Текст книги "Откровения почерневшей души (сборник) (ЛП)"
Автор книги: Стюарт Брэй
Жанр:
Ужасы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Я плюхнулась на диван, сняв туфли и поискав пульт. По телевизору так поздно ночью никогда не показывали ничего хорошего. Всегда куча ток-шоу с неинтересными гостями, рассказывающими о своем следующем неинтересном фильме.
– Уже истек тот бесплатный месяц на "Hulu"? – cпросила я себя вслух, уткнувшись левой стороной лица в декоративную подушку, бессмысленно переключая каналы.
Наверное, я задремала на пару часов. Меня разбудил слабый стук, доносившийся из коридора, ведущего к моей и гостевой спальням. Я посмотрела на время в телефоне, – глазам потребовалась минута, чтобы привыкнуть к яркому свету. Четыре тридцать утра, блядь. Какое живое существо бодрствует в четыре тридцать утра в воскресенье? Я поднялась с дивана и направилась в коридор. Холодный деревянный пол скрипел под каждым шагом. Где, блядь, был... Наконец, я нащупала кончиками пальцев выключатель, спотыкаясь в темноте.
Тук!
Тук!
Тук!
Вот оно, блядь, опять. Что, черт возьми, издает этот звук? Я подумала, не будет ли перебором достать из-под кровати дробовик двенадцатого калибра? Наверное, это опять енот в мусорном ведре. Я вспомнила, как однажды вышла на улицу с тяжелым мешком для мусора, но меня остановила стая енотов, сидевших на моем мусорном баке.
– Отвалите!
Я замахнулась полным мешком, в результате чего дно прорвалось, и вся моя личная жизнь разлетелась по подъездной дорожке.
Тук!
Тук!
Я бросилась в спальню, залезла под кровать и схватила дробовик 12-го калибра, который купила себе несколько лет назад.
Тук!
Тук!
Звук доносился с улицы за окном моей спальни. По спине пробежал холодный озноб, и на долю секунды мое тело содрогнулось. Я так не пугалась с тех пор, как снималась в третьем фильме «Джун» в той жуткой заброшенной больнице в Питтсбурге. Черт возьми, из-за этой херни я три дня напролет не могла успокоиться.
Тук!
Тук!
Да, звук точно доносился из окна моей спальни.
– Откуда ты знаешь, что она там, если мы не видели, как она вошла?
Я знаю, это звучит чертовски безумно, но судите меня, сколько хотите. Я уперлась руками в кровать и направила дробовик прямо на окно.
БА-БАХ!
БА-БАХ!
Я выпустила две пули прямо в шторы. Окно разлетелось на миллион мелких осколков.
– Что за хуйя! – раздался мужской голос с дерева за окном.
– У нее, блядь, ружье, тупица!
Я выстрелила еще раз в темноту, – на всякий случай. Если роль в «Джун» чему-то меня и научила, так это тому, что в этом мире полно психов. И я не собиралась становиться очередной статистической единицей.
– Слезай с задней стороны и обходи забор.
Блондин, – это был его голос, который я услышала из темноты. Я посмотрела на дробовик, который все еще крепко сжимала в руках. У меня были еще патроны под кроватью? Или они лежали на верхней полке в шкафу в гостевой комнате? Блядь, я не могла вспомнить. Я быстро засунула ружье обратно под кровать.
– Она, блядь, в нас стреляет! Нам надо сваливать отсюда, пока не приехали копы!
Не дожидаясь ответа другого парня, я уже бежала обратно в гостиную за телефоном.
– Где, блядь, ты оставила этот чертов телефон? – ругала я себя, чувствуя себя идиоткой за то, что не взяла телефон с собой, когда пошла проверять странный шум в темноте.
Вот он, – на спинке дивана, где я его и оставила.
Теперь позвони в полицию, прежде чем реагировать на что-либо вокруг. Меня всегда раздражало в фильмах ужасов, когда кто-то реагировал на очередной странный звук, вместо того чтобы сразу позвонить 911.
Едва я успела успокоить дрожащие руки, как деревянный садовый стул с такой силой проломил мое раздвижное стеклянное окно, что отлетел и ударился о стену на другой стороне гостиной. Я с трудом сдержала желание закричать во всю глотку, когда две фигуры, одетые во все черное, вошли через разбитую дверь. Вместо этого я воспользовалась тенью, пригнулась перед диваном и поползла к прихожей. Эти мелкие ублюдки были смелыми, оставаясь на месте после выстрела из дробовика и разбив стеклянную дверь. Большинство злоумышленников намочили бы штаны и сбежали бы в ту же секунду, как только раздался выстрел.
– Куда ты делась, Джун? – крикнул Ирокез из дверного проема, и под его тяжелыми армейскими ботинками хрустнуло разбитое стекло.
– Я только что видел, как она стояла здесь, она не могла уйти далеко, – прошипел Блондин, и знакомый звук ножа, вытаскиваемого из ножен, вызвал мурашки на моих предплечьях. – Мы найдем тебя, трахнем и снимем на камеру. Все могло бы пройти гладко, но ты решила пойти на риск.
Голос Блондина напомнил мне того козла из «Короля Льва».
– Наверное, именно поэтому Лемуэль не хотел трахать ее в первых двух фильмах. Эта маленькая сучка слишком заботилась о себе, слишком хотела стать королевой снафф-фильмов.
Я абсолютно уверена, что и Ирокез, и Блондин, считали меня настоящим персонажем из моих фильмов. Дверь спальни по-прежнему была открыта. Я пригнулась и пробралась под кровать, где спрятала дробовик.
– Джун, я теряю терпение, – Блондин провел лезвием ножа по стене коридора, пока не дошел до гостевой ванной.
– Она там, в туалете? – крикнул Ирокез из гостиной.
– Какого черта ей там быть, Барри?
Барри? Настоящее имя Ирокеза было Барри. Неужели эти двое настолько тупы, что называют друг друга по настоящим именам? А что, если я сбегу? Я знаю их имена и как они выглядят. Я интуитивно понимала, что эти два психопата ни за что не оставят меня в живых, но зачем рисковать?
– Я просто подумал, что мы так ее напугали, что ей пришлось сходить в туалет.
Наступила короткая пауза, я могла только представить себе озадаченное выражение лица Блондина.
– Эта сучка пережила гораздо худшее, чем просто вторжение каких-то парней в ее дом, тупица. Разве ты не помнишь, что она убила того урода? На такое способна только настоящая женщина. Продолжай осматривать гостиную и кухню, а я посмотрю в задних спальнях.
В разговоре наступила еще одна короткая пауза, прежде чем Ирокез заговорил:
– А что, если у нее все еще есть тот дробовик? Она может пристрелить нас, как только мы войдем в комнату.
Он наконец-то начал говорить с смыслом.
– Она бы взяла его, когда стояла здесь, в гостиной. У нее либо кончились патроны, либо она не может найти, куда положила остальные, – cтало ясно, что Блондин был умнее из них двоих. – К тому же, просто оказаться в доме Джун Ноттс – это уже стоит того, чтобы умереть, не так ли? – похоже Блондин стучал острием ножа по зеркалу в ванной. – Я мечтал об этом с того самого момента, как впервые увидел ее, – у меня возникло ощущение, что главный мозг этой операции больше не обращался напрямую к своему сообщнику, а говорил со мной. – Если я не получу шанс убить ее, это сделает время. Я отказываюсь сидеть сложа руки и смотреть, как Джун Ноттс стареет.
Я закатилась дальше под кровать, обнимая дробовик, и ногами отодвинула несколько старых коробок с фотографиями к отверстию, через которое я пролезла.
– А вдруг она уже сбежала через окно? А вдруг приедут копы, а мы тут просто ходим вокруг дома, как пара идиотов?
Похоже, Ирокез закончил обыск и направлялся в ванную вместе с Блондином. По коридору раздался громкий хлопок.
– Джун Ноттс не сбежала бы, как испуганная маленькая девочка! Если ты еще раз проявишь к ней неуважение, я проведу этим лезвием по твоей тощей шее и посмотрю, как ты истечешь кровью!
Блондин должно быть ударил кулаком по зеркалу в ванной. Теперь это было разбитое окно, разбитая стеклянная раздвижная дверь и разбитое зеркало в ванной. Может, здесь была какая-то тема? Могу ли я сравнить свою жизнь в этот момент с кучей битого стекла? Использует ли Блондин осколки против меня, порезав меня своим собственным извращенным отражением?
