Текст книги "Осколки Альтамара. Потерянная Истинная (СИ)"

Автор книги: Соня Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Осколки Альтамара. Потерянная Истинная

Пролог. Рейнард

Мое лицо выражало крайнее недовольство всей этой поездкой. Я в который раз раздраженно поправлял безумно колючий воротник неудобной батистовой рубахи. Сидевший по правую руку гувернер попытался расправить ткань, скомкавшуюся под моими пальцами.

– Хватит, Рейнард, – мама опередила наставника, мягко разгладив пышные складки этого объемного безобразия. Затем она ласково взяла мое лицо в свои теплые ладони: – Ты же понимаешь, что мы обязаны там быть. Малышке Вивиан исполняется год, а ты и так пропустил прием по случаю ее рождения.

По правде говоря, визит в Альтамар меня вовсе не злил. За напускным ворчанием я пытался скрыть непонятно откуда взявшийся, волнительный трепет в груди. Но ведь наследным принцам не пристало робеть – я должен оставаться мужчиной, пусть даже мне всего двенадцать. Мой отец, казалось, вообще не знал, что такое тревога. Он всегда возвышался над толпой, точно неприступная скала. Нет, он не был бесчувственным, но при подданных позволял себе быть либо довольным, либо строгим, либо рассерженным, но никогда – растерянным. С мамой, королевой Авелиной, он становился нежным, со мной – веселым. Я же, не умея так искусно совладать с эмоциями, прятал внутреннюю бурю за маской привычной угрюмости.

Год назад, когда родители узнали, что герцогиня Аурелия Альтамарская наконец разрешилась от бремени, явив на свет дочь Вивиан, я слег с сильнейшим недомоганием. Придворные лекари не смогли поставить меня на ноги за пару дней, поэтому королевская чета уехала на торжество без меня. Целители тогда так и не докопались до истины, однако у нас с Каспианом, моим троюродным кузеном и лучшим другом, имелось вполне разумное объяснение. Всему виной было восхитительное пирожное с воздушным сливочным кремом. Мы припрятали его на одном из стеллажей в библиотеке и благополучно забыли на несколько дней.

Вспомнить пришлось, когда я проспорил Касу. Наш уговор гласил, что я смогу все занятие по географии с лордом Чарльзом использовать только слова на букву «Г». Но, как назло, гувернер решил гонять меня по карте соседнего королевства Альмарис, где не нашлось ни единого подходящего топонима. Пришлось признать поражение и под веселое подначивание кузена съесть то злополучное пирожное.

В окно кареты негромко постучали, оборвав мои воспоминания. Король Фредерик, сидевший напротив наставника, выглянул за занавеску и с улыбкой повернулся ко мне:

– Почти приехали, сын. Потерпи немного.

Его слова должны были унять мое беспокойство, но я лишь заерзал сильнее. Странное, необъяснимое волнение затопило грудь, заставляя сердце испуганной птицей биться у самого горла.

Да что со мной такое? Я ведь не раз бывал в гостях у герцога и герцогини Ривьера, да и к шумным приемам мне не привыкать. Однако сегодня предчувствие не давало покоя. И все же оно не пугало, а скорее пьянило радостным ожиданием – совсем как накануне праздника Первого Крыла, когда мне предстояло впервые обернуться драконом.

Пытаясь отвлечься, я еще раз дернул проклятый воротник и выглянул в окно, уставившись на улицу.

Под ярко-голубым небом, по которому лениво плыли исполинские кучевые облака, величественно возвышался загородный особняк семьи Ривьера. Выложенный из светлого камня, он утопал в бескрайних зеленых и золотых полях, залитых ласковым южным солнцем. Вдалеке, у самого горизонта, проступали остроконечные вершины Синих гор, чьи недра питали богатство этого благословенного края. К имению вела усыпанная мелким белым гравием аллея; камни мягко похрустывали под копытами лошадей и тяжелыми ободами колес. Перед парадным входом дорога огибала высокий мраморный фонтан, брызги которого искрились на свету, словно россыпь бриллиантов. А на заднем дворе раскинулся огромный сад. Сквозь изумрудную листву деревьев, чьи ветви сгибались под тяжестью спелых плодов, виднелись яркие пятна пышных, благоухающих южных цветов. Это место казалось истинным островком умиротворения и безопасности.

Насколько я знал, летом герцогская чета предпочитала отдыхать именно здесь. Мы с родителями часто выбирались из столицы в этот уютный уголок, но стоило Аурелии забеременеть, как супруги Ривьера перебрались в свою постоянную резиденцию. Собственно, туда мы изначально и прилетели.

Согласно протоколу, королевской семье полагалось прибывать на торжества в парадной белоснежной карете. Однако трястись трое суток по главному тракту никому не хотелось. В итоге экипаж и часть прислуги вместе с праздничными нарядами отправили в замок Альтамара заранее. Сами же мы прилетели только сегодня утром – на собственных крыльях дорога заняла всего несколько часов. Быстро сменив дорожные костюмы на церемониальное облачение (с этим безумно неудобным воротником!), мы за пару часов добрались от замка до особняка.

Карета остановилась у парадного входа. Слуги распахнули дверцу, и я, набрав в легкие воздуха, словно перед прыжком в воду, попытался унять бешеное сердцебиение. Тщетно…

* * *

– Его Величество Король Фредерик и Её Величество Королева Авелина, Правители великого Валледора! В сопровождении Наследника Престола, Принца Рейнарда! – громкий голос церемониймейстера выдернул меня из задумчивости. Я расправил плечи и шагнул в зал.

Бальный зал герцогов Альтамарских поражал величием. Залитый ярким сиянием, он выглядел по-настоящему роскошно. Высокие сводчатые потолки были расписаны летящими по лазурным небесам драконами, чья позолоченная чешуя переливалась в свете исполинской хрустальной люстры. Вдоль мраморных стен тянулась галерея огромных зеркал в массивных рамах, выложенных искусной янтарной мозаикой. Этот медовый камень словно впитывал свет праздника, возвращая его назад и озаряя пространство мягким золотом южного солнца. В зеркальных полотнах отражалось пестрое море шелка и бархата – наряды собравшихся гостей. На столах и возле колонн благоухали изысканные композиции из пышных цветов и спелых фруктов, которыми так славился этот щедрый регион.

Мы прошли вглубь зала, провожаемые склоненными головами знати. Там, на небольшом возвышении, ожидала пока еще пустая резная колыбель из светлого дерева, скрытая балдахином из плотного белого бархата. Ее венчала изящная гирлянда из бутонов и сочных плодов.

Стоило нашим шагам стихнуть, как церемониймейстер вновь ударил золоченым жезлом о паркет, провозглашая зычным голосом:

– Его Светлость Демиан, герцог Альтамарский, и Её Светлость Аурелия, герцогиня Альтамарская! В сопровождении юной леди Вивиан, празднующей свой первый день рождения!

Мое сердце, до этого набивавшее сумасшедший ритм, вдруг остановилось. На руках у матери сидела крошечная девочка в пышном голубом платьице. Она смотрела прямо на меня огромными карими глазами с необычными серыми искрами, обрамленными пушистыми черными ресницами. Я забыл, как дышать. Малышка не отрывала от меня взгляда. Завороженный, я сделал шаг навстречу приближающимся хозяевам дома, но ладонь отца, опустившаяся на мое плечо, удержала на месте.

Краем глаза я заметил, как родители переглянулись. Чета Ривьера приблизилась к нам и склонилась в глубоком поклоне. Стоило королю благосклонно кивнуть, как хозяева дома выпрямились, и зал тут же отмер – со всех сторон посыпались шепотки, смешки и негромкие разговоры знати.

Отец обменялся с Демианом теплым рукопожатием, мама прижалась щекой к щеке Аурелии, а я все никак не мог отвести взгляда от Вивиан.

– Аурелия, она так изменилась! Самая настоящая красавица! – королева бережно взяла девочку из рук подруги и погладила по голове, аккурат между двумя забавными хвостиками, скрепленными золотыми заколками. – Вы только посмотрите, какая у нас драконица растет! Уверена, она разобьет немало сердец.

– Что-то мне подсказывает, одно сердце она уже покорила, – негромко произнес отец, прочистив горло. – Рейнард, мальчик мой, с тобой все в порядке?

Я с трудом заставил себя отвернуться. Посмотрел на родителей, затем на хозяйку дома и густо покраснел. Их губы тронули загадочные улыбки, а в глазах искрилось неподдельное счастье.

– Я так понимаю, нам пора посылать за жрецом? – Король похлопал Демиана по плечу и весело рассмеялся. – Похоже, через несколько лет мы с вами породнимся.

Герцог подозвал слугу и шепнул ему пару слов. В этот момент к королеве подошла пышногрудая женщина лет сорока в нарядном платье прислуги. Похожая на румяный яблочный пирожок, она низко присела в реверансе, безмолвно прося разрешения унести именинницу.

– Это наша няня, Живьена, – пояснила Аурелия, кивнув служанке. Женщина бережно приняла ребенка и, ласково лепеча, отошла чуть в сторону. – Она в Вивиан души не чает, не знаю, что бы я без нее делала. Стоит ей взять Вив на руки, как та сразу затихает. Она не просто исполняет обязанности, а любит девочку всем сердцем.

– Хвала Великому Дракону, Рели. Уж я-то знаю, как тяжело приходится со знатными младенцами. Хорошая няня во дворце на вес золота! Береги ее и плати щедрее, не то уведут, – мама слегка наклонилась к уху подруги, понизив голос до заговорщического шепота. – Знаешь, как прислуга намучилась с Реем? Рос настоящим разбойником. Стоило нянечкам отвернуться, он уже мчался к гвардейцам, чтобы поиграть с настоящими мечами, или сбегал на псарню – дергать за хвосты гончих!

Королева и герцогиня заливисто рассмеялись.

– Благо, этот возраст позади, – продолжала мама, – хотя наш наставник, лорд Чарльз, до сих пор жалуется на неподобающие шалости принца и его кузена Каспиана. Например, на днях кто-то пририсовал в учебном классе портрету великого ученого Гроуза Веладского чудесные пышные усы и рожки…

Пока они шутили, я бесшумно направился к резной колыбели, куда Живьена как раз укладывала Вивиан. Сделал несколько осторожных шагов. Малышка снова повернулась ко мне, и я ощутил непреодолимую, почти гипнотическую потребность оказаться рядом. Слегка перевесившись через деревянный бортик, я осторожно коснулся ее мягких волос. В то же мгновение грудь затопила щемящая, безумная нежность – чувство настолько сильное и новое, что у меня перехватило дыхание. Мне отчаянно, до боли захотелось забрать эту кроху с огромными прекрасными глазами себе: спрятать от всего мира и защитить от любой беды, какая только посмеет встать на ее пути.

Внезапно девочка лучезарно улыбнулась, показав восемь крошечных белоснежных зубиков, и доверчиво потянула ко мне пухлые ручки.

Я несмело взял ее на руки. Вивиан забавно затрепетала, заливаясь тихим смехом и легонько дергая меня за черные пряди. Я невольно улыбнулся. Ее крошечные ладошки спустились ниже, теперь уже с детским любопытством касаясь моего лба, аккуратно пощипывая за щеки и уши.

– Красавица, правда? – отец бесшумно подошел со спины, ободряюще похлопал меня по плечу и ласково погладил Вивиан по крошечной спинке. – Рейнард, нам нужно кое-что проверить. Пойдем в кабинет герцога Демиана.

* * *

В просторном кабинете, обставленном дорогой мебелью из темного, шоколадного дерева, нас уже ждали королева и хозяйка дома. Рядом с ними стоял невысокий старец в пунцовом балахоне, с добродушным взглядом и крупным рубином на массивной золотой цепочке. Стоило нам переступить порог, как он низко поклонился каждому по очереди:

– Ваше Величество, Ваше Высочество, Ваша Светлость, – жрец перевел взор на малышку и тепло улыбнулся: – Леди Вивиан так выросла! Помню ее крохой на Благословении, а теперь вон какая большая. – Затем он обратился к королю и ко мне: – Меня зовут Илиас, я Верховный жрец храма Великого Дракона в Альтамаре.

Он шагнул навстречу, протянул ладони и забавно зашевелил пальцами, подзывая девочку к себе. Вив доверчиво потянулась к нему. Пришлось передать ее, но как же тяжело оказалось разжать пальцы – словно от сердца заживо отрывали самый ценный кусок. Мне отчаянно хотелось и дальше баюкать ее, вдыхать нежный молочный аромат, слушать лепет и никуда не отпускать.

– Я так понимаю, вы призвали меня, чтобы подтвердить Истинность Принца Рейнарда и Леди Вивиан? – спросил служитель у взрослых. Те синхронно кивнули. – Что ж, тогда приступим. Ваше Высочество, подойдите ближе.

Бережно придерживая ребенка одной рукой, Илиас подошел к длинному резному ларцу, откинул крышку и извлек серебряный жезл, покрытый вязью искусного плетения. В его центре пламенел еще один алый самоцвет – размером с крупную сливу. Камень словно сжимали в лапах два серебряных дракона, расправившие крылья навстречу вырезанному из металла пламени.

Жрец опустил Вивиан на пушистый ковер, после чего жестом пригласил меня сесть напротив. Когда я устроился на полу, скрестив ноги, старец протянул мне один конец серебряного артефакта, а за второй помог ухватиться имениннице.

Камень в центре жезла мгновенно вспыхнул. Багровый отсвет заиграл в карих глазах Вивиан, которая завороженно наблюдала за мной. Герцогиня Аурелия тихо ахнула, у мамы заблестели от слез ресницы, а отец и Демиан широко, торжествующе улыбнулись.

– Глаз Истинности признал эту пару! Великий Дракон благословил Его Высочество Рейнарда и Её Светлость Вивиан на священный союз! Да будет так, во имя Ясного Неба и Лёгкого Ветра! – торжественно провозгласил Илиас. Подняв артефакт из наших ослабевших пальцев, он бережно вернул его в ларец.

Я поднялся на ноги, до конца не осознавая, что только что произошло. Мама подошла со спины, ласково обняла меня за плечи и прошептала на ухо:

– Я так счастлива, мой дорогой! Ты нашел свою Истинную. Когда Вивиан достигнет брачного возраста, она станет твоей королевой. Сам Великий Дракон выбрал ее для тебя и скрепил ваши судьбы. Отныне ты навеки принадлежишь ей, а она – тебе. Береги ее, Рейнард. Защищай, как самое ценное сокровище.

Слова матери гулким эхом отозвались в моих мыслях. Сокровище. Да, я сделаю все, что в моих силах. Я укрою ее своими крыльями от целого мира, защищу от любой бури. Я подарю ей самое счастливое будущее. Отдам все, что имею, ради ее улыбки.

– Считаю, что это известие пока стоит сохранить в тайне, дабы не подвергать малышку опасности, – вмиг посерьезнев, произнес отец. – Официальную помолвку мы объявим позже. У короны слишком много врагов, и они не гнушаются самыми жестокими методами, чтобы ослабить трон. Верховный жрец, я рассчитываю на ваше абсолютное молчание.

– Я бы никогда не посмел ослушаться вашего приказа, Ваше Величество. Предать эту тайну – значит пойти против воли Великого Дракона и самой Истинности, обрекая невинное дитя на гибель. Можете быть уверены во мне, – Илиас прижал ладонь к сердцу и снова низко поклонился.

– В таком случае вернемся к гостям. Прием в самом разгаре, – подытожил герцог Демиан.

Уезжая из поместья Ривьера, я вновь ощутил странное беспокойство, болезненно уколовшее сердце. Тогда я списал это на точившую меня тоску – мне просто отчаянно не хотелось расставаться с Вивиан. Я упрямо гнал дурные предчувствия прочь. Ну что могло случиться с крохой в родовом гнезде, окруженном элитной стражей? А ее отец, герцог Демиан, считался одним из сильнейших драконов королевства, уступая в мощи лишь моему отцу.

В его руках она была в абсолютной безопасности. Так я думал тогда.

* * *

Спустя два месяца я внезапно проснулся посреди ночи от того, что сердце готово было пробить грудную клетку. Куда бежать? Зачем? Не понимаю. Знал лишь одно: нужно мчаться, спасать, потому что прямо сейчас происходит нечто ужасное. Безумно плохое. Непоправимое!

Я подскочил с постели и бросился к выходу из спальни. Босые ступни шлепали по холодному паркету гостиной. Вырвавшись в коридор, я пролетел мимо гвардейцев – они даже опомниться не успели. На полпути к родительским покоям меня все же перехватили караульные.

– Ваше Высочество, что случилось? – один из воинов преградил мне дорогу и склонился. – Ваши Величества спят, не думаю, что вам стоит…

– Пропустите! Это срочно! Мне нужно к отцу! – я отчаянно вырвался и толкнул тяжелую дубовую дверь.

– Ваше Высочество, стойте!

Но я уже пересек приемную и влетел в королевскую спальню. Отец, услышав шум, уже поднялся и шел мне навстречу. Мама испуганно сидела на постели, судорожно прижимая одеяло к груди.

– Что произошло, Рейнард? Почему ты не в постели? – отец нахмурился, скрестив руки на груди.

– Ваше Величество, простите, принц Рейнард вырвался, мы не успели его удержать… – раздался от порога виноватый голос стражника, который так и не решился переступить черту покоев.

– Папа! Что-то случилось! Там… что-то страшное! Я не знаю, что, но мне так больно…

– Рейнард, иди ко мне, – оборвал мои слова тихий, надломленный голос мамы.

Она смотрела не на меня. Ее взгляд был прикован к отцу. Маму крупно трясло, глаза были широко распахнуты, а губы бледнее мела.

– Фредерик… – едва слышно выдохнула она.

Отцу не требовались объяснения. Он все понял в то же мгновение. Накинув бордовый шелковый халат, король резко повернулся к замершему в дверях гвардейцу:

– Капитана королевской гвардии, главного мага и первого советника – немедленно в мой кабинет! Живо!

Мама поднялась с постели и накинула голубой шелковый пеньюар. Она крепко прижала меня к себе, ласково перебирая растрепанные волосы.

– Мой мальчик, все будет хорошо… Все обязательно будет хорошо… – непрестанно шептала она, словно пытаясь убедить в этом не меня, а саму себя.

Уже через четверть часа отец заперся в малом кабинете с матерью и созванным советом. Со мной же остался придворный целитель. Под присмотром замерших у дверей Николаса, камердинера отца, и Марты, камеристки матери, он торопливо капал успокаивающий настой в чашку с ароматным чаем, только что принесенную горничной. Марта и Николас нервно переминались с ноги на ногу, то и дело бросая полные тревоги взгляды на закрытую дверь кабинета. Мой гувернер, лорд Чарльз, застыл в кресле; он изо всех сил старался сохранить невозмутимый вид, но его бегающие глаза выдавали крайнюю степень растерянности.

– Выпейте, Ваше Высочество, вам необходимо успокоиться. Старшие во всем разберутся, а пока вам следует отдохнуть.

– Не буду я это пить! Я должен знать, что происходит! – я подорвался с дивана и принялся мерить комнату шагами.

Какое там «сидеть на месте», когда все мое нутро буквально исходило истошным криком: «Беги! Спасай! Помоги!»?

– Ваше Высочество, прошу вас, совладайте с эмоциями. Сейчас вы ничем не сможете помочь. Присядьте, негоже еще сильнее изводить себя, – взволнованно попросила Марта.

В этот момент в гостиную влетел запыхавшийся гвардеец. Коротко поклонившись мне, он постучал в дверь кабинета. Пропав за ней буквально на полминуты, воин так же стремительно вылетел обратно. Следом за ним на пороге показались и остальные. Отец на ходу бросил Николасу короткий приказ готовить боевую дорожную броню, а бледная мама решительно направилась ко мне и увлекла обратно к дивану.

– Рейнард, тебе нужно собраться с силами. Твой отец лично летит в Альтамар, чтобы все разузнать, – мама перевела взгляд на кружку, которую по-прежнему держал целитель. – Выпей, пожалуйста. Я тоже, пожалуй, не откажусь от чая.

Марта стремительно покинула покои и вернулась с еще одной чашкой. Дрожащими руками она налила горячую темную жидкость. Лекарь безмолвно протянул королеве второй флакон с успокаивающим экстрактом; мама согласно кивнула и приняла из его пальцев темный пузырек.

Несмотря на то, что снадобье должно было не просто унять панику, но и погрузить меня в глубокий сон, я так и не смог сомкнуть глаз. Весь остаток ночи я лежал, уставившись в окно, и напряженно вглядывался в светлеющий небосвод, надеясь различить вдали силуэты возвращающихся драконов.

Когда первые лучи солнца робко пробились из-за горизонта, они, наконец, появились. Едва в коридоре раздались тяжелые шаги, я сорвался с постели и бросился к родительскому крылу. В этот раз караульные даже не попытались меня задержать.

В галерее было тихо и зябко. За высокими стрельчатыми окнами небо казалось пронзительно ясным, но сквозь стекла лился странный, мертвенный свет – блеклый, золотисто-холодный, словно солнце угасало, так и не успев взойти. Этот свет совершенно не грел. Косыми длинными полосами он разрезал полумрак, обнажая кружащиеся в воздухе пылинки и делая огромный замок пугающе пустым. Мои торопливые шаги гулко отскакивали от гранитных стен, нарушая звенящее безмолвие подобно набату. В ушах оглушительно стучало сердце.

Стражники у дверей королевских покоев понуро опустили взгляды, завидев меня. Я беспрепятственно вошел в гостиную и замер перед настежь распахнутыми дверями кабинета.

Боевая броня отца была сплошь покрыта черной копотью. Темный жирный налет въелся в наплечники, поножи и перчатки, которыми король сейчас крепко сжимал рыдающую жену. Услышав шорох, родители одновременно обернулись.

В глазах сурового правителя застыли слезы. Лицо матери распухло и покраснело от беззвучного плача. Мне не потребовалось слов. Я все понял.

* * *

На месте некогда величественного загородного имения герцогов Альтамарских не осталось ровным счетом ничего. Лишь колоссальная выжженная воронка, будто неведомая сила выдрала особняк из земли вместе с фундаментом, безжалостно оплавив края чудовищным пламенем.

Я не раз ездил на то место, где погибла моя Истинная.

Ничего не осталось. Никаких зацепок, чтобы узнать, кто это мог сделать. Прах от тел тоже не удалось найти, поэтому в фамильном склепе семьи Ривьера стояли пустые мраморные урны, на которых золочеными буквами были выгравированы имена. Демиан Ривьера, герцог Альтамарский. Аурелия Ривьера, герцогиня Альтамарская. Вивиан Ривьера, наследница Альтамарская.