Текст книги "Измена. Без права на ошибку (СИ)"

Автор книги: Стася Бестужева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 20

Глава 20

Я сидела в машине напротив офиса Андрея уже третий вечер подряд. Дождь барабанил по крыше, капли стекали по лобовому стеклу, размывая свет фонарей. В руках – остывший кофе из ближайшей кофейни и телефон с включенным диктофоном. На всякий случай.

Боже, до чего я докатилась. Слежу за мужчиной, которого люблю. Сижу в темноте, как частный детектив из дешевого триллера, и жду – когда же он выйдет с *ней*.

С этой Мариной.

Часы показывали половину девятого. Андрей написал час назад: "Задерживаюсь на работе. Важная встреча. Не жди с ужином". Та же отговорка, что и позавчера. И третьего дня.

Я вытерла запотевшее стекло рукавом и вгляделась в подъезд бизнес-центра. Свет в окнах его кабинета на пятом этаже горел. Значит, он действительно там.

Или хочет, чтобы я так думала.

Телефон завибрировал. Игорь: "Катя, ты точно в порядке? Может, поговоришь с кем-нибудь? С психологом?"

Я не ответила. Что я скажу психологу? Что меня так травмировало предательство бывшего мужа, что теперь я подозреваю в измене каждого мужчину? Что не могу спать по ночам, потому что в голове крутятся картины – Андрей с Мариной, так же, как Максим с Викой?

Дверь бизнес-центра открылась. Я выпрямилась, сжимая руль.

Андрей. Один.

Он вышел с портфелем, поднял воротник пальто от дождя и направился к парковке. Я замерла, наблюдая. Сядет в машину и поедет... куда? Домой ко мне, как обещал? Или к ней?

Он завел двигатель и выехал со стоянки. Я подождала несколько секунд и тронулась следом, держась на безопасном расстоянии.

Мы ехали по знакомому маршруту – к моему дому. Значит, говорил правду? Просто задержался на работе?

Но тогда почему скрывает эти встречи с Мариной? Почему не рассказывает, что ищет недвижимость? Если это действительно бизнес, что тут секретного?

Андрей припарковался у моего дома. Вышел, достал из багажника пакет – узнаю логотип моего любимого ресторана. Значит, привез ужин.

Я сидела в машине в ста метрах от него и чувствовала себя последней дурой. Он приехал с ужином, а я тут шпионю за ним третий день.

Но не могла заставить себя выйти. Не могла просто подойти и сделать вид, что ничего не было. Потому что внутри все кричало: "Что-то не так! Что-то он скрывает!"

Андрей достал телефон и набрал номер. Мой номер – телефон в моей руке завибрировал.

Я ответила, стараясь, чтобы голос звучал нормально:

– Алло?

– Солнышко, я у дома. Привез ужин. Выходи, а то все остынет.

– Сейчас, – я сглотнула. – Только переоденусь.

– Не задерживайся. Я очень соскучился.

Он отключился. Я смотрела, как он стоит под дождем, прикрывая пакет с едой полой пальто, и улыбается – видимо, предвкушая встречу.

Если он изменяет, то почему так радуется? Почему приезжает с ужином, говорит, что соскучился?

Я вышла из машины и медленно пошла к дому. Андрей увидел меня и нахмурился:

– Откуда ты идешь? Думал, ты дома.

– Выходила в магазин, – соврала я. – За молоком.

– Без зонта? Ты же промокла. – Он обеспокоенно коснулся моих мокрых волос. – Пошли быстрее в тепло, простудишься.

Мы зашли домой. Андрей суетился на кухне, раскладывая еду по тарелкам, рассказывал что-то про свой день. А я стояла у окна и смотрела на свою машину внизу. Сколько еще я буду так жить? Подозревать, следить, мучиться?

– Катя? – Андрей подошел сзади, обнял за талию. – Ты меня слушаешь?

– Да, конечно.

– Тогда повтори, что я сказал.

Я замолчала. Не слышала ни слова.

Андрей развернул меня к себе, заглянул в глаза:

– Что происходит? Ты какая-то отстраненная уже неделю. Я сделал что-то не так?

– Нет, – я попыталась улыбнуться. – Просто много работы.

– Не ври, – он коснулся моей щеки. – Я вижу, что что-то не так. Поговори со мной.

Внутри все сжалось. Сказать ему? Признаться, что следила за ним? Что подозреваю в измене?

