Текст книги "Истории Сантея"

Автор книги: Станислав Гримайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Приключения, развлечения, философия, труды?

Купец недовольно замахал пухлыми ручками:

– Не морочьте мне голову! Купить – продать, больше мне ничего не нужно!

Я усмехнулся. Не знаю, как так выходит, но обычно предложенные мной книги подобным купцам в итоге приводят к одному закономерному итогу: последующие визиты. Я могу проспать весь товарный день, но хоть кто-нибудь раз в седмицу заберет целую коробку книг. Оптовые цены, скидки постоянным клиентам – какая разница, если всегда хороший доход идет?

– Передайте милейшему ан Горну, чтобы собрал для вас коробку по двенадцатому свитку. И, в довесок, полный набор для особых клиентов.

Шарик радостно закивал, забулькал, долго пытался пожать своими пухлыми ручками мою руку, наконец, выкатился. Неожиданный гость немного поднял настроение…

* * *

Пообедали с орком и гномом в «Приюте». Видя мою кислую физиономию, в душу лезть ни Галл, ни Горндт не стали. А я только удивился отсутствию Куорта – куда это запропастился наш многоногий друг? Гоблин, небось, еще мотается по городу, выполняя составленные накануне задания. И, странно, но за сегодня не было ни одного просителя. Неужели их так арахн напугал? Или, может, орк с огромным топором? Хотя, скорее всего, маленький гоблин в образе дикого шамана своего непроизносимого племени.

Вернувшись в кабинет, сразу заметил на столе «черную метку» – записку от посыльного с вызовом к Капитану. Зачем я начальству-то понадобился?

Элли в приемной будто не было. Нет, на самом деле великолепная эльфийка восседает на привычном месте, но при этом старается казаться лишь тенью самой себя. Капитан не в духе?

Постучавшись и уловив невнятное бурчание, я осторожно скользнул в кабинет и присел на краешке гостевого места. Капитан, внимательно изучающий лист бумаги перед носом, выглядит замершим изваянием, и только подрагивающие пальцы лежащей на столе правой руки выдают состояние хозяина кабинета. Той степени, когда подчиненным лучше оказаться в пасти девлара, чем в удобном гостевом кресле начальства…

Осторожно рассматривая Капитана, я приметил на столе два явно новых предмета. Клочок полосатой ткани и простой кинжал из плохонькой стали. Ни тебе насечки, ни клейма кузни на рукояти…

– Что можешь сказать? – глухо проворчал гном, кивнув на лежащие предметы.

Потянувшись, взял в руки кинжал и клочок.

– Кинжал плохой, сталь паршивая, клейма нет, только руна на рукояти, причем выглядит выбитой. Следов прожига руны не вижу. На первый взгляд – дешевая поделка для нетребовательного покупателя. А ткань – обычная, ничего не могу сказать.

Капитан отложил бумагу и поднял на меня тяжелый взгляд.

– Ты мне нравишься, – неожиданно начал гном, – разбираешь мутные жалобы, не жалуешься целыми днями на мэрию и горожан, в меру отделываешься от службы и в серьезные нарушения не лезешь. Но в последнее время… Я тебя повысил, ребят в подчинение выделил, чтобы ты спокойно сидел в кабинете, принимал посетителей, гонял по городу парней – тихо, спокойно, как и раньше. А ты, крон тебя разбери, что творишь? – так заорал Капитан, что меня вжало в спинку кресла.

– Принимаю посетителей…

– Каких, тролли тебя сожри, посетителей! – заревел Капитан медведем, у которого из-под носа увели целый бочонок вкуснейшего меду.

Принявшись лихорадочно рыться в столе, гном выудил тонюсенькую связку писем и точно запустил ею в меня.

– Вот твоя работа! – рявкнул Капитан, а я рассмотрел знакомые закорючки. Госпожа Крон все никак не угомонится?

– Как думаешь, откуда это? – резко сменив гневный тон на ласковый, кивнул Эрнт на кинжал и клочок ткани, возвращенные мной после осмотра на свое место.

– Судя по качеству кинжала, какое-то подпольное незаконное производство, – пожал я плечами, – причем, откровенно говоря, халтурное.

– Да неужели? – умилился Капитан и, схватив кинжал, широко размахнулся, ударил по клочку ткани. Ничего не произошло. Нет, громко стукнуло, ткань всколыхнулась, но кинжал не пришпилил клочок к столу.

Капитан с улыбкой посмотрел на мою отвисшую челюсть. Пусть кинжал из плохой стали, туповат и вышел не из хорошей кузни. Но как клочок полосатой ткани так наплевательски мог встретить удар лезвия?

– Кевар, – спокойно буркнул гном.

– Первый раз слышу, – ошеломленно выдавил я.

– Это очень хорошо, что ты о таком и не слышал, ибо за любые сношения с девларами у нас не наказывают, а казнят сразу!

– А…

– Впрочем, девлары тут могут быть и не при делах, но в этой ткани обнаружены следы кевара, порошка из редких камней, которые, как легко догадаться, встречаются только на землях за Стеной.

– И…

– Твой арахн нашел это в квартале муранов. Кинжал – ерунда, кто только не страдает незаконной ковкой… А вот где кроновы эльфы берут кевар…

Вот, значит, что означали «танцы» Куорта. И, похоже, парнишка успел переполошить серьезных людей, раз Капитан в таком состоянии.

– В общем, слушай внимательно, – грозно забубнил гном. – Во-первых, не буду тебе объяснять, не маленький, как встряли эльфы и как попал ты. И если они отделаются штрафом… Приказываю в ближайшие пару дней сидеть в управе, жрать в «Приюте» и не высовывать никуда любопытный нос. И, во-вторых, предупреждаю: мое терпение скоро лопнет. То Падшие, то Храм, теперь еще и девлары! Недоучка, адепт, а мороки всей страже! – не сдерживаясь, заревел Капитан. – Выметайся и не попадайся мне на глаза!

Слегка оглохший, я бочком незаметно пробежался по управе и ввалился в свое отделение, дыша как загнанный зверь. И сразу засек виновника приваливших проблем: арахн, вонзив в потолок один из когтей, завис над столом, возле которого застыли гном и орк. Странно парни выглядят – будто их чем тяжелым огрели…

Подойдя к столу, я рассмотрел причину удивления: покореженная, будто побывавшая в зубах тираннозавра, с потрескавшейся краской, вывеска, пробитая во множестве мест, прямо-таки изобилует следами великолепнейших зубов. Куда там Куорту!

– Это че? – удивленно выдавил я.

– Вывеска, – неожиданно тонким голосом ответил Горндт.

– Неужели? – протянул я.

– С Колымской, – буркнул Галл.

Мама! Не хотелось бы встретиться на этой улочке с обладателем такой шикарной челюсти. Схарчит и не заметишь!

– Где взяли?

– Куорт притащил, – глухо выдал орк, а с потолка спрыгнул довольный арахн и принялся пританцовывать.

– Молодец, – погладил я пацана по неожиданно мягким черным шерстинкам на голове и, деревянно переставляя ноги, двинул в кабинет.

– Как придет Турни – пусть сразу заглянет ко мне!

* * *

Я попытался успокоиться. Денек, начинавшийся так хорошо, явно пошел под уклон. То Академия с их кроновыми методиками, то разбушевавшийся Капитан… Да и чем он, позвольте, недоволен? Нашли подпольное производство. Эльфов, хозяев квартала, теперь на хорошие деньги потрусит мэрия, а мураны… да что им сделается, за седмицу переделают цеха и будут, например, выращивать коров, сметану и масло делать.

А вывеска и зубы… Да, не хочу я встретиться с обладателем такого внушительного арсенала. Гиппопотам какой-то с акульей челюстью. Или тираннозавр ближе?

В дверь быстро постучали, и в кабинет влетел довольный Турни, важно расселся в кресле и скороговоркой принялся докладывать:

– Младший сержант Турни выполнил поставленные задания! В реестре Академии следов означенной особы не обнаружено, но Хранители расщедрились и составили полный список подпадающих под описание адепток. Всего четыреста девяносто две позиции! В гвардии и мэрии удалось установить, что баронесса Оливия Ленгрен – дама преклонного возраста, человек, владелица небольшого имения на окраине Збуловки, входящей в кадастр Сантея. Особа из делегации Альтинеи, Анни-Лея, девушка невиданной красы, настоящая эльфийка: золотые волосы, зеленые глаза, острые уши. Совпадений с описанием внешности нет. Получается, означенная в задании особа, молодая девушка, черные глаза, светлые волосы, с украшением на шее, не обнаружена!

А так день хорошо начинался…

История четвертая

Так нельзя. Неприятности обожают наваливаться скопом, дабы враз опутать жертву и не отпустить… Вешать нос, расстраиваться, играть в игру «а если бы было так…» – дорога в один конец с известным печальным финалом.

Есть и более важные вещи! Разобраться с вывеской, загадочной девушкой, да и работы навалом… Вот хотя бы связку писем госпожи Крон осилить надо. Или, быть может, сплавить это добро хозяйственным гномам? Выпустят очередной шедевр, коий разлетится вмиг…

Сквозь поток мыслей прорвался странный скрежет. Чудится? Или парни пытают там кого?

Я встал, потянулся и постарался отбросить проблемы вместе с напряжением, возникшим во всем теле от долгого сидения. Желудок проснулся и принялся яростно напоминать о своем существовании. Сделаем перерыв!

Выйдя из своего кабинета, застал парней за интересным занятием. Орк, вооружившись пилой, еле заметной в огромной лапище, с упоением издевается над вывеской.

– Вы чего творите-то? – изумленно поинтересовался я.

– Пиляем! – пискнул Турни, азартно наблюдающий за работой отличного инструмента.

– На кой крон?

– Проверяем качество металла вывески! – доложил Горндт, внимательно поглядывающий на часы и изредка кидающий взгляд на вывеску.

Один пилит, второй наблюдает, третий сверяется с часами. Вопрос: чем занимаются господа стражи в рабочее время?

– Прекратить! – рявкнул я, и даже клубок арахна, по обыкновению зависший на потолке, развернулся, пара глазок уставилась на меня.

Галл замер, а гном внимательно глянул на часы и быстро сделал пометку пером в раскрытом журнале для записей. После чего все трое уставились на меня вопросительно.

– Полезным делом заняться не пробовали?

– Нет никого, – прогудел орк, выразительно обведя пустую комнату взглядом.

Я вздохнул. Жалобщиков нет – парни расслабились. А уже составленные протоколы лежат на дальнем столе небольшой башенкой.

– Лаэр, – гном, придав округлой морде подобострастное выражение, доверительно стал докладывать, – в ходе устроенной проверки мы подтвердили высочайшее качество изделия!

– И кто так искромсал «высочайшее качество»? – ехидно кивнул я на вывеску.

– Э-э-э… Работаем…

– Вижу, как вы работаете! – вздохнул я. – Кому вообще понадобилось так над железкой-то издеваться?.. – присел я на соседний стол.

Гном и гоблин переглянулись, Куорт спрыгнул с потолка и принялся разминаться, а я подвел итог:

– Схожу перекусить, а вы, давайте, займитесь чем. Кусочек сдайте нашему артефактору, что ли. Пусть кумекает…

– И мы! – глухо ухнул Галл, выпрямившись во весь свой богатырский рост.

– Что вы? – уточнил я.

– Перекусим, – ответил Горндт, снявший с вешалки в углу перевязь с ножами, а Галл, открыв оружейный шкаф, прихватил топор.

Похоже, я недооценил скорость распространения слухов по управе. Наблюдая, как команда вооружается, понял, что ничего не понял. Зачем? Мы ж не на войну собрались, а пройтись до харчевни перекусить! Правда, не до всех доходит эта простая истина. По крайней мере, гоблин не забыл прихватить свою мотыгу, и только мающийся Куорт не стал ничего брать. Да и зачем оружие с такими зубами и когтями…

На улице стало еще веселее: Галл выступил эдаким живым щитом, гном прикрыл тылы, а гоблин и арахн просто растворились. И лишь когда мы уселись на непривычном месте у глухой стены, в харчевню проскользнули Турни и Куорт.

– И что это было? – насмешливо поинтересовался я, когда получилось оторваться от вкусного обеда. Впрочем, маленькую булочку и чашечку крепкого чай-тэ разве можно назвать едой? Вот полная тарелка густой похлебки, миска салата и краюха свежего каравая – где это все? Слопал уже, поди.

– Приказ, – прочавкал гном и закатил глаза, намекая на высокое начальство.

– Капитан ждет реакции эльфов, – задумавшись, с какой стороны укусить огромный бутерброд из разрезанного пополам каравая, Галл явно отстал от остальных. Медленно лопает. Правда, три пустые миски похлебки…

– Разве бывают такие тупые эльфы, чтобы среди бела дня прямо у стен управы устроить представление?

– Нет таких, – со вздохом отложил каравай Галл, – с муранами, на моей памяти, никогда проблем не было.

Я задумался. Действительно, муравьишки в аферах не светились. Работать любят, неприхотливы, не буянят и стараются не создавать проблем соседям. И найденный в одном из их кварталов кевар потянет за собой проверку всех поселений. Кому нужны лишние проблемы?

– Ладно, крон с этими эльфами. Пусть у Капитана голова болит. Вы мне лучше объясните, как мы во все это вляпались!

Куорт, грустно просидевший весь обед клубочком на стуле, оживился, активно затрещал. Гоблин, аппетитно хрустящий морковкой, со вздохом отложил плод и скороговоркой принялся переводить:

– Лаэр и лысый с тупыми клыками еле шли, я быстро пробежался и в одном окне учуял легкий морозец. Рассказал, не поняли. Вернулись домой – коротышки нет. Пришлось бежать в Гвардию к дяде, сегодня выходной. Побежал домой, рассказал, вернулись в Гвардию, взяли клыкастых, мертвяка, мягких и двух ворчащих. Выгнали лысого, нашли королеву, проверили все, отыскали источник холода. Дядя обрадовался и похвалил.

Гоблин отдышался и вцепился в морковку, Куорт замер, дожидаясь реакции, а я озадаченно почесал макушку. Пожалуй, все ясно, только пару моментов можно уточнить.

– Кто у нас дядя?

Гоблин недовольно перевел:

– Мастер магии.

Я поперхнулся чай-тэ. Выходит, у Куорта близкий родич один из ведущих магов Гвардии.

– И как ты очутился в нашем-то отделении?

Куорт не отреагировал на вопрос, а вот гоблин неожиданно скис и посерел.

– Семейная традиция, – пропищал лопоухий уже чуть ли не из-под стола. Галл, вытянув огромную лапищу, цапнул гоблина и вернул на место.

Под тремя заинтересованными взглядами Турни совсем скис. Попытавшегося дернуть из-за стола гоблина теперь поймал гном, силой вернул на место.

– Не тяни, – посоветовал я съежившемуся зеленокожему. Впрочем, сейчас парень больше серый…

– Семейная традиция, – шмыгнул носом Турни, – каждый гоблин моего рода должен знать семь языков. Три наречия народа, общий, язык гномов, наших соседей и соперников, язык троллей, волосатых горных чудищ. Последний выбирает папенька, после торжественного обряда рождения.

– Перебрал и арахна встретил? – хмыкнув, догадался я. – Полезно оказалось!

– Язык арахнов не принято учить, – орк прочистил горло.

Я удивленно взглянул на Турни, и тот, насупившись, выдавил:

– У них много ступеней развития. Я только язык одной из них знаю…

Да уж, не возгордиться, если можешь понимать только подростка. Теперь понятна грусть мелкого, да и причина попадания в мое отделение такого необычного существа.

Посмотрев на грустнейшую физиономию гоблина, я решил поднять настроение парню:

– Турни, тебе будет очень важное и срочное задание. Справишься?

Гоблин осторожно кивнул.

– Я список небольшой составлю, что мне нужно из лавки ан Горна забрать. Смотаешься? – Турни расплылся в улыбке, а я продолжил раздавать задания:

– Горндт.

– Горни! – недовольно буркнул гном.

– А разница? Сгоняй-ка на Колымскую, узнай, кто вывески делал. А мы с Галлом подежурим в отделении…

* * *

Оказалось, в этом же подзаброшенном крыле управы дальше по коридору, после помещений моего отделения, приютилась комната отдыха. Небольшая, с пустым шкафом, удобным диванчиком и маленьким столиком. Выложил из котомки пару книг и нехитрую снедь, авось проголодаюсь, термос с отваром из харчевни. Включил пару светильников, прихваченных загодя из кабинета, поставил так, чтобы свет падал под нужным углом. И завалился на диван, прихватив книжки.

Компанию моему заточению составил Куорт, хотя он, на удивление, каждую ночь проводит в управе. У этого парня понятие «место работы» и «дом» равнозначны, так что теперь домой забегает разве что перекусить.

Впрочем, пару дней проведу с пользой. Еще б попрактиковаться…

В этот раз я решил схитрить. Листая книжку Смотрителя, принялся сравнивать найденные рисунки рун в изначальном варианте с разобранными заклинаниями в «Простейшей рунной вязи». В итоге нашел только одно совпадение. Причем, не слишком-то удачное. Попробовать?

«Хмарь – вестимо нота живой материи непокорной водной глади. Истинный мастер вызывает завесу из мельчайших частиц влаги, накрывая группу молодых дарований. Задача отроков – освободиться от своенравной Силы, ибо нахождение в ней приводит к порче великолепия внешности и убранства будущей надежды учителя…»

Да ну. Запихнул молодежь в баню, пусть барахтаются, а если смогут защититься от жары и влаги – так станут будущей надеждой? На мыло такого учителя, господа, на мыло…

В книге же Смотрителя руна совершенно аналогична, а вот под ней, аж в трех уровнях, очень уж интересная картина. Все стихии, огня только чуть, ну так это явно не боевое заклинание. Линии стихий земли и воздуха сильно переплетены, а основа всей руны, стихия воды, как бедный родич, только парой росчерков соединена с подуровнями. Как понимать? За внешним подобием «Хмари» сокрыто что-то посерьезней?

Прикинув сложность на глазок, я пришел к выводу, что на изучение всей этой конструкции понадобится пара дней. В принципе, в книге Смотрителя рисунков очень много, жаль, ни текста, ни надписей не понять. А выучить какой-нить камнедробитель, а потом испытать его в подземном стрельбище управы – увольте. Что ж, пусть будет «Хмарь»…

Хлебнув чай-тэ и приготовившись разбираться в линиях руны, я подумал о другом. О загадочной девушке, Анни-Лее. Почему эта, несомненно, очень красивая особа в последнее время мне постоянно попадается? В совпадения поверить сложно, тем более что за год до истории с Падшими с ней ни разу не сталкивался, да и данные, добытые гоблином, намекают. Внезапно мне припомнилась пара случаев, когда я вроде как ощущал чей-то пристальный взгляд, но никого не видел. Неужели девушка за мной следит? Но с чего бы?

Вздохнув, разогнал витающие мысли. Светлые волосы, точеный профиль, а фигурка… о чем это я? Руну учить надо!

Кстати, перед уходом на ночевку домой Галл рассказал о последних слухах про найденный нами храм. Оказалось – пустышка. Молодые дворяне, слегка непутевые, возомнили себя поклонниками жестокой религии и решили провести моление по полной программе. Пара жертв – сокурсники городской школы, правда, в отличие от богатеньких вельмож, учащиеся на довольствии мэрии. А маленький арахн так вообще сбежал из дому и попал на глаза разгоряченным верующим. Как итог, мага и молящихся отпустили, сделав внушение и хорошо потрусив родителей. Кинжал оказался подделкой, купленной втридорога у проезжего купца. Мол, убивать не хотели, так, помучить. И следов других «подвигов» в пещере не нашли…

Неожиданно я пришел к выводу – жалею. Зря остановил орка. Следовало объяснить одному зарвавшемуся парнишке правила поведения в обществе… А то, вишь, внушением и штрафом отделался.

Хотя… А для чего это все? Эти правила, прививаемые с младых лет, эти все слова о становлении мужчины. Может, имеется в виду сложность понимания моментов, когда можно нарушать правила, а когда нет? Или все труднее в любой ситуации, даже если понимаешь, что делаешь ошибку, оставаться верным своему внутреннему «я». Не тому, что нашептывает: «убей, забери, убеги», а тому, что строго твердит – «помни». О правилах, обязанностях и долге. Перед миром, семьей и самим собой, в конце концов.

Приехали. У меня тут проблемы в Академии, работа, обрывки непонятных событий водят хороводы, а я о высоком думаю.

Кстати, а почему бы один сложный вопрос не решить простым и верным способом?

* * *

Капитан подозрительно на меня поглядывал. Пока я, весь такой отутюженный, причесанный и ладный (Куорт, гадина многоногая, разбудил на рассвете, скучно парню, видите ли!), устраивался в кресле, мостился, крутил носом, втягивал воздух, собираясь начать разговор – и медленно, осторожно, сдувался. И все это со сложенным пополам листком бумаги в руках. Естественно, Капитан удивился такому раннему визиту: любой старожил прекрасно знает, что поутру, когда господин начальник сидит на вынужденной диете, прописанной ведущим городским светилой, у означенного гнома шалят нервишки. Впрочем, что неясного: хочется пожрать, а нельзя. Пять минут игры в гляделки, и когда Капитан со свистом стал выдыхать, показывая раздражение, я, привстав, положил на стол принесенную бумагу.

Эрнт сразу успокоился, цапнул лист и развернул. По мере чтения по, казалось бы, невозмутимому лицу пролетела целая серия эмоций, от интереса до удивления.

– Это что? – буркнул гном, достал из стола трубку и принялся грызть. Даже табачком не набил…

– Прошение, – улыбнулся я.

– А в рыло? – невозмутимо отозвался Капитан, достав из недр стола маленькую коробочку: затеял ритуал раскуривания трубки с самой важной стадии – чистки. Не силен я в этом деле, но разве трубку нужно приводить в порядок не после курения, а до?

– Это завсегда успеется, при моей-то работе, – с намеком, растягивая слова, вымолвил я.

– Приведи хоть один довод в пользу этой мазни, – кивнул гном на лежащую перед ним бумагу.

– Я маг.

– В Южно-третьем три мага, – закончил набивать трубку гном. Порывшись, опрокинул какую-то посуду, но достал-таки большую железную зажигалку, гордость своего народа. Кто бы мог подумать, что хозяйственные коротышки ценят больше всего на свете верный огонек, портки и зуботычину?

– Цирюльник Нетич стар, а наш артефактор, Скелет облезлый, из своего подвала только до «Приюта» доползает. А там уже любой из парней его домой доводит, всего-то пару домишек. Мне кажется, наш округ поболе будет, – с вызовом выдал я.

– Остаешься только ты.

– Да, – улыбнулся я.

– Мне парней из Гвардии и Гильдии, при случае, выписать несложно, – задумчиво пробурчал гном, жуя трубку. Несмотря на стоящий перед носом огонек, даже не постарался раскурить.

– Так-то где… – протянул я.

– Предлагаю сделку, – Капитан отложил трубку и уставился на меня, глазки азартно заблестели.

Почуяв неприятности, напрягся, но на попятную идти уже нельзя.

– Я слушаю, – согласился я. В принципе, в положительном результате и так не был до конца уверен. А зная Капитана, легко предположить самое худшее.

– Эта Крон, тролли ее дери, все никак не угомонится, – Эрнт бросил на стол толстую связку писем. Когда успела? – Возьмешься?

– Вы имеете в виду…

– Разбираться с жалобами, – улыбнулся впервые на моей памяти широкой улыбкой Капитан, – а я, так и быть, походатайствую… Авось выгорит.

Я задумчиво почесал макушку. Совсем недавно решили проблему, а она все строчит и строчит. Впрочем, выполнять свою работу и отвязаться от одной из самых сложных забот – что в этом плохого?

– Согласен! – подтвердил я, а Капитан довольно закивал. Чует мое сердце: неспроста это. Ох, неспроста…

* * *

– Вот вы где, голубчик! – Дверь резко распахнулась, жалобно скрипнули петли, в кабинет влетела хорошо знакомая деятельная старушка. Захлопнув дверь (с потолка посыпалась побелка), госпожа Крон разместилась в кресле для посетителей.

– Я пришла, и вы на месте! А то этот ваш начальник, господин Эрнт Кройнтурен, вечно в разъездах! То в Гильдии, то в Гвардии, то на вызове, то в мэрии, и еще по пять раз на дню, представьте, пять раз, по Храмам разъезжает. Как его, ирода, терпят? К одному едет, к другому, к третьему…

– А вы, собственно, по какому вопросу? – перебив словоохотливую гостью, поинтересовался я.

– Вопросы завсегда найдутся, вы не сомневайтесь, – потрясая пальцем, нешуточно пригрозила старушка. – Меня господин Капитан направил прямо к вам и сказал, что с сегодняшнего дня я по любому вопросу могу обращаться днем и ночью. И вот заскочила составить жалобу. Представьте, этот кронов прислужник, этот прихвостень Единого, этот богохульник обвесил меня на двенадцать граммов! Нет, вы просто подумайте, меня, постоянную покупательницу мясной лавки! Да если бы не я, его торговля давно бы накрылась! Я каждый день… – повышая с каждым словом голос, госпожа Крон принялась жаловаться на неведомого мясника. Бедняга…

– А стража-то тут при чем? – попытался угомонить словоохотливую госпожу.

– При всем, голубчики, – хитро уставилась на меня Крон, – вы, ежели не в курсах, копейку от горожан имеете. И ее отработать надо…

– Пойти начистить мяснику рыло? – задумчиво бросил я.

– На кой? – несказанно удивилась старушка. – Поругать, предупредить, значица, что к людям иной подход нужон!

– Тогда вы не по адресу пришли, – строго посмотрел на госпожу Крон. – Жалобы подобного характера вы обязаны подавать в мэрию, в специальное отделение…

– Э нет, голубчик, так просто вы от меня не отделаетесь, – расплылась в улыбке старушка, – была я поутру там, они к вам направили…

– У меня работы полно! – воздел в воздух папку с чистыми листами. – А вы мне голову морочите!

Старушка задумалась. Покрутила носом, внимательно осмотрела мой кабинет, задержав взгляд на пустых шкафах.

– Хорошо, – кивнула госпожа, – оставим ирода окаянного в покое. Но, между прочим, молодой человек, я хочу вам сообщить одну очень важную вещь. Правда, вы выглядите полнейшим бездельником, коего дражайшие родичи, напрягши уси свои способности, посадили в такое тепленькое местечко. Кабинет какой хорошенький, три бравых молодца в подчинении. Между прочим, уберите зубастую тварь у двери! К чему я… ах, кабинет хороший, обстановочка, поди, для высокого человека. Вы сидите, шкафы пустуют, и физиономию большого начальника светите! А в городе, нашем красивейшем Сантеечке, творятся дивные вещи… – И старушка, принялась рассказывать о страшнейших тайнах: в аптечной лавке нет любимых травок, а хлеб пекарь, гад такой, плохо солит, а вот седмицу тому купленное свежее молоко прокисло через час. Причем, после описания очередного архиважного события госпожа Крон «добрым» словечком намекает на очевидное тунеядство одного молодого человека, по недоразумению посаженного в уютное теплое место. Что ж, понять старушку можно. Живет, небось, одна, муж давно преставился и освободился хоть на том свете, дети смылись куда подальше, а бессловесные твари, какой-нить кот и дворовая шавка, на роль собеседников не сильно тянут. И пошла деятельная бабка по миру… отовсюду еле отделались, так теперь на стражу наседает. И почему Капитан, от рыка которого даже здоровенные орки с кабинета вылетали, не отправил куда подальше старушку? Терпеть визгливые вопли, да еще и перемешанные постоянными неучтивыми словами в сторону слушателя…

– Пошла вон, – не повышая тон, вставил я в маленькую паузу, повисшую после рассказа о грехопадении соседа-купца госпожи: «Молоденькую девушку-горничную, весеннюю тростиночку с ликом Святой Матери, тискает, старик окаянный!»

– Извините? – удивленно вытянулось сморщенное личико старушки.

– Госпожа Крон, – повысив голос, строго заговорил я. – Стража хранит покой и жизнь горожан, но нигде не упоминается, что она должна заниматься выслушиванием откровенных бредней. Вам, судя по всему, потребно обратиться в Фамилист, а не наседать на честных служителей статута!

– Это вы-то «служитель статута»? – пренебрежительно фыркнула старушка.

– Покиньте мой кабинет, – уставившись на старушку, потребовал я.

– Вы, голубчик, зазнаетесь, – наставила на меня тощий палец госпожа, – и я о вашем поведении доложу. Вы еще взвоете! Вы запоете, ах, как запоете! Да кто вы такой…

– Галл! – рявкнул я. Еще не было случая проверить, как парни меня услышат, но всегда все случается в первый раз…

Дверь мгновенно распахнулась, будто здоровенный орк только и ждал моего вопля. Громко протопав с такой силой, что аж кресло с госпожой Крон подпрыгивало в такт шагам, орк приблизился к столу и, переложив огромный топор из одной руки в другую, рявкнул:

– Младший сержант Галл по вашему приказанию прибыл!

Я малость оглох, но хоть старушка заткнулась…

– Проводите госпожу Крон до выхода. И пожелайте счастливого пути! – В последний момент я таки сумел слегка скрасить «пните под зад ботинком!»

Крон, внимательно изучив вошедшего, решила не искушать судьбу, встала и засеменила к выходу, наградив меня уничижительным взглядом. Я скорчил каменную физиономию, но не удержался и пригрозил старушке кулаком. Вот же неуемная бабка!

Вздохнув, из ящика стола добыл пачку писем, врученных Капитаном. И когда она успевает строчить? Быстренько просмотрев парочку, заметил кое-что интересное. Сверился с датой, выведенной аккуратным почерком на конверте. Выходит, храм разгромили, а Крон все так же жалуется. Странно. По идее, никаких больше проблем быть не должно…

Дверь распахнулась без стука, влетел молодой посыльный, кинул письмо на стол и вылетел. Так, личная печать Капитана. Чем нас начальство порадует?

«Тебе выделили еще одного сотрудника. Как придет – бери парней и в порт, улица Морская, лавка «Рнеги и Ка». И зачем Крон выгнал? Эх, молодежь…»

Еще одного? Расширяется отделение, хорошо… А вот что мы забыли в Порту, во владениях Западной управы – непонятно.

* * *

Действительно, непорядок. Пусть я не так давно получил в свои владения целый кабинет, но стоит оживить помещение. А то и полки пустые, и никаких статуэток, непонятных фиговин, даже парочки стареньких папок нет!

Задумавшись, я не обратил внимания на вежливый стук, а посетитель, не ожидая ответа, осторожно приоткрыл дверь и проскользнул в кабинет. Слава Богам, оказался не очередной жалобщик, а Скелет. Дедок-артефактор, худющая жердь, в молодости бывший отличным стражем. А потом, состарившись, вдруг непонятно с чего увлекшийся магией. И хоть силушкой природа и боги обидели, но светлая голова, прорва терпения и стремление сделали свое дело, превратив старичка в мага-артефактора. А внешний вид-то какой: длинные седые лохмы заплетены в кучу косичек со всякой ерундой, на затасканный жилет нашита пара рядов кармашков, из которых выглядывает с миру по нитке, штаны бренчат, еще бы, столько металлических мелочей навешано. Лукавый взгляд неожиданно молодых глаз, неадекватная улыбка, и все это великолепие отработанным движением устроило свой тощий зад в кресле. Проскочил в голове какой-то смутный образ… нет, все-таки не помню.

– А вот и любитель экспериментов, – ехидно пробасил Скелет, – неужели не было другого варианта?

– Если вы за тот браслет…

– Пустое, – махнул костлявой рукой, показав целый набор разнобойных колец, браслетов и пару часов, – пара дней, и приведу в порядок. Вы только в следующий раз осторожнее, молодой человек, а то нецелевое использование артефактов иногда приводит к совершенно несуразным последствиям.

Я кивнул, соглашаясь со стариком, а тот продолжил:

– Вот лет пятьдесят назад, помню, будто вчера, был один у нас вызов. Проезжий маг с перепою решил, значит, дамочкам фокус показать. А сам не то что заклинание, а и двух слов связать не мог. И пришла нашему, так сказать, герою, идея облегчить себе задачу. Активировать редкий амулет, с «Фаир абусс». Вы, должно быть, знаете, там пять ступеней свободы…