Текст книги "Юность подарит первые шрамы"

Автор книги: Стейс Крамер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 18

– Руди Фокс ужалил? – спросила Никки, оттянув воротничок блузы Калли, обнажив тем самым участок кожи со свежим засосом.

Калли поняла, почему подруга весь день сверлила ее глазами, изнемогая от любопытства. Она заметила эту небольшую отметину страсти, оставленную губами Руди, и теперь залетела к ней в комнату, чтобы устроить допрос.

– Никки, от тебя ничего не скроешь, – покраснела Калли, поправляя блузу.

– Я так понимаю, ваша дружба закончилась? – Никки прыгнула на кровать Дианы, легла на живот и стала рассекать ногами воздух, шевеля ими туда-сюда.

– Нет. Ничего не изменилось. Мы друзья, как прежде.

– Друзья не спят друг с другом.

– С чего ты взяла, что мы… – Калли повернулась лицом к подруге и заметила ее озорной взгляд. Просто демоверсия Пуаро, иначе и не скажешь. – Как ты это делаешь? – улыбнулась Лаффэрти.

– От тебя за версту несет сладким грешком. Поздравляю, подруга, ты теперь совсем взрослая.

– Тоже мне достижение. – Калли всячески пыталась скрыть свою радость по поводу случившегося, но дурацкая улыбка выдавала все ее неподдельные эмоции.

– В Ицли собираешься?

– Да.

– Будь осторожна. После последних новостей я бы не рискнула туда ехать, – серьезным тоном сказала Никки.

– А что случилось?

– На прошлой неделе там убили афроамериканца. Зарезали прямо в его машине. Жуть. Не повезло торчку.

– Почему ты решила, что он был торчком?

– Вид у него был такой на фотографии. Взгляд туманный, одежда какая-то странная, дреды… Не знаю, может, он и не был торчком, но у меня почему-то возникла такая ассоциация.

– Как его звали? – резко спросила Калли.

– Не помню. Имя было специфическое.

– …Может, Дерья? – произнеся его имя, Калли замерла в тревожном ожидании.

– Точно! Дерья Майес. Ты тоже смотрела новости?

– Ага…

Всего несколько дней назад Калли видела Дерью в доме Сафиры живым и невредимым. Он дружелюбно улыбался и произвел впечатление воспитанного человека с широкой душой. Общение с ним продлилось буквально две минуты, но он запомнился ей на всю жизнь.

– Слушай, когда закончишь наряжаться, зайди ко мне, я дам тебе перцовый баллончик. Ну мало ли что? Мне так будет спокойней, – сказала Никки, поцеловав потрясенную подругу в висок.

Находясь в электричке, Калли обшаривала все новостные порталы, где упоминалось имя знакомого миссис Фрай. Везде была одна и та же информация, что ничем не отличалась от рассказа Никки. Никаких подробностей, подозрительных имен, обстоятельств. Ничего. Даже не было указано, чем по жизни занимался Дерья, была ли у него семья. Очевидно, смерть стала самым ярким событием в его жизни.

– Калантия, все в порядке? – задала вопрос Сафира, встретив Калли с тележкой в коридоре. – Ты сегодня какая-то странная.

– Все хорошо. Просто… никак не могу отойти от новости о вашем друге.

– О каком друге?

– О Дерье Майес.

– А, ты про это. Да, жаль его, – равнодушно ответила Сафира, поправляя пояс на своем шелковом халате.

– Примите мои соболезнования.

Сафира кивнула, спешно изобразив печаль на своем лице.

– Калантия, у меня к тебе есть одна просьба: не говори никому о том, что мы с ним были знакомы. Не хочу разговаривать с полицией. Я этого не выдержу, – лицо стало еще печальнее, когда Фрай попыталась выдавить слезы.

– …Как скажете. Как вы думаете, кто мог его убить?

– Я знаю, что его тело обнаружили в опасном районе города. Там обитает множество банд. Скорее всего, нарвался на кого-то…

Каким бы странным ни было поведение Сафиры, в ее словах трудно было сомневаться. Видимо, Дерья в самом деле стал жертвой уличных головорезов.

Калли покатила тележку с принадлежностями для уборки вперед, завернула за угол. Из гостиной донесся звонок стационарного телефона. Калли удивилась тому, что тот работает, ведь она считала, что он там стоит лишь для красоты, в качестве дополнения к винтажному интерьеру. Сафира упорно игнорировала содрогающий перепонки и разрывающий неустойчивые нервы звонок, поэтому Калли решила позвать ее. Она вновь завернула за угол, но хозяйки дома не было в коридоре. В этой части дома находились лишь кладовая и гладильная комнаты. Калли проверила все помещения, но Сафиры нигде не было. И тут Калли вспомнила еще об одной комнате. Той самой, что была скрыта от посторонних глаз. Калли медленно подошла к стене, в которой была потайная дверь, заглянула в отверстие для ключа. Пришлось немедленно зажмурить глаз из-за пучка света, столь яркого, словно лазерный луч. Калли вновь открыла глаз, что начал слезиться, и тут свет прервался на одно короткое мгновение. Человеческая фигура внезапно появилась и так же стремительно исчезла. Калли хотела постучаться, но ее интуиция подсказала ей этого не делать. К тому же телефон перестал трезвонить, и Сафира будет в ярости из-за того, что ее отвлек-ли понапрасну.

Последние часы работы Калли посвятила уборке в саду. Осень, как всегда, набезобразничала: расшвыряла сухие листья повсюду, запачкала каплями дождя дорожку, ведущую от дома к саду, наплодила сорняков, что были без ума от ее сырости.

Сафира в это время тоже находилась в саду, сидела на скамье и картинно вздыхала.

– Сегодня так душно. Принеси мне чай со льдом.

– Хорошо, – мигом отозвалась Калли. – …Сафира.

– Что, Калантия?

– Я хотела спросить, нужно ли убираться в комнате возле гладильной?

– Не понимаю, о какой комнате ты говоришь.

– У нее еще дверь покрыта обоями.

– А… – нахмурилась Фрай. – Я ею не пользуюсь. Видишь, даже забыла о ее существовании, – ответила Сафира. Голос ее звучал ровно, спокойно. Калли вмиг насторожилась.

– …Ясно.

* * *

В субботний дождливый день Калли отправилась в гости к Руди. Дом Фоксов напоминал собачью конуру, настолько он был маленьким, аккуратным, но абсолютно непригодным для комфортной жизни. Кухня вмещала в себя от силы три человека, и то приходилось тесниться, чтобы расположиться за крохотным столом. Узкий коридорчик вел к трем комнатам, таким же небольшим. Спальня родителей и комната Руди смотрели друг на друга, а поодаль находилась душевая, что была чуть шире гроба.

– Миссис Фокс, ваши пирожки с клюквой – просто объедение, – сказала Калли, доедая уже третий пирожок.

Мать Руди, женщина довольно крупная, занимала практически половину кухни, оттого помещение становилось еще меньше.

– Салли, почему ты не поставила новые тарелки? – возмутился мистер Фокс, зайдя на кухню.

– Ох!.. – Салли с трудом нагнулась, чтобы достать из нижнего ящика кухонного гарнитура коробку с посудой.

– Мы специально купили новую посуду для особых гостей, – улыбнулся отец Руди.

– Разве я особый гость? – засмущалась Калли.

– Калли, для тебя это просто визит, а для нас – настоящий праздник, – ответила Салли, заменив старую тарелку на новую.

Несмотря на всю эту убогую простоту, что окружала Калли, ей нравилось бывать в доме Фоксов. Там было уютно, душевно, непривычно тепло. К ней относились как многоуважаемой родственнице. Именно как родственнице. Фоксы почти сразу приняли ее в свою семью. Первичная симпатия быстро перерос-ла в любовь.

– Как дела у отца? – спросил мистер Фокс. – Ты извини, Руди нам все рассказал.

– Так жаль Спенсера, – вмешалась Салли. – Столько корпеть над бизнесом, чтобы лишиться всего в один миг.

– Он вроде держится, – нехотя ответила Калли. – Сейчас ищет новых инвесторов и работает с кризис-менеджерами.

– Уверена, что у него все получится. Спенсер – сильный человек.

– И очень умный! – добавил мистер Фокс. – Эх, если бы у меня были его мозги, я бы…

– Райли, ты бы так же сидел целыми днями в гараже и пил пиво, только уже с умным видом.

Райли разразился смехом, отчего тонкие, хлипкие стены дома завибрировали.

– Ну, как-то так. – Руди вышел из своей комнаты переодетый в новенький, безупречный смокинг, что ему принесла Калли. Она специально его купила, чтобы Руди пошел в нем на Осенний бал.

– …Руди! Какой же ты у меня красивый мальчик!

– Мам, – рявкнул Руди, кинув смущенный взгляд на Калли.

– Сын, этот костюм тебе очень идет, – сказал Райли, смотря на Руди с гордостью.

– Я так боялась ошибиться с размером.

– Все идеально… Вот только я не могу его принять. Это слишком дорогой подарок.

Калли встала из-за стола, сделала два шага навстречу Руди, ровно столько и требовалось, чтобы покинуть кухню.

– Руди, это не подарок, – сказала она, заботливо поправляя воротничок ослепительно белой рубашки. – Это моя благодарность тебе за то, что ты помог найти мне работу, и я теперь имею возможность купить этот костюм.

– …Спасибо.

– Тебе спасибо. – Калли дотянулась до его щетинистой щеки и поцеловала. Парня не устроило это невинное проявление любви. Руди нагнулся, чтобы сомкнуться губами с Калли, но та залилась краской и постаралась без грубости оттолкнуть его.

– Салли, нам ведь пора идти, – спохватился Райли, поняв, что их с женой присутствие смущает и без того стеснительную парочку.

– Точно, мы планировали поехать в магазин к Мэнсону.

– Надо поторопиться, он в четыре закрывается.

Руди и Калли пришлось зайти в комнату, чтобы родители смогли втиснуться в коридор и покинуть дом.

– Они такие милые, – сказала Калли, оставшись наедине с Руди.

– Да. Бывают иногда.

Комната Руди вмещала лишь небольшую кровать, столик, на котором лежал пыльный ноутбук и миниатюрный шкаф, куда с легкостью поместилось все скромное разнообразие вещей паренька.

Руди переоделся в свои любимые шорты и майку, бережно повесил костюм на дверцу шкафа, поскольку не нашлось ни одной свободной вешалки.

– Кажется, мне там нечего делать, – угрюмо сказал Руди.

– Руди, этот бал очень важен для меня. Я еще никогда не танцевала с кавалером.

Руди вздохнул. Он понимал, что ему вновь придется пережить насмешки, косые взгляды и издевательства в свой адрес. Даже если он облачится в этот дорогущий костюм, ему не стать одним из тех, кто принадлежит к так называемому высшему обществу. Дешевую подделку легко распознать.

Но ради Калли все-таки стоило на это пойти. Один ее молящий взгляд был способен уничтожить тысячи тяжелых аргументов, почему ему не следует переступать порог территории богачей.

– Ладно. Все равно я давно мечтал увидеть твою легендарную школу, – говоря это, Руди искренне надеялся, что Калли не учует ложь в его словах.

Не учуяла. Калли обняла его за шею и теперь уже без какого-либо стеснения поцеловала его в губы. Руди тут же загорелся, не стал терять ни минуты. Он повалил ее на кровать, что ответила пронзительным скрипом пружин, запустил руки под ее футболку, не переставая страстно целовать.

– Подожди, – сказала Калли, резко отвернувшись от его лица.

– Что такое?

– Меня мучает один вопрос. Как ты познакомился с Сафирой Фрай?

– Калли, ты серьезно? Вот прямо сейчас тебе нужно это обсудить? – сказал Руди, сгорая от желания.

– Да, – строго ответила Калли, смотря на него в упор.

Руди сел на край кровати, раздраженно встряхнул копну своих рыжих волос.

– Сафира уже несколько лет пользуется услугами нашей мастерской. И опережая твой следующий вопрос, отвечу: недавно она приехала к нам, загрузила работой и между делом спросила, нет ли среди наших знакомых тех, кто нуждается в работе. Я порекомендовал тебя. – Руди повернулся к Калли и тут же напрягся, увидев ее сосредоточенное лицо. Казалось, что она разгадывает какую-то головоломку. – Калли, что не так?

– Ничего… – задумчиво ответила она. – Ты был прав, она действительно очень странная. Я бы даже сказала – жуткая.

– Я в этой жизни повидал немало фриков. Поверь, Сафира не входит в их топ.

– Она живет как отшельник. По утрам пьет кофе из фарфорового сервиза, а днем в своем затхлом сарае свежует дичь, что она прикончила ради удовольствия… Но больше всего меня напрягает наличие тайной комнаты в ее доме.

– Тайной комнаты? – усмехнулся Руди. – А философского камня у нее, случайно, нет?

– Руди, – буркнула Калли, – она сказала, что не пользуется ею, но я своими глазами видела Сафиру внутри той самой комнаты.

– И что?

– Как что? Тебе не кажется это странным?

– Что здесь странного? Может, у нее в этой комнате хранятся ценные вещи, сейф с деньгами, поэтому она и скрывает ее от посторонних. Ты не рассматривала такой вариант?

– Нет, но…

– Калли, неужели ты думаешь, что за дверью той комнаты скрываются заложники или же там стоит куча холодильников с детскими органами?

– Господи, нет, конечно.

– Ну вот. Ты, оказывается, еще та фантазерка.

Калли ничего не ответила. Интуиция вновь подсказывала ей, что ее сомнения небеспочвенны. А может… Руди прав и в этом случае? Может, бурное воображение Калли привело ее к безумным теориям? Она перечитала слишком много детективов, поэтому теперь везде в своей обыденной жизни видит подвох. Намеренно создает загадки, а потом пытается их разгадать. Калли призналась сама себе, что все эти тайны и странности, коими окутано поместье Фрай, отнюдь не пугали ее, а увлекали. Она так мечтала повзрослеть, почувствовать себя наравне со своими не по годам мудрыми подругами, но детская наивность все еще проявлялась, и Калли из-за этого жутко злилась на себя.

«Глупый ты ребенок, Калли. Немедленно выкинь все это из головы».

* * *

Оказавшись дома, Диана сразу побежала в свою комнату, заперлась, вытащила из сумки «Алую букву» Натаниэля Готорна, что она взяла из школьной библиотеки, и принялась читать. За выходные ей необходимо написать анализ по этому произведению, и теперь Диана не могла позволить себе халатно отнестись к подготовке домашнего задания. Не то чтобы ей хотелось удивить Джераба, скорее ее побуждало желание не разочаровать его в очередной раз и доказать, насколько она серьезно относится к его предмету и в принципе уважает своего преподавателя.

Аннемари влетела в комнату без стука, чем вызвала негодование дочери.

– Диана, ты занята?

– Как видишь, – ответила Диана, показав книгу.

– Джулиан приехал. Приведи себя в порядок и спустись.

– Зачем он приехал?

– Сказал, что подготовил для тебя сюрприз.

– Скажи ему, что у меня нет времени на его сюрпризы. – Диана демонстративно уткнулась в книгу.

– Диана, повторяю еще раз: приведи себя в порядок и спустись к нему. Иначе я позову отца, – Аннемари живо сменила нежный тон на приказной, прекрасно понимая, что теперь дочь не посмеет возразить.

И вот уже Джулиан крепко сдавливал ладонь Дианы, ведя ее к своей машине.

– Хорошего вечера! – крикнул вслед Алэсдэйр.

– До свидания! – отозвался Джулиан.

– Куда мы едем?

– Это сюрприз, – казалось, что Джулиан вот-вот треснет от радости.

– Ненавижу сюрпризы. Куда мы едем, Джулиан?

– …В галерею. Там сегодня выставка Жозефа Праера. Я знаю, что он один из твоих любимых со-временных художников.

– Билеты на выставку были раскуплены за несколько часов после анонса, – удивилась Диана.

– И это я тоже знаю. Но ради тебя я немного похлопотал – и вуаля, – Джулиан с ловкостью иллюзиониста вытащил из внутреннего кармана пиджака два билета на выставку.

– Ну ладно. Сюрприз удался, – ответила Диана, улыбнувшись.

Что ж, это был первый поступок Джулиана, за который он заслужил уважение с ее стороны. На удивление и на самой выставке Патридж вел себя достаточно вежливо, учтиво. Диана была поражена и тому, как тот великолепно разбирается в искусстве, рассказывает о картинах лучше, чем экскурсовод. Впервые с ним было интересно общаться. Диана даже поймала себя на мысли, что ей не хотелось бы, чтобы этот вечер закончился. Джулиан предстал перед ней именно таким, каким ей его описывала мать.

– Да, Праер в самом деле мастер с большой буквы, – сказал Коллин Пэйдж – приятель Джулиана, что пришел с ним за компанию.

– Глядя на некоторые его картины, я не могу уловить смысл, но все-таки в нем что-то есть, – поддержала разговор Хэйли Бюрген – девушка Коллина.

Путешествуя по выставочному залу, Диана постоянно ловила на себе удивленные взгляды. Посетители галереи на некоторое время теряли интерес к картинам Праера, приковав свое внимание к Диане. Брандт вначале не удивлялась этому. Она привыкла к тому, что ее невозможно не заметить среди толпы. Но вскоре такой бурный интерес к ее персоне стал настораживать ее. Все словно знали какую-то тайну, связанную с ней, отчего Диане становилось крайне неловко.

– Это… что? Как? – растерялась Диана, когда подошла к очередной картине. На полотне была изображена девушка, похожая на нее как две капли воды. Черные густые волосы рассыпались по обнаженному плечу, рот приоткрыт, чистые, бездонные глаза смотрели прямо на зрителя.

– Это ты, Диана, – улыбнулся Джулиан. – Твоя красота вдохновила Жозефа.

Вот почему все смотрели на нее. Редкая удача вживую увидеть музу знаменитого художника.

– Джулиан… я даже не знаю, что сказать. Представляю, сколько тебе пришлось заплатить за этот портрет.

– Немало, но разве это имеет значение? Ради того, чтобы ты еще раз посмотрела на меня так же, как сейчас, я готов потратить все до последнего пенни.

Это было невероятно. Любимый художник написал ее портрет и даже включил его в выставку, а это означало, что для него это не просто очередная картина на заказ, это то, что его в самом деле вдохновило, и он не мог не поделиться своей работой с окружающими.

Джулиан понял, что ему удалось покорить девушку своей мечты. Об этом кричали ее горящие глаза и улыбка, не сходящая с лица.

– Вот как надо удивлять девушку, – сказала Хэйли.

– Эй, а я что, тебя не удивляю? На прошлой неделе подарил Тиффани.

– У меня уже аллергия на Тиффани.

После выставки Джулиан пригласил друзей и Диану к себе в поместье. Диана снова не пожалела о том, что согласилась провести время с Патриджем. Он был внимательным и очень нежным. Когда Диана смотрела в его влюбленные глаза, она никак не могла понять: куда же делся тот Джулиан, которого она знала? Где этот неуравновешенный, за секунду вспыхивающий от внезапной ярости парень, который был так противен ей?

– Удачно твои родители уехали, – сказала Хэйли, уронив голову на колени своего парня.

– Ты даже не представляешь, как я этому рад, – признался Патридж.

Диана взглянула на часы. Почти час ночи. Еще час ей потребуется, чтобы добраться до дома, полчаса на душ, и, может, еще останутся силы, чтобы начать читать «Алую букву».

– Джулиан, я, наверное, поеду домой. Уже поздно.

– Не волнуйся, я позвонил Алэсдэйру и сказал, что ты задержишься.

Диана не стала настаивать. Когда Джулиан смотрел на нее так, как щенок глядит с большой любовью и преданностью на своего хозяина, в ней просыпались теплые чувства к нему. Это нельзя было назвать влюбленностью. Просто зарождающаяся симпатия, не более.

– Эй, дружище, напомни-ка мне, где ты прячешь виски, – Коллин встал с дивана и поплелся на кухню.

– Коллин, может, уже хватит? Ты еле на ногах стоишь, – завопила Хэйли.

– Я сам решу, когда мне хватит.

Джулиан отправился вслед за другом.

– Достала эта заноза в заднице, – выругался Коллин.

– Ты про Хэйли?

– А про кого же еще? Вечно меня контролирует. Как мамочка. А твоя что-то совсем вялая.

– Она всегда такая, – ответил Джулиан, разливая виски по стаканам.

– Всегда, когда ты рядом?

– На что ты намекаешь?

– Как бы ты ни старался, ей плевать на тебя. Неужели ты этого не понимаешь?

– Это не так, – возразил Джулиан, зажмурившись, после того как проглотил янтарную жидкость.

– Посмотри на нее, – Коллин подошел к гостиной, где Диана с Хэйли хихикали, бурно обсуждая что-то. – Вот так она ведет себя по-настоящему. А когда ты приближаешься к ней, то она снова превращается в серое, недовольное существо. Дружище, у тебя нет шансов. Смирись.

Джулиан допил виски и вернулся к Диане. Коллин был прав. Как только Джулиан подошел к Диане, та мгновенно погасла. Нет, она все так же улыбалась и продолжала беседовать с новой знакомой, но все равно что-то не то было в ее поведении.

– Диана, есть разговор.

Джулиан повел ее за собой на второй этаж, Хэйли крикнула им вслед:

– О-о, вы только не стоните громко, ладно? В этом доме такая сумасшедшая акустика! – смеялась она.

– Я тебя слушаю, – сказала Диана, когда они с Джулианом наконец скрылись от посторонних глаз.

– Да я просто хотел сбежать от этой парочки. Устал от них.

Диана понимающе кивнула.

– Вы вместе учитесь?

– Коллин мой одногруппник, а Хэйли его пиявка. Он без нее шагу ступить не может.

Бродя по дому Патриджей, Диана вспомнила, как совсем маленькой бегала по этим коридорам, исследовала кладовые, укладывала спать своих кукол в одной из комнат, что ей предоставили. Воспоминания были приятные. Пребывание здесь для Дианы стало маленьким приключением, которое надолго закрепилось в ее памяти.

Вдруг Диана опомнилась.

«Уже тогда, когда мне было всего шесть, его семья рассматривала меня как будущую жену своего сына. Меня словно создали лишь для того, чтобы я посвятила свою жизнь Джулиану. Выращивали как породистую кобылу…»

Джулиан открыл дверь, приглашая Диану зайти в помещение, в котором она прежде не была.

– Это твоя комната?

– Да. Ты впервые здесь?

– Я помню, ты сказал, что это твоя частная территория и никто не имеет права переступать ее порог.

Джулиан расхохотался, поражаясь своей нелепости.

– Тебе идет медицинский костюм, – сказала Диана, взяв с полки фотографию, на которой Джулиан был запечатлен в одеянии врача.

– Это фото было сделано перед моим первым вскрытием.

– Ого… И каково это, вскрывать людей?

– Для нас это уже не люди, а всего лишь материалы, которые мы должны исследовать. Для того чтобы научиться спасать жизнь, необходимо сначала изучить смерть.

– …Как же это жутко и круто одновременно.

– Те, кто связал свою судьбу с медициной, должны быть хладнокровными и циничными. – Джулиан вернул фотографию на место, повернул Диану лицом к себе и сократил расстояние между ними до жалких миллиметров. – Когда чувства берут верх, лишая тебя контроля… все идет наперекосяк, – прошептал он и нагнулся к ее губам.

– Думаю, Коллин и Хэйли нас заждались, – сказала Диана, отстраняясь.

– Диана, неужели я не заслужил поцелуя?

Все ее нутро отчаянно сопротивлялось тому, что произошло в следующее мгновение. Диана позволила ему коснуться ее губ. Она попыталась получить удовольствие… Но ничего, кроме удушливой пустоты внутри, Диана не почувствовала. Ей хотелось быстрее все это закончить, стереть с губ его слюни, выпить виски, чтобы продезинфицировать ротовую полость. Но Джулиан даже и не думал останавливаться. Он крепко обнял ее и повалил на кровать, не позволяя Диане шевельнуться под его весом.

– Джулиан…

Он целовал ее шею, впиваясь зубами в кожу, а в это время его руки с нечеловеческой силой сдавливали ее запястья.

– Как же я давно этого ждал.

– Джулиан, я не хочу!

Патридж прижал ладонь к ее рту, а второй рукой задрал платье. Диана зажала зубами небольшой участок кожи его ладони. Джулиан вскрикнул, убрал ладонь и этой же рукой ударил ее в живот.

– Да сколько еще ты будешь издеваться надо мной?! Разве я заслужил к себе такое отношение?

Диана потеряла связь с реальностью на несколько секунд. Удар был сильным. Придя в себя, она долго не могла вдохнуть полной грудью.

– Отпусти меня! – надрывая голосовые связки, закричала Диана.

Но Джулиан, а вернее, демон, что вновь вылез наружу, уже не слышал ее. Как только он отвлекся, чтобы расстегнуть ширинку, Диана, найдя где-то силы для сопротивления, со всей яростью врезала ему коленом между ног. Пока Джулиан застыл, пронзенный болью, Диана нанесла ему еще один удар, но теперь в солнечное сплетение. Джулиан сполз на пол, кашляя в болезненных конвульсиях. Диана, пользуясь моментом, спрыгнула с кровати и выбежала из комнаты. Тело было охвачено адреналиновой дрожью. Диана бежала по мрачному коридору в поисках лестницы, слыша, как за ней следует очухавшийся Джулиан. В этот момент ей показалось, что коридор с каждой секундой становится еще длиннее, отдаляя ее от спасительного поворота.

Все же ей удалось первой добежать до лестницы, спуститься, быстро пробежать мимо целующихся Хэйли и Коллина, и выбежать на улицу.

– Диана!

Легкие уже горели адским пламенем, но Диана даже и не думала останавливаться. Однако Джулиану все-таки удалось ее догнать и даже схватить за руку.

– Не прикасайся ко мне!!!

– Диана, прости меня.

Опять эти щенячьи глаза, опять отчаянный голос. Диана остановилась, медленно освободила свою руку из его оков. И в следующую секунду она замахнулась и влепила пощечину Джулиану. Щека его сразу покраснела, на краешке губы показалась красная бусина крови. После этого Джулиан отступил и позволил ей уйти.

– Приехали, мисс Брандт, – откуда-то издалека донесся голос Майкла.

Диана уже и не помнила, как ей удалось вызвать водителя, что он сказал, увидев ее зареванную и практически безжизненную. В жилах до сих пор циркулировал страх. Ей казалось, что стоит покинуть салон автомобиля, как тут же из темноты возникнет Джулиан, как чудовище из городской легенды, и на этот раз ей уже не спастись.

Но это жуткое предчувствие было лишь последствием тяжелого стресса, что все еще не отпускал Диану. Как только она оказалась дома, мать с отцом вышли к ней навстречу.

– Диана, как прошел вечер? – осведомилась Аннемари, не обращая внимания на красные, заплаканные глаза дочери, в которых еще бурлили слезы.

– …Если Джулиан Патридж снова появится в этом доме, я убью его, – хриплым голосом сказала Диана и пошагала к лестнице.

– Остановись, – раздался за ее спиной грозный голос отца. – Что произошло? – спросил Алэсдэйр, после того как Диана повернулась к нему лицом.

Для Дианы стало открытием то, что она в один миг из сильной, волевой может превратиться в слабую, беззащитную девушку. Попытка не выдавать никаких эмоций с треском провалилась. Диана разрыдалась перед родителями и прислугой, что вышла на шум прямо в пижаме.

– Пап, он пытался изнасиловать меня…

– …Может, ты что-то не так поняла? – ухмыльнулся Алэсдэйр.

– Как это можно не так понять?! Он хотел взять меня силой! – Слезы буквально заливали лицо Дианы бесконечным потоком.

– Ну, ты его женщина. Он хочет близости с тобой. Это нормально. Ты столько мучаешь паренька, любой бы на его месте не выдержал.

– Я не его женщина, – сказала Диана, глядя на своего отца так, словно не узнавала его. Перед ней стоял бездушный монстр. – Но если бы я и была ею, он не имел никакого права так обращаться со мной. Он не имел на это права! Папа, мне было больно! Мне было страшно… Я еле убежала от него!

– Аннемари, позвони Джулиану и извинись за поведение нашей дочери.

– Хорошо, – кивнула мать, осуждающе глядя на ревущую дочь.

– Ну надо же, какой характер, а?! Не могла потерпеть две-три минуты! У меня теперь из-за тебя куча проблем, Диана.

Слова отца резали ее душу на куски. Алэсдэйр причинил ей еще больше боли, нежели Джулиан.

– Мама…

– Диана, иногда нужно быть терпеливее. Думаешь, мне никогда не доводилось делать что-либо против своей воли? Ох, иди умойся. Не могу смотреть на тебя такую.

Отец и мать наконец покинули ее. Диана тоже хотела уйти, но рвущая, тошнотворная боль обездвижила ее.

– Мисс Брандт… – Рамона подошла к измученной девушке, осторожно обняла, опасаясь сделать ей еще больнее.

Диане хотелось выть от обиды и беспомощности, от ненависти и боли. А потом… она вспомнила о Джерабе, представила, что ее обнимает он, а не Рамона. И ей стало легче.

Лишь одна мысль о нем была способна исцелить ее.