Текст книги "Лёд между нами или Влюблён по должностной инструкции (СИ)"
Автор книги: Соня Коркина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
– Вот и отдохнёшь, – стал уговаривать меня друг, – Люба тебя давно не видела. Соскучилась. Соглашайся!
– Ладно, ладно! Уговорил, – я улыбнулся Мише.
– Отлично. Тогда мы за тобой зайдём вечером, – Миша хлопнул меня по плечу и продолжил одеваться.
Вечером вся команда была предоставлена сама себе, так что парни использовали время по своему усмотрению. Кто-то проводил время с семьёй или девушкой, другие шли в ресторан или клуб. Ровно в семь Миша с Любой постучались в дверь моего номера. Мы спустились на первый этаж в ресторан гостиницы. Официант проводил нас к нашему столику и оставил нам меню. Я всё никак не мог отвлечься от мыслей о Насте. Она прочно поселилась в моих мыслях, сколько бы я ни пытался её оттуда выкинуть. Наше знакомство, первый поцелуй, всё живо всплывало у меня в голове, как будто произошло только вчера. Я оторвался от меню и посмотрел через зал. От входа в ресторан к нам шла Настя. Она была в тёмно-синем платье до колена, в туфлях на небольшом каблуке. В ушах у неё были длинные серёжки-цепочки, которые при каждом шаге раскачивались из стороны в сторону и задевали её плечи. Я подумал, что у меня начался бред, от воспоминаний. Но Настя была самая что ни на есть живая. Она подошла к нашему столику и, кажется, только тут заметила меня.
– Что он тут делает? – она обвиняющее ткнула пальцем в меня.
– Что она тут делает? – крикнул я одновременно с ней.
– Я ухожу! – Настя развернулась, намереваясь уйти.
– Стой, Настя! Да постой же ты! – закричал Миша и схватил Настю за руку, – Пожалуйста, останься. Вам даже не обязательно разговаривать друг с другом. Пожалуйста, останься, очень тебя прошу!
– Ладно, – ответила Настя и села на свободный четвёртый стул.
– Имей в виду, что знай я, что ты будешь здесь, я бы ни за что не пришёл! – вспылил я.
– Имей в виду, что я тоже не знала, что ты будешь здесь! – сквозь зубы выдавила она.
– Так! Девочки и мальчики! – Миша поднял руки в примиряющем жесте, – Давайте сейчас все успокоимся и не будем портить друг другу прекрасный вечер!
– Прости, – Настя коснулась руки Миши.
– Ладно. Насть, расскажи, как ты вообще в Германии оказалась? – перевёл тему друг.
– Мы с родителями переехали сюда пять лет назад, – Настя пожала плечами.
– И это всё? Просто взяли и переехали? – удивлённо спросила Люба.
– Да, – Настя наигранно равнодушно пожала плечами.
Но мне сразу стало понятно, что она просто не хочет продолжать разговор на эту тему. Я слишком хорошо изучил её, чтобы купиться на это.
– Кстати, а как поживают родители? – улыбаясь, спросил Миша.
– Они умерли четыре с половиной года назад, – натянуто улыбаясь, ответила она.
Боже! Бедная моя девочка! Моё сердце сжалось от жалости к Насте. Захотелось взять и сдать её в объятьях, успокоить и прижать к себе, как я делал это раньше.
– Мне жаль, – прошептал я и Настя бросила на меня взгляд полный слёз.
– Господи! Прости, я не знал! – сочувственно ответил Миша.
– А твой брат? – быстро спросил я.
– Он уехал домой полгода назад. Начинает там бизнес, – ответила Настя.
– Ты что тут совсем одна? – спросила Люба.
– Ну, почему одна? У меня друзья есть, знакомые, – сказала Настя.
Это не замена родителям, хорошая моя. Как бы я хотел быть с тобой рядом! Скрасить твои одинокие дни и ночи. Я жадно разглядывал лицо Насти. Взгляд почему-то упорно раз за разом возвращался к её губам. Которые сейчас так и манили меня поцеловать их.
Вечер шёл, а я, как загипнотизированный, уставился на любимые губы. Я смотрел, как Настя ела, пила, говорила, смеялась, улыбалась. И всё это время я умирал от желания поцеловать её. Наверно я маньяк, но я соскучился по Насте. И сейчас безумно хотел её. Такую маленькую, нежную, трогательную, в этом коротком платье, с этой новой причёской. Мне хотелось поцеловать её плечики в том самом месте, где их касались её серьги. А потом спуститься ещё ниже. Зацеловать её всю, свести с ума только своими поцелуями. А потом...
– Чех? – я почувствовал, как Миша потряс меня за плечо, – Ты меня слышишь?
Я оторвался от разглядывания Насти и повернулся к другу.
– Мы с Любой пойдём потанцуем. Вы тут, пожалуйста, не поубивайте друг друга, ладно? – спросил Миша.
– Да, конечно, – хрипло выдохнул я.
Миша и Люба поднялись и пошли на танцпол. Мы с Настей проследили за ними взглядами. А потом, когда они прижались друг к другу, нам словно стало неловко за ними наблюдать, и мы одновременно отвернулись. Посмотрели друг на друга. На несколько секунд воцарилась тишина.
– Расскажи мне, как ты? – сглотнув какой-то комок в горле, спросил я.
– Как я? После того, как ты со мной поступил, ты спрашиваешь, как я? – вспылила Настя.
– Я? А что я такого сделал? – разозлился я, – Это не мои родители пришли и сказали, что ты требуешь денег, иначе ты пойдёшь в милицию и напишешь на меня заяву, что я педофил!
– Что?! – закричала Настя, – Да это ты сам предложил моим родителям денег, только бы я оставила тебя в покое!
– Не правда! Это не правда! – тыкая в неё пальцем, заявил я.
– Это ты лжёшь! – Настя тоже ткнула в меня пальцем.
Мы, тяжело дыша, уставились друг на друга.
– Ты хочешь сказать, что мои родители предложили твоим деньги, чтобы ты оставила меня в покое? – практически шёпотом спросил я.
– Да! – Настя выглядела не менее удивлённой, чем я, – А мои пришли к твоим и сказали, что сдадут тебя в милицию за связь с несовершеннолетней?
Я смог только кивнуть. Теперь всё встало на свои места.
– Выходит, что нас обоих надули? – спросил я.
– Выходит что так, – ответила Настя.
Несколько минут мы сидели молча.
– Я... мне надо в дамскую комнату, – тихо сказала Настя и вышла из-за стола.
В этот момент вернулись Люба с Мишей.
– Что ты ей сказал?! Какого чёрта она уходит?! – вспылил друг.
– Да успокойся ты! – я стряхнул его руки со своих плеч, – Она просто в туалет пошла.
Я смотрел в след женщине, которую потерял пять лет назад из-за прихоти наших родителей. Из-за их обмана, мы расстались и, возможно, потеряли пять лет нашей семейной жизни. Но теперь я намерен это исправить.
– Простите, я отойду, – извинился я и пошёл следом за Настей.
Догнать я её не успел, так что решил подождать у двери. Через несколько минут Настя вышла из туалета. Она что-то искала в сумочке, а когда подняла взгляд, то замерла на месте, испуганно охнув. Она заворожено смотрела на меня, не моргая. Я сделал шаг ей навстречу и подошёл практически вплотную. Потом обнял её за талию и прижал к себе. Наклонившись к её губам, я замер на мгновение, ожидая сопротивления или отказа. Но она прикрыла глаза в ожидании поцелуя, что окончательно снесло мне крышу.
Я коснулся её губ нежно и легко, пробуя и словно заново открывая Настю для себя. А когда услышал тихий стон, я не смог удержаться и поцеловал её, как раньше, сильно, страстно и глубоко. Она прижалась ко мне, скользя руками по моей шее, зарываясь пальчиками в волосы. Словно и пяти лет не прошло. Всё та же страсть и любовь пылала между нами, разгоняя кровь по венам, заставляя нас стонать и прижиматься друг к другу ещё крепче. Я оторвался на секунду от любимых губ.
– Пойдём ко мне? – хрипло спросил я.
– Да, – жарко выдохнула Настя и сама снова поцеловала меня.
Я отстранился и повёл её за руку за собой. Не знаю, что подумали Миша и Люба, когда увидели нас, выходящими за руку из ресторана. Мне было всё равно. Я затащил любимую в лифт и прижал к стене, как только двери закрылись. Скользнув рукой под подол её платья, я застонал, когда понял, что Настя в чулках. Добравшись до полоски кожи над кружевом, я собственническим жестом обхватил её бедро и закинул себе на талию, заставляя Настю обхватить меня ногой. Когда мы поднялись на нужный этаж, я поправил задранную юбку и снова потащил Настю за руку за собой. У двери в номер я с третьего раза справился с электронным ключом. Втолкнув смеющуюся Настю в номер, я закрыл дверь, прижал любимую спиной к дереву двери и крепко поцеловал, стягивая платье с её тела. Когда я отбросил ненужную тряпку на пол, Настя вдруг отстранилась от меня и прижала пальчик к моим губам.
– Это ничего не меняет! – шепнула она и снова поцеловала меня.
Я тут же забыл её слова, с головой погрузившись в поцелуй, который всколыхнул воспоминания о наших прежних поцелуях и ночах, проведённых вместе. Крепко прижав любимую к своему телу, я принялся доказывать, как я соскучился по ней и как я хочу её. Настины стоны просто сносили крышу, а её прикосновения воспламеняли кровь. Не имея больше сил ждать, я подхватил её на руки и понёс на кровать. Не переставая целовать Настю, я бережно положил её на кровать. Маленькие любопытные ручки тут же заскользили по моему телу, задирая рубашку и забираясь под неё. Сводили меня с ума своими нежными поглаживаниями и прикосновениями. Настя медленно расстегивала пуговички, задевая при каждом движении голую кожу моей груди, доводя мою выдержку до точки кипения. Нежно отстранив её руки, сам скинул рубашку, а за ней и брюки с бельём. Перехватил жадный Настин взгляд. Ухмыльнулся.
За несколько секунд, прошедших без прикосновений и поцелуев моей малышки, я уже по ней соскучился. Снова с жадностью набросился на любимые губы. Раскрыл их языком, скользнул внутрь и застонал от сладости её горячего рта. С трудом сдерживаясь, чтобы не набросится на Настю и заняться страстным и безумным сексом, спустился губами на её нежную шейку. Почувствовал, как она вцепилась пальчиками мне в волосы и легко потянула.
– Что, милая? – глядя в её подёрнутые страстью глаза, спросил я, отстранившись на несколько сантиметров.
– Брось прелюдию и займись со мной любовью! – потребовала она.
Я не смог удержаться от смешка. Провёл ладонью по её телу, исследуя все выпуклости и впадинки. Настя тут же застонала, закрыла глаза и откинула назад голову. Скользнул рукой под чашечку лифчика, поглаживая её мягкую и упругую плоть.
– Так что? Мне закончить прелюдию? – смеясь, прошептал я Насте на ухо, а потом не смог удержаться и прикусил мочку её маленького розовенького ушка.
Она только застонала и прогнулась всем телом мне навстречу. Чувствуя, что с каждой минутой я становлюсь всё ближе и ближе к тому, чтобы для меня всё закончилось, я снял с любимой бюстгальтер. Потом спустился поцелуями по её телу южнее, целуя животик и маленькую впадинку пупка. Когда я провёл губами над резинкой Настиных трусиков, она застонала, схватила меня руками за голову и потянула на себя. За этим последовал страстный поцелуй. Потом она отстранилась, вжавшись в подушку головой, и снова заглянула мне в глаза.
– Я безумно хочу тебя! Займись уже со мной любовью! – и она укусила меня за губу, не забыв после зализать укус.
Я одним движением стянул с любимой трусики и отбросил в сторону уже ненужную часть гардероба. Перевернувшись на спину, я усадил Настю на себя. От соприкосновения наших тел мы оба застонали. Один только вид Насти, сидевшей на мне верхом, сводил меня с ума и кружил голову. А когда она начала двигаться на мне, гладить ладонями мою грудь, я не смог сдержать громкого стона. Положив ладони ей на бёдра, я помогал и направлял любимую к нашей общей цели. Она была такая узкая, словно и не прошло пяти лет, будто у неё не было после меня никого. От одной мысли, что кто-то другой мог заниматься любовью с моей девочкой, меня захлестнула ревность. Резко перевернувшись, я подмял Настю под себя.
– Открой глаза! – потребовал я, – Хочу чтобы ты видела, кто тебя берёт!
Настя распахнула глаза и посмотрела на меня ошалевшим взглядом, который заставил меня ускорить движения, доводя любимую до грани удовольствия. Почувствовав, как вокруг меня начали сжиматься внутренние мышцы, я не смог больше терпеть и последовал за любимой. Внутри меня довольно зарычал какой-то зверь от удовольствия, когда я услышал, как Настя выкрикивала моё имя в экстазе. И всё это время она не закрывала глаза, смотрела на меня и сжимала меня руками.
Благодарно поцеловав любимую во влажное плечо, я перевернулся на бок, всё ещё прижимая Настю к себе. Она недовольно заворчала, когда я хотел выйти из неё, что заставило меня рассмеяться. Я поднял её лицо за подбородок и нежно поцеловал, что снова возродило желание. Настя смущённо отвернулась и устроилась у меня на груди. Я обнял её. Была бы моя воля, я бы никогда больше не выпускал её из своих объятий.
Настя.
Утром я проснулась от непривычной тяжести. Словно на мне кто-то лежал. Я открыла глаза и увидела Антона, который устроился у меня за спиной, обняв меня рукой и закинув на мои ноги своё бедро. Я решила, что мне всё это снится. Ведь это был практически мой постоянный сон. На протяжении почти пяти лет мне каждую ночь сниться, что я просыпаюсь в одной постели с Антоном, и всё у нас хорошо, не было никакой ссоры и расставания. Потерев глаза рукой, я поняла, что всё это не сон, судя по тому, что я лежу не у себя в кровати, а в гостиничном номере, а между ног у меня какие-то странные и непривычные ощущения. Вернее наоборот, слишком привычные. Такие, какие часто были у меня после ночи, проведённой вместе с Антоном. Вспомнив, что мы творили прошлой ночью, повторяя все наши любимые позиции и заново находя самые чувствительные точки, я покраснела. А потом испугалась.
Что же я натворила?! Стоило ему только поманить меня пальцем, и я, не раздумывая, бросилась в его объятья. Хуже любой фанатки, которых, я была уверена, у него были десяток. Сердце грозило вырваться из груди, так сильно и часто оно билось.
Осторожно подняв руку Антона со своего плеча, я аккуратно поднялась с кровати, стараясь его не разбудить. Но, насколько я помню, Антон всегда спал очень крепко, такого и из пушки не разбудишь. Я стала судорожно собирать свои вещи с пола, натягивать их на себя и пятиться к двери. На плечо я повесил сумочку, подобранную с пола. Схватив туфли в руки, я остановилась у двери и не смогла удержаться от того, чтобы бросить последний взгляд на любимого, спящего в кровати.
Тихонько открыв дверь, я вышла на цыпочках в коридор и, также тихо, прикрыла её за собой. Повернувшись, я намеревалась пойти к лифтам, но неожиданно столкнулась с Любой, которая удивлённо смотрела на меня.
– Привет. Мы можем сделать вид, что ты меня тут не видела? – я умоляюще заглянула ей в глаза.
– Привет, – ошарашено ответила Люба, – А я как раз иду Антона будить. Скоро ведь на тренировку.
– Эм... Ладно. Только ты не говори ему, что видела меня, умоляю, – попросила я её.
– Хорошо, – я благодарно кивнула Любе и побежала к лифтам, стремясь поскорее покинуть это место.
– Настя, постой! – я остановилась и повернулась к Любе, а она подошла ко мне поближе, – Ты не хочешь сегодня прийти на игру? Сегодня чемпионат для наших начинается. Я пойду болеть, но, понимаешь, я ещё мало кого из девчонок там знаю. А одна я как-то неловко себя чувствую. Я была бы тебе очень благодарна, если бы ты пришла.
– А..? – но я не успела задать вопрос.
– Мы будем на трибунах, так что Антон нас не увидит. Приходи, пожалуйста, а? – попросила меня Люба.
– Я... Мне надо подумать, – я кивнула Любе и пошла к лифтам.
– Я буду ждать тебя в холле вечером, – крикнула мне в след девушка.
В лифте я вспомнила, что всё ещё держу туфли в руках, и надела их. Потом попыталась пригладить смятое платье рукой и хоть как-то расчесать растрёпанные волосы. Я повернулась к зеркалу и... Вот чёрт! Я забыла свои серёжки у Антона в номере! Видимо он снял их с меня, когда я спала. Я провела рукой по мочке. Было бы не жалко оставить их у него, будь это простая бижутерия. Но это любимые мамины серёжки. Память о ней. Как же мне их вернуть?!
За весь день я так и не смогла забыть то, что произошло ночью. Стоило мне только закрыть глаза, и я чувствовала прикосновения Антона, его ласки, его поцелуи, слышала всё то, что он мне шептал. "Хочу чтобы ты видела, кто тебя берёт!". Так он сказал ночью. Почему? Он словно боялся, что у меня был кто-то после него. От этих слов бросало в какой-то сладостный жар и хотелось снова очутиться в объятьях любимого. Подобные мысли ужасно мешали и отвлекали от работы. Я называла не те даты и забывала имена архитекторов.
К вечеру я уже окончательно сошла с ума от желания снова увидеть Антона. Хотя бы одним глазком. В конце концов, что я теряю?! Ну, приду, ну, посмотрю матч на трибуне. Антон же меня не увидит. Зато я смогу полюбоваться на его игру. Я приняла решение пойти и в назначенное время встретилась с Любой в холле ледового комплекса. Она дала мне пропуск и мы поднялись на трибуну. Когда мы сели, команды уже были на льду и разминались. Мой взгляд был прикован к Антону. Он, словно почувствовав, что я смотрю на него, поднял голову, прошёлся взглядом по трибунам и остановился на мне. Не знаю, узнал ли он меня с такого расстояния, но моё бедное сердце было готово выпрыгнуть из груди, так неистово оно билось. Мне даже показалось, что он улыбнулся. Хотя, чёрт его разберёт под этим шлемом!
Игра для меня прошла, как один миг. В конце я уже отбила ладони и сорвала голос, так активно я болела за наших. Когда матч закончился, болельщики разбредались, кто-то понурив голову, расстроившись из-за проигрыша своей команды. Другие же, обнимались и распевали гимн. Мы с Любой тоже направились к выходу. Добравшись до гостиницы, мы решили зайти в кафе.
– Насть, а ты можешь рассказать, что у вас такое с Антоном произошло? Если это, конечно, не секрет, – улыбаясь, добавила девушка.
– Нет, конечно, это не секрет, – я улыбнулась ей в ответ, – Мы познакомились с Антоном пять лет назад. Мне ещё тогда было семнадцать, я в школе училась. Антону было девятнадцать. Опущу подробности развития наших отношений, потому что сейчас это не важно. А потом случилось то, что мои родители пришли однажды домой и нашли в мусорном ведре использованный презерватив. Папа начал требовать чтобы я рассказала, с кем я сплю. А когда я отказалась, он пригрозил запереть меня в комнате, без телефона и интернета, чтобы я не могла бегать на свидания к "этому ублюдку", как он выразился. А когда я призналась, что это Антон, родители жутко разозлились, сказали, что заявят на него в милицию, если он не жениться на мне. Я плакала и умоляла не делать этого. Тогда они поехали на встречу с родителями Антона. А когда они вернулись домой, то сказали, что он не хочет меня видеть, и что он заплатил деньги, лишь бы меня не иметь со мной никаких дел, а уж тем более не жениться. Я ведь тогда несовершеннолетняя была, а за растление большой срок дают.
– Это не правда! Не может быть, чтобы Антон вот так запросто бросил тебя! – Любя недоверчиво покачала головой.
– Я тоже тогда не поверила. Но родители были очень убедительны. Показали мне деньги, которые якобы заплатил Антон, – я уставилась в стол, вспоминая тот день.
– Так что же на самом деле произошло? – Люба всем телом подалась ко мне.
– Вчера Антона сказал, что это мои родители стали требовать деньги, от моего имени, – ответила я.
– Подожди. Я что-то совсем запуталась! – Люба нахмурила брови, – Выходит, что твои родители сказали тебе, что это Антон заплатил деньги, лишь бы не жениться на тебе? – я кивнула, – А его родители сказали ему, что это твои родители требовали денег? – я снова кивнула, – Мне одной кажется, что вас обоих обманули?
– Не знаю, Люб. Я уже ничего не понимаю. Я запуталась. Совсем. Кто кому заплатил, кто у кого требовал денег! Хрень какая-то! – я хлопнула ладонью по столу.
– Да уж! Тяжёлый случай! – Люба тяжело вздохнула.
Какое-то время мы молча ели мороженое, каждый размышляя о своём. Потом Люба подняла голову и улыбнулась, глядя куда-то мимо меня.
– О! А вот и мой муженёк вернулся! – я обернулась и увидела Мишу, стоящего в дверях ресторана.
Рядом с ним, сложив руки на груди, стоял Антон. Вот же чёрт! А ведь я надеялась посмотреть на него только издалека. Люба поднялась из-за стола и я, на негнущихся ногах, последовала за ней. Мы вчетвером вышли в холл гостиницы.
– Ладно. Мы пойдём, – переглянувшись, сказали Люба и Миша и сбежали, оставив меня один на один с Антоном.
Я боялась и стыдилась смотреть ему в глаза. Мало того, что мы провели ночь вместе, так, что ещё хуже, утром я сбежала от него. Только подойдя в плотную к нему, я поняла голову и поймала взгляд зелёных глаз. Они смотрели на меня со смехом, укоризной и... любовью?
– Привет, – сглотнув тугой комок, образовавшийся в горле, прошептала я.
– Привет, – ответил Антон, – Ты кое что забыла у меня, когда сбегала сегодня утром.
Я покраснела от стыда. Антон поднял руку и разжал кулак, и я увидела у него на ладони мамины серёжки. Я не могла поверить своему счастью, неужели он вот так просто возьмёт и отдаст их, ничего не требуя взамен?
– Спасибо, – я уже протянула руку, чтобы забрать серёжки у Антона, но он снова сжал руку в кулак и убрал в карман.
Облом! Просто так он мне серёжки не вернёт! Сейчас какую-нибудь гадость придумает! Я недоумённо уставилась на Антона, не зная, что делать.
– Они тебе очень нужны? – спросил он, глядя мне в глаза.
Я была загипнотизирована его взглядом, так что смогла только кивнуть. Антон наклонился к моему уху и поцеловал тонкую кожу шеи за ним. Я не нашла в себе сил даже отшатнуться от него. Наоборот, глаза, самым предательским образом, закрылись от удовольствия. И я едва удержалась от того, чтобы не застонать.
– Тогда приходи ко мне и забери их, – соблазнительно прошептал любимый мне на ухо, снова поцеловал меня в шею, развернулся и ушёл.
А я осталась стоять посреди гостиничного холла одинокая и горящая от желания. И ещё я была в смятении. В очень большом смятении. Что мне делать? Наплевать на чувство собственного достоинства и броситься за ним следом? Или уйти домой и провести очередной тухлый вечер в компании с телевизором, кружкой горячего какао и любимым пледом? Да, скучно. Зато чувство собственного достоинства останется при мне. "Что за отстой? И кому нужно это чёртого чувство?!" – думала я, заходя в лифт и нажимая на кнопку нужного этажа. "Я только заберу серёжки и уйду!". Я подошла к номеру Антона и постучала. Дверь тут же открылась, как будто он всё время стоял под дверью и ждал моего прихода.
– Я пришла за серёжками, – выдавила я из себя, но получился какой-то жалкий писк.
– Проходи, – Антон улыбнулся и посторонился, пропуская меня внутрь.
Я вошла в номер и в нерешительности остановилась посреди комнаты. Я всем телом ощущала, как Антон закрыл за мной дверь, а потом подошёл ко мне. Близко. Очень близко. Так близко, что я ощутила его дыхание затылком. Тяжело сглотнув, я поборола искушение и отошла от него подальше. Встала у окна и повернулась к Антону лицом.
– Верни мне, пожалуйста, мои серёжки, и я уйду, – протараторила я, глядя в пол.
Но Антон молчал. Я в недоумении подняла голову. Он стоял и с улыбкой смотрел на меня.
– Ты обещал вернуть мне серёжки, если я к тебе приду, – сказала я.
– Я передумал. Я оставлю их себе, как талисман, – улыбаясь, как довольный котяра, сказал Антон.
Я недоверчиво уставилась на него. Какого чёрта здесь вообще происходит?! Мы стояли на расстоянии пары метров друг от друга, а ощущение, что между нами не было и сантиметра. Я задыхалась, мне было жарко, а сердце стучало в бешеном ритме. Комната будто съёжилась до размеров спичечного коробка и наполнилась электрическими разрядами.
– Подойди ко мне, – глядя мне в глаза, властно потребовал Антон.
– Нет! – я всё же решила проявить хоть какую-то силу воли.
– Если ты не подойдёшь ко мне, то я сам подойду, учти, – почти угрожающе, протянул Антон.
Я безвольно сделала несколько шагов к нему и остановилась, когда между нами осталось буквально несколько сантиметров. Только сейчас я заметила, что над правой бровью у Антона рассечение. Видимо, он заработал его ещё на тренировке, потому что на игре я ничего такого не видела. Не сдержавшись, я подняла руку и погладила его рану большим пальцем. Осторожно, боясь сделать ещё больнее.
– Очень болит? – нежно прикасаясь к брови, спросила я.
– Ты помнишь, что ты делала, когда у меня были травмы? – хриплым голосом спросил Антон.
Несколько секунд я смотрела в его глаза. Когда-то, много лет назад, я целовала каждый его шрам, каждое его рассечение, заработанное на льду. Сейчас, как раньше, мне захотелось прикоснуться губами к его брови, без слов сказать, как я сожалею об этом и как я его люблю. Сделав глубокий вздох, как перед погружением в воду, я поднялась на цыпочки и поцеловала Антона в брось. Потом непослушные губы спустились ниже, скользнули по виску, щеке, уголку губ, подбородку, лаская любимую кожу. Снова вернулись к губам.
Антон резко обхватил меня за талию, рванул на себя и прижал к широкой груди. Помахав ручкой своему чувству собственного достоинства и рассудку, я ещё крепче прижалась к любимому, с наслаждением впитывая все его поцелуи, касания и ласки. Как пять лет назад, я скользнула рукой на затылок Антона, поглаживая. Руки Антона, тем временем, беспрепятственно скользили по всему моему телу, гладя и сжимая. С талии они соскользнули на бёдра, обхватили мои ягодицы и подняли повыше. Сейчас я отлично чувствовала низом живота возбуждение Антона. Плюнув на всё, я обхватила его бёдра ногами, ещё сильнее вжимаясь в его тело. Не сдержавшись, укусила Антона за нижнюю губу, за что получила страстный поцелуй в ответ.
Одежда исчезала с наших тел с неимоверной скоростью. Когда мы наконец оказались на кровати и я почувствовала Антона внутри, я громко застонала от удовольствия. Как же я по нему соскучилась! Эти пять лет без любимого были самыми худшими годами в моей жизни!
Прогнувшись всем телом навстречу движениям Антона, я упёрлась пятками в матрас, пытаясь найти хоть какую-то опору, потому что мир вокруг меня начал кружится, сжиматься и расширяться, и я, крепко прижав любимого к себе, громко закричала в экстазе удовольствия. Откинувшись на подушки, я почувствовала, как Антон прикусил кожу у меня на шее, догоняя меня. "Завтра наверняка останется след", – вяло подумала я.
Плевать! Да, я слабая. Да, я не смогла удержаться от соблазна. Да, я побежала к Антону, стоило только ему позвать меня. Сейчас мне было всё равно. Сейчас я лежала в кровати с любимым человеком. А о последствиях "я подумаю завтра", как говаривала Скарлетт О`Хара.
– Видно я старею, раз ты лежишь подо мной и о чём-то думаешь, – услышала я смеющийся шёпот на ухо, – Вернись ко мне, любимая.
Любимая? Я не ослышалась? Он сказал любимая?! Подняв глаза, встретилась со смеющимся взглядом Антона. Робко улыбнулась в ответ.
– Почему ты сбежала утром? – глядя мне в глаза, спросил Антон.
Улыбка тут же сбежала с моего лица. Я отвернулась, но Антон поймал мой подбородок пальцами и снова повернул так, чтобы я смотрела ему в глаза. Затем последовал мягкий поцелуй в губы. Мол, ты можешь не говорить, но я всё равно узнаю.
– Я испугалась, – ответила я.
– Чего, глупенькая моя? – нежно спросил Антон. Таким тоном разговаривают с детьми в детском саду, уговаривая их съесть кашу, или с психами, чтобы их не напугать. Обманчиво мягкий, терпеливый и вежливый.
– Тебя... Себя... Нас... – сбивчиво ответила я.
– Знаешь что?! Я тебя больше никуда не отпущу! – притворно грозно сказал Антон, – Ты моя и точка! Только попробуй утром снова сбежать! Я тебя найду, а потом высеку так, что ты неделю не сможешь сидеть!
– Слабак, – я рассмеялась и нежно поцеловала Антона, – Раньше ты всегда грозил, что я месяц не смогу сидеть.
– Ну, я же не могу сильно бить мать своих детей, – хитро улыбаясь, сказал он.
Я от удивления и неожиданности подавилась слюной. Прокашлявшись и вытерев выступившие слёзы, я посмотрела на Антона.
– Ты хочешь от меня детей? – ошарашено спросила я.
– Конечно, хочу, глупенькая. Вот поженимся и заведём четверо детишек, – прошептал мне на ухо Антон.
– П... поженимся? – промямлила я.
– Угу, – довольно протянул Антон и потёрся носом о мою шею, разгоняя мурашки по всему телу.
– Гм... Эм... Давай об этом поговорим позже, – предложила я, – Есть одна вещь, которую я тебе должна сказать. Возможно, после того, что я тебе скажу, ты перехочешь на мне жениться.
– Глупости! Нет ничего такого, что бы заставило меня передумать! – завопил Антон.
– Есть, – я приложила ладонь ко рту любимого, когда тот захотел что-то возразить, – Пожалуйста, сначала выслушай меня, а потом уже решай, хочешь ли ты на мне жениться. Понимаешь... гм... я... Я не могу иметь детей, – выпалила я на одном дыхании.
Несколько секунд Антон ошарашено таращился на меня.
– Как? Почему? – наконец спросил он.
– Когда мы расстались, я.. гм... я была беременна. Но потом у меня случился выкидыш. Когда родители попали в аварию, я переволновалась, и это плохо сказалось на ребёнке. Врачи сказали, что мои шансы снова забеременеть равны одному проценту. Так что, если ты хочешь детей, то тебе надо найти кого-то другого. Нормальную женщину, которая сможет родить тебе четверых детей, как ты хочешь.
– Ты вообще соображаешь, что ты говоришь?! – завопил Антон, вскочив с кровати, – Какого чёрта я должен жениться на другой женщине, если я люблю только тебя?!
– Ты меня любишь? – сев на постели и прикрывшись покрывалом, спросила я.
– Конечно люблю, маленькая моя, – Антон опустился на колени у кровати, взял мои руки в свои ладони и поцеловал каждую, – Вот скажи, и почему ты у меня такая глупая? Мне не нужен никто, кроме тебя. Я люблю тебя. Я любил тебя и буду любить. И не вздумай мне больше говорить подобные глупости! Другую женщину!
Я обняла Антона ладонью за шею и потянула на кровать. Он лёг рядом со мной, притянул к себе на грудь и обнял. Его подбородок упёрся мне в макушку.
– Мне очень жаль, что мы потеряли малыша, – прошептал Антон мне в волосы.
И я не смогла удержаться от слёз. Они потекли горячими струйками по моим щекам на грудь к Антону.
– Но, раз у нас есть один процент, то мы будем стараться, правда? – снова прошептал он.
Я рассмеялась сквозь слёзы. Стерев мокрые дорожки рукой, я приподнялась на локте.
– Как ты смотришь на то, если мы начнём прямо сейчас? – я подняла заплаканное лицо к Антону и поцеловала его в подбородок.
И тут же оказалась на спине, прижатая сверху сотней килограммов. За ночь нами было предпринято по меньшей мере три попытки забеременеть.
