Текст книги "Измена. Без права на ошибку (СИ)"

Автор книги: Стася Бестужева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 12

Глава 12

Я сидела в переговорной с потенциальными клиентами – семейной парой, которая хотела заказать проект загородного дома, – когда телефон начал разрываться от звонков. Сначала один, потом второй, третий. Я сбрасывала вызовы, пытаясь сохранить профессионализм, но клиенты переглядывались все более обеспокоенно.

– Извините, – сказала я, когда телефон зазвонил в пятый раз. – Мне нужно ответить, это может быть срочно.

Номер Ани. Я вышла в коридор.

– Алло?

– Катя, ты видела? – голос сестры звучал встревоженно. – В соцсетях. Максим написал пост о тебе.

Сердце екнуло.

– Какой пост?

– Катя... Он написал, что ты изменила ему с его деловым партнером. Что поэтому вы разводитесь. Что ты лгала ему, встречалась с Андреем за его спиной все это время.

Мир качнулся. Я оперлась рукой о стену.

– Что?!

– Там целая простыня текста. Как ты разрушила его жизнь, предала семью, изменила с человеком, которого он считал другом. Катя, это уже успели просмотрели очень много людей. Комментариев тысячи.

Я открыла социальную сеть дрожащими пальцами. И увидела.

Пост Максима был закреплен вверху его страницы. Длинный, патетический, полный лжи:

*«Друзья, я долго молчал, но больше не могу. Хочу, чтобы вы узнали правду о том, почему распался мой брак. Моя жена Екатерина изменила мне с моим деловым партнером Андреем Волковым. Человеком, которого я считал другом, которому доверял. Пока я работал, строил наше будущее, она встречалась с ним за моей спиной. А потом обвинила меня в измене, чтобы скрыть свое предательство. Я разрушен. Потерял не только жену, но и веру в людей. Берегите свои семьи. Не доверяйте тем, кто рядом. Предательство приходит оттуда, откуда не ждешь».*

Под постом – фотография нас с Андреем. Мы выходили из ресторана неделю назад после деловой встречи. Снимок сделан так, что выглядело это действительно как свидание влюбленных: он придерживал мне дверь, я улыбалась, наши головы были близко.

Комментарии были хуже самого поста.

*«Всегда знал, что красивые успешные бабы – змеи»*

*«Бедный Максим. Отдал лучшие годы, а она...»*

*«Вот почему мужчины изменяют. Потому что жены изменяют первыми»*

*«Карьеристки все такие. Семья для них ничего не значит»*

Были и те, кто защищал меня, кто писал, что не стоит верить одной стороне. Но их голоса тонули в хоре осуждения.

– Катя? Ты там? – встревоженный голос Ани вернул меня в реальность.

– Я здесь, – прохрипела я. – Это... Аня, это же чудовищная ложь!

– Я знаю. Но люди верят. Ты должна что-то сделать. Написать опровержение, рассказать свою версию...

Дверь переговорной открылась. Вышел мужчина-клиент, взгляд холодный.

– Екатерина Владимировна, мы, пожалуй, подумаем еще. Перезвоним, если решим работать с вашей компанией.

– Но мы же договорились...

– Я сказал – подумаем, – отрезал он и, взяв жену под локоть, направился к выходу.

Я стояла в пустом коридоре, сжимая телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев.

За следующие два часа я потеряла еще троих клиентов. Один отменил встречу по телефону, прямо сказав: «Извините, но после того, что я прочитал о вашей личной жизни, не хочу иметь с вами дела». Второй прислал холодное письмо на почту: «В связи с изменившимися обстоятельствами вынуждены расторгнуть договор». Третий просто перестал отвечать на звонки.

Игорь зашел в мой кабинет, когда я в очередной раз тупо смотрела в монитор, не видя того, что на нем написано.

– Катя, я видел этот пост.

– И что ты думаешь? – устало спросила я. – Тоже считаешь меня изменницей?

– Я считаю Максима мерзавцем, который не остановится ни перед чем. – Игорь сел напротив. – Но проблема в том, что люди верят ему. Потому что он подал себя как жертву. А публика любит жертв.

– Что мне делать?

– Написать опровержение. Рассказать правду. Показать доказательства его измен.

– У меня нет доказательств! – я провела рукой по волосам. – То есть есть, но если я начну вываливать в публичное пространство грязное белье, стану такой же, как он.

– Тогда ты проиграешь, – жестко сказал Игорь. – Катя, это война. И Максим только что объявил ее публично.

Телефон снова зазвонил. Андрей.

– Алло?

– Я видел. – Его голос был жестким, как сталь. – Катя, я сейчас еду к тебе.

– Не надо, я...

– Еду, – повторил он и отключился.

Игорь поднялся.

– Я оставлю вас. Но, Катя, подумай над моими словами. Молчание сейчас равносильно признанию вины.

Андрей ворвался в офис через двадцать минут. Лицо мрачное, движения резкие. Он закрыл дверь моего кабинета и сразу обнял меня.

– Прости, – сказал он. – Это из-за меня.

– Нет, – я отстранилась. – Это из-за Максима. Он мстит нам обоим.

– Я убью его, – тихо произнес Андрей, и в его голосе была такая ярость, что я невольно вздрогнула. – Клянусь, я найду способ уничтожить его.

– Андрей, не надо опускаться до его уровня...

– Он уничтожает твою репутацию! – взорвался он. – Ты понимаешь, что это значит для бизнеса? Для твоей карьеры?

– Понимаю, – я села на край стола. – За два часа я потеряла троих клиентов. Еще пятеро, уверена, откажутся завтра.

Андрей достал телефон.

– Я напишу опровержение. Расскажу всем, кто такой Максим на самом деле. Выложу документы о его махинациях, о том, как он обворовывал партнеров...

– И что это даст? – устало спросила я. – Люди все равно будут судачить. «Вот, любовники оправдываются, валят все на мужа». Мы только подольем масла в огонь.

– Тогда что ты предлагаешь? Молчать и наблюдать, как твоя жизнь рушится?

Я посмотрела на него – на этого сильного, умного мужчину, который был готов сражаться за меня. И вдруг поняла, что устала. Устала от борьбы, от мести, от бесконечной войны с Максимом.

– Я предлагаю жить дальше, – медленно сказала я. – Работать, создавать проекты, доказывать делом, а не словами, кто я такая. Клиенты, которые отказались от работы со мной, – это не мои клиенты. Настоящие партнеры не откажутся из-за сплетен.

Андрей смотрел на меня так, словно видел впервые.

– Ты действительно так думаешь? Или просто сдаешься?

– Я не сдаюсь, – я встала, подошла к окну. – Я выбираю не играть в его игру. Максим хочет втянуть нас в публичную грязь? Пусть барахтается в ней один. Я не собираюсь оправдываться перед людьми, которые готовы судить меня по посту в интернете.

– Но твоя репутация...

– Моя репутация основана на долгтх годах профессиональной работы. На проектах, которые я создала. На клиентах, которые довольны результатом. А не на том, что кто-то написал в соцсети.

Андрей обнял меня сзади, прижав к себе.

– Ты невероятная. Знаешь об этом?

– Я просто устала воевать, – призналась я. – Устала ненавидеть, мстить, доказывать. Хочу просто жить. С тобой. Строить что-то новое, а не разрушать старое.

Он повернул меня к себе и крепко поцеловал.

– Тогда живи. А я буду рядом. И если понадобится защита – я здесь.

Мы стояли, обнявшись, и за окном горел огнями вечерний город, равнодушный к нашим проблемам. И в этом было что-то успокаивающее. Мир не рухнул от поста Максима. Солнце все равно взойдет завтра. Жизнь продолжится.

А сплетни... сплетни забудутся. Если я сама не буду подкармливать их своим вниманием.

Глава 13

Глава 13

Утро началось со звонка Игоря.

– Катя, включай новости. Срочно.

Я схватила пульт от телевизора. На экране – знакомое лицо Андрея. Он стоял у входа в свой офис в окружении журналистов с микрофонами и камерами.

– Господин Волков, правда ли, что у вас роман с женой вашего бывшего партнера? – выкрикивал кто-то из толпы.

Андрей поднял руку, требуя тишины. Лицо серьезное, решительное.

– Я дам официальное заявление только один раз. Максим Морозов – мошенник, который обворовывал партнеров, изменял жене с десятком женщин и теперь пытается переложить вину на жертву своего предательства. Екатерина Морозова – порядочная женщина, которая пять лет жила в браке, не подозревая, что муж ведет двойную жизнь.

– Но господин Морозов утверждает, что вы с его женой...

– Мы познакомились ближе уже после того, как она узнала об изменах мужа, – жестко оборвал Андрей. – И я горжусь тем, что смог поддержать ее в труднейший период жизни. А Максим Морозов пусть объяснит, почему от него беременна секретарша и почему он вывел пять миллионов рублей с общих счетов нашего проекта на офшоры.

Журналисты загудели. Кто-то выкрикивал новые вопросы, но Андрей развернулся и ушел в здание, не отвечая.

Телефон в моей руке ожил. Звонил Андрей.

– Ты видела? – спросил он без приветствия.

– Да, – я не узнавала свой голос. – Андрей, зачем ты это сделал?

– Потому что устал молчать, пока он поливает тебя грязью.

– Но твоя репутация... твой бизнес...

– К черту, – отрезал он. – Катя, я не мог больше смотреть, как ты страдаешь из-за его лжи. Пусть теперь весь город знает правду.

Я сжала телефон так сильно, что побелели пальцы. Этот человек только что публично связал свое имя с моим, рискуя всем ради меня. А я даже не попросила его об этом.

– Спасибо, – прошептала я. – Но я боюсь, что ты пожалеешь.

– Никогда, – твердо сказал он. – Увидимся вечером?

– Да. Приезжай ко мне.

К обеду интернет взорвался. Пост Максима с обвинениями в мой адрес потонул в волне комментариев под видео с заявлением Андрея. Журналисты откопали информацию о финансовых махинациях Максима, об офшорах, о беременной секретарше.

Вика написала в личку: «Катя, прости. Я была слепой дурой. Максим использовал меня так же, как тебя. Спасибо, что не добила окончательно».

Я не ответила. Прощать ее я еще не была готова.

Вечером Андрей пришел ко мне уставший, но со светлым лицом. Я молча обняла его у порога.

– Ты рискнул всем ради меня, – сказала я, глядя ему в глаза. – Почему?

Он коснулся моей щеки.

– Потому что ты этого стоишь. И потому что люблю тебя, Катя. Давно уже.

Я прижалась к нему, чувствуя, как внутри что-то ломается – последние стены страха, недоверия, одиночества.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я. – И очень боюсь этого.

– Не бойся, – он крепко обнял меня. – На этот раз все будет по-другому. Обещаю.

И я поверила. Впервые за долгие месяцы – просто поверила.

Глава 14

Глава 14

Мы сидели на террасе моего дома с бокалами вина. Город внизу мерцал огнями, и в этом свете лицо Андрея казалось особенно усталым. После его публичного заявления прошло три дня, и скандал постепенно стихал, но я видела, какой ценой ему это далось.

– Спасибо, что остался, – тихо сказала я, накрывая его руку своей.

Он посмотрел на наши переплетенные пальцы и улыбнулся – той грустной улыбкой, которая появлялась, когда он думал о чем-то болезненном.

– Знаешь, я три года никому не позволял быть настолько близко, – произнес он, не поднимая глаз. – После Лены... я решил, что больше никогда не впущу в свою жизнь женщину.

Лена. Я знала это имя только из его короткого упоминания на той встрече в офисе. Жена, которая умерла от рака.

– Расскажи мне о ней, – попросила я. – Если сможешь.

Андрей отпил вина, и я видела, как он собирается с духом.

– Мы познакомились в университете. Она изучала медицину, я – бизнес. Полные противоположности: она – вся о спасении людей, я – о зарабатывании денег. – Он усмехнулся. – Но влюбились с первого взгляда. Та самая глупая, всепоглощающая любовь, в которую веришь только в двадцать лет.

Я молчала, давая ему время.

– Поженились сразу после выпуска. Жили скромно – она работала педиатром в районной поликлинике, я пытался построить свой первый бизнес. Денег не было, но мы были счастливы. По-настоящему счастливы.

В его голосе звучала такая тоска, что у меня защемило сердце.

– Детей хотели?

– Очень. Лена мечтала о троих – двух мальчиках и девочке. – Он сжал губы. – Но сначала решили встать на ноги. Я пахал как проклятый, чтобы создать что-то стоящее, чтобы дать ей и будущим детям достойную жизнь. А потом...

Он замолчал, и я видела, как напряглись мышцы его челюсти.

– Ей было тридцать два, когда поставили диагноз. Рак яичников, четвертая стадия. Врачи сказали – полгода, максимум год. – Голос его дрогнул. – Катя, я готов был отдать все. Весь свой бизнес, все деньги, всю свою жизнь. Только бы ее спасти.

Слезы потекли по моим щекам, хотя я пыталась сдержаться.

– Мы пробовали все: лучшие клиники Москвы, заграничные специалисты, экспериментальную терапию. Я тратил миллионы. Но рак... он не торгуется. – Андрей провел рукой по лицу. – Она держалась год и три месяца. До последнего дня улыбалась мне, говорила, что все будет хорошо, что мы справимся. А я видел, как она угасает с каждым днем.

– Андрей... – я сжала его руку сильнее.

– Последние две недели она провела дома. Не хотела умирать в больнице. Я ухаживал за ней сам – кормил, мыл, носил на руках, когда она не могла встать. И знаешь, что самое страшное? – Он посмотрел на меня мокрыми глазами. – Она извинялась. Просила прощения за то, что оставляет меня одного, за то, что не успела родить мне детей. Умирала – и думала обо мне.

Я не выдержала и обняла его. Андрей уткнулся лицом мне в плечо, и его плечи затряслись.

– Когда она умерла, я три дня не выходил из дома. Сидел в кресле и смотрел в пустоту. Не ел, не пил, не отвечал на звонки. Просто... опустошился. Как будто вместе с ней ушла часть меня.

Мы сидели, обнявшись, и я гладила его по спине, давая выплакаться. Этот сильный мужчина, который публично противостоял Максиму, который помогал мне бороться, – плакал на моем плече, как ребенок.

– После похорон я закрылся от всех, – продолжил он, когда слезы иссякли. – Похоронил себя в работе. Шестнадцать часов в сутки в офисе. Выходные, праздники – не имело значения. Работа была единственным, что держало меня на плаву. Если останавливался хоть на минуту – начинал думать о ней, и боль становилась невыносимой.

– А друзья? Семья?

– Родители умерли давно, сестра живет в Австралии. Друзья пытались вытащить меня в свет первые полгода, но потом сдались. Я был невыносим – злой, замкнутый, отталкивал всех. – Он отстранился, посмотрел мне в глаза. – Были женщины, которые пытались. Знакомые подруг, коллеги, даже клиентки. Но я... не мог. Чувствовал, что предам Лену, если позволю себе кого-то полюбить.

– И что изменилось?

Андрей коснулся моей щеки.

– Ты. Ты изменила все, Катя. Когда впервые увидел тебя на том корпоративе два года назад – жену Максима, улыбчивую, красивую, – подумал: «Вот счастливая женщина». Но потом заметил твой взгляд. Пустой, отстраненный. Ты смотрела на мужа, а видела насквозь.

Я вздрогнула. Значит, я уже тогда что-то чувствовала.

– А когда ты пришла ко мне с предложением объединиться против Максима, я увидел в тебе родственную душу. Такую же израненную, преданную, пытающуюся собрать осколки своей жизни. И подумал: наконец-то кто-то, кто поймет.

– Поэтому согласился помочь?

– Поэтому и согласился. Но очень быстро понял, что дело не только в мести. Мне нравилось быть рядом с тобой. Нравилось, как ты смеешься, как морщишь нос, когда думаешь, как защищаешь свои идеи. Впервые за три года я чувствовал себя живым не только на работе, но и просто... с другим человеком.

Мое сердце колотилось так сильно, что я боялась, он услышит.

– Но я боялся, – признался Андрей. – Боялся снова потерять, снова остаться один. С Леной я не смог ничего сделать – болезнь сильнее любых денег и связей. А с тобой... с тобой я могу бороться. Могу защитить от Максима, от сплетен, от всего мира. И это пугает, потому что я снова уязвим.

Я взяла его лицо в ладони.

– Андрей, я не Лена. Я не умираю. Я здесь, живая, настоящая. И мне тоже страшно. Страшно снова довериться, снова открыться. Но я хочу попробовать. С тобой.

Он притянул меня к себе и поцеловал – нежно, бережно, как будто боялся, что я исчезну.

– Обещай мне одно, – прошептал он, прижавшись лбом к моему. – Если тебе станет тяжело, если я сделаю что-то не так – скажи сразу. Не уходи молча, не копи обиды. Я не переживу еще одну потерю.

– Обещаю, – я переплела пальцы с его. – Но и ты обещай то же самое. Мы вместе, Андрей. Без права на ошибку.

Он кивнул, и мы снова обнялись, глядя на огни города. Где-то там был Максим с обломками своей жизни. Где-то там была Вика с чужим ребенком под сердцем. Но они больше не имели власти над нами.

У нас было будущее. Непростое, страшное, с грузом прошлого за плечами. Но наше. И я была готова за него бороться.

Глава 15

Глава 15

Я сидела в переговорной, согласовывая детали проекта с заказчиком, когда секретарь просунула голову в дверь:

– Екатерина Владимировна, к вам посетительница. Говорит, что очень срочно.

– Я занята. Пусть запишется на другое время.

– Она сказала, что это касается... Максима Морозова.

Я замерла с ручкой в руках. Что еще? Какие сюрпризы он приготовил на этот раз?

– Извините, – повернулась я к клиенту, – мне нужно ненадолго отлучиться. Игорь продолжит презентацию.

В приемной стояла Вика. Я не видела ее больше месяца – с того дня, как сорвала ей назначение в «Правовой Альянс». Она сильно изменилась: осунувшееся лицо, темные круги под глазами, дешевая куртка вместо привычных дизайнерских нарядов. Но главное – округлившийся живот под бесформенным свитером.

Беременна.

– Катя, – она сделала шаг навстречу, но я подняла руку, останавливая ее.

– В мой кабинет. Немедленно.

Мы прошли по коридору молча. Я чувствовала любопытные взгляды сотрудников, но не обращала внимания. Закрыла дверь кабинета и скрестила руки на груди:

– Говори. Быстро.

Вика опустилась на стул, не дожидаясь приглашения. Руки ее дрожали.

– Я беременна, – выдохнула она. – От Максима. Четыре месяца.

Я ждала этих слов, но все равно они ударили, как пощечина. Четыре месяца. Значит, забеременела сразу после нашего развода. Или даже до него.

– И что ты хочешь от меня? Поздравлений?

– Он отказывается признавать ребенка, – голос ее сорвался. – Говорит, что не уверен, что это от него. Требует аборт или пусть рожаю, но он не будет платить ни копейки.

Я подошла к окну, глядя на город. Внутри бушевали противоречивые чувства. Часть меня торжествовала – получи, предательница, по заслугам. Но другая часть – та, что когда-то считала Вику сестрой, – сжималась от жалости.

– При чем здесь я?

– Ты единственная, кто может мне помочь, – Вика встала, подошла ближе. – Катенька, я знаю, что поступила ужасно. Знаю, что не заслуживаю твоего прощения. Но ребенок... он не виноват.

– Не называй меня Катенькой, – отрезала я. – У тебя нет такого права.

– Прости. – Она вытерла слезы. – Просто я не знаю, к кому еще обратиться. Родители отказались со мной разговаривать, когда узнали. Друзья отвернулись после той истории с «Правовым Альянсом». Работы нет – меня никто не берет.

Я повернулась к ней:

– А чем, по-твоему, я могу помочь?

– Поговори с ним. Максим тебя боится. После того, что вы с Андреем ему устроили, он... сломался. Может, ты сможешь убедить его хотя бы пройти тест ДНК, признать отцовство.

Я рассмеялась – коротко, зло:

– Ты хочешь, чтобы я помогла тебе привязать к себе моего бывшего мужа? Серьезно?

– Я не хочу его привязывать! – воскликнула Вика. – Мне от него ничего не нужно, кроме алиментов на ребенка. Я не люблю его, Катя. Никогда не любила.

Эти слова прозвучали так искренне, что я невольно поверила.

– Тогда зачем спала с ним?

Вика опустила голову:

– Потому что была дурой. Потому что завидовала тебе. Ты всегда была лучше меня: умнее, талантливее, успешнее. А Максим выбрал тебя, хотя я так старалась ему понравиться. И когда он начал за мной ухаживать... я подумала, что наконец-то выиграла.

– Выиграла, – повторила я с горечью. – Ты выиграла замужнего мужчину, который изменял мне еще с десятком женщин.

Вика подняла голову:

– Что?

Вика смотрела на бумаги с побелевшим лицом.

– Он говорил, что я особенная. Что только со мной он чувствует настоящую страсть.

– Всем говорил, – устало сказала я. – И знаешь, что самое смешное? У него уже есть дети. Двое. От разных женщин. Мальчик три года и девочка пять лет. Он отказывается их признавать, не платит алименты, скрывается от судов.

Вика рухнула обратно на стул, закрыв лицо руками. Плечи ее затряслись.

– Боже... я думала... я думала, что хоть ребенок заставит его остепениться.

– Максим не остепенится никогда, – я встала, подошла к бару в углу кабинета, налила воды. – Вот, выпей.

Она взяла стакан дрожащими руками.

– Что мне делать, Катя? Я не могу растить ребенка одна. Денег нет, работы нет, жить негде. Снимаю комнату в коммуналке на последние сбережения.

Я смотрела на эту женщину, которая когда-то была моей лучшей подругой. Сломленную, отчаявшуюся, беременную от человека, который разрушил нам обеим жизни. Должна ли я ей помочь? Заслуживает ли она этого после предательства?

Но ребенок... ребенок действительно не виноват.

– Я поговорю с адвокатом, – медленно сказала я. – У меня есть контакты юриста, который ведет дела двух других матерей детей Максима. Возможно, если объединить усилия, можно принудить его к тесту ДНК через суд.

Вика подняла на меня полные слез глаза:

– Правда? Ты правда мне поможешь?

– Не тебе, – поправила я. – Ребенку. И не из любви к тебе, а из справедливости. Максим должен нести ответственность за свои поступки.

– Спасибо, – прошептала она. – Катя, я знаю, что недостойна твоего прощения, но...

– Не надо, – я подняла руку. – Я не прощаю тебя, Вика. И не уверена, что когда-нибудь прощу. Но ненавидеть тебя я тоже устала. Просто... давай сделаем так: я помогу с юристом и дам денег на первое время. А ты исчезнешь из моей жизни. Навсегда.

Она кивнула, вытирая слезы:

– Договорились.

Я написала адрес юриста и номер телефона, протянула Вике.

Она встала, неловко кивнула и направилась к двери. У порога обернулась:

– Катя... я правда сожалею. О всем.

Я не ответила. Дверь закрылась, и я осталась одна.

Телефон завибрировал. Андрей: «Как прошла встреча с клиентом? Увидимся вечером?»

Я посмотрела на закрытую дверь, за которой только что исчезла Вика. Рассказывать ли Андрею о ее визите? Он не поймет. Скажет, что я слишком мягкая, что Вика не заслуживает помощи.

И будет прав.

Но я не могла иначе. Потому что, в отличие от Максима и Вики, я не потеряла человечность. Даже после всего, что они мне сделали.