Текст книги "Юность подарит первые шрамы"

Автор книги: Стейс Крамер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Глава 19

Осеннего бала школы «Греджерс» ждали все без исключения. Учителя были рады, потому что этот день считался дополнительным выходным; младшие ученицы обожали всю эту сказочную атмосферу, ведь на один вечер школа превращалась в волшебный замок; старшие ученицы ждали этого дня, потому что им не терпелось надеть роскошные платья, которые они выбрали для себя еще летом, и покрасоваться в них перед неимоверным количеством гостей, среди которых были бывшие ученицы «Греджерс» и их влиятельные мужья, корреспонденты, знаменитости. Каждый гость оплатил билет на данное мероприятие, а деньги с продажи билетов отправились в благотворительный фонд.

Издали школа напоминала огромную звезду. Она сияла из-за многочисленных огней, прикрепленных к фасаду. Из торжественного зала доносилась классическая музыка. Создавалось такое впечатление, словно стоит переступить порог зала, как ты окажешься в другой эпохе, где настоящие короли и королевы, принцы и принцессы, а потрясающие декорации в стиле восемнадцатого века лишь усилят этот эффект.

– Умоляю тебя, веди себя как нормальный человек, а не как обычно, – обратилась Рэмисента к старшему брату, ведя его к школе.

Рэми безумно нервничала перед первой встречей Элая и ее лучшей подруги. Брат ее был белокурым зеленоглазым красавцем, с жестким прессом и не менее жестким чувством юмора. В его стиле было вымолвить неудачную шутку, начать вести себя неподобающе. Но Рэмисенту успокаивал тот факт, что Элеттра – девушка с характером и может позволить себе так же жестко ответить Элаю, не постесняется умерить его пыл. Такой человек и нужен ее брату.

– Рэми, даю слово, твоя подруга втрескается в меня за минуту, – уверенно ответил Элай.

Огромные зеленые перья, пришитые к правому плечу и левому краю юбки платья, забавно колыхались на ветру, щекотали лицо и руку, и это еще больше нервировало Рэмисенту. В отличие от остальных учениц, Рэми несерьезно отнеслась к выбору платья, купила его в интернет-магазине за три дня до бала, и как только она примерила его, поняла, насколько глупым было ее решение не заморачиваться насчет одеяния для важного вечера. Сам наряд был выполнен из серебристой ткани, напоминавшей рыбью чешую. Рэмисента была похожа на гибрид селедки и попугая.

– Элеттра, – окликнула подругу Рэми.

– Привет, – отозвалась Эл.

Ее воздушное, миниатюрное платье небесного цвета идеально вписывалось в атмосферу вечера. Хрупкие плечи оголены, юбочка скромным облачком повисла над ее голубыми туфельками. Волосы как всегда были скручены в тугой пучок, но это ничуть не портило образ. Элеттра напоминала маленькую танцовщицу из шкатулки, что появляется под трогательную мелодию, стоит лишь открыть крышку.

– Знакомься, это Элай.

– Рад знакомству, Элеттра, – сказал Элай, поцеловав руку девушки.

– Взаимно.

– Рэми, почему ты мне не говорила, что у тебя такая красивая подруга?

– Ждала подходящего момента. Ну ладно, побегу к Грэйсону. Хорошего вечера, – сказала Рэмисента и направилась к своему парню, при этом оборачиваясь на Эл и брата буквально через каждую секунду, чтобы не потерять контроль над ситуацией.

– Элеттра… – задумчиво произнес Элай. – Необычное имя. Оно из мифологии?

– Не знаю. Я никогда не задумывалась над его происхождением, – ответила Элеттра, судорожно думая, как продолжить разговор. – А… почему у тебя светлые волосы?

– Тебе не нравятся блондины?

– Нет, очень даже нравятся, просто я думала, что в семье Арлиц рыжие волосы передаются по наследству, – улыбнулась Эл.

– Так и есть. Я перекрасился, надоело быть лепреконом.

«Посмейся. Надо посмеяться. Это, наверное, смешно», – подумала Элеттра и засмеялась.

Как я уже говорила, Элеттра не умела нормально общаться с парнями. Ее попытки настроиться на вежливую коммуникацию были таким же неловкими, как первые шаги малыша.

– Элай… пойдем, я покажу тебе несколько основных движений.

