444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Стюарт Брэй » Откровения почерневшей души (сборник) (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Откровения почерневшей души (сборник) (ЛП)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 11:30

Текст книги "Откровения почерневшей души (сборник) (ЛП)"


Автор книги: Стюарт Брэй


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Annotation

Сборник "Откровения почерневшей души" включает 8 рассказов.

Три из них являются прямыми продолжениями других произведений Стюарта Брэя, таких как "Разорванные на куски", "Его зовут "Свирепый" и "Баллада о Харли Хеке".

Стюарт Брэй

"ДЖОН ДОУ"

"ДНЕВНИКИ СТРЕЛКА"

"СВИНОФЕРМА"

"КОЖАНОЕ ЛИЦО"

"СИГАРЕТНЫЕ ОЖОГИ"

"ПОД КОРНЯМИ"

"ЕГО ЗОВУТ "СВИРЕПЫЙ": СОБАЧЬЯ ЖАРА"

"ХАРЛИ ХЕК И БРАТЬЯ"


Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются «общественным достоянием» и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

Наш канал: https://vk.ru/im/channels/-239778054

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.

Это очень шокирующая, жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.

«Может быть, – нерешительно сказал он, – может быть, здесь есть звери. Я имею в виду, что это мы».

– Уильям Голдинг, «Повелитель мух»

Стюарт Брэй

«ОТКРОВЕНИЯ ПОЧЕРНЕВШЕЙ ДУШИ»

«ДЖОН ДОУ»

«Я создал в своем воображении мир, в котором все, кого я когда-либо встречал, – мертвы»

– Джон Доу


1 Мая 1993 года

Сегодня в метро я плюнул на бездомного, которого увидел. Не знаю почему, но как только я его заметил, у меня возникло отвратительное желание блевануть. Оглядываясь назад, плюнуть на этого человека показалось мне лучшим вариантом, чем извергнуть желудочную кислоту на пол вагона. Обычно я не так реагировал, видя бродягу. Обычно я проходил мимо них, как будто они были не чем иным, как переполненными мусорными баками, установленными в неудобных местах на улице или в туалетах парков. Что же сегодня вызвало у меня такое сильное отвращение? Может, завтра я почувствую себя лучше.

7 Мая

Я увидел по телевизору женщину, которая напомнила мне мою маму, и решил, что сегодня не буду писать полноценную запись в дневнике.

14 Мая

Эти головные боли становятся все сильнее, настолько сильными, что я решил соскоблить кожу с кончиков пальцев с помощью лезвия, которое нашел в ящике с хламом на кухне. Теперь я не оставляю отпечатков пальцев, только идеальное пятно собственной крови. Если я решу воплотить в жизнь свой план в отношении этого никчемного наркоторговца, живущего в доме напротив, я не хочу оставлять никаких отпечатков.

21 Мая

Моя квартира стала для меня личным убежищем, где я могу спокойно заниматься своими делами. Хозяин, очень подлый и извращенный человек, которого я поймал на том, что он подглядывал через дырку в прачечной, согласился снизить мне ежемесячную плату за аренду и закрывать глаза на странные запахи в обмен на мое молчание. Насколько я понял, он годами шпионил за женщинами и их семьями в нашем доме, доходя даже до того, что записывал их на видео во время купания. Я ненавижу таких людей, как мой домовладелец, но он – необходимое зло. К тому же, прошлой ночью мне приснилось, что все люди, которых я когда-либо встречал, умерли. Я проснулся в темноте и слезах.

28 Мая

Я собрал несколько полок, чтобы аккуратно хранить свои дневники. Только сегодня утром я осознал, сколько их накопилось за двадцать лет. Сорок два. Сорок два дневника, наполненных моими мыслями и чувствами. Эту идею мне подсказала моя двоюродная тетка, когда я был еще маленьким. «Держи эти мысли при себе, Джон. Некоторые люди могут отреагировать на них определенным образом, если ты будешь выкрикивать их на углах улиц. Пока что держи их при себе. Я уверена, что однажды кто-нибудь найдет их. И только тогда они расскажут миру, насколько ты необыкновенный». Тетя Дарлин умерла через несколько недель после этого, – ее задушил пьяный сожитель.

4 Июня

Я нашел красные лампочки в магазине товаров для вечеринок, что находится внизу по улице. Теперь они висят в каждой комнате. Я только что в четвертый раз в жизни прочитал Библию. Она по-прежнему находит в моей душе такой же отклик, как и в первый раз. Этот мир настолько переполнен грехом, что в ткани природы появляются микроскопические разрывы. Если бы каждый человек, которого я видел сегодня утром на улице, предстал перед Всемогущим Богом, были бы они осуждены по заслугам? Проститутки и наркоманы – заставили бы их покаяться? Я знаю, что Бог существует, я знаю, что Он – Царь царей и Владыка всей жизни, но сделал бы Он с этими грешниками то, что необходимо? Я не могу жить, не зная ответа.

11 Июня

Как и со всеми моими дневниками за эти годы, я снова верю, что этот будет лучшим из всех. Каждый раз, когда я начинаю новый дневник, я продолжаю верить, что сделаю что-то, о чем стоит написать. Зачем я вообще храню эти дурацкие записи? Какая от них польза, когда они будут громоздиться друг на друга, а на полке уже не останется места? Завтра все это снова покажется мне хорошей идеей. Завтра я посмотрю на свои странные рисунки, на свой алтарь, на свои дневники, и все это покажется мне правильным. Что бы подумал обычный человек, увидев, в каком состоянии находится мой дом? Убежал бы он в ужасе? Две ночи назад я стоял под душем, повернув ручку горячей воды до упора. Кожа на моей груди и руках начала пузыриться, как горло лягушки-быка. Если я снова поймаю себя на том, что смотрю на задницу симпатичной девушки, я выпорю себя ремнем с шипами, который любил носить мой отец, когда я был мальчиком.

18 Июня

Я узнал, что сосед по коридору – гомосексуалист. Я всю ночь стучал в его дверь, и каждый раз, когда он начинал открывать, убегал и прятался. Я всерьез подумывал о том, чтобы сделать с ним что-то ужасное. Проклятая мразь, – пробормотал я, конечно про себя, не хотелось, чтобы меня сочли злобным или грубым. Час назад я специально приложил ладонь правой руки к плите после греховной попытки поиграть со своим членом.

25 Июня

Похоть

Чревоугодие

Гордыня

Лень

Гнев

Алчность

Зависть

Купить сыр и крекеры в продуктовом магазине (не забыть)

2 Июля

На прошлой неделе в продуктовом магазине я стоял в очереди за одним полным мужчиной, и от его запаха мне почти сразу перехотелось есть. Как человек может позволить себе выглядеть так? Ты что, не веришь в самодисциплину? Ты что, не чувствуешь, как с каждым днем становишься все толще и толще? Тебе что, плевать на всех нас?! Почему я должен вынужденно вдыхать твой запах в очереди за продуктами? Я последовал за толстяком из магазина, не обращая внимания на товары, которые я более десяти минут выбирал в отделе молочных продуктов.

– Эй, жирный ублюдок! – закричал я в лицо бегемоту, когда он поднялся и вылез из своего мобильного скутера. – Ты – отвратительный пример низких стандартов, до которых опустилось общество! Ты – жирная задница, которая в трех шагах от сердечного приступа! Чревоугодие, слышал об этом, толстяк?!

Я кричал так сильно и так громко, что у меня закружилась голова. Я быстро убежал с парковки, пока не приехала полиция.

9 Июля

Сегодня я встретил человека по имени Теодор "Виктор" Аллен. Теодор – наркоман и педофил. Я уверен, что он и тот толстяк будут первыми, кто предстанет перед судом. Мне надоело, что это общество терпит грех, как будто его так легко простить. Вечное проклятие для некоторых из этих людей – это еще слишком мало. Некоторым нужно дать фору в страданиях.

16 Июля

Я всегда был талантливым художником. Это дар, которым я был наделен с юных лет. Но мы уже обсуждали мои художественные способности в предыдущих записях дневника, нет нужды возвращаться к этому снова. Совершаю ли я грех гордыни, просто хваля себя? Думаю, в конце концов мои грехи будут аннулированы в глазах Бога, когда Он будет вынужден стать свидетелем тех лет моей жизни, которые я вскоре посвящу Его имени. Мой сосед-гомосексуалист поймал меня сегодня на том, что я пинал его дверь.

