444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Стюарт Брэй » Откровения почерневшей души (сборник) (ЛП) » Текст книги (страница 3)
Откровения почерневшей души (сборник) (ЛП)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 11:30

Текст книги "Откровения почерневшей души (сборник) (ЛП)"


Автор книги: Стюарт Брэй


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Куда мне идти? Найти Текса и Mаму, раз я не могу вернуться домой? Дрейтон всегда говорил мне, что если что-то случится, нужно найти дом Mамы.

* * *

Восемь часов назад...

– Ты же тупой, да, Бубба? – cпросил старший брат мужчины, помешивая огромную кастрюлю с чили на плите. – Да, ты – тупой. Это факт. Но знаешь что, тот другой идиот – ему гораздо хуже, чем тебе когда-либо было.

Бубба бросил взгляд на своего другого брата, хмуро смотрящего из столовой.

– Заткнись, Дрейтон! Ты – просто повар! Я и Бубба делаем всю работу здесь!

Дрейтон с силой ударил деревянной ложкой по разделочной доске, – той самой ложкой, которой он помешивал свой фирменный чили.

– Следи за своим чертовым ртом, пока я не снял с тебя кожу до кости. Я заслуживаю здесь немного уважения!

В старом фермерском доме наступила тишина, не более чем на пять или шесть секунд, после чего крики возобновились.

– Я на дороге, Бубба присматривает за домом, а ты ничего не делаешь!

Cредний брат истерически хохотал, выкрикивая свои оскорбления.

– Ты ни черта не знаешь, сука, – Дрейтон сделал шаг вперед, чуть не споткнувшись о человеческую грудную клетку, которую он небрежно бросил на кухонный пол. – Я – бизнесмен, а ты об этом ни черта не знаешь. У меня своя заправка, где готовят лучшее барбекю во всем этом чертовом штате! – Дрейтон схватил кусок свежего мяса с огромной разделочной доски, стоящей посреди кухни. – Видишь? Это тяжелый труд. А ты, никудышная задница, только и делаешь, что ездишь на халяву c яппи, пытаясь продать им свои дерьмовые полароиды, – oн презрительно фыркнул, глядя на фотоаппарат, лежащий на обеденном столе рядом с отрезанной куриной головой.

– Да ни черта ты не делаешь! Бубба занимается разделыванием. Ты просто бросаешь мясо в кастрюлю и забираешь всю славу.

Средний брат взял свою камеру, повесив на шею сумочку из меха ручной работы.

– Я иду на скотобойню фотографировать. Постарайся не повредить спину, занимаясь своей женской работой!

Он вышел за дверь, не дав Дрейтону ответить.

– Чертова свинья ничего не знает о тяжком труде. Он не знает, что такое тяжкий труд, как знаем мы с тобой, – Дрейтон повернулся к своему младшему брату, а затем вытер руку о старый фартук, висевший на крючке. – Присмотри за домом, как всегда, ладно, Бубба? И проследи, чтобы дед там наверху не слишком сходил с ума. Этот старик уже слишком стар, чтобы так орать и кричать, как он это делает, – Бубба кивнул головой. Маска из человеческой кожи скрывала его детскую улыбку. – Этот тупица обязательно попадется на глаза, бродя по кладбищу, я просто знаю это. По-моему, таким, как он, не следует появляться на публике.

Бубба вспомнил прошлую ночь, когда они с Наббинсом были на кладбище и выкапывали свежие трупы, чтобы создать прекрасное произведение искусства на вершине огромного надгробия. Когда они закончили, Бубба никогда не видел ничего подобного.

– Посмотри-ка, Бубба, разве это не круто? – Наббинс подпрыгивал, бегая кругами вокруг того, что они вдвоем соорудили. – Эти грязные свиньи наложат в штаны, когда это увидят! – каблук его ботинка громко стукнул о что-то на земле. – Черт возьми, Бубба! – oн наклонился и поднял с земли большой предмет. – Тебе не нужно таскать эту чертову штуку повсюду! – Наббинс протянул ему выцветшую лимонно-зеленую бензопилу, без которой Бубба никогда не выходил из дома. – Все дело в практичности. Используй время от времени молоток, – это гораздо практичнее.