– Успокойся, брат. Не нужно орать мне в лицо, блядь, – в голосе Ирокеза слышалось беспокойство. – Мы же договорились, что на этот раз ты не сорвешься. Я понимаю, что она не такая, как остальные, но нам все равно нужно сохранять хладнокровие.
Блондин был умным, Ирокез – здравомыслящим. Какой нечестивой дуэт мне пришлось встретить.
– Ты прав, она не такая, как все остальные. Остальные были ничем иным, как грязными шлюхами из канавы, которые должны были молить о смерти. Джун – это вершина ебаного Эвереста. Она – награда, о которой я мечтал с того дня, как утопил свою сестру в семейном бассейне.
Блондин начал смеяться над собой... я так предположила.
Послышались шаги, приближающиеся ко мне.
– Джун, облегчи себе жизнь и выходи. Я принес чистую кассету специально для тебя, – звук, с которым лезвие ножа Блондина скользило по стене, говорил о том, как близко он подошел. – Мы с Барри годами болели за тебя, надеялись, что ты выберешься отсюда живой. Ты действительно собираешься проявить к нам неуважение, ПРЯЧАСЬ, КАК ЕБАНАЯ СУКА?!
Что, черт возьми, было с этими случайными вспышками гнева? Я встречала в своей жизни много злых людей, включая недовольных фанатов, но.. черт возьми!
* * *
– Так что? Персонажа убивают какие-то трусы в театральных масках, которые не имели ни хуя общего с сюжетом первых двух фильмов? Что это за дешевая херня? – был 1999 год, и третий фильм о Джун вышел всего несколько недель назад. – Мне кажется, я зря потратил свое время, смотря эту херню, чтобы она так закончилась, – поклонник с красным от злости лицом кричал в микрофон из толпы. – Сценаристы и студии просто плюют нам в лицо, как будто мы – мусор. Ну, это мы платим деньги, чтобы смотреть ваши гребаные фильмы, и я устал от того, что меня обманывают!
Несколько других участников "Movie Con" подбадривали разгневанного фаната, пока я и несколько моих коллег по фильму сидели на сцене.
– Успокойся, блядь, толстозадый. Ты и все остальные тупые, дебильные ботаники вечно ноете по поводу чего-то, – сказал Мэтью, наклонившись вперед на своем кресле.
Тим Гэлек, режиссер третьей части «Джун», быстро схватил свой микрофон.
– Нет нужды вымещать свое недовольство на тех из нас, кто присутствует на этой дискуссии. Никто из нас не писал сценарий. Мы просто выполняли приказы студии и продюсеров.
Толпа продолжала освистывать нас, даже когда Мэтью и Тим встали и ушли.
– Удачи с этой херней, – Мэтью похлопал меня по плечу, показал толпе средний палец, а затем оставил меня на произвол судьбы.
Я никогда не понимала, как человек с таким плохим имиджем в обществе может сниматься в грандиозных боевиках.
* * *
– Я даже не прикасался к этой гребаной шлюхе, – мой двухметровый напарник по фильму использовал меня в качестве опоры, когда мы выходили из местного полицейского участка. – Они все ебаные лжецы, понимаешь? Все они хотят кусочек того, что есть у тебя, и скажут что угодно, чтобы его получить, – я видела его пьяным и раньше, но никогда в таком состоянии. – Они улавливают запах того киноконтракта в моем заднем кармане, и тут же прибегают, как голодные поросята, – Мэтью буквально упал на пассажирское сиденье моего кабриолета "Мустанг". – Я один раз повысил голос, и вдруг она уже плачет, что я ее избил.
Я заметила синяки на его костяшках.
– Я сразу догадалась, что у тебя проблемы с женщинами, как только услышала твой голос по телефону, – я уверена, что Мэтью даже не слушал меня, возившись с радио. – Я просто рада, что снова смогла прийти тебе на помощь, – сказала я, закатив глаза.
– Скажу тебе одно: я очень рад, что в моей жизни есть такой человек, как ты, – мне пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не захохотать в голос, и он это заметил. – Я серьезно. Мари, ты спасала меня больше раз, чем я могу сосчитать. Я тебе должен...
Его храп был громче, чем двигатель "Мустанга".
* * *
Я вылезла из-под кровати, удерживаясь за каркас, стараясь сильно не шуметь. Блядь, он приближался. Звук его ножа, врезающегося в гипсокартон прямо за дверью, заставил мой мозг работать на полную мощность. Застигни его врасплох, ударь со всей силы, не останавливайся, пока не будешь уверена, что он мертв.
О, и не забывай, – он не один. Блядь, у Ирокеза тоже был нож? Он размахивал огромным мачете или у него в штанах засунут пистолет? Как я могла точно знать, насколько опасен этот маленький ублюдок, если я пряталась в своей спальне?
– Джун, я чувствую запах твоего пота, – cвет из коридора освещал спальню, но я уже вылезла через разбитое окно на нависающую крышу, порезав при этом правое бедро и предплечье. Блядь, порез на ноге был глубокий, я слышала, как кровь капает на черепицу. – Какого хрена ты от меня убегаешь!? ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Кажется, Блондин колол мои подушки и одеяло. Я представила себе его жирные светлые волосы, свисающие над сердитым лицом.
К счастью для меня, я не придавала значения безопасности дома, и все окна наверху были не заперты.
Ночной воздух был затхлым, а черепица терзала мои босые ноги, когда я медленно шла по крыше, изо всех сил пытаясь открыть окно в гостевой спальне, прежде чем Блондин высунет голову из разбитого окна в моей спальне.
– Эй, куда это ты так поздно ночью?
Слишком поздно, он уже это сделал.
Наши взгляды встретились на долю секунды, прежде чем я решила не лезть через окно гостевой спальни.
– Она на крыше! – закричала Блондин. Я посмотрела вниз, пытаясь понять, сломает ли прыжок мне ноги.
Давай, прыгай! Ты что, чертова идиотка? Что тебе больше нравится: сломанные лодыжки или чтобы эти психи носили твою кожу как чертов халат?
Этот писклявый голосок в моей голове уже начал кричать, когда я заметила, что Блондин и Ирокез лезут ко мне.
– Хватай ее, пока она не прыгнула!
Я не была уверена, чей это был голос, но я внезапно почувствовала, как кончики пальцев коснулись моей спины, прямо перед тем, как я решила прыгнуть с крыши.
Должно быть, я приземлилась на ту большую бетонную ванну для птиц, о которой я никогда не заботилась, потому что это приземление меня хорошенько потрепало.
Я смотрела на звезды, гадая, были ли это звезды в космосе или звезды, которые видишь после удара головой. Думаю, они были настоящими.
Вставай, беги, за тобой гонятся два маньяка! Голос звучал как мой собственный, но казался отдаленным. Может, это и не был голос, а просто птица где-то крикнула на деревьях. В небе появились два лица, смотрящие на меня с ужасающими улыбками.
– Ну, это было не очень умно, правда?
Губы на более симпатичном из двух лиц двигались вверх и вниз.
– Можно было бы подумать, что у такой холодной и жестокой, как Джун Ноттс, хватит ума не прыгать с крыши. Наверное, это доказывает, что нельзя верить всему, что показывают в кино.
У другой головы была странная прическа.
– Затащим ее внутрь, а потом возьмем камеру.
Моя память прорвалась сквозь густой туман как раз тогда, когда меня схватили за руки и затащили на крыльцо. Я закричала, прося о помощи, но никто не удосужился меня услышать.
– Что с ее рукой? Она звучит, как мешок с камнями.
Блондин ногой распахнул входную дверь, не обращая внимания на своего напарника.
– Привяжем ее в гостиной у камина, он будет круто смотреться на его фоне, – меня заставили сесть на деревянный стул принесенный из кухни, а затем связали руки за спиной. – Не забудь связать ей ноги, – Блондин указал на них кончиком ножа.
– Посмотри на этот гадкий порез на ее ноге, – Ирокез ткнул в рану указательным пальцем, капли пота капали с его носа и подбородка.
– В этом виновата она сама, – Блондин схватил меня за волосы сзади и откинул мою голову назад, так что я смотрела на него вверх. – Если бы ты была хорошей девочкой и просто согласилась на этот ебаный фильм, ты бы не была изранена и привязана к гребаному стулу.
Он поцеловал меня в лоб, прежде чем отпустить мои волосы.
– Не воспринимай все это как что-то плохое, Джун. Веришь или нет, но мы оба любим тебя больше, чем что-либо другое в нашей крайне несчастной жизни, – Ирокез кивнул, соглашаясь со своим сообщником. – До того, как мы нашли тебя и Урода, мы были парой ничтожеств, у которых не было никакой цели в жизни, понимаешь? Мы были потеряны, у нас не было никого, кто бы направил нас в нужное русло, – Ирокез продолжал кивать, пока говорил Блондин. – Я так сильно тебя люблю, что любую девушку, с которой встречался, я сразу сравнивал с тобой. Конечно, ни у одной из них не было ни малейшего шанса сравниться с тобой, но я не сдавался. Я скачал все приложения, приглашал к себе каждую девушку, которая хоть отдаленно напоминала тебя, но все они только разочаровывали меня. Я закопал столько двойников Джун на своем заднем дворе, что пришлось начинать хоронить их на заднем дворе Барри.
Мысль о том, что бесчисленные девушки теряют жизнь только потому, что похожи на меня, вызывала у меня тошноту. Это было правдой? Не могло быть, я бы услышала что-нибудь в интернете или в новостях о десятках пропавших девушек, подходящих под одно и то же описание. И тогда я заметила это – большую видеокамеру, стоящую на штативе на другом конце комнаты. Они уже снимали. Этот небольшой разговор был частью их извращенного фильма.
– Ты что, не знаешь, что нельзя смотреть в эту ебаную камеру! – Блондин сильно наступил мне на правую ногу. Я завыла от боли, и тут же мне в рот засунули грязную тряпку. – Ты же королева, а королева знает, что нельзя смотреть в камеру, как какая-то ебаная любительница! Блондин был в ярости, настолько в ярости, что даже Ирокез выглядел обеспокоенным.
– Чувак, успокойся. Я думал, мы просто собирались...
Блондин отскочил назад и так сильно ударил своего друга по лицу, что его тело сделало полный оборот на 360 градусов, прежде чем с грохотом упало на пол.
– Это мой сценарий, это мой ебаный фильм! Я буду делать все, что, блядь, захочу! – Блондин схватил мое лицо обеими руками, а затем начал лизать мне лицо и шею. – Я так долго хотел попробовать тебя на вкус! Я был так чертовски зол, что этот огромный пидор попробовал тебя раньше меня, – Мэтью всплыл в моей голове, когда Блондин засунул язык глубоко в мое левое ухо. – Это так хорошо! – застонал он, прежде чем схватить мою левую грудь. – Мы снимем чертовски крутой фильм, действительно крутой фильм!
Его дыхание пахло кислой капустой.
Он выглядел сбитым с толку, когда я попыталась заговорить, а слова выходили у меня, как у Хелен Келлер, с полным ртом песка.
– Что ты пытаешься сказать? Ты выглядишь глупо, пытаясь общаться с этой грязной тряпкой во рту, – oн закатил глаза и рассмеялся, вытаскивая тряпку. – Ну, что ты пыталась сказать?
Мне нужно было действовать с умом. Если бы я сразу набросилась на него с оскорблениями, то еще не успела бы договорить, как в рот мне снова засунули бы тряпку. Мне не стоило спрашивать, зачем он это делает, потому что ответ был прост: он был чертов психопат. Мне не стоило тратить слова на мольбы отпустить меня – он бы просто рассмеялся и продолжил свой план, выпалив какую-нибудь резкую фразу о том, как ему нравится, как я умоляю. Нет, мои слова должны были быть быстрыми и эффективными, они должны были быть такими же опасными, как нож, засунутый в петлю его ремня.
– Ты сегодня вечером отлично поработал. Должна признать, я впечатлена.
Нога пульсировала, рука болела как черт знает что, и у меня до сих пор шла кровь.
Но можете быть уверены, что я улыбалась самой широкой улыбкой, какую только можно себе представить.
– После всех этих лет, что я занимаюсь своим делом, я удивлена, что ты смог поймать меня так легко.
Мне хотелось блевать.
– Я долго ждал этого дня, Джун, – прямо передо мной Блондин опустился на колени. – Я мечтаю о тебе каждую ночь.
Он начал облизывать рану на моем бедре, крепко обхватив меня за талию. И чтобы поднять ставки, он прижался пахом к моей голени, и терся о нее, как возбужденный кобель.
– Я хотела снять с тобой фильм, даже на конвенции я об этом мечтала. Просто агенты и вся эта фигня, понимаешь? Мне приходится с ними все согласовывать. Мне нет ни минуты покоя, меня постоянно преследует какой-нибудь придурок с контрактом в руках, – Блондин не ответил, он просто продолжал тереться об мою ногу. – Ты меня слушаешь, э-э... Блонди?
Я забыла, что даже не знаю настоящего имени этого уебка. Он посмотрел на меня, – на его губах были пятна моей крови.
– Блонди? Так ты меня назвала? – eго улыбка казалась искренней. – Мне кажется это мило, что у тебя есть для меня прозвище.
Я заметила, что Ирокез взбодрился. Он огляделся по комнате, как будто забыл, где находится.
– Да, я тоже подумала, что это мило, – я прочистила горло. – Знаешь, я действительно думала, что ты придешь сегодня один. Я была немного разочарована, увидев твоего друга с тобой, – улыбка Блондина померкла. – Я так надеялась, что мы проведем вечер вдвоем, – глаза Ирокеза наконец-то прояснились, когда он уставился на нас обоих. – Я рада, что ты ударил его, надеюсь, он больше не будет нас беспокоить весь вечер.
Блондин еще раз поцеловал мою ногу, прежде чем провести рукой по моей рубашке.
– Я, блядь, позабочусь, чтобы он больше нас не беспокоил, Джун, – этого было достаточно, чтобы Ирокез схватил своего друга в удушающий прием сзади и повалил его на пол. – Какого хуя ты делаешь? – cпросил Блондин, как раз перед тем, как Ирокез усилил хватку.
– Я знал, что ты, блядь, устроишь какую-то херню! Я, блядь, знал это, Кайл! – Барри и Кайл – это были их настоящие имена. Хотя в тот момент я не была уверена, почему это имело значение. – Ты дерьмовый друг и ублюдок!
Лицо Блондина поменяло цвет с красного на фиолетовый, что говорило о том, что захват Ирокеза, должно быть стал еще сильнее. Мне нужно было использовать это время, чтобы попытаться сбежать, я не могла рассчитывать на то, что эти два психопата убьют друг друга.
Спина не была привязана к спинке, так что я смогла встать без проблем. Единственным неудобством было то, что мои руки были связаны за спиной такими же веревками, как и лодыжки.
Узлы не должны были быть слишком тугими, их завязывали слишком поспешно, чтобы они были крепкими. Я потянула левой рукой – это была большая ошибка.
– БЛЯДЬ!
Я не хотела кричать, но не смогла сдержаться. В правой руке раздался странный хруст. Мне вспомнились части тел, которые приносили на съемочную площадку из отдела реквизита. Знаете что, хороший специалист по спецэффектам может заставить вас искренне поверить, что вы смотрите на труп человека с горящей свинцовой трубой в заднице, или даже на изуродованные тела маленьких детей. Но это не был спецэффект, и это не было актерской игрой. Это было очень больно.
Глаза Блондина начали закатываться, когда его тело перестало биться.
– Ты был моим единственным, блядь, другом! – закричал Ирокез, оттягивая шею Блондина назад, пока не раздался хлопок, эхом разнесшийся по скудно меблированной гостиной.
Блонди был мертв. Я поняла это по тому отрешенному взгляду в его заплывших кровью глазах. Ирокез оттолкнул от себя своего мертвого друга, и осознание того что он наделал, сделало его лицо мертвенно-бледным.
– Кайл? Кайл? – это было бесполезно. Кайл, блядь, был мертв. – Кайл, очнись, блядь, и перестань валяться!
Он напомнил мне того большого дебила из фильма, который мечтал только гладить кроликов и работать на ферме. Бедняга, он убил своего единственного друга на свете.
Мне удалось высвободить левую ногу из веревки, обвязанной вокруг лодыжек, и Ирокез сразу это заметил.
– Какого черта ты делаешь?! – oн спотыкаясь встал на ноги, одновременно потянувшись за ножом Блондина. – Это твоя вина, что он мертв! – я быстро наступила на рукоятку ножа, а затем с силой задвинула его за спину. – Гребаная сука!
Он с такой силой бросился на меня, что я могла поклясться, будто слышала хруст ребра.
– Пожалуйста, Барри, не надо так поступать!
Мои слова прошли мимо его ушей. Или скорее, их услышал какой-то безумный маньяк, которому было наплевать на то, что я говорю.
– Это твоя вина!– oн ударил меня кулаком по лицу два или три раза, прежде чем ремни на моих запястьях ослабли настолько, что я смогла освободить руки. – Ты монстр, точно как в фильмах! – этот парень сошел с ума, размахивая головой и руками, словно злой дух вот-вот выскочит у него из задницы. – Сука! – oн снова опустил кулак, на этот раз ударив по паркету. – БЛЯ! – закричал он от боли.
– Ублюдок! – я вонзила большой палец так глубоко в его правый глаз, что его глазное яблоко лопнуло как виноград.
Я бы блеванула, если бы не представляла, что его глазное яблоко – реквизит.
– Аруггггх! – Ирокез закричал громче, чем я когда-либо слышала.
Я оттолкнула его от себя, прежде чем он начал кататься по полу, плача как ребенок, упавший с велосипеда. Я встала и сильно пнула его в висок.
Это не вырубило его, что совершенно удивило меня. Нож, хватай нож, чертова идиотка! Я быстро огляделась по комнате, зная, что адреналин, который обезболивал меня, скоро перестанет действовать. Мне нужно было действовать сейчас. Мне нужно было убить этого ублюдка, пока он не пришел в себя.
Как раз в этот момент мой мобильный телефон зазвонил из-под подушек дивана.
Блядь. Нож или телефон, – что выбрать? Я сделала шаг к дивану, но левая нога сама по себе остановила меня. Нет, сначала убей этого ублюдка! Что, черт возьми, ты собираешься делать? Ответить на звонок и звать на помощь? Какой в этом смысл? Иди, возьми нож, а потом вонзи его глубоко в глотку этому хуесосу. Я обернулась, чтобы поискать нож. Я знала, что он должен быть...
– Ебаная сука! – Ирокез вонзил лезвие в мой живот, а затем вытащил его и вонзил в плечо.
Я не могла кричать. Даже когда этот псих два или три раза ударил меня ножом в спину, прежде чем я рухнула на колени. Я посмотрела на своего нападавшего: его лицо было в крови, а глазница превратилась в пустую черную дыру, из которой капала густая желтая слизь. Он ударял меня ножом снова и снова, пока я не рухнула на пол.
– Это не тот фильм, который мы планировали, Кайл, но мы сделали это. Я закончил его за тебя, – пробормотал он.
Внезапно в моем доме начался дождь.
Подождите, как может быть дождь внутри? Этот идиот обливал меня чем-то? Может, это был бензин? Может, он спустил штаны и решил поссать мне на голову и спину? Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что это ни моча и не бензин лились по всему моему телу.
Ирокез перерезал себе горло ножом Блондина и намеренно обливал меня своей кровью. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы этот сумасшедший ублюдок рухнул, как мешок со свежесрезанными членами. Как только я начала ползти прочь, я услышала булькающий звук – я предполагаю, что это Ирокез пытался выплюнуть свои последние слова, но я не могла быть уверена. Честно говоря, – пошел он на хуй!
* * *
Вот мы и здесь. И вот я ползу по полу с таким количеством ножевых ранений, что даже не сосчитать. Ты умрешь. Ты умрешь, и последнее, чем тебя будут помнить люди – это как неудачливую актрису фильмов ужасов, ставшую пошлой порнозвездой.
Разве это не полная жопа?
Мой мобильный снова зазвонил.
Блядь.
Я так сильно истекала кровью, что мне казалось, будто я скатываюсь по чертовой водной горке обратно в гостиную. Как я вообще осталась жива? Понятия не имею. Наверное, мою тощую задницу прикрывала какая-то серьезная сюжетная броня. Или просто Aд не захотел меня принять.
