Текст книги "Тайна (СИ)"
Автор книги: Светла Литвин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Глава 18. Август, Таша
Соскальзываю с кровати. Подхожу к зеркалу и рассматриваю себя в обновке. Надеюсь, я не натру ноги.
– Шелковая рубашка готова. Она в шкафу на плечиках. Но прежде чем ты ее возьмешь, помоги мне надеть твой подарок.
Улыбаюсь и протягиваю ему коробочку.
– Как я мог забыть, – Виктор извлекает из бархатной коробочки колье и подходит ко мне.
Его пальцы на моей шее ласково скользят, вызывая ворох мурашек и желание. Украшение идеально подходит к моему образу на вечер.
Виктор привлекает меня к себе, и его губы опускаются на ложбинку у основания шеи. Терпкий аромат мужских духов дарит наслаждение. Я млею. Мне не хочется никуда идти. Хочется забраться под одеяло с именинником, снять всю одежду и не высовываться до самого утра.
Но нет. Нас ждут в ресторане. Обвиваю его шею руками.
– Спасибо за подарки, – шепчу ему в губы.
Он не отвечает. Просто накрывает мои губы властным поцелуем и безжалостно стирает помаду.
– Нееет, только не помада, – пытаюсь увернуться от поцелуя я.
–Мне сегодня можно, – довольно улыбается муж. – У меня же день рождения, помнишь?
– Еще бы не помнить!
Мне удается вырваться из его объятий, и я бросаюсь у двери.
Оставляю мужа наедине с костюмом и иду на поиски Таси и бабушки.
Нахожу их в детской. Кукольный домик ходит ходуном.
– Ба, мы скоро поедем.
Она улыбается.
– Таша, ты просто красавица.
– Спасибо, бабуль. В холодильнике есть все, что душа пожелает.
– А где Витя? Я хочу подарить ему подарок.
– В спальне, переодевается. Скоро выйдет.
Закрываюсь в ванной комнате и достаю из сумочки помаду. Слышу, как бабушка разговаривает с моим мужем.
– У тебя такая хорошая семья, Витя. Храни своих девочек.
– Спасибо, мне неловко… этот подарок так дорого стоит…
– Ничего не дорого. Пусть у тебя будет что-то от меня.
Выбираюсь из ванной. Виктор в легком светлом костюме из льна. Верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты, а на золотой цепочке сверкает золотой крестик.
– Это бабушка тебе подарила? – восхищенно касаюсь крестика я.
– Да. Честно говоря, я польщен. Только я волнуюсь, что подарок слишком дорогой.
Улыбаюсь.
– Зато от сердца.
– Да, – соглашается он.
Я вижу – ему приятно, что моя бабушка про него не забыла.
Прощаемся с Тасей и бабушкой, и скоро сидим в служебной машине. Мы едем в ресторан «Петр» у речного яхтклуба. Волшебное и очень дорогостоящее место. Тишина, гладь реки и песочный пляж. В этот вечер ресторан больше никого не принимает. Все почести только Виктору.
К тому времени, как мы подъезжаем, Евгения уже в ресторане. Она взялась помочь с организацией банкета, и теперь уверенно руководит обслуживающим персоналом. Хорошо, что она пришла мне на помощь. Хотя, Евгения очень странная. Иногда в ее взгляде мелькает нечто такое, чего мне совсем не хочется знать. Виктор рассказывал мне, что она любила свою подругу. Так, как любят мужчина и женщина. И она до сих пор не вынесла на кладбище урну с ее прахом.
Впрочем, сегодня мне некогда размышлять о ее странностях. Гости ждут, не дождутся внимания именинника и его жены.
Кого здесь только нет! Кажется, весь город пожаловал на юбилей Янковского. Одних приветствий на сто человек. К тому времени, как последний гость проходит за стол, у меня губы сводит от улыбки.
Наконец гости рассаживаются по местам, и начинается концерт. Можно выдохнуть. Теперь вечер пойдет своим ходом. Будут литься песни, выкрикиваться сердечные тосты и дариться подарки. Я расслабляюсь рядом с Виктором. Хорошо, что мне отведена молчаливая роль. Все, что требуется – это держаться рядом с мужем и улыбаться комплиментам в адрес нашей пары.