Элеттра и Элай присоединились к репетирующим парочкам. Наконец-то можно было расслабиться и не пытаться выдавить из себя покорность и вежливость. Элай все быстро схватывал, и Кинг была этому несказанно рада.

– Неужели она может кому-то понравиться? – задала вопрос Джел, наблюдая за Элеттрой.

– Почему бы и нет? – ответила Диана. – Элетт-ра как сюрстремминг. Большинство людей к ней испытывает отвращение, но находятся отбитые, которых она привлекает.

Подруги тихо хихикнули.

– Закари пришел, – сказала Диана, заметив парня подруги у входа.

По выражению лица Джел нельзя было сказать, что она была рада его появлению.

– Не хочу оставлять тебя одну…

– Джел, иди. Все в порядке, – заверила Диана.

Все подруги побежали к своим ухажерам, лишь Диана была одиночкой. Но одиночество ее совсем не смущало. Наоборот, оно ее радовало, дарило капельку покоя. Она воображала себя вдовствующей королевой, что гордо стояла в стороне и наблюдала за своими подданными. Наряд соответствовал ее высокому статусу: платье благородного серого цвета с золотистой вышивкой, со скромным декольте и роскошной, тяжелой юбкой. Шикарная мантия прилегала к ключицам изящной, расшитой золотом лентой и спускалась вниз тяжелыми струями.

– Это точно школа? – спросил Руди. – Больше напоминает Диснейленд.

– Да, здесь очень красиво, – печально вздыхая, ответила Калли. – Это еще одна причина, почему я не хочу расставаться с этим местом.

– Ну, в «Блэкстоне» тоже есть свои плюсы, так что…

– Руди, ты выучил движения, которые я тебе показывала? – Калли прервала парня, вздрогнув лишь от одного упоминания про то место, в которое ей предстояло перейти.

– Пытался. Если я что-то сделаю не так, не бей меня.

Калли и Руди стали вальсировать. Фокс изо всех сил старался сосредоточиться исключительно на танце, но это было чертовски сложно. Калли занимала все его мысли. Как она была прекрасна в тот вечер! Как ей шло ее бесподобное платье кремового цвета с маленькими чашечками, придававшими объем ее миниатюрной груди, и огромными рукавами-фонариками, что на другой девушке смотрелись бы несуразно, но Калли они очень подходили, лишний раз подчеркивая ее миловидность и детскую непосредственность.

– Очень даже неплохо, – сказала Калли в конце репетиции.

– Правда?

– Ты будто всю жизнь занимался танцами.

– О да. Я люблю в мастерской, между делом, потанцевать с толстым Бобом.

Калли не удержалась от смеха.

– Прикрой меня, – тихо сказала Никки, вливая в малиновый пунш прозрачную жидкость из жестяной фляги.

– Что ты делаешь? – удивился Арджи, с опаской смотря по сторонам, при этом стараясь прикрыть своим телом девушку.

– Добавляю капельку веселья в этот вечер.

Никки бросила опустевшую флягу в сверкающий клатч и отошла от стола. В этот вечер Дилэйн определенно соперничала со звездами: кто ярче блестит. Никки выбрала для бала блестящее белоснежное платье с элегантным разрезом на бедре. Узкие переливающиеся бретели на ее плечах были похожи на струйки серебряного дождя. Каждое движение Никки сопровождалось россыпью бликов из-за страз, коими была усыпана ткань ее платья.

– А если директор спалит?

– Арджи, я практикую эту шалость уже несколько лет. За все это время никто ничего не заметил.

К столу подошла низкорослая девушка в обтягивающем черном платье.

– Смотри, это Рома Миньоне, – сказала Никки. – Стоит крохотной молекуле алкоголя смешаться с ее кровью, она начнет такое вытворять! В прошлом году Рома наблевала во время танца, а два года назад станцевала на столе учителей!

– Э-э… Может, тогда остановим ее? – предложил Смит, заметив, что Рома уже потянулась за ковшом для пунша.

– Ты что?! Арджи, гвоздь программы этого вечера вовсе не танец, а пьяненькая Рома Миньоне. Поверь, это надолго запоминающееся зрелище.

Рома сделала глоток на первый взгляд безобидного напитка. Лицо ее тут же сморщилось.

– Рома, что-то не так? – поинтересовалась Голди, заметившая скандально известную ученицу.