– Андрей, – начала я, но голос дрогнул. – Ты... Мы можем поговорить?

– Конечно. – Он взял меня за руку, подвел к дивану. – О чем?

Я сидела, подбирая слова. Как спросить человека, которого любишь: "Ты мне изменяешь?" Как не оттолкнуть его своим недоверием, но и не замалчивать то, что разъедает изнутри?

– Последние недели ты... странный, – медленно начала я. – Эти звонки, от которых ты уходишь. Задержки на работе. Ты скрываешь что-то, Андрей. И я... я боюсь.

Лицо его изменилось. Стало напряженным, закрытым.

– Боишься чего?

– Что ты... что у тебя кто-то есть. – Слезы хлынули сами собой. – Прости, я знаю, это глупо, но я не могу иначе. После Максима я... я не могу перестать подозревать.

Андрей молчал, глядя на меня. Секунды тянулись мучительно долго.

– Ты следила за мной? – наконец спросил он.

Я кивнула, не в силах смотреть ему в глаза.

– Видела меня с Мариной?

Еще один кивок.

Андрей встал, прошелся по комнате. Я сидела, закрыв лицо руками, и ждала приговора. Сейчас он скажет, что не может быть с женщиной, которая ему не доверяет. Что устал от моих подозрений. Что я разрушила все своей параноей.

– Поехали, – вдруг сказал он.

– Что? – я подняла голову.

– Поехали со мной. Сейчас. – Он протянул руку. – Хочу кое-что тебе показать.

Мы ехали молча минут двадцать. Город плыл за окном размытыми огнями. Дождь не прекращался. Андрей сжимал руль, лицо напряженное, губы сжаты в тонкую линию.

Наконец он свернул на тихую улицу в элитном районе. Частные дома, высокие заборы, ухоженные газоны. Остановился у одного из особняков – трехэтажного, с панорамными окнами и красивой террасой.

– Пойдем, – он вышел из машины.

Я последовала за ним. Андрей достал ключи, открыл калитку, потом входную дверь.

Внутри было пусто. Голые стены, пол без покрытия, запах свежей краски. Но планировка... Дух захватило. Огромная гостиная с камином, кухня с островом, лестница на второй этаж.

– Что это? – прошептала я.

Андрей включил свет в гостиной и повернулся ко мне:

– Наш дом. Если ты захочешь, конечно.

Мир качнулся.

– Что?

– Я покупал его последние два месяца, – он подошел к окну, распахнул шторы. – Хотел сделать сюрприз. Закрыть сделку, сделать ремонт по твоему вкусу, а потом привести тебя сюда и сказать: "Давай начнем новую жизнь. В новом доме. Где нет воспоминаний о прошлом".

Я стояла посреди пустой комнаты, не в силах вымолвить ни слова.

– Марина – риелтор, – продолжал Андрей, не глядя на меня. – Мы встречались, чтобы обсудить детали сделки, осматривали варианты. Я просил ее не звонить при тебе, не упоминать об этом, если вдруг столкнетесь. Хотел, чтобы это был сюрприз.

– Андрей... – голос мой сорвался.

Он обернулся. На лице читалась боль:

– А ты думала, что я изменяю. Следила за мной. Не доверяла.

– Прости, – я сделала шаг к нему. – Прости меня. Я... Максим так изуродовал меня изнутри, что я...

– Знаю, – он поднял руку, останавливая. – Понимаю. Но, Катя, если мы будем вместе, ты должна мне доверять. Не могу жить, чувствуя, что каждый мой шаг подозрителен.

Слезы текли по щекам.

– Ты прав. Ты абсолютно прав. Но я не знаю, как перестать бояться. Как заставить себя поверить, что ты не такой, как он.

Андрей подошел, взял мое лицо в ладони:

– Я докажу. Каждый день, каждую минуту буду доказывать, что я другой. Но ты должна дать мне шанс. Дать *нам* шанс. Без постоянных подозрений.

– Обещаю, – прошептала я. – Постараюсь. Буду бороться со своими страхами.

Он притянул меня к себе, обнял так крепко, что стало трудно дышать.

– Пойдем, покажу тебе остальное. – Андрей взял меня за руку. – Здесь пять спален. Одну можно сделать твоей мастерской, другую – детской...

Я остановилась:

– Детской?

Он повернулся, смущенно улыбнулся:

– Рано? Прости, увлекся. Просто когда покупал дом, представлял... нас. Семью. Детей. Будущее.

Мое сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Этот мужчина не просто покупал дом. Он строил наше будущее. А я подозревала его в измене.

– Не рано, – я притянула его к себе и поцеловала. – Совсем не рано.

Мы стояли посреди пустого дома, обнявшись, и я впервые за месяцы почувствовала, что страх отступает. Не исчезает – нет, он еще долго будет жить где-то на задворках сознания. Но отступает, давая место чему-то другому.

Надежде. Доверию. Любви.

– Прости меня, – прошептала я ему в плечо. – За то, что не доверяла. За то, что сравнивала тебя с ним.

– Я понимаю, – Андрей погладил меня по волосам. – Но, Катя, обещай: если снова появятся сомнения – приходи и спрашивай напрямую. Не следи, не мучайся подозрениями. Просто спроси. Я никогда не буду тебе врать.

– Обещаю.

Мы медленно прошлись по дому. Андрей показывал комнаты, делился планами. Эту стену снести, здесь сделать гардеробную, там – библиотеку. Говорил с таким воодушевлением, что становилось ясно: он вкладывает в этот дом душу.

Для нас. Для нашего будущего.

Глава 21

Глава 21

Я стояла у окна своего кабинета, просматривая эскизы нового проекта, когда секретарь позвонила по внутренней линии:

– Екатерина Владимировна, к вам... Максим Морозов. Говорит, что это очень важно.

Сердце пропустило удар. Максим. Я не видела его три месяца – с того дня, как суд официально оформил развод. Что ему нужно?

– Пусть подождет десять минут, – сказала я, давая себе время собраться.

Я посмотрела на свое отражение в стекле. Деловой костюм, аккуратная прическа, уверенный взгляд. Ничего общего с той растерянной женщиной, которая три месяца назад застала мужа с любовницей.

Когда я вышла в приемную, едва узнала его.

Максим выглядел ужасно. Мятая рубашка, небритое лицо, темные круги под глазами. Он похудел, осунулся, постарел лет на десять. Стоял у окна, сжимая в руках какие-то помятые бумаги, и при моем появлении вздрогнул.

– Катя, – его голос дрожал. – Спасибо, что согласилась меня принять.

– У меня пять минут, Максим. Говори.

Я не пригласила его в кабинет. Не хотела, чтобы он заходил в мое пространство.

– Я... – он облизал губы. – Катя, я все потерял. Компанию, деньги, репутацию. Живу у друга на диване. Не могу найти работу – никто не хочет брать.

Я молчала, ожидая продолжения.

– Я понял, какую ошибку совершил, – продолжал он, делая шаг ко мне. – Ты была лучшим, что случалось в моей жизни. А я... я все разрушил своими руками.

– Максим...

– Нет, выслушай! – Он схватил меня за руку. – Я люблю тебя. Всегда любил. Просто был слаб, глуп, не ценил того, что имел. Но теперь все изменилось. Я изменился.

Я высвободила руку:

– Ты изменился только потому, что потерял все. Если бы у тебя осталась компания, деньги, власть – ты бы даже не вспомнил обо мне.

– Это не так! – воскликнул он. – Катя, давай начнем все сначала. Уедем куда-нибудь. В другой город, в другую страну. Я найду работу, буду верным мужем, исправлюсь...

Я смотрела на этого человека и чувствовала... ничего. Ни любви, ни ненависти, ни жалости. Пустоту. Как будто смотрела на незнакомца.

– Максим, мы развелись три месяца назад. Официально. Я больше не твоя жена.

– Но это можно исправить! – Он попытался обнять меня, но я отступила. – Катя, пожалуйста. Ты же знаешь, что между нами было что-то настоящее. Пять лет не могут просто исчезнуть!

– Пять лет лжи уже исчезли, – холодно сказала я. – В тот момент, когда я застала тебя с Викой.

– Я был болен! – отчаянно говорил он. – Какой-то вирус, зависимость... Мужчины иногда сходят с ума, но это лечится! Мы можем пойти к психологу, я докажу тебе...

– Стоп, – я подняла руку. – Максим, послушай себя. Ты обвиняешь во всем какой-то «вирус»? Ты изменял мне с десятками женщин пять лет подряд. У тебя трое детей от разных любовниц. Это не болезнь. Это выбор.

– Неправильный выбор! – Он упал на колени. – Катя, я на коленях прошу тебя. Дай мне еще один шанс. Последний.

Я посмотрела на него – на этого жалкого мужчину на коленях – и поняла окончательно: любовь умерла. Может, она умерла давно, а я просто не хотела это признавать. Но сейчас я смотрела на Максима и не чувствовала ничего, кроме легкой брезгливости.

– Вставай, – сказала я тихо. – Не унижай себя.

– Унижай меня! – вскричал он. – Бей, оскорбляй, делай что хочешь! Только не отворачивайся! Катя, я без тебя умру!

– Нет, не умрешь. Найдешь работу, восстановишься, может, даже встретишь кого-то. Но это будет уже без меня.

Я развернулась к двери своего кабинета, но он вскочил и преградил путь:

– У тебя кто-то есть, да? – в его глазах вспыхнула ярость. – Этот Волков? Ты спишь с ним?

– Это не твое дело, Максим.

– Еще как мое! – Он схватил меня за плечи. – Ты моя жена!

– Бывшая жена! – Я попыталась оттолкнуть его, но он держал крепко. – Отпусти меня немедленно!

– Ты променяла меня на него! На человека, который разрушил мою жизнь!

– Ты сам разрушил свою жизнь! – выкрикнула я. – А теперь отпусти, пока я не вызвала охрану!

В приемную вбежал Игорь, услышав крики:

– Катя, что происходит?

Максим отпустил меня и обернулся к нему:

– Это не твое дело! Я разговариваю с женой!

– С бывшей женой, которая явно не хочет с тобой разговаривать, – холодно сказал Игорь. – Проваливай, пока я не вызвал полицию.

Максим метнул на меня полный ненависти взгляд:

– Это он настроил тебя против меня, да? Волков! Все из-за него!

– Все из-за тебя, – устало сказала я. – Уходи, Максим. И больше не приходи.

Он стоял еще несколько секунд, тяжело дыша. Потом развернулся и выбежал из офиса, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла.

– Ты в порядке? – Игорь обеспокоенно посмотрел на меня.

– Да. Просто... дай мне минутку.

Я вернулась в кабинет и закрыла дверь. Руки дрожали. Не от страха – от осознания того, как низко пал человек, которого я когда-то любила.

Вечером я рассказала Андрею о визите Максима. Мы сидели на террасе нового дома – ремонт еще не закончился, но уже можно было приезжать, мечтать о будущем.

– Он приходил к тебе? – Андрей нахмурился. – Чего хотел?

– Прощения. Нового шанса. – Я отпила вина. – Говорил, что изменился, что любит меня.

– И что ты ответила?

– Что между нами все кончено. Навсегда.

Андрей обнял меня:

– Он опасен, Катя. Человек, который потерял все, может на многое решиться.

– Ты думаешь...

– Я думаю, тебе нужна охрана. Хотя бы на время.

Я хотела возразить, но что-то в его словах заставило задуматься. В глазах Максима действительно была не просто отчаяние. Там была ярость.

Следующие два дня прошли спокойно. Я почти забыла о визите Максима, погрузившись в работу над новым проектом. Андрей, как всегда, задерживался в офисе допоздна.

И вот вечером мне позвонил незнакомый номер:

– Екатерина Владимировна? Это дежурный 23-го отделения полиции. Вам нужно срочно приехать. Произошел инцидент с участием вашего... Андрея Волкова.

Сердце провалилось в пропасть.

– Что случилось?!

– Приезжайте. Объясним на месте.

Я примчалась в отделение за двадцать минут. Андрей сидел в комнате для допросов, держа пакет со льдом на разбитой губе. Увидев меня, вскочил:

– Катя! Прости, я не хотел, чтобы ты об этом узнала...

– Что произошло?!

Следователь, мужчина лет пятидесяти, жестом пригласил меня сесть:

– Ваш бывший муж напал на господина Волкова около его офиса. Удар битой по голове, попытка нанести повторный удар. Господину Волкову повезло – он увернулся, и удар пришелся по плечу.

Я посмотрела на Андрея – на разбитую губу, синяк под глазом, разорванную рубашку.

– Максим... Максим сделал это?

– Он сидит в соседней комнате, – кивнул следователь. – Признается во всем. Говорит, что господин Волков разрушил его жизнь, соблазнил жену. Что хотел восстановить справедливость.

– Он сумасшедший, – прошептала я.

– Возможно. Психиатрическую экспертизу назначим. Но факт остается фактом – покушение на убийство. Господин Волков будет писать заявление?

Андрей посмотрел на меня:

– Катя, это твое решение тоже. Он твой бывший муж.

Я встала и подошла к окну. В соседней комнате, за стеклом, сидел Максим. Сгорбленный, в наручниках, с пустым взглядом. Жалкий, сломленный, конченный человек.

Часть меня – та, что помнила пять лет брака – хотела пожалеть его. Но другая часть, более сильная, вспомнила все предательства, всю ложь, всю боль.

– Пишите заявление, – сказала я, не глядя на Максима. – Пусть несет ответственность за свои действия.

Максим увидел меня через стекло. Вскочил, забился в дверь:

– Катя! Катька, прости! Я не хотел! Просто... просто не мог больше! Катя!

Я развернулась и вышла из отделения. Больше не оглянулась.

Андрей догнал меня на улице:

– Катя, подожди.

Я остановилась. Слезы текли по щекам, хотя я даже не заметила, когда заплакала.

– Он меня любил, – прошептала я. – Когда-то. В самом начале. Я знаю, что любил.

– Знаю, – Андрей обнял меня. – Но любовь – это не оправдание для того, что он сделал. Не тебе, не мне, не своим детям.

– Он разрушил сам себя.

– Да. И это был его выбор. Не твой. Не мой. Его.

Мы стояли на пустынной улице, обнявшись, и я понимала: эта глава закрыта. Окончательно. Максим выберется из тюрьмы – через год, через пять лет, – но я уже никогда его не увижу. Потому что тот человек, за которого я выходила замуж, давно умер. Может, никогда и не существовал.

Остался только призрак. Жалкий, злобный призрак, который сам себя уничтожил.

Глава 22

Глава 22

Я стою перед зеркалом в небольшой комнате загородного дома Ани, разглядывая свое отражение. Простое молочное платье до колена, никаких пышных юбок и фаты – я хотела, чтобы эта свадьба была максимально искренней, без театральности. Волосы собраны в легкий пучок, минимум косметики. И впервые за год я вижу в зеркале не испуганную женщину с разбитым сердцем, а кого-то другого. Кого-то сильного.

– Катька, ты потрясающая, – Аня поправляет мне прядь волос, и я вижу слезы в ее глазах. – Счастливая. Наконец-то по-настоящему счастливая.

– Знаешь, что самое странное? – я беру ее за руку. – Я не боюсь. Когда выходила за Максима, была в эйфории, но где-то глубоко внутри жил страх. А сейчас... сейчас только спокойствие и уверенность.

– Потому что теперь ты знаешь разницу.

Она права. Я научилась отличать влюбленность от любви. Страсть от преданности. Красивые слова от настоящих поступков. Максим говорил правильные вещи, но его действия всегда расходились с обещаниями. Андрей же редко произносит громкие фразы, зато каждый его поступок кричит: "Я здесь, я с тобой, я не уйду".

Стук в дверь. Игорь заглядывает внутрь:

– Все готовы. Андрей уже на месте. Кстати, он нервничает больше тебя.

Я улыбаюсь. Мой партнер согласился быть свидетелем, и я рада, что именно он проведет меня к алтарю. Не отец, которого нет рядом уже много лет. Не брат, которого у меня никогда не было. А человек, который стал семьей за три года совместной работы.

Мы выходим в сад. Двадцать человек – самые близкие. Аня с семьей, коллеги из бюро, несколько друзей Андрея. Никаких бывших однокурсников, дальних родственников, коллег Максима. Только те, кто действительно важен.

Андрей стоит под аркой, увитой белыми розами. На нем простой серый костюм, без галстука – я попросила, чтобы он был собой, без официоза. Когда наши взгляды встречаются, он улыбается так, что внутри все переворачивается. Но это не та бабочка в животе, которую я чувствовала с Максимом. Это глубже. Спокойнее. Надежнее.

Я иду к нему медленно, и в голове прокручивается весь путь. Год назад я стояла на лестнице своего дома и толкала дверь кабинета, за которой рухнет вся моя жизнь. Полгода назад я сидела в машине напротив офиса Андрея, подозревая его в том же, в чем виновен был Максим. Три месяца назад я смотрела, как Максима уводят в наручниках, и думала, что больше никогда никому не доверюсь.

А сейчас я иду по дорожке к мужчине, который покупал дом для нашего будущего. Который публично защитил мою честь, рискуя карьерой. Который ждал, пока я научусь снова доверять, не торопя, не давя, просто оставаясь рядом.

– Ты опаздываешь на три минуты, – шепчет он, когда я подхожу. – Я уже начал волноваться.

– Привыкай. Архитекторы всегда опаздывают, когда доводят детали до совершенства.

Он смеется, и этот смех – искренний, теплый – говорит мне больше любых клятв.

Церемонию ведет друг Андрея, получивший лицензию специально для этого дня. Он говорит о любви, которая проходит испытания и становится крепче. О доверии, которое строится не на словах, а на ежедневных выборах. О том, что настоящий брак – это не сказка, а работа двух людей, готовых бороться за свое счастье.

Когда приходит время клятв, Андрей достает из кармана сложенный лист бумаги. Я не знала, что он готовил текст.

– Катя, – его голос дрожит, – я не обещаю тебе, что буду идеальным мужем. Буду ошибаться, злить тебя, забывать годовщины. Но обещаю никогда не лгать. Никогда не предавать. Быть рядом в плохие дни, а не только в хорошие. Бороться за нас, когда станет трудно. И любить тебя не той эйфорической любовью из фильмов, а спокойной, надежной любовью, на которую можно опереться.

Я вытираю слезы. Мой черед. У меня нет заготовленного текста, только то, что рождается в сердце прямо сейчас:

– Андрей, год назад я думала, что больше никогда не смогу любить. Что Максим убил во мне способность доверять. Но ты научил меня, что любовь – это не про бабочек в животе и страсть. Это про того, кто остается, когда трудно. Кто держит твою руку в темноте. Кто видит твои страхи и не пользуется ими. Обещаю быть честной с тобой, даже когда страшно. Говорить, когда больно, а не молчать. И учиться каждый день отличать свои страхи от реальности.

Мы обмениваемся кольцами – простыми золотыми ободками без лишних украшений. Когда Андрей надевает кольцо мне на палец, я чувствую не тяжесть, как когда-то с Максимом, а легкость. Как будто наконец-то сняла оковы прошлого.

– Объявляю вас мужем и женой.

Андрей целует меня, и в этом поцелуе – вся наша история. Боль, через которую мы прошли. Недоверие, которое преодолели. Любовь, которую построили на обломках прошлых жизней.

Гости аплодируют, кто-то смеется, кто-то плачет. Племянники Ани осыпают нас лепестками роз. Игорь хлопает Андрея по плечу. Все просто, тепло, по-семейному.

За свадебным столом я сижу рядом с мужем – странно произносить это слово, но уже не страшно – и наблюдаю за гостями. Смеюсь над шутками Игоря, слушаю тост Ани, качаю на коленях младшего племянника. И понимаю: вот оно, настоящее счастье. Не в дорогом платье и сотне гостей. Не в иллюзии идеальной картинки. А в этих простых моментах, когда рядом люди, которые любят тебя по-настоящему.

– О чем задумалась? – шепчет Андрей, обнимая меня за плечи.

– О том, что год назад я потеряла иллюзию. А сегодня обрела реальность. И реальность оказалась в тысячу раз лучше.

Он целует меня в висок, и мы сидим так, глядя на закатное солнце. Впереди – новый дом, новая жизнь, новое будущее. Будут трудности, ссоры, моменты, когда старые страхи попытаются вернуться. Но теперь я знаю: у настоящей любви есть право на ошибку. Потому что она не про идеальность. Она про готовность исправлять ошибки вместе.

Вечером, когда гости расходятся, Андрей подводит меня к машине. На заднем сиденье – чемоданы.

– Куда мы едем?

– Это сюрприз. Но обещаю – никаких офисов, телефонов и проектов. Только мы двое. Неделя, когда мы просто учимся быть мужем и женой.

Я сажусь в машину и беру его за руку. За окном мелькают огни города, в котором год назад рухнула моя старая жизнь. Но я больше не оглядываюсь назад.

Впереди – наша история. Без права на прежние ошибки, но с правом на новые. И это нормально. Потому что любовь – это не про совершенство.

Это про то, чтобы быть несовершенными вместе.