Вечер проходит без особых эксцессов. Виктор даже успевает пригласить меня на медленный танец под аплодисменты гостей.
К девяти часам подают горячее.
– Через час за нами приедет машина, – тихо говорит мне муж. – Мы отправимся в одно место, которое я решил подарить нам с тобой на мой день рождения.
– Что за место? – сгораю от любопытства я.
– Скоро узнаешь.
Ерзаю от нетерпения. Даже представить не могу, куда он меня отвезет.
Виктор что-то тихо говорит сестре, она улыбается и понимающе кивает.
Мне на сотовый приходит сообщение от нее.
«Таша, поезжайте. Я справлюсь в ресторане с теми гостями, которые захотят продолжить банкет».
Нет, все же хорошо, что Евгения вернулась.
Витя сжимает мою руку под столом.
«Прощальный тост, и мы выезжаем».
Глава 19. Таша
Машина плавно останавливается у высокого забора.
– Виктор Анатольевич, мы на месте, – сообщает охранник, сидящий впереди рядом с водителем.
– Шикарно, – в голубых глазах моего мужа вспыхивает предвкушение. – Таша, дорогая, нам пора на выход.
Не дожидаясь от меня согласия, Виктор выбирается из машины и подает мне руку.
– Сергей, пакет возьми, – приказывает охраннику он. Тот послушно открывает багажник джипа и достает оттуда красивый пакет с шампанским и фруктами.
Я растерянно оглядываюсь по сторонам.
– Вить, а что это за место?
– Сейчас сама все увидишь.
Виктор берет меня за руку и тянет к воротам. Нащупывает в кармане брюк ключи и скоро распахивает передо мной железную дверь.
Я заворожено застываю посреди открывшегося взору ухоженного дворика. Коротко подстриженная трава, выложенные камнем дорожки, кусты роз и самшита ласкают глаз. В самом центре двора стоит двухэтажный дом с террасой и огромными окнами. Терраса манит уютными плетеными креслами. Вход освещен настенными светильниками.
Сад благоухает не успевшими отцвести розами. В кустах надрываются кузнечики.
Я сжимаю руку мужа крепче.
– Вить, это что, дом?
– Да. Наш с тобой дом. Ты же хотела жить в уютном доме с садом, помнишь?
– Он так похож на наш домик в Тоскане! – начинаю волноваться я. – А что внутри?
Мои глаза горят восторгом. Я даже представить себе не могла, что Витя купит на свой день рождения дом для нас!
– Тебе нравится? – осторожно интересуется он.
– Конечно! Как же я мечтала о домике! Чтобы Тася могла бегать во дворе! Чтобы я сажала цветы…
Торопливо бегу к террасе. Оборачиваюсь.
– Да! Здесь все, как в доме твоей мамы! Как будто… как будто мы с тобой снова в Тоскане!
Виктор улыбается. Неторопливо идет за мной следом. Достает ключи и открывает входную дверь.
В просторном холле он привлекает меня к себе и с нежностью целует в губы.
Сказать, что я в восторге – значит, не сказать ничего. Меня захлестывает счастье. Я висну у него на шее, целую в губы и бегу к широкой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.
– Там три спальни и рабочий кабинет, – поднимаясь за мной следом, поясняет муж. – Слева на первом этаже кухня-столовая, справа гостиная и гостевая комната. Ну, и как ты хотела – терраса с садиком.
Второй этаж просторнее, чем в Тоскане. Я распахиваю двери спален, одну за другой. Как маленькая девочка, бегаю из комнаты в комнату.
– Мебели еще нет, я не решился выбирать ее без тебя. Готова только кухня-столовая. Там все в итальянском стиле. Можем спуститься, выпить шампанского.
Виктор ловит меня за руку, и внезапно подхватывает на руки.
– Ты же подаришь мне еще одного ребенка?
Обвиваю его шею руками. Заглядываю в голубые глаза. Улыбаюсь.
– Да. Подарю, конечно.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Он быстро несет меня вниз по деревянным ступеням. Сворачивает направо, и мы оказываемся в просторной кухне-столовой.
