Текст книги "Приключения Маленького Лоскутка"
Автор книги: Сунь Юцзюнь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Глава 18
Лоскуток в опасности
Они смеялись еще долго, и наконец Черпак посмотрел в окно и сказал:
– Ух-ты! Мы с тобой проболтали целую вечность, а ведь уже поздно!
Лоскуток тоже поднял голову и выглянул в окно. И правда, уже стемнело.
– Ну, увидимся завтра. Скоро придет старший Го. Он вытрет меня насухо и положит в шкаф. Он каждый день так делает, – попрощался Черпак.
Тут же послышался скрип, дверь отворилась и вошел человек. Он не зажег лампу, а сразу протянул руку к котлу и нащупал Черпак.
«Это наверняка старик Го», – подумал Лоскуток. Он упорно вглядывался, желая рассмотреть, каков тот из себя.
– Ой-ой! – испугался Лоскуток.
В темноте он увидел, что, оказывается, старик Го – это тот седой дед, который деревянной дощечкой убил милого крысенка. «Черпак, наверное, ошибся. Как этот противный дед может быть старшим Го? Ведь старший Го – это отец Я-я. Это тот, о котором рассказывала Летучка. Он очень хороший!» – подумал Лоскуток.
Но Лоскуток ошибался. Этот седой старик и был именно старшим Го, тем дедушкой Го, о котором рассказывала Летучка.
Дедушка помыл Черпак, вытер насухо и убрал в сервант. Потом он тщательно перебрал кучу картофеля в углу и вышел. В комнате тут же стало тихо; на улице, оказалось, совсем стемнело. Расставленная вдоль стены мебель, которая до этого отбрасывала хоть какую-то тень, совсем слилась с кромешной темнотой. Лишь в окне было видно, как сверкали большие и яркие звезды.
Лоскуток в одиночестве лежал на крышке котла и уже начал засыпать.
Вдруг раздалось шуршание. Лоскуток тут же очнулся от испуга и стал внимательно прислушиваться: звук исходил из-под серванта.
Вновь раздалось шуршание, будто что-то катилось по полу. Этот звук становился все ближе и ближе. Лоскутка обуял ужас: «Только не подходи ко мне! Тебе тут не рады…»
Но, как назло, шуршание продолжалось, будто кто-то что-то выискивал.
Бах! – сотряслась вдруг крышка котла. Похоже, на нее кто-то прыгнул и чуть не наткнулся на Лоскутка.
Бах! Бах! Бах!
Крышка сотряслась еще три раза – на нее прыгнуло уже четверо.
Лоскуток лежал, боясь шелохнуться, даже дышать не осмеливался.
Первый прыгнувший проскользил рядом с Лоскутком и обнюхал его своим холодным носом. Несколько шерстинок защекотали Лоскутка, а одна даже попала ему в нос. Лоскуток очень хотел чихнуть, но не решался и отчаянно терпел.
Он услышал, как один из четверых сказал другим:
– Сегодня удача на моей стороне! – Голос был очень резким.
– И правда, Старшему везет! – почтительно отозвался другой.
– Вот это да! – раздался еще один голос.
– Да уж, лучше еще не бывало! – подтвердил четвертый.
«Почему у этих четверых такие неприятные голоса?» – задумался Лоскуток.
Это было четверо братьев-крыс. Старший сказал:
– Наконец-то мы нашли вкусное лакомство. Я все сделал отлично! – сказал Старший.
– Однако, по моему мнению… – начал Второй.
– Что по твоему мнению? – спросил Старший.
– Это не…
– Это не что? – Красными глазами уставился на него Старший.
– Это не… не другая штука, а именно лакомство!
– Прямо-таки божественный аромат, – сказал Третий.
– И правда, таких запахов тут еще не было! – подхватил Четвертый.
Старший с довольным видом сказал:
– Этот чертов старикашка вечером охраняет амбар и не дает нам съесть ни зернышка. А раз он не разрешает нам есть там, то мы переедем в его дом, и съедим все до крошки здесь. Не важно: сладкое, кислое, соленое…
–.. острое, – заискивающе добавил Третий.
– Что ты несешь! Отвратительно! – возмутился Старший. – Я не ем острое!
– Ладно, ладно! – тут же сменил тон Третий. – Не ешь, так не ешь! Если кто-то посмеет еще сказать, что ты ешь острое, я вопьюсь ему клыками в шею!
В это время взошла луна и в комнату проник серебряный лунный свет. Лоскуток незаметно приоткрыл глаза. Ого! Четверо окруживших его были пушисты и точь-в-точь как тот, которого прищемило деревянной дощечкой. У них были остренькие мордочки, круглые уши, маленькие глазки и усы и тонкие длинные хвосты. Все они были разного роста.
– Ненавижу свет! – сказал Старший луне.
– Свет – это самое неприятное! – поддержал его Второй.
– Да, свет ужасно отвратителен, – сказал Третий.
– Ничего отвратительнее не может быть! – заключил Четвертый.
– Идемте! – скомандовал Старший. – Берите лакомство и возвращаемся в нору!
– Да-да! – согласился Третий и, схватив Лоскутка за воротничок, потащил вниз.
Лоскуток про себя подумал: «Каким образом я стал лакомством?» Он хотел закричать, но воротничок передавил ему шею так, что он и вздохнуть-то не мог.
Вот так Лоскуток попал в крысиную нору.
Глава 19
Трудный счет
Вернувшись в нору, четыре крысы уселись вокруг Лоскутка. Тот, распластавшись, лежал посередине, лицом вверх. Рисовый суп на его лице весь засох и стал похож на глазурь – и впрямь, как на лакомстве.
– Сейчас я попробую кусочек этой вкуснятины, – облизнулся Старший.
Услышав это, Третий и Четвертый также приготовились наброситься на «лакомство».
– Тихо! – воскликнул Старший. – Не шевелитесь!
Третий и Четвертый, перепугавшись, замерли на месте.
– Ха-ха-ха-ха! – разразился смехом Старший. – Ничего! Ничего! Не спешите есть. Сегодня день великой радости: во-первых, мы раздобыли ароматное пирожное. Во-вторых… ну а во-вторых, Пятый вышел из норы, да так и не вернулся. Он мало работал, зато много ел, так что одним ртом меньше! Поэтому нам надо это отпраздновать. Пусть каждый сочинит по стиху со своим сюжетом. Кто сочинит быстрее и чей сюжет будет интереснее, тот при распределении пирожного сможет… сможет…
Третий учтиво подсказал:
– Тот сможет получить больший кусок?
– Да! Тот получит все пирожное! Все согласны? Ну и славно, тогда начнем. Я буду первым!
Договорив, старший тут же зачитал нараспев:
Я старше всех из крыс,
И мне это по нраву.
Умен я и красив,
Люблю гулять по саду.
Как только все заслышат
Лап моих шаги,
Со страха разбегаются
От меня враги.
И мне в норе крысиной
Принадлежит вся власть.
Хочу, чтоб во вселенной
Лишь я мог править всласть!
Как же у Старшего получилось так быстро сочинить стих? Оказывается, когда он праздновал свой день рождения, этот стих подарил ему Второй. Старший лишь заменил в нем местоимение «ты» на «я».
Второму это показалось смешным, но все же он с восхищением проговорил:
– Это просто победа! Прямо-таки за душу берет, у меня аж слезы потекли!
Старший был доволен собой. Он посмотрел на Третьего и Четвертого, бездумно смотрящих в одну точку, и гневно сказал:
– Ну а вы чего? В немых превратились?
Третий был занят сочинительством своего стиха, и у него голова шла кругом. Он краем уха услышал, что Второй как будто бы сказал слово «беда» и поспешил ответить:
– Да, это настоящая беда!
Тут и Четвертый ни к селу ни к городу ляпнул:
– Однозначно верно! Беда как есть!
– Что вы несете? – заорал Старший. – Какая беда? Это победа, а не беда! Третий, а ну, укуси Четвертого!
Третий стрелой метнулся к Четвертому и вцепился ему в загривок, да так сильно, что тот взвизгнул от боли.
Старший сменил гнев на милость и сказал:
– Второй, теперь твоя очередь!
Второй прикинулся, будто долго обдумывает стих, и только затем прочел:
Второй я из крыс,
Найду компромисс
На любой разговор и ссору.
