Текст книги "Гематофаги: Кровавое месиво (ЛП)"
Автор книги: Стивен Козеневски
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Annotation
В галактике, раздираемой параноидной жадностью, богохульные силы собираются, чтобы сожрать человечество...
– На заброшенной ледяной луне трансляции давно мeртвой цивилизации искажают как тело, так и душу.
– На причудливом медицинском астероиде безумный врач открывает жуткое "лекарство" от паразитарной инфекции.
– На заброшенном корабле в глубоком космосе время становится совершенно бессмысленным, а страдание превосходит бесконечность.
– А на самой Земле озеро превращается в чистую кровь и кишит полными ненависти, похожими на угрей мерзостями, известными как...
...гематофаги.
Этим квартетом рассказов лауреат премии «Splatterpunk» Стивен Козеневски рад приветствовать новичков в жестокой вселенной, которую рецензент «Sci-Fi and Fantasy» называет «золотым стандартом поджанра космических ужасов».
Между тем ветераны-сeрферы чернил найдут сокровищницу нового материала, расширяющего их кругозор, включая в том числе обширную справочную информацию от автора и никогда ранее не публиковавшийся рассказ об инопланетном ужасе.
Итак, застегните свой скафандр, приготовьте ложку для глаз и постарайтесь подготовиться к...
Кровавому месиву!
Стивен Козеневски
"Кроваво-красное озеро"
"Дериликтус"
"Черная рыба"
"Герштайн"
Послесловие
notes
1
2
3
Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются «общественным достоянием» и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
https://vk.com/club10897246
BAR «EXTREME HORROR» 18+
https://vk.com/club149945915
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.
Это очень шокирующая, жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.
Как-то на одном мероприятии меня спросили, чем я, собственно, больше всего известен. Разумеется, для инди-автора в жанре хоррор это вопрос из разряда нелепых. Кристофер Голден любит повторять:
– Моя известность зависит от того, в какой комнате я нахожусь.
Для меня, блядь, вообще не имеет значения, в какой я комнате. Я – никто.
Но я решил отнестись к вопросу серьезно, прикинулся крутым писателем, а еще, чего уж там, на кону стояла продажа книги, так что я ответил:
– Ну, наверное, я наиболее известен по «Пожирателю мозгов Джонсу».
И в эту, крайне скупо обрисованную сцену – потому что я понятия не имею, где это было и с кем я говорил – врывается, в стиле Индианы Джонса, мой дорогой друг и ворчливый брюзга Уэсли Саузард.
– Че? – грубо перебивает меня Уэс, без сомнения, мигом отшивая этим потенциального покупателя. – Ты же тот чувак с «Гематофагами». Только о тебе и слышу.
Хм. Ну надо же – замечание, которое заставило меня взглянуть на вещи иначе (ха!). Видимо, никогда не знаешь, какова твоя репутация на самом деле. И если у тебя нет таких хороших друзей, как Уэс, или, что еще важнее, таких чертовски честных друзей, как Уэс, ты можешь так никогда и не узнать, что о тебе думают люди – в ту или иную сторону.
Я принялся объяснять Уэсу и человеку, завязавшему этот разговор, сокращенную версию следующего:
По цифрам, «Пожиратель мозгов Джонс» имеет самые высокие продажи, как в штуках, так и в деньгах, среди всего мною опубликованного. Это был мой дебютный роман, история зомби с амнезией, пытающегося раскрыть собственное убийство.
Я углубляюсь в детали в своем первом сборнике-автобиографии «Да, я вампир», но, если прикинуть на салфетке, я, наверное, продал около пятнадцати тысяч экземпляров «Пожирателя мозгов Джонса», на общую сумму примерно в тридцать тысяч долларов. Дебют состоялся в октябре 2013-го.
«Гематофаги»– это смесь сплаттерпанка и научной фантастики о похожих на миног пришельцах, которые проникают в черепные коробки людей. Это мой второй по популярности роман, и, не выкапывая десятки отчетов о роялти от разных издателей, я приблизительно прикинул бы, что продано около десяти тысяч копий на сумму примерно в двадцать тысяч долларов. Но теперь, похоже, наступил тот момент, когда пластинка заедает и игла противно царапает винил: «Гематофаги» вышли аж в апреле 2017-го.
Так что на этом моменте вы либо достаете ручку и бумажку, чтобы посчитать самим, либо с нетерпением ждете, пока я разложу все по полочкам, либо уже перелистнули все это и по уши (ха!) в первой истории этого мини-сборника – «Кроваво-красное озеро», что, если подумать, было бы не самым плохим решением. Но если вы все еще со мной, то итоговый вывод таков: не совсем ясно, какая книга популярнее.
У «Гематофагов» продаж примерно две трети от «Пожирателя мозгов Джонса», но и вышла она примерно на две трети времени позже. Так что, выходит, можно или еще поспорить, или признать, что они примерно на равных – хотя в абсолютных цифрах «Пожиратель мозгов Джонс» объективно более популярен.
К тому же «Пожиратель мозгов Джонс», вероятно, получил особый бонус, потому что это был мой дебют. Родственникам и друзьям тогда еще было не все равно – они купили книгу просто из поддержки, потому что я наконец выпустил что-то свое. Люди были готовы рискнуть и прочитать нового автора. В течение нескольких месяцев, почти целого года, я продвигал только одну вещь и пиарил ее день за днем – веселые похождения Пожирателя.
«Гематофаги» вышли на четыре года позже, и их продажи были, можно сказать, более органичными. Ни один другой мой роман даже близко не подошел к этим двум. Моя третья по популярности книга, «Билли и клонозавр», вышла в 2014-м, так что у нее было преимущество во времени – но продаж у нее примерно четверть от «Пожирателя мозгов Джонса» или две пятых от «Гематофагов».
Так что... в «Гематофагах» явно что-то есть. Было бы проще, как для пересказа полузабытого разговора с Уэсом Саузардом, так и для простоты этого предисловия, сказать, что «Гематофаги» – моя самая популярная работа. Но в абсолютных цифрах это не так.
Хотя...
Это моя самая высоко оцененная критиками работа. Во-первых, она была номинирована на премию «Splatterpunk» в 2018-м, в инаугурационный год этой достопочтенной церемонии. Она была названа одним из лучших романов 2017 года по версии «Cedar Hollow Horror Reviews», «Daily Dead», «RA for All: Horror», не говоря уже о высокой оценке таких легенд хоррора, как Джон Боден, Брайан Смит, П.Т. Фронк и Брайан Кин.
Я до сих пор помню, как Кин позвонил мне – внезапно – и сказал, что я должен быть в его невероятно популярном подкасте «The Horror Show». Я был у него пару раз и раньше: в первый раз – потому что я умолял, а в следующие несколько – потому что я жил неподалеку, и ему нужен был кто-то, чтобы занять место в студии. Но никогда, я говорю – никогда – раньше он не звонил мне и не говорил:
– Я сейчас в походе. Прихватил твоих «Гематофагов». И знаешь что? Гость на следующей неделе идет лесом. Должен прийти ты, потому что мне надо обсудить эту гребаную книгу.
Позже в том же году, когда Кин опубликовал свой список лучших книг года, я с замиранием сердца пролистал его, отчаянно надеясь, что «Гематофаги» попадут в десятку. «Пожиратель мозгов Джонс» оказался на двенадцатом месте в его «Лучшем за 2013», что неплохо, но не так хорошо для маркетинга, как иметь возможность расписывать по соцсетям: «Одна из десяти лучших книг года по версии Гранд-мастера мирового хоррора Брайана Кина».
Каким-то образом, каким-то чертовым образом, Брайан Гребаный Кин, мой величайший из ныне живущих вдохновителей, назвал «Гематофагов» лучшей книгой вышедшей в 2017 году. Не двенадцатой. Не девятой, еле-еле влезшей в список. А абсолютно, мать твою, лучшей. Без сомнения, мое появление в подкасте и последующее одобрение Кина помогли взмыть книге на номинацию «Splatterpunk Awards» – премии, которая тогда еще только зарождалась.
«Пожиратель мозгов Джонс» был хорошо принят. Его даже номинировали на премию «Voice Arts». Но, хотя я время от времени люблю припоминать эту старую историю, особенно когда это годится для удачной смешанной метафоры, правда в том, что номинация на «Voice Arts» в основном отмечала невероятную работу чтеца моей аудиокниги, Стива Рипичи, а не меня. Номинация на «Splatterpunk Awards» была полностью моей собственной.
Я проиграл в обоих случаях, так что, по сути, это все бессмысленно. Спустя одиннадцать лет попыток я почти сдался, думая, что никогда не получу признания в виде индустриальной премии. А потом, в 2024-м, я наконец-то забрал ее половину. (Через выходные один из нас должен везти ее к другому домой, чтобы выставить у себя на следующие две недели.) Я очень горд, что теперь разделяю «Splatterpunk Awards» 2024 года за лучший рассказ с легендарным Четом Уильямсоном.
Кстати, о рассказах: если вы взяли этот сборник в руки, вы, несомненно, хотите поскорее перейти к следующим за ним коротким историям. Так что я позволю вам к ним приступить. Однако, если вы не читали мой предыдущий сборник «Да, я вампир», я должен предупредить сразу: я получаю огромное удовольствие от авторских комментариев и всякого рода вступлений-послесловий, вроде этого. Так что, если вам интересно, я с радостью покажу вам всю изнанку процесса – как «Гематофаги» и сопутствующие им истории появились на свет. Или, если хотите, просто пропустите все вставки и наслаждайтесь кровопийством – это тоже нормально.
И наконец, если «Кровавое месиво»– это начало вашего путешествия в то, что я отныне буду называть Гематовселенной, будьте уверены: вы можете насладиться каждой из этих коротких историй отдельно, без предварительных знаний. Но если они зацепят что-то в глубине вашего черепа (ха!), помните, что оригинальные «Гематофаги» и их повесть-приквел «Безкожая» сейчас выходят вместе в одном томе от «Crossroad Press». Ну, а если вы уже бывалый космический волк, то вы, наверное, примерно представляете, во что ввязываетесь.
В любом случае – приятного чтения!
– Стивен Козеневски
Международная штаб-квартира «Air Studio»
3 января 2026 года
Стивен Козеневски
«Гематофаги: Кровавое месиво»
Рассказы из вселенной «Гематофагов»
Посвящается Дону Сейкерсу. Мне тебя не хватает, чувак.
«Кроваво-красное озеро»
Я просыпаюсь от того, что кто-то тянет меня за руку, которая свешивается с кровати. Обычно с этого начинается какой-нибудь дешевый рассказ ужасов, но я вас уверяю: это не дешевый рассказ ужасов, и под моей кроватью нет никакого монстра. Это всего лишь Марина, моя дочь. Стоит, зажав свою тряпичную куклу Петунию под мышкой, в своей обычной манере. По тому, что она одета в свой сине-белый купальный халат, я догадываюсь, зачем она меня так рано беспокоит.
– Что за переполох с утра пораньше, зеница моего ока? – спрашиваю я.
– Папа, – отвечает она, – мне ужасно хочется искупаться.
– Ну и что тебе мешает? – говорю я. – Ты можешь плавать когда захочешь, лишь бы не после заката, и чтобы за буек не заплывала.
Я сам поставил тот буек – просто герметичную бочку, привязанную к тяжелому камню, чтобы отметить для себя лучшее рыболовное место в нашем озере. То, что это заодно ограничило самую безопасную зону для купания дочки, было простой случайностью.
– И я вижу, – продолжаю я, – хоть для старика вроде меня и рановато вставать, солнце, слава Богу, уже озаряет этот мир. Так зачем же ты нарушаешь мой сон?
Девочка опускает голову, словно я ее обидел. Ей неловко объяснять причину, но мне еще более неловко оттого, что я заставил ее чувствовать себя так. Я беру ее за подбородок и поднимаю ее глаза – не то, чтобы со слезами, но и не совсем без них – к своим.
– Расскажи мне, что стряслось, милая, – говорю я, стараясь вложить в голос всю возможную нежность. – Я ведь знаю, как тебе тяжело после смерти мамы, и мне совсем не хочется делать тебе больно своей резкостью.
– Озеро красное, как огонь, папа.
Она рассказывала мне много разных историй о вымышленных людях и событиях, но такого я от нее еще не слышал. Я бы ее хорошенько отчитал, если бы она врала, но у меня странное тревожное чувство в животе, а на ее лице нет и тени обмана, ни веселого, ни какого-либо другого.
Я встаю, натягиваю тапки и подхожу к окну. Прекрасное утро в Зарефате, солнце почти взошло, заливая горизонт всей палитрой фиолетовых и оранжевых оттенков. И хотя это может быть просто игрой тех же утренних лучей, я вижу, что Марина не врет. Озеро, на котором мы живем, ярко-красного цвета – по крайней мере, настолько близкого к красному, что разница кажется мне несущественной.
– Как странно! – говорю я в изумлении. – Хотя я слышал о подобном раньше. Должно быть, это цветение красных водорослей, доченька.
– Это не опасно, папа? – спрашивает она.
– Нет, насколько я знаю, хотя, признаться, знаю я не так уж много. Пойдем, посмотрим поближе.
Наша хижина стоит повыше, на холме, чтобы избежать затоплений в сезон дождей. Мне нужно быть осторожным, чтобы спуститься на двух ногах, но Марина, поскольку она еще юна, любит скатываться с холма к причалу. Я больше не ругаю ее за это. К концу дня ее одежда все равно будет перепачкана так или иначе – я это точно знаю. А видеть в ней проявления радости хоть от каких-либо событий после смерти матери – для меня отрада.
Соответственно, она добирается до причала раньше меня. Это необычайное зрелище. Озеро красное, как столярный краситель. Я никогда не видел ничего подобного. Но в дни моей молодости, менее благочестивой, я слышал много небылиц в разных пивных и прочих притонах о подобном явлении. Говорят, это то ли цветение водорослей, то ли размножение какой-то другой мелкой живности, но вреда от него никакого нет, да и скоро все само пройдет.
– Думаю, это безвредно, моя дорогая.
– Ну, не знаю, папа, – говорит она, качая головой. – Мне как-то страшно.
Вот это мне уже не нравится. Ни один мой ребенок, будь то сын или дочь, не должен жить в страхе. Я не вижу вреда в цвете озера и собираюсь научить ее не быть трусихой. Трус умирает каждый раз, когда убегает от жизни.
– Что ж, тогда, пожалуй, я покажу тебе, что бояться нечего.
Сказав это, я снимаю верхнюю одежду. С оглушительным воплем я бегу по причалу и прыгаю в воздух так высоко, как только могу.
Я делал это сотни раз с тех пор, как мы поселились в Зарефате. Но когда я касаюсь поверхности озера, она совсем не такая, как должна быть. Текстура гуще, чем следовало. Я даже, кажется, погружаюсь не за то время, за которое должен был бы. Не сказать, что вещество густое, как желе, но и не жидкое, как должна быть вода.
Должно быть, я переборщил с силой прыжка, и красная жижа озера накрывает меня с головой. Я пытаюсь выплыть на поверхность, но не могу плыть как обычно. Ощущение крайне неприятное и чрезвычайно странное. Когда я снова открываю глаза, веки слипаются, приходится почти силой их разлеплять.
И этот запах. О, милосердный Иисус, этот ужасный запах. Я не чувствовал ничего подобного со времен Мексики, той бойни, что звалась "войной". Я как будто снова оказался там прямо сейчас, в том полевом госпитале, где костоправы якобы лечили мои раны, а вокруг умирали люди. О да, это вонь крови. Все озеро превратилось в кровь.
Верчусь как уж на сковороде. Я, в общем-то, неплохой пловец, но в этой каше даже развернуться – уже целая проблема
Марина! – пытаюсь крикнуть я.
Зная склонности девочки, я должен ее предупредить. Она не позволит старику быть храбрее ее и сама прыгнет в озеро.
Но ни одно слово не слетает с моих губ – их проглатывает вопль боли. Меня кусают за ногу, и тут же за грудь. Наверное, полдюжины злобных кусачих рыб впились в меня одновременно. Хотя, это больше похоже не столько на укус челюстей рыбы или акульей пасти, сколько на то, как присасывается огромная пиявка.
Я должен бороться, чтобы удержаться на плаву одной рукой, но левой хватаю пиявку, присосавшуюся чуть ниже солнечного сплетения. Удержать в руках это склизкое создание, когда сам по уши в густой крови – еще та морока. Пальцы уже не такие сильные, как раньше, а тварь скользкая, так что, возможно, только чистой волей и самоотверженностью мне удается оторвать эту богопротивную гадину.
Я поднимаю ее над головой. Мерзкая тварь. Бесчелюстная помесь угря и пиявки. Я узнаю ее, и слышал, что в некоторых местах ее называют "миногой". Монстр-кровопийца. Но почему, когда вода самого озера превратилась в кровь, миноги слетелись жрать меня?
Мои силы иссякают, голова уходит под воду. Рот полон крови озера, точно так же, как их рты полны моей крови. Cангвиворы высасывают из меня последние силы.
Я прожил долгую жизнь. И при других обстоятельствах я бы даже принял свой конец и сдался их жестоким объятиям. Но только одна вещь заставляет меня бороться.
Марина. Кто-то должен о ней позаботиться.
Изо всех сил я борюсь, перебирая руками. До берега всего пара ярдов, но кажется, будто это путь в тысячу миль. Слава Богу и Иисусу всемогущему на небесах, Марина все еще стоит на берегу. Она, как я боялся, не прыгнула в кровавую воду и не подверглась нападению. Возможно, она увидела, что случилось со мной, и ее напугало это еще сильнее.
– Марина, любимая! – кричу я.
Но она сама не своя. Петуния валяется в грязи, затоптанная. Это совсем на нее не похоже. Она всегда прилагала огромные усилия, чтобы ухаживать за этой безжизненной куклой, как будто это ее собственное дитя. С моей дочерью случилось что-то ужасное.
– Марина? – повторяю я неуверенно.
Громкий, тошнотворный звук нарушает утреннюю тишину. Мне нужно мгновение, чтобы понять, что произошло. Левый глаз моей дочери выскочил из глазницы, вытолкнутый изнутри. Глаз болтается у уголка ее губ, удерживаемый только пучком нервов.
Я застываю на месте, не в силах пошевелиться, даже когда миноги, все еще висящие на мне, роятся и яростно пытаются утащить меня под воду. А затем одна из них появляется из черепной коробки дочери.
– Старик, – произносит Марина пустым, выскобленным голосом, – от твоей дочери ничего не осталось. Мы сожрали ее мозг до самого ствола.
"Мы". Это ужасное слово. Словно актер, выходящий на сцену по реплике, правый глаз Марины тоже вылетает наружу – со скоростью и почти со звуком пистолетного выстрела. "Мы", которое сожрало мою дочь изнутри, открывается взору, когда вторая минога высовывается из пустой теперь глазницы, разворачиваясь во всей своей мерзости.
Эти существа, не обычные земные рыбы, но наделенные некой тайной и откровенно кощунственной разумностью, пробурились в голову моей дорогой девочки и взяли под контроль ее тело. Они овладели ею, как иногда говорят о легионах Сатаны. Но моя дочь была невинна, она никогда не была грешна. Я следил, чтобы она читала молитвы каждую ночь.
Возможно, они – нечто большее, чем может представить мое простое воображение.
Тело Марины опускается на колени, оба ее глаза болтаются в воздухе, как струны марионетки, которую безжалостно обрезали. Она берет мои щеки в свои крошечные ладони, те самые руки, которые я держал каждый день во время наших прогулок вокруг озера и в лесу. Улыбка озаряет ее лицо. Но это не моя дочь, радующаяся при виде папы. Это рыбы-дьяволы, наслаждающиеся человеческим страданием.
– Теперь твоя очередь, – говорит бесцветный голос моего ребенка.
Обе миноги взмывают в воздух и, словно по команде, создания из чистой, нечеловеческой мускулатуры с ошеломляющей силой обрушиваются вниз, на темя моей головы.
Я падаю навзничь в кроваво-красное озеро.
Комментарии к рассказу («Кроваво-красное озеро»)
Объем: 1800 слов
Первая публикация:«Two-Thousand Word Terrors» – онлайн-антология, в которой еженедельно (по понедельникам) публиковались новые рассказы объемом около 2000 слов.
Издательство: «Rooster Republic Press»
Дата первой публикации: 3 апреля 2023 года
Связь с другими произведениями: Действие происходит во вселенной «Гематофагов», в частности во временной линии «Черной Сороки против Гематофагов».
Где-то в 2002 году, когда я учился в колледже, я написал сценарий под названием «Охотник на мертвых». Изначально я хотел спасти фольклорного вампира от его пошлых голливудских потомков. А потом, как это, наверное, стандартно бывает у писателей, когда они начинают изучать фольклорных вампиров, я понял, что монстр, который считает рассыпанные по земле семена и проигрывает от силы молитвы и целомудрия, – это для истории полный отстой.
В итоге я наваял неплохую стилизацию под «Вечного рыцаря». Впрочем, это не имело никакого значения, потому что я написал свой «сценарий» в формате и отдаленно не напоминающем индустриальный стандарт, и вдобавок никто не может продать сценарий написанный без предварительного заказа, если у него нет связей в Голливуде. Так что он пролежал, неиспользованный и плесневеющий, в виртуальном багажнике моего жесткого диска очень долго. Спустя более десяти лет он восстал из метафорической могилы, словно какая-то... ну не знаю... сверхъестественная зверюга, что впадает в спячку, или типа того.
В апреле 2014 года я предложил, и продал, «Охотника на мертвых» издательству «Permuted Press». Прошло двенадцать лет с момента написания первой версии, и, не желая сдавать совсем уж стандартный вампирский роман, я начал ломать голову над тем, как превратить старый сценарий в роман, который не был бы простой копией самого себя.
Лучшая идея, пришедшая мне за эти месяцы мозгового штурма, – вампиры в космосе. Во-первых, идите на хрен, а во-вторых, моя версия оказалась довольно остроумной. Я всегда любил научную фантастику, а хоррор-фантастики, по сути, и нет. Есть «Чужой», «Сквозь горизонт» и «Мертвый космос», есть кое-что из 50-х и 80-х, когда жанры еще не были так четко разделены, и все, пожалуй. Почему бы не вернуть эту идею?
В поисках вдохновения для инопланетного вида я начал исследовать похожих на вампиров наземных животных. Я сразу наткнулся на самого отвратительного кровопийцу из всех, что только есть на свете – бесчелюстную миногу. Даже не изменяя ее физиологию сколько-нибудь существенно, я наткнулся на идеального инопланетного паразита.
Вскоре меня преследовала одна сцена. Двое космических скитальцев идут по коридору своего корабля. Один хватает другого и шипит, как вампир. А затем, вместо того чтобы впиться в шею жертвы, из его глазницы вырывается минога и кусает сама.
Так родились гематофаги.
К сожалению, эту идею никак нельзя было перенести в «Охотника на мертвых». Весь смысл предложения этого романа заключался в том, что я уже создал всех персонажей, локации и мир. Я бы, наверное, мог превратить сценарий в блестящий роман с небольшим изменением мифологии или точки зрения, но полная смена сеттинга и даже жанра – это уже слишком. Так что, не сумев придумать оригинальную концепцию, чтобы перекроить (ха!) «Охотника на мертвых», я просто влил в роман здоровую дозу гипернасилия и положился на свои дополнительные двенадцать лет писательского опыта.
Сделка с «Permuted» провалилась. (Подробнее об этой катастрофе читайте в книге «Да, я вампир».) Издательство «Sinister Grin Press» предложило мне сделку, чтобы подобрать мои осиротевшие рукописи. На этот раз вместе с «Охотником на мертвых» я предложил и его странного кузена.
«Гематофаги» вышли в 2017 году и, как я описывал в предисловии, стали неожиданным хитом. В июне 2018 года итальянское издательство «Dunwich Edizioni» предложило мне первый контракт на иностранный перевод. И, как ни странно, они попросили кое-что еще для маркетинговых целей: повесть или рассказ для их рассылки.
И я оказался на распутье. Я пообещал себе, что сделаю этот мини-сборник одинаково доступным как для новых фанатов, так и для старых, поэтому, без прямых спойлеров, скажем так: у «Гематофагов» очень... окончательная концовка. В том же смысле, в каком у «Гамлета» довольно окончательная концовка. С другой стороны, Стив Куган снял блестящего «Гамлета 2», и, кажется, именно это оправдание я использовал, когда впервые решил заново нырнуть в колодец Гематовселенной.
Результатом стала «Безкожая», которая с большим отрывом является моей самой популярной повестью и одним из самых популярных произведений в целом. (Я уверен, вы уже устали от всей этой хуйни про «одну пятую» и «одну семнадцатую» из предисловия, так что оставлю это просто так. К тому же мне не придется искать цифры продаж.)
Я отталкивался от довольно простой предпосылки: во вселенной романа все персонажи боялись даже упоминания о безкожих. Поскольку герои одержали победу в единственной стычке с ними в романе, я так и не объяснил, почему даже самые суровые космические волки во вселенной так боятся этих печально известных космических пиратов.
В тот же период моей жизни я немного поработал над сценариями и аудиосериалами для «Serial Box» (ныне «Realm») и «Black Box Entertainment». Так что идея выйти на другие медиа, особенно кино и телевидение, была у меня на уме. Я сознательно решил написать несколько коротких вещей, которые было бы легко адаптировать для экрана.
Соответственно, я написал две повести, действие которых происходит в очень ограниченном пространстве, что, по крайней мере теоретически, сделало бы их недорогими для съемок. «Тварь под твоей кроватью» целиком происходит в детской спальне, а «Безкожая»– в гробоподобной криогенной капсуле. (Права на экранизацию обеих все еще доступны, кстати, если кто из Голливуда это читает. Пусть ваши люди свяжутся с моими людьми.)
Я сдал готовый продукт в «Dunwich», а затем оказался в интересной ситуации: мое произведение публиковалось исключительно в переводе больше года, прежде чем стало доступно на оригинальном английском. Издательский бизнес иногда бывает странным.
Успех обеих версий «Безкожей» был... отрезвляющим. Как я описал в предисловии, моим главным успехом на тот момент был «Пожиратель мозгов Джонс». Это привело к тому, что я записал себя в специалисты по зомби и написал множество рассказов во вселенной «Пожирателя». Но успех обеих работ во вселенной Гематофагов ставил вопрос... может, мне быть еще и специалистом по научной фантастике и хоррору?
Я начал работу как над прямыми, так и над косвенными сиквелами «Гематофагов», но давайте поговорим об этом подробнее в следующем блоке комментариев, потому что это уже на пять страниц, а я даже не начал говорить о том рассказе, который вы только что прочитали.
Но в целом теперь вы понимаете, почему я искал все пути расширения Гематовселенной. В 2022 году мы с моим дорогим другом Вилли Э. Янгом начали работать над очень необычным проектом.
Вилли Э. немного похож на меня. Или, по крайней мере, наши карьеры шли по схожим траекториям, и мы часто сталкиваемся с одними и теми же проблемами и тревогами. Разница в том, что Вилли Э. начал публиковаться примерно через шесть лет после меня. Вилли Э. довольно быстро добился большого успеха с «Гробом Сороки» (2020), первым крупным сплаттер-вестерном.
Как и все буржуазные белые мужики, я всегда был большим фанатом вестернов. Однако я не был большим поклонником некоторых движущих сил моды на сплаттер-вестерны начала 2020-х, так что ни с кем из них я не связался, и меня это устраивает. (Хотите знать больше? Угостите меня порцией "Old Crow" в следующий раз, когда увидите на конвенции, и я выложу все как на духу. А пока что здесь не о чем рассказывать, да и история не из самых смачных.)
Однако я был и остаюсь огромным фанатом Вилли Э., и однажды ночью меня осенило с неожиданной стороны. Я читал «За дверью» еще одной нашей хорошей подруги Мэри Сан-Джованни и тут...
Вот оно.
Зарефат, Пенсильвания, вымышленная локация из рассказа Мэри. Предположительно, недалеко от того места, где живем мы с ней. Город со сверхъестественной «Дверью», исполняющей желания, которые всегда идут наперекосяк.
И одна строчка в книге Вилли Э. – Салем Ковингтон, злодейский главный герой «Черной Сороки», был обучен всем оккультным учениям Америки, включая поу-вау. Магия поу-вау, как знают любители оккультизма, – дисциплина, возникшая (в некотором роде) в центральной Пенсильвании.
И в одно мгновение все встало на свои места. Черная Сорока, по канону, изучал магию поу-вау в центральной Пенсильвании, где находится космическая сущность, стоящая за Дверью Мэри. И это ставило Салема всего в одном неосторожно загаданном желании от моих собственных космических чудовищ – гематофагов.
Или, как любит выражаться наш друг и сварливый мудак Уэсли Саузард: «Вестерн, действие которого происходит в Пенсильвании, про борьбу с пришельцами».
В общем, заручившись разрешением Мэри использовать ее интеллектуальную собственность – Зарефат, мы с Вилли Э. предложили «Черную Сороку против Гематофагов» Полу Гоблиршу из «Thunderstorm Books», который, насколько я помню, сказал «Да» еще до того, как мы закончили первое предложение.
Я закончил свою половину «Сороки против Гематофагов» в 2022 году и передал ее Вилли Э. Янгу на доработку, которая, предположительно, все еще продолжается, пока я пишу это в начале 2026-го. Тем не менее, упоенный собственным успехом и окончательно утвердившись в том, что «Сорока против Гематофагов» – это канон в моей вселенной, я наткнулся на приглашение к публикации рассказов от Дона Нобла и Николаса Дэя из «Rooster Republic Press». Эти два достойных джентльмена – те самые, кто сделал обложку для тома, который вы держите в своих отвратительных, грязных ручонках.
Приглашение от «Rooster Republic» было для их серии «Two-Thousand Word Terrors», и я подумал: «Каково было тем жителям, что жили вокруг озера в Зарефате, когда оно впервые превратилось в кровь и заполнилось гематофагами?» (Это сцена из книги, которую вы, возможно, когда-нибудь прочитаете.)
«Кроваво-красное озеро» после этого просто вылилось из меня, полностью сформированное. Помню, что написал его за одну ночь, может, за две максимум. (Две тысячи слов, в конце концов, не так уж много.)
Во время перечитывания для этого издания я заметил в рассказе три момента, которые не очевидны из текста. Во-первых, в самом первом абзаце я упоминаю монстра под кроватью. Это очевидная отсылка к моей тогда еще грядущей повести «Тварь под твоей кроватью», о которой я упоминал ранее как о произведении в том же духе, что и «Безкожая».
Во-вторых, я ни разу не использую в рассказе термин "гематофаг" и не объясняю явно, что происходит. Средний читатель, вероятно, может догадаться, что миноги не так просты, как кажутся, и ему не нужно полное объяснение того, что случилось и как это связано с какой-то общей мифологией. Для фаната Козеневски, наверное, это небольшое удовольствие – понять, что происходит, но я не думаю, что это вредит рассказу, если читать его без подготовки.