Пакет уже разобран. На широком столе из добротного дерева стоит шампанское, два хрустальных бокала. На подносе виноград и персики. Открыта коробка конфет.
Витя опускает меня на пол и принимается открывать шампанское.
Я брожу по огромной кухне и рассматриваю светлые шкафчики в итальянском стиле. Высокие навесные шкафы, вместительный буфет, украшенные арочными элементами открытые полки. С ума сойти! Он знал, что мне нравится дом его мамы в Тоскане, и решил воссоздать его здесь…
Пробка шумно вылетает из бутылки. Шампанское льется в хрустальные бокалы.
– За мою любимую жену и за наш новый дом! – приподнимает бокал Виктор.
– И за того, кто этот дом купил, – подхватываю второй бокал я.
– Я его не просто купил, Таша. Я создавал его по образу и подобию Тосканского дома. Мне хотелось, чтобы ты чувствовала себя счастливой.
– Кажется, тебе это удалось. За тебя, любимый…
Бокалы звонко стукаются друг о друга. Мои глаза горят счастьем. Представляю, что наши двое деток будут бегать по новому дому, и радости нет конца.
Глава 20. Виктор, 15 сентября
Пятнадцатое сентября. Раннее утро в бизнес-центре. Ничто не нарушало привычной в это время тишины. Веры еще не было. За панорамным окном светило солнце, но оно уже не обжигало. Сквозь теплые лучи едва ощутимо проскальзывала осень.
Виктор, засунув руки в карманы брюк, рассматривал бегущих по выложенному дорогостоящей плиткой тротуару офисных сотрудников. Он любил это время года. Любил едва ощутимую поступь рыжей нахалки, отодвигающей все дальше теплые дни. Любил ее огненные всполохи на деревьях и тротуарах. А какая красота скоро установится в саду нового дома, так похожего на дом в Тоскане! Тася сможет бегать по дорожкам своими маленькими ножками в резиновых сапожках и будет восхищенно собирать букеты из разноцветных листьев своими маленькими ручками.
На душе царили покой и безмятежность. У жены задержка, а значит, скоро она подарит ему второго ребенка. Переезд в новый дом назначен на ближайшие выходные, и предстоит много хлопот. Но это приятные хлопоты. Главное, Таша счастлива. Она и сама загорелась мыслью о втором малыше, и теперь разговоры только об этом. А еще о новом интерьере. Мебель, мебель…
Виктор хотел сына. У него была любимая дочь, и теперь он мечтал о маленьком наследнике.
«А если появится еще одна девочка, уговорю Ташу назвать ее Еленой и буду любить обеих», – рассеянно размышлял он.
Стук каблучков в приемной заставил его нахмуриться. Что нужно Евгении в такую рань? К чему нарушать его любимое время суток своим вторжением?
Сестра даже не удосужилась постучать. Распахнула дверь, и ворвалась в его кабинет.
– Что-то случилось? – приподнял бровь Виктор.
– Папа… – затряслись ее тонкие губы. – Папа умер, Витя…
– Как?..– ошеломленно застыл он.
– Вчера ночью… Рустам мне звонил. Он едет сюда.
Она кинулась ему на шею и всхлипнула.
В кабинете повисла зловещая тишина. Умер? Анатолия Янковского больше нет?
Мрачную душу Виктора пронзила непонятная ему самому горечь. Его опекун, человек, к которому он испытывал большей частью отвращение и благодаря которому был обязан оставаться верным интересам семьи, внезапно перестал существовать?
– Но… разве он был болен?
– Да… рак обнаружили уже на последней стадии. Знаешь же, как он не любил ходить к врачам, – подвывала Евгения.
– А как же похороны?
– Сегодня в обед его кремируют, и Софи вернется в Россию, чтобы похоронить прах здесь… Почему он бросил нас, Витя?! Почему позволил быть рядом этой шлюхе?!
– Я не знаю, Женя…
– Как мне попасть на похороны?! Я должна попрощаться с ним! Попрощаться, понимаешь?!
– Женя, успокойся! – схватил ее за плечи Виктор. – Даже если случится чудо, и границы откроют, ты не успеешь долететь в Америку к полудню.
– И… что же? Как же теперь?..
– Никак. Смириться и ждать, когда Софи прилетит в Россию.
– Она же не одна прилетиииит… с проклятым наследником, Витяяя… и станет тянуть из нас деньги на его содержание…
В приемной раздались тяжелые шаги. Скоро в кабинет заглянул Рустам.
– Привет, Виктор, – скорбно поздоровался он. – Я тут не один, со мной нотариус.
– Какой нотариус? Зачем?
– Твой дядя звонил ему и просил найти тебя сразу же после его кончины.
В кабинет вошел пожилой мужчина в добротном сером костюме. В морщинистой руке он сжимал ручку дипломата.
– Здравствуйте, Виктор Анатольевич. Я Глеб Максимович Акимов, нотариус.
– Но нам даже делить нечего, – непонимающе развел руками Виктор. – Да и полгода не прошло. К чему такая спешка?
– У меня есть для вас письмо, Виктор Анатольевич. Ваш дядя прислал его мне месяц назад вместе с завещанием и попросил отдать вам в тот день, как его не станет.
– Мне ни к чему его письма.
–Витя! – всхлипнула Евгения.– Папа умер! Ну, будь же человеком… Он не отдал тебя в приют, когда ты остался один после смерти матери! Неужели тебе сложно прочесть письмо?
Виктор втянул грудью воздух. Все происходящее казалось каким-то странным спектаклем. Не мог Анатолий Янковский умереть! Это какая-то шутка…
– Ладно, я прочту, – взглянув исподлобья на сестру, пообещал он.
Нотариус кивнул и подошел к столу. Открыл свой дипломат и достал оттуда письмо с печатями. «Виктору Янковскому, до востребования». Что такого хотел сказать ему дядя? К чему такая спешка?
Виктор быстро разорвал конверт и впился глазами в текст.
По мере того, как буквы складывались в слова, он становился все бледнее.
«Дорогой Виктор! – гласил текст, написанный корявым дядиным почерком. – Если ты читаешь письмо, значит, меня уже нет в живых. У меня есть для тебя одна важная новость. Софи родила ребенка не от меня. Мальчик – подкидыш. Я бы убил ее и ребенка без особого сожаления (сам знаешь, как сильно я хотел собственного сына), но мне помешало одно обстоятельство. Мерзкая шлюха забеременела от тебя. Она поведала мне об этом, когда я в порыве ярости собирался отправить ее на тот свет и уже почти нажал на курок своего пистолета. Помнишь, ты как-то зашел к нам в клуб и очень много выпил? В тот вечер ты болтал лишнего. Ты хотел ребенка, клял свою Роксану на чем свет стоит, и глупая шлюха решила не предохраняться, чтобы в будущем заставить тебя признать малыша. А потом ей подвернулся я. Она не знала, что план с тобой сработал, пока ее не начало жутко тошнить в нашем свадебном путешествии. Я бы убил ребенка, но он твой сын, Виктор. В моей жизни был один настоящий наследник – ты, мой племянник. Если мальчишка имеет для тебя значение, отними его у моей жены и воспитай достойно. Она подсела на наркотики, и ничего хорошего дать ребенку не сможет. Гони ее в шею и не давай ни копейки. Дом в России я завещаю своей дочери Евгении. Надеюсь, я искупил перед тобой свою вину. Дальше все только в твоих руках».
– Что за…
Виктору казалось, у него в легких закончился воздух. В области сердца свело болью.
Глава 22. Виктор, 15 сентября
– Что там, Витя? – испуганно взглянула на бледного, как полотно, брата Евгения.
Он не ответил. Тогда она подошла ближе и забрала письмо у него из рук. Быстро пробежалась глазами по тексту и подняла полные изумления глаза.
– Твою мать!
– Какого черта!..
Виктор провел рукой по темным волосам и растерянно посмотрел на Рустама и нотариуса.
– Таша не должна ничего узнать, – твердо произнесла Евгения. – Сейчас лишние переживания ей ни к чему.
– Но как?! Как мы скроем наличие ребенка?!
– Надо позаботиться, чтобы шлюха держала рот на замке.
– Ты не понимаешь, Женя? Ребенок есть! Даже если Софи будет молчать, моя жизнь никогда не будет прежней!
Впервые в жизни Виктор был в отчаянии. Он и представить себе не мог, что у него есть еще один ребенок. На миг он даже пожалел, что Анатолий Янковский оказался столь великодушным и не убил жену с подкидышем.
– Я сама встречу Софи в аэропорту, – уверенно повторила Евгения. – Поверь, она не скажет ни слова о ребенке.
– Даже если от Таши на время удастся скрыть это известие, Софи рано или поздно начнет шантажировать нас этим фактом.
– Надо дождаться ее приезда. В любом случае, сейчас мы ничего не можем предпринять.
– Рустам, надо договориться на кладбище о том, чтобы подхоронить прах, – повернулся к управляющему ночным клубом Виктор.
– Не волнуйся. Я обо всем позабочусь. Организацию поминок тоже возьму на себя. Как ни крути, а у нас с Анатолием было много общих дел. Вам с женой останется только прийти на похороны.
– А я позабочусь о том, чтобы Софи молчала, – мрачно произнесла Евгения.
…Весь день Виктор был сам не свой. Он не знал, как будет смотреть в глаза Таше. Сможет ли она принять тот факт, что у него есть сын такого же возраста, как маленькая Таисия? Виктор был отцом маленькой дочери и знал, что такое быть ответственным за родного ребенка. Не было в его жизни никого дороже, чем маленькая девочка, которой он читал по вечерам сказки. А оказалось, что вопреки всем обстоятельствам, у него есть сын. Сын, которого он никогда не видел. Даже если Евгении удастся заткнуть рот Софи, и та покорно будет молчать, как сможет Виктор спокойно жить, зная, что его родной сын находится не под его опекой?
Они с Ташей еще не переехали, и наверх он поднимался, будто на казнь. Виктор чувствовал себя предателем.
Таша открыла ему дверь, и по горящим радостью глазам он понял – тест на беременность дал положительный результат.
Что-то оборвалось внутри.
– Дай угадаю, – через силу улыбнулся он. – Мы ждем ребенка?
– Да, – шепнула она.
Виктор прижал жену к своей груди. С нежностью поцеловал в макушку.
– Даже не представляешь, как я рад, – тихонько шепнул в ответ. – Обещаю, что буду самым хорошим папой для наших детей.
– Я знаю. Ты не можешь быть другим, – обняла его за шею она.
Позже, когда Тася уснула, они вдвоем выбрались на смотровую площадку. Был теплый и тихий сентябрьский вечер. В воздухе пахло осенней сыростью. Таша полюбовалась огнями внизу у набережной и села на диванчик у заснувшего до весны бассейна. Виктор улыбнулся. Сел рядом и притянул жену к себе.
– Ты очень переживаешь из-за дяди, да? – понимающе сжала его руку Таша.
– Не знаю, что я чувствую, – Виктор вздохнул и зарылся лицом в ее грудь. – Какое-то ощущение безысходности. Он всегда был главным в семье. А теперь и семьи-то нет.
– Есть семья, – тонкие пальцы Таши коснулись его волос. – Сестра твоя здесь, я здесь. Дети здесь. Твоего дяди не стало, но мы все рядом с тобой.
При словах о детях ему стало нехорошо. Кто он, тот сын, которого Виктор никогда не видел? Все ли с ним в порядке сейчас, когда дяди больше нет, а из взрослых рядом только подсевшая на наркотики гулящая девка? Он даже представить себе не мог, что в такой ситуации может оказаться его маленькая Тася.
«Интересно, мой родной отец, который отказался меня признать, хоть раз беспокоился обо мне? Когда меня отправили в Россию, к дяде, переживал ли он за то, как я буду совсем один? Мне ведь было всего одиннадцать. Конечно, одиннадцать не четыре, но все же... – крутились мысли. – А моему сыну сейчас столько же, сколько Тасе… Боже…»
Он поднял голову и посмотрел в глаза жене.
– Таша, что бы ни случилось, знай, в моей жизни нет никого дороже тебя и детей.
– Я знаю, Витенька, – погладила его по волосам она. – Теперь у нас их двое. Ты кого хочешь, сына или дочь? Наверное, сына. Дочь у тебя уже есть.
– Кого подаришь, того и хочу, – Виктор поймал ее ладони и обжег их поцелуем.
– Вить… я же вижу, как сильно ты переживаешь из-за смерти дяди. На тебе лица нет. Просто… я люблю тебя, и я здесь, рядом. Ты можешь на меня рассчитывать.
– Спасибо, – выдохнул в ее ладони он. В голове крутилось одно: пятнадцатое сентября – день, который разделил его жизнь невидимой чертой, обрушив реальность. Как быть дальше с новыми обстоятельствами, он не знал.
Глава 22. Виктор, 21 сентября. Встреча с сыном
В пустующем последние три года доме Анатолия Янковского в этот день было неспокойно. Прах хозяина был доставлен на родину и захоронен рядом с могилами родственников. После захоронения близкие и друзья умершего собрались на поминки.
Виктор ездил на кладбище один. Ожидающей малыша Таше и маленькой Таисии было рекомендовано остаться дома.
Он вошел в дом самым последним. К этому времени все желающие уже сидели за длинным столом в гостиной и ели лапшу.
– У этой сучки руки трусятся, – подхватив Виктора под руку, зашептала Евгения. – Она наркоманка, Витя. Точно тебе говорю.
– А мальчик?
– Сидит в гостевой комнате. Он жутко напуган, не понимает, что происходит.
– А где Софи?
– Сидит во главе стола, принимает пожертвования от сердобольных коллег мужа… Ладно, я пойду к столу. Ты мой руки и тоже приходи.
– Да, конечно…
Евгения оставила его в холле и отправилась в гостиную.
Виктор зашел в ванную комнату. Тщательно вымыл руки и хотел идти к столу, но его потянуло совершенно в другую сторону. Он неосознанно свернул в туда, где размещали гостей.
Остановился в дверях и замер.
Мальчик одиноко сидел на диване, тихонько всхлипывал и усердно что-то лепил. Темные волосы были коротко острижены, тонкая линия губ была плотно сжата, а маленькие ручки создавали из цветного теста удивительно ровную фигуру.
«Скульптор», – отчего-то пронзило догадкой Виктора. Этот ребенок – его сын, нет никаких сомнений. Никто кроме него не умел создавать идеально ровные скульптуры из мрамора.
Мальчик почувствовал присутствие чужого и поднял заплаканные глазки. Виктору стало нехорошо. Цвет глаз был настолько пронзителен, что даже незнакомый человек сразу бы определил родство с Виктором Янковским.
Ребенок напугался. Отбросил в сторону цветное тесто и снова заплакал. Громко, пронзительно.
– Тише, тише… не плачь, малыш, – приложив палец к губам, мягко заговорил с ним Виктор. Тасю его слова всегда успокаивали. Но этот ребенок был другим. Испуганный резкой сменой места проживания, он затих всего на мгновение, а потом снова разревелся.
Виктору стало не по себе. Он подошел ближе и через силу улыбнулся.
– Что это у тебя? Тесто для лепки? У меня дома тоже есть такое. Моя дочь любит лепить из него фигурки.
Всхлипнув, малыш вцепился в брошенное на диване тесто и отвернулся.
– Миша! – раздался резкий голос за дверью. – Ну, что опять не так?! Мама занята, ты не понимаешь? Еще один подзатыльник захотел?!
Софи ворвалась в комнату и осеклась.
– Виктор, привет! – заискивающе улыбнулась она. – Тебя все ждут за столом. Не переживай, я справлюсь с этим мерзким мальчишкой.
– Ты бьешь ребенка? – пронзил ледяным взглядом ее тот.
– Нет, что ты… только иногда, когда он не слушается…
– Почему он не за столом?
– Я покормлю его позже, когда уйдут гости. Пойми, Виктор, я осталась совсем одна. Мне нужна помощь. А друзья Толи готовы ее оказать. Поэтому я там, с ними. Миша может потерпеть.
Виктор схватил ее за руку и больно сжал.
– Ты сама сидишь за столом и ешь, а твой ребенок плачет от голода в пустой комнате?!
– И что?! За два часа он не умрет!
Удар по щеке, резкий и хлесткий, заставил Софи вздрогнуть и отшатнуться.
– Витя, что здесь происходит? – вбежала в комнату Евгения.
– Почему ребенка не покормили?! Куда вы смотрите?! Его надо накормить! – взревел Виктор.
В комнату прибежали Рустам и его жена Рануш.
– Ох, как же мы не уследили за ребенком, – всплеснула руками Рануш. – Простите, Виктор Анатольевич, на кухне закрутились совсем… Ну, же, иди сюда маленький. Пойдем, тетя Рануш накормит тебя лапшой…
Ловко подхватив на руки мальчика, она двинулась в гостиную.
Виктор не понимал, что с ним происходит. Привыкший к тому, что его дочь и ее благополучие всегда были на первом месте, он был шокирован тем, что жена дяди бросила голодного мальчика в чужой комнате одного, а сама пошла есть.
Ярость – дикая, необузданная – разрывала его изнутри. Она бросила его сына голодным! Подумать только – в доме полно еды, а ребенок плачет от голода, потому что о нем забыли!
Понимая, что одной пощечиной может не отделаться, новоявленная родственница спряталась за спину Евгении и горько заплакала.
– Витя, возьми себя в руки, – умоляюще взглянула на брата Евгения. – Негоже, чтобы люди судачили о том, что ты ударил вдову в день похорон.
– Завтра утром чтобы была у меня в кабинете на третьем этаже Черной Башни, – опалив Софи полным ярости взглядом, хрипло выдохнул Виктор. – Мы с тобой обсудим вопросы воспитания. Поверь, я умею отпускать подзатыльники не хуже тебя. Если ребенок будет голодать или пострадает от плохого обращения, пощечиной ты не отделаешься. Я отделаю твое лицо так, что ни один ночной клуб не возьмет тебя танцевать.
Громко хлопнув дверью, он вышел из комнаты.
В большой столовой Рануш кормила мальчика куриной лапшой и ласково что-то ему рассказывала.
Друзья дяди по очереди жали ему руку, сочувствовали.
Но смерть родственника не волновала Виктора. Тревожные мысли роились в голове. Родительский инстинкт, пробудившийся после рождения маленькой Таисии, сводил его с ума. Ребенок, которого оставили без обеда в угоду жажде наживы, вряд ли рос счастливым рядом с такой матерью. Возможно, дядя ее хоть как-то сдерживал. А теперь у нее развязаны руки. Весь мир открыт. Наркотики, ночные клубы, беспорядочные связи – сыну вряд ли есть место в полном соблазнов мире Софи.
– Я постараюсь уговорить ее остаться в этом доме, – тихо сказала Евгения.– Когда гости разойдутся, попробую разузнать о дальнейших планах. А ты поезжай к жене, Витя. Сегодня слишком тяжелый день для разговоров о ребенке. Возможно, завтра Софи успокоится, и тогда можно будет снова поднять тему.
Виктор подумал, что сестра права. Ничего не случится, если мальчик останется в доме дяди под присмотром Евгении.
Перед отъездом он заглянул в гостевую комнату. Его сын тихонько сопел, свернувшись калачиком на диване. Он заснул. Одинокий и никому не нужный, он спал, поджав маленькие ножки, и всхлипывал во сне.
Виктор подошел ближе, укрыл его пледом и только после этого ушел.
Воспоминания о детстве, проведенном в доме дяди, мелькали перед глазами. Он чувствовал себя примерно так же, как и этот спящий мальчик. Никому не нужным подкидышем.
«Если я откажусь от него, то поступлю точно так же, как поступил со мной мой родной отец. Я просто не могу позволить собственному ребенку жить рядом с безответственной шлюхой, которая подсела на наркотики».
Но как сказать жене о том, что его самого жестоко использовали в своих интересах и даже не спросили, хочет ли он быть отцом?
«Мы ждем малыша. Как знать, чем обернется для Таши известие о моем сыне».
Нет, ей нельзя ничего говорить. Сейчас Таша уязвима, как никогда. Но возможно, ему удастся договориться с Софи. Деньги – самое мощное средство по управлению людьми. За приличную сумму и возможность жить в дядином доме она согласится молчать. А ему, пожалуй, не помешает выпить чего-нибудь покрепче, чтобы не свихнуться.