Большое красное родимое пятно на лице Наббинса стало еще заметнее в техасском лунном свете. Бубба крепко прижал к себе свою любимую пилу, как маленький ребенок давно потерянного плюшевого мишку.

– Ты меня слушаешь, парень? – Бубба получил сильный удар по голове сложенной газетой. – Клянусь, ты и этот тупица – вы оба доконаете меня.

Повар схватил ключи от своего пикапа и вышел за дверь. Бубба просидел один в столовой неизвестное количество времени, прежде чем решил пройти в гостиную.

Я приготовлю что-нибудь для Дрейтона, приготовлю ему что-нибудь по-настоящему вкусное, чтобы он не бил меня, когда вернется домой сегодня вечером, – oн сел на диван, сделанный из костей различных крупных животных, большинство из которых он собрал на скотобойне несколько лет назад. – Я уже столько всего сделал, – подумал Бубба, его любопытные глаза бегали по всей мрачной гостиной. Лампы и стулья, сделанные из частей человеческого тела, одеяло из птичьих перьев, покрывающее пол, а также множество ветряных колокольчиков, сделанных из крошечных грудных клеток.

КВАК!

КВАК!

Курица в клетке болталась на обломанном потолочном вентиляторе.

Я мог бы повесить на стену у входной двери несколько старых коровьих шкур, – это было бы очень красиво! – Бубба вскочил на ноги и направился на кухню за молотком и гвоздями. – Дедуле они тоже понравятся.

Он улыбнулся из-под лица, которое когда-то принадлежало мужчине, появившемуся с целью продать несколько модных кастрюль и сковородок из багажника своего автомобиля. Бубба так быстро набросился на мужчину, что тот споткнулся на ступеньках крыльца и при этом выбил себе несколько зубов.

– Пожалуйста, не делай мне больно! – умолял продавец, лежа на земле, когда Бубба приблизился к нему. – У меня дома есть семья! Пожалуйста, не... – Бубба ударил мужчину большим молотком прямо по середине лба.

– Это будет отличное лицо, Бубба! – воскликнул Наббинс, бросив младшему брату бритву из кармана брюк. – Забери его лицо, – оно будет смотреться гораздо лучше, чем то, что у тебя сейчас.

Бубба забрал лицо мужчины. Наббинс забрал тело.

Он не был уверен, где научился шить, но делал это чертовски хорошо.

Швейная машина дребезжала, пока огромная нога Буббы нажимала на педаль. Я буду так красиво выглядеть в этом лице, может, даже достаточно красиво, чтобы быть хозяином в доме, – eго пальцы закручивали и тянули толстую черную нить, пока игла пронзала плоть. – Это будет лучше, чем бабулино лицо, в этой старой штуке ко мне никто не относится с уважением.

Влажные губы Буббы всосали слюну, капавшую из уголков его рта.

* * *

Крупный мужчина поднял руку, чтобы прикоснуться к своему лицу – тому самому лицу, которое он покрывал женской косметикой, лицу, которым он больше всего гордился. Оказавшись в полном одиночестве в лесу, вдали от родных, Бубба почувствовал внутри такую пустоту, которую не смогло бы заполнить даже все мясо мира.

У него болела нога, бензопила пропала, и поблизости не было никого, кто мог бы помочь ему почувствовать себя лучше. Просто иди прямо через лес, мальчик, там живет Mама. Если когда-нибудь окажешься в беде, иди к Mаме. Бубба шел и шел, пока наконец не заметил вдали свет.

Бубба Сойер добрался до своего нового дома.

«СИГАРЕТНЫЕ ОЖОГИ»

(«Разорванные на куски», часть 4)

«Ты не мой друг. Ты просто жертва той жизни, которую я веду».

– Джун Ноттс

Я ползла по кухонному полу, окровавленная, избитая и готовая пощекотать смерть кончиками своих накладных ногтей. Черт возьми, на этот раз я действительно умирала. Это была не искусственная кровь, хлещущая из девяти или десяти ножевых ранений, нанесенных мне двумя преданными поклонниками всего несколько минут назад. Нет, эта кровь была такой же настоящей, как и ненависть к себе, сожаление и все эти дурацкие маленькие кинопремии, пылящиеся на угловой полке моей дерьмовой квартиры. Где, блядь, мой телефон? Я вообще не забыла оплатить чертов счет в этом месяце?

