потрудитесь, – буркнул Виктор и зашел в столовую.

– Папочка, я сделала тебе апельсиновый сок! – растирая ручками лужицы от свежих апельсинов по столешнице, радостно сообщила Тася.

– Из твоих ручек, что угодно, – улыбнулся дочери он.

– Пей, а я надену плате принцессы. Я сделала тебе сок, а ты должен на мне жениться.

– После завтрака пойдешь переодеваться, – остановил дочку Виктор. – А пока иди, вымой руки. Они у тебя жутко липкие.

Таша улыбнулась. Достала тарелки и ушла в столовую у камина, накрывать на стол. Тася в последнее время жутко доставала Виктора игрой в принцессу и ее рыцаря, который обязан на ней жениться за какую-то услугу.

Виктор подхватил салфетки и тарелку с сэндвичами, и двинулся за ней следом.

 – Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался у жены он.

– Нормально. Пока меня еще не тошнит.

Таша поставила тарелки и повернулась к нему. Виктор улыбнулся и притянул ее к себе. С нежностью поцеловал в губы.

Она изменилась за последнее время. Как будто светилась изнутри. Этот особый свет излучал умиротворение и покой. Все было просто – его жена носила под сердцем ребенка.

– Ты такая красивая… – восхищенно выдохнул он. – Когда ты носила Таисию, я не успел насладиться всеми изменениями. А сейчас, когда мы ждем малыша, я не могу на тебя насмотреться.

– Знаешь, я еще никогда не чувствовала себя такой счастливой, как сейчас, – шепнула она. – Ребенок, который у меня внутри, дарит так много радости.

– Я люблю вас троих… Это чудо – осознавать, что у тебя внутри живет маленькая жизнь, которая превратится в человека.

Таша гордо улыбнулась и поцеловала его в губы.

– Сегодня приедет бабушка. Она обещала помочь с переездом. Ты же не против?

– Я только за. Хочешь, предложи ей переехать. С появлением малыша ее помощь будет бесценна.

– Ты серьезно?

– Да. Я люблю твою бабушку. Мне будет приятно, если она переедет.

В столовую вбежала дочка.

– Папочка, ты еще не выпил апельсиновый сок? А как же свадьба?

– Уже иду пить, только помогу мамочке накрыть на стол, – поморщился Виктор. Апельсины вызывали у него изжогу.

– Омлет стынет, – строго произнесла Таша. – Так что маленьким девочкам надо немедленно садиться за стол. В свадьбу поиграешь позже.

– Я помогу, – последовал за ней на просторную кухню Виктор.

Они быстро накрыли на стол. Тася уже болтала своими маленькими ножками от нетерпения.

– Омлет для маленькой девочки, – поставив перед ней тарелку, торжественно объявила Таша. – Кстати, Вить, кто звонил?

– Женя. – Помрачнел он. Меньше всего ему хотелось портить утро новостями от сестры.

– Что-то случилось?

– Да.

– Не томи, расскажи скорее.

– Софи сбежала вместе с деньгами и ребенком.

– О, нет. Малыш в порядке?

– Я не знаю, Таша. Мы подали заявление в полицию, их ищут.

– Ты же не будешь предъявлять ей обвинение в воровстве?

– Нет, конечно. Зачем мне пожертвования дядиных друзей?.. Но меня волнует судьба мальчика. Она загубит его.

– Что верно, то верно. Он же примерно одного возраста с Тасей?

– Немного старше. А Софи подсела на наркоту. Деньги спустит на дозы, это точно.

– Ох, Витя, – вздохнула Таша. – Эту Софи надо как-то образумить. Может, ее отправить в клинику, а ребенка пока взять к нам? Тасе будет, с кем играть.

Виктор почувствовал, как по спине пробежался противный холодок. Если Таша увидит ребенка, она поймет, кто его отец. Слишком велико сходство. И тогда… тогда рухнет их маленькое семейное счастье. А если новость навредит малышу, которого они ожидают? Виктор не простит себя.

– Нет, милая, – сдержанно улыбнулся он. – На данном этапе в этом нет необходимости. У ребенка есть мать, и она должна понимать, что несет за него ответственность.

– Хорошо. Только если вопрос встанет ребром, давай мы все же заберем мальчика к себе. Это лучше, чем оставить его с матерью, зависимой от дозы.

– Спасибо, что беспокоишься, – сжал ее руку под столом Виктор.

– Как его зовут? – прорезал столовую звонкий голосок Таисии.

– Михаилом, – сообщил Виктор, и по спине снова побежал холодок.

Почему-то у него не поворачивался язык звать подброшенного ребенка по имени. Ему казалось, стоит начать в своих мыслях звать подкидыша Мишей, и он уже не сможет избавиться от мыслей о нем.

Впрочем, он в любом случае увяз по самые уши.

Звонок из отдела полиции поступил очень скоро, семья едва успела завершить завтрак.

– Виктор Анатольевич, вам крупно повезло, – довольный проделанной работой, с придыханием сообщил Борис Витальевич. – Вашу девицу случайно задержали рядом с аэропортом еще ранним утром. У нее нашли наркотики, так что вряд ли ее отпустят в ближайшее время. Ребенка мы оставили в детской комнате с психологом, но у него истерика, Виктор Анатольевич. Его надо забирать домой.

– Я скоро приеду, – пообещал Виктор.

Положил телефон на столик у камина и обреченно выглянул в панорамное окно.

– Вить, ну, что там?

Таша встревожено подошла к нему и попыталась поймать его взгляд. Смотреть в глаза жене у него никак не получалось.

– Софи задержали утром по чистой случайности. У нее полная сумка всякой дряни. Ее теперь не выпустят.

– А мальчик?

– Мальчика попросили забрать из отдела. С ним пока психолог.

– Вить, забери его, ради Бога! И вези к нам. Неужели у нас в доме не хватит места для еще одного ребенка? Я тебя не понимаю, честное слово…

– Я подумаю, – растерянно закивал он.

– И можно попросить, чтобы кто-нибудь встретил бабушку на вокзале? Она как всегда решила добираться сама. Таксистам не доверяет.

– Когда приходит автобус?

– Через тридцать минут.

– Я сам ее встречу.

– И привези к нам мальчика!

– Я постараюсь.

Он исподлобья взглянул на жену и быстро покинул столовую.

– Что происходит, я не понимаю, – глядя на Тасю, развела руками она. – Неужели сложно привезти ребенка в наш дом?

Дочка пожала маленькими плечиками и гордо, как взрослая, принялась убирать со стола остатки завтрака.

Глава 25. Виктор

Виктор быстро покинул верхний этаж «Черной башни». На подземной парковке сел в автомобиль и впился крепкими пальцами в руль. Его потряхивало от напряжения. Оно было таким невыносимым, что отдавало пульсирующей болью в виски.  Что же делать? Уговорить Евгению забрать мальчика на время к себе?

Набрал номер сестры.

– Нет, я, конечно, могу взять ребенка на некоторое время, Вить. Но надо что-то решать. Одно дело – припугнуть Софи, а совсем другое – нянчить неуравновешенного мальчишку! Реши уже, наконец, что ты будешь с ним делать. Возможно, будет лучше отправить его в приют. Таша ничего не узнает, а ты просто будешь оплачивать его существование. А когда его мамаша разберется со своими проблемами, пусть сама думает, забирать его, или нет, и как воспитывать дальше.

– Ты предлагаешь мне отдать сына в детский дом? Ты же была в таких местах, Женя! Как ты можешь такое предлагать?

– А что делать, Витя? Выхода два – отдать в детдом, или все рассказать Таше. Я понимаю, что она в положении, но сейчас ребенок – ваша общая проблема.

Он буркнул ей в ответ что-то невнятное и отключился.

В голове царил полный хаос.

Виктор завел машину и поехал на автовокзал, забрать бабушку Таши. Это не займет много времени, а он соберется с мыслями.

Старомодная Наталья Викторовна со своими жесткими убеждениями против таксистов и самолетов вызывала у него уважение. Она была единственным человеком, который безоговорочно принял его, как родного и ни разу не обмолвился о нехорошем родстве с Анатолием Янковским. Именно поэтому Виктор поехал забирать бабушку сам, а не послал к ней одного из своих бездушных охранников.

– Витенька! – обрадовалась Наталья Викторовна.

Он даже не успел открыть ей дверь, а она уже ловко забиралась в машину.

– Я вам грибы соленые везу, и огурчики, Таша любит. И пирог утром пекла яблочный. Как там, на Западном Фронте? Без перемен?

Он поморщился.

– Да все нормально, Наталья Викторовна.

– А ты чего понурый такой, а Витя? – впилась в него глазами бабушка. – Или с Ташей не ладите?

– Ладим, Наталья Викторовна. Она вам новость радостную сообщит.

– Да сообщила уже сто раз, – довольно хихикнула его попутчица. – А что не так-то? С бизнесом что-то?

– Все в порядке с бизнесом. С чего вы вообще взяли, что со мной что-то не так?

– Да видно же по лицу твоему, что неприятности у тебя. Все из-за дяди отойти не можешь?

– У него ребенок остался, – выдохнул Виктор. – Еду забирать из полиции.

– Что, из ПДН? Подросток, наверное?

– Какой подросток, как наша Тася возрастом, – отмахнулся Виктор. – Мать его с наркотиками задержали, а что с ребенком делать, неясно. Попросили забрать пока к нам.

– Мать честная, да что ж это за жена у твоего дяди, что наркотиками торгует?

– Она не торгует, – выворачивая на оживленный перекресток, покачал головой Виктор.

– Что, употребляет? – с ужасом прикрыла рот рукой правильная Татьяна Викторовна Шторм.

– Употребляет, – невесело ухмыльнулся он.

– А ребенок же как? Разве с такой матерью можно оставлять ребенка?

– Я не знаю, – развел руками Виктор. – Мы запутались, что можно, что нельзя. Женя сегодня уже про приют начала говорить.

– Так, Витя, я к девчонкам твоим иду, а ты вези мальчишку домой. Нечего его неясно с кем оставлять! – строго подняла палец вверх Наталья Викторовна. – Накормим, напоим, спать уложим. А там видно будет. Негоже родного в приют сдавать!

Сказала, как резанула по сердцу. Хлопнула громко дверью его дорогостоящей машины и вышла. А ведь не знает, что он Виктору и вправду родной.

«Мне придется с ними поговорить, – обреченно подумал Янковский. – Придется сказать правду. Иначе все может плохо закончиться. Таша не простит меня, если я стану и дальше утаивать от нее все, что случилось».

Он выбрался из машины и достал из кармана сотовый телефон. Пришло время поговорить с женой и рассказать ей правду.

Глава 26. Виктор

– Таша, милая, ты не могла бы спуститься ко мне в кабинет?

– Вить, ты же за Мишей поехал?

– Никуда я еще не поехал. Бабушка поднимается, оставь с ней дочку и спустись. Мне надо с тобой кое-что обсудить.

– Я спущусь, как только она появится, – пообещала Таша.

Виктор припарковал машину у бизнес-центра и быстро поднялся на третий этаж, в свой офис. Достал из сейфа письмо дяди и положил на стол.

– Виктор, принести кофе? – заглянула в приемную Вера.

– Нет, не сейчас. Спасибо.

Засунув руки в карманы брюк, подошел к окну и уставился вниз. Пасмурное небо было готово взорваться осенним дождем. Порывы ветра подхватывали первые опавшие листья и кружили их по мостовой. Как интересно. Сегодня он чуть ли не впервые был на рабочем месте не в костюме. Теплый пуловер, классические брюки. А вместо деловых партнеров здесь скоро будет жена.

Таша пришла двадцать минут спустя. Длинное платье из белой шерсти, красивые туфли, собранные впопыхах заколкой непослушные волосы и огромные испуганные глаза цвета спелой вишни.

– Вить, я так больше не могу, – с порога начала она. – Правда, не могу. С тобой что-то творится, а ты молчишь, и я это чувствую. Надеюсь, ты позвал меня, чтобы поделиться тем, что тебя мучает. Потому что напряжение губительно для нас всех.

Он молча кивнул. Подошел к ней, заботливо усадил в свое кресло.

– В день смерти дяди я получил от нотариуса жуткое письмо, – остановившись рядом с ней, с горечью произнес Виктор. – Это письмо раскололо меня изнутри. Теперь я сгораю, будто в аду, и не знаю, как мне жить дальше.

– Что за письмо? – с тревогой взглянула на него Таша.

– Я дам тебе его прочесть, а там… пусть будет, как будет.

Подхватил с рабочего стола письмо от Анатолия Янковского и протянул жене.

Застыл рядом с ней, будто мраморное изваяние. По сердцу пополз противный страх. Как будто он признавался Таше в проступке, который совершил по доброй воле, и ждал ее приговора.

 Она пробежалась глазами по строкам, а потом зажмурилась.

– Значит… ребенок твой? – лишь глухо поинтересовалась.

– Да, мой. И я не знаю, что делать! Я в отчаянии, Таша!  Я как будто попал в ад... Больше всего на свете мне хочется резко проснуться и поверить, что это был просто плохой сон. Что Анатолий Янковский не умирал, и что я не получал от него никаких писем.

Таша молчала. В огромных красивых глазах плескались слезы.

– Знаешь, мне… мне надо побыть одной, – тихо произнесла она.

– Таша! Пожалуйста… не уходи!

– Извини, мне… действительно надо побыть наедине с собой. То, что у тебя есть ребенок, это очень серьезно, понимаешь?

– Таша… Не уходи… Ну, прошу тебя!

Она медленно поднялась. Растерянно взглянула на него и развела руками. Опустив плечи, медленно вышла из его кабинета.

Виктор бросился, было, следом, но жена лишь отрицательно покачала головой. Вышла из приемной, и ее очень скоро поглотили двери серебристого лифта.

У Виктора опустились руки. В полицейском участке его ждал брошенный всеми ребенок, а Таша безмолвно ушла, оставив его один на один с кошмарами.

Глава 27. Таша

Кажется, так горько я еще никогда не плакала. Притихшая Тася забралась с ножками на диван и испуганно взирала на меня со стороны.

 Я же, уронив голову на стол в любимой столовой с камином, захлебывалась рыданиями.

Мне казалось, что все мои мечты, все надежды и чаяния – рухнули в один миг. Ведь это я хотела подарить мужу сына! Наследника, которым он будет гордиться. А выходит, наследник уже есть? Получается, ребенок, которого Виктор так просил у меня, больше не нужен?

– Таша, возьми себя в руки! – внесла в столовую поднос с ромашковым чаем и фарфоровыми чашками бабушка.

– Это… это ведь я хотела подарить ему сына! А теперь… мой ребенок ему ни к чему?..

– Да что за глупости! Как, ни к чему? Вы прожили вместе почти пять лет. Скажи, муж тебе хоть раз изменял? У вас были прецеденты?

– Нет… но дело не в измене… эта женщина родила от него ребенка. Теперь она станет претендовать на его внимание.

– Виктор, конечно, не подарок. Но он любит тебя. Я уверена, он страдает от этого письма еще больше, чем ты. А теперь, когда мать мальчика задержали с наркотиками, все усложнилось. Что Виктору остается? Сдать сына в детский дом? А ты сама сможешь спать спокойно, зная, что его ребенок в детском доме, тогда как твоя дочь имеет все, что пожелает душа?.. Выпей чаю, Таша. Сейчас надо успокоиться. Эмоции – очень нехороший советчик. Откуда ты знаешь, что чувствует твой муж? Я его видела, он сам не свой.

– А как же я? Что мне теперь делать?

– Успокоиться, говорю же тебе. В твоем состоянии нервничать противопоказано. Выпей чаю… Тася, детка, принеси конфетки в вазочке и тоже садись пить чай.

Дочка исподлобья взглянула на меня и бабушку, а потом быстро соскользнула с дивана и подхватила хрустальную вазочку с конфетами.

– Мам, а он… страшный? – забираясь на стул, тихо спросила она.

– Кто? – непонимающе взглянула на нее я.

– Миша.

– Я не знаю… – из груди снова вырвались всхлипывания.

– Он не страшный, милая, – ласково погладила бабушка по головке напуганную Тасю. – Просто взрослые всегда боятся перемен. Особенно незапланированных. Но ведь если у мальчика никого не осталось, кроме нас, будет неправильным отдавать его в детский дом.

– У нас есть место! – расстроено взмахнула ручками Тася. – Мама! Зачем отдавать?

– Таша, – строго посмотрела на меня бабушка. – Ребенка надо забрать. Проглоти свою гордыню и поддержи Виктора. Он твой муж, и он страдает. Семейная жизнь на то и дана, чтобы вместе переживать все невзгоды. А сейчас что? Оттолкнешь его, чтобы он искал утешения у кого-то другого? Пусть мальчик поживет у вас. Потом, что там решится с его матерью, будет уже ясно. Но я уверена – если бы Виктор хотел, он бы женился на той женщине, а не на тебе. Скорее всего, она думала всех обмануть и тянуть из Виктора деньги, но у нее ничего не вышло. Сейчас ребенок в беде. И он не чужой. Будь мудрее. Твой муж должен быть рядом с тобой. Он только твой. А дети… что ж, дети даются Богом, и они – счастье. Было двое, станет трое. Еще для одной тарелки и кроватки в доме место найдется. Вы не бедствуете.

Я молча глотала чай и давилась всхлипываниями. Конечно, бабушка права. Никуда не денешься от семьи. Но ребенок… А ведь еще утром я уговаривала Витю привезти его к нам домой. Почему же сейчас так горько плачу при одной мысли о нем?

«Потому что меня опередили. Подарили ему сына раньше, чем это могла бы сделать я»…

Виктор не звонил. Не возвращался.

Спустя еще два часа я начала волноваться. Состояние было разбитое, но я уже горько жалела, что отпустила его одного. Где он сейчас?

Не выдержала, взяла телефон. Длинные гудки. Спустя десять минут Виктор наконец взял трубку.

«Вить, где ты?»

 «Прости меня»

«Пожалуйста, возвращайся домой»

«Я люблю тебя. Просто… я не знаю, что со всем этим делать. Меня ведь тоже бросил родной отец. Если я поступлю также, чем я лучше него?»

«Ты не такой, как он. Возвращайся домой, Витя. Пожалуйста»

«Я не могу вернуться один, Таша. Женя отказалась брать к себе Мишу. В полицейском участке сказали, что до выяснения обстоятельств ребенка должны забрать родственники. Родственник один – это я. Ребенку не место в изоляторе».

Что-то оборвалось внутри.

 «Привози его домой».

«Таша, я знаю, что тебе очень сложно. И я тоже запутался… Прости меня, если сможешь».

«Привози его домой. Я не обещаю, что все будет хорошо, но мы постараемся справиться».

«Спасибо».

Я отложила телефон в сторону и встала с диванчика, на котором так любила сидеть по вечерам. Подошла к любимому панорамному окну, из которого осенний город было видно, как на ладони.

Набрала полную грудь воздуха, но это не помогло. Слезы катились градом. Я даже не понимала, отчего плачу – от того, что у моего мужа появился ребенок от другой женщины, или уже от того, что он сам в отчаянии, или от жалости к брошенному маленькому Мише…

…Как странно. Я покидаю Черную Башню, и именно в день переезда наша семейная жизнь дала трещину. Даже не трещину, нет. Скорее, она раскололась. Мы прожили четыре года, ничего не зная о том, что у Вити есть сын. А теперь с этим надо как-то смириться. Сил на смирение у меня нет. Но Витя – мой муж, и я просто обязана быть рядом в сложившейся ситуации.

Порывы ветра нагнали тучи, и скоро в панорамное окно ударили капли осеннего дождя.

– Мамочка, мы с бабушкой суп сварили! – забежала в столовую Тася. – Бабушка сказала, супа хватит на всех. И на Мишу тоже!

Я взглянула на дочь. Негоже было впутывать ее в наши переживания. Но как оградить малышку от того, что происходит? Новый ребенок станет еще одним камнем преткновения. Тася привыкла, что она – папина единственная и любимая дочь. А тут появится сын. Чужак.

«Господи, дай мне сил…» – мысленно попросила я.

– Знаешь, дорогая, будет очень хорошо, если ты поможешь ему немного освоиться, – взяв за ручку дочь, начала говорить дрожащим голосом. – Он, наверное, очень напуган. У него забрали маму, и теперь кроме нас никто не может взять его домой.

– Ох… – грустно посмотрела на меня девочка. – Я покажу ему мои книжки. И кукол. Мы сможем с ним играть?

– Конечно… только… наверное, мальчики не играют в кукол.

– Мам, а почему ты плачешь?

– Не обращай внимание… слезы, они как простуда. Я быстро успокоюсь.

Заулыбавшись через силу, я прижала дочку к себе. Поднимать на руки опасалась – все же я носила под сердцем ребенка.

В холле послышался шум. Сердце громко стукнуло и сорвалось куда-то вниз. Это вернулся Виктор. Он привез сына.