Текст книги "Измена. Без права на ошибку (СИ)"
Автор книги: Стася Бестужева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Измена. Без права на ошибку
Стася Бестужева
Глава 1
Хрустальный бокал в моей руке дрогнул, когда я в очередной раз оглядела гостиную в поисках Максима.
– Катенька, какой же у вас прекрасный дом! – восхищенно воскликнула Марина Сергеевна, жена начальника Максима. – И как все продумано до мелочей!
Я улыбнулась, машинально благодаря за комплимент. Да, дом действительно был красивым. Я потратила два года на то, чтобы довести его до совершенства – от итальянской плитки в холле до дизайнерских светильников в гостиной. Каждая деталь была выверена, каждый предмет находился на своем месте. Как и полагается архитектору, я создала идеальное пространство для жизни.
– Спасибо, – ответила я, снова осматривая комнату глазами хозяйки. – Мне важно, чтобы гостям было комфортно.
И гостям действительно было комфортно. Тридцать человек – коллеги Максима, наши общие друзья, соседи – свободно размещались в просторной гостиной, перетекавшей в столовую. Кто-то расположился у камина с бокалами игристого, кто-то изучал мою коллекцию книг по архитектуре, а группа мужчин активно обсуждала что-то у панорамного окна. Идеальная картина домашнего праздника.
Вот только главного героя вечера не было уже полчаса.
– А где же сам именинник? – как будто прочитав мои мысли, спросил Виктор Петрович, подходя ко мне с тарелкой канапе. – Совсем зазнался, решил, что без него веселее будет?
Я рассмеялась, но смех получился натянутым.
– Знаете, как мужчины. Наверное, срочный звонок поступил. Вы же знаете Максима – работа для него святое.
– Это точно, – кивнул начальник. – Такие сотрудники на вес золота. Но в день рождения-то можно и расслабиться!
Последний раз я видела мужа, когда он помогал мне выносить торт из кухни. Семикилограммовое произведение кулинарного искусства с тридцатью пятью свечами – я заказывала его в лучшей кондитерской города. Максим тогда обнял меня за талию, поцеловал и прошептал: "Ты лучшая жена на свете". А потом растворился среди гостей, как будто его и не было.
Кабинет. Конечно! Максим мог засесть там с ноутбуком… даже в свой день рождения он не умел отдыхать по-настоящему. Вечно какие-то отчеты, презентации, звонки клиентам. Иногда я шутила, что он женат на своей работе, а я всего лишь любовница.
– Девочки! – раздался голос Виктора Петровича. – А где же торт? Может, пора уже свечи зажигать?
Я взглянула на часы. Действительно, пора. По плану мы должны были зажечь свечи полчаса назад, но без именинника это выглядело бы глупо.
– Сейчас схожу за Максимом, – сказала я, ставя бокал на ближайший столик. – Пора его вытаскивать из кабинета.
Я направилась к лестнице. Странно, но среди гостей я не заметила Вику. Моя лучшая подруга приехала одной из первых, в потрясающем изумрудном платье, которое мы выбирали вместе на прошлой неделе. Но вот уже минут двадцать ее нигде не видно. Наверное, отошла в туалетную комнату или вышла на террасу подышать воздухом.
Мраморные ступени холодили ступни даже через подошвы туфель. Я поднималась медленно, прислушиваясь к звукам сверху. На втором этаже было тихо – только приглушенный шум голосов доносился снизу.
Дверь в кабинет была приоткрыта, и из щели пробивался свет настольной лампы. Значит, я была права – он действительно работал. Ну что за человек! В собственный день рождения, когда полный дом гостей, сидит с компьютером.
Я подошла ближе, собираясь постучать или сразу войти. И замерла.
Из кабинета доносились звуки. Не стук клавиш и не шелест бумаг. Что-то другое. Тихое дыхание. Шепот. И еще какие-то звуки, от которых у меня похолодела кровь.
Сердце забилось так громко, что, казалось, его слышно во всем доме. Я знала, что должна развернуться и уйти. Знала, что то, что я сейчас увижу или услышу, навсегда изменит мою жизнь. Но не могла заставить себя сделать хотя бы шаг назад.
Рука сама собой потянулась к двери. Толкнула ее чуть шире.
И мой мир рухнул.
Максим сидел в своем любимом кожаном кресле – том самом, которое мы выбирали в Милане два года назад. А на нем... на нем была Вика. Моя лучшая подруга. Женщина, которую я считала сестрой.
Изумрудная ткань ее платья задралась, светлые волосы растрепались. Руки Максима, скользили по ее спине, впивались в ее бедра. Они целовались с такой страстью, что на мгновение я подумала: "А когда он в последний раз так целовал меня?"
Время остановилось. В голове было пусто, как будто кто-то стер все мысли. Я не чувствовала ни боли, ни ярости – только странную отстраненность, словно смотрела фильм о чужой жизни.
А потом до меня дошло. Это не чужая жизнь. Это моя жизнь. Мой муж. Моя лучшая подруга. Мой дом. И они предают меня в нем.
– Как долго вы меня предаете? – услышала я свой голос. Он звучал тихо, но в наступившей тишине был слышен очень отчетливо.
Они замерли, как будто кто-то нажал кнопку паузы. Максим побледнел так, что его темные глаза стали казаться черными провалами на белом лице. Вика съежилась, пытаясь поправить платье, но ее руки дрожали.
– Катя... – хрипло произнес Максим, осторожно поднимаясь с кресла. – Это не то, что ты думаешь...
Я рассмеялась. Рассмеялась так истерично, что сама себе показалась сумасшедшей.
– Не то, что я думаю? – Я вошла в кабинет и тихо прикрыла дверь за собой. – А что я думаю, интересно? Что вы репетировали танец для конкурса?
– Катенька, пожалуйста... – Вика наконец заговорила, и в ее голосе дрожали слезы. – Дай мне объяснить...
– Объяснить? – Я повернулась к ней, и она отшатнулась от выражения моих глаз. – Что тут объяснять, Вик? То, как ты восемь лет притворялась моей подругой? То, как ты сидела за нашим столом, слушала мои проблемы, давала советы о браке и все это время спала с моим мужем?
– Мы не хотели, чтобы так получилось! – воскликнула Вика, и слезы потекли по ее щекам. – Это просто случилось! Мы не планировали...
– Случилось? – Я сделала шаг к ней. – Случайно споткнулись и упали друг на друга? В моем доме? Пока я внизу развлекаю гостей?
– Катя, не надо так, – попытался вмешаться Максим. – Давай поговорим спокойно...
Я медленно обернулась к нему. Мой муж стоял рядом с креслом, где только что лапал мою подругу. Рубашка расстегнута, волосы взъерошены, на губах следы помады. Он выглядел жалко и растерянно.
– Спокойно? – переспросила я очень тихо. – Ты хочешь, чтобы я спокойно обсудила тот факт, что мой муж изменяет мне с моей лучшей подругой? В нашем доме? В день твоего рождения?
– Это ничего не значит, – быстро заговорил Максим, делая шаг ко мне. – Катя, ты же знаешь, я люблю только тебя...
– СТОЙ! – крикнула я, и он замер на месте. – Не смей подходить ко мне. И не смей говорить о любви после того, что я только что видела.
– Мы можем все исправить, – продолжал он, не слушая меня. – Забудем об этом как о страшном сне...
– Забыть? – Я почувствовала, как во мне поднимается ярость. – А что забывать? День? Неделю? Месяц?
Максим и Вика переглянулись, и в этом взгляде я прочитала ответ раньше, чем они произнесли его вслух. Землю снова качнуло под ногами.
– Сколько? – спросила я, хотя уже знала, что ответ будет болезненным. – Сколько времени это продолжается?
Молчание затягивалось. Вика всхлипывала, Максим смотрел в пол. Никто не хотел говорить правду.
– СКОЛЬКО?! – рявкнула я.
– Полгода, – едва слышно прошептала Вика. – Полгода, Катя.
Полгода. Полгода они встречались за моей спиной. Полгода лжи, обмана, предательства. Полгода, пока я строила планы на наше будущее, думала о детях, которых мы хотели завести с Максимом. Полгода, пока я доверяла им обоим больше, чем самой себе.
– Полгода... – повторила я, пытаясь осознать масштаб их предательства. – И за все это время ни один из вас не подумал мне сказать?
– Мы боялись тебя ранить, – всхлипнула Вика.
Я посмотрела на нее – на эту женщину, которую считала сестрой. Которая знала все мои секреты, все мои страхи и мечты. Которая утешала меня после ссор с Максимом и помогала выбирать ему подарки.
– Ранить? – Мой голос стал тише, но от этого еще опаснее. – Вы боялись меня ранить? А то, что вы делали все эти месяцы – это забота обо мне?
– Катенька, прости меня, – Вика протянула руки, но я отступила. – Я никогда не хотела, чтобы так получилось. Это началось как случайность...
– Случайность? – Я рассмеялась, но этот смех был похож на рычание. – Полгода случайности? Полгода случайных встреч, случайных поцелуев, случайного секса?
– Мы собирались все закончить, – вмешался Максим. – Клянусь тебе, Катя, мы хотели прекратить это...
– Когда? – холодно спросила я. – Когда собирались? После нашей десятой годовщины? После того, как я забеременею? Или когда мне исполнится сорок, и я стану совсем неинтересной?
– Это не так! – воскликнул Максим. – Дело не в тебе! Ты прекрасная женщина, замечательная жена...
– Настолько замечательная, что ты полгода изменяешь мне с моей лучшей подругой, – перебила я. – В моем собственном доме.
– Я не хотел, чтобы это случилось, – Максим наконец посмотрел мне в глаза. – Но между нами все изменилось, Катя. Мы стали чужими. Ты всегда занята работой, проектами, клиентами. У нас нет близости...
– Так это моя вина? – Я не поверила своим ушам. – Ты изменяешь мне, а виновата я?
– Я не это хотел сказать...
– Именно это ты и сказал, – я покачала головой. – Ты обвиняешь меня в том, что сам не смог быть верным мужем.
– Катя, мы оба виноваты, – он сделал еще одну попытку приблизиться. – Мы отдалились друг от друга...
– МЫ? – Моя ярость наконец вырвалась наружу. – Это МЫ спали с моей лучшей подругой? Это МЫ лгали мне в глаза каждый день полгода? Это МЫ устроили свидание в день твоего рождения, пока я развлекаю гостей?
Максим попытался что-то возразить, но я не дала ему слова.
– Убирайтесь, – сказала я тихо, но твердо. – Оба. Убирайтесь из моего дома. Сейчас же.
– Это мой дом тоже, – слабо возразил Максим.
Я посмотрела на него так, что он отступил на шаг.
– Этот дом я покупала на деньги от продажи родительской квартиры. Этот дом я обставляла и делала уютным. А ты только поставил подпись на документах. Так что нет, Максим. Сегодня это не твой дом.
– Катенька, дай мне хотя бы объясниться, – попробовала Вика. – Я знаю, что поступила ужасно, но...
– Но что? – Я повернулась к ней. – Но ты не могла устоять перед чарами моего мужа? Но страсть оказалась сильнее дружбы? Но полгода казались тебе недостаточным сроком, чтобы признаться?
– Я боялась потерять твою дружбу, – всхлипнула она.
– Потерять? – Я рассмеялась. – Вик, ты потеряла ее в тот момент, когда легла с ним в постель. Все остальные месяцы ты просто притворялась.
– Мы не хотели, чтобы ты узнала именно так, – сказал Максим.
– А как? – Я обернулась к нему. – Как я должна была узнать? От соседей? Из социальных сетей? Или вы планировали торжественно объявить об этом на семейном ужине?
– Мы думали... – начала Вика.
– Что вы думали? – перебила я. – Что будете встречаться тайком до конца жизни? Что я никогда не замечу? Или что со временем я просто смирюсь?
– Катенька...
– НЕ СМЕЙ звать меня так! – взорвалась я. – Ты потеряла право называть меня ласково. Ты больше мне не подруга, не сестра, не родной человек. Ты – женщина, которая предала мое доверие.
Вика зарыдала еще сильнее, но меня это уже не трогало. Сочувствие и жалость умерли во мне в тот момент, когда я увидела их в объятиях.
– А ты, – я повернулась к Максиму, – ты больше мне не муж. Я не знаю, кто ты такой, но человек, с которым я жила пять лет, так себя не ведет.
– Катя, подожди, – он попытался схватить меня за руку, но я отдернулась.
– Не трогай меня! Никогда больше не прикасайся ко мне!
– Мы можем все исправить! – отчаянно воскликнул он. – Поедем куда-нибудь, поговорим, начнем все сначала...
– Сначала? – Я посмотрела на него как на сумасшедшего. – Ты думаешь, можно просто стереть полгода предательства? Забыть о том, что ты лгал мне каждый день? Что целовал меня теми же губами, которыми целовал ее?
– Я буду лучше, – пробормотал Максим. – Обещаю, я изменюсь...
– Изменишься? – Я рассмеялась горько. – Ты уже изменился. Изменил мне. Это единственное изменение, которое мне от тебя нужно.
Я развернулась и пошла к двери. Больше не могла находиться в одной комнате с ними.
– Катя! – окликнула меня Вика. – Пожалуйста, не уходи так! Давай поговорим!
Я остановилась у двери, не оборачиваясь.
– Говорить не о чем, – сказала я устало. – У вас есть десять минут, чтобы убраться из моего дома. Через десять минут я вызываю охрану.
– А как же гости? – спросил Максим. – Что мы им скажем?
– Это твоя проблема, – я повернула ручку двери. – Ты устроил этот спектакль, ты его и заканчивай. Только больше никогда не появляйся в моей жизни. Ни один из вас.
Я вышла из кабинета и закрыла дверь. В коридоре было тихо и темно. Снизу доносились голоса гостей, которые все еще ждали именинника и торт со свечами.
Глава 2
Глава 2
Я стояла на лестничной площадке, прислонившись к стене, и пыталась взять себя в руки. Руки дрожали так сильно, что я не сразу смогла достать телефон из кармана. Снизу доносились голоса гостей, и я понимала, что через несколько минут мне придется спуститься и объяснить, где именинник.
Но сначала нужно было избавиться от них. От него. От нее.
Я открыла дверь кабинета, не постучав. Максим сидел на том же месте, где я его застала, только теперь он был полностью одет. Вика стояла у окна, отвернувшись ко мне спиной. Оба выглядели так, словно надеялись, что последние полчаса им просто приснились.
– Время вышло, – сказала я холодно. – Убирайтесь.
– Катя, давай еще раз поговорим, – начал Максим, поднимаясь с кресла.
– Нет. Больше никаких разговоров. Вы оба знали, что делаете. Полгода у вас было времени на разговоры. Сейчас время закончилось.
Я развернулась и пошла к лестнице. За спиной послышались приглушенные голоса – они что-то обсуждали между собой. Меня это больше не касалось.
В гостиной царило оживление. Гости расслабились, некоторые уже изрядно выпили и веселились от души. При моем появлении разговоры стихли – видимо, выражение моего лица было красноречивее слов.
– Катенька, – подошла ко мне жена соседа, – что с именинником? Может, все-таки врача вызвать?
– Не нужно, – я постаралась изобразить обеспокоенную улыбку. – К сожалению, Максиму стало совсем плохо. Сильная головная боль, тошнота. Видимо, переработал на этой неделе. Простите, что праздник срывается, но ему нужен покой.
Поднялся гул понимающих голосов. Все знали, каким трудоголиком был Максим. Гости начали собираться, сочувственно качая головами и желая скорейшего выздоровления. Кто-то предлагал оставить торт на завтра, кто-то обещал зайти проведать в выходные.
Я механически благодарила, обнимала, провожала к двери. Внутри было пусто – словно кто-то выкачал из меня все эмоции, оставив только оболочку, способную улыбаться и произносить нужные слова.
– Катюша, если что-то нужно, обязательно звони, – сказала Марина Сергеевна, целуя меня на прощание. – Мы в любое время поможем.
– Спасибо, – ответила я, закрывая дверь за последним гостем.
Дом внезапно стал огромным и пустым. Я прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Теперь можно было позволить себе почувствовать боль.
Но боль не пришла. Вместо нее была только странная пустота и ощущение нереальности происходящего. Как будто я смотрела фильм о чужой жизни или читала книгу о женщине, которой изменил муж с лучшей подругой.
Со второго этажа донеслись шаги. Они спускались. Максим появился первым, в руках у него был небольшой спортивный рюкзак – видимо, он собрал самые необходимые вещи. За ним шла Вика, уже в пальто, с заплаканными глазами.
– Катя... – начал Максим, но я подняла руку, останавливая его.
– Ключи, – сказала я, протягивая ладонь.
– Что?
– Ключи от дома. Оставь их.
Максим неохотно достал из кармана связку ключей и положил мне в руку. Металл был теплым от его тела, и я невольно поморщилась.
– А как же мои вещи? – спросил он. – Одежда, документы...
– Завтра после обеда можешь забрать.
– Катенька... – Вика сделала шаг ко мне, но я отшатнулась.
– Не называй меня так. Никогда больше не называй меня так.
Она стояла передо мной – моя бывшая лучшая подруга, и я с удивлением обнаружила, что почти не узнаю ее. Как будто предательство изменило не только наши отношения, но и ее саму. Или я просто впервые видела ее настоящую.
– Мне так жаль, – прошептала Вика. – Ты даже не представляешь, как мне жаль...
– Если бы тебе было жаль, ты бы не делала этого полгода подряд, – ответила я устало. – Уходи, Вик. И больше не появляйся в моей жизни.
Максим молчал, глядя в пол. Вика всхлипнула и направилась к выходу. Он последовал за ней, но у самой двери обернулся.
– Я буду звонить, – сказал он. – Мы должны обговорить...
– Не должны, – перебила я. – Мы больше ничего не должны друг другу. Если нужно будет что-то решать формально – через адвокатов.
– Катя...
– Иди, Максим. Просто иди.
Дверь за ними закрылась, и я осталась одна. Повернула замок, поставила цепочку, хотя это было излишне – ключей у него больше не было.
Я прошла в гостиную и остановилась посередине комнаты. Недопитые бокалы, тарелки с остатками закусок, праздничный торт с незажженными свечами. Все это выглядело жалко и нелепо – как декорации к спектаклю, который внезапно отменили.
Но что дальше? Где мне провести эту ночь? В нашей спальне, где пахнет его одеколоном? В гостевой комнате, из окна которой видно подъездную дорожку, где мы так часто встречали друг друга после работы? В кабинете, где час назад застала их вместе?
Нет. Этой ночью я не смогу остаться в этом доме. Не смогу закрыть глаза в месте, где каждый предмет напоминает о прежней жизни – той жизни, которая оказалась построена на лжи.
Я достала телефон и нашла в контактах номер сестры.
– Аня? Это я.
– Катька! – голос сестры сразу стал встревоженным. – Что случилось? Ты плачешь?
Интересно, я плакала? Я поднесла руку к лицу – действительно, щеки были мокрыми. Когда это началось?
– Можно я к тебе приеду? Сегодня. Сейчас.
– Конечно! А что с Максимом? С юбилеем?
– Юбилей закончился, – я попыталась сдержать рыдания, которые подкатывали к горлу. – Аня, можно я расскажу, когда приеду? Я сейчас вызову машину.
– Хорошо. Я буду ждать. И Катька... что бы ни случилось, мы разберемся, ладно?
Я отключилась и быстро поднялась наверх собрать вещи на ночь. В спальне я старалась не смотреть по сторонам, механически сунула в сумку сменную одежду и косметичку. Джинсы, свитер, удобные ботинки – мне нужно было переодеться в что-то простое, не связанное с сегодняшним вечером.
Когда я остановилась у дома Ани, сестра ждала меня на крыльце, закутанная в теплый халат. Увидев мое лицо, она сразу обняла меня, не задавая вопросов.
– Проходи быстрее, замерзнешь, – сказала она, ведя меня в дом.
– Дети спят? – спросила я, снимая пальто.
– Давно уже. Дима тоже. А теперь рассказывай, что случилось.
Мы прошли на кухню. Аня поставила чайник и села напротив меня за небольшой деревянный стол. Я смотрела на ее лицо – такое знакомое, родное – и не знала, с чего начать.
– Максим мне изменяет, – наконец выдавила я. – С Викой. Уже полгода.
Аня замерла с чашкой в руках.
– Что? Ты уверена?
– Я застала их. Сегодня. В кабинете. Во время юбилея.
Сестра аккуратно поставила чашку на стол и потянулась к моим рукам.
– О, Катька... Мне так жаль.
– Полгода, Ань, – я почувствовала, как снова подступают слезы. – Полгода они врали мне в глаза. Она приходила к нам домой, мы болтали о мужчинах, она жаловалась, что не может найти достойного. А сама спала с моим мужем.
– Сволочи, – тихо сказала Аня. – Оба сволочи.
Я рассмеялась сквозь слезы. Аня никогда не ругалась при детях, но сейчас детей не было, и она могла высказать все, что думает.
– Я выгнала их, – продолжила я. – Сказала, чтобы больше не появлялись в моей жизни.
– И правильно сделала. – Аня встала и обняла меня за плечи. – Пусть катятся к черту со своей любовью.
– А что теперь? – Я посмотрела на сестру. – Что мне делать, Аня? Как жить дальше?
– По дням, – ответила она просто. – День за днем. Сейчас тебе кажется, что мир рухнул, но время лечит. Не сразу, но лечит.
Я кивнула, вспоминая. Папа ушел к своей секретарше, когда мне было шестнадцать. Мама долго не могла оправиться, но я тогда решила, что со мной такого не случится. Я буду осторожнее, внимательнее, умнее. Буду выбирать мужчин получше.
А в итоге выбрала Максима. И он оказался точно таким же.
– Может, дело во мне? – вслух произнесла я мысль, которая мучила уже несколько часов. – Может, я что-то делаю не так? Почему мужчины изменяют?
– Потому что они эгоистичные ублюдки, – резко ответила Аня. – Не ты виновата в том, что он не смог держать штаны на молнии. Ты хорошая жена, хорошая женщина, хорошая подруга. А они просто мерзавцы.
– Но Вика... – я всхлипнула. – Мы же столько лет дружили. Восемь лет, Ань. Как она могла?
– А как вы познакомились? – спросила сестра, наливая нам чай. – Я как-то не припоминаю.
Я откинулась на спинку стула, погружаясь в воспоминания. Вика... Как давно это было. И как наивно я тогда верила в настоящую дружбу.
– В университете, – начала я. – На четвертом курсе. Я изучала архитектуру, она – право. Мы познакомились на общественных началах – организовывали студенческий фестиваль.
– И сразу подружились?
– Не сразу. Она была... яркая. Красивая, веселая, уверенная в себе. А я тогда еще комплексовала из-за очков, из-за того, что слишком серьезная. Вика казалась мне из другого мира.
Я помнила тот день четко. Викина группа отвечала за культурную программу фестиваля, моя – за оформление площадки. Она носилась между репетиционными залами в ярко-красном платье, смеялась, флиртовала с организаторами, всех очаровывала. А я сидела с чертежами и вычисляла, как лучше расставить декорации.
– Она первая подошла ко мне, – продолжила я. – Сказала, что ей нравятся мои эскизы. Что у меня талант и хороший вкус. А потом предложила вместе поужинать в кафе.
– И ты поверила?
– А почему не поверить? Ей действительно понравились мои работы. Она разбиралась в искусстве, в дизайне. Мы проговорили до утра – о жизни, о планах, о мечтах.
– О чем мечтала тогда Вика?
– О карьере, – я грустно улыбнулась. – Хотела стать успешным юристом, зарабатывать большие деньги, путешествовать. И найти мужчину, который был бы достоин ее.
– Достоин ее, – повторила Аня с усмешкой. – Скромняга.
– Я тогда думала, что это нормально – иметь высокие стандарты. Что она просто знает себе цену.
А теперь понимала, что это была первая тревожная нотка. Вика всегда считала себя особенной. Считала, что достойна лучшего – лучшей работы, лучших мужчин, лучшей жизни. И если на ее пути оказывались препятствия, она их просто устраняла.
– После фестиваля мы начали общаться, – продолжала я. – Она помогла мне стать увереннее в себе. Научила краситься, одеваться, флиртовать. Я была ей благодарна за это.
– И вы вместе снимали квартиру?
– На последнем курсе, да. Небольшую двушку в центре. Вика платила больше, потому что зарабатывала подработками – помогала знакомым адвокатам с документами. А я жила на стипендию и родительские переводы.
– И как она относилась к тому, что ты платила меньше?
Я задумалась. Вика никогда не возмущалась прямо, но иногда делала замечания. "Надо же, опять я плачу за интернет", "Катя, может, ты все-таки купишь продуктов?" – мелочи, но они накапливались.
– Нормально относилась, – сказала я, хотя уже сомневалась. – Мы же подруги были.
– И когда ты познакомилась с Максимом?
– На выпускном. Вика пригласила на вечеринку в честь окончания университета. Максим пришел с товарищем – они вместе работали в IT-компании.
Я закрыла глаза, вспоминая тот вечер. Максим тогда показался мне принцем – высокий, темноволосый, с умными глазами. Он слушал меня, когда я рассказывала о своих проектах, задавал вопросы, восхищался моими идеями. Я была влюблена уже к концу вечера.
– Он сразу понравился Вике, – неожиданно для себя произнесла я вслух.
– Что? – Аня насторожилась.
– Максим. Когда я его увидела, он разговаривал с Викой. Она смеялась, касалась его руки, строила глазки. Классический Викин арсенал соблазнения.
– И что?
– А потом он подошел ко мне. Сказал, что заметил меня сразу, как вошел в зал. Что я не похожа на других девушек – более серьезная, интересная. Мы проговорили всю ночь.
– А Вика?
– Вика... – Я напряглась, пытаясь вспомнить детали. – Она была странной в тот вечер. То есть вела себя как обычно – веселилась, танцевала, знакомилась с парнями. Но когда увидела, что Максим увлекся мной, стала какой-то натянутой.
– Ревновала?
– Не знаю. Возможно. Или просто не привыкла, что кто-то выбирает меня, а не ее.
Это была правда, которую я старалась не замечать все эти годы. Вика привыкла быть первой, самой красивой, самой желанной. А тут вдруг мужчина, который ей понравился, выбрал не ее.
– И как она отнеслась к тому, что вы начали встречаться?
– Поддерживала, – ответила я автоматически, но тут же засомневалась. – То есть говорила правильные слова. Но...
– Но?
– Но всегда находила что-то, к чему придраться. То он слишком занят работой, то недостаточно романтичен, то мало зарабатывает. Мелкие замечания, но постоянные.
– А когда вы поженились?
– Два года спустя. Вика была моей подружкой невесты. Помогала выбирать платье, организовывать банкет. Вроде бы все делала от души.
Но даже тогда... даже тогда было что-то не то. Вика критиковала мой выбор ресторана, находила недостатки в платье, предлагала "улучшить" свадебную прическу. Как будто пыталась доказать, что сделала бы все лучше.
– Катя, – тихо сказала Аня, – а не кажется ли тебе, что она всегда тебе завидовала?
– Завидовала? Чему? – Я искренне удивилась. – У нее всегда было все лучше. Карьера, деньги, внешность...
– Но Максим выбрал тебя. И это, видимо, ее задело.
Я молчала, переваривая слова сестры. Неужели вся наша дружба была построена на зависти? Неужели Вика дружила со мной только для того, чтобы чувствовать себя превосходящей?
– Помнишь ее парней? – продолжила Аня. – Ты мне рассказывала о них.
– Да, всегда какие-то неудачники. То алкоголик, то маменькин сынок, то просто странный тип. Она жаловалась, что не может найти нормального мужчину.
– А тебе не странно? Красивая, умная, успешная девушка – и такой выбор мужчин?
Я задумалась. Действительно странно. У Вики было много поклонников, но она всегда выбирала самых неподходящих. Как будто специально обрекала себя на неудачи в личной жизни.
– Может, она просто не умела выбирать? – неуверенно предположила я.
– Или умела, но выбирала тех, кого можно было бросить без сожалений. Чтобы не привязываться по-настоящему.
– Зачем?
– Чтобы была свободна. На случай, если появится кто-то, кого она действительно захочет.
Вика... Неужели все эти годы она ждала своего шанса? Ждала момента, когда сможет отобрать у меня мужа? Или просто доказать себе, что может это сделать?
– Она никогда не была замужем, – вдруг осознала я. – Восемь лет дружбы, а она ни разу серьезно не встречалась.
– Потому что была влюблена в замужнего мужчину, – тихо сказала Аня. – В твоего мужа.
Слова сестры попали точно в цель. Я почувствовала, как внутри все обрывается, как будто я летела в пропасть.
– Но тогда... тогда вся наша дружба была ложью? – прошептала я.
– Не вся. Наверное, поначалу она действительно к тебе хорошо относилась. Но когда появился Максим, все изменилось.
– Получается, я восемь лет жила в иллюзии? Думала, что у меня есть лучшая подруга, а на самом деле...
– На самом деле рядом с тобой была женщина, которая ждала своего часа, – закончила Аня.
Я заплакала. Наконец-то заплакала по-настоящему – не от шока или ярости, а от глубокой, пронзительной боли. Болело все – сердце, душа, даже тело. Как будто меня скрутили в узел и выжимали последние силы.
– Как я могла ничего не замечать? – рыдала я. – Как могла быть такой слепой?
– Потому что ты доверчивая, – сказала Аня, обнимая меня. – Потому что сама никого не предавала и не могла представить, что кто-то способен на такое.
– Я дура, да?
– Ты нормальный человек. А они – нет.
Мы сидели на кухне до самого утра. Аня заваривала чай, я плакала и вспоминала все те моменты, которые тогда казались безобидными, а теперь складывались в ужасную картину.
