Текст книги "Лёд между нами или Влюблён по должностной инструкции (СИ)"
Автор книги: Соня Коркина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)
– Ой, мне же к Ваське надо! – резко оторвавшись от меня, протараторила Полина.
Мы сели на мотоцикл и скоро уже были у Полины дома. Я остановил байк у подъезда. Поля пригласила меня зайти. Я стал отказываться, но она настояла, аргументируя это тем, что Вася будет рад меня видеть.
– Дядя Паша! – похоже, Васька действительно был рад меня видеть.
Парень выбежал из комнаты и, едва завидев меня, с громким криком бросился ко мне на руки.
– Так, Вася! Ты почему ещё не в постели?! – строго начала отчитывать брата Поля.
– Поль, так ведь мы с тётей Люсей тебя ждали, – закричал довольный мальчик мне на ухо, – А ты ещё и с дядей Пашей приехала! Я же говорил тебе, что он хороший. Он ведь тебе понравился?
Мы оба уставились на Полю. Я не смог удержать ехидную ухмылку, расплывшуюся у меня на лице. Уж очень хотелось услышать её ответ.
– Хороший, хороший! – отмахнулась Поля, – Так, а теперь марш в кровать!
Вася с недовольным стоном слез с моих рук и, понурив голову, пошёл в ванную умываться. И только в этот момент я заметил Полину подругу, которая стояла в дверях гостиной и удивлённо смотрела на нас.
– Люсь, спасибо тебе! – сказала Поля, подходя к подруге, – Ой, а как же ты домой поедешь? А хочешь, можешь у нас остаться?
– Нет, Поль, спасибо, но я лучше домой поеду, – заговорщицки улыбаясь, Люся переводила взгляд с меня на Полину, – Такси я себе уже вызвала.
Мы втроём пошли на кухню, чтобы выпить чай, пока машина не приехала. Через несколько минут на кухню пришёл Вася.
– Поля, я умылся, – подойдя к сестре, парень протянул ей руки ладошками вверх.
Видимо эта процедура осмотра была ежедневной, судя по тому, насколько отлаженными были движения брата и сестры. Поля как раз заканчивала осматривать Васины ладони, когда у Люси зазвонил мобильный. Звонили из диспетчерской. Такси уже стояло у подъезда и ждало её. Все стали прощаться и я вызвался проводить Люсю до машины. Обувшись и накинув пиджак, я проводил девушку на улицу, усадил в машину и вернулся обратно в квартиру. Дверь я оставил открытой, когда уходил, так что теперь я беспрепятственно вошёл в квартиру. Разувшись, я пошёл обратно на кухню.
– Поль, а дядя Паша правда тебе нравится? – услышал я приглушённый дверью Васькин голос.
– Правда, Вась, – я услышал смешинки в голосе Поли.
С детства меня учили, что подслушивать не хорошо, но сейчас, когда речь шла обо мне, я не мог не замереть на пороге кухни у прикрытой двери и послушать разговор брата и сестры.
– А может ты его любишь? – снова серьёзным тоном спросил Вася.
– Может и люблю, – уже смеясь, ответила Поля.
Я не смог удержаться и улыбнулся, от ощущения того счастья, что накрыло меня. Я тихонько приоткрыл дверь и увидел, что Вася сидит на коленях у сестры спиной ко мне. Поля подняла голову и, увидев меня, замерла, а потом улыбнулась так тепло и нежно, что у меня внутри словно что-то растаяло. Растаяло от её улыбки, от настолько домашней картинки. Мне, почему-то, сразу представилось, как Поля вот так же сидит на кухне и держит на руках нашего ребёнка.
– Пооооль, – снова протянул Вася.
– Мммм? – в тон ему ответила Поля.
– А, если ты любишь дядю Пашу, то можно он останется? – спросил Вася, глядя на сестру, задрав голову.
– Ну, это надо у него спросить, – глядя на меня с улыбкой, ответила брату Полина, всем своим взглядом выражая немой вопрос.
– Дядя Паша не против, – улыбаясь ей в ответ, сказал я.
Вася подпрыгнул у Поли на коленях, а потом повернулся ко мне лицом.
– Дядь Паш, а ты правда останешься? – умоляюще глядя мне в глаза, спросил мальчик.
– Правда, если Полина мне разрешит, – я улыбнулся Васе, а потом перевёл взгляд на Полю.
– Полина разрешает! – за сестру ответил Вася.
Мы с Полей рассмеялись. Вася спрыгнул с коленей сестры, подскочил ко мне и обнял за пояс.
– Ура! А ты споёшь мне песенку? – попросил мальчишка.
– Пойдём, я тебе лучше сказку расскажу, – ответил я и, взяв Васю за руку, повёл его в детскую.
Через полчаса мальчик уснул. Я получше укрыл его одеялом, выключил свет и пошёл к Поле в спальню. Закрыв за собой дверь, я прислонился к ней спиной. Полина как раз расстилала постель. Она оторвалась от своего занятия, подняла голову и с ласковой улыбкой посмотрела на меня.
– Спасибо тебе за всё! – прошептала она.
– Не за что, любимая, – я подошёл к Поле и крепко прижал её к себе.
Она, чмокнув меня в губы, выскользнула из моих объятий и вышла из комнаты. Через какое-то время она вернулась, молча вынула полотенце из шкафа и протянула его мне.
– Я быстро, – практически на бегу бросил я и выскочил из комнаты.
Быстро приняв душ, буквально за несколько минут, я вытерся полотенцем, а потом, за неимением чистого нижнего белья, обернул его вокруг пояса. В таком виде я и появился в Полиной спальне. Любимая уже лежала в постели. Когда я вошёл, она подняла голову и, улыбнувшись мне, откинула край одеяла, приглашая меня присоединиться к ней. Я, скинув полотенце и получив одобрительный и оценивающий взгляд от Поли, забрался под одеяло и прижал Полину спиной к своей груди. Она несколько раз пошевелилась, пытаясь устроиться удобнее, а потом затихла.
– Спокойно ночи, любимая, – поднявшись на локте, прошептал я Поле на ухо и почувствовал, как разбежались мурашки по нежной и чувствительной коже моей девочки.
– Но... А как же... – недоумённо сдвинув брови, Поля посмотрела на меня, перевернувшись на спину.
– Потом, всё потом, – уже погружаясь в сон, прошептал я в ответ.
Настя.
Я снова проснулась в объятьях любимого. И снова он придавливал меня к кровати так, что я с трудом могла дышать. Да ещё и какие-то странные ощущения выдавал мой организм. Меня тошнило, а где-то внутри живота как-то странно потягивало. Вроде бы месячные уже прошли. Новый рвотный позыв накрыл меня и я с трудом сдержалась, чтобы не испачкать ковёр в номере. Растолкав соню, я вылезла из-под одеяла и, как была нагишом, бросилась в туалет. Склонившись над унитазом, я смотрела, как наш с Антоном вчерашний ужин, расстаётся с моим желудком. Может это морепродукты, которые мы вчера ели на ужин, просто были несвежие? Я ухватилась за эту мысль, как за спасительную соломинку. Но тут в голове будто что-то щёлкнуло. Есть конечно одна мысль... Но этого не может быть! Завернувшись в полотенце, сорванное с ближайшего крючка, я опустила крышку унитаза и села сверху. Глупая мысль! Да нет! Этого не может быть!
Я рассмеялась, вспомнив, как вчера Антон после нашего занятия любовью, во время которого мы не предохранялись кстати, заставил меня лечь и задрать ноги на стенку. И причитал: "Плывите, мои сперматозоидики! Плывите, мои безмозглые!". Будто бы от этого мои шансы забеременеть увеличатся. Вычитал он, видите ли, в каком-то журнале!
Я снова рассмеялась и поправила сползавшее полотенце на груди. В этот момент меня снова затошнило и я, поскорее сползя с унитаза, склонилась над ним. Когда в очередной раз я прощалась с содержимым желудка, почувствовала мягкое прикосновение ладони к спине. Потом кто-то, конечно Антон, лёгким движением убрал волосы с моего лица.
– Настюш, ты чего? – любимый озабоченно посмотрел на меня.
Я несколько минут молчала, но потом выдала ответ, которого, если честно, я боялась больше всего.
– Я беременна... кажется... – пропищала я.
– ЧТО?! – Антон уставился на меня так удивлённо, будто не он сам настаивал две недели назад на том, что мы больше не должны предохраняться.
– Я сказала, что я... – снова начала я.
– Я слышал, – перебил меня Антон, – Ты беременна? – снова ошарашено спросил он, – Ты беременна! – уже совершенно другим тоном закричал он и, схватив меня в объятья, закружил.
Естественно, комната тут же поплыла у меня перед глазами, а живот снова скрутило новыми спазмами.
– Господи, меня сейчас стошнит! – через силу выдавила я, практически не разжимая зубы, и Антон тут же поставил меня обратно.
Очень вовремя, так как я снова склонилась над унитазом. Через несколько минут мне полегчало и я, умывшись, вернулась в кровать. Антон неотрывно следовал за мной, заглядывая в глаза, будто боясь, что мне снова может стать плохо. Я уставилась в потолок и попыталась хоть немного успокоить свой разбунтовавшийся желудок.
– Ты правда беременна? – восторженно спросил Антон.
– Нет, блин! Это я шучу так! – разозлилась я, – А если серьёзно, – добавила я через несколько минут, когда успокоилась, – то сейчас рано о чём-то говорить. Надо сначала к гинекологу сходить.
– А я уверен, что ты беременна! – Антон улыбнулся, а потом поцеловал в щёку.
Он лёг рядом и обнял меня, крепко прижимая к себе. Я уже почти заснула, как где-то на тумбочке зазвенел будильник.
– Вот чёрт! Мне на тренировку надо, – с сожалением отстраняясь от меня, прошептал Антон, – Может поспишь ещё? – укладывая меня на подушки, спросил он.
– Я просто полежу, ладно? – любимый согласно кивнул, чмокнул меня в нос и убежал в душ.
Днём, когда мне стало легче, я решила пойти на приём к гинекологу, отпросившись с работы. Я хотела отбросить все сомнения, убедиться и быть уверенно на сто процентов, что я беременна. Или нет. Дождавшись своей очереди, я разделась и забралась в кресло. Через некоторое время, доктор поднял голову и посмотрел на меня.
– Ну, что же, душечка. Я даже и не знаю, что вам сказать. По вашему виду мне трудно понять, стоит ли мне поздравить вас с тем, что вы не беременны или огорчиться вместе с вами, – сказал врач после небольшой паузы, – И, боюсь, что все предыдущие прогнозы были правдивы. Ваши шансы забеременеть действительно очень малы.
Я готова была разрыдаться прямо на месте. Я так и знала! Так и знала, что никогда не смогу родить Антону ребёнка! Я молча оделась, вышла из кабинета и поехала обратно в гостиницу. В номере я упала на кровать и разрыдалась. Когда слёзы закончились, и я просто лежала и тихо всхлипывала, с тренировки вернулся Антон. Я почувствовала, как прогнулась кровать под его весом, когда он, встав на одно колено, наклонился ко мне.
– Значит нет, – горько прошептал он, скорее даже утверждая, а не спрашивая, будто заранее знал ответ. Он сказал это так горько, что захотелось разрыдаться ещё сильнее.
Я только отвернулась от Антона в противоположную сторону, потому как смотреть ему в глаза сейчас было выше моих сил.
– Насть! – грозно сказал Антон, будто почувствовав все мои страхи, – Повернись ко мне, пожалуйста!
Я нехотя повернула голову на подушке и посмотрела на любимого. Он заставил меня сесть и прижал к своей груди.
– Не сомневайся в том, хочу ли я тебя такую. Мы будем стараться, чтобы у нас появился ребёнок, – говорил он, слегка покачивая меня из стороны в сторону и прижимаясь губами к моей макушке, согревая её своим дыханием, – А если мы не сможем, то мы найдём другой способ, чтобы у нас появился ребёнок. Я люблю тебя и никому не отдам. И даже не думай сомневаться, нужна ли ты мне такая! Ты меня слышишь?! – и для убедительности Антон слегка встряхнул меня.
– Угу, – только я смогла выдавить я из себя, а потом снова уткнулась носом ему в грудь.
На следующее утро наша сборная должна была сыграть в финале. Вся команда была на нервах, но, давая многочисленные интервью различным журналистам, ребята держали марку и не показывали своё волнение, чем вызывали у меня гордость за них и вселяли уверенность в их победу.
Крепко поцеловав меня на прощание, Антон уехал на предматчевую тренировку, а я отправилась на работу, которой и так у меня в последнее время было мало. Но на работе было очень трудно сконцентрироваться. Весь город будто сошёл с ума, в связи с грядущим финалом. Болельщики, уже заранее подготовившись к матчу, бродили по городу с раскрашенными лицами и некоторые распевали кричалки. Моё волнение сказывалось на экскурсии. Я то забывала какой-то факт, то дату или нужное имя. В общем, к вечеру, я уже с трудом держала себя в руках, такое было напряжение. Волновалась я за ребят, и конечно больше всего за Антона, страшно. Добравшись до спортивной арены, где должен был проходить финал, я с трудом протиснулась через толпу и нашла Любу, с которой мы ещё утром договорились встретиться. Мы, пройдя все необходимые проверки и досмотры, прошли на наши места на трибуне. Зал гудел, как разбуженный улей, что ещё больше подогревало моё нетерпение и волнение. Вскоре на площадку вышли хоккеисты. Антон поднял голову и посмотрел в нашу сторону. Не знаю, видел ли он моё лицо, но я улыбнулась ему, пытаясь хоть как-то ободрить.
Когда наконец судья дал свисток к начале матча и выбросил шайбу, зал буквально взорвался. Напряжение было на пределе, финал всё же. Восторженные вопли доносились то со стороны болельщиков за одну сборную, то за другую, когда кому-то из игроков удавалось прорваться к воротам соперника. Забитые голы встречались громкими криками. К концу матча я буквально охрипла, так сильно я переживала и болела за нашу команду.
Счёт был 5:4 в пользу нашей сборной. До конца матча оставались считанные секунды, но команда соперников не хотела сдаваться. На последних секундах команде противников удалось пробраться к нашим воротам, нападающий уже сделал замах для удара, но в этот момент раздалась финальная сирена, извещающая о том, что игра закончена. Вот только шум сирены заглушили громкие крики наших болельщиков, которые радовались победе. Мы с Любой присоединились ко всеобщему ликованию.
Когда празднования и чествования команды-победителя были завершены, я наконец-то смогла обнять своего героя. Бросившись к Антону, я фактически запрыгнула на него, но он, даже не шелохнувшись и не дрогнув под моим весом, схватил меня и закружил. Когда я уже с трудом различала где верх, а где низ, меня бережно прижали к груди и крепко поцеловали. Попрощавшись со всеми в холле гостинице, уже ближе к утру, мы поднялись на свой этаж и, ежеминутно останавливаясь, целуясь и хихикая, как школьники, добрались до своего номера.
Но, не смотря на построенные ранее грандиозные, но весь и весьма неприличные планы, едва мы очутились на кровати, как заснули. Утром я проснулась от того, что меня целуют и всячески ласкают. Я, ещё не до конца проснувшись, слепо потянулась к источнику наслаждения. Запутавшись пальцами в волосах Антона, я притянула его к себе для утреннего поцелуя, и мы начали воплощать в жизнь всё, что не успели сделать вчера.
После нескольких часов изнурительной нагрузки, я в изнеможении откинулась на подушки. Антон пошёл в душ и звал меня с собой, но я отказалась от такого заманчивого предложения, потому что хорошо знала чем всё это закончится. Несколько минут спустя, я собралась с силами и встала с кровати, что уже было подвигом, после утреннего секс-марафона.
Забравшись в кресло и укутавшись в плед, я включила телевизор и бесцельно щёлкала пультом, перескакивая с одного канала на другой. Когда я наконец-то остановила свой выбор на какой-то комедии, названия которой я даже не запомнила, раздался стук в дверь. И тут же она распахнулась. В номер ввалился Семён Владленович менеджер сборной. Он сиял буквально, как начищенный самовар.
– Антоха! – заорал он с порога, но, увидев меня, замер на месте, – О! Настя! А где твой жених?
– В душе, – улыбаясь, ответила я.
– Ладно. Тогда передай ему, что сегодня вечером он должен встретиться в ресторане отеля с менеджером одной команды из НХЛ. Будут обсуждать условия его контракта. Поедешь с ним за океан? – криво усмехаясь, спросил мужчина.
Моя улыбка тут же погасла. Так и не дождавшись от меня ответа, Семён Владленович вышел из номера, захлопнув за собой дверь. Я буквально вжалась в сидение кресла. Ещё несколько минут назад казавшееся таким удобным, оно буквально впивалось подлокотниками мне в рёбра, сжимало и давило. Желая вздохнуть полной грудью, я вскочила на ноги и, обняв себя руками, подошла к окну. Из окна открывался очень красивый и живописный вид на город, но мне сейчас было всё равно. Я слепо уставилась перед собой, ничего не видя.
Значит Антон уезжает в Америку. Главная мечта всей его жизни, мечта его родителей, да и мечта просто любого хоккеиста воплотится в жизнь. Его пригласили играть в высшую лигу хоккея. Больше и мечтать не о чем. Какая это возможность для развития его карьеры. Однажды, пусть и не по своей воле, он уже отказался от меня в пользу карьеры. Откажется ли он от меня сейчас? Наверно, если бы он не хотел уезжать, он бы уже давно сказал бы мне, что ему предложили заключить контракт. И даже если он и узнал об этом совсем не давно, то почему ничего не сказал?! Если он согласится переехать жить в Штаты, то буду ли нужна ему там? Первые несколько месяцев ему будет особенно тяжело. Зачем ему ещё в довесок молодая жена. Да и будет ли ему вообще нужна жена после такого предложения? Да и потом, у меня же здесь работа.
– Красивый вид, – я вздрогнула от неожиданности, когда моё ухо защекотало дыхание Антона, а на талию легли его ладони.
В своих размышлениях, я даже не услышала, что вода в душе прекратила литься, а любимый подошёл ко мне. Я слегка подалась ему навстречу, но всё ещё была поглощена своими невесёлыми мыслями. Почувствовав прикосновения губ к шее, я резко выдохнула. Прикосновения Антона всегда доставляли мне удовольствие и разжигали внутри жгучее желание, но сейчас, почему-то, мне совершенно не хотелось заниматься с ним любовью. Я развернулась в объятьях любимого и легонько чмокнула его в щёку.
– Прости. У меня что-то голова болит, – мысленно попросив прощения, соврала я.
Антон заглянул мне в глаза на несколько томительных секунд, и я уже было подумала, что мою ложь раскусили. Но любимый только кивнул и поцеловал меня в лоб.
– Иди ложись, я тебе сейчас таблетку принесу, – он поцеловал меня ещё раз в лоб, а я, разрываемая чувством стыда за свой обман, поплелась к кровати.
Антон вышел из номера. Я, раздевшись до пижамы, забралась под одеяло и легла на бок. Когда через несколько минут я услышала, как хлопнула входная дверь, я закрыла глаза и постаралась поправдоподобнее притвориться спящей. Рядом с кроватью раздались шаги Антона, потом я почувствовала, как прогнулся матрас, когда любимый сел рядом со мной. Антон несколько раз провёл ладонью по моим волосам, а потом, наклонившись, мягко и нежно поцеловал меня в губы и встал на ноги.
Утром я проснулась от того, что услышала стук в дверь. Первым встал Антон и, чмокнув меня в щеку, пошёл открывать. До меня доносились приглушённые звуки голосов, но что конкретно обсуждали Антон и гость мне не было слышно. Устав бороться с сонливостью, я снова прикрыла глаза, как я говорила себе "только на минутку" и снова уснула.
Второй раз я проснулась от того, что Антон гладил меня по лицу. Обведя скулу, он скользнул пальцем по носу, а потом ласково погладил по губам. Ещё не до конца проснувшись, я приоткрыла один глаз и сонно посмотрела на любимого.
– Доброе утро, соня, – Антон улыбнулся так, что мне захотелось схватить его в охапку и, как минимум, до полудня не выбираться из постели.
– Доброе, – пробурчала я.
– Вставай. Мне надо с тобой кое-что обсудить, – всё ещё улыбаясь, сказал Антон.
У меня тут же потяжелело где-то в груди. Он узнал, что я от него вчера скрыла про контракт с НХЛ? Или понял, что я боюсь его снова потерять? Это его "надо кое-что обсудить" зародило у меня в голове кучу вопросов и сомнений.
Нехотя я вылезла из-под одеяла и пошла умываться. Глянув на своё несчастное отражение в зеркале, я ожесточённо принялась вытирать лицо полотенцем, чтобы оно хоть немного порозовело.
– Всё будет хорошо, – попыталась успокоить я своё отражение, – Всё будет хорошо!
– Насть, что-то случилось? – за чтением своей утренней мантры, я не заметила, как в ванную вошёл Антон, – Ты какая-то странная сегодня.
– Нет, всё нормально, – я попыталась улыбнуться, но вышло не очень, – Просто...
– Утром приходил Семён Владленович, сказал, что вчера вечером он уже был у нас, – начал Антон и я была готова сквозь землю провалиться, – Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Я нервно сглотнула и подняла глаза на любимого. Он выжидательно смотрел на меня. Вот только в его взгляде совсем не было того, чего я ожидала: раздражения, злости или обиды. Наоборот, он смотрел на меня с нежностью и пониманием. Словно он уже наперёд знал все мои страхи.
– Насть? – снова позвал меня Антон.
– Я... – залепетала я, но Антон сделала несколько шагов ко мне и крепко прижал к своей груди.
– Ты боишься, что я снова уеду и словом с тобой не обмолвившись? – спросил он, уткнувшись носом мне в макушку.
Поскольку лицом меня уткнули в грудь, а всё остальное тело было зажато в крепких объятиях, то я смогла только едва заметно кивнуть. Пару секунд мы оба молчали. Потом Антон вдруг резко отстранил меня от себя.
– Пошли, – и он, схватив меня за руку, потащил к входной двери.
Я безропотно следовала за ним. Антон протащил меня через весь коридор до лифта и затащил внутрь, когда двери открылись. Несколько человек, стоявших в лифте, недоумённо уставились на странную парочку: одна в халате, а другой вообще в одних тренировочных штанах. Но Антону, похоже, было всё равно. Когда мы доехали до первого этажа, он снова схватил меня за руку и, не обращая внимание на те взгляды, что бросали на нас окружающие, протащил до ресторана, где завтракала сборная. Подойдя к одному из столов, он наконец-то замер. Выглянув из-за плеча Антона и потирая немного болевшую руку, я увидела мужчину лет сорока. Он улыбаясь, смотрел на нас, а потом жестом пригласил сесть рядом с ним.
– Полагаю, что вы обдумали моё предложение, мистер Чехов? – спросил мужчина по-английски.
– Не могли бы повторить его ещё раз, – попросил Антон.
– Мы предлагаем мистеру Чехову переехать в Америку и играть там в Национальной хоккейной лиге, – глядя на меня, сказал мужчина, – Вы готовы дать свой ответ? – уже у Антона спросил он.
– Всё зависит от моей невесты, – улыбаясь и хитро глядя на меня, ответил Антон.
Невесты? Я, совершенно потрясённая и растерянная, немигая уставилась на него в ответ.
– Что ты скажешь, Настюш? – уже по-русски спросил у меня Антон, – Я хочу, чтобы ты поехала со мной, но, если ты не хочешь, то я откажусь от этого предложения.
– Но ведь это была мечта всей твоей жизни играть в НХЛ, – прошептала я.
– Да, но жить и растить вместе с тобой детей, я хотел гораздо дольше – сжав мою ладонь, ответил Антон, – А ты, насколько я помню, всегда хотела, чтобы дети росли дома, а не в чужой стране, чтобы говорили на родном языке.
– Я... я не знаю. Я не могу позволить тебе отказаться от твоей мечты, – качая головой, сказала я, – Мы согласны, – ответила я по-английски за Антона, снова обращаясь к мужчине, сидевшему напротив.
– Я отказываюсь, – услышала я рядом.
– Но..! – собиралась было запротестовать я, но мне мягко, но уверенно зажали рот рукой.
– Что ж, я так и знал. Во всяком деле ищите женщину, – улыбаясь ответил мужчина.
Он вытер рот уголком салфетки и бросил её на стол, а после поднялся на ноги.
– До свидания, и мои поздравления. Если вы всё же передумаете, то вот моя визитка, – и мужчина положил маленький кусочек картона на стол.
Антон кивнул ему и проводил взглядом, а я не могла оторвать глаз от любимого.
– Зачем ты это сделал?! – практически закричала я, – Ты же всегда хотел этого!
– Тссс! – шикнул на меня Антон, – Ещё и жениться не успели, а она на меня кричит как заправская жена, – улыбаясь, сказал любимый медленно собирающимся вокруг нас членам сборной, а потом поцеловал меня так крепко, что из головы у меня тут же выскочили какие-либо возражения. Да у меня, кажется, вообще все мысли из головы выскочили.
Команда, которая к этому моменту уже была в полном сборе, засвистела и радостно закричала, а после бросилась поздравлять. Только мне одной кажется, что мне ещё не сделали предложения?
Эпилог.
Настя.
Я сидела на кухне и претворялась, что читаю газету, а сама наблюдала за моей маленькой помощницей, которая вызвалась вымыть посуду. Стоя на табуретке она тщательно намыливала каждую тарелку, а потом не менее тщательно смывала с неё пену и осторожно перекладывала в сушилку. Моя малышка была уже мокрая с ног до головы, но я её не останавливала. Если ей нравится, пусть моет.
Я на минутку опустила глаза на статью в газете, как вдруг услышала звук бьющейся посуды. Буквально подскочив на стуле, я положила газету на стол и увидела, что Таня слезла с табуретки и забилась в угол между стеной и дверцей шкафа под раковиной. Я сделала несколько шагов и занесла руку, чтобы погладить малышку по голове, как она сжалась ещё сильнее и заплакала.
– Не надо! Не бей меня! – не своим голосом закричала она.
Я застыла на месте.
– Танюша, не бойся, иди ко мне, – попыталась я уговорить девочку, – Никто и никогда больше тебя не обидит.
Таня тут же подскочила, бросилась ко мне и крепко обняла за ноги.
– Я случайно, правда, – всхлипывая, пролепетала девочка, – Она вся в пене была и... скользкая... и... упала.
– Ты не виновата, я знаю, моя хорошая, – я присела на корточки и крепко прижала малышку к груди, – Знаешь, говорят, что посуда на счастье бьётся.
– Правда? – подняв на меня заплаканные глаза, спросила Таня.
– Правда-правда, – улыбаясь ответила я и поцеловала девочку в щёчку.
Она робко улыбнулась. Я нежно провела пальцем по мягким щёчкам, стирая дорожки слёз.
– Ну-ка, пойдём умоемся, – улыбаясь, сказала я и потянула малышку за собой за руку.
Я включила воду в раковине и поставила Таню на специальную подставку, чтобы она могла дотянуться до крана. Я хотела ей помочь умыться, но она как всегда отрезала своё "я сама!" и с деловым видом закатала рукава. Пока она плескалась, я присела на край ванной и стала наблюдать за своей дочкой.
Вот уже два года мы с Антоном женаты. Но забеременеть я так и не смогла. Полгода назад мы смотрели по телевизору передачу про детей из детского дома. И когда увидели Таню не сговариваясь решили, что мы хотим её усыновить. Она была такой милой, что мы просто не смогли устоять. Сейчас ей уже четыре года, но она никак не может забыть, как жестоко с ней обращались её родители. Она реагировала на каждое резкое движение или звук, пугалась и забивалась в угол.
– Насть, а Антон скоро домой вернётся? – уже вытираясь полотенцем, спросила Таня.
И ещё она никак не хочет называть нас "мамой" и "папой". Но мы на неё не давили и не требовали от неё этого, надеясь, что в скором времени она сама начнёт нас так называть.
– Обещал быть в восемь, – улыбаясь ответила я, когда Таня забралась ко мне на колени.
– А сейчас сколько? – спросила девочка.
– Половина девятого, – выдохнула я.
– А давай его накажем за то, что он опаздывает? – лукаво улыбаясь, спросила Таня.
– И как же вы собираетесь меня наказывать? – услышали мы смеющийся голос из коридора.
Таня тут же соскочила с моих колен и понеслась к Антону. Он подхватил её на руки и несколько раз покружил.
– Почему ты так долго?! – возмущённо пропищала Таня, когда Антон защекотал её.
– Извини, малышка, – ответил Антон и поцеловал её в щёчку, – А что мои любимые девочки делали сегодня без меня?
Таня начала трещать без умолку, как прошёл её день. Подробно рассказывая обо всех событиях, что произошли с ней за сегодня, она радостно прыгала вокруг него. Через пару минут поток её слов иссяк. Она устало присела на колени к Антону и крепко прижалась к груди.
– Я отнесу её в постель, – сказал Антон и, подняв Таню на руки, пошёл с ней в детскую.
– А сказку на ночь? – сквозь дрёму пробормотала малышка.
Я улыбнулась Антону и пошла за ними следом. Когда мы переодели Танюшу в пижаму, она уже сладко посапывала. Я накрыла её одеялом и подоткнула со всех сторон.
– Спокойной ночи, Танюш, – прошептала я и поцеловала в лобик.
– Спокойной ночи, мам, – сонно ответила она.
Я застыла посреди комнаты. Впервые за полгода Таня назвала меня "мамой"! От этого на глаза навернулись слёзы. Выйдя из комнаты, я прикрыла за собой дверь и, повернувшись, неловко покачнулась от того, что закружилась голова. Антон тут же схватил меня за локоть и прижал к себе.
– Насть, ты в порядке? – взволнованно глядя мне в глаза, спросил он.
– Да, всё нормально, – прошептала я, стряхивая навалившуюся слабость.
– Ты какая-то странная в последнее время. Может тебе к врачу сходить? – неуспокаивался он, – То ты в обморок падаешь, то тошнит тебя весь день, а потом и крошки в рот не берёшь, а то ешь всякую дрянь подряд.
Вдруг Антон замер и прищурившись посмотрел на меня.
– Подожди-ка... – подозрительно протянул он, – Ты... Ты случайно не беременна?
– Случайно, нет. А вот специально, да. Кажется... – неуверенно закончила я.
– Но... – недоумённо глядя на меня сказал Антон.
– Что "но"?! Что "но"! Мы уже несколько лет не предохраняемся, а ты удивляешься, как малое дитя! Будто не знаешь, что от этого дети бывают! – видимо, это мои гормоны вступили в действие.
– Это точно?! – Антон даже встряхнул меня слегка, будто надеясь вытрясти из меня правду.
– Точно. Я у врача недавно была. Срок -чуть больше месяца, – устало ответила я.
– Но ты же сказала, что... ты не можешь... – всё ещё вопросительно глядя на меня, сказал Антон.
– Я и сама так думала. Но, как врач сказала, природа и не такое вытворяет, – я вяло улыбнулась.
– Господи, малышка моя! Как же я тебя люблю! – закричал Антон и схватил меня в объятья, – Тебе срочно надо в декрет! Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось!
– Да что со мной может случиться?! – возмутилась я, не желая, чтобы мои права ограничивали.
– Много чего! Теперь тебе надо быть осторожной. Ты же теперь не только за себя, но и за малыша отвечаешь, – Антон скользнул ладонью на мой живот и погладил.
– Эм... – я хотела ответить, но мне не дали.
– И даже не думай спорить! Мы так долго этого хотели, что теперь надо быть очень осторожными, – всё ещё поглаживая мой живот, проворковал Антон, – Я же говорил тебе, что стоит только усыновить малыша, как появится свой.
– Эм... Про это я и хотела сказать. Мы, в таком случае, немного обсчитались, – неуверенно начала я.
– В смысл... – Антон замер на середине фразы с открытым ртом, – Ты хочешь сказать, что у нас будет не один ребёнок?
– Угу, – счастливо улыбаясь, только и смогла ответить я.
– Так значит будут близняшки? – ошарашено спросил Антон.