Пока лишь советник…
Храню я секретик:
Свой план я вам не раскрою.
Из крыс я – Второй,
Не шутите со мной…
Ой-ой-ой-ой!
Старший уточнил:
– Это все?
– Все, – ответил Второй.
Немного занервничав, Старший задал еще вопрос:
– А вот это «ой-ой-ой-ой» что должно значить?
– Да ничего это не значит. Я не мог придумать концовку, ну и наобум поставил «ой-ой-ой-ой». Эх, как было бы здорово, если бы я был так же талантлив, как и ты, Старший!
На самом деле, этот стих Второй сочинил давно, и заканчивался он строчками «Старший умрет, я стану главой». Но Второй был вовсе не дурак, он не мог зачитать ее перед Старшим, поэтому и вставил вот это «ой-ой-ой-ой».
Напыщенными речами Второго Старший остался доволен:
– Однако это «ой-ой-ой-ой» – полная околесица. Ладно, теперь твоя очередь, Третий!
У Третьего совсем голова разболелась. Он опустил глаза и пробубнил:
Из крыс я Третий, не простой… не простой…
Старший разозлился:
– Что в тебе непростого? Будешь так мешкать, не получишь пирожное!
Третий заволновался и молниеносно затараторил:
Из крыс я Третий, не простой.
Сражаюсь, как умею.
Лишь только Старший скажет: «В бой!»,
Вопьюсь ему я в шею.
Старший остолбенел:
– Кому-кому ты в шею вопьешься?
– Любому! Вопьюсь любому в шею!
– Но ты сказал…
– Нет-нет-нет! Я сказал любому, любому я вопьюсь в шею!
Старший был недоволен:
– Из стиха это совсем было непонятно. Этот стих плохой! Четвертый, давай теперь ты!
Четвертый тут же зачитал:
Я, Четвертый, всласть люблю покушать —
Могу пельменей навернуть, могу лапши.
Могу и сладостей я съесть кило два с лишним,
Могу украсть и рыбку из печи.
Дочитав стих, Четвертый посмотрел на лежащего на земле Лоскутка и сглотнул слюну.
– Ты только и знаешь, что есть. Ладно, посчитаем это стихом! – заключил Старший.
– Старший, мы будем делить пирожное? – нетерпеливо спросил Третий.
– Да! Давайте! Как будем делить?
– Легко! – радостно ответил Третий. – Пятого нет, значит, поделим пирожное на четыре части, и каждому достанется по куску!
– Что за чушь! Почему тебе так много? Пирожное не ты нашел, да и стих у тебя был плохой!
Второй улыбнулся и заискивающе сказал:
– Я считаю, что раз уж у Старшего был самый лучший стих, то ему надо отдать одну половину, а вторую разделить между нами тремя…
Старший не дал ему договорить:
– Это правильно! Раз уж вы готовы отдать мне все, то я скромничать не буду!
– Не все! Второй сказал отдать тебе… только половину! – поспешил вмешаться Третий.
– Это одно и то же! – заявил Старший.
– Нет, не одно и то же! Пирожное делится пополам. Одна доля – это одна половина, другая – вторая! – возмутился Четвертый.
– Чепуха! Половина – это одна вторая… – объяснил свою мысль Старший.
– Ну да! – хором ответили крысы.
– Тогда каждую одну вторую нужно отдать одному, то есть мне!
Лоскуток, лежащий на земле, был не в силах больше выслушивать этот запутанный счет и рассмеялся.
– Ты чего смеешься? – рассердился на Второго Старший. – Скажешь, что неправильно?
– Я не смеялся! – Второй был в замешательстве.
– Тогда скажи, что делать с «одной второй»? – закричал Старший.
Второй посмотрел на Старшего, затем на Третьего и Четвертого и, почесав затылок, сказал:
– Что-то этот счет какой-то трудный. Никак не могу понять.
– Прекрасно! Тогда вы считайте сначала, а я пока поем. Я как раз доем к тому моменту, как вы досчитаете!
Старший уселся, погладил нос, расправил усы и оскалил клыки. Он был готов есть «пирожное». Третий и Четвертый в бессилии смотрели на него, лишь сглатывая слюну. Только Второй ничего не сглатывал: он с самого начала не верил, что Лоскуток – это пирожное.
Лоскуток не на шутку заволновался: «Лучше, чтоб первым не нос укусил…»
Хрясь! – Старший укусил колпак Лоскутка. Но тот приклеился рисовым супом к голове Лоскутка, и никак не прокусывался.
Хрясь! – Старший укусил салатовую рубашечку Лоскутка. И опять неудача!
Хрясь! – В третий раз Старший укусил белые штаны. И опять провал.
– Да что же это за пирожное такое! На вкус как ветошь! – вспылил Старший.
Он отшвырнул Лоскутка, за которым тут же ринулись Третий и Четвертый и вцепились клыками в руки.
Лоскуток закричал от боли, замахал руками и сбросил крыс. Упав на землю, он попытался вскочить на ноги, но тут же шлепнулся опять: его ноги онемели из-за того, что он так долго неподвижно лежал.
Пирожное прыгает! Четыре крысы остолбенели от ужаса. Выпучив глаза, они таращились на Лоскутка.
Глава 20
Наказание, которое придумал второй
– Что ты такое? – выкрикнул Старший, оскалив белые клыки. – Как ты смеешь притворяться пирожным и дурачить нас!
– Чепуха! – грозно закричал Лоскуток в ответ. – Когда это я говорил, что я пирожное? И с какой стати вы кого попало кусаете? Ни стыда, ни совести у вас нет! Еду воруете!
– Так! – тяжело вздохнул Старший. – Так! Ты еще смеешь со мной препираться! Братья, а ну-ка повалите его на землю!
Услышав слово «повалить», крысы ринулись к Лоскутку. Сначала Третий ударил его кулаком и опрокинул наземь. Второй схватил куклу за ноги, а Четвертый и Третий – за руки. Лоскуток изо всех сил пытался вырваться и отчаянно дергал ногами.
– Раз, два, три! – скомандовал Старший, и крысы подкинули Лоскутка вверх.
Тот взлетел, больно ударился головой о потолок норы, затем, падая, расшибся о землю. Как больно! Лоскуток вытерпел боль, не издав ни звука, ни стона.
Крысы снова ринулись к Лоскутку и подхватили его. Старший опять скомандовал:
– Раз! Два! Три! – И Лоскуток опять взмыл вверх. Это было самым жестоким наказанием в крысиной норе. Его специально придумал Второй.
Лоскуток вначале еще с яростью смотрел на них, пытаясь вырваться. Но после десяти подбрасываний он закрыл глаза, в его голове помутилось, а руки и ноги обмякли.
Однако четыре злые крысы не унимались. Они подкинули его двадцать раз кряду! Старший, видя, что Лоскуток не двигается и глаза его плотно закрыты, приложил ухо к его груди. Послушав, он поднял голову и разразился хохотом:
– А-ха-ха-ха! Мы расшибли его насмерть!
Но Старший очень ошибался: Лоскуток не умер. Тряпичные куклы не могут умереть от подкидываний.
– Ну-ка! – заорал Старший. – Тащите большой камень! Придавим его, а потом съедим!
Третий и Четвертый невесть откуда притащили большой камень и действительно придавили им Лоскутка. После этого крысы принялись думать, чем бы набить пустые желудки, ведь пирожное-то они так и не съели.
Придавленный камнем Лоскуток тоже размышлял. На сей раз он понял: все крысы – мерзавцы! Даже тот поющий Пятый был мерзавцем! Целыми днями они болтаются без дела, лишь еду воруют. «Каким же глупцом я был! Оплакивал того крысенка, да еще обвинил седого дедушку! А дед ведь и правда хороший. Это ведь старший Го, или дедушка Го, о котором рассказывали Черпак и Летучка…»
– У меня появилась отличная идея! – вдруг услышал голос Второго Лоскуток. – Сначала эта идея родилась у Пятого, – продолжил Второй, – но он был трусоват и боялся опасностей, поэтому не рискнул бы так сделать.
– Что за идея? Говори скорей! – сказал Старший взволнованно.
– Мы пойдем…
Тут он замолчал и проскользнул рядом с большим камнем, посмотрев исподтишка на Лоскутка. Лоскуток быстро закрыл глаза.
У Старшего лопнуло терпение:
– Ты что делаешь? Ну же, говори уже!
Второй подошел к Старшему и шепнул ему на ухо:
– У него голова еще торчит! Хочу посмотреть, придавили ли мы ему уши…
– Не надо! – заорал Старший. – Он же мертв! Даже не двигается. Так что говори, что хотел!
– Мы съедим курицу! – прошептал Второй.
Третий и Четвертый обрадовались и стали напевать: «Да-да-да! Мы курицу съедим!»
Но Старший не был столь воодушевлен, а, наоборот, забеспокоился. Ведь эти куры всегда ходят толпой. Схватишь одну, остальные сразу раскудахчутся, да еще клеваться начнут. А некоторые, что посвирепее, могут и глаз выклевать.
– Не спешите! – сказал довольный Второй. – Пятый лишь рассуждал о воровстве кур, но не знал, как это сделать. Я же не такой глупый, как Пятый, у меня есть план!
– Ну тогда говори!
– Хорошо! Значит так: я обратил внимание, что одна из кур по имени Летучка частенько любит одна забегать в дом. Мы тотчас у главного входа…
Услышав, что крысы в своем разговоре упомянули Летучку, Лоскуток сильно разволновался. Ведь они условились с ней поиграть здесь, и она обязательно придет. Ох! Что же делать, если она придет?
Лоскуток хотел узнать, как крысы собираются поймать Летучку. Но их голоса становились все тише, ни одной фразы уже невозможно было расслышать.
Внезапно крысы радостно заголосили.
– Превосходно! – крикнул Старший.
Второй самодовольно улыбался, а Третий с Четвертым, подпрыгивая, распевали: «Да-да-да! Мы курицу съедим! Да-да-да! Летучку мы съедим!»
Глава 21
Спасение летучки
Тем временем уже рассвело, и четыре крысы, топоча, удалились.
Лоскуток напряг все силы, обернулся назад и увидел просвет. Как оказалось, это был второй выход из норы! Лоскуток не понимал замысел крыс до конца: ведь Второй говорил, что они подстерегут Летучку в доме и затем ее схватят. Почему же они убегают?
Становилось все светлее, и Лоскуток мог уже рассмотреть обстановку. Он лежал у переднего входа норы и оттуда ему был виден пол в комнате. Лоскуток непременно должен убежать и предупредить Летучку о планах крыс! Она ни в коем случае не должна покидать других кур и приходить сюда одна!
Но, к сожалению, он не мог даже пошевельнуться! Придавивший его камень был слишком тяжелым.
Спустя время у заднего выхода из норы вновь послышался топот. Лоскуток обернулся и увидел, как внутрь прокралась крыса.
У Четвертого в зубах что-то было, и он положил это на землю, весело распевая:
Я, Четвертый, весело живу,
Тут жука на землю положу,
Здесь же я Летучку подожду
И потом ее схвачу —
Будет мне еда!
Напевая, Четвертый вышел из норы.
«Что это значит?» – подумал Лоскуток.
Всех четверых крыс не было дома, и Лоскуток надеялся, что Летучка придет именно сейчас. Тогда бы он крикнул ей, чтобы она быстрее убегала. Но Летучка все не приходила.
Чуть позже вернулся Третий. Он, как и Четвертый, тащил что-то в зубах, и тоже оставил это на земле. Затем он вышел из норы, тоже напевая под нос:
Я, Третий, радостно живу,
Принес кузнечика в нору.
Его у входа положу,
Где Летучку подожду —
Будет мне еда!
Лоскуток пораскинул мозгами и наконец понял! Крысы откапывали насекомых, прятавшихся на зиму в земле, и складывали около норы, чтобы привлечь Летучку едой. Если она поведется на обман и отыщет этих насекомых, то крысы нападут на нее из норы, затащат внутрь и съедят. Точно! Именно таким был их коварный план!
Разгадав тайные замыслы крыс, Лоскуток еще больше забеспокоился: почему же Летучки все еще нет?
Вдруг он услышал доносившийся из комнаты приятный голосок:
– Куд-кудах! Лоскуток! Куд-кудах! Лоскуток!
Летучка вошла в дом, и Лоскуток изо всех сил закричал:
– Летучка, беги!
– Лоскуток, ты где?
– Летучка, беги скорей! Беги к своим друзьям!
– Куд-кудах! – смеялась Летучка. – Лоскуток, где ты прячешься? Не могу тебя найти, выйди!
Лоскуток повернул голову и посмотрел на задний выход норы.
– Да беги же скорей! Они вот-вот придут! – распереживался он.
– Кто они? – продолжала кудахтать Летучка.
– Крысы! – кричал Лоскуток. – Они хотят съесть тебя!
Однако Летучка шла на его голос и приблизилась ко входу в крысиную нору под сервантом:
– Нашла! Нашла! А ну вылезай, ты проиграл! Ну и ну, ты и грязи не боишься, в любую нору залезешь. Какой ты забавный!
На самом деле, Летучка не видела Лоскутка. В норе было темно, хоть глаз выколи, и она попросту не могла его увидеть. Из норы раздался голос Лоскутка:
– Летучка, крысы придавили меня камнем. Я не могу пошевелиться! Они хотят съесть тебя. Они оставили у входа лакомства, и когда ты начнешь есть, то они… ох, они убьют тебя!
– Ты меня разыгрываешь, я тебе не верю! Не верю! Не верю! – Летучка вновь весело закудахтала.
Лоскуток от расстройства расплакался:
– Они правда хотят убить тебя! Беги скорее! Они скоро вернутся! Беги же!
Поняв, что Лоскуток залился слезами, Летучка наконец поверила ему. Она пришла в замешательство и тоже расплакалась.
– Но… Лоскуток… Ты… А как же ты… Что же делать?
– Не думай обо мне! – Лоскуток, уже злясь, торопил Летучку. – Ты еще здесь, а они вот-вот вернутся!
– Лоскуток, я пошла… Не переживай, я обязательно придумаю, как тебя спасти!
Со слезами Летучка выбежала наружу. Лоскуток с чувством исполненного долга вздохнул, и на душе у него полегчало.
Как раз в это время послышался топот – вернулись крысы. Первым в нору ввалился Второй, за ним Старший, а затем Третий и Четвертый. Второй словно стрела метнулся к заднему выходу из норы. Он увидел, как в дверях мелькнул и тут же исчез хвост Летучки. Второй повернул голову и со злобой глянул на Лоскутка. Затем он подошел к Старшему и прошептал ему что-то на ухо. Глаза Старшего побагровели, его затрясло от злости, и он заорал:
– Негодяй! Выболтал наш секрет! Тащите его ко мне, я его допрошу!
Третий и Четвертый подняли камень, выдернули за руки Лоскутка и притащили к Старшему. Старший впился в него красными глазами:
– Это ты выдал Летучке наш план?
– Говори! – хором закричали крысы.
Лоскуток гневно ответил:
– Не скажу! Не скажу! Вот не скажу!
– Ну что же! – вопил Старший. – Подбросьте-ка его! Разорвите в клочья!
Второй, Третий и Четвертый, словно помешанные, подхватили Лоскутка и подбросили вверх.
Хлоп!
Бац!
Лоскуток больно ударился о землю.
– Говори! – орали крысы.
Лоскуток стиснул зубы и не издавал ни звука. Крысы подбросили его еще несколько раз подряд, но он все равно не сказал ни слова.
Крысы совсем обессилели, и им ничего не оставалось, как снова придавить Лоскутка камнем. Затем они присели перевести дух. После небольшой передышки крысы разбросали оставленную у входа еду. Они все еще надеялись, что смогут обмануть Летучку! Крысы прождали до темноты, но Летучка так и не появилась. Братья впали в уныние. Они до смерти возненавидели Лоскутка и хотели разорвать его в клочья. Только из-за голода ни у кого из них не осталось на это сил.
Когда стемнело, крысы вышли из норы в поисках съестного. Лоскуток услышал, как Второй сказал Старшему:
– Ночью, после того как найдем еду и набьем животы, мы вернемся и убьем его! И в этот раз по-настоящему! Перегрызем горло, перемелем голову, порвем в пух и прах! Затем выроем яму и закопаем его, чтобы он в грязь превратился!
Лежа под камнем, Лоскуток понял: «Завтра они меня убьют…»