Блядь.

Ну, пожалуй, я должна вам, мои поклонники, объяснить, как, блядь, ваша любимая звездочка из фильмов категории "C" оказалась в такой ситуации. Черт, надеюсь, я проживу достаточно долго, чтобы рассказать вам об этом.

* * *

36 часов назад... или что-то около этого

Их было четверо, и они просто смотрели на меня, готовые съесть мою измученную пизду, как мамину запеканку из сладкого картофеля.

– Если собираетесь взять, то берите, – простонала я, засунув средний палец глубоко в себя, пока четверо голодных мужчин наблюдали за этим. – Кто из вас будет первым?

– Я возьму ее первым! – нервно выкрикнул самый худой из четверых, подняв руку.

Я с трудом сдержала смех.

– Какого черта ты делаешь, поднимая свою гребаную руку? Кто нанял этого тупого ублюдка? Я имею в виду, это что, чертова школа или что? В чертовом сценарии написано, что Джонни Натс должен выйти вперед, не говоря ни слова, схватить девушку за волосы, развернуть ее, а потом трахнуть в задницу! Насколько, блядь, сложно выполнить эти простые шаги для вас, бездарных ебаных дилетантов?

Стив Лассо снял наушники и швырнул их об стену возле буфета.

– Сделайте перерыв на обед, а потом возвращайтесь с головой на плечах! – Стив глубоко вздохнул, а затем повернулся ко мне с извиняющейся улыбкой. – Прости, Мари, это не тебе, ты чертовски профессиональная, и я люблю тебя как свою дочь.

Я подмигнула в ответ, но искренне верила, что Стивен когда-то в своей жизни трахнул молодую дочь своей подруги.

Эта мысль вызывала у меня отвращение.

– Чувак, ты ужасен.

Двое из четверых мужчин высмеяли того, кто испортил нашу сцену, прежде чем уйти со сцены в сторону буфета. Более худой мужчина обхватил рукой свой вялый член, оглядываясь по полу в поисках халата, в котором он вошел в сцену.

– Мне очень жаль, Мари, – я как раз надевала свой халат, когда мужчина подошел к кровати, на которой я сидела. – Я просто нервничаю из-за всего этого, потому что в те времена, когда выходили все эти фильмы о Джун, я был твоим большим поклонником. Клянусь, я смотрел их снова и снова, «Белый Mусор» был моим любимым фильмом из всей трилогии, – мой поклонник выглядел как некогда мускулистый мужчина, который ссохся от многолетней привычки засовывать пальцы в горло, чтобы выблевать салат, съеденный на обед. Такое было типично для киноиндустрии, даже в низкобюджетном порно, как это. – Я знаю, что к тебе, наверное, постоянно подходят люди и говорят об этих фильмах, я уверен, что это надоедает.

Последние слова этого мужчины порезали меня, как острый кусок стали, торчащий из ржавого старого грузовика в лесу. Это, пиздец, как надоедает.

– Рада это слышать, но давай постараемся сосредоточиться на деле, ладно?

Я встала, прикрыв грудь черным халатом. Мой нервный поклонник теребил халат пальцами. Я видела, что он хотел сказать еще что-то, но сдерживал себя.

– Понятно.

Мне досталась только улыбка и одобрительный жест от мужчины, который засунет свой член мне в задницу, как только я доем сэндвич с тунцом, который принесла на обед.

"Мари Соломан: от королевы фильмов категории "B" до порнозвезды категории "C". Эти заголовки всегда поднимали мне настроение, когда я пролистывала сайты с обзорами на своем ноутбуке. Я знала, что этими киносайтами управляет кучка толстых бородачей, которые ни разу в жизни не видели настоящую «киску», но вера – это чертовски сильная штука. «Мэтью Найнс в роли Короля Грома в этом грандиозном блокбастере лета». Король Грома? До чего дошел мир? Когда-то он был гигантомом в кожаной маске, снимавшийся вместе с вашей покорной слугой, а теперь – звезда супергеройской чуши, на которую дети устремляются, как безмозглые маленькие роботы, пока их родители выкладывают деньги.

– Ну, молодец, Мэтью.

