444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Стефан Вул » Сиротка Пердиды (ЛП) » Текст книги (страница 7)
Сиротка Пердиды (ЛП)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2026, 15:30

Текст книги "Сиротка Пердиды (ЛП)"


Автор книги: Стефан Вул



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА II

Звездолёт уже три дня сбавлял скорость. На экране рубки невооружённым глазом можно было разглядеть Пердиду.

Макс не отрывал взгляда от планеты. Казалось, он пытался различить на её поверхности холмы, деревья на склонах и среди этих деревьев – потерявшегося ребёнка.

Перед ним лежал микрофон – бесполезная теперь реликвия. Макс всё чаще задавался вопросом, не вышел ли тот из строя. Он несколько раз вскрывал корпус, проверяя монтаж. Насколько можно было судить без глубоких познаний в субтехнике, всё оставалось в порядке. Но, возможно, неисправность была в другом микрофоне – том, что находился у ребёнка...

Метис не ложился спать ни разу с тех пор, как они покинули Гамму-10. Время от времени сон всё-таки одолевал его прямо на посту. Тогда он обрушивался грудью на приборную панель и на несколько часов погружался в тяжёлые кошмары, застыв в неудобной позе.

Чаще всего его будила Белль и заставляла хоть немного поесть.

Силбад тем временем всё чаще страдал от головокружений и обычно дремал над бутылкой коска.

Однажды Макс резко проснулся и позвал Белль.

– Кажется, он что-то передал, – сказал он.

Они прислушались. Действительно, в динамике раздавался треск помех, но исходил он совсем не оттуда, а из судового громкоговорителя!

Разочарованный, но заинтригованный, Макс принялся настраивать аппаратуру. Ему почудилось, что он улавливает далёкие зашифрованные передачи. Постепенно сигнал становился всё сильнее, пока сомнения не отпали окончательно.

– Мы приближаемся к нескольким другим звездолётам, – сказал Макс. – Похоже, здесь довольно оживлённо.

Он ещё не успел закончить расчёты, чтобы определить источник сигналов, как специальный экран обнаружения засёк эскадру из пяти аппаратов. Они шли один за другим, на высоте 278-5-30 над ними, всего в десяти тысячах километров.

Максу пришлось срочно менять курс, чтобы избежать столкновения. Все пять кораблей промчались мимо, словно молнии, передав загадочный опознавательный сигнал. На приветствие Макса по радио они не ответили.

– Не слишком-то они любопытны, – заметил Макс. – Могли бы хотя бы поговорить открытым текстом. Или на худой конец ответить на моё приветствие. В космосе это элементарная вежливость.

Но едва сигналы первой эскадры стихли вдали, как их сменили новые передачи.

По тому же маршруту на огромной скорости пронеслись ещё пять кораблей, затем три, потом снова пять...

Хотя сделать это было непросто, Макс успел сфотографировать один из них. На снимке с координатной сеткой отчётливо проступил шар диаметром два километра. На его гладком корпусе по диагонали крупными буквами было выведено:

IMP-EXP-PERDIDE-GAMMA III

Макс едва успел удивиться увиденному, как приёмник снова ожил от нового сигнала. Сначала тот доносился издалека и представлял собой очередную бессмысленную последовательность цифр. Но затем перешёл на открытый текст.

Тяжёлый голос с выраженным гоммийским гнусавым акцентом приказал:

– Звездолёт с позывным «ГРАН-МАКС»! Вы находитесь на торговом маршруте. Измените курс на 270-7-30 выше и остановитесь.

– Кто вы такие? – спросил Макс.

– Полицейский патруль Гаммы AX 52. Повторяю: измените курс на 270-7-30 выше и остановитесь. В противном случае мы приступим к предусмотренным уставом мерам принуждения.

Макс ошарашенно взглянул на Белль.

– Мог бы и не подчиняться, – пробормотал он. – Не впервой... Хотя, пожалуй, на этот раз лучше послушаться... А что, если Пердида?..

Он выставил регуляторы на новое направление и перевёл рычаг двигательной установки в обратное положение.

Два часа спустя патрульный корабль состыковался с «Большим Максом», и тот буквально кишел гоммийскими полицейскими.

Командир принялся допрашивать метиса. Чем убедительнее ответы Макса подтверждали его добросовестность и полное неведение относительно местных порядков, тем меньше оставалось в офицере холодности. Постепенно он утратил надменность и казённый тон. Время от времени командир украдкой бросал восхищённые взгляды на Белль. Наконец он улыбнулся и подвёл итог:

– Отделаетесь небольшим штрафом. Сразу видно, молодой человек, что вы давненько здесь не бывали. Что вас привело на Пердиду?

– Я собирался попытаться спасти сына одного моего друга. Мальчик потерялся на окраине Страны Сонг. Не могли бы вы сопроводить нас туда, командир? Ребёнок один среди холмов, а тут, как назло, разгар Сезона шершней. Лишних рук в поисках не будет – нужно найти его и уберечь от беды. Полагаю, на этой планете у вас есть несколько баз. Я об этом не знал, но теперь очень рад. Не могли бы вы предупредить их о нашем прибытии?

Командир покраснел, словно петух. Он посмотрел на Макса так, будто перед ним стоял сумасшедший.

– Что?! – выдавил он. – Вы хотите сказать, что... Да на Пердиде уже сорок лет нет ни одного шершня, старина! Что вы такое несёте?

У Макса потемнело в глазах. Он тяжело опустился на кресло.

– Командир, выходит, кто-то из нас...

– Да это вы, товарищ, вы несёте чушь! Спросите моих людей. Слишком много путешествовали, старина...

Позади них раздался хриплый голос. Происходящее наконец вырвало Силбада из дремоты, хотя бутылку он так и не выпустил.

– Чтоб мне лампуаром по башке! Кажется, что-то здесь неладно. Что говорит этот военный?

Он пошатнулся и едва не упал, но успел ухватиться за плечо Белль. Та как могла поддержала старика. Макс поспешил ему на помощь и подхватил под мышку.

– Тебе бы прилечь, Силбад, – посоветовал он.

Офицер подозрительно оглядел всю троицу.

– Вы что, все трое под наркотиками?

– Нет, – ответил старик. – Я пьян, это да. Но остальные – нет... Вы утверждаете, что на Пердиде больше нет шершней, матрос?

Полицейский обернулся к своим людям, словно призывая их подтвердить его слова.

– Эти трое чудаков говорят так, будто ничего не знают об Освоении. Полагаю, мы столкнулись с классическим случаем явного пространственно-временного смещения.

Макс вскочил.

– Вы ошибаетесь, командир! Мы связывались с Пердидой меньше трёх месяцев назад. Тогда мы находились примерно в пятидесяти световых днях от планеты. Допустим, мы летели не по прямой, и фактически пройденное расстояние можно считать... скажем, девяноста световыми днями. Даже если принять во внимание пространственно-временное смещение, оно могло составить от силы шестьдесят дней, но никак не сорок лет! Я правильно понял, что Освоение Пердиды продолжается уже столько времени?

– Программа Освоения началась шестьдесят лет и три дня назад, – уточнил офицер.

– И ещё двадцать две минуты три секунды! – ехидно вставил Силбад, хихикая.

– Я совершенно уверен в этом, потому что позавчера на Пердиде отмечали национальный праздник. Он посвящён Освоению планеты Гаммой-3.

На несколько мгновений воцарилось ошеломлённое молчание.

– Национальный праздник? – выдохнул Макс. – У Пердиды есть национальный праздник?.. Значит, она теперь нация?

Офицер вздохнул.

– Вам, похоже, всё приходится объяснять с самого начала. Пердида обрела независимость двадцать лет назад. С тех пор она уже не входит в состав Гаммы-3, своей бывшей метрополии, хотя их по-прежнему связывают очень тесные экономические отношения. Пердида управляет собой самостоятельно.

– Но вы ведь сказали, что сами гоммиец?

– Совершенно верно. Межпланетная полиция у нас общая. Я, хоть и гоммиец, подчиняюсь, например, Начальнику пердидского сектора. Да и по меньшей мере половина моих людей родилась на Пердиде. Не так ли, лейтенант?

Один из полицейских широко улыбнулся и отдал честь.

– Лейтенант Форест, двадцать шесть лет. Родился в клинике Блока 7, Ситенёв.

– Что?! – воскликнул Силбад. – Что ещё за Ситенёв?

– Столица, – пояснил лейтенант.

– Я же говорю: у вас явное пространственно-временное смещение, – настаивал командир.

– Позволите? – извинился Макс.

Он сел за расчётный стол и тщательно проверил своё местоположение, сверяясь с графиками и показаниями циферблатов на браслете.

Основную часть вычислений он поручил машинам. Вдруг Макс с силой ударил кулаком по столу. Лицо его побледнело.

– Чёрт побери! Меня ввёл в заблуждение микрофон. Когда Клод позвал нас, мне даже в голову не пришло, что микрофон может работать неправильно. Я ошибся на сто три года! Если допустить, что Клоди спасся и с тех пор не покидал Пердиду, то сейчас ему должно быть уже около ста семи лет... Вы были правы, командир. Я слишком много и слишком быстро путешествовал. Пока для меня проходило десять лет, жители Пердиды успевали состариться на несколько десятилетий. Это и есть пространственно-временное смещение.

– Я в этом никогда и не сомневался, дорогой мой.

Силбад замахал руками, словно старая марионетка.

– Клоди старше меня?

– Если он ещё жив, то да!

– Но ведь... ведь я с ним разговаривал! Я пел ему песенку о комете, чтобы рассмешить... И он смеялся!

– Просто его голос доходил до нас со сто трёхлетним опозданием.

– Да не это меня удивляет! – взревел старик. – С этим я ещё могу смириться. Но никак не могу понять, как он отвечал нам сразу же, без всякой задержки! Значит, имела место ретро... э-э... ретроактивность...

– Придётся это признать! – перебил его Макс. – Это какой-то эффект субпространства, и я не в силах его объяснить... Командир, насколько у вас продвинулись субпространственные исследования?

Командир покачал головой.

– Они не входят в десятилетний научный план. Некоторые математики время от времени об этом рассуждают, но дальше теории дело не пошло. Где вы раздобыли этот субпространственный микрофон?

– Мне его дал Клод, отец Клоди. Он привёз его с Эпсилона...

– Этим мы займёмся позже, – сказал офицер. – Я возьму вас на магнитный буксир и доставлю в космопорт Ситенёва. Нам предстоит уладить кое-какие формальности... Но что случилось с вашим другом?

Макс и Белль обернулись к Силбаду. Старик пошатнулся и рухнул навзничь, прежде чем кто-либо успел его подхватить. Его сразил приступ.

ГЛАВА III

Они провели на Пердиде пятнадцать дней

Как только состояние Силбада стало достаточно устойчивым, чтобы говорить о выздоровлении, Макс забрал его из клиники, куда тот попал после госпитализации. Он поселил старого путешественника на роскошной вилле, которую снял неподалёку от Ситенёва, поручил заботы о нём Белль, а сам почти всё время проводил в старых архивах и библиотеках планеты.

Он решил во что бы то ни стало отыскать следы Клоди.

Однажды, после множества неудачных поисков, ему наконец попалась книга некоего Бадера под названием «Пердида в героические времена». Заинтересовавшись трудом, Макс навёл справки об авторе и узнал, что тот ещё жив. Он отправился к нему.

Бадер оказался высоким, очень старым человеком родом с Сидуана, хотя уже давно принял гражданство другой планеты. Он встретил Макса учтиво и явно обрадовался возможности поговорить о давно минувших временах.

Когда Макс спросил, не знает ли тот случайно что-нибудь об исчезновении ребёнка неподалёку от Страны Сонг, старый Бадер смертельно побледнел и потребовал назвать даты...

***

Макс как можно скорее вернулся на виллу. Он посадил арендованный реактивный аппарат рядом с другой машиной на металлической площадке усадьбы и выпрыгнул наружу, даже не дожидаясь, пока двигатель перестанет урчать.

Он стремительно пересёк парк с великолепными деревьями, взбежал по ступеням крыльца и едва не сбил с ног слугу.

На ходу извинившись, Макс сделал ещё несколько шагов, но вдруг обернулся и выпалил сразу несколько вопросов:

– Принцесса Белль здесь? А что это за аппарат стоит на площадке? У нас гости?

– Принцесса у постели командира Силбада, господин. Ему совсем плохо... Аппарат принадлежит врачу, которого только что вызвали по моему поручению.

Макс открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал и бросился к комнате Силбада.

В коридоре он встретил Белль.

– Я нашёл Клоди! – объявил он.

Но Белль приложила палец к губам. Макс встревожился:

– Неужели всё настолько плохо?

– Пойдёмте, сами увидите. Он недавно спрашивал вас.

Макс прислонился к стене и провёл ладонью по лбу. Лицо его осунулось, словно на него разом обрушилось слишком много переживаний. Он жестом предложил молодой женщине войти в комнату без него.

– Оставьте меня на минуту, – сказал он. – Не хочу его потрясать.

Белль посмотрела на него с недоумением, затем повернулась к выходившему врачу.

– Ну что, доктор?

Тот неопределённо пожал плечами.

– Он приходит в сознание, – ответил врач. – Но конец близок...

Белль закусила губу и вошла в комнату, а Макс тем временем вполголоса требовал от врача объяснений.

Тот отвечал как мог.

– Повреждение слишком давнее. Я ничем не могу помочь, кроме как продлить ему жизнь ещё на сорок восемь часов. Без моего вмешательства он бы даже не очнулся.

Силбад держал Белль за руку.

– Мне нужно вам кое-что сказать, красавица, – произнёс он слабым голосом, искажённым параличом губ.

– Не утомляйте себя, Силбад. Расскажете потом.

– Нет, нет. Сейчас... Помните, как во время путешествия я отказался вам кое в чём признаться? Вы ведь помните... Я не хотел объяснять почему... Среди прочих причин... мне просто нравилось с вами разговаривать. А вы сердились...

Она припомнила тот пустяковый эпизод.

– Так вот... Мне нравилось с вами разговаривать потому, что вы были вынуждены... смотреть на меня... А ваши глаза точь-в-точь цвета неба над Сидуаном... Если бы вы знали об этом, ваш взгляд, возможно, утратил бы свою непосредственность.

Белль нежно погладила его по забинтованной голове.

– Это очень трогательно, Силбад. Но вам нужно отдохнуть.

Старик не обратил внимания на её совет.

– Старый дурак я, Белль! Влюбился в целую планету, вот ведь безумец! Надо было искать женщину с зелёными глазами, правда?

Он издал короткий, мучительный смешок и прошептал:

– Надо сказать Максу... Ему не следовало бы отпускать такую женщину, как вы... Это куда лучше, чем любить... камень, старый камень, который плюётся...

Белль густо покраснела и повернулась к Максу, входившему в комнату. Но мулат, похоже, ничего не услышал. Он взял Силбада за другую руку и улыбнулся:

– Ты нас напугал, старина.

Силбад мягко высвободил руку из дружеского пожатия. Дрожащими, непослушными пальцами он снял кольцо с мизинца и протянул его Максу.

– Это... это твоей жене, – прошептал он.

– Но я не женат!

– Ещё... ещё будешь... – пробормотал старик и погрузился в сон.

Лицо Белль омрачилось тревогой.

– Макс! Он?..

– Нет, – ответил мулат, нащупывая пульс больного. – Не будем ему мешать.

Он отвёл Белль в сторону и повторил:

– Я нашёл Клоди. Когда-то его спас кое-кто другой.

Белль схватилась за горло, словно пытаясь подавить внезапный спазм. Макс решил, что она не поняла его, когда он сообщил эту новость несколькими минутами раньше.

Немного успокоившись, она прошептала:

– Он, должно быть, уже очень стар?

– Да, старый...

– Я и не думала, что вам удастся его найти. Он ведь мог покинуть эти места или...

– Он уехал. Но потом вернулся.

– Он что-нибудь помнит?

Макс покачал головой.

– Нет, ничего не помнит.

– Ах вот как... – произнесла Белль и после недолгого молчания спросила: – Где же он?

Макс долго смотрел на неё. Потом кивнул в сторону постели умирающего.

– Это Силбад.

ГЛАВА IV

Старый Бадер, к которому Макс однажды наведался, рассказал ему историю Клоди.

В молодости Бадер, энтомолог, направленный Имперской администрацией, изучал ежегодный брачный полёт шершней: места их вылета, способы сбора в рои и дальнейшего распространения.

Однажды, пролетая на небольшой высоте над окраиной Страны Сонг, он заметил, что рои шершней сходятся в одном направлении и кружат над какой-то точкой…

– …Хотя, строго говоря, точка эта не оставалась совершенно неподвижной. Издали шершни напоминали вихрь пыли, который едва заметно перемещался на северо-северо-запад над лесом. Заинтригованный, я стал искать подходящий ракурс, чтобы разглядеть, что привлекает насекомых. Старался при этом их не спугнуть: мне хотелось понаблюдать за их поведением.

И тогда он увидел.

– Это был почти обнажённый человек. Сначала я принял его за женщину – из-за светлых волос, развевавшихся по плечам. Не раздумывая, я бросился прямо в опасное облако, и шершни рассеялись. Конечно, пока женщина оставалась под деревьями, ей ничего не угрожало. Но, похоже, она направлялась к поляне… Я пролетел всего в нескольких метрах над ней, и тут она подняла на меня испуганное лицо. Первое впечатление рассеялось. Это оказалась маленькая девочка, почти младенец. По крайней мере, тогда я ещё так думал… К несчастью, ребёнок испугался ещё сильнее, чем шершней. Он скрылся под деревьями.

В тот момент Бадер даже обрадовался. Но лес в этих местах становился всё реже. Ряды Деревьев-фонарей редели, постепенно растворяясь среди всё более обширных полян. Ребёнку грозила страшная опасность.

Бадер рассказал всё до мелочей: как быстро совершил посадку, как потратил несколько долгих минут на то, чтобы облачиться в защитный скафандр, как искал и преследовал испуганного ребёнка, который спасался бегством от чудовища, закованного в металл.

Наконец ему удалось подхватить на руки измученное маленькое тельце…

– Как я ни старался улыбаться ему сквозь стекло шлема, он продолжал отбиваться, изо всех сил колотя ногами по моему скафандру. Я бросился к аппарату, который стоял на открытом месте, и бежал так быстро, как только мог! Шершни атаковали нас. Ребёнка я прижимал одной рукой, а другой размахивал оружием, создавая вокруг нас огненную завесу. Но шершни… Это было ужасно… Они прямо на моих глазах сдирали с него кожу головы…

И всё же Бадеру удалось добраться до аппарата вместе с искалеченным ребёнком. Искалеченным, но живым.

Только тогда он разглядел, что это был маленький мальчик. Несчастный малыш с наполовину обглоданным черепом, сквозь который местами виднелся обнажённый мозг.

– Вы спросили его, как его зовут?

– Он потерял сознание… Пока я гнался за ним, он всё время кого-то звал… Называл какое-то странное имя, вроде «Икло»…

– Микро?

– Вполне возможно… Я оказал ему первую помощь и как можно скорее вернулся на Сидуан, чтобы передать его врачам, а затем…

– Да?

– Знаете, у меня не было детей… Мы с женой… В общем, мы его усыновили. Но хлопот с ним было немало. Несколько лет он оставался в состоянии, близком к идиотизму. Мы не жалели сил, пытаясь его вылечить. Через нас прошли все специалисты Сидуана, один за другим. Когда ему исполнилось восемнадцать, ему сделали операцию, после которой он стал совершенно нормальным человеком. Мы плакали от счастья. Он ничего не помнил о своей прежней жизни, и мы решили, что незачем ему об этом рассказывать. Для него мы были настоящими родителями.

– А что было потом?

– Он был очень ласковым, но при этом своенравным и мечтательным. Когда я оставил службу в администрации и решил попытать счастья на Пердиде, он тоже увлёкся путешествиями, космосом… А однажды просто ушёл от нас. Вот в чём беда с детьми: рано или поздно они всё равно покидают родительский дом. Я больше никогда не видел своего маленького Сильвена… Позже умерла жена, и я сам много путешествовал. Надеялся его отыскать. Но с возрастом смирился с мыслью, что этого уже не случится.

– Вы сказали – Сильвен?

– Да. Мы назвали его Сильвен Бадер. А товарищи звали его Силбад.

Макс вскочил.

– Что?!

Затем он ловко скрыл своё замешательство, не дав старому Бадеру заметить, насколько потрясло его услышанное. Притворился, будто ослышался: ему казалось жестоким вновь сводить двух людей, столько лет проживших порознь и разделённых пространственно-временным смещением.

Старик показал ему фотографии. На одной был маленький мальчик с металлическим шлемом на голове, на другой – подросток с измученным лицом. Ошибки быть не могло: это был Силбад. Только гораздо моложе, но совершенно узнаваемый…

***

Силбад умер на той же неделе. Агония была мучительной. В бреду он по-детски звал Микро или тихонько скулил:

– Спой мне песенку Атрала голосом мамы…

Когда всё закончилось, Макс распорядился поместить тело в саркофаг, чтобы похоронить Силбада на Девил-Болле.

Белль горевала так, словно потеряла близкого родственника. Максу пришлось утешать её.

– Вы думаете, Силбад обрадовался бы, увидев, как вы плачете? Он бы ещё обвинил вас в том, что вы затуманиваете небо Девил-Болла.

– Как это?

– Вспомните: зелёный цвет!

Сквозь слёзы она улыбнулась.

– Если он нас слышит, – сказал Макс, – то наверняка со мной согласен.

Белль удивлённо посмотрела на него.

– Вы верите в посмертное существование, Макс?

– Не знаю. Это выше нашего понимания… Взять хотя бы Силбада. Он обратился к самому себе в прошлом. Старик помог спасти ребёнка, которым когда-то был сам. Но если он, уже взрослый, всё-таки был спасён, значит, и Клоди должен был спастись. Причём при тех же обстоятельствах! Получается, существует некое постоянство прошлого… и будущего. Точнее, следовало бы сказать – имманентность… Ах, да что я несу, Белль! Наверное, всё уже предопределено…

Белль снова улыбнулась – печально и насмешливо. Затем спросила:

– А было ли предопределено, что великий Макс впервые в жизни потерпит неудачу в путешествии?

– Что вы хотите сказать?

– Вспомните, Макс. Вы всегда хвастались, что выходите победителем из любой передряги. Говорили: «Разве в моём характере проигрывать?» А теперь вы потеряли сразу двух дорогих вам людей – хотя это был один и тот же человек, – несколько месяцев, потраченных на бесполезное путешествие, и целое состояние, заключённое в вашем грузе. Вы уязвимы перед чем угодно, только не перед чувствами. Вот за что вас и следовало бы ухватить, чтобы заставить споткнуться. Не так ли?

Теперь улыбнулся и Макс.

– Тут всё зависит от обстоятельств. Чувства могут принести мне гораздо больше, чем отнять. В сущности, это путешествие оказалось для меня полезнее всех предыдущих, вместе взятых.

Белль даже слегка возмутилась:

– Вы и тут нашли способ…

Он перебил её:

– Я не об этом. Не о деньгах.

Макс посмотрел на неё и подумал, что она великолепна. В поднятых к нему глазах ещё мерцали недавние слёзы. Чуть припухшие губы, приоткрытые в ожидании и обрамлявшие жемчужный блеск зубов, делали её желаннее, чем когда-либо.

Он уточнил:

– Я собираюсь увезти с Девил-Болла сокровище, какого ещё никогда не было на борту моего звездолёта…

Голос его слегка охрип. Наконец он признался тихо, проникновенно:

– Но всё зависит от вас.

Белль уже всё поняла и сама потянулась к нему, отдаваясь его объятиям.

КОНЕЦ



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю