Текст книги "Тракт Чёрной Вдовы (СИ)"
Автор книги: Сона Исаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
Глава 33
Глава 33
Атар со своими «коллегами» обнажили оружие, но я замахала руками, чтобы спрятали. Не хватало ещё стать убийцей, нет уж, увольте. Моё средство в своеобразной бомбочке не удалось испробовать: на детях ни в коем случае не вариант, на Мойде и Атаре с женой – тоже, на Тыковке и Густаве с Равиль бесполезно.
– Натяните маски на нос, – прошептала своим.
– Боишься, что нас узнают? – Глаза Атара сверкали неким лихорадочным азартом.
– Боюсь, что вы вдохнёте мою смесь.
Когда экипаж в сопровождении шестерых бандитов выглянул из лесного массива на развилке трёх дорог, я со всей силы швырнула достали мечи и стали оглядываться.
Но как только свёрток с глухим стуком ударился о корпус грузового экипажа, их всех заволокло мутным бледновато-жёлтым туманом. Не прошло и пяти секунд, как все бандиты рухнули на землю.
– Надо будет проверить рецептик, – пробормотала я, глядя на лошадей без сознания.
Проверила пульс у всех, ровный. Все живы.
В сундуках была необработанная руда. Я уже даже знала, кому её можно продать, чтобы без лишних вопросов. Серебром здесь обрабатывали зеркала, а серебряную пыль в производстве использовали фармацевты, что очень удобно. Стоит не баснословных денег, зато ещё людей поможет привлечь на свою сторону.
К вечеру по городу среди бандитов поползли странные слухи, они искренне считали, что на них напали болота. Я прекрасно знала свои болотные земли и могла голову на отсечение дать, что на той дороге никаких топей не было. Но вот те люди, на которых я напала, клялись, что болота выползли, перекрывая им дорогу, даже коней скосили.
Тем же вечером нам удалось «перехватить» ещё одну контрабанду Фитхи, на той же самой развилке, и никаких болот там не было.
«Столичный голос»
Некоронованный король преступного мира Столицы господин Ф. терпит бедствие! Господин Ф. забыл старый добрый закон рынка: спрос рождает предложение. Навязанное предложение ни к чему хорошему привести не может. А теперь пройдёмся по пунктам, над которыми стоит задуматься всем горожанам:
– Госпожа Алесия, арестованная за преступную халатность в отношении сиротских детей, отрицает причастность Ф. к ужасающим условиям содержания детей в приюте. Но редакция вашей любимой газеты нашла косвенный след в исчезнувших деньгах короны, которые так и не были направленны на содержание того самого приюта;
– Мадам Трутин, которой удалось сохранить своё место лишь грандиозным опытом в содержании трудового дома, также отрицает причастность господина Ф. к всплеску похищений юных девушек с улиц Столицы;
– Господин Вуарне, не заботясь о качестве контрабандных продуктов, поступающих на прилавки магазинов Столицы, так и не подтвердил происхождение всех товаров на своём складе. Зато в Верховной Канцелярии покоится бесконечное количество заявлений о нападении на торговые повозки;
– Рыночные торговцы, недовольные непомерным налогом на их торговые точки, перебрались на новую Площадь Ремесленников. Цены на товары снизились почти вдвое из-за значительного уменьшения затрат на содержание лавок, но несчастные торговцы раз за разом стали получать словесные и физические угрозы со стороны их прошлого «владельца». Господина Ф.;
Редакция напоминает, что главный залог успеха и процветания – взаимное уважение. После массового закрытия борделей девушки получили достойную работу, никто не остался обделённым, после закрытия склада с контрабандной продукцией Ф. намного меньше людей стали мучится болями в животе, после закрытия Площади Торговцев на набережной их дело стало только процветать, после уходя Алесии все дети получили сытый стол и тёплую одежду.
Никто не имеет право принуждать кого бы то ни было к чему-либо. Там, где начинается свобода одного человека – заканчивается свобода другого.
А теперь к новостям: Королевский Дворец готовится к ежегодному зимнему балу. Для скандальной леди Моэр это принесло хорошие новости, ведь спрос на проекторы только вырастут после показа сказки «Танец зимних бабочек».
Редакция напоминает, что, в случае появление насморка, лечение путём кровопускания – плохая идея, как и лечение коровьим копытом, мотыгой по затылку «чтобы сопли выбить», луком за щеку (это не опасно, но бесполезно и слишком ароматно), ночёвкой в собачьей конуре и прочие прелести народной медицины. Мойте руки, теплее одевайтесь, пейте горячий чай или лучшее вино из Мируж, а также кутайтесь в одеяло с хорошими книгами.
По погоде: нас ожидают первые снегопады, если кто-то что-то потерял во дворе, лучше найти это сейчас, а не ждать слякотной весны. И запомните: не облизывайте металлические предметы. Все мы помним вой собаки бабы Фроси.
Будьте аккуратны на пристоличных дорогах: бандитов там развелось столько, что на них самих, бедненьких, регулярно совершаются нападения. Господин Ф. подозревает в причастности владелицу книжного магазина, но все мы знаем, кто стоит за этим на самом деле…»
– Я что-то не могу понять, мы и стоим ведь, – Атар отложил в сторону газету.
– А какие ваши доказательства? – Я усмехнулась, – послушай, я прекрасно понимаю, что Фитха уже провёл параллель между всем происходящим и банально моим появлением в Столице, но будем откровенны: зерно сомнения всегда способно посеять раздор среди своих.
– Ладно, а почему твоих сторонников ты решила оставить у Фитхи?
– Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Мои дети не способны рассказать обо всём, что происходит в кулуарах Фитхи, а вот твои друзья – вполне.
Грот вернулся с отрядом и успешной миссией по доставке банковского золота. Но кто больше всего меня удивил, так это главный банкир. Оказывается, мои люди и слова не сказали, что при них вскрыли эти сундуки, а там был лишь камень. Гранзотти просто хотел проверить меня и моих людей. Им чётко сказали, что сундуки набиты золотом, то есть, бери не хочу и проваливай с семьёй куда подальше. Но никому и в голову не пришло вскрыть опечатанные сундуки. А когда моим людям показали, что они рисковали жизнью ради камня обыкновенного, те просто пожали плечами: «Нам дали заказ, мы исполнили. Ничего дурного ведь».
Теперь отряд Фроста обеспечен работой на годы вперёд, не говоря уже и о заказах просто сопровождать экипаж благородных дам, ценный груз, дорогих лошадей.
Грот с Атаром быстро нашли общий язык, а именно на почве сомнений в моей адекватности. Зачем надо было кричать на весь город насчёт делишек Фитхи? Ну как им объяснить, что выведенные из себя люди чаще совершают ошибки.
Вспомним все истории поимки серийных маньяков. Их ужасающие деяния продолжались годами, а порой десятилетиями не благодаря их гениальности, а лишь потому, что их изощрённая логика фундаментально отличалась от всего, чему учили следователей и детективов всех стран. И девяносто процентов всех серийников было поймано только тогда, когда те совершали ошибки.
Я прекрасно осознавала, что дразню быка. И да, торговцы, если на них надавить, сразу же сдадут с потрохами того, кто поставил им продукты и товары по канализационным путям. Про Тракт Чёрной Вдовы разве что ленивый не слышал, как и про саму Чёрную Вдову. Даже находились смельчаки, которые пытались догнать меня с Тыковкой на болотах, но потом нам с моим другом, исключительно по доброте душевной, приходилось вытаскивать бедолаг из топей. И да, именно по тому, что мы светлые сердцем, а не из-за последующих ужасных рассказов о призраках и чудовищах живущих там. Ну люблю я небольшие спецэффекты, что здесь поделать. Зато какой результат!
Ублюдок теряет людей. Если у него в заложниках семьи его наёмников, один умелый бывший маг вполне успешно помогает их вытащить. А потом одна молодая и скромная особа помогает им покинуть столицу без лишних глаз.
Что делает ублюдок и его сводный брат? Правильно, ищут того самого, кто притворил их процветающий бизнес в катастрофу. Для них, не для города.
Я не учла одну лишь маленькую вещь, совсем крохотную, настолько маловероятную, что даже не подумала про неё – я тоже могла совершить ошибку.
Нет, я не была настолько самоуверенной, просто при любой стрессовой ситуации у меня появляется неконтролируемый смех, а потом самоирония.
В тот вечер я возвращалась домой со свёртком из парфюмерной лавки. Мне так понравились местные крема с лимоном, что, кажется, этим ароматом пропиталась не только я и мои волосы, но ещё и кровать, одежда, Тыковка, Густав, Равиль и мои дети.
– Несу мои лимончи-чи-чи-ки, тащу свои лимончи-чики-чики, – подтанцовывала я в такт, прогуливаясь по воровским тропам. И стыдно не было нисколько, во-первых, я одета по-мальчишечьи, а во-вторых, на десяток метров никого вокруг. Все уже спят, а кто не спит, занят более интересными делами в тепле и уюте.
– Так, так, так, – раздался голос из темноты, – я всё ждал, когда ты окажешься одна, моя дорогая.
Фитха стоял, прислонившись плечом в грязной стене. Я даже на секунду задумалась, как его вычурный костюм оставался чистым? Мне стоило только посмотреть на эту плесень, а пальто уже покрывалось отвратительными тёмно-зелёными пятнами с белыми разводами.
– Добрый вечер, господин Фитха, – вежливо поздоровалась я, лихорадочно придумывая пути отступления.
– Не надо так озираться, здесь кроме нас с тобой никого нет, – он оттолкнулся от стены и начал медленно приближаться ко мне.
– А вот здесь вы врёте, я слышу как минимум двоих людей за своей спиной.
– Как ты пишешь в своих газетах? «Производственная необходимость», кажется?
– Рада, что вам удалось подчерпнуть что-то новое, – процедила я сквозь зубы, но ублюдок лишь усмехнулся:
– А я рад, что ты перестала ломать комедию, – он провёл костяшками по моей щеке и бросил короткий приказ, – взять её.
Свёрток упал на грязную брусчатку. Двое мужиков подхватили меня под руки как пушинку, и бросили на дно грязной повозки, накинув на меня какую-то металлическую сеть.
– Я ещё не понял, что такое твой конь, но поверь, с этой сетью тебя ни он, ни любой другой маг не найдёт. Пока я этого не захочу.
Если я думала, что смогу запомнить дорогу, то я глубоко ошибалась. Как только повозка тронулась, Фитха «нежно» взял меня за шею, приблизил своё омерзительно-холёное лицо ко мне, а после ударил затылком о борт. Дальше была лишь темнота.
Очнулась я с закатом. Судя по тому, что похитили меня уже в темноте, я провела без сознания день. Вряд ли два. Голова болела, но терпимо. А вот ледяная вода, которой меня окатили, противными струями стекала за воротник по спине.
– Я привык разговаривать с женщинами, когда они в более унизительном положении, но что-то мне подсказывает, что ты скорее откусишь свой поганый язык, чем поможешь себе выжить, – Фитха сидел в шикарном кресле, которое выбивалось своей помпезностью посреди пустых каменных стен, покрытых мхом.
– Но тем не менее, вы меня не развяжите, верно? – Железные оковы больно впивались запястья. Я опасалась даже глубоко вздохнуть, чтобы ненароком не потревожить затёкшие руки.
Эту странную сеть с меня так и не сняли. Внутри теплилась надежда, что он всё соврал или ошибся, что Тыковка вот-вот придёт. Я то и дело вглядывалась в тени, но это были лишь пустые тени, никого там не было.
– Нет уж. Итак, вопрос первый: как Макбул додумался нанять женщину для противостояния мне?
Вопрос был настолько неожиданным, что я даже опешила. Причём здесь Макбул? Некоторые следы я так сильно замела, что, кроме газеты и охранного агентства меня вряд ли можно к чему-то приписать. Бордели я оставила за мадам, вино, продукты и прочие товары в город поставляют «честные торговцы». Как они туда попали, кто знает, но даже дорожные грамоты на перевозку товара на месте.
– Лорд Макбул дал мне право купить книжный магазин, и вы решили, что он стоит за крахом вашей империи? Сами-то верите в эту чушь? Между нами, он, кажется, не сильно высокого обо мне мнения.
– Правда? Что же тогда он так взбесился, узнав, что некая леди была похищена с улиц?
– Ну, возможно, я ему слегка задолжала… – начала было я, но меня тут же заткнули сильной пощёчиной.
Да что за привычка в этом мире поднимать руку?!
– Или он в ярости, что доверил женщине такое дело. Многие ниточки от тебя привели к нему. – Гаденькая ухмылка растеклась по его лицу, образуя глубокие ямочки.
Я так на них засмотрелась, что пропустила очередной бредовый вопрос, что он мне задал, и последующую вспышку злости.
– Я без понятия, какие там ниточки вы там нащупали, и кого за что дёргаете, но Макбул не причастен к этому, – медленно проговорила я, сплевывая кровь.
– Я знаю, милая, – он с нежностью садиста провёл большим пальцем по нижней губе, – просто решил проверить реакцию. Твои интриги вдохновили меня на одну интересную идею как убрать вездесущего канцлера с дороги.
Фитха, теперь понятно, почему его называют ублюдком, резким движением сорвал с меня мужскую рубашку. Дрожь от холода и отвращения пронзила всё тело. Я приготовилась вцепиться зубами в его шею, как он ошарашил резкой сменой темы:
– Я не насилую женщин, моя дорогая, просто напомню: предпочитаю, чтобы всё было идеально.
В этой странной и сюрреалистичной сцене ублюдок собственным руками снял с меня мужскую одежду, оставив нижнее белье, а после надел лёгкое белое платье из газовой ткани. Да, на белом капли крови смотрятся куда гармоничнее.
– Вначале я хотел прост убрать с дороги того, кто стоит за твоей спиной. Но тут мне пришла в голову одна идея: если даже я не знаю, что это за человек, другие тоже. Канцлер был почти неуловим, а тут допустил такую ошибку – связался с тобой. Теперь это будет просто: убрать надоедливого герцога и выполнить, наконец общение, данное моему брату.
– Ты про ублюдка старшего? – Зря спросила. Удар на этот раз был гораздо сильнее. Не спасла даже короткая цепь, удерживающая меня на ногах.
– Никогда не стоит меня провоцировать, моя дорогая. Нам предстоит ещё много и много ночей тесного общения. Только ответь, кто за тобой стоит?
Кажется, из-за этой ситуации я стала слабо соображать… Или мои мысли вели меня совсем не в ту сторону. Причем здесь Кенан к его брату? Из-за Сессилии? Но девушка уже сама почти стала недоступной. Если остался последний шаг и никто в этой жизни не заставит Сессилию выйти замуж против её воли.
Я окончательно растерялась. Вместо того, чтобы включить голову и думать, как отсюда выбраться и узнать, правду ли говорил Фитха, я стояла и смотрела на него, пока меня не осенила одна простая вещь:
– Лала не брат Мойды, – пробормотала я, глядя на эти ямочки и знакомые глаза, – он её сын…
– Ублюдки шлюх меня не интересуют. Повторю свой вопрос ещё раз. Кто. За. Тобой. Стоит?
– Тот, кто тебе не по зубам, – криво усмехнулась я, наблюдая, как смазливое лицо искажается гримасой ярости, – удивлён? Он конкретно перешёл тебе дорогу, не так ли? Сколько дохода ты потерял? Половину? Больше? Дай угадаю, вокруг тебя осталось так мало людей, потому что ты не знаешь, кому можешь доверять. Кто-то откровенно напуган, кто-то тебя предал, иначе как кто-то мог узнать о твоих секретах? А, Фитха?
– Ты, мерзкая дрянь, – он приблизил своё лицо к моему так близко, что я ощущала его рваное, горячее дыхание, – думаешь, кто-то за тобой придёт? Ради кого ты терпишь всё это? Твоя жизнь окончена. Макбул лично закроет тебя в темнице и больше не выпустит. Я смогу вернуть свою маленькую империю, но как ты вернёшь обратно свою жизнь?
– Может, ты и прав, что Макбул запрёт меня в тюрьме, наверняка прав, что моё имя безнадёжно будет испорчено твоими стараниями. Но ты глубоко заблуждаешься в одном: точка невозврата пройдена. Твоей империи больше нет. А если ты настолько глуп, чтобы это понять, то мне тебя жаль.
Фитха ничего не ответил. Он вообще больше ничего со мной не сделал, а просто молча вышел из помещения, забрав единственный факел, оставив меня одну, в темноте.
Я думала, что легко отделалась, но нет. Вначале просто стояла, пытаясь найти более удобную позу, от которой ногам бы стало хоть немного легче. А потом пыталась хоть как-то согреться, но всё безуспешно.
А после, пришло самое плохое… Мысли.
А точнее, воображение. Только сейчас я поняла, насколько страшно потерять контроль над происходящим. Меня наверняка ищут, вот только найти мог только Тыковка, но он, кажется, потерял ту мистическую связь между нами.
Что Фитха имел ввиду, говоря о своём брате и Макбуле? Ну не верю я, что дело лишь в Сессилии. Нет, она, конечно, девушка невероятная, но что-то всё равно не вязалась. Казалось, то ответ на поверхности, но я всё больше и больше теряла способность связно мыслить.
Я не знаю, как мне удалось простоять в темноте и холоде столько времени. Пару раз я вроде как засыпала, пару раз мне казалось, что я слышу пения рассветных птиц. А порой даже чудилось, что я вижу что-то или кого-то в темноте. Но всякий раз, когда казалось, что я вот-вот услышу до боли знакомое фырканье во тьме, ничего не происходило.
Со сжатыми от усилий зубами я старалась сбросить с себя эту чёртову сеть. Вроде как почти удалось, но она зацепилась за кандалы на ногах. Бессильная ярость придала сил. От отчаяния я стала прыгать на месте на бесчувственных ногах, поднимая шум.
Вроде, почти получилось. Мой шум перебивал лишь топот ног. Кто-то бежал к двери из-за созданного мною грохота цепей.
– Ну же, – совсем чуть-чуть осталось, – давай же, падай!
Сеть спала одновременно с открывшейся дверью. Это был человек Фитхи, не он сам. Но мы оба в шоке наблюдали за самым странным, что доводилось видеть: подо мною расплывалось болото. Самое настоящее болото! И нет, это не от того, что леди Моэр опростоволосилась, а из-за того, что меня сейчас окружало с десяток душ с болот Найран-Моэр.
– Магия! – Заорал бандит, бросившись прочь.
Я бы тоже заорала от страха, но удивления было всё-таки больше. Вместо Тыковки меня нашли мои же призраки, и принесли за собой болота, которые затягивали меня в трясину.
Под молчаливыми взглядами духов болота затягивали меня всё глубже. Спустя несколько секунд я была в погребена с головой, со связанными за спиной руками и без какой-либо возможности шевельнуться. Меня будто зажали в тиски. Пульсирующая болотная топь продолжала погружать моё тело в себя. Казалось, что я продолжала опускаться всё глубже и глубже. Но внезапно я почувствовала свободу в руках.
Это было так неожиданно, что на секунду показалось, будто я могу свободно шевелиться, а тиски и вовсе ослабли. Но всё прекратилось с пронзающей болью в плече. Если бы в лёгких остался воздух, я бы закричала.
Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Тыковка вытащил меня за плечо из топей, и я рухнула на землю, жадно хватая ртом воздух.
– Добрый вечер, леди Моэр, – Густав, как всегда непоколебимый, накинул мне на плечи вязанную шаль.
– С-спасибо, – я тряслась то ли от холода, то ли от страха.
Все призраки вернулись на болота, сейчас они молча стояли сплошной стеной, перед лежащей мной на земле.
Я настолько привыкла смотреть на них, как на духов с болот, что забыла об одной простой истине: это ведь человеческие души со своим прошлым, стремлением и желанием. Мать Сони была тем самым первым случаем, показавшим, что они здесь заложники, а не ради меня.
– Они пришли за мной… Что они здесь делают? – Спросила Густава, не отводя взгляда от безмолвных соседей.
– Уже не особо важно, как они здесь оказались и почему не могут уйти. Лучше спросите, чего они хотят именно от вас?
– В первые дни, мне казалось, что их целью было напугать меня до смерти…
Густав улыбнулся так, будто для него в этом мире не осталось ни единого секрета:
– Упокоения. Канрат был прав в своих предположениях насчёт возникновения болот. Более сотни лет назад в этом лесу казнили десятки магов, их семьи и детей. Их обвиняли в том, что они принесут погибель этому миру, что было совсем не так. Многие люди были добры душой и чистыми сердцем, но обладали огромной силой. Это место не смогло принять всю покинувшую силу магов в себя, ему пришлось переродиться во что-то иное. Именно поэтому лес и болота оберегали покой пленённых здесь душ. И именно поэтому они открылись перед вами, леди Моэр.
– Но я ведь не маг, между нами ничего общего.
– Но вы их увидели. Их боль, их красоту, их стремление. Лес вам открылся, потому что вы увидели его истинную суть. Болота вам помогают, потому что вы их не испугались. Души вам явились, потому что вы можете их слышать. Вы похоронили ту женщину, принося ей покой. Вы оставили её память, написали её имя на могильной плите. Вы завершили её историю так, как оно и должно быть. Вы не можете понять, как вы могли увидеть истину, не обладая силой магии?
Я отрицательно покачала головой, кутаясь в тёплую шаль.
– Люди обычно пропускают этот мир в погоне за своей смертью. Вы же были настолько опустошены и потеряны, что не просто потеряли свою дорогу, у вас её вообще не осталось. Только лишь это позволило вам остановиться и прислушаться.
В Найран-Моэр никто не спал. Во всех окнах горел свет, у дома стояли лошади без всадников, на которых Тыковка презрительно фыркнул.
Дети заметили меня первыми. Они бросились обнимать их нерадивую леди, абсолютно игнорируя то, насколько грязной я была. Плача, они наперебой рассказывали, как меня все искали, как они боялись, как не могли найти себе места.
– Сколько времени меня не было? – Шёпотом спросила я Густава.
– Два дня. Тыковка нервничал больше всех, казалось, он и вовсе ни чувствовал вас как раньше.
В подтверждение слов дворецкого, Тыковка вклинил свою голову между детских ручек, в поисках своей порции тепла и ласки.
– А чьи это лошади на улице? – Едва успела спросить, как тут же получила ответ.
Смесь из холодка страха и уже почти привычного тепла разлилась внутри. Ему не нужно было и слова говорить, каким-то шестым, седьмым, десятым чувством я могла знать, что Кенан рядом, ещё до того, как увижу его чёрные глаза.
– Леди Арманд, – холодно поздоровался он.
– Леди Моэр, лорд Макбул, добрый вечер, – улыбнулась я.
Всё, конечно, хорошо, но что он здесь делает? Сессилию не спросишь, она уже увлечённо о чём-то говорила с Мойдой, качая Лалу на коленях.
– Мы с Тыковкой весь город обежали, – тараторил Бахо, – а Сони всех-всех-всех расспрашивал, но никто ничего не видел.
– Ты чего одна пошла!? – Сони злился по-настоящему, – мы же договаривались!
– Лала! – Высказал свою порцию недовольства малыш, но его тут же отвлекла Сессилия, пощекотав за ушком.
– Думаю, нам тоже следует поговорить, – проговорил Макбул, – без лишних ушей.
– Дадите мне пару минут привести себя в порядок?
– Чем ваш образ отличается от тех, что мне уже доводилось видеть?
Стукнуть бы его разок по лбу.
– Прошу вас в моей кабинет, Густав, проводите его светлость.
Вот ещё, подождать две минуты не может. Я от грязи уже чесаться начинала, а добавить ещё белое, почти прозрачное платье в болотной тине, так видок получался так себе. Шаль прикрывала грудь и то, о чём юные леди не говорили в высшем обществе, но вот ногами полюбоваться мог каждый.
Я залетела в спальню, стягивая с себя грязное, белое платье. Ещё и потопталась на нём для отведения души. На ванну, конечно, времени не было, но быстро сполоснуться всё же успела.
Все мои вдовьи платья в количестве двух штук Равиль, наверное, забрала на чистку. Пришлось натягивать штаны, которые по размеру больше подходили худенькому Бахо. Ну, ничего, все выпуклые части можно прикрыть выпущенной рубашкой.
– О чём вы хотели поговорить, ваша светлость? – Макбул расслабленно сидел за хозяйским столом, перелистывая учётную книгу Найран-Моэр. Все по-настоящему важные записи я держала в другом кабинете. Пусть листает себе на здоровье.
– Что может связывать такого человека, как Фитха и безобидную, спокойную, не приносящую проблем вдовствующую баронессу, по словам самой вдовствующей баронессы? – Он бегло прошёлся взглядом по мне, прежде чем уставиться своими черными глазами прямо мне в лицо.
Не успела и глазом моргнуть, как он в два шага оказался рядом со мной. Длинные пальцы аккуратно схватили мой подбородок, поворачивая лицо к свету.
– Это он сделал?
– А кто ещё? Среди моих друзей не принято в качестве аргументов раздавать пощёчины.
– И что же мне оставалось думать, когда на пороге моего дома оказалась Сессилия с братом, десяток вооружённых солдат, как выяснилось, принадлежащих леди Моэр, тридцать приютских детей во главе с лошадью, сожравшим галстук моего дворецкого? А после вы самостоятельно вернулись домой полуголая, и вполне довольная?
– Вы сейчас серьёзно? – Я отшатнулась, – то есть вы сейчас спокойно заявляете, что я любовница Фитхи?
– Ваши пути в преступных делах весьма часто пересекались, – он убрал руку за спину.
– Что ж, ваша светлость, назовите хоть одно преступное дело, где я была сообщницей Фитхи. Между прочим, это вас он собирается подставить, а не меня.
– И как он сможет это сделать?
Я замолчала, на секунду.
– Ну, возможно, где-то есть и моя вина, – я честно пыталась не отводить глаза, но проиграла эту битву с собой, – совсем небольшая. Так, лёгкий укол репутации, не более. Вы справитесь.
– Леди Арманд, – вкрадчиво начал он, – что из ваших действий может повредить моей репутации?
– Помните, вы дали мне право приобретать имущество? Там была ссылка на какой-то пункт из свода законов, который разрешает ещё и вести дела.
– Что-то мне подсказывает, что я зря оставил наблюдение за вами, полностью доверившись здравому смыслу. На моём столе лежат несколько отчётов о ваших делах, что я там увижу?
Я посмотрела на Макбула. В последний раз мы встречались, когда Сессилию похитили. Тогда он выглядел уставшим, но сейчас под глазами герцога и вовсе залегли тени.
Он же занимается заговором против короля. Или что там происходит.
– Я приобрела парочку зданий с сотрудниками. Ну и в некоторых изменила общее делопроизводство, так сказать.
– Точнее.
– Бордели. Я владею шестью борделями, – наконец-то я увидела на лице герцога те самые живые эмоции, по которым скучала больше, чем могла сама себе признаться, – о книжном магазине и издательстве вы знаете.
Он кашлянул, но готова поклясться, что герцог только что попытался скрыть смех.
– Это всё? – Спросил он спустя минуту молчания.
Дайте подумать. Книжный магазин, бордели, контрабанда, подземные пути, вывод беженцев из города, охранное агентство, опять-таки, набеги на людей Фитхи, поставка краденной руды…
– Всё, – и ведь почти не обманула.
Вряд ли Фитха держал меня где-то в городе. Может, до него ещё не донесли, что вероломная леди Моэр сбежала из его плена. А, может, донесли. Так или иначе, но стоило остановить его, прежде, чем он нанесёт вред Макбулу.
Уже была глубокая ночь, но после ухода Макбула, никто не разошёлся по кроватям. Все сидели за огромным столом и рассказывали мне последние новости. Как выяснилось, Макбулу на самом деле в последнее время было не до меня: заговоры и даже покушение в королевском дворце; в городе пропадало много людей, подлежащих аресту и нет. Некоторых из них я сама и увезла из столицы, чтобы спасти от Фитхи, о некоторых слышала впервые, а некоторые – помогали мне.
За два дня многое изменилось на самом деле. Но всё, что я начала, работало как часы. И, к моему глубокому удивлению, никто из моих «партнёров» ни слова не сказал ублюдку, хоть тот спрашивал, скажем так, настойчиво.
– Фрост перехватил человека Фитхи, – Атар вошёл в столовую, широко улыбаясь, – у тебя есть день форы, дамочка. А потом Фитха, не получив новостей, отправит людей всё проверить.
– Что ты будешь делать? – Сессилия выглядела не менее уставшей, чем все остальные, но в глаза светился такой боевой настрой, что и меня захватило. В её интересах было избавиться не только от Фитхи, сколько от его братца.
– Фитху нельзя призвать к ответственности, потому что у короны банально не хватает доказательств. А где есть следы, там уже в дело вступает его брат, которого и тронуть-то никто не смеет, так?
– Да, – все дружно согласились.
– Я не сильна в королевских интригах, но кому выгодно смерть наследника? – Сейчас уже никто не ответил, – тот, у кого есть право наследования. Кто у нас в очереди на трон?
– Кузен принца, у короля с королевой больше нет детей.
– А вот здесь вы ошибаетесь, – я подняла указательный палец вверх, – у короля с королевой детей нет, но только у короля – есть.
– Ты хочешь сказать, что Рейнальд осмелиться заявить права на трон? – Сессилия и Трей скептически переглянулись.
– Подумай, а зачем ему нужна была ты? – Я посмотрела на девушку, – ты, конечно, красива и благородна, но дело не может быть только в этом. Слишком странно, ради красивой девушки пойти против её жениха, который, на минуточку, является Верховным Канцлером.
– В этом есть смысл, Сисси, – Трей посмотрел на сестру, – женившись на графине, дочери бывшего десницы, он половину знати притянул бы на свою сторону.
– С моей помощью он собирался захватить трон? – Девушка в гневе сжала кулачки.
– Заговоры так быстро раскрывались Макбулом, что кажется, будто никто всерьёз и не думал привести их в действие. Но пошатнуть позицию короля – как раз плюнуть. Плюс, из-за моих делишек Фитха решил подставить самого Макбула. Обвинить его в том, что сделала я.
– Но это опасно, он потеряет должность и репутацию.
– А вот и нет, – я широко улыбнулась, – урон репутации возможен, но минимален. Но, Трей, – я повернулась к молодому человеку, – ты сам видел все мои бумаги. Хоть где-нибудь я нарушала закон?
Он задумчиво нахмурил брови, перебирая в памяти все тонкости моего «бизнеса»:
– Нет. Всё составлено в договорах, заверено поверенным с королевской печатью. На редкость тонкое ведение дел, леди Моэр.
– Макбула я предупредила о борделях, которые, кстати, сейчас и не бордели вовсе. Если его и обвинят в том, что он дал слишком много свободы мне, то и похвалят. Он закрыл то, что было бельмом на глазу у народа много лет.
– Почему Фитха так уверен, что этим может навредить Макбулу?
– А вот здесь я не уверенна до конца, – пришла моя очередь хмурить брови, – мне показалось, он торопится. Слишком поспешные сделал выводы. Фитха уверен, что за мной кто-то стоит. Докопаться до конца для него было бы не так уж и сложно, но выводы он сделал слишком поспешные.
– Куда он торопится? – Спросил сонный Бахо.
– А что у нас предстоит грандиозного в ближайшее время?
– Зимний бал! – Ответили все хором.
– И что в этом такого?
Сессилия совсем не как леди закатила глаза. Может, я действительно плохо влияю на девушку?
– Крон-принц будет впервые представлен. Ему десять. После покушения слишком опасно представлять принца при дворе, но, если король этого не сделает, его обвинят в слабости.
– А если на принца будет совершено покушение прямо на балу?
Повисло молчание.
– Король потеряет корону, – тихо ответил Трей.
