Текст книги "Вещий сон, или Интуиция (СИ)"

Автор книги: София Чайка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 15

Яна, не оборачиваясь к тумбочке, искала рукой трезвонящий будильник, а нащупала теплую кожу, покрытую жесткими волосками. Остап.

Он сам выключил будильник, пока девушка решилась повернуться и встретиться с ним взглядом. Трудно сказать, что она собиралась рассмотреть в глубине его глаз, но то, что увидела, ей понравилось. Яна не знала, что он о ней думает, но смотрел Остап так, будто они едва-едва оказались в кровати вместе, и все те мгновения близости, которые они пережили, еще впереди. Хотя, возможно, все это она придумала, и Остап вовсе не так уж горит желанием снова заняться любовью с неумехой.

В любом случае, это произошло. Ей остается надеяться на лучшее.

Этой ночью она стала женщиной. Яна знала, что рано или поздно это случится, но все равно чувствовала – что-то в ней изменилось окончательно и бесповоротно. Она просто чувствовала себя другой. Казалось, в ней поселилось новое знание. Яна немного беспокоилась по этому поводу – не вчера, а много раньше, когда задумывалась о таких вещах. К счастью, все оказалось гораздо лучше, чем она себе представляла. Ей понравилась близость с Остапом, несмотря на неизбежную боль. Ведь в следующий раз ее не будет.

Яна покраснела, когда поняла, какой оборот приняли ее мысли. Ей хотелось повторения. И не пару раз, а множество – ночей, дней, месяцев, лет, когда они будут не только заниматься любовью, а делиться всем, что случилось с ними за день или еще должно произойти. Ее настолько потрясло это открытие, что Яна тут же заерзала в объятиях Остапа.

– Ты как?

Его хриплый со сна голос звучал очень сексуально.

– Хорошо. Что ты хочешь на завтрак?

– Не помню, когда в последний раз мне кто-то готовил завтрак.

– А мама?

– Она с нами не живет. У нее новая семья.

– Ты говорил, что у тебя есть сестра.

– Есть, но она намного младше меня и ужасная соня. Я сам готовил ей завтраки.

– Ты умеешь готовить?

– Ничего особенного. Самое элементарное.

– Не каждый врач – мужчина согласится стоять у плиты. Как правило, времени на это у них нет.

– Мой папа именно такой. – При воспоминании об отце на лбу Остапа появилась вертикальная складка, но уже спустя мгновение он улыбнулся и поцеловал ее – очень ласково, почти целомудренно, а затем с недовольным вздохом отстранился.

– Как мне не хочется остаться с тобой в этой кровати навсегда, но мы должны подняться, если не хотим опоздать на работу.

Яна смутилась и заторопилась, делая попытку подняться:

– Уже бегу.

Вместо того чтобы отпустить ее, Остап подмял Яну под себя и начал целовать. У нее закружилась голова от вспыхнувшего желания. Девушка обняла его за шею и позволила себе забыться еще на несколько минут. Благо, что будильник заведен с приличным запасом.

Губы Остапа переместились на ее грудь, и ей удалось выдохнуть:

– Ты можешь остаться без завтрака.

Остап оторвался от нее лишь для того, чтобы произнести:

– Черт с ним. Выпью кофе в больнице.

Понимая, что не может ему отказать, да и не хочет этого делать, Яна пересилила себя и спросила:

– У тебя есть еще один презерватив?

– Два. Купил в аптеке, пока вчера дожидался тебя. Извини меня за самонадеянность. Только… Может побаливать.

В ответ Яна лишь прижала к своей груди его голову и зарылась пальцами в мягкие волосы. Глупо конечно, но она обрадовалась, что Остап не носит с собой презервативы постоянно. Это позволило ей чувствовать себя особенной.

– Не страшно. Просто, сегодня у меня дежурство.

Остап забросил на себя ее ногу, проник в нее осторожно, но глубоко, и пробормотал:

– Умница, что предупредила. Не знаю, как бы я дожил до завтрашнего дня. – Он сделал несколько медленных движений и погладил ее бедро. – Сейчас облачусь в броню. Хочется быть еще немного ближе к тебе. Ты такая нежная.

Яна рассмеялась, но после очередного выпада застонала:

– Кажется, еще ближе уже невозможно.

– Если постараться…

Яна чувствовала, как кожа на ее лице и груди горит от выросшей за ночь щетины, знала, что они могут опоздать на работу, но ее это не волновало. Она чувствовала себя счастливой, отдаваясь этому мужчине.

Вику рвало целое утро. Она еле успела добежать до туалета.

Вместо того чтобы заниматься утренним сексом с Эдом, Виктория провела это время над унитазом. Она проклинала всех, кто приходил на ум, пока ее выворачивало чуть ли не на изнанку.

Она обожала, когда по утрам Эд наваливался на нее и наполнял собой без подготовки, не спрашивая разрешения, разрывая ее ночную сорочку, если она имела неосторожность лечь рядом одетой. Сегодня же, стоило ей пошевелиться, как к горлу подкатил противный комок. Заметив, как она вскочила с кровати, Эд промолчал, поэтому она не знала, о чем он подумал. В данную минуту у него вряд ли появится настроение заниматься с ней сексом, когда она такая бледная, почти зеленая, с синими кругами вокруг глаз, если ее зеркало в ванной комнате не врет. Вика умылась, почистила зубы, пригладила волосы и отправилась в спальню.

Кровать оказалась застеленной. Эд отсутствовал.

Еще плохо соображая, Виктория поправила наспех наброшенный атласный халатик. Она вздрогнула и резко обернулась, когда за спиной прозвучал знакомый голос:

– Осторожнее на поворотах.

– Это от неожиданности. Пришла, а тебя нет.

Она посмотрела в прозрачные глаза и не стала продолжать. Эд не любил говорить о своем поведении.

– Чай заварен. Я нашел в буфете галетное печенье.

Эд заварил чай?!

От неожиданности Вика пробормотала:

– Предпочитаю кофе.

Она уже пожалела о своих словах, когда он сказал:

– В твоей ситуации лучше пить чай. Да и ребенку кофе не на пользу. Я ухожу.

Только теперь она обратила внимание, что Эд успел надеть куртку. Ее испугало его «Ухожу», и она осторожно пробормотала ему вслед:

– Ты… – «Вернешься?» – надолго?

– Вернусь. И не советую дразнить меня абортом.

Дверь закрылась, и Виктория поплелась на кухню.

Она поняла, что становится зависимой от Эда, но не имела ни сил, ни желания что-то менять.

Они чуть не опоздали на традиционную «пятиминутку» перед началом рабочего дня. Бежали всю дорогу, держась за руки, но у самого входа в больницу Остап остановился, поправил воротник ее пальто и тихо спросил:

– Зайдем вместе, или ты предпочитаешь не афишировать наши отношения?

Яна почувствовала, как зарделись ее щеки при слове «отношения». Она понимала, что вопрос возник после ее вчерашней реакции на сплетни. Колебания продлились всего мгновение. Она взяла мужчину под руку и потянула за собой.

– Позже разберемся.

Ввалившись в зал заседаний, запыхавшиеся и счастливые, они поняли, что свободных мест нет. Им придется стоять на глазах у всей честной компании. Как ни странно, Яну это обстоятельство совсем не обеспокоило. Она заметила, что Сергей и Дубовский заняли для нее место – единственное свободное кресло в зале. Вороной уже заметил ее и бросил хмурый взгляд из-под бровей. Виталик же махнул ей рукой, предлагая присоединиться, но Яна отрицательно покачала головой. Дубовский тут же что-то шепнул Сергею на ухо, и тот кивнул, но больше не оборачивался. Виталик же продолжал периодически коситься в их сторону.

Яна понимала, что ей предстоят расспросы, и надеялась, что до того времени придумает, что сказать. Остап не мог не заметить этот немой разговор и шепнул ей на ухо:

– Ты уверена? Может, все же сядешь рядом с… друзьями?

Ей не хотелось оставлять его ни на мгновение, но возможно он…

– Послушай, может, ты не хочешь, чтобы нас видели вместе? Ты уже два раза об этом спросил.

– Господи, нет! Даже не думай! Этой ночью ты стала моей. Понимаешь, что это значит?

– Что?

Яна с нетерпением ждала ответа. Она догадывалась, что подразумевал Остап, но хотела услышать это от него. Одно дело гадать, совсем другое – знать наверняка, чтобы не принимать желаемое за действительное.

– Я буду рядом, несмотря ни на что. Во всяком случае, постараюсь. Но мысленно не покину тебя ни на час.

– Это клятва?

Она попыталась добавить толику легкомыслия в интонацию, чтобы вопрос прозвучал не слишком серьезно, но ее голос предательски дрогнул.

– Можешь считать и так. Это мое самое большое желание.

Яна не знала, что ответить. Ей хотелось сказать, что это и ее желание тоже, но она сдержалась.

Они подпирали стенку возле самой двери. Стояли рядышком, настолько близко, насколько это позволяли приличия. Остап незаметно обнимал ее за талию и рисовал кончиками пальцев круги, оставляя на коже горячие следы. Дежурный врач уже начал докладывать о прошедшей ночи, но Яна все время отвлекалась, вспоминая собственные ощущения, ожидаемые и все равно неожиданные. Еще ее очень интересовало, как все это произойдет в следующий раз.

Яна посмотрела на мужчину рядом с собой, и он тут же повернул к ней голову. Легкая улыбка на красивых губах, подаривших ей незабываемое наслаждение, словно обещала – в следующий раз будет еще лучше.

– Ты потеряла мозги, Яна.

Остап ушел в хирургию, а две ее «тени» остались, и, очевидно, собирались испортить настроение.

Ха! Не тут то было!

– Возможно. Ты их нашел?

– Мне не до шуток. – Сергей остановил ее возле окна и не давал возможности уйти, удерживая в плену руку. – Тебе тоже нужно отнестись к происходящему серьезней. Забыла, как вчера рыдала?

– Кстати, на моей груди, – вставил своих пять копеек Виталик, отрезая ей путь с другой стороны.

Вороной неприязненно зыркнул в его сторону и прошипел:

– Дуб, уйди от греха подальше. Ты свою миссию вчера перевыполнил.

– Никуда не пойду. Мне тоже интересно.

Сергей закатил глаза, но продолжил, уже обращаясь к Яне:

– Так что?

– Я ничего не забыла.

– И…

– Что?

– Хватит юлить! Зачем ты… заигрываешь с этим «заграничным» на глазах у всех?

– Никто кроме тебя не обратил внимания. Все смотрели на главврача.

– Я обратил, – обронил Виталик.

– Вот видишь? Нас уже двое.

Не так уж часто Дубовский и Вороной объединяют свои усилия. Нужно же такому случиться, что именно в этом вопросе у них царило единодушие.

– Не нужно было устраивать представление на весь зал с зазываем в свой тесный кружок, тогда никто не посмотрел бы в нашу сторону.

Яна злилась, что друг вмешивается в ее личные дела – да еще настолько откровенно. Лишь мысль о том, что он беспокоился о ней, вчера и сегодня, понукала ее сдержаться и не высказаться более резко.

– Нас?!

– И насколько вы близки?

Именно эти два, произнесенные дуэтом возмутительных вопроса, стали для Яны последней каплей в ее огромной чаше терпения.

– Не ваше дело! Уйди с дороги!

Она выдернула пальцы из руки Вороного, толкнула Виталика и решительной походкой направилась в свое отделение. Больше всего ее возмущал тот факт, что двое взрослых мужчин считают ее неспособной на поступок, видят в ней лишь неприспособленную к жизни девочку, за которую можно принимать решения.

С нее достаточно. Она теперь женщина, и сама себе госпожа.

– Ворон, они переспали. Точно тебе говорю.

Сергей смотрел вслед удаляющейся Яне. Хотелось надеяться, что этого не случилось, но все говорило об обратном.

– Не ори.

– И что мы будем делать?

Лично ему хотелось материться, но он сказал то, что должен был:

– Она – взрослая. Ни один из нас не удосужился ее заполучить. Мы не имеем права вмешиваться.

Яна исчезла из виду, а Дубовский встал перед ним, засунув руки в карманы униформы.

– Мы – ее друзья и должны о ней заботиться.

– Ты вчера уже позаботился.

– Но в постель не укладывал.

– Может, она добровольно легла. Ты не подумал? Между прочим, восемнадцать ей исполнилось уже давно.

– Все равно мне это не нравится. Надо бы потолковать с этим парнем. А что, если он поиграет с ней и бросит?

– Не пойму, чего ты хочешь – чтобы он оставил ее в покое или наоборот?

– Я хочу знать е его планах. Ты со мной?

– С тобой, а то еще подеретесь. Яне как раз этого и не хватало.

Сергей вспомнил лицо Остапа – вчера, когда он застал его перед дверью, и сегодня, когда он смотрел на нее в коференцзале. Создавалось впечатление, что этот парень настроен серьезно, но услышать хоть что-то от него самого тоже неплохо.

Сергей вздохнул. Он понял, что Яна влюбилась – на этот раз по-настоящему. Что же, он всегда знал, что эта девушка не для него.

Глава 16

Виктория брела по коридору больницы не в самом лучшем расположении духа. И дело даже не в утренних недомоганиях и дневной слабости. В последнее время неуверенность стала ее постоянным спутником.

Она не знала, чего ожидать от Эда, и это заставляло ее нервничать. Он не посвящал ее в свои планы, уходил и возвращался, когда считал нужным. Ей оставалось надеяться только на то, что он не исчезнет из ее жизни без предупреждения, когда ничего нельзя будет предпринять. Даже если она не сможет его удержать, то попробует хотя бы к этому подготовиться. Вику устраивало все, даже те странные отношения, которые между ними сложились, лишь бы Эд был рядом – молча ел за одним столом, смотрел телевизор, спал рядышком и в какой-то мере нуждался в ней, пусть даже называл это чувство лишь похотью. А Вика в свою очередь нуждалась в нем.

Беременность не добавляла ей хорошего настроения. Да и кто бы радовался на ее месте? Носить неизвестно чьего ребенка – не самая захватывающая перспектива. Безусловно, она сама виновата, что так получилось. Само признание этого факта свидетельствовало о том, насколько сильно она изменилась за последнее время. Но это Вику совсем не окрыляло, лишь еще больше погружало в уныние. Скука, прежняя «подружка», надоевшая ей до тошноты, теперь казалась благодатью. Хотя, она ни за что не променяла бы на нее постоянное противостояние с Эдом.

Если бы не он, она избавилась бы от ребенка в тот же день, как узнала о его существовании. Виктория и сейчас сомневалась, правильно ли – не то слово – рационально ли она поступила, не настаивая на аборте. Она не могла не думать о том, что с ней станет, если Эд уйдет.

Одинокое материнство могло оказаться бременем для любой женщины, а для Вики это ночной кошмар. Она знала о нем не понаслышке. Ее мать испытала на себе все прелести такого состояния, но ей хотя бы помогал настоящий отец Виктории. Во всяком случае, материально.

А на что может рассчитывать она? На презрение отца? Его отказ обеспечивать ее? Что самое страшное, он может заставить ее отдать ребенка в приют. Эта мысль оказалась для Вики особенно болезненной. Несмотря на то, что отцом малыша точно не являлся Эд – чего бы ей хотелось больше всего, ребенок уже принадлежит ей. Пожалуй, это ее единственная настоящая собственность. Странное для нее чувство.

Итак, к чему она пришла?

Все очень просто и одновременно сложно. Ей нужно удержать Эда любой ценой. Несмотря на то, что он никогда не объяснял свои решения и поступки, Виктория подсознательно чувствовала, что Эд поможет ей заботиться о малыше, как-то поддержит ее. Иначе, зачем ему настаивать на том, чтобы она отказалась от мыслей об аборте? Не из мести же?

Вика еще раз обдумала эту причину и отбросила ее, решив, что Эд не стал бы мстить. Во всяком случае, не ей. Даже он понимает, что Вике очень повезло, что после первого аборта она снова сумела забеременеть. Ее вдохновило это предположение, и она слегка повеселела.

На пятиминутку она сознательно опоздала. Ей вовсе не хотелось, чтобы кто-то заметил синяки вокруг ее глаз. Она, конечно, приложила максимум усилий, чтобы выглядеть сногсшибательно, но вблизи при желании можно было рассмотреть следы постоянной усталости. Вика боялась думать о том, во что превратиться ее фигура через три-четыре месяца. Сейчас она надеялась лишь на то, что токсикоз не станет досаждать ей слишком долго.

Издалека заметив неизменную троицу, вызывающую оскомину на ее зубах, Виктория почти забыла о своих проблемах. Она замедлила шаги, а потом и вовсе остановилась – у окна в десяти шагах, пытаясь разобрать обрывки фраз довольно бурного выяснения отношений. Когда Синичка растолкала мужчин и устремилась прочь, Вика почти дошла до точки кипения.

Неужели все ее усилия скомпрометировать до противности приличную докторшу, а заодно и Виталика, ни к чему не привели? Вчера вся больница судачила только о них, а сегодня эти двое снова беседуют – пусть даже ссорятся – на глазах у всех и даже не смущаются! Она-то думала, что Синичка от стыда если не уволится, то забьется в самый дальний угол или в отпуск уйдет. Так нет же, бесстыдница, как ни в чем не бывало, фигурирует перед всем персоналом рядом с двумя красавчиками и выглядит при этом лучше, чем обычно.

Скрипнув от злости зубами, Вика заставила себя подождать, пока парни двинуться прочь. Она пошла за ними, пытаясь догадаться, куда они направляются. Мужчины свернули в хирургическое отделение. Виктория уже подумала, что ничего интересного больше не произойдет, когда парочка остановилась рядом с иностранцем – еще одной ее неудачей. С решительными лицами защитники Синички начали наскакивать на него, словно петухи. Особенно Виталик. Остап же по большей части молчал.

Неужели, все эти страсти из-за мисс Невзрачности? Невиданная несправедливость! Она должна положить этому конец.

Решив, что они сами напросились, Вика пошла в наступление. Она подплыла к троице с самой соблазнительной улыбкой из своего арсенала.

– Здравствуйте!

Мужчины поздоровались и замолчали, явно желая, чтобы она ушла. А зря. Вика еще не все сказала.

– Чудесный день, не правда ли?

Остап кивнул, Вороной нахмурился, а Виталик спросил прямо:

– Ты что-то хотела, Виктория? Если нет, извини, но у нас мужской разговор.

«Значит, мужской? Ладно».

– Не имею ни малейших сомнений, что все вы – мужчины. – Вика сосредоточила свое внимание на Остапе. Что-то ей подсказывало, что именно он должен услышать то, что она придумала. – Да и как можно? – На несколько мгновений она перевела взгляд на Виталика, а затем снова посмотрела на Остапа. – Ведь один из вас скоро станет отцом.

Заметив, как вытянулись мужские лица, Вика со злорадным удовольствием развернулась и ушла. Она предвкушала бурный разговор, возможно, даже драку, когда каждый из них начнет выяснять, от кого может быть беременной Синичка. И не важно, что Виктория все это сочинила. Она уже убедилась, что ложь порой вызывает более бурный эффект, чем правда. Вика сожалела только об одном – что не может при этом присутствовать.

– Привет.

Услышав знакомый голос, задумчиво шедшая по коридору Яна подняла голову.

Перед ней стоял рыжеволосый мужчина. Засунув руки в карманы джинсов, он привалился плечом к стене рядом с ординаторской и наблюдал за ней слегка насмешливым взглядом. Синичка тотчас вспомнила предыдущее дежурство, начавшееся со скандала в приемном отделении.

– Здравствуйте. Ну, как? На это раз удалось проведать знакомую?

– Запомнила, значит.

– Это у меня профессиональное. Да и встреча произошла… неординарно.

Не каждый день ее прижимают к стенам незнакомые посетители. Да и знакомые тоже.

Мужчина улыбнулся краешком губ.

– Наверное. Вот, послушался совета одной маленькой докторши и пришел пораньше. В общем, проведал.

– Понятно. Ждете кого-то?

– Тебя. – Он заметил ее недоуменный взгляд и продолжил. – Не пугайся. Просто шел мимо и увидел, как ты летаешь по больнице. Дай, думаю, поговорю, расспрошу кое о ком.

– Спрашивайте.

– Тереза Вацлавна. Что с ней?

Вот теперь Яна по-настоящему удивилась. До сих пор пожилой женщиной никто не интересовался и даже не навещал.

– Вы – родственник?

– Нет.

– Тогда…

– Не гадай, детка. Я – ее постоялец.

– Давно?

Мужчина достал из кармана сотовый и посмотрел на дисплей. Яна успела заметить на его запястье замысловатую татуировку.

– Пол часа.

– Понятно. У Терезы Вацлавны серьезные проблемы с сердцем. Она очень нуждается в присмотре, но…

– Не такого парня, как я. Это ты хотела сказать?

– Теперь вы пытаетесь угадать. И ошибаетесь. Я вас не знаю, чтобы делать какие-то умозаключения. Остается надеяться, что вы будете внимательны к хозяйке. Я правильно поняла? Вы собираетесь жить у нее?

– Правильно. Я присмотрю за ней. Обещаю.

Во время разговора мужчина не спускал с Яны странных глаз. Когда наступила пауза, этот взгляд стал ее тяготить. Она даже предположить не могла, о чем думает этот человек. К тому же девушка не знала, как можно прокомментировать подобное обещание. Счастье, что на этот раз он не пытался распускать руки. Яна кашлянула и засобиралась.

– Ну, мне пора. Всего доброго.

Мужчина посмотрел ей за спину, а затем в упор.

– Беги. А то твой парень уже «наточил» кулаки.

Яна оглянулась. К ним торопливо приближается Остап. Однозначно, новой стычки между этими двумя она не хотела.

– Да, вам, и правда, лучше уйти.

Мужчина лениво оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов вдоль коридора. Затем повернулся в пол оборота и протяжно бросил:

– Меня зовут Эдом. Это я так, на всякий случай.

– Яна Евгеньевна, – автоматически пробормотала Яна, надеясь, что мужчина уйдет раньше, чем подойдет Остап.

– Я запомню.

Эд ушел, но она не смотрела ему вслед. Ее больше занимал Остап – серьезный и даже нахмуренный, он провожал недовольным взглядом высокую фигуру в кожаной куртке. Она не могла понять, чего в нем было больше – ревности или опасения за нее?

Странно, что он до сих пор не понял – ее совсем не интересуют другие мужчины. Больше не интересуют, поправила себя Яна. К тому же Эд вовсе не выглядел агрессивным. Во всяком случае, в этот раз. Да и беседовали они у всех на виду.

Какой бы не была причина, заставившая Остапа примчаться к ней, Яна чувствовала себя неимоверно польщенной, а еще влюбленной. Поэтому она улыбнулась навстречу любимому, и сразу заметила, как на его лбу разгладились складки.

– Как ты?

Остап огляделся по сторонам и ограничился тем, что взял ее за руку.

– Немного устала. А в остальном… Все в порядке. Особенно теперь, когда ты рядом.

Мужчина прошелся взглядом по ее лицу, остановился на губах и тяжело сглотнул.

– В ординаторской кто-то есть?

– Не думаю.

Что-то в его голосе заставило ее задрожать. Остап дернул дверь, заглянул внутрь, сделал шаг в пустую комнату и потянул за собой Яну.

Он прижал ее спиной к двери, и опалил губы поцелуем. Сквозь шум пульса в ушах Яна слышала, как щелкнул в замке ключ. Эта мысль появилась и исчезла – без раздумий о последствиях. В этот миг девушке казалось, что нет ничего важнее этого жаркого касания губ. Все ее чувства, желания сосредоточились в центре волшебного действа – такого скупого по площади и безграничного по сути и ощущениям. Магия движений губ и языков завораживала до такой степени, что Яна потерялась в ее совершенстве. Девушку мучила настоящая жажда и желание – никогда не отрываться от ее источника.

Но им все же пришлось разорвать связь – вдохнуть воздух. Пользуясь этим, Остап горячечно прошептал:

– Весь день об этом мечтал. А ты?

– Да. Да.

Ненасытные губы опустились на ее шею, и Яна почти с благодарностью склонила голову на бок. Она не понимала, как жила без этого так долго, и теперь не хотела терять ни одного мгновения.

Горячие мужские руки жадно провели по ее груди и опустились ниже, на бедра. Подтянули кверху халат и обхватили ягодицы. Пальцы нежно пробрались в жаждущую глубину, замерли на несколько нестерпимых мгновений, а затем задвигались, сразу найдя нужный ритм. Некоторое время в комнате раздавалось лишь их громкое дыхание. Затем Яна содрогнулась в первом пароксизме, и Остап снова поймал ее губы.

Она повисла на нем, совершенно обессиленная, но счастливая. Теперь девушка точно знала, что больше чем Остапу, не доверяла в своей жизни никому. Только этому мужчине она могла позволить прикоснуться к себе так, как он хотел, как она хотела. Только ему могла рассказать все. Только с ним чувствовала себя раскованной и свободной.

Но ее губы пока лишь беззвучно шевелились на его плече, повторяя важные слова. Она хотела, чтобы он первым признался ей в любви, и готовилась подождать – сколько хватит терпения.

Остап поправил на ней одежду и отнес на диван.

– Посиди здесь немного. – Он коснулся пальцами ее щеки и погладил пламенеющую кожу большим пальцем. – Румянец тебе к лицу.

Яна расчесала пальцами волосы и смущенно потупилась.

– Похожа на распутницу?

Остап улыбнулся и легко щелкнул ее по носу.

– На очень красивую женщину, которая только что занималась любовью. Хочешь кофе?

– О, нет! Мне и так горячо. Лучше воды.

Остап подошел к буфету, налил в стакан воду из бутыля с краном и включил кофеварку.

– А я не откажусь.

Яна с удовольствием наблюдала, как он передвигается по комнате. В то время как она чувствовала себя растрепанной, хотя и удовлетворенной, Остап выглядел собранным и почти спокойным. Он подал ей стакан с водой и невозмутимо повернул ключ в замке, открывая дверь. Мгновенно вспомнив, что они только что проделывали возле нее, Яна кашлянула.

– Я хотела спросить… Ты ведь не… Ну, ты понимаешь.

– Не страшно. Выживу. Будет не слишком удобно, если нас застанут в самый разгар.

– Да уж, – прыснула Яна и снова покраснела.

– Надеюсь, ты ни о чем не жалеешь?

Остап сел у стола, видимо, стараясь держаться от нее подальше. Яна прекрасно его понимала. Ее руки сами тянулись к нему.

– Нет.

Он окинул ее удовлетворенным взглядом и спросил:

– Тогда… вернемся к нашим баранам. Что хотел от тебя этот рыжий?

– Всего лишь поговорить. Об одной моей пациентке.

– Он не слишком похож на заботливого родственника.

– Согласна. Да он и не родственник вовсе. Квартиросъемщик.

– Пациентка – старушка?

– Да. Одинокая и больная.

– Выглядит подозрительно.

– Да, я тоже так подумала, но…

– Что?

– Мне кажется, он не станет ее обижать.

Остап задумчиво постучал пальцами по крышке стола, подошел к автомату и налил в кружку кофе.

– Будем надеяться, что твоя интуиция не подведет.