Текст книги "Сады Луны (др. перевод)"

Автор книги: Стивен Эриксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Она неглубоко вздохнула – набрать воздух мешала боль, охватившая грудную клетку – и посмотрела на создание, которое явилось из-под земли. Оно было закутано в гниющие меха и стояло над телом воина, продолжая сжимать в руке его ногу. В другой руке оно держало меч, пронзивший баргаста насквозь, так что остриё вышло из шеи.

– Я ждала тебя ещё несколько дней назад, – сказала Лорн странному существу.

Оно обернулось и посмотрело на неё. Лицо этого создания скрывалось в тени под пожелтевшей костью шлема. Шлем был сделан из черепа какого-то рогатого животного, но один из рогов отломился у самого основания.

За спиной у Лорн остановился всадник.

– Адъюнкт! – воскликнул он, спешиваясь.

Солдат подошёл к ней, сжимая в руках лук и не снимая с тетивы стрелу. Своим единственным глазом он оглядел Лорн и, убедившись в том, что её рана не смертельна, уставился на массивную, но приземистую фигуру, стоявшую перед ними.

– Худов дух, это же т'лан имасс.

Лорн не сводила глаз с т'лан имасса.

– Я знала, что ты близко. Лишь этим можно объяснить то, что шаман баргастов привёл сюда своих отборных охотников. Ему пришлось пройти по Пути, чтобы добраться сюда. Так где тебя носило?!

Ток Младший ошеломлённо уставился на адъюнкта, он не ждал от неё такого гнева. Потом перевёл взгляд на т'лан имасса. В последний раз он видел такое создание восемь лет назад, в Семи Городах, и то – издалека, когда легионы нежити двигались в западные пустоши, выполнять задание, о котором даже сама Императрица ничего не смогла узнать. Теперь Ток с любопытством рассматривал т'лан имасса вблизи. «Не много же от него осталось», – подумал он. Несмотря на чары, триста тысяч лет брали своё. На массивных костях приземистого воина натянулась блестящая, словно выделанная, коричневатая кожа. Плоть усохла до плотности дубовых корней – в разрывах кожи проглядывали тугие мускулы. На лице нежити Ток разглядел тяжёлую, лишённую подбородка челюсть, высокие скулы и массивные надбровные дуги. Глазницы казались двумя чёрными дырами.

– Я задала вопрос, – проскрежетала Лорн. – Где тебя носило?

Голова щёлкнула, когда имасс посмотрел себе под ноги.

– Разведывал, – тихо ответил он голосом, рождённым камнями и прахом.

Лорн требовательно спросила:

– Твоё имя, т'лан?

– Оное Т'лэнн, некогда из клана Тарад т'ланов Логроса. Я был рождён осенью Сурового года, девятый сын клана, заточен в воины в шестой Яггутской войне…

– Хватит, – перебила Лорн. Она устало ссутулилась, и Ток придвинулся ближе. Взглянув на него, адъюнкт нахмурилась. – Выглядишь мрачновато. – Потом на её губах заиграла лёгкая улыбка. – Но мне нравится.

Ток ухмыльнулся.

– Первым делом, адъюнкт, вам нужно отдохнуть. – Лорн не стала возражать, когда он повёл её к небольшому, поросшему травой пригорку рядом с курганом и мягко заставил опуститься на колени. Ток оглянулся и увидел, что т'лан имасс стоит на том же месте, где появился из-под земли. Воин только повернул голову, словно рассматривал курган. – Руку нужно обездвижить, – сказал юноша измотанной, усталой женщине. – Меня зовут Ток Младший, – добавил он, присаживаясь рядом.

Она подняла глаза.

– Я знала твоего отца, – проговорила адъюнкт и снова улыбнулась. – Тоже был отличным лучником.

В ответ Ток лишь кивнул.

– И отличным командиром, – продолжала Лорн, рассматривая изуродованного юношу, который возился с её рукой. – Императрицу опечалила его смерть…

– Неизвестно, умер ли он, – решительно перебил Ток, снимая перчатку с её руки. – Пропал.

– Да, – мягко согласилась Лорн. – Пропал без вести после смерти Императора. – Она поморщилась, когда солдат стянул перчатку и отбросил в сторону.

– Мне нужны полоски ткани, – сказал он, вставая.

Лорн смотрела, как Ток подошёл к одному из мёртвых баргастов. Она не знала, кто именно из Когтей будет её связным, лишь то, что он – последний выживший агент в армии Дуджека. Интересно, почему Младший безоглядно отвернулся от пути, избранного отцом? В том, чтобы быть Когтем, не было ни удовольствия, ни причин для гордости. Лишь эффективность и страх.

Ток достал нож и срезал доспех из дублёной кожи, под которым скрывалась грубая шерстяная рубаха. Вскоре он вернулся к Лорн с несколькими полосками ткани в руках.

– Я не знал, что вас сопровождает имасс, – проговорил Ток, вновь усаживаясь рядом.

– Они сами выбирают свои дороги, – не без раздражения бросила Лорн. – И являются, когда сочтут нужным. Однако он – важная фигура для моего задания. – Адъюнкт замолчала и сжала зубы от боли, когда Ток пропустил грубую повязку ей через плечо и под руку.

– Мне нечем вас порадовать. – Ток сообщил ей об исчезновении Парана и о том, что Скворец со взводом отправились на задание без своего капитана. Закончив рассказ, он наконец приладил повязку как следует, разогнулся и вздохнул.

– Проклятье, – прошипела Лорн. – Помоги мне встать.

Ток подчинился, она зашаталась и схватилась за его плечо. Затем кивнула.

– Принеси мой меч.

Ток пошёл туда, куда она указала. После недолгих поисков он обнаружил в траве длинный меч, и его глаза сузились, когда Коготь увидел пепельно-красный клинок. Он принёс оружие и заметил:

– Отатаральный меч, адъюнкт. Металл, который убивает магию.

– И магов, – добавила Лорн, неуклюже принимая меч левой рукой и вкладывая в ножны.

– Я нашёл мёртвого шамана, – заметил Ток.

– Хорошо. Ты из Семи Городов, для тебя свойства отатарала – не секрет, но здесь мало кто о них знает, и это к лучшему.

– Понял. – Ток отвернулся, разглядывая неподвижного имасса.

Лорн угадала его мысли.

– Отатарал не может погасить их магию – поверь, мы пробовали. Чары имассов сродни Путям яггутов и форкрул ассейлов – Старшие, земные, кровавые – его кремнёвый никогда не сломается, он рассекает крепкое железо так же легко, как плоть и кости.

Ток вздрогнул и сплюнул.

– Не завидую такой компании, адъюнкт.

Лорн улыбнулась.

– Тебе придётся к ней приспособиться на несколько дней, Ток Младший. Нас ждёт долгая дорога до Крепи.

– Шесть-семь дней, – заметил Ток. – Я думал, вы верхом.

Во вздохе Лорн прозвучала искренняя горечь.

– Баргастский шаман лишил нас коней. Пали от болезни один за другим, даже мой жеребец, которого я привела по Пути. – Черты её лица разгладились, и Ток понял, что ей грустно.

Это его удивило. Всё, что он слышал о Лорн, рисовало образ хладнокровного чудовища, руки смерти, которая могла достать жертву где и когда угодно. Если эта черта и есть в характере адъюнкта, лучше бы её никогда не видеть. Впрочем, мысленно поправил себя Ток, на своих солдат она даже не взглянула.

Коготь заговорил:

– Поедете на моей кобыле, адъюнкт. Она, конечно, не боевой конь, но быстрая и выносливая.

Когда они подошли к лошади, Лорн улыбнулась.

– Это виканская порода, Ток Младший, – она положила руку на шею кобылы, – так что кончай скромничать, а то я перестану тебе верить. Прекрасное животное.

Ток помог ей забраться в седло.

– Имасса оставим здесь? – спросил он.

Лорн кивнула.

– Он пойдёт собственной дорогой. Ну, дадим-ка этой кобыле шанс показать себя. Говорят, виканская кровь пахнет железом. – Она наклонилась и протянула левую руку. – Садись.

Ток едва сумел скрыть потрясение. Делить седло с адъюнктом Императрицы? Да сама мысль об этом была такой бредовой, что он чуть не расхохотался.

– Я могу идти пешком, адъюнкт, – угрюмо отрезал Коготь. – Времени мало, вам бы скакать как можно быстрей. Увидите стены Крепи через три дня. Я могу бежать трусцой по десять часов кряду.

– Нет, Ток Младший, – не допускающим возражения тоном заявила Лорн. – Ты мне нужен в Крепи, и я хочу узнать всё о тамошних легионах, о Дуджеке и Тайшренне. Лучше приехать на пару дней позже, чем – неподготовленной. Бери меня за руку и поехали!

Ток подчинился.

Когда он оказался в седле позади Лорн, кобыла фыркнула и шагнула в сторону. Оба седока едва не упали. Рядом вырос т'лан имасс. Он поднял голову и посмотрел на Лорн.

– Курган явил истину, адъюнкт, – сказал Онос Т'лэнн.

Ток почувствовал, как женщина напряглась.

– То есть?

– Мы на верном пути, – ответил т'лан имасс.

Что-то подсказало Току, что путь, о котором говорит нежить, не имеет ничего общего с торговой тропой, ведущей на юг, к Крепи. Он бросил последний взгляд на курган, пока Лорн молча разворачивала лошадь, а потом – на Оноса Т'лэнна. Ни тот, ни другой явно не собирались открывать ему свои секреты, но от реакции Лорн по спине пробежал холодок, а шрам на месте глаза отчаянно зазудел. Ток начал его расчёсывать, бормоча себе под нос проклятия.

– Что-то не так, Ток Младший? – не оборачиваясь, спросила Лорн.

Он обдумал свой ответ и сказал:

– Цена за слепоту, адъюнкт. Только и всего.

Капитан Паран расхаживал по узкой комнате. Безумие! Он знал только, что его спрятали, но получить хоть какие-то ответы можно было лишь у раненной чародейки, которую терзала странная лихорадка, да злобной куклы, чьи нарисованные глаза смотрели на Парана с пылкой ненавистью.

Капитана преследовали смутные воспоминания: скользкий холодный камень под ногтями в миг, когда все силы покинули тело; призрачный образ огромной собаки – Пса? – в комнате, собаки, которая словно дышала смертью. Она хотела убить женщину, и Паран остановил зверя – как-то… Он сам не помнил подробностей.

Его терзало подозрение, что собака жива и ещё вернётся. Кукла не обращала внимания на большинство вопросов юноши и говорила, только чтобы озвучить самые жестокие угрозы. Судя по всему, хотя чародейка и была больна, одного её присутствия – того, что она всё ещё дышит – хватало, чтобы Локон не пытался все эти угрозы выполнить.

Где же Скворец? Неужели сержант отправился в путь без меня? Что же будет с планом Лорн?

Капитан прекратил вышагивать по комнате и перевёл взгляд на лежавшую в кровати чародейку. Локон сказал Парану, что она как-то спрятала его, когда пришёл Тайшренн, почувствовавший появление Пса. Паран об этом ничего не помнил, но не уставал удивляться, как эта женщина смогла что-то сделать, получив такие раны. Локон фыркнул, дескать, женщина и сама не поняла, что открыла свой Путь, просто сделала это инстинктивно. Парану показалось, что куклу даже напугало такое проявление силы. Локон явно очень хотел смерти чародейки, но либо сам не мог её приблизить, либо боялся попытаться. Человечек что-то бормотал о защитных чарах, которыми она себя окружила.

Но когда Паран ухаживал за женщиной во время её приступов лихорадки, ему ничто не мешало. Жар спал прошлой ночью, и теперь Паран чувствовал, что его терпение снова на пределе. Чародейка спит, но если не проснётся в ближайшее время, капитан возьмёт дело в свои руки – покинет это убежище, может, найдёт Тока Младшего, если сумеет на пути к выходу избежать встречи с Тайшренном и офицерами.

Паран, не сводя невидящего взгляда с чародейки, полностью погрузился в свои мысли. Далеко не сразу он понял, что что-то изменилось. Капитан моргнул: женщина открыла глаза и теперь внимательно изучала его.

Он сделал полшага вперёд, но остановился, едва та промолвила:

– Я слышала, как Монета упала, капитан.

Кровь отхлынула от лица Парана. Далёкое эхо зазвенело в его памяти.

– Монета? – переспросил он хриплым шёпотом. – Монета вертится?

Голоса богов и мертвецов. Вой Псов – кусочки моей изорванной памяти.

– Уже не вертится. – Женщина села на кровати. – Что ты помнишь?

– Почти ничего, – признался капитан, и сам удивился, что ответил правду. – Кукла даже твоё имя отказывается называть.

– Рваная Снасть. Я говорила… гм-м… со Скворцом и его взводом. – В её полусонном взгляде скользнула тень опасения. – Мне поручили заботиться о тебе, пока не придёшь в себя.

– С этим ты справилась, – заметил Паран. – И я отплатил услугой за услугу, чародейка, так что мы квиты.

– Верно. И что теперь?

Паран поражённо распахнул глаза.

– Ты не знаешь?!

Рваная Снасть пожала плечами.

– Но это же смехотворно! – воскликнул Паран. – Я ведь ничего не знаю о том, что тут творится. Пришёл в себя в компании полумёртвой ведьмы и говорящей куклы, а моего взвода и след простыл. Они уже отправились в Даруджистан?

– Вряд ли я помогу тебе с ответами, – пробормотала Рваная Снасть. – Знаю только, что сержант хотел сохранить тебе жизнь, чтобы узнать, кто пытался тебя убить. На самом деле мы все не отказались бы это узнать. – Она замолчала и явно ждала ответа.

Паран посмотрел на её круглое, мертвенно-бледное лицо. Было в чародейке нечто такое, что заставляло забыть о её дородности, просто сводило на нет, и капитан обнаружил, что реагирует на колдунью самым неожиданным образом. Это было дружеское лицо, а он уже и вспомнить не мог, когда в последний раз такое видел. Это выводило из равновесия, и опереться оставалось только на Рваную Снасть. У Парана возникло чувство, словно он летит вниз по спирали, в центре которой была чародейка. Вниз? А может, и вверх. Капитан и сам не знал, и это его беспокоило.

– Я ничего не помню о покушении, – ответил он. Не совсем ложь, но под этим взглядом из-под тяжёлых век Паран чувствовал, что отчаянно врёт.

– Думаю, – добавил он, вопреки дурным предчувствиям, – их было двое. Я помню разговор, хоть уже был мёртв. Мне так кажется.

– Но ты слышал, как вертелась монета.

– Да, – смущённо ответил он. «И не только… Я был там – жёлтая земля, призрачный свет, хор стонущих голосов, голова смерти…»

Рваная Снасть кивнула, словно подтвердились её подозрения.

– Вмешался один из богов, капитан Паран. Вернул тебе жизнь. Ты можешь решить, что это сделано ради тебя, но боюсь, об альтруизме речи не идёт. Понимаешь?

– Меня используют, – ровно произнёс Паран.

Она приподняла бровь.

– Тебя это не волнует?

Паран пожал плечами и отвернулся.

– Не впервые, – пробормотал он.

– Понятно, – тихо сказала она. – Значит, Скворец был прав. Ты не просто новый капитан, ты куда более важная фигура.

– Это моё дело, – отрезал Паран, избегая встречаться с ней глазами. Потом он обернулся к чародейке, его лицо было мрачным. – А какова твоя роль во всём этом деле? Ты за мной ухаживала. Зачем? Служишь своему богу, да?

Рваная Снасть коротко хохотнула.

– Вот уж вряд ли. Не так-то много я для тебя сделала. Опонны об этом позаботились.

Паран замер.

– Опонны?

«Близнецы, брат и сестра, Близнецы Удачи. Он тащит, она ведёт. Это они были в моих снах? Голоса… говорили о моём… мече». Некоторое время он молчал, затем подошёл к столику. Под зеркалом лежал меч в ножнах. Паран положил руку на рукоять.

– Я купил этот меч три года назад, но в деле он побывал только несколько дней назад – против собаки.

– Ты это помнишь?

Что-то в голосе Рваной Снасти заставило его обернуться. В её глазах плескался страх. Чародейка даже не пыталась его скрыть. Паран кивнул.

– Но имя клинку я дал в день, когда купил его.

– Имя?

Улыбка Парана была мрачной.

– Удача.

– Этот узор ткался давно, – со вздохом проговорила Рваная Снасть и закрыла глаза. – Впрочем, подозреваю, и Опоннам не могло прийти в голову, что первой кровью, которую отведает твой меч, будет кровь Пса Тени.

Паран прикрыл глаза, затем вздохнул.

– Значит, это был Пёс.

Она посмотрела на него и кивнула.

– Ты уже видел Локона?

– Да.

– Берегись его, – сказала Рваная Снасть. – Моя лихорадка – следствие того, что он применил Путь Хаоса. Если Пути хоть как-то структурированы, то Путь Локона прямо противоположен моему. Локон безумен, капитан, и он поклялся тебя убить.

Паран повесил меч на пояс.

– А какую роль играет сам Локон?

– Насчёт этого я не уверена.

Похоже было на ложь, но Паран пока её принял.

– Сначала он каждую ночь приходил проверять твое состояние, – заметил капитан, – но уже два дня я его не видел.

– Сколько я была без сознания?

– Дней шесть. Насчёт времени я уверен не более твоего. – Он подошёл к двери. – Знаю только, что не могу здесь прятаться вечно.

– Погоди!

Паран улыбнулся.

– Хорошо. – Он снова развернулся к чародейке. – Скажи, почему мне не следует уходить?

Чародейка неуверенно помолчала, но потом сказала:

– Ты ещё нужен мне здесь.

– Зачем?

– Это не меня боится Локон, – ответила она, с трудом подбирая слова. – Это ты – твой меч – сохранили мне жизнь. Он видел, что ты сделал с Псом.

– Проклятье, – прошипел Паран.

Она по-прежнему оставалась для него, по сути, чужим человеком, но это признание задело юношу за живое. Паран попытался подавить вздымавшуюся в нём волну сочувствия. Капитан говорил себе: задание превыше всего, он уже отплатил чародейке за заботу, если она о нём вообще заботилась; в конце концов, она явно не раскрыла всех причин для того, чтобы продолжать прятаться, то есть не доверяет ему, – он говорил себе всё это, но без особенного успеха.

– Если ты уйдёшь, – сказала чародейка, – Локон меня убьёт.

– А как же твои защитные чары? – воскликнул капитан почти в отчаянии. – Локон сказал, что ты закрылась чарами.

Рваная Снасть натянуто улыбнулась.

– Думаешь, он просто так скажет тебе, насколько ты на самом деле опасен? Чары? – она рассмеялась. – Да я и сижу-то с трудом. Если сейчас попытаюсь открыть свой Путь, сила поглотит меня, выжжет дотла. Локон хочет, чтобы ты ничего не знал – ни о чём. Кукла лжёт.

Даже это признание прозвучало для Парана полуправдой. Но оно было достаточно осмысленным – объясняло, почему Локон ненавидит и явно боится Парана. Большего обмана следует ожидать от куклы, а не от Рваной Снасти, по крайней мере, так ему казалось, хотя никаких оснований для такого вывода не было, но всё же… чародейка хотя бы человек. Капитан вздохнул.

– Рано или поздно, – сказал он, расстёгивая пояс с мечом и возвращая клинок на столик, – нам с тобой придётся прекратить эти манёвры и игры. Опонны там или нет, но у нас есть общий враг.

Рваная Снасть вздохнула.

– Спасибо. Капитан Паран?

Он тревожно взглянул на неё.

– Что?

Она улыбнулась.

– Приятно познакомиться.

Паран нахмурился. Ну вот, снова взялась за своё.

– Войска, похоже, недовольны, – проговорила Лорн.

Они стояли у северных ворот Крепи и ждали. Один из стражников ушёл в город, чтобы найти второго коня, а оставшиеся трое держались в стороне и тихонько переговаривались.

Ток Младший спешился. Он придвинулся поближе к своей лошади и сказал:

– Да, адъюнкт. Очень недовольны. Расформирование Второй и Шестой армий привело к смене командования. Никто не остался на прежнем месте – от самого верха до распоследнего зелёного рекрута. Все взводы разделили. А теперь прошёл слух, что «Мостожогов» отправят на покой. – Он посмотрел на трёх морпехов, поймал на себе и адъюнкте их суровые взгляды. – Людям это не нравится, – тихо закончил Ток.

Лорн откинулась назад в седле. Боль в плече продолжала ровно пульсировать, и адъюнкт была рада, что путешествие закончилось, – по крайней мере, на время. После кургана т'лан имасс не появлялся, но она часто ощущала его присутствие в пыльном ветре над потрескавшейся сковородой равнины. Оказавшись рядом с Током Младшим, Лорн почувствовала жгучую ярость и бешенство, которые царили среди малазанских войск на этом континенте.

В Крепи десять тысяч солдат были на грани открытого бунта и ждали только слова Первого Кулака Дуджека. И Высший маг Тайшренн не улучшал положение, открыто отменяя приказы, отданные Дуджеком офицерам. Но больше всего адъюнкта беспокоили смутные слухи о Псе Тени, который напал на последнюю кадровую чародейку Второй, – тут была загадка, и Лорн подозревала, что разгадать её жизненно важно. С остальным можно справиться, если она возьмёт руководство на себя.

Адъюнкт страстно ждала встречи с Тайшренном и этой чародейкой, Рваной Снастью, – имя было знакомым, оно возбуждало воспоминания родом из детства. И вокруг всех уклончивых намёков оборачивался плащ страха. Но Лорн была готова сразиться с ними, когда наступит время.

Ворота распахнулись. Она увидела морпеха с боевым конём в поводу, и морпех был не один. Ток Младший отдал честь так рьяно, что адъюнкт слегка усомнилась в его преданности. Лорн осторожно спешилась и кивнула Первому Кулаку Дуджеку.

За тринадцать месяцев, с их последней встречи в Генабарисе, военачальник словно постарел на дюжину лет. Лорн слегка улыбнулась, представив себе эту сцену со стороны: Первый Кулак, усталый, старый, однорукий человек, адъюнкт Императрицы с рукой на перевязи и Ток Младший, последний агент Когтей в Генабакисе, одноглазый, половина лица опалена огнём. Вот они – представители трёх из четырёх сил Империи на континенте, и все выглядят препаршиво.

Дуджек неправильно понял её улыбку и сам заухмылялся.

– Я тоже рад вас видеть, адъюнкт. Как раз следил за пополнением запасов, когда солдат принёс весть о вашем прибытии. – Его взгляд стал задумчивым, улыбка померкла. – Я найду вам целителя Пути Денул, адъюнкт.

– Чародейство на меня не действует, Первый Кулак. Уже давно. Хватит и обычного лекаря. – Она прищурилась. – Если только мне не придётся обнажать меч в стенах Крепи.

– Гарантировать не могу, адъюнкт, – небрежно бросил Дуджек. – Идёмте, прогуляемся.

Лорн обернулась к Току Младшему.

– Спасибо за сопровождение, солдат.

Дуджек рассмеялся и тепло посмотрел на Тока.

– В этом нет нужды, адъюнкт. Я знаю, кем и чем является Ток – как и практически все остальные. Если он такой же хороший Коготь, как и солдат, вам бы лучше сохранить ему жизнь.

– То есть?

Дуджек взмахнул рукой на ходу.

– То есть репутация солдата Второй – единственное, что спасает его горло от ножа. Так что уводите его из Крепи.

Адъюнкт посмотрела на Тока.

– Увидимся позже, – сказала она.

Догнав Дуджека, который уже вошёл под арку ворот, Лорн подстроилась к ритму его шагов. На улицах было полным-полно солдат, они контролировали потоки торговых фургонов и прохожих. Следы смертоносного дождя всё ещё пятнали многие здания, но их уже начали чинить рабочие под надзором морпехов.

– Скоро будет выбраковка среди знати, – сказал Дуджек. – Тайшренн хочет её сделать жёсткой и публичной.

– Обычная политика Империи, – строго ответила Лорн. – Вы прекрасно о ней знаете, Первый Кулак.

Дуджек уставился на Лорн.

– Повесить девять из десяти, адъюнкт? Включая детей?

Она посмотрела на него с изумлением.

– Кажется, это слишком.

Дуджек некоторое время молчал и просто вёл её по главной улице вверх на холм, где располагался имперский штаб. Многие люди оборачивались и смотрели им вслед с каменными лицами. Судя по всему, многие жители Крепи узнавали Дуджека. Лорн попыталась прочувствовать настроение, которое он создавал своим присутствием, но не смогла понять: страх ли это, уважение – или и то, и другое вместе.

– Скоро, – начала Лорн, когда они подошли к трёхэтажному каменному дому, у дверей которого дежурила дюжина вооружённых морпехов, – срочное задание заставит меня покинуть город…

– Совершенно не желаю знать подробности, адъюнкт, – перебил Дуджек. – Делайте то, что должны, и просто не стойте у меня на пути.

В его тоне не было угрозы, он говорил почти любезно, но мускулы Лорн напряглись. Военачальника загоняли в угол, и делал это Тайшренн. Что задумал Высший маг? От положения в городе за милю разило некомпетентностью.

– Как я говорила, – продолжила Лорн, – я приехала ненадолго. Но пока я здесь, – её голос зазвучал твёрдо, – чётко дам понять Высшему магу, что его вмешательство в управление городом недопустимо. Если вам нужна поддержка, я поддержу вас, Дуджек.

Они остановились у самого входа в здание, и старик внимательно посмотрел на неё, словно проверяя искренность последнего заявления. Но когда военачальник заговорил, его слова поразили Лорн.

– Я сам разберусь со своими проблемами, адъюнкт. Делайте, что хотите, но я ни о чём не прошу.

– Значит, вы допустите чрезмерную выбраковку знати?

На лице Дуджека прорезались упрямые морщины.

– Военную тактику можно применить к любой ситуации, адъюнкт. А Высший маг – скверный тактик. – Он отвернулся и повёл её вверх по ступенькам. Двое стражников открыли двери – с виду новые, окованные бронзой. Первый Кулак и адъюнкт вошли.

Они шагали по длинному, широкому коридору с парами дверей по бокам через каждые двенадцать-тринадцать ярдов. Перед дверьми замерли на страже морпехи с оружием в руках. Лорн стало понятно, что после инцидента с Псом меры безопасности ужесточили до почти абсурдного уровня. Потом её поразила внезапная мысль.

– Первый Кулак, на вашу жизнь покушались?

Дуджек весело усмехнулся.

– Четыре раза за последнюю неделю, адъюнкт. К такому привыкаешь. Все эти морпехи сами вызвались – меня они уже не слушают. Последнего убийцу так изрубили, что я даже не смог понять, мужчина это был или женщина.

– У вас в легионах много выходцев из Семи Городов, Первый Кулак?

– О да. Преданны до крайности – если хотят.

«Верны чему, – подумала Лорн, – и кому?»

Рекрутов из Семи Городов теперь посылали в другие армии. Императрица не хотела, чтобы солдаты Дуджека узнали, что на их родине вот-вот вспыхнет восстание. Такие вести могли разрушить хрупкое равновесие здесь, в Генабакисе, а это, в свою очередь, спровоцировало бы и Семь Городов. Лорн и Императрица отлично знали об опасности сложившегося положения и понимали, насколько осторожно следует действовать, чтобы восстановить разрушенное. Теперь стало ясно, что Тайшренн представляет серьёзную проблему.

Лорн вдруг поняла, что нуждается в поддержке Дуджека куда больше, чем он – в её помощи.

Они подошли к массивным двустворчатым дверям в конце коридора. Солдаты на страже отсалютовали Первому Кулаку и распахнули створки. Стала видна большая комната с огромным деревянным столом в центре. Карты, свитки, чернильницы и банки с краской заполняли всю поверхность. Дуджек и Лорн вошли, и двери за ними закрылись.

– Тайшренна известили о вашем прибытии, но его чуть-чуть задержат, – сказал Дуджек, присаживаясь на край стола. – Если хотите спросить о ситуации в Крепи, спрашивайте сейчас.

Она понимала, что Первый Кулак даёт ей возможность услышать ответы, которые не будут исходить от Тайшренна. Но чьей правде верить – решать ей самой. Лорн впервые по достоинству оценила замечание Дуджека о военной тактике. Она подошла к ближайшему креслу и медленно опустилась на подушки.

– Хорошо, Первый Кулак. Сначала – мелочи. Были проблемы с морантами?

Дуджек нахмурился.

– Забавно, что вы об этом спросили. В некоторых вопросах у них очень уж особые понятия о чести. Чуть в могилу меня не свели, пока я уговорил их Золотые легионы – элитные войска – драться с Каладаном Брудом. Моранты, похоже, считают его слишком благородным для врага. Весь союз некоторое время висел на волоске, но в конце концов они выступили. Скоро пошлю им на помощь Чёрных.

Лорн кивнула.

– Такие же проблемы с Зелёными и Синими в Генабарисе, – заметила она, – поэтому я и прибыла по суше. Императрица рекомендует получить всё, что сможем, из этого союза, поскольку он может скоро распасться.

– Выбора у нас особого нет, – проворчал Дуджек. – Сколько легионов я получу во время весенней высадки?

Лорн помолчала.

– Два. И полк виканских копейщиков. Виканцы и Одиннадцатый легион высадятся в Натилоге. Девятый – в Ниссте, где соединится с призывниками, – Императрица считает, что с таким подкреплением вам удастся сломить сопротивление Багровой гвардии на Лисьем перевале и обнажить для удара фланг Бруда.

– Значит, Императрица – дура, – твёрдо заявил Дуджек. – От призывников нет вообще никакого толку, адъюнкт, а через год к этому времени Багровая гвардия освободит Нисст, Трит, Одноглазого Кота, Порул, Гаральт и…

– Список мне известен, – Лорн резко поднялась. – В следующем году вы получите ещё два легиона, Первый Кулак. Это всё.

Дуджек некоторое время молчал, пристально глядя на карту, приколотую к столешнице. Она понимала, что военачальник занят переосмыслением, переоценкой своих планов на кампанию будущего года, ушёл в мир резервов и дивизий, начал моделировать действия Каладана Бруда и командира Багровой гвардии, князя К'азза. Наконец Дуджек откашлялся.

– Адъюнкт, можно изменить места высадки? Одиннадцатая и виканцы пристанут к восточному берегу, к югу от Яблока. Девятый послать на западное побережье, в Тюльпан

Лорн подошла к столу и посмотрела на карту. «Тюльпан? Но почему туда?» Это было совершенно бессмысленно.

– Императрицу заинтересуют ваши новые планы, Первый Кулак.

– Значит – «может быть». – Дуджек поскрёб щетину на подбородке и резко кивнул. – Хорошо, адъюнкт. Первое: призывники не удержат Лисий перевал. К тому моменту, когда придут наши подкрепления, Багровая гвардия войдёт в северные земли. По большей части там крестьянские угодья, пастбища. Отступая к Ниссту, мы разорим эти края. Ни зерна, ни скота не оставим. Так что все припасы К'аззу придётся тащить с собой. А любая армия, которая преследует отступающего противника, вынуждена оставить позади свои линии снабжения, растягивать их, чтобы догнать врага и добить. И тут на поле выходят виканские копейщики.

Лорн знала, что виканцы – прирождённые налётчики. На такой местности они будут неуловимы, проворны и смертоносны.

– А Одиннадцатый? Куда отправится он?

– Треть останется в Ниссте. Остальные пойдут марш-броском на Лисий перевал.

– Когда Каладан Бруд останется к югу от Чернопёсьего леса?! Это бессмысленно, Первый кулак.

– Вы же сами предложили использовать морантов по полной, верно? Так вот, из Тюльпана моранты на своих кворлах начнут массовую перевозку. – Дуджек прищурился, разглядывая карту. – Я хочу, чтобы Девятый оказался к югу от Чернопёсьего болота к тому времени, как я выведу отсюда свои силы и разверну к югу от Бруда. Совместное наступление Золотых и Чёрных толкнёт его прямо к нам в руки, а союзники Бруда, Багровая гвардия, останутся с другой стороны Лисьего перевала.

– Вы собираетесь перекинуть по воздуху целый легион?

– Императрица хочет, чтобы мы победили в этой войне при её жизни? – Он оттолкнулся от стола и зашагал по комнате. – Учтите, – добавил Дуджек, словно его вдруг одолели сомнения, – всё это может оказаться чистой теорией. Если бы я был на месте Бруда, я бы… – Он вдруг замолчал, а потом обернулся к Лорн. – Приказы о высадке будут изменены?

Адъюнкт всматривалась в его лицо. Что-то подсказало ей, что Первый Кулак миг назад совершил интуитивный прорыв в предвидении действий Каладана Бруда и теперь для Дуджека этот вопрос и вправду чисто теоретический. Ещё она поняла, что этими мыслями Дуджек с ней не поделится. Лорн снова взглянула на карту, пытаясь понять, что же там увидел военачальник. Но – без толку, военная тактика никогда не была её сильной стороной. Трудно угадывать мысли Дуджека; пытаться представить себе мышление Каладана Бруда – просто невозможно.

– Ваш план, хоть и рискованный, отныне официально принят от имени Императрицы. Ваша просьба будет исполнена.

Дуджек рассеянно кивнул.

– Ещё один вопрос, Первый Кулак, прежде чем придёт Тайшренн. Здесь появился Пёс Тени?