Текст книги "Всполохи Эйцехоре (СИ)"
Автор книги: Степан Мазур
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Чего?
– Поговорим на эту тему в более приватной обстановке.
– Не, я девушка верная. Мне Егор…
– Я сказал приватной, а не интимной, – хихикнул Василий.
– Кто вас гениев знает?
– Ты же наш лучший телепат. Ты не в состоянии прочитать мои мысли?
– Вася… Я не знаю, как это лучше сказать, но ты думаешь слишком быстро…
– Это плохо?
– Это непривычно.
– И не привыкай. Я… не собираюсь замедляться.
– Нет, нет, как раз напротив… Серокожий тоже думает очень быстро… Ты можешь натренировать меня на его скорости. И мы сможем узнать больше.
– Я думал ты хочешь начать с Лемурийца.
– Он испортится за то время, пока я буду общаться с Серокожим?
– Как вариант. Понимаешь, лучшее из технологий, что мы можем предложить Лемурийцу, это крио-заморозку. Но технологий не хватит, чтобы разбудить без последствий. Да и как разбудить? Он сам-то не просыпался давно. Может, и забыл уже как просыпаться?
– Тогда я должна быть там немедленно.
Василий покачал головой.
– Нет. Ты должна быть с Серокожим.
– Но почему?
– Лемуриец покажется нам наименьшей бедой, если друзья Серокожего прилетят раньше, чем мы успеем создать хоть какое-то подобие защиты для нашего мира.
– А как же наше ядерное оружие?
– Да что толку с этих ракет? Не поверишь, но без Земли мы – ничто. Мы не в состоянии выбраться с планеты-колыбели, даже если база будет на луне и потом на Марсе и спутниках Юпитера. Дальше пояса Койпера не добраться в любом случае. А используй энергию ядра – и Земля ко всей радости постъядерщиков станет таким адом, что лучше в ад, чем здесь… Нельзя. Так что Щит, Юлия, Щит.
– Почему ты думаешь, что он должен обладать техническими знаниями о подобных проектах?
– Потому что он не воин, он – инженер.
– Это только предложения между воином и инженером. Он вполне может быть врачом, психологом, техническим служащим… В параллелях с нашими земными службами. Но это лишь наши интерпретации, не имеющие под собой доказательных основ.
Василий привстал, походил вокруг стула и снова сел, поймав её взгляд в перекрестье прицела.
– Юля, мне кажется, ты недолго задержишься в отделе паранормов.
– Что, хочешь взять меня своей помощницей? – Не отвела взгляда Юлия.
– Уже успеваешь читать меня на моих скоростях? А если я выпью кофе?
– Не надо, мне нужны поблажки! – Шутя, взмолилась девушка. – Но я работаю с Андреем.
– Нет, он работает с Ладой. Ты просто хочешь оставаться ближе к Егору.
– Так забери к себе эту Ладу… – Сказала Юлия и осеклась.
Мысли о Ладе, вспыхнувшие в мозгу Гения, прочитались моментально. Они были слишком яркими, чтобы промелькнуть незаметно.
– Прочла, значит?
Приходько молча кивнула, поражённая тем, что в их деспота Ладку можно кому-то влюбиться.
– Ну… – Протянул Василий, подбирая слова.
– …теперь ты просто обязана работать со мной, – продолжила Юлия и подскочила со стула. – Идём, Вася, нас ждёт много дел. Сначала поможешь мне с Серокожим, потом займёмся Лемурийцем и бывшей базой Смотрящих.
– Так, Юля, через меня ты получаешь данные о таких вещах, о которых ещё и задумываться не должна.
– Так я же вроде подписала контракт о неразглашении. Кровью крестик нужен?
– Нет… но если при встрече со Скорпионом ты буркнешь что-нибудь из ряда вон выходящее и потом исчезнешь куда-нибудь надолго, то я не буду объяснять Егору, куда делать его Юля.
– Скорпион… Вас многое связывает. Но вы редко видитесь.
– Ты не поверишь, но он один связывает всю эту структуру и лишь поэтому мы ещё не повырезали друг друга на этническо-идеологическо-политическо-идейных разногласиях.
– А кто такая Лилит? – Тут же заинтересовалась телепатка. – И что за Иномирье? Оно далеко?
– Юля!
– Я же всё равно узнаю, – напомнила паранормалка.
– Мне кажется, что при большом желании я в состоянии поставить от тебя блок. Стоит только попробовать.
– Так почему не попробуешь?
Вася хмыкнул:
– Как ты понимаешь, скорости моего мыслительного процесса утомляют и меня самого. А ты поможешь рассмотреть те детали, на которые не хватает времени.
– Я буду работать «тормозом»? – Предположила будущая напарница.
Василий скривился, пытаясь правильно подобрать слова:
– Скорее пит-стопом.
– А ты летал на этой летающей тарелке? О, а что за блондин? – тут же посыпала новыми вопросами Юля, получая целые пласты новой информации.
– Юля, они все сейчас у санитарных кордонов в Иномирье. Дальше, чем можно представить.
Новый вопрос последовал моментально:
– Туда можно попасть свободно?
– А куда, по-твоему, делись тысячи наших солдат физической линейки?
– А что могут сделать тысячи солдат против армии всего мира Иномирья? Или у них армия, как у нашего Лихтенштейна?
– Не знаю точно. Полагаю, что если бы с их армией всё было в порядке, то нас бы давно уже захватили. Вот мы разведкой боем и пытаемся разобраться, что к чему. Всё познать на месте, так сказать.
– А как же эти пуповины десанта? Они могут появиться снова?
– Пока не знаю, – задумался Гений. – Наши Сильные Мира Сего уничтожили их всех. Но появятся ли снова – вопрос дня.
Предположение телепатки последовало в тот же момент:
– Но может, это тоже была разведка боем?
– Или побег из собственных резерваций, – продолжил мысль Вася.
– Резервации… – Протянула Юля. – Что они сделали со своим миром?
– То же, что и нам грозит, если применим ядерное оружие.
– Но у них же… нет ядерного?
– Да, по данным нашей разведки, они отказались от него ещё на начальных этапах исследования, но это не значит, что они не напрактиковались в применении других видов оружия. Потому и резервации. Клочки жизни, сражающиеся за оставшиеся скудные ресурсы. Мрачная картинка.
– Слушай, Вася. А как у них с технологиями?
– Выше наших.
– А если аналог Щита взять не от Серокожих?
– Я думал об этом. Если бы хоть один засланец в Иномирье принёс что-то путное. А то засланец и есть.
– Они – тоже люди?
– Я бы так не сказал. Внешне похожи, но…
– Кровь другого цвета?
– Химический состав. Если читаешь меня, то сама не строй предположений, а получай точные данные. Практикуйся, пока позволяю.
Юля вздёрнула брови:
– Я же только учусь.
Вася думал недолго, буркнул:
– Считай, что уже заработала ранг подмастерья. Спрашивать буду соответственно. Учти.
– А чтобы стать мастером надо кого-то убить? – Хихикнула Юлька.
Вася оставил серьёзное лицо, ответил:
– Это не наши методы. Лучше превзойти. Зачем тебе брести дорогой Эмиссаров? Не наш стиль.
– А каков наш?
– Тот, что верный.
– А какой верный?
– Так наш и верный, – улыбнулся Вася.
И они пошли по базе, не переставая вести диалога ни на мгновение. Оба понимали, что разговор будет долгим.
Столько всего надо успеть.
Работы как всегда непочатый край.
Часть третья:
«Иномирный вариант»
Голос дев пронесётся над лесом,
Грудь свободного ветра полна,
Ты с зари весь отчищен песнью.
Ждёт ведун знамени Перуна.
Пришло время просить тебе Имя,
За заслуги и мудростью Вед.
Ты получишь знамение!
Ты получишь прозренье!
Ты, который не пал много лет!
Отрок старцу кувшин подаёт.
Ключевая вода там блестит.
Там поляна света полна:
Травы, земь и огонь посредине горит.
Девы гласом отчистили путь,
Ты застыл у костра и молчишь,
Волхв стар к небу длани поднял
И наполнился шёпотом лес.
Ты упал на колени и одежда горит,
Вместе с нею и прошлая грязь.
Ты поднял очи к небу
И здраву воздал
И ответил тебе старый лес.
Старец оберег в миг протянул
И молчит берегиня твоя,
Ты свободною грудью ветер вдохнул
И услышал имя своя.
«Имянаречение Скорпиона»
Глава 1
– Усталость –
Настоящее время. Ноябрь.
Владивосток.
Скорпион.
Как же я дико устал. За последнее время произошло слишком много для одного человека… Конечно, если у него нет божественной родословной. Но разве это повод высыпать на меня все сюрпризы жизни разом? Засыплет же, обязательно засыплет. Хоть руки опускай и переставай грести.
Мысли слабого, сломленного. Но разве я сломался? Пусть и было от чего. Навалилось всего разом, пойди разберись. Внутренний стержень порядком погнулся, но не сломлен я! НЕ СЛОМЛЕН!
Найти и потерять отца и мать, увидеть рождение сына и тут же пресечь обещание бога уничтожить его, довериться сводному брату и тут же попасть в места, что хуже ада. Увидеть рай и тут же ползти со дна миров. Что ещё? До какой поры Провидение не смирится с тем, что я не желаю умирать. Я не фигура на шахматной доске. Это ощутили многие боссы жизни. Некоторые канули в лету, как архонты, некоторые ушли в тень, как Эмиссары. Что ждёт прочих – покажет время.
Может, не стоило покидать леса? Если не в детстве, то хотя бы несколько месяцев назад… Сёма!
Всё блондин со своими взглядами на жизнь и вечным упрёком, что я ответственен за тех, кого приручил. Но разве я приручал? Я показывал вектор и сам шёл по дороге прямо, никуда не сворачивая ни под каким ветром. Разве я виноват в том, что все плелись за мной? Может, им просто не за кем больше было? Перевелись вожди, лидеры, доминанты. Мир полон лжи и показушной свободы, но не свободен ни один. И человек, что ещё способен открываться и верить, доверять и помогать не в угоду себе одному – редкость и ценность едва ли не большая, чем пресловутый слиток золота.
Настроение ни к чёрту.
Всё мрачная осенняя погода Владивостока. Похолодало, но снега всё нет. Словно попадаешь в мир вечных сумерек. Вон и служитель развалин форта едва ли в глаза посмотрел, мазнул взглядом по бумажке в руках, которую он якобы увидел и отступил от прохода, позволяя пройти в крепость.
Я не знаю, как в дореволюционной России рыли туннели, что докопались до перехода в Иномирье. Возможно фортовые укрепления, созданные с целью обороны Владивостока, были специально надстроены над древними ходами. Офицеры или скрытые ордена должны были знать за переходы, что вели в мир, где всё немного не так, как у нас. Лет на сто вперёд убежало там время, и подвинулись вперёд технологии, но ни одна цивилизация из тех земель не смогла развиться до такого уровня, чтобы уйти в космос, обеспечивая свои потребности за счёт ресурсов вне дочерней планеты.
Мы ведь тоже не можем. Космос агрессивен для нас. И сколько бы не строчили фантасты космоопер о великих Империях человечества за пределами Земли, нам не под силу преодолеть собственные научные постулаты. А если сломать челюсть естественной науке, то такая псевдомагическая мразь понабежит, что Кашпировским, да Гробовым и не снилась.
Если же просто отдать все нити управления в руки новым людям, подобным Ладе, то отсутствие опыта приведёт ко многим столкновениям. Жестоким, необходимым, под нужды времени. Ложь как основной инструментарий власти перестанет иметь значения и там, где раньше находили, чем прикрываться, обнажаться голые истины: ничего не решается, ничего не делается, ничего не меняется, всё под тотальным контролем, нужды в котором не более чем в стразах на прикладах автомата. Но страх и ложь – две руки власти. А рука руку моет.
Снести ли всю систему к чёртовой матери, подготовив всецело заменяемую структуру управления? Армии всё равно давно нет как таковой, остались лишь игрушки генералов, называемые учениями. Мастерски захватывать размеченные на карте мишени, выказывая дутый энтузиазм – вот сила нового времени. Словно геймер-игрок потыкал в кнопки клавиатуры, пройдя уровень, и посчитал, что реально где-то кого-то победил. Хотя давно победили его: дешёвым алкоголем, сигаретами, наркотиками, мёртвой пищей, развратам тела и мозга, деградацией всех норм морали и этики, полным падением нравственности, отсутствием доступного спорта, нормального питания, распорядка дня, развлекаловкой всех форм и расцветок. А вздумай высказать он новый тип мысли или проявить не вкладывающиеся в рамки обычного действие, как органы правопорядка, созданные против населения своей страны, в угоду уродствам и перегибам системы, изничтожат этот порыв так, что на сердце надолго останется незаживающий рубец.
Нет, определённо не только погода давит на голову после Дальноступа. Туннели закрытой части форта тёмные, мрачные, давят на плечи рюкзаком альпиниста. Это не клаустрофобия гор, это чувство перехода в другую реальность, первая психологическая проверка, словно ограждение, отгоняющее от себя лишних.
Ещё мысли Василия, Макса… С каких пор я стал таким телепатом, что довольно провести несколько минут в обществе человека, как слепок их мыслей и взглядов, устремлений и волнений остаётся со мной навсегда?
Пока такие как наш Гений и Идеалист скрупулезно разрабатывают структуру замены, мир бродит бражкой на батарее, всё больше уставая от вседоступности душевного падения, купаясь в грязи и крови созданной в информационных потоках реальности. И хватит ли им духа самим осуществить свой план? Доскональное планирование сводит к минимуму потери, но в то время происходят потери другого рода. Клубок противоречий человечества запутался уже до такой степени, что всё меньше людей хочет жить. Просто жить.
Тонким, хрупким душам сложно принимать реалии сегодняшнего дня, потому либо закрываются в себе, либо уходят самым разным способом за грань раньше положенного времени, а засилье бездушных големов, людях о двух ногах с сознанием скотов, приводит к тому, что самой Земле эти эгоистичные твари становятся ненавистны. И Духу планетарного гения волей-неволей приходится собирать в кучку все разрушительные мысли и помысли людей и воплощать против них же: наводнения, засухи, цунами, ураганы, похолодания, потепления, взрывы вулканов, землетрясения, изменения в магнитных полях планеты, солнечная активность… пассивность созидающего, активность разрушающего…
Ненавижу этот форт, он поднимает с глубины души всю накопившуюся усталость и обращает против тебя. Считаешь, что нет в жизни просвета и ничего доброго, и рядом нет никого. Ты один. Одинок. И нелёгкий путь твой больше похож на минное поле, по которому бредёшь ты не с миноискателем, а с интуицией.
А если не с интуицией, то со стойким желанием наступить, наконец, на мину и уйти всего этого бреда, который накапливается за день и прокручивается перед сознанием перед сном. И что-то подлое и несправедливое внутри тебя прошепчет: «Ты просто устал, отдохни, а завтра будет новый день и новые силы». Силы то будут, но реальность никуда не денется. И если мы отправили в ад всех архонтов, то сами должны думать за всё человечество. В той форме, какой оно существует сейчас, нас не примет в сообщество не только любой из Смотрящих за нашим миром, но и сами мы не примем себя такими.
Да что такое? Что за меланхолия? Давно не был врагов, взбадривающих кровь? Застоялся? Но как часто надо ощущать кровь на разбитых губах и ощущать боль, чтобы с уверенностью убеждать себя в том, что живой… и надо жить.
Ненавижу этот санитарный кордон. Да, отчасти он помог нашему человечеству в том, что иномиряне не вторглись в наши земли, так как действует больше на благо нам, землянам, позволяя нам проникать туда проще, чем им оттуда, но это была лишь временная отсрочка, костыль, который больше ни к чему. После того, как разведка Иномирья обнаружила у нас детей нового типа, они отказались от вторжения. Прекрасно понимают, что техникой опередили, но если разбудят скопом всю генетическую элиту – не спасёт их техника. Родная резервация раем покажется…
Интересно, что там им утроила Лада? Подтвердила их диагноз? Принято считать, что уничтожая кого-то, спасая свой мир – благородное дело. Но только бы не переборщила. Или они бы с радостью на нашем месте уничтожили оппонента? В голове тучи философских вопросов. Шагая по камням и кускам цемента, ржавым трубам и комьям земли в полной темноте, они словно призваны пробудить в тебе такую ярость, какая необходима для выживания. Ведь если не хочет жить душа или канючит дух, то вперёд выдвигается тело. Его нужды всегда наиболее понятнее. Жить – и никаких гвоздей! Хозяин, ты чего удумал? Хватит лазить по этим катакомбам! Выбирайся на солнце и дыши там полной грудью.
Только нет сегодня во Владивостоке солнца, а я под землёй, в сотнях петляющих переходов в полной тьме. И глаза до того прокачаны внутренней энергией, что работают на пределе.
Как такого полностью ночного зрения не существует, но вздумай сейчас, кто рядом зажечь хоть спичку и глазам будет больно… очень больно. Палочки с колбочками паникуют, перестраиваясь до уровня невозможного восприятия. И любой дополнительный фактор в виде света ввергнет их в шок. И кто назвал тело человека совершенным созданием? Более хрупкого контейнера для души придумать сложно. Как это явственно ощущаешь, возвращаясь в него из нижних миров. Первые дни вовсе кажется, что ткни пальцем – проткнёшь. Если бы не Владлена… Её забота, её ласки…роды… Перун… ты то за что меня? Идол, предок, предтеча родов.
Вон и свет в конце туннеля.
Свет Иномирья. Глаза успокоятся, пока выйдешь под солнце другого мира. Так странно ощущать этот другой мир в шаге от себя без всяких магических изысков. Словно возможность для каждого человека оказаться за гранью собственных убеждений. Свободная путёвка за предел.
Вперёд, там много работы…
Головная боль накатила внезапно. Ощущение чьего-то присутствия пробежалось холодком по спине.
– Ты слишком вырос, чтобы я мог держать тебя.– Зазвучало в голове.
– Ви-эл? –Не сразу определил я «собеседника». – Свобода?
– Скоро ты сам меня создашь.
– Я? Как?
– Не только я создаю проекции, но и они какую то часть меня в разный момент времени во всех пространствах. Разве что сильнейшая проекция берёт на себя начало Творения. Ты первый, Скорп. Ты – Ви-эл. Создай нас. Сквозь мерности силовых линий магии к постижению творения.
– Я не понимаю тебя… Нас… Себя… Я запутался!
– Это пройдёт. Ты осознаешь.
– Ты ещё хуже Меченого!
Голос пропал, оставив в смежных чувствах.
Вроде бы освободился от верховной опеки, от которой ни жарко, ни холодно, но с другой стороны голова и так разрывалась от тысяч вопросов, этот ещё один подкинул. Что вообще от меня хотят? Решили доконать? Куда делать вся уверенность? Где чувство собственной правоты?
К свету, быстрее к свету!
Словно это был последний оставшийся ориентир в омуте жизни.
Глава 2
– В чужих окопах –
Иномирье.
Два месяца назад по нашему времени.
Аватары первыми коснулись земли. «Пуповина» портала, наконец, закончилась. Была она создана неумело, и пришлось расширять каналы, чтобы свои люди, следующие по пятам, проходили свободно, чтобы временные стенки междумирья не касались их, искажая физические тела и, по сути, убивая – тел иномирян в пуповине хватало.
Погодя разглядывали сценки, как странные существа, не свойственные ни астралу, ни известным памяти Аватар физическим мирам, растаскивали павших той странной смертью, когда какие-нибудь части тела касались стенок каналов и законы межмирья начинали искажать суть человека. Ужасные картины, не для слабонервных.
С остатками десанта же расправлялись быстро и жестко. Пленных не брали: времени слишком мало, чтобы устраивать допросы. Собственный мир остался без поддержки, на воле совести Эмиссаров. Те не пожелали принять участие в контратаке. И надолго оставлять их без присмотра было рискованно. Конечно, после уничтожения Золо и ухода архонтов они стали тише, скрылись в тени, но совсем сбрасывать их со счетов не стоило.
Лада первой показалась из портала, обрушивая с небес на бронетехнику иномирян всю свою ярость, подкреплённую новыми возможностями Аватара.
Земля вспучилась, поглощая машины. Её плиты вдруг покрылись трещинами и по всей площади, где находились войска, то там, то здесь голодные земляные рты стали пожирать существ и технику. Пожирать жадно, с особым пристрастием.
Аватар Слава шагнул следом и тут же по небу пошёл гулять воздушный кулак, сметая чудовищными ударами то, что отдалённо походило на вертолёты. Летающие агрегаты с гневом посыпались на землю, взрываясь и корёжась металлом среди своих войск, обрушиваясь на головы и башни пушек.
Бодро, Добро и Жива вышли следом, внимание своё концентрируя на укреплениях. Оборонительные сооружения, дзоты и просто ограждения объяло огнём, залило водой и смело волной сплошного разрушения. Взрывы и крики потонули в урагане, что обрушился на армию вторжения следом, поглощая в себе все прочие звуки.
Хаос пришёл в эту часть Иномирья.
Сёма показался из портала минуты спустя в окружении Дани и его десанта. Разве что вместо автомата, тяжёлого пулемёта, гранатомёта или ПЗРК в руках его был меч и секира. В камуфляже и сфере, среди мастеров физической линейки, что стали появляться вслед за десантниками Медведя, это казалось лишним – рыцарям средневековья нет места в современной битве. Но сползли улыбочки с лиц подчинённых, когда взмахнул этим холодным оружием предводитель-блондин и тонкие силовые поля, словно сжатые до размеров бритвы, прошлись по солдатам неприятеля, разрезая тела острее этой бритвы. Сотни одним взмахом…
– Занять позиции! – Рявкнул Медведь своим подчинённым.
– Зачистить то, что осталось от армий! – Добавил Леопард спецназу и, не удержавшись, добавил шутяшным тоном. – Обогнать парней с парашютами! Парашютов не брали, а рюкзаки всё равно до колен свисают! Памперсами забиты, не иначе!
– Я те обгоню! Для вас же памперсы! – Хмыкнул Даниил. – И вообще ВДВ всегда первые!
– Ребята, парашютисты хотят сказать, что они круче! Круче спецназа! Раздайте им противогазы! Надышались чего-то!
– Вы только в городе спецы! В поле «мясо» мясом!
– Спецназ везде спецназ! – Закончил чуть тише реплики Сёма, убирая меч Родослава и секиру Живы в Пустоты. Калаш в руках на поле боя привычнее. С ним и побежал по поляне, что-то приметив. Даня последовал следом.
Солдаты потекли от усыхающего портала струйками в разные стороны. Буйства стихий отдалились вместе с возмездиями Аватаров дальше по полю.
Кот показался из портала в числе последних с десятком наиболее подготовленных паранормов, бормоча:
– Ну и грязно тут у вас. Ой, насорили.
Пуповина портала высохла, схлопнувшись за плечами. Егор, разглядывая окружающую обстановку, и не в силах понять в сумрачной погоде, утро, день или вечер на дворе, обронил Андрею:
– А это точно иной мир?
– Ещё бы, – усмехнулся Кот. – Видишь вон тех двух полудурков, устроивших посреди поля боя соревнования на тему «кто круче»? Вот в нашем мире они бы такое только на тренировках себе позволили. А тут видишь ли почти полубоги взяли на себя роль танков, вроде как расслабиться можно.
– А нас случайной ракетой точечного оружия не заденет?
– Может и заденет. А тебя отвлечёт это от мысли о Юле?
– А тебя о Нике? – Ответил встречным вопросом пирокинетик.
– Так, умник, иди и покажи, на что способен наш отдел. Десантура со спецназом уже устроили показательные выступления, инженеры с учёными подойдут через санитарные кордоны позже с группами поддержки, боеприпасами и провиантом, а нам что, в стороне, что ли стоять?
Егор повёл рукой, указывая на очевидное:
– А что мне, фейерверк устроить? В небе и так огня хватает… И на земле.
– Тогда не умничай.
– Есть, сер, – и Кольцевой отдал честь. Благо на голове была кепка. – А почему Юлю у координаторов не забрал? Василий иногда отпускает.
– Мы не за допросами пришли. Телепаты ни к чему, – прошипел Кот, для себя отмечая, что Егор осведомлён о Совете и приближённых больше, чем следовало.
Юлин язык…
Гений допускает подобное?
* * *
Несколько дней спустя по местному времени.
Сергей вышел на свет, готовый ко всем неожиданностям. То ли как сталкеру в опасной зоне противогаз надевать (создавать кокон жизнеобеспечения, как учил отец на Луне), то ли отводить от себя взор лишних глаз (применять «непрогляд», которому в своё время научил дед).
Погода была теплее, чем в нашем мире. Едва ли начало осени. Или бабье лето. Но мрачный неприветливый мир встретил холодным дождём. Нудный и бесполезный для земли, тот накрапывал перед глазами, путался в волосах и погружал в депрессию. Хотелось отойти в мир иной и чем быстрее, тем лучше. Всё равно ничего хорошего в этой жизни не предвещалось…
Одинокая фигура на возвышении привлекла внимание. Скорпион напряг зрение, силясь разглядеть силуэт в дымке почётче. Показался знакомым…
Блондин же в камуфляжных штанах с обнажённым торсом и с секирой в правой руке думал недолго.
Чего думать? Враги!
Секира разрезала воздух перед собой, словно пыталась разрубить незримую тыкву на земле. И тут же острое ощущение опасности кольнуло в грудь, Сергей отпрыгнул с линии поражения, пропуская рассекающий сгусток энергии в шаге от себя. Тот рассёк землю, как будто борозду плуг пропахал.
– Сёма! Ты чего творишь?!
– Скорп? Ты что ли? – Фигура сорвалась в движение и понеслась навстречу с горы на максимальной скорости по сырой, пожухлой траве.
Блондин едва не сбил с ног, с ходу решив заключить в жаркие объятья. С ходу обнялись, довольные встречей.
– Брат, не серчай. Не признал. А я тут зомбей от лагеря отгоняю, да тренируюсь маленько. Голова что-то болит второй день. Вот, кстати, – Сёма кивнул на секиру. – Пытаюсь сообразить, активатор это пространства или деактиватор материи. Вроде бы один фиг, но интересно же до жути. Понимаешь, с одной стороны…
И Сёма затараторил со скоростью написания женского романа одной популярной писательницей.
– Да остановись ты, балабол, – осёк Скорпион. – Какие зомби? Откуда взялись? Что за бред?
– Бред? Этот бред иномирян к нам в мир и погнал. Сами бы никогда не догадались, раздробленные слишком, да и лидера нет, чтобы собрать всех в кулак и ударить всем, чем есть. А так они же знают, что у нас дети подобные Ладе рождаются. И вторжение иномирян лишь ускорило бы процесс пробуждения способностей этих детей. Защита генофонда нашей расы. Об этом ещё наши ученые говорили до похода. – Протараторил Сёма и уже спокойнее добавил. – Нет, ну Лада и так им показала почём фунт лиха. Напомнила. В первый же день большинство группировок… ну как группировок? Так…кланы, содружества, армии одной идеи, если хочешь.
Скорпион повёл бровью. Сёма поспешно продолжил, пытаясь успеть, как можно больше рассказать, не применяя невербальные диалоги. Голова и так ныла, использовать их не хотелось.
– Короче, все как один эти армии белые флаги повыкидывали. Вон их генералитет уже неделю в палатке штаба все детали мировой с Даней обсуждают.
– А ты, значит, рубежи охраняешь? Бдитель.
– Да надоели мне эти бумажки, писанина. Тоска какая-то: ни послать никого, ни морду набить. Одна радость – зомби. Периодически укрепления штурмуют. Вот хоть с ними повоевать, размяться, а то, что это за контр-поход такой? Вторую неделю без драки! Это же немыслимо!
– Сёма!
– Что?
– Не повышай мне уровень кортизола в крови. Останови мысль.
– Не, Скорп. Давай без этих твоих фень-шуёвых заморочек. Я замёрз и пытаюсь согреться. Пойдём, что ли чайку горячего попьём? Сгущёнки похлебаем. Я вообще считаю, что если есть сгущёнка, то любую войну можно пережить.
– Идём, Сёма, идём. – Вздохнул Сергей. – Только не две недели вы здесь, а два месяца.
– Что?! – Подскочил на месте Сёма. – Два?! У меня же Маша дома одна одинёшенька!
– Рысь о ней позаботится, – успокоил Скорпион.
– Да какой Рысь? У меня ребёнок родиться должен! Я же не моряк дальнего плавания! Застрял тут в командировке с зомбями, понимаешь!
– Да откуда зомби то взялись? Ты можешь сказать? – Вспылил Скорпион. – Конкретно сказать, не уползая мыслью во всё постороннее.
– Да мне, откуда знать? Сами как-то появились. Аватары выясняют. У этих то иномирян своих Аватар нет, так хоть наших поэксплуатировать немножко. С чужой овцы вроде как шерсти клок.
– Сёма, тебе в плену бы цены не было. Говорил бы без умолку, а толку никакого. Давай по существу!
– Зомби просто есть и как говорят – появились они совсем недавно. Но зато сразу везде. Вот не было и вдруг стали. То есть появились. Хоп и всё. Тут уже.
– По всему миру?
– Из всех щелей. Их каждой норки, словно суслики какие. Только какие это должны были быть норки у этих сусликов?
– М-да, проблемка.
– Слушай, а может, ты меня заменишь в лагере? Я домой к Маше сбегаю, а ты тут в Иномирье посидишь. – Сёма с надеждой посмотрел в сторону ущелий, где в этом мире был вход в другой мир. – Я ж недолго.
Скорпион обнял за плечи и… повёл обратно к лагерю. Нечего отлынивать от работы.
– Сём, там всё равно ничего интересного. У меня сын родился. Боремиром назвал. Перун, правда, сразу попытался его уничтожить. В итоге убил Лилит. Бабушка пострадала за внука раньше, чем я успел что-то предпринять.
– То есть как Перун? Всполошился Сёма. – Зачем убить? Эти крысы же все сбежали, когда наш мир закрытым сделали. Эпоха долбанной Кали Юги, мать её.
– Ну, как все?.. Ты вот секирой Живы машешь, как хворостиной. Значит, не все. Кто-то затаился и остался.
– Ага, как мой отец, – обронил горько Сёма.
– Отец?
– Отец. Велес. Волохатый был моим отцом. Узнал вот недавно. А мать всё-таки смертной была. Вроде ничего необычного, но как-то грустно. Не за отца, за мать. Её смертность мне жалко больше, чем его бессмертность.
Сергей невольно остановился, повернулся лицом к лицу и выдавил из себя:
– Я всегда подозревал, что с тобой что-то не так… Но почему отец «был»? Велес куда-то исчез?
– Я убил его, – спокойно ответил Леопард. – При первой возможности
Скорпион воздел глаза к небу.
– Творец! Да что мне за братья-то достались? Одни отцеубийцы!
Блондин весь превратился в знак вопроса.
– Эмм?
– Вот тебе и «Эмм»! – Продолжил Сергей. – Меченый тоже убил Миромира. Что за повальная мода квитаться с родителями?
– Да? – Заинтересованно начал Сёма, словно припоминал Меченого только отдалённо, но тон быстро сменился. – Ну, да и фиг с ними обоими, честно говоря. Своих проблем хватает. Голова вот ещё болит, который день. Думать мешает… Когда я говоришь дядькой стал?
– Времена не совпадают и вопрос «когда» бессмысленен. Стал, да и ладно. Вот если бы не стал, то другое дело.
Скорпион взялся за голову. Мысли, что что-то не так, начали проникать под корочку. Разговаривать стал не так, как обычно. В голове что-то путалось. И весь мир стал казаться странным.
– Но отмечать-то будем? – С надеждой переспросил блондин, продолжив движение к лагерю.
– Ты что-то там говорил про сгущёнку. – Усмехнулся Скорпион, полагая, что просто последствия перехода через кордон.
Сёма хихикнул:
– Вот за что я тебя всегда уважал, так это за то, что ты всегда из любого повода сделаешь одно чаепитие, а потом ещё и тренировку.
Лагерь приближался, Сергей увидел колючую проволоку, стационарные пулемёты, окопы, траншеи. Только, несмотря на дневной час, вдоль укреплений не мелькали часовые. Вышки были пусты, и едва ли кто-то следил за окружающей обстановкой. Безалаберность подняла со дна души столько гнева, который и не рассчитывал накопить в себе.
– Слушай, мы же с тобой оба используем астральную проекцию. Но дед то твой тебя родовые сны учил зреть. И ты меня потом. – Продолжил Сёма.