Я вздохнула, закрыла ноутбук и отбросила его в сторону. К концу нашей совместной работы в фильмах ужасов было очевидно, что Мэтью когда-нибудь станет звездой. В тот день, когда студия обратилась к нему с предложением снять спин-офф о его персонаже в фильмах «Джун», взяв на роль молодую версию меня без какой-либо чертовой причины, стало ясно, кто из нас полетит на Луну.

– Мы оба добьемся больших успехов, как только покончим с этой ерундой в стиле фильмов ужасов, обещаю, – Мэтью снял черную кожаную маску, как только его персонаж погиб в конце третьего фильма. – Какой финал, правда? – oн оглянулся на декорации старого захудалого мотеля. – Я думал, что застряну в этой херне навсегда, понимаешь? – я закатила глаза, когда он обнял меня своими гигантскими руками. – Я всегда буду дорожить этим временем, проведенным с тобой, Мари Соломан.

После нашего объятия Мэтью заметил выражение моего лица.

– Что такое? Я сказал что-то, что тебя расстроило?

Гигант не особо старался опуститься до моего уровня.

– Ты серьезно? Как ты можешь сидеть здесь и говорить гадости об этих фильмах? Ужасы довольно хорошо продавались, если ты не заметил.

И вот я снова защищала работу, в которую вложила столько лет.

– Мари, перестань. Первые два фильма даже не пустили в прокат, ты что, думаешь, этот каким-то чудом пройдет цензуру? Мы зарабатываем на жизнь тем, что пожимаем руки и фотографируемся с фанатами на конвенциях, раз за разом болтая об одной и той же ерунде. Мы оба достойны большего, Мари. Я первым признаю, что завершение этой трилогии – лучшее, что когда-либо со мной случалось. Я просто хотел бы, чтобы ты думала так же, как я, – eго чувства меня не удивили. Я слышала эту же фигню с тех пор, как мы закончили второй фильм. – Они убьют Джун в конце этого фильма, ты уже сняла свою сцену смерти, так что тебе об этом известно. Нам обоим пора двигаться дальше.

Я не смогла сдержать смех, учитывая, что Мэтью уже согласился на спин-офф.

– Они снимают целый фильм о предыстории твоего персонажa, Мэтью. Тебя уже утвердили на роль взрослой версии самого себя. Kак именно ты закончил с этой франшизой?

Мои партнеры по фильму теперь все наблюдали за нами из-под лобья.

– Мари, я уже говорил тебе, что мне жаль, что тебя не пригласили, но я к этому никакого отношения не имею. К тому же, это короткометражка, которую добавили в качестве бонуса на Blu-ray. Так что это не такая уж большая проблема, правда?

Я знала, что это не такая уж большая проблема, но меня это все равно бесило. Я была звездой трилогии «Джун», а не Мэтью. Конечно, у Урода было немало безумных фанатов, которые не могли отличить реальность от того, что видели по телевизору, и тогда нам обоим было нелегко.

– Виктор Салазар пригласил меня на коктейль на прошлой неделе, ты слышала об этом?

Прямо как его персонаж в фильмах о Джун, Мэтью всегда заставлял тебя чувствовать себя особенной, а потом давил твою душу своей гигантской ногой.

– Я об этом не слышала.

Я скрестила руки, делая вид, что меня интересует что-то на другом конце комнаты.

– Виктор пишет для меня довольно хорошую роль в своем следующем фильме.

Мне хотелось задохнуться от отвращения, но вместо этого я вынудила себя улыбнуться.

– Это так здорово для тебя, Мэтт.

Ударение на последних двух словах прозвучало гораздо сильнее, чем я надеялась.

– Ты не выглядишь особо впечатленной, Мари. Я что-то не понимаю? – черт возьми, я бы врезала ему прямо в челюсть, если бы дотянулась. – Проблема в том... – я закатила глаза, прекрасно понимая, что сейчас скажет мой партнер по фильму. – Проблема в том, что ты загнала себя в угол. Я имею в виду, это не твоя вина, но это правда. Когда люди видят тебя, они видят Джун Ноттс. Ты бы заплатила, чтобы увидеть Джун Ноттс в романтической комедии? – Мэтью хихикнул про себя, как школьный хулиган. – Ты все еще довольно сексуальна, Мари, пользуйся этим, пока можешь.

К сожалению, мне больше нравился монстр, которого он изображал в фильме, чем человек, который его играл.

– Ну, желаю тебе всего самого лучшего, Мэтт, – мои слова звучали как колючая проволока.

Каждое слово было плотно обернуто холодной сталью. Последний день съемок третьего и последнего фильма о Джун был последним днем, когда я видела Мэтью лично. Теперь я буду видеть его только в анонсах грядущих фильмов, может быть, даже в рекламе какого-нибудь переоцененного одеколона в маленьком синем флаконе.

– Мари, ты нужна нам на съемочной площадке, – звукорежиссер окликнул меня, прежде чем я успела выдать самый громкий и печальный стон, какой только можно себе представить.

Я перешла от того, что притворялась, будто убиваю людей перед камерой, к тому, что притворялась, будто испытываю оргазм. Похоже, жизнь действительно замыкается полным кругом.

* * *

– В старших классах я обожал смотреть эти фильмы из серии «Джун». Мы с другом брали их напрокат в местном видеопрокате, чтобы мама не узнала.

Я слышалa эту историю как минимум от тысячи разных людей.

– Спасибо, что вы мой поклонник.

Я улыбалась, вставая со стула за столом, чтобы сфотографироваться за $75, пока какой-то толстый неряха обнимал меня за плечи.

– Эй, Мари, так рада тебя снова видеть! – Ребекка Прайс, никому не известная актриса, сыгравшая Августу в третьем фильме про Джун, подошла ко мне с распростертыми объятиями. – Я не знала, будешь ли ты участвовать в конвенциях в этом году.

Ребекка обняла меня за шею, прижав свое лицо к моему.

– Счета как-то надо оплачивать, – пробормотала я.

– Ты так хорошо выглядишь! Ты должна рассказать мне, к кому ты ходишь на тренировки.

Эта тупая сука думает, что я могу себе позволить личного тренера.

– Сигареты и кофе на завтрак, обед и ужин – вот в чем секрет, – я сделала шаг назад, чтобы моя бывшая напарница по сериалу могла полюбоваться всем тем трудом, который я вложила в себя за эти годы.

Эта сучка не нуждалась в личном тренере. Ей было чуть за тридцать, у нее было подтянутое тело и идеальная кожа, и скорее всего, ее трахал какой-нибудь бывший актер мыльных опер с большим домом в Малибу.

– У тебя все тоже же чувство юмора, – Ребекка хихикнула как ребенок, впервые услышавший матерное слово.

– Да, если бы я только занялась комедией. Если бы так и было, я бы наверное не трахалась в задницу на неделе, а по выходным не раздавала автографы кучке ботаников. – Ребекка перестала улыбаться.

– Э-э, да, я слышала, что ты работаешь в индустрии фильмов для взрослых, – oна перебирала пальцами, пытаясь отвести от меня взгляд. – Надеюсь, у тебя все хорошо.

Игнорируя ее, я посмотрела через плечо Ребекки на ее столик.

– Похоже, ты все еще используешь третий фильм для продвижения своего бренда, – я кивнула в сторону висящего на стене баннера, на котором была изображена немного более молодая Ребекка с мясницким ножом в руке. – Звезда фильма «Разорванные на куски, часть 3», – прочитала я вслух. – Боже, ты была в фильме всего минут пятнадцать.

Ребекка повернулась, чтобы посмотреть на баннер, а затем снова обернулась ко мне с ухмылкой на своем милом лице.

Это уже не была та нервная маленькая девочка, которой нужен был мой совет.

Ребекка была еще молода и хороша, а я вот уже стояла на пороге того, что стану нежелательной даже в фетиш-порно.

– Эти странные фанаты хоррора все время твердят, что третья часть – их любимая, я была бы сумасшедшей, если бы не воспользовалась этим, – oна оглядела комнату, не в силах скрыть отвращение.

– Полагаю, реклама того ужасно отвратительного реалити-шоу, в котором ты участвовала в прошлом году, не будет достаточно привлекательной для этих жалких ублюдков, чтобы они потратили восемьдесят баксов на автограф.

Ребекка фыркнула достаточно громко, чтобы Дик Уорлок и Кейн Ходдер неловко бросили взгляд на нас двоих.

– Боже мой, Мари, до какой степени ты можешь завидовать? Или ты просто озлобленная, старая, уставшая сука? Ты бы убила, чтобы попасть в какое-нибудь реалити-шоу, мы все это знаем. Черт, мой агент рассказал мне, что твой агент тебя бросил, как только ты начала по-настоящему сосать член перед камерой, – любопытные зрители теперь направили свои мобильные телефоны в нашу сторону. – Ты так боялась, что тебя заменят в том третьем фильме о Джун, когда этот придурок-продюсер пригласил меня, да? Мэтью рассказал мне, что ты весь день ходила туда-сюда по своему трейлеру, пока не узнала, что мою героиню убьют. Как это, блядь, печально, Мари? Как это, блядь, жалко – переживать из-за потери главной роли в каком-то дерьмовом фильме категории "B", который запомнит лишь горстка людей?

Мне показалось, будто у меня под ногами выбил почву какой-то маньяк с косой.

Я почувствовалa себя чужаком здесь, когда снова села за свой столик. Я не злилась из-за того, что меня выставили на посмешище перед всеми, включая коллег-актеров из фильмов ужасов. Нет, я злилась из-за того, насколько эта маленькая сучка была права во всем. Как я должна была оправиться от...

– Черт, да! Смотри брат, это действительно она. Я же, блядь, говорил тебе, что мы встретим Джун Ноттс.

Я подняла глаза и увидела двух парней лет двадцати пяти-тридцати.

– Я думал, что очередь будет тянуться вокруг всего здания. Ни за что, блядь, не думал, что мы сможем подойти к ней так близко.

У одного парня были длинные, жирные светлые волосы, у другого – безумный ирокез, окрашенный в темно-зеленый цвет. Оба, наверное, страдали от угревой сыпи в подростковом возрасте: их лица были испещрены шрамами, оставшимися от чрезмерного выдавливания прыщей.

– Очень приятно познакомиться с вами обоими.

Я улыбнулась той фальшивой улыбкой, которую отрабатывала годами. Дело не в том, что я ненавидела своих фанатов. Наоборот, я ценила каждого, кто был готов отдать свои кровно заработанные деньги, чтобы встретиться со мной. Если даже на несколько минут я могла стать одним из немногих положительных моментов в жизни этих бедных ублюдков, то это стоило того, чтобы терпеть запах их немытых подмышек, пока они пытались лапать мне задницу, улыбаясь для селфи за пятьдесят баксов. Полагаю, моя фальшивая улыбка была результатом того, что мне всегда приходилось притворяться во всем остальном в моей жизни. Я притворялась с той же улыбкой перед продюсерами, режиссерами, в интервью на YouTube – что ни назови, я притворялась.

– Мы столько раз смотрели твои фильмы. Чаще всего я смотрел «Белый Mусор», – с гордостью хвастался парень с длинными волосами.

– Первая часть «Разорванных на куски» – мой самый любимый фильм на свете, – сказал парень с зеленым ирокезом, выйдя вперед в джинсовом жилете, испещренном логотипами дэт-метал-групп. – Твои сиськи были первыми сиськами, которые я когда-либо видел, – оба парня рассмеялись, опираясь друг на друга и хохоча, как гиены.

Странные типы, открыто обсуждающие мои сексуальные сцены, не были для меня чем-то новым. Это была одна из самых распространенных тем для обсуждения, связанных с фильмами про Джун. К тому времени, как третий фильм оказался в корзине за пять долларов, я уже десять раз перестала на это реагировать.

* * *

– Я слышал, что вы действительно забеременели во время съемок и вам пришлось это скрывать, чтобы никто не заметил.

– Правда ли, что вы и Лемуэль действительно занимались сексом на камеру?

– Bы же не использовали дублершу, правда?

– Твоя "киска" наверное устала после всего этого.

– Готов поспорить, что я смогу трахнуть тебя лучше, чем тебя когда-либо трахали.

– Я слышал, что режиссер второго фильма сосал ваши соски, чтобы они были твердыми во время съемок.

В какой-то момент все начинает сливаться в одно целое. Но кто я такая, чтобы жаловаться? Разве не я сама поставила себя в такое положение, согласившись сняться в низкобюджетном фильме ужасов про девушку из провинции, которой повезло сыграть главную роль в снафф-фильмах? Я имею в виду, блядь, какую аудиторию, по-твоему, должны привлекать такие фильмы? И кого именно я должна винить за то, что согласилась сняться в двух сиквелах? Один из которых был на порядок отвратительнее первого фильма.

* * *

– Твой отец выключил его, услышав нецензурную лексику, которую ты использовала в начале, – мама толкнула VHS-кассету с фильмом «Разорванные на куски» по кухонному столу.

– Я же говорила вам обоим не покупать этот фильм, мам, – я вздохнула и быстро засунула кассету в сумочку. – Ты же не пыталась посмотреть его сама, правда?

Мать так и не ответила на мой вопрос.

– Надеюсь, дамы из церкви никогда не будут смотреть эту грязь. Глэддис Демарко сказала, что застала своего сына за просмотром какого-то пошлого фильма ужасов с девушкой, которая выглядела точно как ты. Я даже не могу повторить то, что Глэддис рассказала мне о том, что она видела на экране телевизора.

Я закатила глаза, прекрасно зная, что Глэддис Демарко – высохшая старая стерва, у которой в жизни нет ничего лучше церковных сплетен.

Мои отношения с матерью и отцом резко ухудшились после второго или третьего фильма. Полагаю, папа наконец решил посмотреть, из-за чего весь этот шум.

Могу только представить его лицо, когда мой персонаж оказался заперт в заброшенной хижине для пыток, а в ее пизду втыкали кеглю для боулинга и огромные садовые ножницы.

Я подумала: Гордился бы он мной, если бы я сыграла Розу в фильме «Титаник».

* * *

– Рада слышать, что вы оба такие большие фанаты.

Я схватила свой серебряный маркер, готовая подписать любую странную хрень, которую эти детишки вытащат из своих задниц.

– У нас с другом есть странная просьба, – два парня улыбнулись друг другу, а щеки блондина покраснели.

Я вздохнула про себя.

– Какая просьба? – cпросила я, сложив руки на столе перед собой. Парни не сказали ни слова, просто продолжали улыбаться друг другу, как будто только что по очереди вдохнули веселящий газ Джокера. – Ребята? – терпеливо спросила я.

– Мы хотим заплатить тебе дополнительные деньги за то, чтобы ты снялась с нами. Мы копили эти деньги последние несколько месяцев и решили, что раз мы живем всего в паре часов езды от тебя, тебе будет удобно, ведь не придется далеко ехать, – блондин вытащил белый конверт из нагрудного кармана куртки цвета хаки, которую он без сомнения прихватил в магазине армейского секонд-хенда. Я едва успела отреагировать, как Блондин положил конверт на стол. – Четыре с половиной тысячи баксов – только для тебя, – другой подмигнул мне из-за спины своего друга.

Какой бы безумной ни казалась их просьба, она не была такой же извращенной, как если бы кто-то оставил у твоего порога мертвого опоссума, обмотанного колючей проволокой. Это конечно не было так извращенно, как если бы сумасшедший фанат прислал тебе по почте банку, наполненную человеческим дерьмом, мочой и спермой. Нет, в тот момент это казалось безобидным общением с двумя молодыми фанатами, которые не бывали на достаточном количестве таких конвенций, чтобы понять негласные границы между знаменитостями и фанатами.

– Как бы я ни ценила эту возможность ребята, мне придется отказаться от вашего очень щедрого предложения.

Я оттолкнула конверт обратно в их сторону. Хотя предложение было заманчивым. Черт, четыре тысячи пятьсот долларов – это гораздо больше, чем я когда-либо зарабатывал за один день, расписываясь на старых фотографиях. Но учитывая, что я не могла себе позволить личную охрану, мне приходилось принимать определенные меры предосторожности, чтобы не оказаться в лапах толстяка с хвостиком, одетого в футболку с аниме.

Я не удивлялась тому, что эти два фаната знали, где я живу. Учитывая, что интернет сегодня такой, как есть.

– Я, блядь, говорил тебе, что она пошлет нас на хуй, – злобно прорычал парень с ирокезом.

Именно в этот момент я почувствовала чувство беспокойства.

– Мы даже не сказали тебе, что хотим, чтобы ты делала в фильме. Как ты можешь отказать нам, когда я даже не успел показать свои "козыри"? – Блондин засунул руку в карман куртки. Я затаила дыхание, гадая, не заряженный ли пистолет, направленный прямо мне в лицо, он имеет в виду под своими "козырями". – Мы уже снимали фильмы раньше.

Блондин положил на стол VHS-кассету без обложки. Название было нацарапано грубо тем же серебристым фломастером, что использовала и я.

– «Одна ночь в аду».

Я не собиралась читать название вслух, но так и сделала. Парни улыбались до ушей, обнажая пожелтевшие от курения зубы – отражение беспечности и отсутствия самосознания.

– Мы снимали на VHS-камеру, – Ирокез постучал по кассете грязными, нестриженными ногтями.

– Наша цель была сделать видео сырым и грубым. Мы пытались сделать ожоги от сигарет, но некоторые места просто выглядели размытыми, – сказал Блондин, закатив глаза.

– Я же тебе говорил, что ожоги от сигарет получаются только на 35-миллиметровой пленке, – прорычал Ирокез, схватив Блондина за рукав куртки.

Именно тогда я заметила, как к столу подошел еще один поклонник с бокс-сетом Blu-Ray всей трилогии «Джун». Искренне восторженное выражение его лица напомнило мне о тех немногих хороших моментах, которые бывают на таких мероприятиях.

Я улыбнулась ему, облегченно вздохнув, что наконец-то могу отвлечься от...

– Нахуй отвали, дебил! – Ирокез толкнул восторженного фаната так сильно, что тот с грохотом рухнул на пол.

– Ты когда-нибудь слышал о таких вещах, как манеры? – Блондин с силой пнул коробку с трилогией «Джун» по полу, и она заскользила под стол Дика Уорлока.

– Попробуй лизнуть ему член! – рассмеялся Ирокез, хлопнув Блондина по спине.

– Эй! Какого черта ты себе позволяешь? – крикнула я, обойдя свой столик, чтобы помочь бедняге подняться с пола.

– Мы были здесь первыми.

Блондин так сильно пнул упавшего фаната, что звук удара прозвучал, словно выстрел в пустой комнате.

– Прекратите! – крикнула я, изо всех сил пытаясь помочь беспомощному фанату встать на ноги. – Ты в порядке? – cпросила я, обнимая парня за плечи, чтобы помочь ему восстановить равновесие.

К этому моменту к нам подошла охрана мероприятия.

– Эти парни напали на него!

Фанат, косплеивший Кожаное лицо из фильмов про бензопилу, укоризненно указал в сторону Ирокеза и Блондина.

– Вы двое, уходите, – приказал более крупный из двух охранников, указав на ближайший выход.

Блондин и Ирокез подчинились, взяли свою кассету и деньги, а затем тихо направились к выходу.

– Приятно познакомиться, даже при таких обстоятельствах, – я почти забыла о побитом фанате, когда заметила последний взгляд на лице Блондина.

– Вам нужна полиция или медицинская помощь, сэр? – cпросил высокий чернокожий охранник у пухлого маленького мужчины, который теперь ползал под столами в поисках своего набора Blu-Ray.

* * *

В тот вечер, когда все собирали всю ту фигню, которую не смогли впарить своим фанатам, меня охватило самое странное ощущение. Мне показалось, будто кто-то ходит по моей могиле. Или как будто застала отца, примеряющего нижнее белье матери. До этого момента я никогда не понимала, что значит выражение "ходить по могиле".

Этот взгляд на лице Блондина... где-то я его уже видела. Может, это был взгляд, который другой персонаж бросил на Джун в кино? Может, именно там я его видела? Черт возьми, в ту ночь о сне не могло быть и речи.

Мой дом представлял собой квартиру с двумя спальнями, в районе для среднего класса какого-то дерьмового городка в Лос-Анджелесе. Я помню, как думала, что здесь улицы будут вымощены золотом, что папарацци будут регулярно преследовать меня до "Whole Foods", а потом до туалета в парке. Наверное, эта головная боль была уделом первоклассных засранцев, живущих на холмах. Да похуй, я умудрялся оплачивать счета и держать в холодильнике запас еды, – этa жизнь была лучше, чем у большинства. Наверное.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю