355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Стивен Ридер Дональдсон » Сила, которая защищает » Текст книги (страница 6)
Сила, которая защищает
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 07:27

Текст книги "Сила, которая защищает"


Автор книги: Стивен Ридер Дональдсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 32 страниц)

Глава 4
Осада

Спустя двенадцать дней после того, как обугленные стволы Ревелвуда, уничтоженные огнем, были превращены в золу и втоптаны в грязь, Сатансфист-Опустошитель, правая рука Серого Убийцы, привел свою огромную мрачную армию к каменным воротам Замка Лордов. Он приближался медленно, хотя его орды рвались вперед, точно волчья стая; по-видимому, он сознательно сдерживал юр-вайлов, пещерников и прочих тварей, не позволяя грабить окрестные селения, давая возможность всем жителям Тротгарда и Северных Равнин укрыться в Замке. Конечно, им руководило не великодушие – просто он хотел, чтобы все его противники собрались в одном месте. Большое скопление людей в Замке уменьшало его способность сопротивляться, хотя бы по той причине, что запасы продовольствия были пусть и велики, но не безграничны. К тому же большинство людей, оказавшихся теперь в Ревелстоуне, не были воинами, не обладали могуществом Лордов и легче могли поддаться панике и страху, которые вызывал Сатансфист.

У него не было никаких сомнений в том, чем закончится осада, хотя его армия была не столь велика, как та, которую его брат, мокша Пожиратель Плоти, оставил в Смертельной Бездне. Чтобы сохранить свою власть над уже завоеванными областями Страны, он оставил позади не одну тысячу своих тварей – вдоль Камышовой реки, по всей южной границе Анделейна и на Центральных Равнинах. Презирающий потерял больше трети своих сил в предыдущей войне. И вместо крешей и неуклюжих гриффинов в армию Сатансфиста сейчас входило огромное количество коварных, сообразительных, черных, слепых юр-вайлов и каких-то прежде неведомых, ужасных созданий, которых Лорд Фоул поднял из Великой Топи – Глотателя Жизни и из-под поверхности Испорченных Равнин – поднял и с помощью Камня Иллеарт придал им безумную решимость и стойкость. Вдобавок у Великана-Опустошителя имелась про запас сила, о которой Лорды Ревелстоуна даже не подозревали. Вот почему он не торопился к Замку – чтобы гибель Ревелстоуна стала окончательной и необратимой.

Ранним утром двенадцатого дня его орды увидели наконец горное плато Ревелстоуна и издали ликующий рев, от которого вздрогнули небеса. Тысячи тварей ринулись к подножию плато, но Сатансфист своей зеленой плетью заставил их двинуться обратно и вернул продвижение в прежнее спокойное русло, потратив целый день на расстановку сил. Когда в конце концов солнечный свет растворил в себе ночной мрак, армия Сатансфиста окружала Ревелстоун со всех сторон, лишив его всех возможностей бегства, поставок продовольствия и каких бы то ни было связей с неизвестными союзниками. И следующей ночью Сатансфист и его армия устроили небывалый пир, пожирая пленников, захваченных во время долгого похода.

Если бы кто-то в Ревелстоуне оказался способен пронзить непроходимую завесу туч, которые теперь постоянно хмурились над Страной, он бы увидел, что как раз сейчас наступило последнее новолуние перед днем весеннего равноденствия. Зима Презирающего сковывала Страну уже сорок два дня.

Сатансфист в точности выполнял все указания своего хозяина относительно того, когда и как начинать осаду.

На следующее утро он подошел к дозорной башне, которая возвышалась над стенами Ревелстоуна. Ему не было никакого дела до великолепной работы Великанов, разместивших на зубчатых неприступных стенах множество сторожевых башен и окон; душа Великана, на которого могло бы произвести впечатление это зрелище, была давно уничтожена захватившим его Опустошителем. Бросив один-единственный взгляд на стены и на замерших на них стражей, он большими шагами обошел Замок и остановился у высоких каменных ворот, служивших единственным входом в Ревелстоун.

Он не удивился, обнаружив, что ворота были открыты. Хотя он и утратил способность восхищаться при виде хорошей работы строителей, он прекрасно помнил внутреннее расположение Замка. Он знал, что пока эти массивные ворота целы, они способны закрываться по приказу, отделив от внешнего мира любого, кто осмелится проникнуть в туннель под сторожевой башней. Оказавшись в этом туннеле, атакующие становились беззащитны перед стрелами и копьями воинов, вставших у окон галереи, служившей кровлей туннелю. За туннелем были двор и еще несколько внутренних ворот, даже более прочных, чем внешние. В дозорную башню можно было проникнуть только из самого Замка по специальным подвесным переходам или через две небольшие двери со двора. Замок Лордов был отлично укреплен. Открытые ворота не обманули Великана-Опустошителя.

Подойдя как можно ближе к сторожевой башне, чтобы стрелы его насмешек достигли цели, он закричал голосом, полным ликующей злобы:

– Эй, Лорды! Достопочтенные Лорды! Покажитесь, высокомерные Лорды! Хватит сидеть, съежившись в своих норах, выходите и поговорите со мной. Смотрите! Я обращаюсь к вам со всей учтивостью. И знаете, зачем я пришел? Чтобы принять вашу капитуляцию!

Ответа не было. Сторожевая башня со всеми своими окнами и зубчатыми стенами застыла в молчании, точно она была необитаема. Позади Сатансфиста по рядам его армии прокатилась волна завываний – это мерзкие твари умоляли дать им возможность ринуться на Замок через распахнутые ворота.

– Слушайте меня, ничтожные Лорды! – снова закричал Сатансфист. – Взгляните на мою армию, окружающую Замок. Ваши жалкие жизни зажаты у меня в кулаке. Вам остается только сдаться самим на милость Презирающего. – Это заявление приветствовал издевательский рев юр-вайлов, и Сатансфист довольно оскалил зубы. – Ну же, Высокие Лорды, отвечайте! Отвечайте или умрите!

Спустя некоторое время на верху башни появились две фигуры. Один был воин, другой – человек, облаченный в голубую мантию Лордов. Не обращая внимания на Сатансфиста, они направились к флагштоку и подняли лазурно-голубое знамя Высокого Лорда, которое затрепетало на ледяном ветру. Потом они подошли к парапету и оказались лицом к лицу с Сатансфистом.

– Я слышу тебя! – крикнул Лорд Морэм. – Я слышу тебя, самадхи-Сатансфист. Я узнаю тебя, Шеол-Сатансфист. Я – Морэм, сын Вариоля, Высокий Лорд, избранный Советом. Уходи, Опустошитель! И забирай с собой свои злобные орды. Ты знаешь, что тебе не удастся меня запугать.

Бешенство сверкнуло в глазах Великана-Опустошителя, но, приложив руку к тому месту, где под короткой кожаной курткой у него был спрятан кусок Камня Иллеарт, он с издевкой поклонился Морэму.

– Я узнал тебя, Морэм, – ответил он. – Я помню тебя еще с тех пор, как ты оказался в моих руках в лабиринте Кураш Квеллинир. Ты был слишком слеп и глуп, чтобы ощущать подлинное отчаяние, доступное только тем, кто знает. Вот почему я позволил тебе уйти – чтобы ты лучше понял, что к чему. Ты все так же слеп? Твои глаза не способны разглядеть, какой бесславный конец тебя ожидает, конец, который так же очевиден, как Арка Времени? Ты уже позабыл о судьбе Великанов? Ты забыл, что случилось со Стражами Крови? Не сомневайся – я раздавлю тебя, клянусь именем Презирающего, где бы ты ни прятался!

– Пустые слова, – тут же парировал Морэм. – Хвастаться легко, доказать свою правоту на деле много труднее.

Меленкурион абафа! Опустошитель, убирайся! Возвращайся к своему хозяину, он так одинок! И поторопись, а то у Создателя лопнет терпение, и он наконец покончит с вами! Великан-Опустошитель злобно расхохотался:

– Не обманывай себя, гордый Лорд! Если Создатель только лишь прикоснется к нам. Арка Времени рухнет – и тогда во власти Лорда Фоула, Презирающего, Сердца Сатаны, Душегуба, Порчи и Мучителя, как вы его называете, окажется вся вселенная! Если Создатель и в самом деле осмелится поднять на него руку, вот тогда я и мои помощники повеселимся от души! Сдавайся, глупец! Научись, наконец, смирению – пока еще не все потеряно и ты можешь купить себе жизнь ценою только лишь унижения. Не исключено, что я возьму тебя к себе в услужение – как своего личного раба.

– Никогда! – воскликнул Высокий Лорд. – Никогда мы не склоним перед тобой головы, и так будет до тех пор, пока в наших сердцах жива хотя бы искра веры! В Стране еще достаточно Силы Жизни, чтобы справиться с вами. Мы будем неустанно ее искать, а когда найдем, покончим и с тобой, и с твоим хозяином, и со всеми его грязными творениями. Ваши победы ничего не стоят, пока жива хотя бы одна душа, готовая сражаться с вами! – Подняв посох, он принялся описывать им круги, так что вихрь голубого огня заплясал в воздухе над его головой. – Убирайся, самадхи-Опустошитель! Меленкурион абафа! Дурос минас милл кхабаал! Мы никогда не сдадимся!

Сатансфист у подножия Замка содрогнулся, услышав эти слова. Но уже спустя мгновение прыгнул вперед, сжимая в руке кусок Камня Иллеарт. Изумрудные брызги злобной силы полетели вверх, и одновременно сотни тварей, разрушив свои ряды, ринулись к открытым воротам.

Силой посоха Морэм отбил сгустки зеленого пламени; взлетев в воздух над его головой, они рассыпались и погасли. Он отпрянул, укрывшись за парапетом, и через плечо бросил вомарку Квену:

– Закрой ворота! Пусть стрелки убивают всех, кто доберется до двора! Нечего с ними церемониться.

Квен тут же бросился вниз, спускаясь сложными переходами, на бегу выкрикивая приказы. Взглянув вниз, чтобы убедиться в том, что Сатансфист остался за воротами, Морэм заторопился вслед за ним. Он наблюдал за сражением с самого высокого висячего мостика. Стрелы жителей настволья градом обрушились на ворвавшихся в ворота тварей, бряцание оружия эхом прокатилось по туннелю. Сражение закончилось, едва успев начаться. Оставив Квена доводить дело до конца, Морэм вернулся в Замок, где его ожидали Лорды.

Заглянув в угрюмые, мрачные глаза Тревора, Лории и Аматин, он внезапно почувствовал безмерную усталость. Он понимал, насколько страшны угрозы Сатансфиста, гораздо лучше, чем Высокий Лорд старался показать. Он и его соратники не владели в полной мере даже теми немногими тайными силами и средствами, которые имелись в их распоряжении. И сейчас он был еще дальше от осуществления своих тайных намерений, чем тогда, когда вызывал Томаса Кавенанта. Он тяжело вздохнул и произнес, как бы оправдываясь:

– Я никогда не предполагал, что на свете так много юр-вайлов.

Однако эти слова лишь в очень незначительной степени отражали то, что он ощущал.

И все же он не мог позволить слабости завладеть собой. Он был Высокий Лорд. Остальных Лордов – и Тревора, и Лорию, и Аматин – терзали их собственные сомнения и колебания, которые он не мог просто так взять и отбросить; в тайных глубинах своего сердца он и так чувствовал себя виноватым перед ними. Взяв себя в руки, он рассказал им о том, что видел и слышал на сторожевой башне.

– Ты нанес оскорбление самадхи-Опустошителю, – с кривой улыбкой сказала Аматин, когда он закончил. – Для этого требуется немало смелости.

– Я не хочу, чтобы он тешил себя мыслью о том, что с ним нельзя справиться.

– Ас ним можно справиться? – вздрогнув, спросила Лория.

Морэм помолчал.

– Полагаю, что да, хотя и не знаю как. Надеюсь, он сам подскажет нам, как это сделать.

И снова Лория попыталась взломать заслон, которым он оградил свою тайну.

– И все же, прикоснувшись к криллу, ты оживил его, пусть даже на мгновение. Твоя рука извлекла из драгоценного камня искру голубого огня. Разве на это нельзя рассчитывать? Легенды говорят, что крилл Лорика Усмиряющего Зло – очень могущественное оружие.