– Ты, блядь, с ума сошел? – cпросил он меня, крича мне в лицо.

На его правой руке были следы от уколов, и я задался вопросом, заразился ли он СПИДом через употребление наркотиков или через анальный секс с мужчинами.

– Если будешь продолжать заниматься херней, тебе надерут задницу. Я знаю, что это ты стучал в мою дверь и убегал. Советую тебе прекратить это дерьмо, пока мой друг не размозжил тебе череп.

Теперь к двери подошел крупный чернокожий мужчина. В их квартире пахло старым потом и марихуаной. Чернокожий мужчина ударил меня по лицу так сильно, что я очнулся несколько часов спустя, прижавшись к двери своей квартиры.

23 Июля

Сегодня я задушил уличную шлюху за мусорным контейнером. Она стала первым человеком, которого я убил. Хотя она была грязной, измученной болезнями шлюхой без всякой надежды, сегодня она принесла жертву, которая позволит мне продвинуться в моей работе. Я забросил ее тело в мусорный контейнер до наступления ночи, а через несколько часов вернулся с ножовкой. Я забрал руки и ноги этой твари с собой домой. Я сошью руки в молитвенном жесте и положу их на свой алтарь. Ноги я положу в коробку из-под обуви на верхнюю полку шкафа в спальне, по причинам, которые я сам не до конца понимаю. Надеюсь, сегодня я смогу лечь спать пораньше.

30 Июля

Сегодня я чувствую себя не в своей тарелке. Думаю, я немного полежу.

6 Августа

Уже приняты меры в отношении того наркомана-педофила. Мне нужно запастись как можно большим количеством освежителей воздуха "Little Tree". К тому же, мне кажется, что мой сосед-гомосексуалист и его парень мертвы. Я их не видел и не слышал уже несколько дней, а у двери их квартиры кружат мухи. Я бы хотел проникнуть внутрь и сделать пару снимков на свою камеру "Polaroid", пока другие соседи не пожаловались в полицию на запах.

13 Августа

Сегодня в новостях я увидел репортаж о женщине, которая так долго держала своих детей запертыми в шкафу в спальне, что в конце концов они умерли от голода. Привлекательная блондинка за новостным столом говорит, что мать заявляет о невменяемости.

– Ты кормила их их собственной мочой и какашками. Какой монстр способен на такое по отношению к собственным детям?

Молодой детектив с силой ударяет кулаком по столу в небольшой комнате для допросов.

«Хотя наше внешнее естество и разрушается, наше внутреннее естество обновляется день ото дня. Ибо это легкое временное страдание готовит нам вечную славу, несравненную по величине». – Коринфянам 4:16, стих 18

20 Августа

Сегодня утром, на улице, прямо под окном моей спальни стоял мужчина и кричал о вечном проклятии.

27 Августа

Для Теодора "Виктора" Аллена все уже кончено. Он прикован к постели – той самой постели, в которой он будет лежать до тех пор, пока я смогу поддерживать его жизнь. Некоторое время я не буду вести дневники.

«ДНЕВНИКИ СТРЕЛКА»

«Невозможно изменить человека, не уничтожив того, кем он был раньше».

– «Эффект бабочки» (2004)

Вчера ночью я убил всех в доме, даже свою девятилетнюю сестру. Бедная Энни, у нее впереди была целая жизнь, такой огромный потенциал, а теперь все это ушло в никуда из-за одного выстрела из дробовика в голову.

– Питер, что случилось? – Энни потерла глаза, когда свет из прихожей осветил ее маленькое личико.

Наверное, она услышала выстрелы из комнаты мамы с папой. Они должно быть разбудили ее.

– Ничего страшного, Энни. Все в порядке.

Я улыбнулся, пока кусочки черепа и мозга моей матери капали на ковер. Я стоял слишком близко, когда убивал маму, и она обрызгала меня с ног до головы.

– Я слышала громкие звуки, Питер. Это был гром? – Энни повернула свою маленькую головку к окну своей спальни. – Там гроза?

Она отодвинула жалюзи, но увидела только тихую летнюю ночь.

– Это был не гром, – прошептал я слишком тихо.

– Тебя тоже напугали эти громкие звуки? – Энни повернулась ко мне, ее лицо сморщилось от любопытства и удивления.

Я вновь прокрутил в памяти, как зашел в спальню младшего брата всего за несколько минут до того, как убил маму и папу. Стивен не проснулся, даже когда я слегка стукнул его по голове стволом ружья двенадцатого калибра, которое папа купил мне на день рождения в прошлом году.

– Как ты умрешь, Стивен? Как, блядь, ты умрешь ради меня? – я врезал ему по затылку прикладом ружья с текстурой дерева.

Мой двенадцатилетний брат застонал от боли, когда из затылка на его белую подушку хлынул красивый алый фонтан крови.

– Черт возьми, – простонал я от удовлетворения, вставляя патрон в патронник. – Он разлетится на куски. Он разлетится на куски, Стивен.

Я представил, как будет выглядеть мозг моего младшего брата, разбрызганный по его любимому плакату с супергероем.

– Помнишь, как я помогал тебе вешать этот плакат, Стивен? Помнишь, как папа злился, что мы проделали четыре крошечных дырки в этой ебаной гипсокартонной стене? Теперь это все кажется мелочью, да? Четыре маленьких дырки по сравнению с ночью, которую я приготовил для этого ворчливого ублюдка.

Он не успел даже открыть глаза, как я засунул ему в рот ствол ружья.

– Брекеты на стволе двенадцатого калибра? По-моему, это просто поэтично.

Я нажал на курок.

Пухлые щеки моего младшего брата достаточно приглушили звук, чтобы не разбудить маму с папой.

– Дело не в том, что ты сделал, Стивен. Дело в том, кем ты был.

Я зарядил еще один патрон, как это делали герои боевиков в кино.

– Ты снова все делаешь не так. Это закончится точно так же, как и в прошлый раз, – прошептал мой младший брат, привстав, как оживший труп в низкобюджетном фильме ужасов.

Его слова крутились у меня в голове, но для этой версии меня они ничего не значили.

Я закрыл дверь Стивена, нежно поцеловав косяк, прежде чем повернуться к последней двери слева.

– Мам? – позвал я шепотом, открывая окрашенную деревянную дверь предплечьем. – Пап?

Ни один из них не шелохнулся, даже когда я на цыпочках подошел к маме.

– У меня есть кое-что для тебя, мама. У меня есть кое-что, чем ты будешь чертовски гордиться.

Она приоткрыла глаза настолько, чтобы разглядеть мой силуэт в темноте.

БА-БАХ!

Голова мамы раскололась пополам, когда дробь пронзила ее сучью морду.

– Что? Что происходит? – папа привстал, нащупывая на тумбочке свои очки. Я взвел дробовик, отправляя пустую гильзу на пол. – Питер? Что ты делаешь?

Старик даже не разглядел, что осталось от маминого лица – было слишком темно, и я уверен, что его глазам еще нужно было привыкнуть к темноте.

БА-БАХ!

Выстрел осветил комнату меньше чем на миллисекунду.

– Питер! – во весь голос закричал папа, скатываясь с кровати и ударившись затылком о тумбочку.

Черт, наверное попал ему в плечо. Я вытащил еще два патрона из переднего кармана пижамных штанов.

– Питер, что ты делаешь?!

Адреналин заставил папу встать на колени, пока я медленно подходил к его стороне кровати.

– Энни спит, папа. Как человек, проповедующий уважение, может вести себя так неуважительно?

Папа протянул ко мне руку, даже в темноте я мог видеть, как сильно выстрел из дробовика изуродовал его плечо.

– Убей меня, если нужно, только оставь остальных в покое, пожалуйста.

Король замка сложил руки в молитве, умоляя принца пощадить остальных членов семьи. Я ударил его ногой в горло со всей силы, и он снова с грохотом врезался в тумбочку.

– Твоя сука и ее вторая ошибка уже мертвы. Если бы ты не был такой сонной свиньей, ты бы заметил ее мозги на своем уродливом лице.

Черт возьми, я был гребаным терминатором, запрограммированным на истребление бесполезных в надежде спасти будущее. Черт, я был гребаным убийцей королей, пришедшим уничтожить родовую линию своим мечом мести.

– Не трогай Энни! Не трогай Энни, Питер! – все громче и громче умолял мой отец, пока я держал его на мушке. – Она же всего лишь маленькая девочка. Она ничего не сделала ни тебе, ни кому-либо...

БА-БАХ!

Голова короля разлетелась на куски, словно дыня набитая петардами.

Я несколько минут стоял над телом отца. В воздухе висел густой запах крови, дерьма и мочи.

– Я убью Энни, ты, жирный, жалкий ублюдок. Я убью ее, потому что могу.

Я старался шептать, не желая разбудить свою младшую сестру в комнате напротив.

* * *

Вот она, Энни, моя младшая сестренка.

– Питер, ты в порядке? – cпросила она так невинно, что у меня на глаза навернулись слезы.

– Я в порядке, Энни. Я в порядке, – я подошел к ее кровати, стараясь не споткнуться о кучу плюшевых игрушек, лежащих в паре метров от шкафа. – Я присяду прямо здесь, на кровати, если ты не против.

Энни сдвинулась в сторону, чтобы я мог удобно сесть на край ее детской кровати.

– Ты боишься? Боишься, что кто-то нас обидит? – Энни уставилась на дробовик у меня на коленях.

Я почти забыл, что все еще держу его.

– Я просто зашел, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, – я обнял младшую сестру правой рукой, а потом поцеловал ее в макушку. – Мне очень нравится, как ты украсила свою комнату, она выглядит просто чудесно.

Энни хихикнула, вскочила с кровати и бросилась к выключателю.

– Я так старалась! – воскликнула она в восторге. – Мне так хочется, чтобы ты все это увидел! – oна повернулась, чтобы взять меня за руку, но вдруг остановилась. – Что с твоим лицом? У тебя все лицо и рубашка в красных пятнах, Питер, – Энни протянула руку к моему лицу.

– Ничего страшного, Энни, – я схватил ее маленькое запястье. – Я пролил на себя кетчуп, когда готовил картошку фри.

– Это странно, – рассмеялась она. – Ты самый неряшливый старший брат на свете, – oна снова засмеялась, и ее каштановые волосы до плеч упали сзади ушей и закрыли лицо, как у миниатюрного японского призрака. – Помнишь, как ты пролил весь этот коктейль на заднем сиденье папиной машины?

Она откинула волосы с лица, и поправила свою маленькую ночную рубашку.

– Да, я помню. Папа злился из-за этого целую неделю.

Я попытался улыбнуться так же, как Энни, но у меня не получилось.

– Тебе нравится, что мама разрешила мне сделать со стеной?

Моя младшая сестра указала на стену рядом со своей кроватью, ту самую, которую наша мама смело разрешила Энни раскрасить самостоятельно. Я конечно не стал бы говорить младшей сестре, что стена выглядит как полное дерьмо, поэтому просто улыбнулся и показал ей большой палец.

Она во второй раз взвизгнула от восторга. Достаточно было моего одобрения, чтобы она прыгала от счастья.

– Не шуми так громко. Ты же не хочешь разбудить маму с папой, правда? – cказал я, приложив указательный палец к губам.

Энни прижала ко рту всю левую ладонь, а затем медленно посмотрела на дверь своей спальни и в темный коридор.

– Прости, Питер. Как думаешь, они меня услышали?

Я едва слышал ее, когда она прикрывала рот рукой.

– Думаю, все в порядке, – я еще раз улыбнулся сестре, прежде чем положить дробовик на пол у своих ног. – Энни, я должен рассказать тебе о чем-то ужасном. О том что я сделал сегодня ночью.

Молодая принцесса нахмурилась, а затем присела на пол перед своей кроватью, скрестив ноги.

– Что ты наделал, Питер? – прошептала она, все еще надеясь не разбудить маму с папой. – Ты съел остатки йогуртов "Трикс" Стивена, которые у него были в холодильнике? – eе глаза широко раскрылись при мысли о том, как я в темноте пожираю разноцветный йогурт нашего брата, словно падальщик-енот. – Я спросила его, можно мне только один, и знаешь, что он ответил? – Энни наклонилась вперед. Удовольствие, которое она получала, донося на нашего брата, всегда заставляло меня хохотать по причинам, которые я не мог объяснить. – Он сказал, что если я прикоснусь еще к одному из этих йогуртов, он отрежет мне руки ножом!

Ее глаза стали еще больше, когда слово "нож" сорвалось с ее губ.

– Не могу поверить, что он мог сказать тебе такое, после того как ты столько лет хорошо к нему относилась.

Она кивнула головой, не понимая тонкостей сарказма.

– А что, если я открою тебе маленький секрет? – прошептал я и наклонился вперед.

Энни конечно же задрожала от волнения, тоже наклонившись вперед и оглядываясь, чтобы убедиться, что в комнату никто не вошел.

– Расскажи мне! – воскликнула она, хлопнув в ладоши и наклонив левое ухо в мою сторону.

– Я убил всех в доме из дробовика, который лежит на полу.

Я слегка толкнул оружие кончиком большого пальца ноги, а Энни повернулась, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Ты убил маму и папу? – моя младшая сестренка тихонько хныкнула, прижав обе руки ко рту. – Зачем ты это сделал, Питер?

Она посмотрела на дробовик, и слеза скатилась по ее подбородку. Я взял лицо Энни в ладони и вытер большими пальцами ее глаза, мокрые от слез.

– Я не знаю, почему я их убил, милая. Я задавал себе этот самый вопрос с той секунды, как проснулся от глубокого сна и схватил этот дробовик из шкафа, – вопрос Энни почувствовался как удар в живот. – Буду честен, я понятия не имею, почему я их убил.

Моя кожа запылала, а сердце звучало, как шлепанье тапок по бетону.

– Мама умерла? – Энни повернула голову и посмотрела в приоткрытую дверь. – Ты же врешь, правда? Ты просто пытаешься со мной пошутить, да? – oна быстро обхватила обеими руками мою левую ногу, когда я попытался встать. – Ты просто играешь, я знаю! – громко закричала Энни, уткнувшись лицом в мои окровавленные пижамные штаны.

– Энни, хватит. Отпусти меня, я должен об этом подумать.

Я едва осознавал слова, вырывавшиеся из моего рта, пока в голове снова и снова прокручивал то, что только что сделал. Блядь, зачем я это сделал? Что, черт возьми, мне теперь делать? У меня закружилась голова, комната начала неконтролируемо вращаться.

– Отведи меня к маме и папе, пожалуйста, Питер! Я хочу увидеть маму! – голос Энни звучал как будто за световые годы от меня, в какой-то темной расщелине моего растерянного сознания.

БА-БАХ!

БА-БАХ!

БА-БАХ!

Я слышал, как каждый выстрел раздается над последними криками моей, только что погибшей семьи.

– Мамочка! – комната перестала кружиться настолько, что я смог разглядеть, как Энни выбежала из комнаты и исчезла в темноте. – Мамочка! – закричала моя младшая сестра, распахивая дверь спальни родителей. – Питер сказал мне очень страшные вещи!

Я представил себе испуганное выражение ее лица, когда она споткнется и окажется в Aду, который я создал с такой легкостью.

Кого Энни увидит первой? Увидит ли она изуродованный труп отца, прислоненный к тумбочке, словно какое-то извращенное украшение? Или же она увидит сначала нашу мать? Нашу мать, лежащую раскинувшись на простынях, с лицом, разорванным пополам, в ночной рубашке, пропитанной кровью. Черт, сможет ли Энни когда-нибудь оправиться от того безумия и ужаса, свидетелем которых она стала по моей вине?

Я посмотрел на дробовик на полу, на мгновение задумавшись, не вставить ли мне его в рот. Станет ли от этого Энни лучше? Я вообще собирался ее убить? Зачем, черт возьми, я зашел в ее комнату, если не для того, чтобы покончить с ее гребаной жизнью?

– Питер?

Я обернулся, когда над моей головой замигал свет в спальне.

– Он говорил мне ужасные вещи о том, что хочет навредить вам! – плакала Энни, пока мать крепко прижимала ее к своей груди.

– Какого черта ты здесь делаешь так поздно ночью, рассказывая сестре всякую чушь? Ты что, с ума сошел, парень? – я не поверил своим глазам, когда папа вошел в спальню. – Отвечай, когда я с тобой разговариваю! – oни сидели там, живые-здоровые, словно ничего и не произошло. Папа наклонился и поднял что-то с пола. – Это этим он тебя пугал, милая? – папа держал в руках игрушечный дробовик, принадлежащий моему младшему брату. – Это не настоящее, дорогая, это просто пластиковая игрушка, которая стреляет резиновыми шариками.

Папа показал игрушечный дробовик моей все еще плачущей сестре.

– О чем ты, черт возьми, думал, Питер? – прошипела на меня мама, прежде чем поцеловать Энни в лоб. – Ты до смерти напугал свою сестру своей больной шуткой!

Мама повернулась и унесла ее, а папа продолжал смотреть на меня с хмурым выражением лица.

– Тебе лучше придумать что-нибудь, и побыстрее.

В уголках губ отца скопились крошечные капельки слюны. Я видел такое всего несколько раз, только когда отец был по-настоящему зол. У меня же, напротив, во рту было довольно сухо, а это случалось только тогда, когда моя тревога достигала пика.

– Я не помню, как я сюда попал, – соврал я, оглядываясь по комнате, как будто видел ее впервые.

– Ты что, еще и в лицо мне будешь врать? Так ты хочешь поступить, парень? – папа резко развернулся и исчез в коридоре. – Если ты так хочешь, то вот что будет, – oн вернулся в спальню сестры, держа в руках коричневый кожаный ремень. Тот самый ремень, который мама украсила для него два Рождества назад. – Ты все еще хочешь меня обманывать, или объяснишь, что ты делаешь в комнате сестры так поздно ночью, пытаясь до смерти напугать ее? – папа складывал ремень, пока говорил.

– Просто скажи нам, Питер.

Лицо моей матери появилось над плечом отца. Должно быть, она оставила мою сестру в гостиной.

– Мам, я не помню, чтобы я сюда заходил, клянусь.

Мать положила руку на предплечье отца.

– А вдруг он говорит правду? Помнишь, как сильно я страдала лунатизмом до рождения Энни? Я просыпалась на кухне с широко распахнутым холодильником, не имея ни малейшего представления, как я туда попала.

Я вспомнил, как однажды утром за завтраком слышала разговор родителей на эту тему. Папа говорил о том, как он боялся, что мама может просто выйти из дома посреди ночи. В то время я, блядь, понятия не имел, о чем он говорит. Черт, я думал, он имел в виду, что мама собирается уйти от нас, будучи еще беременной. Часть меня всегда надеялась, что если она уйдет, то заберет меня с собой.

– Это не то же самое. Этот ублюдок был здесь в полном рассудке и говорил об убийствах. Не смей оправдывать его поведение. Мы оба знаем, что этот псих пишет в своих дневниках.

И вдруг в моей голове громко зазвучал сигнал тревоги, заглушив все остальные мысли.

– Вы рылись в моих вещах? Вы оба рылись во всех моих вещах?

Я представил, как мама с папой рыщут в моих личных вещах, словно охранники в тюрьме.

Под моим матрасом обнаружили самую страшную вещь – дневник, в котором в откровенных подробностях описывалось все, что я хотел совершить, вооружившись дробовиком 12-го калибра. Как бы извращенно и отвратительно ни были записи в этих дневниках, только они могли помочь мне исправить те ужасные вещи, которые я натворил. Я знал: даже когда я перемещался во времени и пространстве, эти дневники были моим ключом к тому, чтобы все исправить.

– Это мой дом, парень! Тебе не позволено хранить эту извращенную фантазийную херню под моей крышей, – я задался вопросом, как долго мой отец держал все это в себе. Когда он и моя мама совершили непростительный грех против моей частной жизни? – Я же говорила тебе, что он – проблема. Я, блядь, говорил тебе, что произойдет какая-то странная херня! Посмотри, в каком мы теперь положении!

Мама попыталась встать перед отцом, но он без особых усилий быстро отодвинул ее в сторону.

– Не бей его! – закричала мама, когда отец направился в мою сторону.

– Я знал, что тебе следовало свалить отсюда в ту же секунду, как мы нашли эти ебаные дневники.

Мой любящий отец замахнулся ремнем и с грохотом ударил меня по шее, от чего по всему телу пробежала волна боли.

– Гребаный ублюдок, сукин сын! – pугался я на отца, прижимая ладонь к жгучему месту на шее.

Я уже чувствовал, как под ладонью начинает расти гематома.

– Теперь ты хочешь открыть свой гребаный рот? Я не знаю, кем, блядь, ты себя возомнил!

Отец ударил меня еще несколько раз, оставив отпечаток своего имени на внешней стороне моего левого бедра.

– Что сделал Питер? – pаздался голос моего младшего брата из спальни, пока отец продолжал выражать отцовскую любовь.

– Возвращайся в свою комнату! Твой брат в полной заднице, и сегодня же уйдет из этого дома!

Я даже не уверен, что папа повернулся, чтобы посмотреть моему младшему брату в глаза, пока продолжал бить меня снова и снова.

– Перестань его бить, папа!

Стивена должно быть оттащила мама, его крики теперь доносились из гостиной.

– Ты что, собираешься записать в своих пидорских дневниках, как я тебе задницу надирал? – папа на мгновение перестал меня бить, его тяжелое дыхание напоминало дыхание тучного сенбернара, только что проглотившего целую миску корма. – Если я узнаю, что ты прикоснулся к Энни, тебе конец, понял?

Я почувствовал привкус крови на языке, презрительно ухмыляясь отцу.

Он никогда не делал ничего подобного ни со мной, ни с моими братьями и сестрами. Черт, побои ремнем были редкостью под нашей крышей. Должно быть, я действительно нажал на те труднодоступные кнопки, спрятанные под всем этим лишним весом стресса.

– Я тебя ненавижу, – прошипел я сквозь окровавленные зубы. – Я тебя, блядь, ненавижу.

Мои глаза жгло, пока слезы текли по моему лицу.

– Как я уже сказал, лучше бы я не узнал, что ты поднял руку на эту девчонку. Если ты это сделал, тебе конец.

Мое признание в ненависти прошло мимо его ушей, не оставив даже царапины на его моральном компасе.

– Это тебе, блядь, конец, – пробормотал я, когда папа промчался по коридору в гостиную.

– Она что-нибудь еще сказала? – я слышал, как мама и папа разговаривают на кухне. – Клянусь Богом, я убью этого ублюдка, если он что-то сделал.

Я никогда не слышал, чтобы мой отец говорил с таким гневом и ненавистью в голосе.

Что я такого натворил сегодня вечером, что он так себя ведет? Я и раньше много раз издевался над своими братьями и сестрами. Почему все ведут себя так, будто сегодняшний вечер – это какая-то чертова катастрофа?

– Не говори так о Питере! Ты больше не будешь его обижать! – прокричал мой младший брат отцу, совершенно не боясь последствий.

– Успокойся, Стив. Я понимаю, что ты хочешь защитить своего старшего брата, но он сегодня вечером сделал кое-что плохое. Твоя мать и я...

Отца прервали, не дав ему закончить.

– С Энни все в порядке, папа! Она просто драматизирует как всегда! Она всегда пытается втянуть меня и Питера в неприятности!

В комнате на мгновение воцарилась тишина, прежде чем заговорила мама.

– Твой старший брат сказал Энни, что он убил нас всех. Ты действительно думаешь, что твоя младшая сестра могла бы все это выдумать? Независимо от того, что было сказано, Питер все равно находился в комнате Энни поздно ночью с игрушечным ружьем. Разве ты не видишь, как это странно, Стивен?

Мой младший брат, должно быть решил не отвечать маме.

– Дорогая, Питер тебя как-нибудь обидел? Он тебя как-нибудь трогал? – я представил, как мой отец опустился на колени рядом с сестрой, которая сидела, сжавшись в комок. – Ты можешь мне рассказать, милая. Обещаю, у тебя не будет никаких неприятностей.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю