Текст книги "Осколки Альтамара. Потерянная Истинная (СИ)"

Автор книги: Соня Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Затем он перевел свои слепые, бездонные белые глаза прямо на меня, и у меня по спине пробежал мороз – возникло ощущение, будто он зрит в саму мою душу, обнажая все скрытые тайны.

– А тебе, Ливианна, стоит свои страхи отпустить. Только так ты откроешь запертую истину. Ты уже близка к разгадке. Слушай свое сердце и внимательно следи за снами.

Он наконец выпустил мою ладонь, и я тут же почувствовала легкую прохладу на пальцах – руки Оракула были настолько горячими, что согревали до самых костей. Старик перевел невидящий взор на хмурого монарха.

– Рейнард. Это не клетка, а защита. Тебе нужно действовать, но мягко. Слушай свои драконьи инстинкты, но не потакай им слепо. Не запирай её, но и не отпускай от себя. Держи её крепко, но нежно. Больше мне сказать вам нечего, можете идти.

И старец беззвучно опустил голову на грудь, мгновенно погружаясь в какой-то странный, глубокий транс.

Мы вышли из фиолетового шатра на свежий воздух, укутанные задумчивым молчанием после этих туманных, тревожных пророчеств. Я никак не могла взять в толк: за какими еще снами мне нужно следить? И какие именно страхи мне необходимо отпустить, чтобы узнать правду о себе? Ничего не понятно!

* * *

Пытаясь отвлечь меня от тяжелых мыслей, король купил нам по рожку сливочного мороженого, и мы свернули с шумной площади на тенистую парковую аллею, ведущую в сторону небольшого уединенного озера. Я с чистым детским удовольствием облизывала прохладную сливочную массу, которая нежно таяла на языке и обволакивала. Мы неторопливо гуляли, болтая ни о чем и обо всем на свете. Пожалуй, мне еще ни разу в жизни не было так спокойно, легко и хорошо.

– Как тебе сегодняшний день? – тихо спросил Его Величество, когда мы остановились у подножия раскидистого векового дуба на самом берегу.

Солнце уже начало стремительно клониться к закату, окрашивая зеркальную гладь озера в глубокие, теплые тона жидкого золота и багрянца. Свою синюю шляпку я сняла и аккуратно положила рядом на мягкий изумрудный газон, подставляя лицо прохладному вечернему воздуху.

– Мне… очень понравилось. Правда! – я повернулась к королю, обращая внимание на то, как закатное солнце падало на его лицо и тепло играло в его черных волосах. – Честно говоря, мне кажется, это самый лучший день в моей жизни. Спасибо большое за все.

Король мягко, невероятно открыто улыбнулся:

– Я искренне рад, что тебе понравилось.

Я торопливо слизнула каплю тающего лакомства, внезапно смутившись под его пристальным, потемневшим взглядом. Внимание короля снова опустилось к моим губам, зрачки расширились, почти стирая синеву радужки. Мужская рука медленно потянулась к моему лицу. Сильные, теплые пальцы нежно, невесомо провели по моей нижней губе. Он тяжело сглотнул:

– У тебя здесь мороженое…

А в следующее мгновение Его Величество резко склонился, властно притягивая меня за талию к себе и полностью завладевая моими губами.

От неожиданности я на секунду растерялась, а затем, поддавшись какому-то мощному внутреннему порыву, стала неумело, но искренне отвечать на поцелуй. От этого робкого отклика король глухо рыкнул и прижал меня к своей груди еще теснее, практически лишая возможности дышать. Его жесткие губы с голодным, сумасшедшим напором ласкали мои, горячий язык нежно коснулся губ, требуя полного подчинения. Он целовал меня с такой оглушительной нежностью и первобытной страстью, что я моментально потеряла всякую почву под ногами. Подтаявший рожок беззвучно выпал из моих ослабевших пальцев прямо на траву, но мне было абсолютно все равно. Я уткнулась ладонями в его широкую грудь, отчетливо чувствуя, как безумно и гулко, словно набат, колотится под бархатом камзола его сердце.

Сколько времени это длилось? Секунду? Вечность? Я потеряла счет часам.

Наконец он с явным трудом оторвался от моих губ. Тяжело, прерывисто дыша, король уткнулся носом в мою макушку, крепко зажимая меня в тисках своих сильных рук.

– Нам нужно остановиться… Я и так едва сдерживаюсь, – хриплым, сорванным голосом прошептал правитель, судорожно вдыхая запах моих волос.

Я все еще не могла толком стоять на обмякших, ватных ногах, поэтому просто беспомощно повисла в его объятиях, пряча лицо у него на груди и впитывая благородный аромат дорогого парфюма. Мое собственное сердце билось в грудной клетке так бешено, словно готово было вот-вот пробить ребра. А Белая печать на груди приятно, ласково горела, напоминая кружку горячего пряного чая на лютом морозе. Это тепло волнами опускалось куда-то вниз живота, сладко и трепетно разгораясь там с новой, неведомой мне доселе силой.

Мы простояли так очень долго, молча наслаждаясь близостью и теплом друг друга, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом, уступая место сумеркам. Только тогда мы медленно повернули обратно к карете.

Всю обратную дорогу до ворот Академии мы ехали в абсолютной тишине, не решаясь неосторожным словом разрушить этот хрупкий, волшебный миг. Я уютно устроилась у короля на плече, прикрыв глаза, а его сильные пальцы всю дорогу нежно и мерно перебирали мои волосы.

Когда белый экипаж остановился у знакомых ворот, Его Величество аккуратно собрал все мои многочисленные ярмарочные покупки в новую удобную сумку и помог мне спуститься на брусчатку.

Напоследок он бережно взял мою ладонь, перевернул её тыльной стороной вниз и запечатлел в самом центре ладони долгий, невероятно интимный поцелуй. Его потемневшие синие глаза неотрывно, с нескрываемым обещанием смотрели в мои.

– Приятных снов, Лив.

– Приятных снов… Рейнард…

Глава 15. Ливианна

Глава 15. Ливианна

Я шла по коридору жилого крыла с глупой, застывшей на губах улыбкой. К груди крепко прижимала увесистую сумку с покупками. Пальцы до боли вцепились в ремешок – я словно боялась, что все эти вещи исчезнут, растворятся в воздухе вместе с ушедшим субботним днем.

Едва я толкнула дверь нашей комнаты, Триша подскочила с кровати и коршуном кинулась ко мне.

– Ну что, как все прошло? О-о-о… По твоему лицу вижу, что кое-кто остался доволен! Ну, рассказывай! Давай-давай! А в сумке что?

Под этим ураганом из вопросов и объятий я кое-как добралась до своей постели. Бережно опустила ношу на покрывало, развернулась к подруге и… тихонько завизжала, подпрыгивая на месте от радости.

– Ну что там, что? – продолжала подруга, придерживая меня за плечи. – Я сейчас умру от любопытства!

Я устроилась на кровати, похлопала рядом с собой, предлагая Трише присесть, и начала рассказ. Слова полились рекой. Я взахлеб рассказывала, как мы гуляли по ярмарочным рядам Вельгора, как глазели на ловких жонглеров и экзотическую танцовщицу с острова Таорики, виртуозно крутившую огненный жезл. Рассказала про горы купленных сладостей, огромного шоколадного дракона с блестящими темными крыльями и бесконечные ряды лавок со всякими сувенирами…

– А потом мы подошли к лавке с воздушными мирами. И он купил мне это.

Я с благоговением извлекла из сумки знакомый резной кофр. Бережно откинула крышку и выставила хрустальное творение на прикроватную полочку. В полумраке комнаты, куда едва проникал свет ночных фонарей, замок Альтамар вдруг мягко вспыхнул изнутри. Маленькие башни и тонкие мосты заискрились собственным, едва уловимым теплым сиянием, словно живые.

– Ва-а-у… – протянула подруга, завороженно уставившись на артефакт. От удивления из её рта чуть не выпал засахаренный орех – я как раз выудила из мешочка горсть угощений для соседки. – Обалдеть! Это же безумных денег стоит! Красота какая…

– Да, я… предлагала вернуть, – я немного смутилась, перебирая пальцами кружевной воротник платья. – Но Его Величество был непреклонен. На самом деле, мне очень приятно. Мне в жизни не делали подарков, а тут еще и такой!

– Ну что, что было дальше? – подруга снова уставилась на меня во все глаза, засовывая в рот на этот раз кусочек красного мармелада.

– Мы пошли к Оракулу…

– Ого! И что он сказал?

Я замялась. На мгновение перед глазами возникли абсолютно белые глаза Оракула, лишенные зрачков.

– Да знаешь, честно говоря, что-то непонятное. Что я должна побороть страхи и следить за снами. А Рейн… – я резко запнулась, едва не прикусив язык. Внутри всё похолодело: я чуть не назвала короля по имени при подруге! Спешно взяв себя в руки, я кашлянула и поправилась как можно более невозмутимым тоном: – Его Величеству наплел про клетку, драконьи инстинкты и какие-то замки. Ну и про путь там было. В общем, я ничего не поняла.

– Эх, ну ладно. Я-то думала, он скажет что-то про неземную любовь и что-то вроде «Посмотри, рядом с тобой сидит твоя идеальная королева»…

Я закашлялась и осуждающе посмотрела на Тришу. Затем закатила глаза:

– Ну конечно, ага! Не придумывай давай, – я легонько шлепнула её по коленке.

– Ладно, рассказывай, что было дальше?

– А потом… он купил мороженое, и мы пошли в парк… – тут я окончательно смутилась. Почему-то про наш первый поцелуй рассказывать совсем не хотелось. Казалось, что если я расскажу, этот момент пропадет, а я хотела сохранить его навсегда только в моем сердце. И надеялась, что Рейнард чувствует то же самое. – Ну и в общем-то всё. Мы погуляли в парке, он подвез меня до академии и уехал.

Последние предложения я буквально затараторила, пытаясь как-то замять неловкость, которую я испытывала. Триша подозрительно прищурилась, хмыкнула и пожала плечами.

– Ну, всё так всё, – казалось, она обо всем догадалась. Но давить на меня не стала.

Чуть позже, когда я вышла из душа, бережно вытирая полотенцем мокрые каштановые волны, я привычным движением протерла запотевшее зеркало. Скользнула взглядом по отражению и замерла.

Что?..

Я ошарашенно смотрела на свою метку строго на уровне солнечного сплетения. Обычно эта десятиконечная звезда ярко выделялась на теле своим чистым, идеально белым цветом. Теперь же она потускнела. Её края размылись, а очертания лучей практически слились с кожей.

Как такое возможно?

Я провела по ней дрожащими пальцами, не понимая, радоваться мне или плакать. Эта звезда была со мной всю жизнь, с самого первого дня в приюте, а может, и еще раньше. И вдруг она пропадает.

Внезапно меня прошиб подсознательный страх: если метка окончательно исчезнет, я навсегда потеряю возможность узнать правду о себе и своих родных.

Я вылетела в комнату, с грохотом хлопнув дверью о стену.

– Триша! Мне нужна твоя помощь!

Подруга, уже отвернувшаяся к стене, испуганно подняла голову и сонно заморгала:

– Что случилось, Лив?

– Видишь метку? – я встала прямо напротив её кровати, судорожно прикрываясь влажным полотенцем. – Мне нужно, чтобы ты её зарисовала. Прямо сейчас.

Триша окончательно села на постели, потерла висок и окинула меня непонимающим взглядом.

– Ладно, давай, – она быстро выудила из ящика письменного стола чистый листок и перо, усадила меня на стул напротив себя и принялась за работу. Подруга сосредоточенно хмурилась, тщательно переписывая витиеватые символы на непонятном языке. Я то и дело поглядывала на свое отражение в темном оконном стекле, боясь, что звезда окончательно сотрется с кожи. К счастью, прозрачней она больше не становилась.

Подруга закончила и протянула мне листок на оценку. Некоторые знаки вышли кривоватыми, да и сам круг печати слегка перекосился, но общий смысл угадывался безошибочно.

– Спасибо! – я порывисто обняла Тришу, а затем бережно убрала рисунок в ящик прикроватной тумбочки. – Я так испугалась, что она пропадет…

* * *

Слезы. Горькие, отчаянные слезы, от которых срывается горло. Кто-то плачет. Я?

– Миледи, прошу вас, не надо. Мы успеем убежать, – произнес сквозь пелену чей-то умоляющий женский голос.

– Нет, они будут за ней охотиться. Я обязана её защитить.

– Но не такой же ценой…

– Иначе нельзя, не получится.

Шелест молитвы на древнем, тягучем языке. Вспышка магии. Острый кинжал, вонзающийся прямо в сердце. Горячая, темная кровь…

Я резко села на кровати, шумно глотая ртом воздух. Сердце колотилось в ребра, как бешеное.

За окном небо едва серело, предвещая рассвет, а ранние осенние птицы уже заводили свои негромкие песни.

Ну и сон. Великий Дракон, какой кошмар.

Я устало потерла лоб рукой – ладонь мгновенно стала влажной от холодного пота. Нужно постараться унять это дикое сердцебиение. Как там мама Клара говорила, когда кто-нибудь из приютских девочек прибегал к ней ночью в слезах? «Ночь прошла, и сон прошел».

Я без конца повторяла про себя эти слова, как спасительную мантру, но взбудораженный мозг наотрез отказывался успокаиваться. Стоило закрыть глаза, как в темноте снова оживал этот призрачный плач, и перед глазами вставал окровавленный кинжал, торчащий из чужой груди.

Так я и пролежала до самого подъема, лихорадочно крутя в голове обрывки ночного кошмара. Что, если именно об этих видениях предупреждал слепец в шатре?

«Ты уже близка к разгадке. Слушай свое сердце и внимательно следи за снами…» – отчетливо прозвучал в памяти глубокий голос Оракула.

Что, если этот кошмар – вовсе не игра воображения, а уцелевший осколок тайны моего прошлого? И именно поэтому Белая печать начала светлеть, выпуская воспоминания наружу.

Но ведь меня подкинули под двери приюта, когда мне был всего годик! Воспоминания с этого возраста просто невозможно достать из памяти взрослому человеку. Это физически нереально!

Ничего не понимаю…

* * *

За завтраком в академической столовой я вяло ковыряла вилкой аппетитную золотистую запеканку. Малиновое варенье сверху казалось слишком приторным, а мысли всё ещё крутились вокруг ночного кошмара и тускнеющей Белой печати.

– Не, на ярмарку я вчера не пошел. Я каждый год там бываю, – говорил Алекс с набитым ротом, лениво орудуя ножом. – Честно говоря, больше всего хотелось выспаться после этой сумасшедшей недели. Но сегодня, наверное, прогуляюсь. Вы со мной?

Он выжидающе посмотрел на нас. Триша активно закивала, поглощая омлет с жареным беконом за обе щеки.

– Я с радостью! Вчера тоже отсыпалась весь день, нужно хоть воздухом подышать.

– Лив, а ты? – Алекс перевел взгляд на меня.

– Я не пойду. Вчера нагулялась. Сегодня планирую просто отдохнуть в комнате.

– Гуляла? И с кем же? – Арсей привычно подсел к нашему столу. Пикировал пальцами на тарелку сестры, пытаясь утащить пышную булку, но Триша ловко отдернула посуду. Арс поймал ладонью воздух и притворно вздохнул: – Эх, жадина ты, сестренка. Так с кем ты гуляла, Лив?

Арс и Алекс с одинаковым любопытством уставились на меня. Под их синхронными взглядами щеки мгновенно обдало жаром. Только Триша знала правду. Я отчаянно надеялась, что подруга меня не выдаст.

– Да так… ни с кем…

– А нас почему не позвала? – Арс сурово погрозил пальцем, будто журил маленького ребенка. – На ярмарке хоть и людно, но опасно. Оглянуться не успеешь, как кошелек срежут. Или в подворотне кто-нибудь караулить будет. Знаешь, сколько пьяниц активизируется в эти дни? Для них городские гулянья – лучший повод. Надо было нас взять. Больше одна не ходи!

Я залилась краской еще гуще. Меньше всего мне хотелось выслушивать расспросы о свидании с королем. Поделиться этим на эмоциях с Тришей – одно, но докладывать парням о романтической прогулке у озера было выше моих сил.

Алекс подозрительно прищурился, вглядываясь в мое пунцовое лицо:

– Лив, а ты точно одна гуляла?

Я закивала так активно и испуганно, что в шее что-то ощутимо хрустнуло.

– Конечно одна! Вы же спали. А я ярмарку в Вельгоре ни разу в жизни не видела, вот и пошла посмотреть, – я поспешно поднялась из-за стола, подхватывая свой поднос, чтобы побыстрее сбежать от лишних расспросов. – Ладно, пойду. Удачно вам сходить!

Я буквально сбежала, лавируя между столами к окну для грязной посуды. Поставила поднос с недоеденным завтраком, резко развернулась и тут же с тихим вскриком отшатнулась – на грудь, прямо поверх строгого темно-синего пиджака и целомудренной блузки, вылилось что-то липкое и горячее.

Я опустила взгляд. По ткани расплывалось огромное багровое пятно, пахнущее приторным ягодным компотом. Подняв глаза, я наткнулась на ледяной, торжествующий взгляд Мелории Грейдерс. В руках она держала пустой стеклянный стакан.

– Ой, прости, я совершенно нечаянно! – громко выкрикнула драконица.

В её голосе не было ни капли раскаяния – только обжигающая, породистая злость.

– Тебе нужно быть осторожнее, сиротка.

Мелория сделала шаг вперед, сокращая расстояние между нами до минимума. Её духи с тяжелым, удушливым шлейфом ударили в нос. Понизив голос до ядовитого шипения, она процедила мне прямо в лицо:

– Осторожнее в выборе мужчин, сиротка. Знай: королю такие, как ты, не интересны. Что Его Величеству нужно от жалкой, безродной девчонки? Поиграет и выбросит. Ты не то что для постоянных отношений не годишься, тебя и на второй раз не хватит. Королю скоро тридцать. Ему нужна законная королева, понимаешь? И как думаешь, кого он выберет? Нищую приютскую замарашку или драконицу из древнего, богатого рода?

Она высокомерно вскинула подбородок, глядя на меня с высоты своего чистокровного происхождения и высокого роста. Скрестила руки на груди, победно ухмыляясь при виде того, как от обиды и ярости начинают блестеть мои глаза. Под ключицами глухо, сдерживая гнев, ворохнулась Белая печать.

– Кыш отсюда, мерзкая ящерица, – раздался сбоку холодный голос Триши. – Или тебя на тренировочной площадке давно лицом в землю не прикладывали?

Подруга решительно вклинилась между нами. Благодаря своему росту и развороту плеч, Беатрис полностью закрыла меня своей спортивной спиной от Мелории.

– Знаешь, Грейдерс, что-то мне подсказывает: ты обозлилась не просто так, – Триша заговорила тихим, вкрадчивым шепотом, который предназначался только для ушей драконицы. – Скажи честно, Его Величество жестко тебя отшил, когда ты пыталась к нему подкатить? Я видела, как ты крутилась у его стола после такведа. Судя по твоему лицу, твой шлюховатый вид его совсем не впечатлил.

– Тихо-тихо, девочки. Успокойтесь, – Арс появился как раз вовремя, выставив ладони в примирительном жесте. – Не нужно устраивать потасовку прямо в столовой. Коготки попортите.

Мелория лишь брезгливо сморщила носик, словно само присутствие здесь людей оскорбляло её эстетические чувства. Она резко развернулась, взмахнув идеальными белоснежными волосами, и гордо пошла к выходу, вызывающе повиливая бедрами.

– Лив, ты как? – подруга обернулась ко мне, тревожно вглядываясь в лицо.

– Нормально… Спасибо большое, Триш, – я еще раз опустила взгляд на пиджак с огромным липким пятном. – Я пойду в комнату. Нужно немедленно поменять одежду.

– Точно всё хорошо?

Я заставила себя кивнуть. Триша облегченно выдохнула:

– Ну ладно. Сама дойдешь или проводить?

– Нет, что ты. Бегите с Алексом на ярмарку, повеселитесь там, – я тепло улыбнулась подруге и крепко сжала её ладонь.

До общежития я шла практически вслепую. Горячая пелена слез стояла перед глазами, но я упрямо сдерживала её всеми силами. Не сейчас! Не на глазах у всей Академии!

Едва ворвавшись в свою комнату, я оперлась спиной о закрытую дверь и бессильно сползла по ней вниз, усевшись прямо на жесткий пол. Слезы тут же хлынули водопадом. Я до боли закусила губу, отчаянно пытаясь заглушить громкие, рвущиеся наружу всхлипы.

Как я вообще могла подумать, что король действительно что-то чувствует ко мне? Неужели поверила, что грозный правитель Валледора влюбился в безродную приютскую сиротку?

Белую печать на солнечном сплетении вдруг обожгло яростным, колючим жаром, но в этот момент я не обратила на неё никакого внимания.

Хоть я и боялась признаться себе в этом раньше, но в глубине души искренне верила, что не безразлична ему. Верила в то мягкое тепло, что окутывало меня рядом с ним. Но, видимо, я жестоко ошибалась.

Метка под тканью блузки снова вспыхнула, заставив меня прижать ладонь к горящему телу.

Рейнарду подойдет кто-то под стать – родовитая, богатая, знатная и красивая драконица. Но точно не я. Он просто решил поиграться со мной. Знатных дам вокруг престола наверняка хоть отбавляй, а вот нелюдимых сироток из приюта у него еще не было. Я просто подвернулась под руку первой…

В эту секунду печать под ключицами опалило с такой страшной силой, будто к коже прижали раскаленные угли. Я громко зашипела от резкой боли, согнулась пополам и подняла заплаканные глаза.

Мой взгляд тут же наткнулся на прикроватную полочку, где в полумраке мягко сиял воздушный мир с замком Альтамар.

Нет. Не может этого быть.

Стал бы расчетливый и холодный правитель тратить безумное состояние, целых двадцать золотых, только ради того, чтобы затащить сиротку в постель? Если бы ему нужна была лишь короткая интрижка, он бы давно отступился и нашел кого-то посговорчивее.

Огненные уколы Белой печати начали стремительно отпускать.

Перед глазами один за другим поплыли вчерашние образы: то, какими глубокими взглядами Рейнард на меня смотрел, его редкие, удивительно теплые улыбки и тот трепет, с которым он касался моих рук у озера.

Метка теперь наливалась совершенно другим – ласковым, густым и обволакивающим согревающим теплом, которое медленно растекалось по всему телу.

Нет, король явно не собирается поиграться со мной и бросить. Я еще не знаю, что ждет нас впереди и к чему приведет эта странная связь, но в одном уверена твердо: Рейнард не такой.

Плотное, благодатное тепло дошло до самого сердца, окончательно успокаивая его бешеный ритм.

Я поднялась с жесткого пола, утерла ладонями остатки слез и решительно направилась к раковине – смывать с лица следы своей минутной слабости.