Текст книги "Джилл. Часть 3 (СИ)"

Автор книги: Стефания Эн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

– Ах, ну что вы! – Марина подошла ближе и расцеловала Джилл в обе щеки. Подколка миссис Харрис первой леди понравилась. Брюнетка облачилась в элегантный красный костюм, приталенный и с длинной прямой юбкой. На голове изящная шляпка с вуалью. Наряд ей шёл и она рада была об этом вспомнить. – Вы так прекрасны, моя дорогая! Такой красавице, как вы, прощаются любые шалости. – засмеялась она. – Правда, милый? – обратилась Марина к мэру, но тот не ответил. – Раз так, раз вы все молчите, то в наказание вам всем я заберу Виктора себе!

С этими словами первая леди протянула руки к мистеру Харрису, схватилась за его плечо и мягко, но настойчиво потащила Виктора в сторону. Джилл и Мэр остались одни. Остальные аристократы и слуги находились на достаточном расстоянии от них.

– Что ж, – Джилл смотрела мэру прямо в глаза, – раз ваша жена утащила моего мужа, я ей отомщу и обниму вас! – она расплылась в милейшей улыбке. – Надеюсь, вы не против подобной фамильярности? – заигрывающий тон.

– Я не против. – мэр раскрыл объятья.

Джилл тут же кинулась ему на шею и зажала его достаточно крепко, чтобы зафиксировать его голову, но аккуратно, чтобы со стороны никто ничего не заметил.

– Я знаю, почему вы ненавидите имперский язык, – зашипела Джильда мэру в ухо, – ваша жена творит беззакония. Совершает преступления вместе с другими империанцами. Всё материалы у меня есть.

Это была неправда, но Джилл пошла ва-банк.

Их объятия распались. Мэр вёл себя сдержанно. Лишь сжатый кулак выдавал его волнение.

– Шантаж? – спросил он вполголоса. – Хочешь меня сместить?

– Сделка. – тоже тихо ответила она. – Мне нет смысла менять власть. Ваш приемник может оказаться куда хуже вас. Так что правьте. Мне не жалко. Только ко мне и моей семье вы больше не полезете. Никогда и ни за что. Все возникшие когда-либо недоразумения будут решены в нашу пользу. И так будет всегда. Пока вы у власти. Если же со мной или моим мужем что-то случится, хоть кто-то из нас коленку разобьёт, я обвиню вас и сочту агрессией. И все материалы тут же попадут к королю Корсики. Что станет с вашей карьерой, а также свободой, не мне вам рассказывать. И не ищите материалы, не посылайте шпионов. Всё не здесь, не на Холли, а в надёжно месте у надёжных людей.

– Я в этом не участвовал, – почему-то решил оправдаться он.

– Это будете рассказывать королю. Что жена пользовалась вашей властью без вашего ведома. Хотя… Уверена, что так и было. Так что, мой дорогой мистер Стрим, давайте жить дружно. И никто не пострадает.

Мэр стиснул зубы и ничего не ответил. Однако Джилл знала, что он правильно всё понял.

Глава 15

Жизнь на Холли пошла своим чередом. Джилл и Виктор вернулись домой, и всё встало на свои места. Точнее, так думал мистер Харрис. А у неё имелись планы от которых она не собиралась отказываться.

Угроза в виде миссис Стрим никуда не делась. А реакция мэра на блеф Джилл лишь подтвердила догадки. Судя по всему первая леди не раз проворачивала дела за спиной мужа. И дела эти способны сильно повредить репутации мэра. Да что там повредить! Преступные действия, творимые ИЭК, вполне могут разрушить карьеру мистера Стрима и даже лишить его свободы. Ведь доказать, что он был не в курсе преступных действий жены сложно, никто в это не поверит. А мэр, судя по всему, действительно не в курсе. Оно ему не надо. Марина сама всем заправляет. Он раз или два её поймал, наказал или отчитал. Строго-настрого запретил заниматься подобным. И язык имперский тоже запретил – скорее всего, Марина на нём общалась со своими людьми. Да только все эти меры эффекта не возымели. Первая леди намотала урок на ус и стала действовать более скрытно.

Но с Мариной Джилл разберётся чуть позднее. Сейчас задача разведать обстановку и подкопить сил. Удар на первую леди должен стать неожиданным и несокрушимым. Сразить её сразу, за один присест. Ведь второго шансы может просто не быть.

Народ в области ждал свою госпожу. Её возвращение люди восприняли как добрый знак свыше. Конечно, в её появлении не было абсолютно ничего сверхъестественного. Но неграмотный народ считал по-другому. Девушку превозносили во всех концах области. Пели дифирамбы, желали долгих лет. Людей можно понять: слух, что именно всемогущая Юнико прогнала ненавистный Орден, прочно засел в головах простаков. Впрочем, так оно и было.

Да, Орден уничтожен целиком и полностью. Виктор разогнал всех любимым способом: с помощью погромов, насилия и казней. Лорд лично принимал участие. Особенно картинно разделался с пухленькой зажравшейся верхушкой Ордена. Правитель заковал их в колодки, выставил на площадях в городах и разрешил жителям кидаться камнями. Возмездие не заставило себя ждать. Негодяев разодрали в клочья за считанные часы. Народ ненавидел фанатиков.

Виктор – такой Виктор! Всегда придумает что-нибудь этакое! Джилл подобная форма расправы понравилась. И зло наказано, и народ побаловался. Она лишь жалела, что сама не присутствовала при экзекуции.

Но казни – казнями. На одном насилии далеко не уедешь, как бы ни было это приятно. Кнут – хорошо, но и пряник нужен. За время отсутствия Виктора управленческий костяк области ослаб. Пришлось бедному мистеру Харрису и с этим разбираться. И после очередной череды казней лорд вплотную занялся внутренней политикой. Обновил свод законов, сделав его понятным, не допускающим двойной трактовки. Назначил чиновников на управленческие должности. Где-то "стареньких" начальников оставил, где заменил. Сейчас, при внимательном изучении вопроса, Джилл поняла, почему муж так долго собирался за ней ехать. Лорд не только её супруг, но и правитель. Пусть всё на самотёк он просто не мог. А ситуация требовала его личного присутствия. Пока виновных выявил, пока наказал, пока новых назначил, пока законы подправил, пока за исполнением следил – увы, надзор необходим. Иначе все на круги своя вернётся и сначала начинай. Вот и прошло время.

Сейчас ситуация лучше. Стабильно более-менее. Виктор часто колесил по области и брал жену с собой – не хотел расставаться ни на миг. И так они кучу времени потеряли в разлуке. Народ везде встречал своего правителя на "ура!" – все-таки любовь к суверену у жителей Холли в крови. Чего не сказать об аристократах. Знать более низкого звена в глаза улыбалась, а за спиной… Впрочем, всё как всегда. Ничего нового. Виктор всё знал и держал вассалов всех мастей в ежовых рукавицах. Шаг вправо, шаг влево – расстрел. Но и о награждении не забывал. Те, кого он считал достойными, кто, по его мнению, заслужили, получали солидное поощрение за свои труды. И лорд не скупился. Накосячил – получи по шее, но и выслужился – тоже получи сполна. Так вокруг Виктора скопилась партия поддерживающих его вассалов. На них он и опирался. Но о контроле не забывал. К сожалению, человек, получив власть и деньги, зачастую меняется. Из хорошего превращается в плохого, из законопослушного в преступника, даже из щедрого в скупого. Такова человеческая природа, увы. Не все выдерживают навалившуюся удачу в виде денег и власти. Для того чтобы хоть как-то эти процессы сдерживать, и нужна неотвратимость наказания. Да, единый закон для всех – это принцип Великой Империи. На Корсике у аристократов одни права, у простолюдинов – другие. Есть ещё рабы – те вообще без прав. Но чтобы навести порядок, должен присутствовать закон. Обязательно. Незыблемо. Это правило для всех государств. Да, на Холли традиции иные, но принцип кнута и пряника это не меняет.

Для поддержания порядка Виктор и ездил по своей области. Джилл его сопровождала. Наблюдала, оценивала, училась. А ещё прощупывала почву. Злачные места. Подобные кварталы имелись во всех крупных городах. Заведения, типа дома Тимми работали и процветали. Виктор к подобному положению вещей относился спокойно: дескать, людям же нужно как-то напряжение сбрасывать. Публичные дома были, есть и будут. Что здесь такого? А уж наличие жестоких кровавых удовольствий представительницу клана Таллинов вообще не должно беспокоить. Тогда Джилл закинула удочку, спросив, не будет ли он против, если она займётся более качественной проработкой сектора развлечений? В конце концов она урождённая Таллин, а их клан прекрасно разбирается в том, как завлечь народ и получить прибыль. Причём сделать это законным, ну или близким к закону способом. Без грубых нарушений. Виктор подвоха в этом не усмотрел – его и не было. Сектор развлечений на власть лорда не влияет. Вмешательством в политику не назовешь. Так что муж дал добро.

С этого момента у Джилл развязались руки. У девушки давно зрела идея помять подпольный мир под себя. Теперь она решила воплотить её в жизнь.

Когда господа вернулась домой, Джильда начала действовать. Вызвала к себе Барта. Берберы теперь восстановлены в своих правах, приравнены к обычным простолюдинам – вассалам. Лорд Харрис дозволил этому народу сохранить свою веру и селиться на любых территориях. Единственное условие – подчинение закону и воле правителя.

Боевой отряд Барта – главная опора Джилл. Этим людям она доверяла целиком и полностью. И, с разрешения мужа, госпожа с помощью своего отряда провела несколько зачисток на бандитских территориях. Правда, не очень удачных. Даже наличие светового оружия не помогло. Погромы не имели такого успеха, на который рассчитывала госпожа. Они нападали, вроде разгоняли бандитов, физически уничтожая, но проходила неделя и очаг преступности загорался в другом месте с новой силой.

Чтобы понять, где она совершила ошибку, девушка обратилась за советом к Доминусу. Дед порекомендовал найти источник поддержки банд и обезвредить. Без финансирования и прикрытия противник потеряет опору. Тогда уже зачистка воровских кварталов – дело техники. А пока врага кто-то подпитывает, всё бесполезно. Один очаг потушить – два других возникнут.

Опять всё уперлось в Марину и её ИЭК. После разгона Ордена ИЭК никуда не делся – просто ушел в подполье. И, как видно из действий обнаглевших бандитов, прекрасно себя чувствует.

Но как же открутить им головы – это вопрос.

Мэру тогда Джилл наврала, что у неё есть доказательства вины Марины. Нет, кое-что имелось в нарытых Майклом файлах, но этого мало. А главное нет достаточно информации об ИЭК. Так, обрывки. Да, Джилл ни секунды не сомневалась, что во всём замешана Марина, что ИЭК координирует и подпитывает преступный мир. Но где их искать? Что делать?

Джилл по несколько часов проводила в башне связи. Ведь это единственное место в доме, где функционирует панель. Девушка раз за разом, день за днём, ещё и ещё просматривала имеющиеся к неё данные, чтобы найти лазейку.

И она нашла. На одном из разрешающих документов, где стояла подпись Весты, значилось, что Орден обязуется собственноручно доставить скопленные деньги в благотворительную организацию. Передать вырученную сумму кормилица, как почётный член Ордина, обязуется лично. Эти строчки попались лишь единожды. Но из них получалось, что Веста знает фактическое местоположение благотворительной организации, раз появлялась там с деньгами. Значит сможет рассказать, где и что. И вообще, эта женщина наверняка много чего может поведать.

Веста… Опять Веста. Но как бы не хотелось, с кормилицей придётся поговорить. Да, можно было бы попросить Виктора пообщаться с матушкой, но Джилл ужасно не хотелось этого делать. Посвящать его во все подробности долго и муторно. У лорда-правителя и так много забот. И, самое главное, кормилицу только-только удалось отстранить от дома, оторвать от Виктора. И снова их сближать не входило в планы Джилл.

В общем, может такой план и неверный, и правильнее всё рассказать мужу, но Джилл твёрдо решила действовать сама. Хотя бы попытаться.

И она решилась.

И отправилась к Весте.

Кормилица жила в отдельном доме на территории крепости. За всё то время, что Джильда вернулась, госпожа ни разу не сталкивалась с матушкой. Веста держала слово, данное названному сыну – не показывалась его жене на глаза. Дом стоял в стороне, на отшибе. Обычное каменное одноэтажное строение с покатой крышей. Вокруг ни слуг, ни охраны. Джилл подошла, чтобы постучаться, но дверь беспрепятственно открылась сама. Никаких замков не было. Госпожа прошла внутрь, не забыв закрыть за собой – на улице мороз и снег. Незачем пускать их в дом, пусть даже и к Весте.

Обстановка внутри поражала своей скудостью и простотой. Нет, Джилл знала, что кормилица – сторонник аскетических условий, но чтобы до такой степени… Дом состоял из одной комнаты, стены не отделаны, пустые. Лишь пара окон служили разнообразием в тёмном царстве. Из мебели жёсткая кровать, стол и стул. Один стул! На нём и сидела Веста. У кормилицы в руках рукоделие. Она делала корзины – несколько готовых изделий мирно покоились вдоль стены, а старушка плела им собрата. Прутик за прутиком, ряд за рядом, постепенно и последовательно получалась красота. Корзинки выходили прочными и ладными.

– Пришла меня убить? – Веста не отрывала взгляда от плетения. Голос её звучал ровно, спокойно.

– В этом нет необходимости. – Джилл скинула пальто, оглядывалась вокруг, ища, куда сесть – но так и не нашла. Единственное доступное место – кровать, но этот вариант девушке не понравился и она осталась стоять. – Ты живёшь здесь, подальше от меня – это вполне приемлемо.

Повисла пауза. Веста продолжала своё монотонное занятие, совершенно игнорируя гостью. Она шептала что-то себе под нос одними губами. Пальцы ловко перебирали прутья. Старушка сидела в том же коричневом платье, косынке, надвинутой на лоб. Те же тонкие губы, тусклые черты лица. В её облике абсолютно ничего не поменялось.

– Почему ты молчишь? – спросила наконец Джилл. – Тебе не интересно, зачем я пришла?

– Захочешь – сама расскажешь, – она по-прежнему глядела на свои пальцы. – Ты не собираешься меня убивать – для такой ничтожной моли как я – это вполне приемлемо.

Джилл опешила. Слова смирения… Это Веста шутит или серьёзно?

– Веста, пожалуйста, давай договоримся говорить прямо. Не увиливать. Это сэкономит нам кучу времени.

– Время – оно всегда уходит. Нет смысла за ним гнаться. Оно как речной песок – вот оно есть – а вот соскользнуло сквозь пальцы.

И снова пауза. Лирика кормилицы убивала. Джилл сжала кулаки. Но нет. Спокойно. Цель визита – не драка.

– Здесь всё так скромно, – Джилл ещё раз огляделась, – даже бедно. Почему не попросишь сына нормально всё обустроить?

– Человек потребляет куда больше необходимого, – её голос звучал монотонно и отстранено, – для меня важно лишь счастье моего сына. Остальное – суета, не требующая внимания.

– Счастье сына, говоришь? – Джилл демонстративно сложила руки на груди. – Хорошенькое дело! И именно ради его счастья ты столько раз пыталась сжить меня со свету! Исключительно во имя добра! Он ведь, дурашка, и сам не ведает, что жена – лишь ненужный балласт, от которого чем быстрее избавишься, тем лучше. Счастливее станешь!

– Я никогда не пыталась от тебя избавиться. – тихонько плела она прутья. – Да, ваш брак я не одобряла и не одобряю. Но если мой сын так решил… Я не желала тебе смерти. Никогда! Это противоречит Истине. Другое дело, что такую строптивую как ты, учить и учить. И я нисколько не жалею, что приказала тебя пороть. Для жены хлыст – лучшее лекарство от всех недугов!

– Ну и познания в медицине у тебя! – покачала Джилл головой. – С таким же успехом можно утверждать, что топор – лучше лекарство от головной боли. Хотя… В этом что-то есть. Но Веста, разве ложь не противоречит Истине? Ты корчишь из себя праведницу, и при этом лукавишь. Как самой-то не противно? Натворить столь зла, сколько ты, и прикрываться благородной идеей! Ещё и мужа моего в этом убедить! Что ты невинная овечка! Ага! Волк в овечьей шкуре.

– Твоё негодование понятно. – она тяжело и грустно вздохнула. – И я знаю, ты ненавидишь меня и готова обвинить во всём на свете. И я никакими силами не смогу доказать тебе, что никогда не преступала через заветы Истины по умыслу. Орден… Я участвовала в его создании. Изначально мы, горстка верующих, хотели создать сообщество, сгруппироваться, объединиться. Ведь наш мир так жесток! А Орден – это оазис, где мы могли собираться, говорить о том, что важно для нас. Помогать друг другу найти путь к Истине. Постепенно наш Орден разросся – ведь людей, которые хотят защищать Истину – много. Дальше… На каком этапе я совершила ошибку – не знаю. Где я оступилась? Я привыкла верить и доверять своим братьям и сёстрам. А они так со мной поступили… Сын мне всё рассказал. Я и подумать не могла, представить… Работные дома создавались сначала для бедняков, чтобы они могли получить кров над головой. Затем, когда мой сын наладил жизнь в области, количество нищих сократилось. Теперь каждый трудяга самостоятельно мог добыть себе кусок хлеба. И работные дома пришлось переквалифицировать. В нашей области, к огромному сожалению, много заблудших душ. Они – как больные дети, не в состоянии себе помочь. Зачастую, даже тяжесть своего недуга не осознают. Для них раскрыл свои объятья Орден. При помощи труда и чтения священных текстов мы исправляли этих несчастных, даровали им упокоение, забвение от страстей.

– Веста, ты читала книгу Истины? Сама? Без нелепых трактовок? Там ведь чёрным по белому написано, что у человека есть свободная воля. И никто, даже сама Истина, не в праве забрать этот дар.

– Здесь как посмотреть. Когда младенец лезет к ножу, он не отдаёт отчёта своим действиям. И наша задача ребёнка защитить. Так и эти люди. Когда человек оступается, мы обязаны ему помочь.

– Да, похоже, мы говорим на разных языках. Взрослые – не младенцы. Нечего их трогать!

– Да, общий язык с такой, как ты, мы никогда не найдём, – и кого она имела в виду под "мы"? – Но действия, вредящие здоровью, убивающие людей, я никогда не одобряла! То, что происходило в Ордене, произошло по моей вине. Но, повторюсь, я всего не знала!

– Ой, – махнула Джилл рукой и закатила глаза, – ну давай, заливай. Здоровью она не вредит! Вы послушайте! Про мою порку уже говорено – переговорено. Даже думать противно. Но это же не все твои злодеяния! А яд в моей крови? Меня травили несколько месяцев, пока я жила тут, в замке. А подстава с мнимым любовником? Да, помню, доказательств не нашли, что ты причастна. Но неужели даже здесь, сейчас, когда мы только вдвоём, всё равно станешь отпираться?

– Я никогда не отрекусь от действий, которые совершала, но и того, что не делала, взваливать на себя не стану. Твоя пока – урок, назидание. Ничего от тебя не убыло. Для женщины это полезно. Что касается ядов и любовников – я не имею об этом ни малейшего понятия! То, что я делаю, я делаю открыто! Травить тебя тайно, постепенно – я так никогда не поступала и не поступлю! Вот к позорному столбу тебя привязать и подержать на морозе денька три – это бы нужно сделать. Ты слишком распущенная. И если бы мой сын не был рохлей, то давно бы так поступил. Но травить тебя – нет! Тебе же ещё наследника вынашивать. Я никогда не поступлю так со своим внуком!

Снова пауза. Неизвестно какая по счету за эту встречу. Джилл задумалась и принялась ходить по комнате. Стоять столбом ей надоело.

В словах Весты есть логика. И то, что она говорит, похоже на правду. Какой бы ни была кормилица, она никогда не лицемерила, не пыталась понравиться. Ни перед кем не заискивала. Да, её поступки далеко не всегда умные, но она совершала их в открытую, не прячась. Могла ли она плести интриги за спиной Джилл – теоретически да. Но сейчас, узнав Весту получше, госпожа сомневалась, хватило бы ума у кормилицы для подобных действий? Дама – человек весьма ограниченных интеллектуальных способностей.

– Но если это не ты, – Джилл остановилась напротив стула, на котором сидела Веста, – то кто? Ведь кто-то же это делал!

– Я не знаю, кто это делал. – пальцы кормилицы перестали перебирать прутья. – Если бы знала – растерзала бы своими руками! – Веста наконец-то оторвала взгляд от корзинки и посмотрела прямо на Джилл. – Ты – Харрис. А значит семья. А семью не позволено трогать никому!

Глава 16

Веста смотрела так выразительно, что Джилл ей поверила. Серые выцветшие глаза кормилицы излучали уверенность. И вообще. Чего-чего, а семью Харрисов Веста любит. Правда, непонятно почему считает и себя её членом, но это уже другой вопрос.

– Веста, – Джилл взгляд не отвела, – если я тебя скажу, зачем пришла, ты мне поможешь? Я знаю, что ты меня не любишь. Но все эти разговоры о дружной семье… Над нами, а, главное, на Виктором, нависла угроза. Орден и его дела – это лишь верхушка айсберга. Основная масса преступлений никуда не исчезла.

Веста ответила не сразу. Видно, обдумывала слова девушки.

– А почему просить пришла ты, а не Виктор? Если ему нужна помощь, то он всегда может на неё рассчитывать. Кого, как не сына мне поддерживать? Пусть лорд придёт – я всё для него сделаю!

– Почему не пришёл Виктор? – Джилл снова заходила по комнате. – Если честно, я и сама до конца не понимаю, почему не хочу ему говорить. Какое-то шестое чувство. И забот у него и так хватает. Пока всё не выяснено, не хотелось бы его отвлекать. Ему и так тяжело. – при мысли о муже её лицо непроизвольно засветилось нежностью. – Слушай, Веста, ну если ты так любишь сына, давай заключим временное перемирие, а? Пока всё не разрешится. Исключительно ради Виктора.

– Зависит от того, что ты хочешь. Возможно, твоя цель уничтожить меня окончательно.

– Ой, ну вот этого вот не нужно! Я теперь госпожа, ты забыла? Полноправная госпожа, со властью. Люди в замке – мои. И подчиняются мне. Ну сама посуди, если бы я хотела тебя прибить и добить, неужели бы я способ не нашла незаметный? С моей-то изобретательностью! Ответ очевиден. Так что умоляю, не неси больше ерунды. Лучше послушай. Над нами угроза. С этим нужно разбираться. И твоя помощь тоже нужна. Давай так. Я тебе всё покажу, расскажу. Всё своими глазами увидишь. И если ты решишь, что нужно поставить Виктора в известность – мы поставим. Но позже. Пока зачем беспокоить? У него и так забот целый вагон.

– Забота о муже – это похвально, – на её лице отобразилось что-то типа одобрения, – только чем такая старуха как я может помочь? У меня сейчас ни власти, ни денег не осталось. Я всё отдала беднякам во искупление своих ошибок.

– И бедняки тебе благодарны. – Джилл попыталась сделать комплимент, но вышло больше похоже на сарказм. – Так. Давай, одевайся. Пойдём в замок. В башню связи. Только там моя панель работает. Я тебе всё наглядно покажу. Там документы. Это нужно смотреть. Так не объяснить.

Веста оставила свою работу. Отложила плетение. К огромной радости Джилл, кормилица не стала упрямиться или мучить вопросами. Дама просто оделась и последовала за миссис Харрис.

В замке на госпожу и бывшую госпожу смотрели с опаской. Тоня, верная служанка Джилл, тут же подбежала к хозяйке, желая предложить помощь, защитить. Девушка помнила, сколько зла кормилица принесла Джилл.

– Госпожа, одно ваше слово… – служанка готова была тут же кинуться на обидчика своей любимой Юнико.

– Наоборот, никому ни слова! – тихонько ответила Джилл. – Особенно мистеру Харрису. Его сейчас нет? Отлично. Если придёт, предупреди всех, чтоб молчали. Никто не должен знать, с кем я и где я.

– Как прикажете, госпожа! – учтиво поклонилась Тоня.

Попав в башню связи, Джилл тут же включила панель, нажав на кольцо на указательном пальце. Вызвала всплывающие окна, нашла нужные файлы. Распределила изображения перед Вестой. Подробно всё объяснила. Что, откуда, куда. Веста – человек ограниченный, не сильно образованный. Но грамотная, с документами дела имела, в управлении участвовала. Должна понимать, что и как.

– Теперь ты видишь, – Джилл сделала акцент на самых важных изображениях, увеличив их, – те же люди, что поставляли вам оборудование, что выкупали капсулы, они же стоят за благотворительностью. Некий ИЭК. Учёные наши, имперские, опальные. Преступники. Дела некоторых из них я тебе показала. Но это лишь часть. Я не знаю точно, сколько человек в ИЭК, где они находятся. А, главное, кто их покровитель.

– Не может быть! – Веста с выпученными от ужаса глазами перелистывала в воздухе электронные документы. – Это как же они… Ведь заработанные деньги… Они ж для людей!

– Ну да, – пожала плечами Джилл, – для людей. Их люди и забрали. Не роботы. В этом можете нисколько не сомневаться. А то, что бедняков очередной раз кинули… Так им не привыкать.

– Не кощунствуй! – рявкнула Веста.

– Вас надурил ИЭК, а виновата я! – укоризненно склонила Джилл голову. – Давай лучше вместе думать, что со всем этим делать. Ведь эти товарищи не только с Орденом мутили, но и с подпольщиками нашей области напрямую связаны. Я пыталась сама найти ИЭК, но ничего не вышло. Слишком хорошо они спрятаны. Слишком сильный у них покровитель. Так что нужно твоё слово.

– Что ты от меня хочешь? Чтобы я перед Виктором признала свою ошибку и уехала, как ты и хотела?

– Веста, ты чем слушаешь? Ты шутишь или правда плохо понимаешь? Я сейчас не собираюсь тебя никуда отсылать. Мне вообще не до тебя сейчас! Я битый час объясняю, что в нашей области завелась гниль в виде ИЭК! Они – прямая угроза Виктору! Помоги мне их обезвредить!

– Я согласна помочь, раз речь о моём сыне. Но я уже говорила тебе, у меня ни власти, ни денег. Что я могу?

– Скажите хотя бы, где находится благотворительная организация, куда вы относили деньги. Может удастся что-то накопать.

– Я скажу. Однако вряд ли это что-то даст. После разгона Ордена они наверняка замели все следы. Если хочешь, у меня другое предложение. Я давно здесь живу, у меня есть связи. Связи с людьми, на которых мало кто обращает внимание. Это бедняки, нищие, живущие при храмах Истины. Таких людей не много, ведь возможности ограничены. Плюс остались бывшие братья и сестры Ордена. Не из начальников, нет. Простые верующие. Я могу поездить по области, поспрашивать, по узнавать. Наши бывшие благотворители забирали большую часть денег себе, это я поняла. Но для прикрытия они устраивали показательные бесплатные обеды, раздавали нищим вещи. Я сама присутствовала на подобных. Возможно, наши благотворители и сейчас где-то так поступают, желая скрыть свои истинные мотивы. И есть шанс, что мои братья и сестры, простаки, которых никто не воспринимает всерьёз, что-то знают. Именно бедные могут оказаться в курсе. ИЭК наверняка аккуратен. Лишний раз не светится. Но на нищих никто не обращает внимания. Так что…

– Да, неплохая идея! – поддержала Джилл. – Поезжай конечно! Машину, людей я дам.

– Машина нужна, но люди – нет. Я должна быть незаметной. Одного водителя вполне достаточно. И ты меня порадовала. – окинула её Веста снисходительным взглядом. – Хорошо, что не рассказала ничего моему сыну. Ему, бедняге, и так тяжело. Нечего взваливать на него ещё и это! Разберёмся сами. Забота о муже – это благодетель! – многозначительно подняла она сухой палец вверх.

– Ладно, ладно, – Джилл вовсе не хотела открывать свои истинные мотивы. – У меня ещё один вопрос. Кто порекомендовал тебе отдавать деньги именно в эту благотворительную организацию?

Ответ Джилл знала, но хотела подтверждения от Весты.

– Госпожа Стрим отзывалась о них весьма положительно. – кормилица ответила ожидаемо. – Но не смотри так! Наша первая леди – образец нравственности! Она ни в коем случае не могла…

– Веста, давай не станем произносить слова, о которых потом будем жалеть, ладно? Время покажет, причастна она или нет. Сейчас займёмся твоими приготовлениями, чтобы ты завтра выехала. Чем раньше – тем лучше. Надеюсь, ты не против?

Веста была не против. Ради названого сына она горы готова свернуть, не то, что в поездку отправиться.

Ждать пришлось не очень долго. Через несколько дней Веста подала весть.

– Что значит ты хочешь поехать сама?! – негодовал Виктор. – Что ты выдумала?

– Так нужно, Вить, – нежно прижалась щекой жена. – Я же тебе говорю. Весте нужна помощь. Я поеду и помогу.

– Ты? Весте? Не смеши!

– А что такого? – округлила она глаза. – Я пытаюсь наладить отношения с твоей матушкой, а тебе опять всё не так!

– Наладить отношения? А отряд берберов тебе зачем? Зачем их берешь?

– А вдруг Весте помощь потребуется? Вот мы её и выручим. Вить, – прижалась она к нему крепко-крепко, – ну не могу я пока всего сказать, потому что не знаю. Как выясню – сразу доложу. А Весте надо помочь. Отпустишь?

Просьба Джилл застала Виктора врасплох. Дело ясное, что дело тёмное. Жена явно недоговаривает. Но он её отпустил. Раз матушка попросила… Любой каприз кормилицы лорд готов был исполнить незамедлительно. И раз жена не против… Пусть общаются.

И Джилл взяла людей – своих дорогих берберов, и поехала. Добралась до места, указанного Вестой. Дальше отдала инициативу в руки Барта. Он Глава в конце концов. Лучше знает, что предпринять.

И действительно, он своё дело знал. В обозначенном Вестой доме удалось схватить двоих. Целых два языка!

Барт настаивал на пытке, даже инструмент приготовил. Но Джилл пошла иным путём. Сыворотка правды – она привезла её из Империи – стащила у отца несколько порции. И сейчас эти пробирки ой как пригодились!

Два человека, подозреваемых в связях с ИЭК, были накормлены сывороткой. Им насильно вылили её в рот. И стали ждать. Через некоторое время недвусмысленно дали понять, что говорить – обязательно. Начали задавать вопросы. Один из пойманных мало что знал, но второй… Номер два сдал своих товарищей с потрохами. А что ещё оставалось? Сыворотка правды шансов не оставляет.

Появилась зацепка на следующее звено, потом ещё и ещё. Так, шаг за шагом раскрылась вся схема. Затем к отряду берберов были подключены военные мистера Харриса – масштаб бедствия потребовал задействовать лорда, как бы Джилл не хотела справиться со всем сама. Пошли зачистки по всей территории. Но… Как оказалось, деятельность ИЭК распространялась не только на область мистера Харриса, а и на всю Холли. Стоило прижать их на своей территории, как банда сразу переместилась за границу, к соседям.

Полномочия Виктора не позволяли развивать операцию по обезвреживанию дальше. Лорд настоял на подключении мэра. Слишком большой масштаб. А добить нужно. Деятельность ИЭК оказалась далеко не такой безобидной, как казалось в начале. Капсулы счастья – просто цветочки. ИЭК – опасная, поганая гниль на теле планеты Холли.

Джилл не смогла ничего возразить. А что здесь скажешь? Мэр – глава, пусть разбирается. Рас уж начали ковырять, нарыв необходимо вскрыть полностью.

Девушку больше другой момент беспокоил. Нашли ИЭК, входы – выходы. Но никаких следов Марины. По логике она должна быть связана. Обязаны иметься документы, контакты, свидетели, доказывающие, что первая леди причастна. Но ничего. Вообще! Лишь догадки, домыслы и косвенные улики.