– Искру… – Даже в самых тайных глубинах своей души Морэм страшился той странной силы, которая позволила ему зажечь искру в безжизненном камне, украшающем крилл. У него не хватало мужества признаться даже самому себе, где был источник этой силы. – Что толку от искры?

На лице Лории отразилось множество вопросов, но прежде чем она успела обрушиться с ними на него, на пороге показался Квен в окружении воинов. Не говоря ни слова, он отсалютовал Лордам мечом, и Морэм одобрительно кивнул, подтверждая, что понял – первый натиск врагов отбит. Однако в голосе его звучала печаль, когда он произнес:

– Итак, эта осада уже привела к тому, что пролилась первая кровь. Даже те, кто борется со злом, вынуждены убивать таких же его жертв, как они сами. Отнесите тела погибших к нагорью и предайте очистительному огню, а потом разбросайте пепел над водопадом Фэл, чтобы все в Стране знали, что наша ненависть к Презирающему не распространяется на рабов, которые служат его злой воле.

Вомарк нахмурился, испытывая отвращение при мысли о том, чтобы воздавать почести врагам, но тут же отдал распоряжения, в точности выполнив все указания Морэма. Снова ощутив слабость. Высокий Лорд повернулся к своим соратникам и, предотвращая дальнейшие расспросы, сказал:

– Опустошитель знает, что в этих стенах ему не пробить брешь ни мечами, ни копьями. И все же он не станет просто так стоять и дожидаться, пока голод сделает свое дело. Для этого он слишком жаждет крови. Он снова и снова будет предпринимать попытки нападения. Кто-то из Лордов должен постоянно дежурить на сторожевой башне, чтобы вовремя отразить любой удар.

Лорд Тревор, который готов был взвалить на себя любую новую обязанность, тут же предложил:

– Я буду наблюдать. Морэм кивнул:

– Вызывай любого из нас, когда устанешь. А если Сатансфист перейдет к решительным действиям, вызывай всех. Нам необходимо увидеть его в деле, чтобы лучше организовать защиту. – Обращаясь к одному из воинов, стоящему неподалеку, он продолжал:

– Вохафт, поговори с Хранителями Замка Тормом и Борилларом. Скажи им, что мы просим всех хайербрендов и гравелингасов принять участие в наблюдении за врагом вместе с Лордами. Им также необходимо понять, как нужно защищаться.

Положив руку на плечо Тревора, Морэм на мгновение крепко сжал его. Потом, бросив короткий взгляд на застывшее зимнее небо, удалился в свои покои.

Он собирался отдохнуть, но вид фигурки, сделанной Еленой и все еще стоящей на столе, в который раз взволновал его. Она изображала человека, который, казалось, избран судьбой, чтобы стать пророком, но понятия не имеет об этом и, вместо того чтобы нести людям слова надежды, растрачивает силы и тем самым накликивает на их головы всяческие беды. Не сводя взгляда с фигурки, Морэм вспомнил, что Кавенант отказался помочь Стране не просто так, а ради спасения жизни ребенка в своем собственном мире. Неверящий отказал в помощи десяткам тысяч людей – отказал самой Стране – ради одной-единственной жизни, но Морэм не знал, можно ли его за это осуждать. Высокий Лорд допускал, что на чаше весов судьбы одна жизнь может перевесить многие. И все же, когда он вгляделся в это лицо, ему на мгновение показалось, будто оно приобрело новое выражение. Это было лицо человека, который из самых лучших побуждений принял ошибочное решение – позволить умереть множеству людей ради того, чтобы одна маленькая девочка могла жить.

В этой фигурке жила душа Кавенанта, и, глядя на нее, Высокий Лорд Морэм внезапно испытал тот подъем чувств, который позволил ему извлечь искру голубого огня из крилла Лорика. Одновременно его пронзил страх. Он схватил фигурку, словно собираясь закричать на нее. Но только вздохнул и отнес скульптуру в Залу Даров, там он поставил ее на место, где она находилась прежде – на одну из невысоких деревянных колонн. Вернувшись в свои покои, он лег и заснул.

Вскоре после полудня его разбудил вызов Тревора. Сон мгновенно слетел с него. Когда он шел по зубчатой стене, опоясывающей Замок, к нему присоединился Хранитель Торм. Они вместе дошли до сторожевой башни и по ступенькам поднялись вверх, где обнаружили Тревора, мужа Лории, вомарка Квена и Хранителя Бориллара.

Лицо Тревора побледнело от мрачных предчувствий, а руки Бориллара, сжимающие посох, тряслись от страха и решимости; однако Квен бесстрастно стоял между Лордом и Хранителем, точно разучился удивляться тому, на что был способен слуга Серого Убийцы. Руки его были сложены на груди, брови нахмурены; увидев Высокого Лорда, он молча протянул загорелую мускулистую руку, указывая на сборище юр-вайлов перед воротами Замка.

Юр-вайлы находились на расстоянии полета стрелы, но их со всех сторон окружали красноглазые пещерники с деревянными щитами в руках, которыми они защищали юр-вайлов от редких стрел, время от времени летевших со стороны Замка. Под этим прикрытием юр-вайлы что-то строили.

Они двигались быстро и ловко. То, что они строили, прямо на глазах принимало вполне определенные очертания. Вскоре Морэму стало ясно, что они собирали катапульту. Руки, которыми он сжимал свой посох, мгновенно вспотели. Перекинув тяжелые канаты через зубчатые колеса, юр-вайлы прикрепили их к длинному метательному рычагу, укрепив на его конце большую, зловещего вида железную чашу. Морэм внимательно вглядывался в сооружение, пытаясь понять, что они задумали. Интуитивно он чувствовал, что они не собираются бросать в Ревелстоун камни.

Порождения Дьявольской Мглы, полностью подпавшие под влияние Лорда Фоула, несомненно, выполняли инструкции его главного приспешника, Сатансфиста. Сам он расположился неподалеку, наблюдая за работой, но не произнося ни слова. Множество юр-вайлов облепили со всех сторон катапульту, прилаживая, стягивая, укрепляя отдельные ее детали, и Морэм испытал чувство мрачного удивления по поводу того, что, несмотря на слепоту, им удавалось так хорошо действовать. Они трудились уверенно и споро – похоже, глаза им вовсе были ни к чему; заменой зрению служило прекрасно развитое обоняние. Прошло совсем немного времени, и прямо перед воротами Ревелстоуна возникла готовая катапульта.

Тут же по лагерю прокатилась волна лающих выкриков и со всех сторон сотни юр-вайлов начали сбегаться к машине. Два их вожака встали рядом с ней, и за спиной каждого из них выстроились остальные твари, образуя расходящиеся в стороны клинья. Железными жезлами вожаки принялись вращать зубчатые колеса; канаты натянулись, рычаг катапульты стал медленно отходить назад. Она была такой огромной, что рядом с ней эти довольно крупные существа выглядели совсем маленькими, но все же, впитывая энергию выстроившихся у них за спиной юр-вайлов, крутили лебедку и оттягивали рычаг. И пока они это делали, оба клина становились все длиннее и гуще, расширяясь по мере удаления от катапульты. На фоне мерзлой земли и быстро бегущих по стылому небу облаков они были похожи на два черных копья, нацеленных в самое сердце Замка.

Краем глаза Морэм заметил, что теперь рядом с ним стояла и Лорд Аматин. Оглянувшись в поисках Лории, он заметил ее на одном из балконов Замка и помахал рукой – если бы стоящие на сторожевой башне каким-то образом погибли, хоть кто-то из Лордов остался бы цел. Морэм вопросительно поднял бровь, переведя взгляд на Квена, и тот кивнул, давая понять, что его воины готовы. Морэм снова переключил все внимание на юр-вайлов.

Когда рычаг катапульты был оттянут назад до конца, гравелингас Торм встал коленями на парапет, широко раскинул руки и надавил ладонями на край стены. Негромким, непохожим на обычный голосом он начал петь, взывая к стойкости скалы.

Внизу рычаг катапульты был закреплен с помощью железных крюков. Один из вожаков юр-вайлов ударил жезлом по чаше, и она лязгнула; все юр-вайлы, стоящие у него за спиной, держась друг за друга, разом послали свою злобную энергию вперед, к вожаку, и густая жидкость, отсвечивающая зеленью и чернью, дымясь, брызнула из его жезла в чашу.

Высокому Лорду уже приходилось видеть, как от соприкосновения с этой жидкостью, похожей на пылающую кислоту, человеческие тела мгновенно обращались в прах. Он повернулся, чтобы предостеречь Квена; но старый, опытный вомарк не нуждался в предостережении; ему также приходилось встречаться с ней. Прежде чем Морэм произнес хотя бы слово, Квен уже приказывал своим воинам отойти ото всех окон, бойниц и с зубчатой стены.

Стекая с жезла, огненная жидкость медленно наполняла чашу. Она струилась, точно черная лава, разбрасывая по сторонам брызги.

Как только чаша наполнилась, вожаки юр-вайлов с хриплым, алчным воплем убрали сдерживающие канаты.

Рычаг катапульты описал зловещую дугу. Черный сгусток величиной с огромный валун просвистел в воздухе и обрушился на стену сторожевой башни чуть пониже верхнего края парапета. Взорвавшись от удара, горящая жидкость опалила скалу, точно вспышка черного солнца. Торм вскрикнул, ощутив боль камня под своими ногами. Вытянув перед собой посох, Морэм вызвал из него сверкающий голубой огонь и направил вниз, на дымящуюся черную жидкость, стекающую по стене. Тревор и Аматин сделали то же самое.

Жарко запылали три посоха, и под их огнем жидкость мгновенно распалась на отдельные сгустки. Они потекли по стенам на землю, опаляя ее, прежде чем окончательно погаснуть. На камне остались длинные борозды, похожие на шрамы, но толща стены осталась цела и невредима.

Торм со стоном прислонился к парапету. Пот струился по его лицу, смешиваясь со слезами, и трудно было понять, от чего плакал гравелингас – от облегчения, боли или ярости.

– Меленкурион абафа! – хрипло воскликнул Морэм. – Ах, Ревелстоун!

Он чувствовал себя ошеломленным и беспомощным. Имея в своем распоряжении такие катапульты и несметные полчища юр-вайлов, Сатансфист мог отрывать от Замка Лордов кусок за куском, в конце концов превратив его в груду мертвых булыжников. Однако тут же в его душе проснулась ярость. Обращаясь к Тревору и Аматин, он закричал:

– Нужно создать Защитную Стену, чтобы эта гадость не коснулась Замка!

Они встали у него по бокам, отойдя как можно дальше, чтобы создать более широкую полосу защиты. Морэм знал, что действует правильно, но в глубине души понимал, что эта тактика их не спасет. Трое Лордов, конечно, были в состоянии отразить несколько сокрушительных атак, но не сотни и не тысячи, что при таком количестве юр-вайлов было вполне реально.

– Торм! – резко позвал он. – Бориллар! Хранитель Торм тут же понял его и обратился к другим гравелингасам с призывом о помощи. Однако Бориллар стоял с растерянным видом, блуждая взглядом по сторонам, точно не в силах сообразить, что нужно делать.

– Спокойно, хайербренд, – сказал Морэм, стараясь помочь ему собраться с мыслями. – Катапульта сделана из дерева.

Внезапно Бориллар сорвался с места и стремительно помчался прочь. Пробегая мимо Квена, он воскликнул:

– Стрелы! – И тут же прокричал, повернувшись к Замку:

– Хайербренды! Несите лорлиарилл! Будем делать стрелы!

Юр-вайлы очень быстро наполнили свою чашу снова. Едва успели мастера радхамаерля занять позиции вдоль стены, чтобы помочь скале выстоять, юр-вайлы были готовы к следующему удару.

По команде Морэма Лорды дружно нанесли удар по летящему сгустку – еще до того, как он достиг Замка. Их посохи вспыхнули, воздвигая стену голубого огня. Однако удар ядовитой субстанции был настолько силен, что Защитная Стена оказалась пробитой и жидкость вновь долетела до стен Замка. При этом она утратила часть своей энергии, и скале с помощью Торма и остальных хайербрендов удалось оттолкнуть огненно-черную мерзость, сбросив ее на землю. На стене вновь остались борозды, на этот раз едва заметные.

Повернувшись, Торм поймал взгляд Морэма. Гнев и невероятное напряжение исказили его лицо в усмешке, похожей на оскал, не предвещающей пощады врагам Ревелстоуна.

В этот момент рядом с Лордами и Хранителями появились три стрелка Квена – высокие, стройные воины из числа жителей настволья, с мощными луками в руках. Вомарк спросил Бориллара, что они собираются делать. В ответ Бориллар показал ему пучок взятых у хайербрендов тонких стрел. Очень острые, тонкие, со светлым коричневым оперением, они были искусно разрисованы рунами. Хранитель дал по две стрелы каждому стрелку и сказал.

– Это – лорлиарилл, удивительное дерево, которое Великаны называют золотнем. Оно…

– Мы – жители настволья, – резковато оборвала его женщина, которая была у стрелков главной. – Нам известно, что такое лорлиарилл.

– Постарайтесь, чтобы каждая стрела попала в цель, – ответил Бориллар. – Это все, что у нас пока есть. Стреляйте сначала в пещерников.

Женщина взглянула на Квена, ожидая приказа, но он лишь махнул рукой в сторону парапета. Со спокойной уверенностью стрелки натянули тетиву своих луков, целясь в катапульту.

Юр-вайлы тем временем подтянули обратно ее рычаг и теперь вновь исступленно наполняли чашу. Квен пробормотал сквозь зубы:

– Сейчас ударят.

Три тетивы зазвенели одновременно. Пещерники тут же вскинули свои щиты, чтобы перехватить стрелы в воздухе. Вонзившись в дерево, стрелы взорвались яркими пламенными вспышками, расколов щиты, горящие обломки которых упали на пещерников. Визжа от боли, тупоумные, неуклюжие твари бросили остатки щитов и отбежали подальше от огня.

Луки тут же зазвенели снова. Стрелы пронеслись по воздуху и ударили в метательный рычаг катапульты, чуть пониже чаши. Пламя, вызванное лорлиариллом, подожгло едкую черную массу, которая взорвалась, разнеся на клочки катапульту и разбросав по сторонам куски горящего дерева. Множество юр-вайлов и несколько пещерников упали, а остальные отбежали подальше, оставив разбитую машину догорать.

Ухмыльнувшись, женщина-стрелок сказала Бориллару:

– Хайербренды сделали отличные стрелы. Хранитель. Бориллар изо всех сил старался оставаться бесстрастным, точно такой успех был для него самым обычным делом. Но ему пришлось дважды сглотнуть комок в горле, прежде чем он смог произнести:

– Да, получилось неплохо…

Высокий Лорд одобрительно положил руку на его плечо:

– Хайербренд, есть еще лорлиарилл, чтобы изготовить такие стрелы?

Бориллар кивнул с видом опытного человека:

– Есть. Кили и рули кораблей, изготовленные для Великанов.., э-э.., раньше. Их тоже можно использовать.

– Пусть хайербренды сразу же займутся этим, – негромко сказал Морэм.

Торм с широкой улыбкой на лице подошел к ним и встал рядом с Борилларом.

– Хранитель, ты оказался сообразительнее меня, – поддразнивающим тоном произнес он. – Мастера радхамаерля не успокоятся, пока не найдут способа, чтобы добиться такого же успеха.

Мнимая бесстрастность Бориллара от этих слов развеялась как дым, сменившись широкой улыбкой удовольствия. Бок о бок с другом он покинул сторожевую башню, за ними последовали остальные хайербренды и гравелингасы. Ушли и стрелки, выслушав похвалу Квена. Когда на башне остались лишь Лорды и сам вомарк, они обменялись угрюмыми взглядами.

После продолжительного молчания Квен выразил словами то, что было у всех на уме:

– Это, конечно, победа, но она не столь уж значительна. Новая катапульта сможет стрелять с такого расстояния, которое стрелам не преодолеть. А если каждый клин юр-вайлов будет состоять из большего количества тварей, то они накопят столько этой ядовитой дряни, что смогут пробить брешь в стенах. Если же нас атакуют сразу несколько катапульт, вряд ли мы сможем отразить даже первые удары.

– Камень Иллеарт тоже еще не пущен в ход, – добавил Морэм. – Если не считать этой ненормальной зимы и ужасного ветра.

Вздохнув, Лорд Аматин сказала:

– Во мне течет кровь жителей настволья. Я помогу Хранителю Бориллару изготавливать стрелы. Это кропотливая работа, а многие мастера лиллианрилла заняты другими делами.

– А я пойду к Торму, – сообщил Тревор. – Я, конечно, не чета мастерам радхамаерля, но, может быть, и в огненных камнях можно обнаружить силу, способную противостоять этому проклятию Презирающего.

Морэм обхватил обоих Лордов за плечи и крепко обнял их.

– А я останусь тут наблюдать, – сказал он. – Если устану, вызову Лорию.

Когда они, а вслед за ними и Квен ушли и Высокий Лорд остался один, он повернулся лицом в сторону темного лагеря Сатансфиста. Стоя под хлопающим над головой знаменем Лордов, которое от сильного ветра уже слегка обтрепалось по краям, и опираясь на железную рукоять посоха, он застыл в тревожном ожидании, наблюдая за тем, как в серой мгле наступающего вечера юр-вайлы строили новую катапульту. Эта машина будет мощнее первой и встанет вне досягаемости стрел. Однако Высокий Лорд не позвал никого себе в помощь ни когда ее установили, ни даже тогда, когда чаша новой катапульты наполнилась. Когда дымящаяся черная масса взметнулась в воздух и полетела к Замку, голубая сила, вырвавшись из посоха Морэма, обрушилась на нее – точно в высшей точке дуги. Огненная молния взорвала жидкий черный снаряд, который рухнул на землю и прожег в ней огромную яму, похожую на могилу.

Юр-вайлы удалились, отступив к своему лагерю, в котором тут и там уже вспыхивали дозорные огни. Спустя некоторое время Морэм почувствовал сильную усталость и вызвал себе на смену Лорда Лорию.

В течение долгой глухой ночи на безопасном расстоянии от Замка были построены еще три катапульты большего размера; потом их подтащили ближе к Ревелстоуну. Ни одна из них не штурмовала больше дозорную башню. Две атаковали стены Замка с севера, а третья – с юга. Однако и эти нападения успеха не имели; точнее, каждая отдельная атака оказывалась успешно отбитой, но то мощное злобное давление, которому уже в течение долгого времени подвергался Замок, не могло не сказаться на его общем состоянии.

Как только немного рассвело, стрелы из лорлиарилла вонзились в землю около катапульт; две машины были уничтожены, но третья оказалась вне досягаемости стрел. Лория также со своей позиции не смогла отразить этот удар. Но и эта атака к успеху не привела. Когда черная дымящаяся мерзость уже летела к Замку, стрелки послали больше десятка стрел прямо в нее и ядовитый сгусток разлетелся на части. Немного брызг, правда, попало на стену, но ущерб от них был невелик.

На протяжении следующего дня атак, к счастью, больше не было – стрелы из золотня закончились, а процесс изготовления новых требовал немало времени и труда. Юр-вайлы строили вдалеке новые катапульты, но до полуночи никакого движения в направлении Ревелстоуна не наблюдалось. Однако ночью по Замку пронесся сигнал тревоги, отрывая всех его защитников от их занятий и отдыха. В неровном свете горящих, точно факелы, стрел, вонзившихся в мерзлую землю. Лорды, и хайербренды, и гравелингасы, и воины, и Учителя Лосраата с ужасом разглядели десять катапульт, расположенных вне досягаемости.

В воздухе зазвучали приказы, мужчины и женщины бросились на свои места. Напротив каждой из катапульт во мгновение ока оказались или Лорд, или группа защитников, готовые отразить удары чудовищной силы.

Вспыхнул зеленый сигнал Сатансфиста, и все десять катапульт выстрелили одновременно. Навстречу летящим к Ревелстоуну снарядам с его стен хлынуло такое множество огней – голубых, оранжевых, желтых, – что все плато засверкало, точно охваченное небывалым пожаром. Морэм и Аматин, стоя на сторожевой башне, с помощью своих посохов отбросили два ядовитых сгустка. Лорды Тревор и Лория, поднявшись на плато над Ревелстоуном, уничтожили еще один.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю