444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Стефан Вул » Сиротка Пердиды (ЛП) » Текст книги (страница 2)
Сиротка Пердиды (ЛП)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2026, 15:30

Текст книги "Сиротка Пердиды (ЛП)"


Автор книги: Стефан Вул



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА III

Во сне ребёнок свернулся калачиком. Микрофон лежал рядом, почти касаясь его левой руки.

Высоко над ним светящиеся плоды постепенно тускнели. Розоватый дневной свет играл среди лесных ветвей, ласкал листву и, пробиваясь сквозь неё, распадался на земле на неровные солнечные пятна. В воздухе с мелодичным жужжанием танцевало крупное насекомое. Оно перелетало с цветка на цветок, а затем опустилось прямо на лоб ребёнка.

– Маленький Клоди! – прошептал микрофон. – Ты здесь, маленький Клоди?

Ребёнок сонно отмахнулся, пытаясь прогнать насекомое. Открыл глаза. Взгляд его скользнул по лежавшему рядом предмету.

– Ты всё ещё здесь, маленький Клоди?

Мальчик зевнул, обнажив мелкие белые зубки, и приподнялся, опираясь на локоть.

– Что ты говоришь? – спросил он.

– Слава богу! – отозвался предмет.

Затем, уже гораздо мягче, спросил:

– Хорошо спал, Клоди?

– Да. А ты? Как тебя зовут?

Предмет слегка охрип и тихонько рассмеялся.

– Меня зовут Макс.

Ребёнок хитро прищурился и затянул нараспев:

– Неправда, неправда, неправда!.. Макс – это очень большой дядя с совершенно синими волосами. Мне папа рассказывал. А ты совсем маленький, и волос у тебя нет. Сам посуди!

С озорной улыбкой мальчик бросил в предмет горсть песка.

– Да я же... Послушай внимательно, малыш. Я очень далеко от тебя, и...

– Ты совсем не далеко, – перебил ребёнок. – Я могу тебя потрогать. Ну-ка, побегай, посмотрим, поймаю я тебя или нет... Почему у тебя нет ног? Ты ведь не дядя. Так кто же ты?

Микрофон сменил голос и заговорил очень мягко, но торопливо:

– Послушайте, Макс, он ведь ничего не понимает. Вам следовало бы...

Затем голос стал серьёзнее:

– Я знаю, Белль. Это трудно... Послушай, Клоди.

– Что? – переспросил ребёнок. – Что ты говоришь? Почему ты говоришь мамочкиным голосом?

Повисла короткая, печальная тишина.

– Как тебя зовут? – повторил мальчик.

– Гм... Я... я микрофон.

– Тебя зовут Микрофон?

– Я... Да, именно так. Это моё имя.

– И ног у тебя нет. Только маленькая головка, а на ней много-много маленьких глазок.

– Это не глаза, Клоди, а уши... и рты. Глаз у меня нет. Я слепой.

Мальчик удивился.

– Ты меня не видишь?

– Я вообще ничего не вижу, – ответил предмет. – Но могу слышать и разговаривать. И всё. Зато я очень учёный.

– Очень что?

– Учёный. Это значит, что я знаю очень много. Ты должен всегда меня слушаться, как слушался папу.

Ребёнок печально надул губки. Веки его слегка опустились.

– А где мой папа?

– Он... он вернётся немного позже. Может быть. Если ты будешь хорошо меня слушаться.

– Я хочу, чтобы он вернулся прямо сей...

– Послушай меня, Клоди! – торопливо перебил микрофон. – Что вокруг тебя? Там есть деревья?

– Да, деревья со светящимися огоньками. Но огоньки погасли... Не все!

– Так я и думал, – произнёс предмет чуть более глухим голосом. – Он находится на холмах, окаймляющих Страну Сонг. Это единственное место на Пердиде, где растут деревья с плодами-фонариками.

Ребёнок заметил перемену в его интонации и спросил:

– А с кем ты разговариваешь?

Но тут же, словно забыв обо всём на свете и повинуясь настоятельной потребности, заявил:

– Я хочу есть!

Микрофон раздражённо проворчал:

– ...этого и следовало ожидать, – разобрал Клоди.

– Послушай, малыш. Скажи, вокруг тебя ещё есть светящиеся плоды?

– Есть. Но я хочу есть!

– Конечно, конечно, мой мальчик. Сейчас всё устроим. Можешь есть красные плоды. Только ни в коем случае не жёлтые!

– А мне больше нравятся жёлтые.

– Нет, стой! Эй, ты что делаешь, маленький негодник?

Ребёнок приподнялся на цыпочки. Ветка, отяжелевшая от плодов, прогнулась прямо к нему. Маленькие пальцы коснулись жёлтого плода, похожего на тыкву.

– Я срываю жёлтый, – признался Клод.

– Не трогай! А-А-А!

Микрофон издал ужасный, нарочно оглушительный вопль. Мальчик испуганно вздрогнул, отбежал на несколько шагов и расплакался.

– Ты... ты меня напугал! – всхлипнул малыш.

– Так тебе и надо! – заявил микрофон. – Ты меня не послушался. Быстро сорви красный плод, пока он не погас!

– По... почему?

– Когда плоды погаснут, ты уже не сможешь отличить один от другого, глупыш. Все они станут одного цвета.

Подгоняемый голодом, ребёнок сорвал другой плод, но тот оказался таким тяжёлым, что мальчик споткнулся и выронил его. Плод покатился по земле. Клоди уселся в траву и с аппетитом впился зубами в кожуру.

Макс с тревогой смотрел на передатчик. Внезапно он крикнул:

– Эй! Клоди, ты знаешь, что такое красный цвет? Что бывает красным?

– Плод, который я ем, – отозвался из аппарата тоненький голосок.

– А ещё? – взволнованно спросил Макс. – Назови мне что-нибудь красное!

– К... кровь!

Макс откинулся на спинку кресла и вытер лоб.

– Фух! – выдохнул он. – Не знаю, выдержу ли я в таком темпе три месяца. От каждого движения этого мальчишки у меня сердце в пятки уходит.

Он повернулся к Белль.

– Не могли бы вы немного меня подменить? – попросил он. – Главное – не позволяйте ему есть жёлтые плоды. Пока больше ничего опасного.

Белль кивнула и заняла его место.

Макс подошёл к Мартену, который угрюмо сидел в углу. Тот о чём-то напряжённо размышлял. Подняв на рослого мулата лукавый взгляд, он заговорил:

– О чём вы там говорили? Вы упоминали, что придётся продержаться три месяца?

– А может быть, и дольше, – признался Макс, присаживаясь рядом.

Мартен нахмурился.

– Не знаю почему, но у меня такое чувство, что вы опять пытаетесь меня обмануть, Макс. Я тут недавно изучал карты, и, хотя я не...

– Да замолчите вы наконец, старина! – устало оборвал его Макс. – У вас прямо мания преследования. Да вы в навигации разбираетесь едва ли лучше... чем маленький Клоди! Нельзя просто взять и направиться прямиком на Пердиду. В космосе прямая линия – далеко не самый короткий путь между двумя точками. Сначала мне нужно выйти на орбиту Сидуана.

– Вы могли бы высадить нас там.

– Нет! Я сказал – на орбиту, а не на сам Сидуан. Планета окажется в перигелии, то есть на противоположном конце линии апсид. Если бы мне нужно было добраться до самого Сидуана, я выбрал бы орбиту Лямбды-3. Вам всё нужно разжёвывать!

Мартен, казалось, смягчился. Он выдавил заискивающую улыбку и положил руку на плечо мулата, сидевшего рядом.

– Послушайте, – произнёс он. – У вас ничего не получится. То, что вы пытаетесь сделать, благородно, спору нет. Но это не сработает. Мальчишке не протянуть и трёх месяцев. Вам лучше бы...

– Вы просто мерзкий маленький подонок, – мягко перебил его Макс.

Он поднялся и вернулся к Белль. Та выглядела одновременно удивлённой и слегка позабавленной.

– Что случилось? – спросил Макс.

– Он просится... справить малую нужду.

Они оба расхохотались.

– Если бы все проблемы ограничивались только этим! – воскликнул мулат.

Он наклонился к передатчику.

– Ну-ка, попробуй справиться сам, малыш. Ты ведь знаешь, что нужно делать, правда?

ГЛАВА IV

Корабль, оттолкнувшись от границы миров Лямбды, продолжил путь по инерции…

Оторванный от любых звёздных систем, он словно замедлил ход на три дня, затерявшись в бесконечности.

Однако его маршрут был рассчитан с безупречной точностью. Отсюда и эта обманчивая неторопливость, эта плавная, почти ленивой кажущаяся поступь, за которой скрывалась безукоризненная эффективность. В этом чувствовался настоящий стиль.

Как будто случайно, корабль позволил себе отклониться от курса и войти в поле притяжения Девил-Болла – ничем не примечательной планеты, которой даже не было на многих звёздных картах.

Трижды обогнув Девил-Болл, он совершил посадку всего через час после начала снижения.

– Осторожнее, при посадке может немного тряхнуть, – предупредил Макс, приглашая гостей покинуть звездолёт.

Мартен инстинктивно отшатнулся.

– Что вы имеете в виду?

– Не бойтесь. Я говорю об эстетическом потрясении. Девил-Болл – один из красивейших миров, какие мне доводилось видеть.

Он осторожно направил их в кабину небольшого лифта, которая плавно скользнула вниз вдоль корпуса корабля.

Мысленно перефразируя слова метиса, Белль подумала: «Макс – один из самых красивых мужчин, каких мне когда-либо доводилось встречать».

К тому же это был единственный красавец, который никогда не казался ей самодовольным. В каждой его позе, в каждом слове, даже в малейшем жесте чувствовалась природная породистость. И, что встречалось крайне редко, в нём совершенно не было позёрства. Например, привычка ходить едва ли не полуобнажённым у любого другого мужчины показалась бы ей невыносимой. Но Макс носил свою красоту с таким равнодушием, словно был животным, которому совершенно безразличен цвет собственной шерсти.

Для выхода на поверхность он надел всего лишь обычный спортивный костюм с высоким воротом, потёртый на локтях и коленях. И всё же даже в этой непритязательной одежде он походил на принца, отправившегося на отдых. Прислонившись плечом к дверце, он держал руку на бедре и выглядел совершенно расслабленным. Однако под свободными складками ткани угадывалась мощная мускулатура.

Когда кабина коснулась земли, Макс распахнул дверцу.

– Сила тяжести здесь невелика, но не настолько, чтобы понадобилась специальная обувь. И всё же будьте осторожны.

После долгого пребывания взаперти они немного отвыкли от открытого пространства и ступили на поверхность словно во сне. Пройдя несколько метров, остановились. Перед ними раскинулась естественная терраса на склоне грандиозного цирка – возможно, древнего кратера.

– Вот, – просто сказал Макс. – Вот она, Девил-Болл.

Странная планета, ощетинившаяся чёрными, блестящими горами под изумрудным небом. По её склонам, словно ступени рисовых террас, один над другим располагались озёра – разбитые зеркала, рассыпанные по горным уступам.

А на линии горизонта высились сотни гейзеров, выбрасывавших разноцветные фонтаны! Одни грохотали, словно органные трубы, другие рыдали с трагическим благородством. Затем их водяные султаны опадали, рассыпаясь переливчатыми облаками пара, прежде чем коснуться земли. А некоторые гейзеры словно затевали замысловатую игру, обмениваясь радужными дугами.

И ещё – широколистные растения у фонтанов. Свисающие над тихими водами гроздья пурпурных цветов. Танец лепестков, упавших в порфировые чаши. И лазурно-серебряные пряди водопадов, которые грубый гребень скал разделял на отдельные потоки. Они ниспадали по склонам, словно тяжёлые косы, лежащие на плечах гор.

Вот она, Девил-Болл.

Но это была ещё и ласковая теплота воздуха, и запах примятых цветов. А под подошвами ощущалась дрожь живой земли – романтичный, страстный пульс самой планеты.

И ещё – страх.

Да, Девил-Болл внушала страх. Она была слишком прекрасна.

Мартен стоял бледный как смерть. По щекам Белль струились слёзы. Макс украдкой взглянул на них.

– Знаю, – медленно произнёс он, словно находился в храме. – При первом знакомстве она всегда производит такое впечатление. Но со временем её начинаешь ненавидеть… Как недоступную женщину.

Он пожал плечами и повернулся к звездолёту, чья тройная антенна была направлена в зелёное небо.

Высоко над горами небольшие розовые облака с золотистой каймой неторопливо плыли на юг. Макс нахмурился, всматриваясь вдаль. Его лицо просияло, когда над горными гребнями показалась чёрная точка.

– А вот и Силбад! – объявил он.

В воздухе то и дело раздавался пронзительный свист, отдававшийся причудливым эхом. Чёрная точка быстро приближалась, превращаясь в продолговатый шар. Это был старый сидуанский летательный аппарат. Забавно растопырив три металлические опоры, он приземлился рядом со звездолётом.

Из него выбралось странное существо. Невысокий человечек, ковылявший на кривоватых, словно обручами согнутых ногах и отчаянно размахивавший руками, приветствуя прибывших.

Он заключил Макса в объятия и, задрав к нему морщинистое, заросшее бородой лицо, заглянул прямо в глаза. Под густыми кустистыми бровями искрились дружеские голубые глаза.

– Матрос! – хрипло закричал он. – Эй, матрос! Ты всё-таки приехал!

Макс громко рассмеялся, наклонился и расцеловал его в обе щеки.

– Старина Силбад, – сказал он. – Я оставил тебя ещё с седыми волосами.

– А застал уже совсем белым, верно? Стареешь, когда всё время сидишь на одном месте.

– Ты совсем не изменился.

Старик смутился и принялся теребить странный головной убор с козырьком, плотно сидевший у него на голове. Это была старая штурманская фуражка.

– Ох! – выдохнул он. – Ох… Как быстро летят годы!

Он взглянул на пару, стоявшую поодаль, и без всякого стеснения принялся разглядывать Белль.

– А ты умеешь выбирать! – заорал он.

Макс громко кашлянул, заглушая последнее слово.

– Познакомься, это Силбад, – сказал он, обернувшись к Белль. – А это Белль и её муж Мартен Боз. Они из Принцев Атрала.

– Вот как! – отозвался старик, приложив два пальца к виску. – Привет, матросы!

Они протянули руки и поприветствовали его по обычаю своей родной планеты.

– Ты узнал меня по звездолёту? – улыбнулся Макс, кивнув в сторону корабля.

– Ещё бы! Я видел, как ты пролетел между пиком Сомбр и Диадемой. Сразу подумал: только ты и решился бы на такой рискованный манёвр. Да и глаза меня пока не подводят. Большого Макса я узнаю издалека!

Силбад погладил опору звездолёта и прищурился.

– Это тот самый?

– Его брат, – ответил Макс. – Старый немного устал. Этот мне бесплатно построил Синод Эпсилонов.

– Подарок?

– Ага. За особые заслуги.

Старик издал странные звуки – целый каскад хриплого картавого смеха. Он буквально корчился от веселья. Когда наконец сумел заговорить, спросил:

– Но… но они ведь так и не узнали, что ты финансировал контрреформу?

– Ещё как узнали! Только было уже поздно. В глазах народа я успел стать героем, и отступать они больше не могли. Освобождённые рабы, вооружённые мной, окружили Храм под предлогом его защиты.

Старик снова расхохотался. Вытерев выступившие слёзы, он несколько раз хлопнул Макса по руке и покачал головой.

– Комедия, комедия! – повторял он. – Настоящий фарс! Эти сволочи всегда вызывали у меня отвращение.

Белль и Мартен не понимали ни слова из этого разговора. Они лишь чувствовали, какая огромная и разносторонняя сила скрывается в Максе.

– Зачем ты приехал? – спросил старый Силбад.

– Затем… – Макс достал из кармана яйцевидную сферу, покрытую крошечными отверстиями. – Затем, чтобы показать тебе вот это!

Он приложил предмет к уху, прислушался и немного погодя произнёс:

– Думаю, он всё ещё спит. Сегодня я заставил его изрядно поработать.

– Микрофон? – удивился Силбад. – Что это ещё такое?

– Пойдём к тебе домой, – перебил его Макс. – Там и объясню.

ГЛАВА V

Силбад жил в Башне Принца.

Башня была старинной и дорогостоящей причудой одного романтически настроенного изгнанника с Сидуана. Она возвышалась на оконечности мыса, словно бесполезный маяк над цирками и ущельями.

Выскочив из летательного аппарата, Силбад широко раскинул руки, приветствуя гостей. На его руке сверкал огромный изумруд. Он провёл путешественников между колоннами входной галереи. Здесь и там под напором буйной зелени разошлись золотые плиты пола. В центре зала стояла чаша фонтана. В ней бурлила вода, подведённая издалека. Чаша напоминала кубок, зажатый между пальцами пьяницы. Переливаясь через край, вода стекала вбок, извивалась по диагонали и исчезала под мраморным плинтусом.

Гостей встретили громкие крики попугаев, свободно гнездившихся под капителями колонн.

Силбад повёл их дальше. Поднявшись вслед за хозяином по пяти ступеням, путешественники вышли на крытую террасу, которую старик облюбовал для жилья. Здесь находились его постель, стол и старая печка. Он пользовался ею когда вздумается, ничуть не беспокоясь о батарее, которая, как он любил повторять, «прослужит уж точно не меньше меня».

Силбад угощал гостей всем, что могли позволить его скромные, но вместе с тем роскошные запасы. Он накрыл деревянный стол старой шторой – тёмно-пурпурной, с золотистым отливом. Когда-то старик снял её с окон первого этажа. На ткани ещё сохранялась вышивка: переплетённые инициалы одного из имперских варлетов, россыпь звёзд, фрам и единорог.

Посуда у него была великолепная, хотя и совершенно разномастная. Там, где не хватало стакана, он ставил чашечку для омовения пальцев. Сам ел из обломка амфоры, заменявшего ему тарелку, зато мясо нарезал придворным кинжалом с рукоятью из слоновой кости.

Он подал гостям жареных попугаев, посыпанных пыльцой, и крупные плоды с тяжёлым, густым ароматом. Затем налил им прохладной воды из курильницы, в которой настаивались семена коска.

Под арками террасы темнело зелёное небо, озаряемое багровым танцем гейзеров. Силбад закрепил ароматический факел в металлическом кольце, охватывавшем одну из колонн.

– В этой части Девил-Болла ночь никогда не наступает до конца, – объяснил старик. – Всего лишь сумерки, часов на десять, а потом снова рождается день.

Макс положил микрофон на стол. Опасаясь, что разговор разбудит ребёнка, он переключил устройство в режим обычного приёмника.

– Ты знаешь Клода? – спросил он.

– Нет, но слышал о нём, – ответил Силбад. – Это тот парень, который поселился на Пердиде вместе с женой. Славный малый, говорят! Пердида тоже местечко довольно уединённое, зато приятное, да и серьёзных неудобств там немного. Если не считать шершней – этих мерзких тварей, которые появляются каждый год. Тогда приходится запираться дома на целых полгода.

Он озадаченно посмотрел на микрофон, выплюнул семя коска за перила и повернулся к Белль.

– Вы уже слышали о пердидских шершнях, сударыня?

(Силбад привык обращаться ко всем мужчинам «матрос», а к женщинам – «красотка». Но к Белль он относился с большим почтением.)

– Макс нам рассказывал, – ответила Белль своим мелодичным голосом.

Старик снял кепку, обнажив металлический череп.

– Вот видите, – сказал он, постучав перстнем по металлической пластине на черепе. – Это шершни со мной сделали много лет назад. Если бы не счастливый случай, они бы сожрали мой мозг, как яйцо всмятку. Удивительно, до чего они падки на мозги и костный мозг! Не знаю, прибавляет ли им это ума, но уж выслеживать одинокого человека они умеют. Величиной с ладонь, а набрасываются тысячами. Спиральные жала пробивают затылок, словно старый картон. Человека они чуют за целый лье.

Он снова нахлобучил кепку, набекрень. Настой из семян, похоже, ударил ему в голову. Рассудка он не лишал, зато язык у старика развязывался всё сильнее.

– У Клода родился сын, – сказал Макс. – Он назвал его своим именем.

– Значит, теперь ему космос заказан, – рассудил старик. – Жена и без того обуза, а уж с ребёнком о прекрасных странствиях можно забыть!

– Ему теперь вообще всё заказано, – произнёс Макс. – И он, и его жена погибли. А мальчишка остался один на Пердиде.

Старик напрягся.

– Как погибли? – прошептал он.

– Шершни!

После долгого молчания Силбад откашлялся:

– А маленький Клод?

– Перед смертью отец отправил его в холмы Страны Сонг.

Старик прищурился. Глаза его почти скрылись в зарослях густых бровей. Он медленно произнёс:

– Понятно... Рассказывай!

Макс поведал ему всю историю. Сам он не знал, с чего всё началось. В первом сообщении Клода подробностей не было. Вероятно, тот ошибся из-за раннего наступления сезона и оставил дом открытым во время вылета роёв.

– Он был очень болен? – спросил старик.

В спешке Клод почти ничего не успел рассказать, но Макс и Силбад хорошо знали, какими бывают пердидские лихорадки. А последние минуты умирающего наводили на мысль о приступе болезни.

Так или иначе, факты оставались фактами.

– А зачем тебе этот микрофон? – спросил Силбад, указывая на устройство. – Новая модель?

– Последнее слово техники Эпсилона, – ответил Макс. – Сомневаюсь, что с тех пор они продвинулись далеко вперёд, учитывая их гражданские войны. Эти микрофоны – субпространственные. С их помощью звук распространяется быстрее света. Связь практически мгновенная, на любом расстоянии. Ты ведь знаешь, что когда-то я оказал Клоду большую услугу. Мы были очень дружны. Он непременно хотел подарить мне такой микрофон. Беспокоился, что во время моего путешествия к шахтам Лямбда-7 со мной может что-нибудь случиться. «При малейшей опасности вызывай меня», – говорил он. Я согласился, чтобы доставить ему удовольствие. А в итоге помощь понадобилась ему самому.

Старик залпом осушил стакан и спросил:

– Не знаю, какими возможностями располагает твой «Большой Макс». За сколько месяцев ты рассчитываешь добраться до Пердиды?

– За два месяца.

Старик недоверчиво присвистнул.

– Послушай, – сказал Макс, – я рад нашей встрече, но на Девил-Болл я остановился по другой причине. Через три дня планета окажется в афелии – в идеальном положении для старта к Гамме-10. Там я подожду неделю, пока не пройдёт Голубая комета. Если пройду как можно ближе к полю кометы, то наберу нужную скорость.

– Смотри, не обожги крылышки, мотылёк!

Макс уверенно рассмеялся.

– Если я правильно понял, – сказал Силбад, – два месяца кто-то должен будет дежурить у микрофона. Работёнка не из лёгких. Вас троих – тебя и двух твоих матросов – будет маловато. Особенно учитывая, что эти матросы о Пердиде знают примерно столько же, сколько я о вышивании, верно?

Он помедлил, а потом решительно добавил:

– Я лечу с вами!

Макс положил руку ему на плечо.

– Я не решался тебя об этом попросить, – тепло произнёс он.

Мартен спал, положив голову на стол. Белль сидела у перил. Её силуэт чётко вырисовывался на фоне тёмно-зелёного неба.

Внизу чёрные ущелья обрамляли бескрайний водный простор. Гладь воды отражала небо, и возникало головокружительное ощущение, будто ты паришь между двумя бесконечностями.

Гейзеры всё так же продолжали свой световой праздник.

Силбад подошёл к Белль и облокотился рядом с ней на перила. Он с восхищением любовался пейзажем, снова выплюнул семя коска и тихо произнёс:

– Ах ты стерва, стерва! Красавица моя стерва!

Сначала Белль удивлённо посмотрела на Макса. Тот приложил палец к губам, и женщина поняла: старик обращается к Девил-Боллу.

Силбад настоял на том, чтобы самому дежурить у микрофона. Поэтому путешественники устроились на ночлег в пустой комнате на втором этаже. Под песнь фонтанов и под колышущиеся тени листьев пандана они уснули, завернувшись в парчу и гобелены, свисавшие с карнизов.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю