Текст книги "Лёд между нами или Влюблён по должностной инструкции (СИ)"
Автор книги: Соня Коркина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
Подняв голову, я столкнулся с вопросительным взглядом Поли. Она попыталась робко свести ноги, но, поскольку я был между ними, попытка не удалась. Тогда она прикрыла треугольничек волос ладошкой.
– Паш? Что-то случилось? – спросила она, приподнимаясь на локтях, – Это я, наверно, виновата. Я такая жуткая неумеха...
Я рассмеялся. Неумеха? Вот только этой неумехе удалось меня завести с пол-оборота. При этом ничего не делая для этого. Оторвав её руку от живота, я легко поцеловал её ладонь. Потом чуть двинулся выше и прикусил мягкую мочку её ушка.
– Ты меня с ума сводишь, – доверительно прошептал я на ухо Поле, – Ещё немного, и я просто взорвусь. Чувствуешь? – и я прижался пахом, который давно уже затвердел от одного вида мышонка, к её мягкому животику.
Полина ахнула и покраснела, что развеселило меня ещё больше. Нет, не так! Не развеселило. Порадовало. Я обрадовался, что Поля такая скромная и, возможно, никогда раньше не занималась любовью. Любовью? А я, разве, занимаюсь с ней любовью? "Сам посуди, придурок! Разве так сексом занимаются? Тр***нул бы её давно уже, и всего делов. А тут на нежности, твою мать, потянуло!" – услышал я голос своего подсознания. Или бог знает ещё чего.
– Я тоже хочу тебя, – ещё сильнее краснея, робко прошептала Поля.
И её слова в сочетании с таким неподходящим для них тоном, окончательно снесли мне крышу. Я, не имея ни сил, ни желания ждать и расстёгивать лифчик, просто задрал его и впился губами в мягкую плоть, посасывая, покусывая и целуя. Поля подалась всем телом мне навстречу, цепляясь руками за волосы, царапая спину и впиваясь ногтями в кожу предплечий. Когда мышонок начала тереться животом о мои брюки, я понял, что больше у меня нет сил сдерживаться. Отстранившись на совсем крохотное расстояние, едва достаточное, чтобы расстегнуть пуговицу и ширинку, я стянул штаны вместе с бельём. Не целиком, даже не до лодыжек. Мои дорогущие брюки от Армани ещё никогда не терпели такого неуважения к себе. Брюки повисли где-то в районе коленей, но отстраниться, чтобы снять их полностью, не хотелось. Не хотелось даже на секунду отрываться от восхитительной девушки в моих объятьях.
Целуя Полю, я сантиметр за сантиметром, мучительно медленно, начал движения вглубь. Это сводило меня с ума, но в тоже время, приносило ни с чем не сравнимое ощущение и удовольствие. Поля тихонько постанывала и подавалась мне навстречу. Но, когда я упёрся в преграду, она тут же замерла в моих руках. Я был потрясён. Раскрыв глаза, я уставился на Полю, которая тоже смотрела на меня.
– Да, да! Можешь смеяться! Мне 28 лет и я всё ещё девственница! – зло и саркастически сказала она.
– Не надолго! – прошептал я её в губы и сильно поцеловал, одновременно разрывая преграду у неё внутри.
Поля дёрнулась и тут же затихла. Я тоже остановился, давая ей время привыкнуть ко мне. Стиснув зубы, я посчитал до десяти, пытаясь успокоиться. Только ни черта не помогало! Я открыл глаза и увидел, что у моего маленького мышонка текут слёзы из глаз. Во мне проснулось какое-то неведомое раньше чувство нежности. Наклонившись, я поймал губами солёные капельки и собрал все до единой. Поля распахнула глаза и посмотрела на меня.
– Больно, – жалобно протянула она.
– Я знаю, мышонок, знаю. Потерпи немного, – попросил я, начиная лёгкие движения.
Мышонок сначала недовольно нахмурилась и зажмурилась от боли. Но, через несколько секунд, морщинки возле глаз и на лбу разгладились, и она распахнула глаза, потрясённо глядя на меня. Вскоре её зрачки расширились от возбуждения, а дыхание участилось, стало неглубоким, рваным и неровным. Немного осмелев, я ускорил и углубил движения, от чего Поля застонала. Но уже не от боли, а от наслаждения. Это меня добило окончательно. Слетев с катушек, я жадно набросился на мышонка, сцеловывая её стоны. Когда Поля стала двигаться мне навстречу, я не смог больше себя сдерживать и громко застонал, слыша, как мышонок следует за мной, крича и царапая мне спину.
Обессиленный, я повалился на Полю, придавливая её к постели своим весом. Через несколько секунд я опомнился и перекатился на спину, не размыкая объятий с мышонком. Она всё ещё часто дышала и её горячее дыхание обжигало кожу на моей груди. Проведя рукой по её волосам, я с наслаждением окунулся в них глубже. Погладил затылок, скользнул пальцами в выемку над позвоночником, мягко поглаживая тёпленькое местечко. Поля довольно замурлыкала и потёрлась щекой о мою грудь. Я усмехнулся. И только сейчас понял, что Поля уснула. Свернувшись довольным котёнком у меня на груди, она уснула. На меня тоже вдруг накатилась какая-то усталость, я только чуть-чуть прикрыл глаза и моментально уснул.
Утром я проснулся от того, что у меня замёрзли ноги. Я поднял голову и протёр глаза. Поля во сне перевернулась на спину и стянула с меня одеяло. Она почти с головой завернулась в него, смешно свернувшись калачиком. Я наблюдал за спящей девушкой.
Впервые в жизни, мне не захотелось сразу же после секса вскочить из кровати, принять душ и уйти. Впервые, я заснул в одной кровати с девушкой, и впервые проснулся с ней. И, честно говоря, это ощущение грело душу, где-то глубоко внутри в левом подреберье. Что-то маленькое, но до того горячее, обжигало все внутренности, заставляло сворачиваться их комком от какого-то странного чувства. И стоило мне только взглянуть на Полю, как это чувство усиливалось. И, пожалуй что, впервые в жизни я спал с девственницей. И, господи помилуй, мне это понравилось! Мне жутко нравилось, что я первый мужчина у Поли. И, какое-то чувство внутри меня кричало, что я хочу быть и последним. От одной только мысли, что вот сейчас мне надо встать, одеться и уйти, оставить эту девушку одну, какой-то зверь внутри меня кричал, царапался когтями и полыхал огнём. Он не хотел уходить и покидать Полю. Он хотел навсегда остаться с ней рядом, согревать её и оберегать. И что это такое со мной происходило, я не понимал.
Вдруг, раздался звонок в дверь. Я быстро глянул на часы. Восемь утра. Через полчаса мы должны быть на работе, а так не хочется будить Полю. Я посмотрел на неё. На лице невольно появилась улыбка. Мой маленький мышонок так смешно сморщила носик во сне, что хотелось зацеловать её до безумия. Снова раздался звонок. Поля недовольно нахмурилась и завозилась, просыпаясь. Я чертыхнулся, злясь от того, что кто-то может разбудить Полю. Мягко чмокнув мышонка в носик, я вскочил с кровати, натянул боксеры и пошёл открывать дверь. И кому там неймётся в такую рань?!
Полина.
Утром проснулась под звон телефона. Зевнув и потянувшись, села на постели. Огляделась. Я была одна. В комнате не было видно даже следов присутствия Паши. И если бы не лёгкое напряжение во всех мышцах, я бы подумала, что всё, что произошло прошлой ночью, мне приснилось. Упав обратно на подушку, я закрыла глаза, на которые навернулись предательские слёзы. Какая же я дура! Только я подумала, что Паша на человека стал похож, как он сбежал от меня. Всё же, горбатого могила исправит. Он как был бабником, так бабником и останется.
Телефон всё продолжал звонить. Но стоило мне только протянуть руку за трубкой, как он замолчал. Ну, и пусть! Меня нет дома.
Я встала с кровати, натянула халатик и пошла на кухню. Уже в коридоре я услышала голос. Распахнув дверь, я застыла. Сердце радостно забилось от одного вида Паши. Мужчина стоял у окна, положив одну руку в карман своих брюк. Другой он держал телефон. Он стоял ко мне спиной, так что не видел меня. Воспользовавшись случаем, я решила послушать разговор.
– Слушай сюда! Если хоть волос упадёт с головы мальчика, я тебе голову оторву, ясно?! Денег своих ты не увидишь, как собственных ушей, если с Васей что-нибудь случится! – негромко, но очень чётко и угрожающе говорил Паша, – Я всё сказал!
Он положил трубку, видимо, даже не дослушав, что ему сказал собеседник. А им был мой отец. Паша положил телефон на подоконник и сунул вторую руку в карман брюк. Его широкие плечи были напряжены до предела. Казалось ещё немного и его рубашка лопнет по швам. Я упёрлась рукой в дверь, испугавшись, что у меня ноги подкосятся от страха. И ещё мне было очень стыдно за то, как я подумала о Паше. Испугавшись, что он ушёл, я наговорила на него столько гадостей, что самой стало противно. Тихо всхлипнув, я прикрыла рот ладонью, но Паша всё равно меня услышал. Он резко повернулся и, не меняя позы, посмотрел на меня. Несколько секунд он как-то выжидательно смотрел на меня.
– Жалеешь? – тихо спросил он после паузы.
– Нет, – так же тихо ответила я.
Будто скинув какой-то груз, Паша расслабленно опустил плечи, выдохнул и, в несколько шагов дойдя до меня, крепко прижал к своему телу. Я уткнулась носом в его грудь и почувствовала, как Паша упёрся носом мне в макушку, глубоко вдыхая запах моих волос. Несколько минут мы стояли молча. Потом я подняла голову и посмотрела Паше в глаза.
– А ты? – почти прошептала я.
– Нет. Совсем не жалею. Никогда в жизни мне не было так хорошо, – горячо прошептал Паша и поцеловал меня.
Оторвавшись от губ, он провёл пальцем по моей щеке, лаская.
– Это мой отец звонил? – спросила я.
– Да, хотел с тобой поговорить, – ответил Паша, наклонился ко мне и снова поцеловал, – Но я его послал.
Я снова потянулась к Пашиным губам. Через несколько секунд, когда поцелуй из простой нежности перерос в страстный, горячий и очень опасный, я отстранилась и посмотрела на часы. Вот чёрт!
– Паш, мы на работу опаздываем, – практически простонала я, потому как Паша стал целовать мою шею, изредка прикусывая кожу.
– Я договорился, – прошептал он мне на ухо и потянул губами мочку.
– Что? – я закричала, – Ты что сделал? Сейчас же все тут же узнают, что мы с тобой... ну... гм... в общем, ты понял!
– Мышонок, я и не собирался скрывать, что мы с тобой.. ну... гм... в общем, я понял, – усмехаясь, сказал Паша, – Или ты стесняешься меня, м?
– Нет, – протянула я, глядя в пол, – Просто... я... мы... гм, – не найдя слов, я замолчала.
– Ладно, иди умывайся, завтракай и одевайся. Нам надо на работу хотя бы до обеда успеть, – сказал Паша, поцеловал и подтолкнул к двери.
Я пошла в ванную. Заглянув там в зеркало, я остолбенела. И как такой ужас Паша только мог целовать и обнимать?! Волосы спутались и в разные стороны торчат, под глазами круги, а про запах изо рта я вообще молчу! Быстро причесавшись, я умылась и побежала в комнату одеваться. А оттуда снова пришла на кухню. Паша делал яичницу, а я стала заваривать чай. Вытащив пакетик из чашки, я открыла дверцу под умывальником, чтобы выкинуть мусор. И так и замерла, не обращая внимания, что с пакетика капает чай прямо на пол.
– Что это? – спросил я, тыкая пальцем в мусорное ведро.
– Цветы, – не оборачиваясь, ответил Паша, равнодушно пожимая плечами.
– Откуда они? – уже более требовательно спросила я у парня.
– Сосед твой приходил, – напрягшись, ответил Паша.
– Может ты мне нормально уже расскажешь, что тут было! – вспылила я, – Или мне из тебя по слову надо вытягивать?!
– Приходил твой сосед. Попросил тебя. Я вежливо отказал. А он парень понятливый оказался. Отдал веник и ушёл, – Паша повернулся ко мне и снова пожал плечами.
– И почему ты выбросил букет?! – снова спросила я.
– Потому что моей женщине кроме меня никто больше не должен дарить букеты! – разозлился Паша.
– А кто это сказал, что я твоя женщина! – я встала в позу, уперев руки в бёдра.
– Я сказал! Я СКАЗАЛ! Ты моя и точка, ясно?! – Паша дёрнул меня к себе за руку и поцеловал, лишая всякой охоты сопротивляться, ссориться или кричать.
Я безвольно подалась ему навстречу и позволила себя целовать. Обхватив Пашу рукой за шею, я практически повисла на нём. И с чего это вдруг такая смена настроения? То и имени моего не знал, а то вдруг такое внимание. Где-то глубоко у меня родилось подозрение, что что-то здесь не чисто. Но я тут же отбросила его, стоило только Паше углубить поцелуй.
Глава 6.
Полина.
На работу мы всё же опоздали. Правда Паша привёз меня на машине, так что я краснела и отворачивалась в ответ на все любопытные взгляды коллег. А Паша, похоже, и в правду не собирался ни от кого ничего скрывать. Тащил меня по главному холлу за руку, в лифте обнял за талию и прижал к себе, а на этаже, о ужас!, на глазах у всего отдела притянул меня к своей груди и крепко поцеловал. Так крепко, что ни у кого не осталось сомнений, что у нас с ним роман. Я краснея и бледнея попеременно на негнущихся ногах прошмыгнула в кабинет, но и тут мне не стало легче. Здесь две пары глаз буквально пришпилили меня к полотну двери. Люся смотрела с некоторой тревогой, а вот Вика была злая, как чёрт. Разве что искры из глаз не сыпались. Когда тишина стала уже угнетающей, я стиснула зубы и пошла к своему столу, на ходу стягивая плащ. Я, в конце концов, тоже имею право на личную жизнь! Или они ожидали, что я до конца дней своих буду старой девой?! Сменив полусапоги на туфли, я пошла к кофеварке. Повернувшись спиной к девочкам, я ждала, пока заварится кофе и он наполнит мою кружку. Спиной я буквально чувствовала взгляды подруг. Хотя, боюсь, после сегодняшнего утра, мы можем конкретно поссориться. Не желая начинать разговор первой, я взяла кружку с напитком и пошла к своему рабочему месту. Включив компьютер, я дожидалась, пока он загрузить систему. Первой, всё же, не выдержала Вика.
– Ты вообще соображаешь, что ты творишь?! – закричала она, вскакивая со стула.
– Ты о чём? – невозмутимо спросила я.
– Ты не помнишь о чём я тебя предупреждала?! Думаешь ты нужна Паше?! – она уже подошла вплотную и обвиняюще тыкала пальцем мне в грудь, – Да он поиграет и бросит! Если он и переспал с тобой, то уж точно не от большого чувства! Хорошо, если просто потрах***ся с кем-то захотелось. Хуже, если ему что-то от тебя нужно!
Я закипела. Как она смеет так говорить?!
– Может он и не любит меня, но зато, в отличие от вашего одного раза, Паша остался у меня на ночь! – ответила я.
– К твоему сведению, ЭТО было у нас два раза. Но сейчас это не имеет значения! Я же за тебя переживаю, дура ты безмозглая! – сказала Вика.
– Спасибо, но я уже большая девочка. И в твоей заботе не нуждаюсь, – буркнула я, отворачиваясь к компьютеру.
– Попомни моё слово! Ему что-то от тебя было нужно, вот и решил разыграть из себя влюблённого дурачка! – сказала Вика, повернулась ко мне спиной и вернулась к своему столу.
Я скрылась за монитором и смахнула дурацкие слёзы, набежавшие на глаза. Насколько мне не противно это признавать, но в чём-то Вика права. Где-то в глубине души у меня были подозрения в том, что Паша не чист на руку. Вот и зачем ему, спрашивается, понадобилось спать со мной? У него таких как я сотни. А таких как Вика, так вообще тысячи, если не больше. По одному его зову к нему бы набежала толпа этих девочек на одну ночь. Почему он выбирает меня, какую-то замученную жизнью двадцативосьмилетнюю девственницу с кучей проблем? Ответа на этот вопрос я не могла себе дать.
Паша.
Целый день я не мог отойти от ощущения того, что что-то во мне изменилось. На душе, почему-то, стало легче и как-то теплее, что ли. А всё из-за девушки с которой я провёл ночь. Сконцентрироваться на работе я не мог. А уж тем более, не мог поверить в то, что такая маленькая отважная девушка может продавать информацию конкурентам. Всё это не укладывалось у меня в голове. Но ещё больше у меня не укладывалось в голове то, что меня мучила жуткая ревность к Полине. Любой взгляд мужчин, обращённый на неё, заставлял меня сжимать руки в кулаки, чтобы остановить своё желание набить морду любому, кто посмел просто бросить взгляд на мышонка. Приходилось просто крепко прижимать её к себе, чтобы сдержаться и, тем самым, показать всем, что это моя девушка. Вот только у меня никогда прежде в моей жизни за все мои 29 лет никогда не было постоянной девушки. Какие-либо перспективы постоянных отношений пугали меня до дрожи. А сейчас я совершенно не боялся этого. Наоборот, совершенно не хотелось отпускать малышку от себя.
В обед я пошёл проверить, как там поживает моё мышонок. Спустившись на этаж, где находился отдел планирования, я зашёл в кабинет, который Поля делила с двумя другими девушками. Но в кабинете я Полину не обнаружил.
– А где Полина? – спросил я у Вики.
Она только бросила на меня грозный взгляд и, толкнув меня плечом, прошла мимо меня к выходу. Я повернулся ко второй девушке, Люсе, кажется.
– Она в туалете, – тихо ответила она, испуганно глядя на меня, – Плачет, – ещё тише добавила она, когда я уже развернулся и собрался уходить.
Я поблагодарил девушку и пошёл в сторону дамской комнаты. Не обращая внимание на возмущённые взгляды выходящих женщин, я уверенно распахнул дверь и зашёл внутрь. Похоже, что все ушли на обед, так что туалет был пустой. Кроме одной кабинки. Я осторожно приблизился к двери и прислушался, пытаясь услышать всхлипы или что-то вроде того. Когда я ничего не смог расслышать, я осторожно постучал костяшками пальцев по двери.
– Поля, ты тут? – тихо спросил я.
В ответ мне не раздалось ни слова. Я снова постучался и повторил своё попытку. После третьего раза, в кабинке зашебуршились и раздалось несколько приглушённых всхлипов.
– Поля, это ты? – снова попытался я.
– Уходи, – услышал я сдавленный голос своего мышонка.
– Поля, выходи. Нам надо поговорить. Что случилось? – я попытался уговорить её выйти.
– Уходи. Не хочу никого видеть, – крикнула она, хлюпая носом.
– Поль, а у меня есть радостные новости, – я решил зайти с другого края, – Я знаю, где Вася.
Дверь тут же распахнулась и чуть не припечатал мне по лбу. Поля выскочила наружу и схватила меня за плечи. Глаза у неё были опухшие, нос красный, а волосы растрёпанные.
– Где он? – спросила она, блестя глазами в предвкушении встречи с братом.
– Если я тебе скажу, то ты полетишь туда, так? – улыбаясь, я прижал Полину к себе и поцеловал в горячую макушку.
– Я... нет... не знаю, – пролепетала она.
– Полетишь, я же знаю! – я мягко поцеловал Полину в щёку, – Положись на меня. Я его достану. Поверь мне, пожалуйста, – попросил я.
Полина несколько минут неуверенно смотрела на меня, закусив губу, а потом слабо кивнула и снова прижалась щекой к моей груди. Тут же по всему моему телу стало разливаться какое-то непонятное тепло. Я почувствовал невероятную нежность к маленькой хрупкой девочке в моих объятьях. Снова поцеловал её в волосы я поднял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть на меня.
– А теперь ты мне расскажешь, почему ты плакала? – попросил я максимально мягко, хотя, хотелось просто вытрясти из неё всю правду. Узнать, кто заставил малышку расстроиться, а потом убить этого гада.
– Мы с Викой поругались, – тихо ответила Поля, избегая моего взгляда.
– Почему? – снова потребовал я ответа.
– Можно я не буду объяснять? – попросила Поля и впервые за последние несколько минут посмотрела мне в глаза.
– Ладно, – согласился я, не желая больше мучить девочку, – Может тебе домой поехать? Отдохнешь, поспишь. А потом меня встретишь, накормишь ужином и... – я наклонился и принялся шептать ей на ухо, что будет дальше, обещая жаркую ночь.
Поля покраснела, потом несколько раз хихикнула, а потом нервно сглотнула. Уткнувшись носом мне куда-то в район ключицы, она покачала головой.
– Я не могу домой поехать. У меня работы полно. А потом надо ещё в одно место заехать, – туманно ответила Полина.
Я насторожился, но решил не подавать виду.
– Хорошо. Но пообедать-то, я надеюсь, мы можем? – спросил я, мягко целуя Полину.
– Можем, – улыбаясь, ответила Поля.
Я, не сдержавшись, поцеловал её ещё раз, а потом взял за руку и повёл в кафе.
Весь обед мой мышонок просидела уткнувшись в тарелку, боясь поднять взгляд и встретиться взглядом с кем-то из коллег. А все в свою очередь, таращились на нас. Кто-то недоумённо, кто-то завистливо, кто-то осуждающе. Мне было всё равно. Но вот Поля жутко стеснялась, так что не смогла съесть ни крошки. Я с трудом уговорил её съесть хотя бы салат и выпить чай. После обеда мы снова вернулись к работе. И, договорившись встретиться в главном холле после работы, разбежались по разным этажам.
В конце рабочего дня я заглянул к Геннадию Дмитриевичу, чтобы отчитаться о ходе расследования вопроса о продаже информации. Постучавшись, вошёл в кабинет и расположился на своём любимом диване. Шеф закончил работу с какими-то бумага и лишь после этого поднял голову и посмотрел на меня.
– Ну? И как у тебя идёт дело с Полиной? – прямо спросил он.
– Пока ничего не выяснил, – отрапортовал я.
– Значит, переспать ты с ней переспал, а по делу ещё ничего не узнал? – нахмурив брови, спросил босс.
– Ну, не могу же я так сразу у неё начать выведывать. Она тут же заподозрит что-то, – ответил я.
– И скоро ты собираешься начать "выведывать"? – спросил Геннадий Дмитриевич, иронично поднимая одну бровь.
– Я... Вот найдём её брата, она мне станет больше доверять, а там я уже у неё всю информацию узнаю. Кому она сливает, как и когда, сколько ей платят и так далее, – ответил я, уже поглядывая на часы. Поля уже, наверно, в холле меня ждёт.
Полина.
С Викой мы, конечно, не помирились. Весь день дулись друг на друга. Люся не знала, как с нами общаться, а потом послала нас обоих куда подальше. Так что к концу дня мы все трое не разговаривали друг с другом. В кабинете стояла тишина, которая, вроде бы, должна была способствовать работе. Однако, подобная тишина наоборот только отвлекала и напрягала. Нервы уже у всех были на пределе. Когда рабочий день закончился, мы с облегчением стали разбегаться из кабинета. Переобувшись, одев плащ и схватив сумочку, я побежала к лифту, торопясь на встречу с Пашей. Несколько минут я простояла в холле в ожидании. Присев в кресло, я стала думать, что приготовить на ужин. Перебрав в голове всё, что было в холодильнике, я вспомнила, что вчера заходила в магазин. До того, как пошла в школу и обнаружила, что Вася пропал. А потом я вернулась в офис, встретилась с Пашей и Геннадием Дмитриевичем, и Паша отвёз меня домой. А вот пакеты с продуктами я оставила в кабинете у нашего начальника отдела безопасности. Ругнувшись про себя, я вернулась к лифту и поднялась на этаж, где находился кабинет Геннадия Дмитриевича. Его секретарь уже ушла, так что я беспрепятственно прошла к кабинету начальника охраны. Я уже собиралась постучать, как увидела, что дверь открыта. Слегка толкнув дверь от себя, я уже собиралась войти, как услышала своё имя. И, почему-то, замерла на пороге.
– Вот найдём её брата, она мне станет больше доверять, а там я уже у неё всю информацию узнаю. Кому она сливает, как и когда, сколько ей платят и так далее, – услышала я голос Паши.
Моё сердце буквально остановилось. Задержав дыхание, я слушала, что он скажет дальше, но Паша поднялся на ноги, судя по скрипу кожи дивана. Быстро отпрянув от двери, боясь, что меня застукают за подслушиванием, я постучалась в дверь и вошла.
– Здравствуйте, Геннадий Дмитриевич. Я тут у вас вчера пакет забыла, – и, увидев пакеты, стоящие в углу кабинета, ни на кого не глядя, я пошла к ним.
Сейчас мне было всё равно, что мужчины обо мне подумают. Мне было так больно, что грудная клетка, того и гляди, была готова разорваться от боли. Паша меня предал. И ох как была права Вика. Он переспал со мной только по тому, что ему что-то было нужно от меня. А я, дура наивная, поверила, что у него были какие-то другие мотивы и причины. "Я не умею заниматься любовью. Мы займёмся сексом", так, кажется, он сказал. Сжав губы, чтобы сдержать набежавшие слёзы и не разреветься прямо перед двумя мужчинами, которые неотрывно смотрели на меня, я подняла пакеты с продуктами и пошла к двери. Буркнув слова прощания, я прошла мимо ошарашенного Паши и пошла к лифту. Нажав на кнопку вызова, я молилась всем богам, чтобы он приехал поскорее. Пока Паша не пришёл в себя и не стал меня догонять. Слава Богу, лифт на котором я приехала, так и не уехал с этажа, так что двери открылись моментально. Я нажала на кнопку первого этажа и облегчённо выдохнула от того, что Паша так и не догнал меня. Сейчас разговор с ним был выше моих сил. Но я рано расслабилась. Двери лифта уже практически закрылись, когда внутрь просунулась мужская рука и двери стали обратно открываться. Передо мной стоял Паша.
– Какого чёрта ты убежала? – его глаза сверкали от еле сдерживаемого гнева, а руки держали двери лифта, чтобы тот не закрылся.
– Облегчила тебе жизнь. Ведь я просто задание, которое тебе дал Геннадий Дмитриевич. Узнать, кому я сливаю информацию. Как и когда я это делаю, сколько мне платят! Зачем тебе возиться со мной. Думал, что переспишь и я как на духу тебе всё расскажу? Что ж, слушай. Свою часть работы ты уже выполнил. Переспали разок и хватит. А вот тут, похоже, по твоему сценарию, вступаю я... – я почувствовала, как у меня скривились губы от нестерпимого желания зарыдать.
– Поля, послушай... – начал Паша, но я прервала его.
– Не стоит. Я хотела продать информацию. Хотела. Но я не смогла этого сделать. Я решила, что лучше буду ночами работать, не спать и зарабатывать по крупицам там и тут, чем поступать так аморально. Ты думаешь я от хорошей жизни так хотела поступить? Потому что моя левая нога так захотела? Ошибаешься! – закусив губу, чтобы не разреветься, я упрямо тряхнула головой.
В этот момент в механизме лифта сработала какая-то сигнализация. Раздался оглушительный писк, видимо, от того, что двери так долго держали. Паша от неожиданности отступил на несколько шагов назад. Двери закрылись и лифт поехал вниз. А передо мной всю дорогу домой стояло Пашино лицо. То, каким я увидела его в щёлку закрывающихся дверей лифта. Потрясённое и растерянное. В автобусе я сильно прикусывала губы, чтобы не разреветься. И только дома я дала волю своим слезам.
Паша.
Я стоял и смотрел, как закрываются двери лифта, скрывая от меня Полю. Сжав руки в кулак, что есть силы ударил по стене в порыве бессильной злости. Знал бы, что так всё обернётся, никогда бы не согласился взяться за это дело. Кстати, о деле. Развернувшись, я вошёл в кабинет босса. Тот с совершенно невозмутимым видом сидел за столом и читал какой-то документ. Я стиснул зубы, чтобы не высказать ему всё, что я о нём думаю. Руки сжались в кулаки от желания врезать ему по его наглой холёной роже. Подойдя вплотную к столу, я упёрся кулаками в столешницу напротив Геннадия Дмитриевича. Тот поднял на меня взгляд.
– Вы ведь знали, что Полина не сливает информацию конкурентам! – прошипел я сквозь зубы.
– Да, – только и ответил шеф и вернулся к бумагам.
– Тогда какого чёрта вы послали меня следить за ней, чтобы я выяснил все подробности?! – не сдержавшись, я стукнул кулаком по столу.
– Потому что ты мне нравишься. Только жалко было смотреть, как ты, дурак, проматываешь свою молодость с какими-то шлюшками. И вот я подумал, хорошо было бы, если бы ты и Полина сошлись. Тогда и придумал эту историю. Что якобы она продаёт информацию нашим конкурентам. Так что как-то так... – Геннадий Дмитриевич развёл руками.
– Вы позволили мне думать, что девушка, которую я люблю, предаёт нас, нашу фирму? Заставили меня думать, что я делаю какую-то мерзость, влюбившись в непорядочного человека, лгуна и предателя?! – я низко наклонился над столом так, чтобы видеть глаза шефа.
Тот невозмутимо посмотрел на меня в ответ. Я резко выдохнул и сел в кресло напротив стола начальника. Потерев руками лицо, я снова взглянул на Геннадия Дмитриевича. Тот молча смотрел на меня. Только лишь уголок губ искривился в ехидной усмешке. И тут до меня дошло, что я сказал. А ведь правду сказал. Я люблю Полю. Именно так называется это странное чувство, что поднимается во мне, стоит только увидеть мышонка, услышать её смех, увидеть её улыбку, её длинные ноги, круглые коленочки, её волосы, которые мне так понравилось расчёсывать вчера ночью, пока Поля спала. Люблю всё в ней. Люблю её. Я, человек, который большую часть своей жизни отрицал любовь, бежал от постоянных отношений, от долговременных связей, вдруг влюбился. И влюбился по самые уши. Втрескался. Втюрился. Залип. И как хотите ещё назовите это чувство. С ума схожу по ней, а без неё ещё больше. Эта девушка нужна мне даже больше, чем воздух, пища и вода. Всё это вместе взятое не так важно, как Поля. Я снова посмотрел на Геннадия Дмитриевича, но уже изумлённо.
– Что делать собираешься? – спросил он.
– Я?! Вы эту кашу заварили, а меня спрашиваете, что я собираюсь делать?! – снова закричал я.
– В общем, вот что... – и шеф начал подробно расписывать мне план по спасению наших с Полиной отношений.
Полина.
Приехав домой, я упала на кровать и стала размышлять. Слёзы кончились ещё в автобусе. Всю дорогу домой я проревела. Пассажиры таращились на меня, как на сумасшедшую, но тогда мне было всё равно. Бросив пакеты в коридоре, я, не раздеваясь, как была в полусапогах, плаще и одежде, завалилась на кровать. Отсутствие слёз способствовало ясности размышлений. За несколько часов я перебрала все возможные варианты решения проблемы. Где-то около десяти вечера я провалилась в сон, но, почему-то, проснулась в двенадцать ночи.
Я решила, что теперь мне больше не от кого ждать помощи. Пашу я больше видеть не хотела. После того, как он поступил со мной, моё сердце остановилось и осталось где-то там на пороге кабинета, где я услышала "счастливую" новость. Я не знала, что делать, поэтому решила поговорить с отцом, надеясь уломать его снизить сумму или, хотя бы, увеличить срок оплаты. Может, если не удастся его уговорить, получится найти деньги у кого-то из знакомых? Достав мобильник, я нашла номер отца и нажала на кнопку вызова. Вот только гудки всё шли и шли, а трубку так никто и не брал. Руки затряслись от нервного напряжения. В голове уже вспыхивали разные картинки с вариантами того, что могло случиться. Один хуже другого. Скинув вызов я присела на табуретку и стала думать, что же делать дальше. В тишине дома раздался звонок в дверь, от чего я подпрыгнула. Схватившись за грудную клетку с левой стороны, в безуспешной попытке унять своё сердце, которое учащённо билось в груди, я медленно подошла к двери. Заглянув в глазок, я отскочила от двери и дрожащими руками стала судорожно открывать все замки.
– Привет, Поля, – сказал мне мой младший брат, стоявший на пороге.