– Миссис Маркс, мне кажется, с каждым годом наш фирменный пунш становится все вкуснее и вкуснее.

Арджи и Никки отвернулись, чтобы скрыть свои хитрющие улыбки. Эта парочка была опаснее динамита.

* * *

Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Покой, лелеющий сердце Дианы, мгновенно исчез, когда она заметила, как к ней приближается Джулиан Патридж. Выглядел он, как всегда, сногсшибательно, словно только что сошел с обложки модного мужского журнала. Диана знала, что все ядовитые, опасные существа могут похвастаться уникальной, притягивающей взгляд оболочкой.

– Привет. Я так боялся опоздать.

– Что ты здесь делаешь? – Диана ощутила привкус желчи и отчаяния, увидев его. Джулиан точно был ее проклятьем, следовавшим за ней по пятам.

– Как? – Лицо его исказилось от неподдельного удивления. – Ты же давно пригласила меня на этот бал. Я не мог не прийти.

– А ты не думал, что после последней нашей встречи наши отношения немного изменились? – Гнев намертво сросся с отвращением и пульсировал внутри нее.

– Аннемари позвонила мне в тот же вечер и объяснила твое поведение, так что я не держу на тебя зла.

– Ты?!! – опешила Диана.

Она подошла к нему вплотную, вонзилась в него глазами и прошипела:

– Джулиан, я тебя ненавижу. Я бы с удовольствием перерезала тебе глотку у всех на виду, если б у меня в руках оказался нож. Убирайся отсюда! Убирайся, пока можешь, иначе я за себя не отвечаю!

– Я не уйду, Диана, – спокойно ответил Патридж. – Мы с тобой взрослые люди. Повздорили, помирились, все забыли.

– Я никогда этого не забуду!

– Диана, не вынуждай меня звонить твоим родителям, чтобы сообщить, что их дочь вновь меня разочаровала. Я очень долго готовился к этому балу. Клянусь, я тебя не разочарую.

Снова угроза. Снова этот взгляд, напоминающий взгляд хищника, перед тем как тот бросится на добычу. Диана не знала, как противостоять этому злу в облике человека.

– …Хорошо, – сказала она, делая шаг назад. – Хорошо, ублюдок.

– Ну зачем ты так?

– Теперь я только так буду к тебе обращаться. Или тебе больше нравится мразь, подонок, паскуда?

– Диана, прекрати.

– Что? Не нравится, когда с тобой обращаются по-скотски? Ну так привыкай. Я же привыкла. Пойдем танцевать, тварь.

Джулиана можно смело похвалить за его выдержку. Диана не переставала сыпать обзывательствами, при этом на ее лице царила очаровательная улыбка, что еще больше вызывало недоумение.

– Я тоже хочу танцевать, – Алесса потянула Джераба за руку.

– Я не знаю движений.

– Врунишка! – захохотала Алесса. – Амадей рассказал мне, как ты великолепно станцевал на репетиции. Кстати, кто был твоей партнершей?

Джераб кинул взгляд на Диану. Странное чувство его посетило, когда он увидел свою ученицу, кружащуюся в танце с незнакомцем. Это чувство разъедало его, точно ржавчина. Что это? Обида? Ревность? А может, все вместе взятое?

– …Джелвира О’Нилл, – солгал Джераб скорбным голосом.

– Да? Понятно. Надеюсь, я танцую не хуже, чем Джелвира, – улыбнулась Алесса.

Танцуя, Джераб не переставал следить за Брандт. Диана, в свою очередь, не переставала улыбаться своему парню и что-то рассказывать ему. Парень, необходимо отметить, отчего-то был напряжен и даже раздражен, и Джераб этому удивился. И чуть-чуть обрадовался.

– Бесконечный танец. У меня уже ноги еле двигаются, – высказался Закари. Он кружился в танце, точно подхваченный торнадо, крепко вцепившись в Джел.

– Осталось совсем чуть-чуть. Потерпи, – сказала Джел.

Та тоже танцевала без удовольствия. Непроходящая головная боль сдавливала череп, желудок сжимался из-за острых спазмов. Казалось, что внутри живет маленький зверек, карабкающийся по ее желудку, вонзая острющие когти в его нежные стенки. То были последствия голодания, с которым Джел в один прекрасный день решила связать свою жизнь. Голод мучил ее и вознаграждал за эти мучения. Вес таял. Платье, которое Джел купила в августе, при первой примерке упиралось своими швами в ее тело, не позволяя сделать полноценный вдох. Теперь же то самое платье из изумрудного шелка с коротенькими рукавами и фестончатыми краями сидело на ней свободно.

– Такие мероприятия не для меня.

– Мог бы не приходить тогда, – устало ответила Джел.

– Ты же меня попросила.

– Я бы еще кого-нибудь позвала.

– Джел, не смеши. Кроме меня, на тебя никто не позарится.

– …Это звучит не очень-то приятно, знаешь ли.

– Прости, я как всегда…

– Прямолинеен? – договорила Джелвира.

– Именно.

– По-моему, ты в очередной раз прикрываешь свою бестактность прямолинейностью.

– Господи, ты опять обиделась? Джел, я имел в виду, что не каждый парень сможет терпеть рядом с собой такую девушку, как ты. Ты посмотри на других девчонок. Посмотри, как они двигаются, как улыбаются. А ты… ты такая апатичная, вечно нервная. Еще меня пугают твои круги под глазами. Ты вообще красилась сегодня?

Джел резко прервала танец, отошла в сторону, пытаясь отдышаться.

– Закари, уходи.

Джел сделала несколько шагов к скамье у стены. Патологическая слабость подчинила все ее тело. Двигаться было довольно тяжело, словно Джел находилась по пояс в воде и ступала по илистому дну.

– Джел… ты заболела, что ли? – Закари сел на скамью рядом с Джелвирой. – Прости, я же не знал. Слушай, я говорю тебе все это не для того, чтобы задеть тебя. Я хочу помочь тебе. Хочу, чтобы рядом со мной была красивая девушка, уверенная в себе, активная, жизнерадостная… Надеюсь, когда-нибудь ты такой станешь.

Джел уже совсем запуталась в своих чувствах. Не могла понять, что ей нужно делать – злиться на него или ответить благодарностью. Закари стремился сделать ее лучше, пытался докричаться до нее, чтобы она поверила в себя. Может, методы, к которым он прибегал, были чересчур жестокими, но зато действенными, ведь Джел в самом деле начала меняться и верить, что ее жизнь совсем скоро станет такой, о какой она мечтала, – яркой, насыщенной любовью и счастьем.

Осталось только похудеть. Еще немного.

– Извини… Я, наверное, не так тебя поняла.

– Да. Впрочем, как всегда, – ответил Закари.

– Элай, я же просила без импровизации! – воскликнула Элеттра.

– Да расслабься ты. Это же всего лишь танец.

– Это конкурс! И я должна выиграть.

– Так, значит, я тебе нужен лишь для какого-то дурацкого конкурса?

– А для чего же еще? Разве Рэми тебя не предупредила?

– Рэми сказала, что ты хочешь познакомиться со мной. А ты на самом деле вовсе не заинтересована мной и просто используешь меня.

– Ой, только не надо делать вид, будто ты обиделся. Ты тоже используешь девушек, разве не так? Думаешь, если Бог подарил тебе смазливую мордашку, то теперь все вокруг падут к твоим ногам? Я сразу поняла, кто ты такой на самом деле.

– Жаль, что я только сейчас понял, какая ТЫ на самом деле, – остановился Элай. – Ты – холодная, расчетливая стерва. Ничего из себя не представляешь, но много требуешь. Кому ты нужна такая? Я, между прочим, был с тобой искренен!

– Элай… – сказала Элеттра, когда старший брат подруги ушел прочь от нее.

Как же могло все так нелепо закончиться? Да, между ними очевидно не было химии, даже малейшего намека на нее. Но… все же Элеттре хотелось оставить приятное впечатление, запомниться Элаю. Последнее ей удалось, безусловно. Она ему надолго запомнилась, к сожалению. Все-таки так профессионально отталкивать от себя людей – это надо уметь. Не каждый может «похвастаться» таким талантом.

Пары закончили выступление и отправились на заслуженный отдых.

– Мне кажется, мы уже победили, – сказал Джулиан, нежно касаясь руки Дианы.

– Руки от меня свои убрал. Сволочь.

– Диана, может, хватит?

– Нет, не хватит. Я же сказала, теперь я буду так называть тебя всегда. Даже перед твоими родителями, друзьями, коллегами. Никто и ничто меня не смутит. Даю тебе слово.

– Как угодно, – ответил Патридж. – Но ты даже представить себе не можешь, что будет с тобой, когда ты окажешься наедине со мной. Когда рядом не будет ни родителей, ни друзей и коллег. Забавно, что бы я ни сделал с тобой, я всегда буду жертвой. Все будут защищать меня и обвинять во всем тебя. Даю тебе слово.

Сколько бы Диана ни уговаривала себя оставаться сильной, бесстрашной, непоколебимой, Джулиану все равно удалось довести ее до того состояния, когда ноги подкашиваются, колени трясутся, веки наполняются слезами и руки дрожат из-за дикого желания вцепиться в его шею и скрутить ее так, чтобы раздался хруст позвонков. Но все, что оставалось Диане, это проглотить злость, утихомирить ненависть и молча уйти с высоко поднятой головой.

– Эй, не советую наливать до краев, – предупредил Арджи Руди, что черпал пунш. – Там есть один секретный ингредиент, который может привести к непредсказуемым последствиям.

Руди поднес стакан к носу, принюхался и поморщился от странного аромата малины в сочетании со спиртом.

– Водка? – спросил он.

– Водка, – кивнул Арджи.

– Ну и ну! Принцессы умеют удивлять, – засмеялся Фокс. – Спасибо, э-э…

– Арджи. Арджи Смит.

– Руди Фокс, – тут же представился кавалер Калли. – Спасибо, Арджи, ты спас мне жизнь. Погоди-ка, ты же из Голхэма?

– Да.

– Слава богу, я не один здесь такой, – обрадовался Руди.

– Брат, так наши партнерши еще и лучшие подруги! Прикинь?

Никки и Калли увидели своих парней в тот момент, когда их мимолетное знакомство стремительно преобразовалось в приятельство.

– Смотри-ка, парнишки быстро нашли общий язык, – поразилась Дилэйн.

Калли так приятно было смотреть на своего парня. Она чувствовала, как Руди неловко в ее мире, как он из последних сил старается соответствовать ее ожиданиям. Теперь же ему стало гораздо легче в присутствии Арджи, и он наконец-то стал получать удовольствие от этого вечера.

«Когда же это все закончится? Я больше не выдержу. Точно не выдержу», – подумала Диана. Она спряталась в конюшне. Села рядом со спящим, пыхтящим Деймосом. Его ровное дыхание успокаивало ее, внушало ощущение безопасности. Как бы она ни старалась не думать о Джулиане, все мысли все равно были о нем. Джулиан изводил ее, как тяжелая болезнь, медленно пожирающая клетку за клеткой, орган за органом. То же смертоносное действие оказывали на нее ее родители. Диана надеялась, что отец когда-нибудь устанет угрожать ей исключением из семьи, если она не перестанет отпихивать от себя Патриджа, а мать прекратит смотреть на нее как на предателя и вновь станет той милой, заботливой, ангелоподобной женщиной, которую Диана любила всем сердцем.

Шаги. Диана услышала приближающиеся шаги и вскочила в страхе. Джулиан нашел ее и теперь претворит в жизнь все те страшные угрозы, которые озвучил ей. Ей некого просить о помощи, вокруг только спящие лошади. Такие же пугливые и беззащитные, как и она сама.

Сердце так быстро билось, что стало больно в груди.

– …Мистер Эверетт, что вы здесь делаете? – спросила Диана, увидев учителя.

– Мы же договорились, ты можешь обращаться ко мне по имени, – ответил Джераб, переступая порог конюшни. – Я решил прогуляться немного, подышать свежим воздухом.

– Ну да, конюшня ведь всегда была эпицентром свежего воздуха, – усмехнулась Диана, вновь сев к коню.

Паника все еще напоминала о себе учащенным сердцебиением и головокружением. Джераб сел рядом с Дианой.

– …Что-то случилось?

– С чего вы взяли? – спросила Диана.

– Мне показалось, что ты расстроена.

– …Вам действительно показалось.

Диана держалась отстраненно, держа руки, сцепленные в замок, на поджатых под себя ногах.

– Прости, пожалуйста, за любопытство, но… кто это сделал? – спросил Джераб, заметив огромный темный синяк на руке, чуть выше локтевого сгиба.

Диана спрятала руку под мантию.

– Никто, – ответила она с дрожью в голосе. – Ударилась на тренировке.

На второй руке в области запястья тоже была гематома. Диана нарочно надела широкий браслет, чтобы скрыть ее, но это не помогло. Джераб заметил ее. Взгляд его стал жалостливым.

– Диана… если ты попала в беду, если… тебе нужна помощь, ты можешь обратиться ко мне. Не стесняйся.

– Вы можете убить меня? – Ее вопрос заставил Джераба вздрогнуть. – Только так вы сможете помочь мне.

Джераб не знал, что на это ответить. Лицо его выдавало волнение, взвихрившееся внутри него.

– Расслабьтесь, это шутка, – сказала Диана, сопроводив слова невинной улыбкой.

– …Своеобразный юморок у тебя, – Джераб все еще никак не мог отойти от шока.

– Какой есть, – безразлично пожала плечами Диана.

– И все же, если что, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Договорились?

– Джераб, вы же ненавидели меня до недавних пор. Что изменилось?

– Мы ведь теперь друзья, – робко ответил Эверетт.

– Разве? Мы с вами закончили войну, но я не припоминаю, чтобы мы стали друзьями.

– Я… пойду, – сказал Джераб, вставая. – Не хочу пропустить что-нибудь интересное.

– Подождите… – Джераб остановился, услышав ее голос. – Помогите мне отряхнуться. – Диана встала, повернулась к нему спиной. К платью прилипли клочки сена, а там, где локализовалась пятая точка, виднелись островки пыли.

Джераб аккуратно стал помогать Диане отряхивать грязь с труднодоступных мест.

– Если кто-то застанет меня за этим процессом, возникнет множество вопросов.

– Вы всего лишь отряхиваете мой зад. Что здесь такого? – рассмеялась Диана.

– Сегодня я отряхиваю твой зад, а завтра читаю тебе лекцию про великих поэтов. Высокие отношения, – Джераб подхватил ее смех. – Готово.

Диана повернулась к нему лицом и грациозно поклонилась.

– Спасибо. Друг.

* * *

Дверь комнаты Арлиц и Кинг распахнулась, и в помещение ввалились Рэмисента и Грейсон, страстно целуясь.

– Так, времени у нас катастрофически мало, так что обойдемся без прелюдии, – пролепетала Рэмисента.

– Рэми, может, объяснишь, что на тебя нашло?

– Я же тебе рассказывала про свою самую любимую фантазию. Я всегда хотела сделать ЭТО прямо в школе.

Изголовье кровати стукнулось о стенку, когда Рэми и Грейсон упали на кровать. Адреналин зашкаливал. Желание воспламенило тела. Приступить к приятному процессу хотелось как можно быстрее, но платье с замудренной застежкой и костюм, который требовал бережного отношения к себе, стали препятствием на пути к соитию.

– Давай включим свет, ничего не вижу.

– Нет! – ответила Рэми, испугавшись, что Грейсон, увидев ее нагую при свете, узнает ее маленький секрет.

Вдруг Грейсон замер и стал прислушиваться.

– Ты чего? – спросила Рэмисента.

– Я слышу чьи-то шаги.

– Грейсон, ну мы ведь не одни в этом здании. Никто сюда не зайдет.

Ребята продолжили высвобождать свои тела из-под одежды, но вдруг снова остановились. Теперь уже одновременно.

В дверь постучали.

– Мисс Арлиц, откройте, пожалуйста.

– Кто это? – шепотом спросил Грейсон.

– …Фригида.

– Рэмисента, я знаю, что вы внутри. Не заставляйте меня долго ждать.

Грейсон упал на пол и стал карабкаться под кровать.

– Нет, – остановила его Рэмисента. – Давай сюда.

Рэми открыла шкаф.

– Я не помещусь.

– Черт…

Грейсон, недолго думая, побежал к окну, открыл его и выпрыгнул. Рэми сначала не поверила своим глазам. Грейсон исчез так быстро, будто призрак. Дрожащими руками она закрыла окно, поправила платье, включила свет и наконец открыла дверь.

– Миссис Ворчуковски, что-то случилось? – тревога в голосе выдала ее с потрохами.

Бригида сразу почуяла неладное.

– Мне доложили, что вы зашли в резиденцию вместе со своим кавалером. Вы же знаете, что это запрещено.

– Знаю… Поэтому я здесь одна. Вас, видимо, дезинформировали.

– Позвольте.

Бригида подошла к кровати Рэмисенты, заглянула под нее, затем под кровать Элеттры. Вскоре дошла очередь до шкафа.

– Хм… Странно, – сказала Бригида, не найдя никого. – А почему вы ушли с праздника?

– Я просто-напросто хотела поправить макияж.

– …Тогда прошу прощения за вторжение, – после извинений Бригида соблаговолила покинуть комнату.

Рэмисента медленно выдохнула. Ей казалось, что в момент обыска она вовсе не дышала.

– Грейсон… – сказала Рэми, выглянув в окно. Парня нигде не было.

Диана вернулась на торжество и потратила несколько испепеляющих спокойствие минут в поисках Патриджа.

– Джулиан ушел, – оповестила ее Никки.

– Ты уверена?

– На все сто.

– Он был очень зол, – сказала Джел.

– …Это хорошо, – улыбнулась Диана. Монстр исчез. Бесшумно, с досадой.

– Скорее! Рома начинает представление! – примчалась Калли.

– Она уже дошла до нужной кондиции? – спросила Никки.

– Да!

Девчонки помчались в холл центрального корпуса, посреди которого собралась толпа жаждущих зрелищ зрителей, а в центре толпы стояла и плакала Рома Миньоне.

– Простите меня, пожалуйста! Я так виновата перед всеми вами!!! Особенно перед тобой, Юна. Я ведь переспала с твоим парнем на твоей вечеринке!

Юна Мьюир, одна из лучших подруг Ромы, ринулась в ее сторону, чтобы прикончить свою горячо любимую подруженьку, но толпа ее остановила. Драка должна была стать эффектной кульминацией вечера. Девчонки не хотели торопить события.

– Сторм, прости и ты меня! – продолжила исповедь Рома. – Это я порвала твое любимое платье и всю вину скинула на Юну! Я такая гнида!!!

Все присутствующие заметили, как Сторм Барсенас сжала кулаки.

– Вот это перфоманс! – хихикнула Никки.

– Элеттра, я перед тобой тоже виновата. Ты просила меня никому не рассказывать о том, что Калли Лаффэрти теперь нищая, но я не удержалась и все рассказала Юне и Сторм. Я такое трепло!!!

– Замолчи, идиотка! – заорала Элеттра.

– Да, я идиотка!!! Теперь из-за меня вся школа знает, что Лаффэрти разорилась!!!

– Калли, о чем она говорит? – спросила Джел.

Калли не могла выдавить ни слова. Теперь объектом всеобщего внимания была не обезумевшая Рома, а она. Но больше всего ее сломало не это, а недоумение Дианы и Джел. Калли не выдержала и выбежала на улицу.

– Элеттра, ты охренела?! Какое право ты имела распускать слухи про мою подругу? – разъярилась Диана.

– Это не слухи! Неужели Калли вам ничего не сказала? Что ж у вас за дружба такая?

– Какая же ты подлая тварь! – не выдержала Джелвира.

– Джел, у тебя такой вид, будто ты хочешь наброситься на меня. Но ты этого не сделаешь, потому что все, на что ты способна, – это валяться на дороге и ждать, когда тебя кто-нибудь переедет! Из тебя даже самоубийца никудышная!

Джел с трудом удалось сохранить равновесие и не упасть после услышанных слов.

– Что за чушь ты несешь? – подключилась Никки.

– Вы и этого не знаете? Джел, а почему ты не рассказала своим подругам про то, как пыталась покончить с собой? Или ваша «крепкая» дружба не выдержит подобных откровений? – словесная гниль безостановочно лилась из уст Элеттры. Она понимала, что ей следует остановиться, пока не наломала еще больше дров. Но Эл не знала, как защититься иным способом. Все, что она умела, – это нападать, растерзывать врага на мелкие кусочки острым языком.

– Элеттра, пошла вон, – тихо сказала Диана. Ее спокойный голос внушал такой же страх, как рычание волка, доносящееся из зловещей темноты.

Элеттра сделала несколько шагов назад, продолжая смотреть на Диану. Ей казалось, что, как только она повернется к ней спиной, та набросится на нее. Через несколько долгих секунд Элеттра с позором покинула здание.

Диана, Джел и Никки обнаружили Калли в объятиях Руди в одной из беседок.

– Руди, оставь нас, пожалуйста, – попросила Диана.

Руди кивнул и покинул девчонок. Калли разрыдалась и во всем призналась. Даже в том, что теперь она вынуждена работать домработницей, чтобы накопить деньги на учебу.

Так как Никки давно знала ее тайну, ей оставалось лишь молча слушать, изредка изображая удивление, и следить за реакцией подруг. Джел расплакалась вместе с Калли, обнимая ее и успокаивая, а Диана сохраняла невозмутимость.

– Представляю, как тебе было тяжело держать все это в тайне, – сказала Джел, рыдая на плече подруги.

– Я вообще не понимаю, из-за чего ты парилась? – спросила Никки.

– …Я боялась потерять вас, – шмыгнув носом, ответила Калли.

– Так вот, значит, какого ты о нас мнения? – сказала наконец Диана. – Какая же ты дурочка. Калли, мне плевать, сколько денег в твоем кошельке. Я всегда буду с тобой, что бы ни случилось, поняла? Ты – часть меня. И так будет всегда.

Диана поняла, что больше всего Калли сомневалась именно в ней. Калли моментально успокоилась и расплылась в улыбке. И хорошо, что Рома поведала всей школе о ее трагедии. Теперь у Калли не было никаких тайн, она вновь честна с подругами.

– Джел, а что насчет тебя? – спросила Диана.

– …Все, что Элеттра сказала обо мне, – неправда.

– А зачем ей выдумывать такое? – удивилась Никки.

– Чтобы сделать больно. Все, что она умеет, – это причинять боль, – заключила Джел мрачным тоном.

* * *

Элеттра ртом хватала воздух, словно кто-то душил ее. Скверно на душе ей было. Она всегда страдала от своей же жестокости. Ненавидела себя за это, потому что считала, что таким образом дают о себе знать гены ее отца.

– Эй…

Эл остановилась, услышав мужской голос за дверью подвала.

– Эй, помоги мне, меня заперли.

– Кто ты и как там оказался?

– Я Арджи Смит. Я ждал курьера и решил прогуляться по территории, зашел сюда, а потом кто-то запер меня.

– Арджи… Парень Никки Дилэйн.

– Друг. Но это сейчас не важно. Ты можешь найти ключ?

– …Могу. Но не хочу.

– Не понял?

– Пусть Никки придет и спасет тебя. Это не мое дело.

– Эй, ты можешь тогда позвать Никки? Тут холодно и страшно.

– Я не общаюсь с Никки, – коварство вновь взыграло в Элеттре.

– Черт! Ты нормальная вообще? Что я тебе сделал?! Эй!!!

Арджи прислонил ухо к двери. Девушка ушла. Шаги ее становились все дальше и тише.

– Помогите!!! – закричал Арджи, барабаня кулаками по двери. – Кто-нибудь!!!

Внезапно дверь отворилась. Арджи чуть не упал от неожиданности.

– Выходи, пока я не передумала, – сказала Элеттра.

– Ох, как великодушно с твоей стороны, – Арджи сделал шаг вперед, чуть обошел Элеттру, а затем одним резким движением затолкал ее в место его заточения.

Дверь перед Элеттрой захлопнулась, та даже не успела ничего сообразить.

– Что ты делаешь?! Открой немедленно!!! Арджи, открой эту чертову дверь!

– Я могу ее открыть, но не хочу, – сказал Смит.

В подвале в самом деле было холодно и дико страшно. Элеттра медленно повернулась лицом к тьме, что сгустилась возле нее. Она ощутила мрак физически, словно он был человеком. Опаснейшим человеком, из-за присутствия которого волосы вставали дыбом. Какой-то гул доносился из глубины этого мрака.

– Арджи, открой… – прошептала Элеттра.

Ей хотелось кричать, но она не могла. Страх парализовал голосовые связки. Элеттра села на пол, обняла колени и зажмурилась.

– Выходи, пока я не передумал, – сказал Арджи, открыв дверь. – Эй… ты чего?

Арджи подбежал к Элеттре. Та бесшумно плакала и тряслась так, словно ее тело пронзило током.

– Ты темноты боишься? Какой же я болван… Пойдем.

Арджи аккуратно поднял Элеттру на ноги и вывел из подвала. Даже оказавшись в безопасности, Эл никак не могла успокоиться. Арджи обнял ее так крепко, как только мог.

– Ну все, все, маленькая, успокойся. Все хорошо. Прости меня. Я просто хотел проучить тебя…