Текст книги "Лёд между нами или Влюблён по должностной инструкции (СИ)"

Автор книги: Соня Коркина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

   Я упала на колени перед ним и стала ощупывать и осматривать своего брата, боясь, что это может оказаться сном.

   – Господи, Васенька! Что ты тут делаешь? Как ты тут оказался? Откуда ты? Как ты один сюда добрался? Ты... – но дальнейшая моя речь утонула в потоке слёз, хлынувших у меня из глаз.

   Вася прижался ко мне, обхватив руками за шею. Я обняла его под коленками. Брат гладил меня по голове, успокаивая. Будто не я здесь старшая, а он. Такой спокойный, рассудительный и хладнокровный. От осознания того, что мой мальчик вернулся ко мне, я рассмеялась. Глядя на Васю, я погладила его по щекам.

   – Поля, ну, что ты странная такая? То плачешь, то смеёшься? – строго спросил мой младший брат.

   Я снова рассмеялась сквозь слёзы, встала на ноги и, взяв Ваську за руку, вошла в квартиру. Бережно раздела брата, помогая ему снять с себя ботинки и куртку. Потом умыла его под краном в ванной, под возмущённые вопли, что он уже не маленький и сам умеет умываться. А мне хотелось схватит его в охапку и больше никогда не отпускать. После, улыбаясь, я смотрела, как Васька за обе щеки уплетает борщ с чёрным хлебом. Подперев рукой подбородок, я молча наблюдала за ним. Вопросы распирали меня изнутри, но я решила, что лучше с расспросами подождать до завтра. После второго и чая с булочкой, я отправила Васю в душ, велев, как следует вымыться. Мало ли где он был. Папаша наш, тот ещё элемент. Уложив Васю в постель, я присела на край, теперь опасаясь даже на минуту оставить брата одного. Тот уломал меня рассказать ему сказку, потом спеть песенку, а потом просто полежать с ним рядом. Но сон всё никак не шёл к Ваське.

   – Поооль? – уткнувшись носом мне в плечо, протянул брат, – А можно я завтра в школу не пойду?

   – Можно, Васька. Какая уж тут школа, – ответила я, поглаживая Васю по голове.

   Мы несколько минут лежали молча, и я уже было подумала, что брат заснул. Но стоило мне только пошевелиться, как он тут же схватил меня за руку, притягивая обратно. Я снова легла рядом, прижимая Васю к себе.

   – Вась, а как ты вообще домой вернулся? – всё же не смогла удержаться я от вопроса.

   – А меня дядя привёз, – ответил Вася, зевая.

   – Дядя? Какой дядя? – я требовательно потрясла засыпающего брата за плечо.

   – Дядя Паша. Он пришёл, спас меня и привёз к тебе. Он хороший. Правда-правда. Ты когда с ним встретишься, он тебе обязательно понравится, – сонно ответил Вася.

   – Но ты же был один, когда я дверь открыла? – недоумённо спросила я.

   – Он в звонок позвонил и ушёл. Сказал, что так надо, – уже уткнувшись в подушку носом, ответил Вася.

   Через несколько минут он засопел во сне. Я, выключив ночник, на цыпочках вышла из комнаты и тихонько закрыла за собой дверь.

    Глава 7.

  

    Настя.

   Я приехала на игру, хотя Антону сказала, что не знаю, смогу ли я уйти с работы пораньше. Теперь, сидя рядом с Любой, я нервно теребила в руках билет на полуфинал. Мой взгляд был прикован к Антону, который разминался на льду перед игрой. Сейчас он был без шлема и я видела, насколько он сосредоточен.

   – Антон очень расстроился, когда ты сказала, что скорее всего не приедешь на игру, – словно угадав мои мысли, сказала Люба.

   Я мысленно пожелала любимому удачной игры и скрестила пальцы для пущей уверенности. Антон поднял голову и обвёл взглядом стадион. Задержался на трибуне, где сидели мы с Любой. Я не смогла удержаться, вскочила на ноги и помахала обеими руками Антону. Он заулыбался и помахал мне в ответ. Тут прозвучал сигнал начала игры. Я села на место, но улыбку с лица так и не смогла убрать.

   Всю игру меня не покидала мысль о том, что Антон хочет на мне жениться. Вот только он хочет от меня детей. А я никогда не смогу их ему родить. Сколько бы мы ни старались, за прошедшие две недели мы не приблизились к желаемому результату. Хотя цикл у меня и был постоянный, в этом месяце произошёл какой-то сбой. И прошлую ночь мы с Антоном провели в обнимку у телевизора из-за того, что у меня начались месячные. Любимый мужественно перенёс отсутствие секса на сон грядущий и с пониманием отнёсся к этому. Наоборот, он пытался хоть как-то унять мою боль и принёс грелку. Зная мою любовь к сладкому, он ещё и купил мне пару шоколадных батончиков. На следующее утро я убежала на работу, хотя очень не хотелось. Жалко было расставаться с Антоном. Да и он не хотел меня отпускать. Уговаривая своими поцелуями и ласками поваляться "ещё пять минуточек".

   Любимый снова говорил о браке, семье и детях. И меня брала такая злость на саму себя, на свой дурацкий организм, что я не могу родить Антону детей. Очень больно было. Осознание того, что даже всей моей любви рано или поздно будет Антону мало, убивало. И тогда он найдёт себе другую девушку, возможно помоложе. Ту, которая будет нормальной, способной к деторождению, которая родит ему ребёнка. Я знаю, что мне будет очень больно. Пережить такое я не смогу. Больной зуб лучше рвать сразу, а не постепенно. Прожить в ожидании конца ещё несколько лет, боюсь я не смогу. Решив, что лучше уйти сейчас, я встала с кресла.

   – Ты куда? – на секунду оторвавшись от игры, спросила Люба.

   – В туалет, – неправдоподобно бодро ответила я.

   Люба только кивнула в ответ и снова повернулась лицом к площадке. Бросив последний взгляд на лёд, где на бешенной скорости носился Антон, где-то среди мелькавших красных маек, я развернулась и стала пробираться к выходу с трибуны. Только выйдя из здания ледовой арены, я смогла глубоко вдохнуть. Выкинув входной билет в урну у дверей, я направилась на трамвайную остановку.

    Антон.

   Матч мы выиграли и вышли в финал. Теперь остался один шаг до золотых медалей. В приподнятом настроении я вышел из раздевалки, мимоходом дал пару интервью, но глазами всё время искал Настю. Но, сколько бы я не высматривал, её нигде не было. Люба подошла к Мише, что-то прошептала ему на ухо. Тот бросил быстрый взгляд на меня. Взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Не нравится мне это всё. Настя пропала, Миша с Любой о чём-то взволнованно перешёптываются. Быстро закончив отвечать на вопросы репортёра, начал протискиваться через толпу к ребятам.

   – Чех, ты только не волнуйся, – начал Миша, – Настя куда-то пропала.

   – Какого ... – я оборвался на полуслове.

   Рука как-то сама поднялась и нервным движением прошлась по ещё влажным волосам. Потерев несколько раз лоб, я сжал пальцами переносицу. В голове совершенно не укладывалось, что Настя могла просто взять и уйти. Ничего мне не сказав. Ведь только сегодня утром, мы с ней общались, всё было хорошо. И уж точно, ничего не предвещало беды.

   – Когда вы её в последний раз видели? – спросил я у друзей.

   – Мы с ней на трибунах встретились. Потом, где-то в середине игры, она ушла. Сказала, что в туалет, но я её после этого не видела, – ответила Люба.

   – Чёрт! – ожесточённо прошептал я, – Твою мать! Где она может быть?!

   – У меня есть идея! – воскликнула Люба и мгновенно растворилась в толпе.

   Мы с Мишей недоумённо переглянулись. Несколько минут Любы не было, и это было одно из самых томительных ожиданий в моей жизни. Вскоре она вернулась. Не одна. Вместе с Семёном Владленовичем. Таща недоумевающего мужчину за собой на буксире, Люба вся просто светилась от радости.

   – Вот, – и она кивнула на нашего менеджера, – Семён Владленович всё должен знать.

   Мы втроём снова недоумевающее переглянулись.

   – Да ну как вы не понимаете! – Люба всплеснула руками, – У него же есть все контакты с агентством, в котором Настя работает. А у них можно выяснить где она живёт!

   – Люба, ты гений! – закричал я в восторге, схватил Любу и поднял над полом.

   – Э! Аллё! – Миша настойчиво постучал меня по плечу, – Жену мою на планету поставь!

   Я поставил Любу на ноги и чмокнул в щёку для пущего выражения своего восторга.

   – Пошли, болезный, – Семён Владленович хлопнул по моему плечу, привлекая моё внимание.

   Мы с ним вместе вышли в коридор, где шум, царившей в холле, был не так слышим. Семён Владленович достал мобильный, несколько секунд искал телефон в записной книжке и, когда моё терпение уже было на пределе, и я был готов вырвать этот дурацкий телефон у него из рук, он наконец-то нажал на кнопку вызова. Какое-то время он молчал, ожидая пока ему ответят. Ожидание тянулось бесконечно долго. Но ещё хуже стало, когда я мог слышать только половину фраз. Те, которые произносил Семён Владленович. Когда, через несколько минут, разговор наконец-то был закончен, я уже был на взводе.

   – Ну, что? Выяснили? – спросил я, готовясь рвануть за Настей.

   – Выяснил, – улыбаясь, ответил Семён Владленович и замолчал, испытывая на прочность моё терпение.

   – НУ?! – я практически закричал.

   – Пошли, отвезу тебя к твоей невесте, – и Семён Владленович развернулся и пошёл к выходу из спортивного комплекса.

   Через полчаса мы были у невысокого пятиэтажного дома.

   – Третий этаж, 15 квартира, – кивнув головой на окна, сказал Семён Владленович.

   Пробормотав слова благодарности, я пулей вылетел из машины и по лестнице побежал на нужный мне этаж. Перед дверью я замер на некоторое время. Переведя дух, нажал на звонок. Через несколько секунд я услышал шорох за дверью. Но потом всё стихло. Судя по всему, Настя посмотрела в глазок и, увидев меня, не захотела открывать дверь.

   – Настя, открой! Я знаю, что ты дома! – я стукнул кулаком по полотну двери.

   В квартире снова раздался шорох. И опять стало тихо.

   – Настя! – уже начиная злиться, я со всей силы приложил кулаком по двери.

   Настя завозилась за дверью, а потом раздался звук открываемого замка. Дверь распахнулась, и я увидел любимую. Первое на что я обратил внимание, это заплаканные глаза. Второе – это скомканный платок в руке. Из-за чего она плакала? Может я её чем-то обидел? Но, хоть убей, сейчас я не мог вспомнить ничего такого.

   – Настя, что случилось? – осторожно спросил я.

   – Ничего. Просто уходи, – выдавила между всхлипами Настя.

   – Почему? Я ничего не понимаю! Можешь ты мне всё по-человечески объяснить?! – потребовал я.

   В этот момент распахнулась соседская дверь, и оттуда выглянула пожилая женщина. Она на повышенных тонах стала что-то говорить по-немецки. Настя, в свою очередь, что-то ей ответила, после схватила меня за руку и втащила внутрь квартиры. Заперев за мной дверь, она отошла подальше и бросила на меня какой-то затравленный взгляд. Но я был не намерен отступать до тех пор, пока не узнаю всей правды.

   – Настя, пожалуйста, расскажи мне, что произошло? – я сложил руки на груди, демонстрируя свою настойчивость.

   – Ничего, – бросила Настя, по-прежнему не глядя на меня.

   – Тогда почему ты ушла? – спросил я.

   – Я не хочу портить тебе жизнь, – вдруг любимая как-то воинственно задрала подбородок и дерзко бросила мне в лицо эти слова.

   – С чего ты вообще взяла, что можешь испортить мне жизнь?! – я уже с трудом сдерживался от того, чтобы закричать.

   – Да с того! – закричала Настя, – С того... Ты же захочешь семью... нормальную, – добавила она после паузы, – Где бы был ребёнок, а может и несколько детей. Я же не могу дать тебе этого.

   – Ты же сказала, что у нас вероятность того, что ты можешь забеременеть? – я немного успокоился от осознания того, что я ничего не натворил, а Настя ушла из-за каких-то ей же придуманных проблем.

   – Один процент! – яростно прошептала Настя, – Один процент! Это ничтожно мало!

   – Но он же есть, – я улыбнулся и сделал несколько шагов к любимой.

   – А если я не смогу родить тебе детей? – прошептала Настя в отчаянии.

   – Существует масса вариантов. Мы можем обратиться к врачам, есть же искусственное оплодотворение, суррогатное материнство. В конце концов, можно усыновить ребёнка! – я обнял любимую за плечи и крепко прижал к себе, убеждая в своей правоте.

   – Но ты же будешь мучиться от того, что это не твой ребёнок! – глядя мне в глаза, сказала Настя.

   – Не буду! Родители это те, кто воспитали, а не те, кто родили. Так что, это будет наш ребёнок, даже если он и будет приёмным, – я мягко поцеловал Настю в макушку.

   – А как же твои родители? Они же будут против, – спросила малышка, уткнувшись носом в мою грудь.

   – Мне всё равно. Они уже разлучили нас пять лет назад, и теперь им этого не сделать вновь! – я снова поцеловал Настю, но уже в щёку, – Настюша, милая! Я люблю тебя! Выходи за меня замуж, пожалуйста! – отчаянно прошептал я.

   Настя задрала голову и теперь недоверчиво смотрела мне в глаза. Несколько минут она просто молчала и смотрела на меня. И эта затягивающаяся пауза изрядно меня нервировала. Когда я уже был готов потребовать от Насти ответа, она поднялась на цыпочки и мягко коснулась моего рта своими губами.

   – Я согласна, – прошептала она после лёгкого поцелуя и улыбнулась так, что у меня сердце куда-то ускакало от радости.

   Я триумфально улыбнулся ей в ответ, а потом поцеловал так, что забыл обо всём на свете. Важна была только эта девушка у меня в руках. Девушка, которая согласилась стать моей женой. И теперь-то уж я был не намерен отпускать её от себя. Никогда. Ничто и никто не мог помешать моему желанию и решению.

    Полина.

   Прошло уже больше месяца с памятного разговора с маминым лечащим врачом. Тогда он сказал, что осталось два-три месяца. Значит сейчас осталось и того меньше. За всё это время я так и не решилась сказать маме, что ей осталось пару месяцев, если не сделать операцию. Но иногда мне казалось, что она и без слов всё понимала. Смотрела на меня и так понимающе улыбалась, словно знала наперёд всё, что я ей собиралась сказать. А я уже несколько раз приходила к ней с решительным намерением рассказать ей всю правду. Но, стоило мне только посмотреть на неё, как я не могла продолжить своё «мама, я должна тебе кое что сказать».

   С трудом уняв трясущиеся руки я постучалась в дверь палаты, в которой лежала мама, вошла внутрь и замерла на пороге. Постель, на которой обычно лежала мама, была застелена и пуста. Я недоумённо оглядела палату, в надежде найти хоть какие-то следы её присутствия. Но даже её вещи, которые обычно лежали на тумбочке, были кем-то убраны. В голове крутились самые ужасные версии того, что могло произойти. Причём, одна хуже другой. Я сделала несколько шагов внутрь палаты и села на стул.

   – Ты маму свою ищёшь? – я обернулась на голос и увидела, стоящую в дверях, старушку лет семидесяти.

   – Да. Вы знаете где она? Что с ней? – выпалила я.

   – Ты не переживай так! – бабуля махнула рукой, – На операцию маму твою забрали.

   – Как на операцию?! – закричала я, вскакивая со стула.

   – Как, как, вот так! – проворчала старушка беззлобно, – Час назад её увезли. Очень она переживала, что дочке не сказала, что на операцию её забирают. Вот, просила тебе передать. Ты ведь дочь её, так ведь?

   – Да. Ой, господи! – я вскочила на ноги и куда-то понеслась, – Спасибо вам, бабуля, – уже в дверях крикнула я и побежала по коридору к кабинету главврача.

   Наплевав на все правила приличия, я без стука ворвалась в кабинет. Главврач сидел за столом и заполнял какие-то бумаги. Не обратив ни малейшего внимание на то, что я даже не потрудилась постучаться, он спокойно поднял голову и посмотрел на меня.

   – Я не понимаю! – закричала я с порога.

   – Я пока что тоже не понимаю, – с улыбкой сказал врач.

   – Вы же сказали, что таких операций у нас не делают. И что деньги на неё нужны. А я вам ещё не заплатила, – пролепетала я, пристыженная внимательным, но, в тоже время, ироничным взглядом.

   – Вы не платили, но заплатил спонсор, – ответил мужчина.

   – Кто? Какой спонсор?! – я вытаращила на главврача глаза.

   – Он просил, чтобы его личность не разглашалась, – мужчина посмотрел на меня поверх очков, – Но вам я, так и быть, назову его имя, – он сделал эффектную паузу, – Павел.

   – Павел, – онемевшими губами повторила я за врачом, как зачарованная.

   – А насчёт операции вы не волнуйтесь, – продолжал главврач, – Её делает сам профессор.

   – Но... подождите... – я запиналась от того, что в голове мысли путались и разбегались в разные стороны, – Вы же сказали, что у нас в стране таких операций не делают.

   – Я прекрасно помню, что говорил. Пока ещё старческим маразмом не страдаю, – доктор снова укоризненно посмотрел на меня, а потом улыбнулся, – Но ваш спонсор, – он как-то особо выделил голосом последнее слово, – обо всём договорился. У нас тут знаете какая шумиха началась! Всех на уши поставили, сам профессор ведь приезжает! В общем, спонсор ваш оказался человеком с большими связями.

   – А когда... – я не смогла закончить эту фразу, настолько потрясённая известиями последних минут.

   – Через час операция закончится. Вы идите, погуляйте, чаю попейте. А через часик приходите, мама ваша уже будет в реанимации. И я вам расскажу, как она себя чувствует, – ответил доктор, подхватывая меня за локоть и выпроваживая в коридор.

    Паша.

   Зайдя в кабинет начальника, прошёл к бару и щедро плеснул себе виски в стакан, а потом плюхнулся на диван. Устало потёр переносицу, пытаясь хоть как-то снять напряжение последних дней.

   – Ты договорился в больнице? – услышал я голос Геннадия Дмитриевича.

   – Договорился, – я сделал большой глоток напитка из стакана и поморщился.

   – Настя знает? – снова обратился ко мне босс.

   – Я просил не рассказывать, – коротко ответил я и снова приложился к стакану.

   Начальник только кивнул и снова углубился в свои бумаги.

   Я мысленно обратился, не знаю к кому, богу или к кому бы там ни было, чтобы операция прошла успешно. Хорошо, что знакомые у Геннадия Дмитриевича есть в, так сказать, врачебной элите. А деньги собрать было не так уж трудно. С каждой зарплаты я откладывал понемногу, чтобы прокачать байк. За несколько лет накопилось там много, но на операцию не хватало какой-то малости. Недостающую часть оплатил босс.

   – Хочу чтобы ты завтра вечером съездил на встречу одну вместо меня, – вырвал меня из размышлений голос Геннадия Дмитриевича.

   В подробности вдаваться не хотелось, так что я просто кивнул в знак согласия. Узнав только время и место встречи, подобрал шлем и поехал домой на вызванном такси.

    Полина.

   – Девушка! Девушка! Я к вам обращаюсь! – услышала я над ухом.

   Подняв голову увидела мужчину, лет пятидесяти. В белом медицинском халате, а сверху зелёный хирургический фартук.

   – Вы что тут делаете? – снова обратился он ко мне.

   – Сижу, – глубокомысленно выдала я.

   – Я вижу, – усмехнулся мужчина, от чего из уголков его глаз разбежались тоненькие лучики морщинок, – Вы почему в не приёмные часы и без бахил?

   – Я... Маму жду, – ответила я.

   – Её оперируют? – спросил доктор.

   – Угу, – и для большего подтверждения я кивнула головой.

   – Ясно, – протянул мужчина и задумчиво посмотрел на меня, – Пойдёмте, – через какое-то время выдал он.

   – Нет! Я не уйду! Я тут останусь. Там же... – начала я, но договорить мне не дали.

   – Не волнуйтесь вы так! Я вас просто в ординаторскую приглашаю. Я вас там чаем буду отпаивать, – снова улыбнулся врач.

   – Нет, – я упрямо мотнула головой.

   – А у меня конфетки есть, – соблазнительно предложил мужчина.

   – С коньяком, – ещё соблазнительнее протянул он.

   Я недовольно поджала губы и оценивающе взглянула на него.

   – А вдруг её привезут, а меня тут не будет, – сказала я.

   – Я сейчас всё узнаю, – сказал врач и куда-то пошёл.

   Через несколько секунд он вернулся ко мне.

   – Пойдёмте, – он потянул меня за руку за собой.

   – Но... – начала я.

   – Там работы ещё на полчаса, а то и час. Так что вам тут бесполезно сидеть, – он продолжал тащить меня на буксире.

   В ординаторской меня усадили за стол, поставили передо мной кружку и вазочку с конфетами. Когда чайник звонко дзынькнул, извещая о том, что вода закипела, доктор налил мне в чашку заварки, а потом разбавил её горячей водой. Несколько минут мы просидели в тишине. Я нервно сжимала руки в кулаки, переживая за маму.

   – Ну что вы так волнуетесь? – спросил у меня врач, – Операция сложная, это да, но ведь выполнимая. Вот был у меня один случай... – и следующие полчаса я слушала забавные истории из жизни работников медицины.

   Весёлые истории на какое-то время отвлекли меня от грустных и тревожных мыслей. Сорок минут спустя очередной рассказ моего собеседника прервала мелодия моего мобильного.

   – Поленька, прости, что тревожу тебя сейчас, но у меня к тебе есть огромная просьба, – услышала я голос начальницы.

   – Да, Ирина Юрьевна, я вас слушаю, – настороженно ответила я.

   – Понимаешь, завтра у нас очень важная встреча, а я поехать не смогу. Умоляю, съезди вместо меня. А я тебе премию выпишу, – уговаривала меня начальница.

   – Да ну что вы! Какая премия, – отмахнулась я.

   – Так съездишь? – обрадовано воскликнула Ирина Юрьевна.

   – Съезжу, – я улыбнулась невидимой собеседнице.

   Я записала на листочке бумаги время и адрес, по которому будет происходить встреча.

   ***

   Женщина поприветствовала секретаря и без стука вошла в кабинет. Проскользнув мимо всех предметов мебели, она подошла к мужчине, сидевшему за столом, обняла его сзади за плечи и поцеловала в затылок.

   – Ты сказал Паше, чтобы он завтра был в ресторане? – шепнула она на ушко мужчине.

   – Да. А ты сказала Поле, чтобы она приезжала в ресторан? – спросил мужчина, поворачиваясь всем корпусом в кресле, от чего женщина оказалась сидящей у него на коленях.

   – Сказала, – промурлыкала она в ответ и нежно, как кошечка, потёрлась щекой о грудь мужчины.

   – Всё-таки хорошо, что мы их свести задумали, – мечтательно протянула женщина, после паузы.

   – Хорошо. Вот только все шишки мне достались, – усмехнулся мужчина, – Паша знаешь как на меня тут орал.

   Женщина только усмехнулась и нежно погладила мужчину по щеке.

   – Как ты думаешь, он ей сделает предложение? – женщина снова первой нарушила молчание.

   – Если не сейчас, то где-то через полгода точно сделает. Не выдержит просто, – рассмеялся мужчина, – Ты-то когда за меня уже согласишься выйти, м? – мужчина даже слегка встряхнул женщину для убедительности.

   – Скоро, Ген, скоро, – женщина ласково улыбнулась своему мужчине.

   – Всё ты меня завтраками кормишь, Иришка! Вот как возьму, свяжу тебя и насильно в ЗАГС привезу, – шутливо пригрозил мужчина.

   Женщина только улыбнулась в ответ и нежно поцеловала мужчину в губы.

    Глава 8.

  

    Полина.

  

   На следующий день я пришла в назначенное время на встречу в ресторан. Пройдя за официантом, который проводил меня до забронированного столика, я села и стала ждать клиента. Когда через десять минут никто не появился, я решила позвонить брату.

   – Васька, привет. Что ты там делаешь? – услышал "Аллё" на том конце провода, спросила я.

   – Поля, а мы с тётей Люсей мультики смотрим, – бодро ответил брат.

   – Ты там не сильно тётю Люсю замучил? – улыбаясь, спросила я. Уж я-то знаю своего братца, своими "почему" и "отчего" любого замучает.

   – Поль, я себя хорошо веду. Только ты возвращайся поскорее, – жалобно попросил Васька.

   – Я постараюсь, малыш. Ты ложись спать, а я к тебе загляну, когда вернусь, – пообещала я и, попрощавшись с Васей, положила трубку.

   Ещё несколько минут прошли в ожидании. Устав ждать, я подозвала официанта и попросила меню. Уставившись на россыпь незнакомых мне названий блюд и слегка обалдев от их цен, я пыталась найти хоть что-то мне знакомое.

   – Шеф-повару этого ресторана отлично удаётся утка по-пекински, – от знакомого голоса, раздавшегося из-за плеча, я буквально подпрыгнула на стуле.

   Обернувшись, я увидела Пашу, который как всегда держал в руке мотоциклетный шлем. Вот только в сочетании с деловым костюмом это смотрелось несколько комично. С его стороны я тоже подверглась детальному осмотру.

   – Хорошо выглядишь, – сделал мне комплимент Паша.

   – Что ты тут делаешь? – невежливо спросила я.

   – У меня назначена встреча. И я так понимаю, что с тобой, – он улыбнулся своей сногсшибательной улыбкой, и у меня как будто вышибли весь воздух из груди.

   Сделав несколько судорожных вздохов, я попыталась взять себя в руки.

   – Я... У меня встреча с клиентом назначена, – промямлила я.

   – Мне тоже сказали, что надо с клиентом встретиться. Так что нас, похоже, обоих обманули, – хмыкнул Паша, – Пойдём, – и он, схватив меня за руку, потянул за собой.

   – А как же ужин? – вяло спросила я.

   В этот момент, видимо поняв, что мы собираемся уйти, так ничего и не заказав, подскочил официант.

   – Этого хватит? – не считая, Паша бросил несколько крупных купюр на стол и, не дожидаясь ответа официанта, снова повёл меня за руку.

   У самого входа стоял его мотоцикл. Если честно, то эти железные звери всегда вызывали у меня лёгкую боязнь. Но, в то же время, всегда хотелось попробовать хоть разок прокатиться на мотоцикле. Паша протянул мне шлем. Я в свою очередь недоумённо уставилась на него.

   – Поль, пожалуйста, поехали. Я тебе потом всё объясню, – попросил Паша таким тоном, что я не смогла ему отказать.

   – Ты можешь хотя бы сказать, куда мы едем? – предприняла я вялую попытку посопротивляться.

   – Хочу тебе показать своё любимое место в городе. Пожалуйста, – после недолгой паузы добавил Паша.

   Я кивнула и стала натягивать шлем. Порадовавшись, что на встречу я одела брючный костюм, а не юбку, как я вначале собиралась, я села на мотоцикл и обхватила Пашу руками за талию. Мы рванули с места, обгоняя все машины. Вокруг на бешеной скорости проносились деревья, дома и люди. В начале было страшно, но потом наступило какое-то чувство эйфории. Захотелось отпустить руки, которые до судороги в пальцах, вцепились в тело Паши, и закричать что-то, засмеяться, скинуть шлем и подставить лицо ветру. Крепко прижавшись, насколько это было возможно, к Пашиной спине, я наслаждалась подзабытыми ощущениями его тела под моими руками. Хоть его грудь и была скрыта от моих ладоней рубашкой и пиджаком, я всё равно, даже не чувствуя, помнила, какая у него мягкая и гладкая кожа, как напрягаются мышцы его живота от смеха, как соблазнительной и волнующей дорожкой сбегают волосы на его груди, исчезая за поясом брюк. Не сдержавшись, следуя какой-то блажи, взбредшей мне в голову, я скользнула рукой под пиджак, а там, раздвинув пуговицы на груди, проникла пальцами под рубашку, и едва не застонала от наслаждения. Господи, как же было хорошо, прикасаться к такому любимому и желанному телу! В этот момент я почувствовала, как мы стали снижать скорость, а потом и вовсе остановились.

   Я резко отдёрнула руку и покраснела от страха быть пойманной на месте преступления. Но Паша и вида не подал. Будто и не почувствовал, как я гладила его обнажённую кожу и прижималась к нему. Обозвав себя дурой, я стянула шлем и, перекинув ногу, слезла с мотоцикла. Огляделась. Мы стояли на мосту. Внизу неспешно текла река, теряясь где-то в темноте вечера. А вокруг, переливаясь разноцветными огоньками, сиял город. В ночи, словно сотни светлячков, горели огни домов, фонари и фары машин. Паша, не глядя на меня, слез с мотоцикла, подошёл к балюстраде и посмотрел вниз на реку. Я молча подошла и встала рядом.

   – Прости меня, Поль, – через несколько минут молчания, услышала я.

   – Я... – даже и не знаю, что я хотела сказать, но закончить мне не дали.

   – Подожди, не перебивай, пожалуйста. Я и сам собьюсь, – попросил Паша, по-прежнему не глядя на меня, – Я... Когда меня попросили присмотреться к тебе... Я ведь тогда не знал какая ты добрая, милая, любящая, заботливая и нежная. Ты просто была для меня заданием. И лишь потом, только после того, как ты сама сказала мне, что ты не продавала информацию, босс сказала мне, что затеял это всё только для того, чтобы свести нас. И никто ни у кого ничего не крал. А я не знал и... Я, как с тобой познакомился, и не верил, что ты можешь это сделать. И потом, я не хотел, честное слово не хотел с тобой спать. Ну... Может и хотел, но не для того, чтобы что-то выведать, понимаешь? – Паша наконец-то повернулся ко мне и с каким-то отчаянием посмотрел мне в глаза.

   – Понимаю, Паш, – я сделала несколько шагов к парню, – Понимаю.

   Паша снова отвернулся от меня и посмотрел на огни ночного города. Я увидела, как его руки крепко, так крепко, что даже костяшки пальцев побелели, сжал парапет. Я, не имея больше сил терпеть, крепко прижалась к Пашиной спине, желая показать, что я больше не сержусь. Я потёрлась щекой о его спину. И через несколько секунд я почувствовала, как Паша крепко сжал мои ладони своими. Потом поднял их и поцеловал, прижался щекой. А потом резко повернулся, прижал меня к своей груди, а под спиной я почувствовала холодный камень ограждения.

   – Я люблю тебя, – как-то отчаянно и яростно прошептал Паша мне в губы и, не дожидаясь моего ответа, крепко поцеловал.

   – Я тебя люблю! – так же неистово прошептала я в губы любимому мужчине.

    Паша.

   Я крепко прижал Полю к груди, словно боясь, что слова, произнесённые друг другу, разлетятся в разные стороны. Её признание добило меня окончательно. Когда я понял, что люблю её? Трудно ответить на этот вопрос. Но вот когда она полюбила меня? Это совершенно не укладывалось в моей голове. Я никак не мог понять, за что она могла полюбить меня? Но всё равно я был счастлив. Так счастлив, что был готов сделать всё что угодно, лишь бы удержать Полю рядом с собой. Лишь бы каждый день слышать её признание.

   Я, обхватив её затылок ладонью, повернул Полину голову так, чтобы видеть её лицо. Она посмотрела на меня и мягко улыбнулась. Я не смог удержаться, и коснулся таких сладких и любимых губ лёгким поцелуем.

   – Как себя чувствует мама? – спросил я.

   – Она в порядке... – Поля замолчала на середине фразы, – Паш, я тебе обязательно деньги верну, только не сразу, ладно.

   Я приложил палец к её губам, призывая Полю замолчать.

   – Не говори глупости! – отрезал я, всё ещё закрывая её рот, – Я не хочу, чтобы ты мне возвращала эти деньги!

   – Но... – выдавила Поля сквозь преграду из моих пальцев.

   – Никаких "но", – я наотрез отказывался принимать деньги, – Скажи мне лучше вот что, ты будешь со мной встречаться?

   Господи, как в первом классе фраза прозвучала! Поля хихикнула, в подтверждение моих мыслей.

   – Ты спрашиваешь, буду ли я с тобой встречаться?! – снова засмеялась она, – А не поздновато ли ты задаёшь мне этот вопрос?

   – Уж больно хочется услышать твоё "да", – я улыбнулся моей девочке.

   – Ладно. Тогда, да, – и, не дожидаясь моих дальнейших действий или слов, Поля поднялась на цыпочки и прижалась к моим губам своими.