– Где ты, блядь? – произнесла я вслух, просто чтобы проверить, могу ли я еще говорить. Я сняла подушки с дивана, собрав последние остатки сил. – Вот ты где, – прошептала я себе под нос, пытаясь ухватить дешевый сенсорный телефон окровавленными руками. Мой мозг заработал, чтобы ответить на входящий звонок от Стива Лассо, этого чертового порнорежиссера. – Как дела, Стив? – cпросила я, мечтая о сигарете.
– Извини, что беспокою тебя так поздно, Мари. Я просто хотел извиниться за тех идиотов сегодня, ты – профессионалка и не должна подвергаться нападкам таких бездарных ублюдков.
Я всегда задавалась вопросом, не лижет ли Стив мне задницу так усердно, потому что хочет засунуть туда свой язык.
– Все в порядке, Стив, не переживай.
Я чувствовала, как силы меня покидают.
– Слушай, Мари, у меня есть предложение, которое я хотел бы с тобой обсудить, это займет всего минуту.
Я задалась вопросом, осталась ли у меня еще минута.
– Конечно, я могу уделить тебе минутку, Стив.
Интересно, как я прозвучала в трубке у Стива Лассо. Он наверное думает, что самым большим неудобством для меня в эту ночь был его звонок, разбудивший меня.
– Я хочу помочь с финансированием нового фильма о Джун.
Мне было трудно сосредоточиться, я даже не могла держать голову прямо.
– Э-э, ты хочешь, чтобы я вернулась и сыграла Джун? Это невозможно, Джун умерла в конце третьего фильма. Боже мой, Стив, ты что, фильмы не смотрел?
Я только что начала замечать, насколько тяжелой стала моя одежда, пропитанная кровью.
– Нет, я это прекрасно помню. Так что мы просто переснимаем первый фильм, взяв на роль Джун кого-нибудь помоложе. А ты могла бы сыграть камео в роли той пожилой подруги Джун, которая работала в мотеле в первом фильме. Черт, я даже думал, что мы можем вписать тебя в титры как продюсера!
Я бы рассмеялась, если бы у меня были на это силы.
– Я тебе потом отвечу на это, Стив. Эй, сделай мне небольшую услугу: позвони в полицию и попроси их приехать ко мне. Забавно, но сегодня вечером на меня напали какие-то сумасшедшие фанаты, которые хотели снять со мной снафф-фильм. Можешь в это поверить? А теперь я сижу здесь и умираю.
Я наконец смогла рассмеяться.
– Ты сейчас серьезно? Потому что я не могу понять...
Я слышала, как Стив возится со своим телефоном.
– Абсолютно серьезно, Стив. Я заливаю кровью свой красивый деревянный пол.
– Ладно, создается впечатление, что ты говоришь так только потому, что я хочу переснять фильм. Я думал, что у нас с тобой отношения на другом уровне, с точки зрения дружбы. Я понимаю, каково это – стареть, действительно понимаю. Но, черт возьми, ты действительно собираешься вести себя как дура? – я могла бы легко повесить трубку и сама позвонить в полицию, но поиздеваться над грязным порнорежиссером стоило тех нескольких мгновений жизни, которые у меня остались. – Я еду к тебе, если ты не против. Думаю, ты посмотришь на это совсем другими глазами, как только мы сможем посидеть и выпить по паре стаканчиков.
Я улыбнулась в последний раз.
– Конечно, как хочешь.
Я уронила телефон в огромную лужу собственной крови, а затем устремил взгляд на красную мигающую лампочку на камере блондина. Из этого получится чертовски крутой фильм. Я улыбнулась в последний раз, прежде чем обнять смерть, как старого друга, которого не видела много лет.
* * *
– Мне кажется, она открывает глаза.
Кто, блядь, была эта сука? Это точно не был голос в моей голове.
– Приглуши свет, мы же не хотим ослепить ее, – на фоне слышался непрекращающийся писк. – Мари, ты меня слышишь?
Я слышу тебя, сука, просто не вижу.
Мои глаза резко открылись.
Ладно, давайте сделаем эту часть короткой и лаконичной, хорошо? Нет нужды в длинном, затянутом изложении событий. Так что позвольте мне изложить вам краткую версию, чтобы мы могли покончить с этой херней и перейти к самому интересному.




























