Текст книги "Темный Лев (СИ)"
Автор книги: София Ларина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)
Глава 53
Лев
Ужас. Вот что я ощущал, когда увидел Ринату плачущую с разорванной майкой на груди. Немыслимую ярость – когда перевел взгляд на Саву и неудержимую жажду мести – когда сорвался в его сторону. О том, что отец убережет Ринату, совсем не сомневался, поэтому и ринулся взбесившимся зверем, выдавая самые что есть устрашающие намерения.
Я с превеликим удовольствием вспорол ему глотку и это, далеко не все что я изначально планировал сделать. Мой зверь жаждал рвать его плоть на мелкие куски, да так искусно, дабы он оставался как можно дольше живым, чтобы слушать его рваные от боли вопли.
Я вовремя удержал зверя и быстро нанес мучительный, но сокрушительный удар. На подсознании, понимал, что могу напугать свою пару и не стал жестить по-черному. Как оказалось, я даже в ярости не перестаю думать о состоянии малышки…
Как и сейчас.
– С ней все будет в порядке… – слова моего отца звучат как попытка утешить меня. – Каролина дала Руслане успокоительное и некоторое время он поспит.
Когда он называет ее Русланой, я испытываю неприятное раздражение. Моя душа, только что освободившаяся от цепей, реагирует на это словно на удар.
– Ее зовут Рината, – прошептываю я сквозь зубы, словно подчеркивая важность ее имени, важность ее личности.
Прошлая жизнь Ринаты, о которой поведала Каролина, ее темные уголки и болезненные воспоминания, словно тени, проецируются теперь и на меня. Эти тени подобно призракам мерцают в моих глазах, и я чувствую, как моя душа разрывается лишь от одного упоминания.
Трудно воспринять, что моя пара, когда-то была связана с демоном, который принес в ее жизнь тонну страданий. Эта мысль причиняет мне болезненное, разрывающее, мать его, чувство.
Ее прошлое имя, связанное с тем, кто ей причинил боль, должно остаться в прошлом. Она теперь Рината, моя пара, моя любовь. Моя. И я помогу ей освободиться от оков прошлого и покажу новое будущее, свободное от боли и страданий.
– Не рычи сын, – плечо ощущает легкое прикосновение. Рука отца, всегда была крепкой и уверенной. – Я не со зла… – звучат его слова, словно магия, способная смягчить даже самые глубокие раны.
Взгляд мой скользит к нему. Он тоже устал, тоже хапнул стресса, но он рядом. И его глаза выражают нечто большее, чем просто родительскую заботу. Они полны понимания, ведь он видит каждый мой страх и тревогу. Понимает их и принимает.
– Я знаю, извини… – усталость съедает меня изнутри, словно пламя, что сжигает последние капли энергии. – Просто, я на нервах.
Это, пожалуй, впервые, когда тяжелые моменты заставляют нас обращаться с откровениями, когда маски опускаются, и наша настоящая уязвимость становится видна.
За эти гребаные сутки, мы столько всего испытали, что мене глубоко похрен каким я сейчас слабым выгляжу со стороны. Я впервые готов признать, что истощён, измотан и эмоционально выжат. Меня растаскивает во все стороны, от дикого переживания за состояние Ринаты и ее чувств ко мне.
– Она злится на меня, знаешь? – признаюсь свободно. Хотя это признание, скорей всего перед самим собой, как осознание того, что некоторые эмоции нельзя утаить.
– Нет, ей просто больно, сын…
Мы находимся в штабе «Лиги». На третьем этаже, в исцеляющей палате. Моя малышка, моя нежная часть, спит непоколебимо, а я у ее кровати в муках разгоняюсь.
Да, я понимаю, что сделал ей больно, но, блядь… Я ведь не знал, что она демон. А жажда сделать ее бессмертной отчаянно топила меня все глубже и глубже. Я просто не видел другого выхода. Проверял. А теперь…
– Боюсь, что не простит меня.
Впервые я оголяю свои страхи, и поверьте, это нихера не так просто. Однако, я позволяю себе довериться, позволяю себе быть уязвимым перед отцом, который всегда был непоколебимым символом силы и мудрости.
– Простит, когда все поймет, – заверят отец. – Но я, на твоем месте, подключил бы Еву. Не могу отделаться от мысли, что ноги от нее растут.
– Пфф… – с ухмылкой выдыхаю. Я, блядь, больше чем уверен, что это так. Иначе, какого хуя отец в Ринате видел демона, а я нет? – Не сомневайся – это так. Однако, Ева меня в заблуждение ввела дважды, и я не горю желанием, морочить голову еще и Ринате.
– Не руби с горяча, сын, – просит спокойно, – Ева сложный член нашей семьи, но она не враг тебе.
Невероятно… Среди тишины этой белоснежной палаты, наши звериные души точно переплетаются вместе, образуя новые узлы связи – сложные, но прочные, как ветви старых деревьев, поддерживающих друг друга во времена бури. Впервые ощущаю подобное.
Поднимаю взгляд на отца. Прищуриваюсь. Возможно, он прав.
– Сначала дождусь, когда она проснется… – устало выдыхаю, сжимая переносицу.
– Жди, Лев, – одобрительно кивает отец, – А мне к своей жене пора, она с ума сходит с самого утра...
– Расскажешь ей все? – волноваться спрашиваю, не хотелось бы, чтобы мама переживала за меня.
– Уверен, она все и без меня знает, – комментирует отец, поднимаясь с дивана. – Сообщи, когда Рината будет хорошо себя чувствовать, я должен извиниться перед ней…
В его словах чувствуется неподдельная искренность и забота. Отец всегда был тем, кто берет на себя ответственность за своих близких, за ход семейных дел. Его решимость извиниться перед Ринатой говорит о том, что семья для него – святое. И я безмерно счастлив, что он готов делать всё, чтобы поддержать и укрепить наши отношения, даже не смотря на то, что Рината демон.
Смотрю на спящую малышку и без конца в голове прокручиваю всю произошедшую ебалу.
Встреча с Антоном. Похищение Ринаты. Разговор с отцом. Ебучая шокирующая правда о прошлом Ринаты. Поиски Ринаты. Спасение Ринаты. Истерика Ринаты. Сон…
Этот точно все один и тот же день?
Мне кажется, пронеслась гребаная жизнь в одном дне. Сколько эмоций, сколько, мать вашу, переживаний влетело в этот временной отрезок! Блядь, это сплошной сумасшедший водоворот чудовищных событий, несовместимых за такой короткий промежуток времени.
Этот день, да, сколько бы он ни казался продолжительным и запутанным, это всё же один день. День, который переменил всё.
Дело уже к рассвету, а моя пара до сих пор спит. Не дебил, понимаю, что это, к лучшему. Ей нужно время, силы восстановить, ведь она прошла через столько испытаний. Но, черт побери... В моей голове такая путаница и беспорядок крутится, что кажется, я мог бы взорваться от напряжения по щелчку пальцев. Биться головой о стену – кажется, мне единственны способом выпустить всю эту злобу и беспокойство.
Стою на распутье между разумом и эмоциями. С одной стороны, я понимаю, что ей нужен покой, что мои беспокойные размышления могут только усугубить её состояние. С другой стороны, эта беспомощность, это бесконечное ожидание оно… Сука, оно грызет меня изнутри.
Моя ярость, беспокойство и злоба смешиваются внутри меня, образуя взрывоопасную смесь. Я физически чувствую, как мое тело напрягается, уже готовое разнести тут все к чертовой матери. Твою ж… За голову хватаюсь. Сжимаю черепушку крепко, но один хер понимаю – это не решение и что внутренний взрыв не принесет никакого облегчения.
Ведь даже в этот момент, когда кажется, что мир рушится, я должен остаться сильным. Для неё. Мои кулаки сжимаются, ноги словно приросли к полу. Я чувствую, как взрывное напряжение медленно уходит, словно отступающий прилив. Эти мгновения служат напоминанием, что моя сила – не в разрушении, а в том, чтобы быть опорой. И я готов встретить утро, даже если оно принесет новые вызовы и сложности.
Рината
Сон, из которого я вынырнула, оказался слишком реальным и ужасающим. Это был кошмар, пугающий до самой глубины души. В нем я видела Савелия – его фигура мелькала передо мной, наполненная неимоверной злобой и жаждой мщения. В его глазах горела нечестивая ярость, словно огонь ада.
Мои крики и меркли в ненавистной тишине. Я пыталась сопротивляться, освободиться из его хватки, но каждое моё движение казалось бесполезным, как песок между пальцами. Он был непоколебим, словно сама тьма, и мне казалось, что я застряла в этом кошмаре, вечно повторяющемся, без какой-либо надежды на спасение.
Но я все-же проснулась.
Мое отчаянное дыхание и сердцебиение сейчас настолько сильно, что кажется, они могут спровоцировать летальный приступ. Тяжесть страха и напряжения до сих пор опутывает меня, но я отчаянно борюсь с этим ощущением, стараясь успокоиться и восстановить нормальный ритм дыхания.
Савелий мертв. Мертв. Он больше меня не найдет. Бояться нечего.
Вдох и выдох кажется непреодолимо трудным, словно мои легкие сжались в кулак и отказываются служить. Эта физическая реакция олицетворяет мои внутренние тревоги и страхи, которые бушуют внутри меня после похищения.
– С пробуждением Рината! – откуда-то эхом раздается незнакомый женский голос.
Вздрагиваю на месте, и словно на подрыве принимаю сидячее положение.
Черт, где я? Кто передо мной?
Концентрирую внимание на окружающем меня пространстве и осознаю, что нахожусь в больничной палате. Хоть тут и не пахнет привычными для меня медикаментами, но похожую энергетику вот совсем не спутать.
Дальше поднимаю взгляд и вижу перед собой незнакомку в белом халате. На вид, ей лет 35. Невысокого роста с рыжим оттенком цвета волос. Странно, я будто видела ее раньше. Прищуриваюсь, наводя фокус на ее лицо.
Черт, голова до сих пор в тумане, и я не могу вспомнить, где ее видела. Но что-то еще по моим ощущениям в ней не сходится, что-то не соответствует обыденному, повседневному. В мгновение ока мои инстинкты реагируют, и я осознаю, что она далеко не человек, не оборотень, а нечто иное, неизвестное и загадочное.
– Кто вы? – интересуюсь, прочищая голос.
Незнакомка широко улыбается, и без всякого стеснения присаживается на мою кровать.
– Я Ева, тетя Льва, полагаю ты не в курсе о моем существовании, но это не беда, главное, знаю тебя я.
Очень интересно. Ей обо мне Лев рассказал?
Я, признаться, после сна очень туго соображаю и пока не понимаю, в каком отделении конкретно нахожусь и как сюда попала. Последнее что я помню, как Лев нес меня на руках.
– А где Лев? – тут же спрашиваю.
Пожалуй, даже несмотря на то, что глубоко внутри имеется таится немыслимая обида за то, что он бросил меня, мне было-бы гораздо комфортней узнать о своем состоянии у него.
– На улице, зверя своего успокаивает… – отвечает без единой запинки, точно ожидала подобный вопрос. – Разозлился, что я его из палаты выгнала. Переживает за тебя.
– Эм, ясно… – и все… Дальше сплошная неловкость с моей стороны. По внутренним показателям ощущаю себя здоровой. Сторонней угрозы не чувствую. Значит, мое положение вполне устойчивое. Осталось понять, почему я здесь и что этой женщине нужно от меня.
– Я здесь не для того, чтобы рассказывать, как сильно Лев тебя любит – ты в этом сама убедишься, как только я уйду, – женщина доверчиво улыбается, но при этом ее пронзительный взгляд словно проникает в мои глаза. – Я здесь для того, чтобы слегка пролить свет на некоторые обстоятельства.
Ее слова кажутся загадочными, но в то же время как будто замедляют время, и я чувствую, как спокойствие окутывает меня, будто я нахожусь под воздействием седативных препаратов. Готовность внимательно слушать ее рассказ мешает мне почувствовать тревогу, хотя логика подсказывает, что сейчас речь пойдет о чем-то важном.
– Полагаю, ты в курсе, что являешься истинной парой могучего зверя… – замираю на месте, переставая дышать. – По глазам вижу, что в курсе, – посмеивается женщина. – Чего не скажешь по твоим ощущениям, – прищуривается самодовольно. – Физическое влечение присутствует в тебе – этого заблокировать я не смогла… Однако хорошенько заглушила в тебе пробуждение истинных чувств.
«ЧТО?» Рвется из груди, но там же и замирает. По-прежнему не в теме что происходит. Может, кто-нибудь другой объяснит? Смотрю в полном недоумении, но почему-то продолжаю молчать. Странно!
– Я ведьма, которая иногда видит то, что совсем не положено. Которую по какой-то случайности, наградили способностями больше, чем остальных. И вот, не так давно, мои способности велели прийти к тебе на помощь, – немного напрягаюсь, слыша эту фразу. – Скажу сразу – я редко встреваю в естественный процесс чьих-либо жизней, но в твоем случае, чувствовала необходимость.
Мое сердце на бег срывается, и теперь уже та, заглушенная тревога наружу выбирается.
– Когда в твою больницу нагрянули демоны, это я насытила тебя силами и частично скрыла твою сущность от Льва.
– Боже! – на меня находит озарение. – Это были вы? – Лишь сейчас вспоминаю ее пристальный взгляд на сьемке с одной из камер.
– Я, – кивает Ева, – Но сейчас не об этом, – интонирует, привлекая внимание. – По какой-то причине, моя ведьма привела прямиком к тебе. Спорить не буду, я сразу поняла кем ты являешься Льву, но мои инстинкты требовали оставить это известие в секрете.
– Что? – наконец выдыхаю рвано. – Хотите сказать, что из-за вас Лев принял меня за человека?
Та лишь в подтверждение кивает.
– Но… Но как? Ведь его отец сразу увидел во мне демона…
– Я наложила барьер на связь, он лишь твою сущность не чувствует. И если бы ты его не пометила – не поняли бы что и парой его являешься.
– Постойте! – от шока даже руку вперед себя выставляю. – Я… – звук в горле застревает, – Я пометила его?
– Да, – снова в подтверждение кивает, – В самый первый поцелуй.
Моя голова беспредельно кружится от этой неожиданной информации. Плюс к тому, еще и мурашками покрываюсь. Боже… Глаза закрываю. Это просто невозможно. Я… я пометила Льва? В самый первый поцелуй? Как это вообще может быть? Чувствую, кислорода не хватает. Еще чуть-чуть и гипоксия начнется.
Не знаю, что шокирует больше. То, что известие о паре – правда, или то, что я умудритесь пометить Льва.
– Боже, он… – голос дрожать начинает, – Он знает об этом?
– Нет, – посмеивается Ева. – Но он узнает, как только зайдет сюда.
– В каком смысле? – сердце хлюпает где-то у горла.
– Барьер снят, – спокойно объясняет. – Теперь и ты и он, ощутите связь, как и должны были в первый же день.
– Господи, да зачем вы все это сделали? – возмущениями захлебываюсь. – Все могло быть иначе…– мой голос в истерике срывается, – Я не тряслась бы каждый раз, что меня вот-вот раскроют. Я… я, возможно, рассказала бы о своем прошлом, и мы бы… Мы бы нашли другой способ поймать Савелия. Боже… Да я чуть не вскрыла себя в том кабинете, вы меня понимаете?
Все… дыхание на максимуме, еще чуть-чуть рекорд Гиннеса получит.
– Рината, успокойся, – Ева своей ладонью накрывает мою пылающую от гнева щеку. – Так было нужно, я чувствую, что все идет по плану.
Мои мысли кипят агрессией, и я хочу закричать – «Да, по какому нахрен плану?», чтобы она престала быть такой запредельно заботливой, но ее прикосновение каким-то образом успокаивает меня. Я чувствую, что мои мышцы начинают расслабляться, а гнев уходит на второй план.
– Твоя боль уйдет. Очень быстро, ты даже и не заметишь. Теперь самое важное – это набраться сил.
Глава 54
Артем
– Мне кажется, я истощена… – отдышавшись после очередного безбашенного секса, транслирует Соня.
Я, блядь, такого же мнения и про себя, вот только хер когда скажу.
– Сейчас поедим в ресторан. Накормлю тебя, снова истощу.
Не могу перестать улыбаться. Пахну ей. До костей пропитан её запахом, и это сводит меня с ума. Она такая красивая! Черт, её черты лица идеально гармонируют с моими желаниями. Нежная, словно роза, расцветающая в моих объятиях. Ласковая, как ветерок, гладящий мою кожу и будоражащий все мои нервы. Моя душа горит от желания быть с ней… С ней одной… Навсегда.
Моё сердце бешено колотится, и я блядь с каждым ударом понимаю – влюбился. Всё это чувство сбивает меня с толку, словно я под воздействием каких-то препаратов. Я блядь в гребаном раю, и это просто сносит меня с ног. Ее присутствие делает меня беззащитным, но я счастлив быть им рядом с ней.
– Тём, я даже времени не знаю сколько, – ее потный лобик упирается в мою шею. – Какой сейчас день?
Сука, сам не в теме. Я даже сбился со счета сколько оргазмов словил в ее лоне. Блядь, какое оно у нее тесное! Руки инстинктивно сжимают ее плечи, теснее прижимая.
– Не знаю, маленькая, – целую ее висок. Меня никто не ищет, значит, не так уж и много времени прошло. – Идем в душ, Соня, – подхватываю ее резво. – Я тебя и правда вымотал, нужно кормить быстрее.
Не успеваю дойти до ванной комнаты, которая расположена в уютной Сониной квартирке, этажом выше, как во входную дверь раздается нозящий стук.
– Ты кого-то ждешь? – напрягаюсь, прижимая ее голове тело к себе.
– Нет, но, возможно, это администратор клуба. Я так долго еще не отсутствовала.
– Хочешь, я сам открою? – спрашиваю, потому как моя малышка и впрямь устала, вот, ставлю ее на ноги, а она еле их ровными удерживает.
– Нет, что ты, это мои сотрудники, я сама… – Соня быстро сдергивает с вешалки махровый халат и прижимает его к себе.
– Хорошо! – коротко целую ее припухшие губки и отступаю, заныривая в душевую кабинку.
Слышу, как ее босые ножки шлепают по темному паркету и с улыбкой на лице включаю воду.
Бля… Я на ней женюсь. Завтра же. На свое гребаное совершеннолетие. Попрошу Тима, он все с радостью устроит.
Сквозь вдохновленные эмоции слышу какой-то левый шум за дверью. Настораживаюсь, концентрируя все свои звериные инстинкты, прислушиваюсь.
– Вы не имеете права! – слышу тревожный голос Сони и уровень паники в моей крови достигает максимума. Тут же срываюсь с места и обернув берда полотенцем выскакиваю в коридор.
– Соня! – врываюсь в ее сознание. – Ты где?
– Я у двери! – отзывается дрожащим голоском.
Огибаю угол прихожей и тут же натыкаюсь на взгляд растерянной Завицкой, за спиной которой стоят еще трое наших ребят из «Лили».
– В чем дело? – тут же буром напираю, задвигая Соню за спину. – Костя, – поднимаю взгляд на парня, вижу, как Настя свой язык в жопу затолкала.
– Эм… Артем Янович, тут такое дело… – мнется парень, поглядывая на свою начальницу. – Поступило заявление, что в клубе Артемовой Софии распространяют запрещенные вещества.
– Это не правда, Тем! – пальчики моей пары нежно на спину ложатся. – Я контролирую ситуацию, и подобного рода препараты за версту чую…
– Ну как-же, мы только что парня волчонка с поличным изловили… – открывает рот Настя.
– Не может быть… – оправдывается Соня.
– Успокойся малыш, я верю, – проникаю в ее головушку. – Беги в душ, я сам разберусь.
– Но…
– Беги! – перебиваю нежно.
– Оставьте нас с Завицкой наедине, – киваю парням в сторону двери.
Те быстро ретируются, скрываясь из вида, а я, свою бывшую начальницу холодом обедаю, потому как все пазлы в моей голове сейчас сходятся.
В ту ночь в клубе, она каким-то образом поняла, что Соня моя пара и всячески пыталась скрыть это, боясь, что мое внимание мигом на пару перейдет, а теперь еще и подставить ее решила. Дура, тупоголовая. И почему я раньше в ней видел мудрость?
– Ты что устроила, Настя? – толкаю ее в грудь, припечатывая спиной к стене. – Из-за ревности, решила мою пару за решетку упрятать? Это преступление, если ты забыла.
Сейчас во мне столько злобы плещется, что она желчью из меня лезет. Со всех, мать вашу, щелей. Сука, не будь я рядом, она бы мою Соню за решетку упрятала, причем, я нихере бы не знал, ведь участвую в операции с демонами. И, черт… Ей бы поверили, даже перепроверять не стали бы. Она скомпрометировала убедительные факты. Подсунула в клуб барыгу местного и уверен, разжевала пошаговую инструкцию клеветы.
– Я… я не знала… – оправдываться начинает.
– Лжешь! – хрерачу кулаком в стену у ее головы. – Вся твоя подставная карусель теперь против тебя и обернется.
– Боже, нет, я ведь… я люблю тебя! – пищит, выкатывая крокодильи слезы.
– Настя, ты дура? Скажи мне? – сквозь зубы цежу. – Какая нахер любовь? – встряхиваю ее за плечи.
– Прости, я просто запуталась! – взвизгивает прищуриваясь.
– Запутаться ты могла, когда набуханной прикинулась, – раздаю злостью, – Понял бы, что ты из-за ревности скрыла факт, что Соня моя пара. Но когда ты, натравила «Лигу» на мою пару, втянув подсобников – это преступление. Костя! – зову парня из местного отдела. Сам дверь открываю. – Разговор слышали? – обдаю мрачным взглядом парней.
Кивают, глаза по пять копеек.
– Везите в следственный, доложите Ларионову, пусть меры применяет.
С этими словами выталкиваю Завицкую и дверь за собой закрываю.
Вот тварь. Подпираю полотно спиной и глаза закрываю.
Сука, как хорошо, что меня принесло в этот клуб. Надо будут дяде большое спасибо выкатить, за спешку пилота.
Лев
Еще пять метров до палаты, а я уже всем телом ощущаю свою истинную пару. И трясет меня уже не так как раньше от приближения к ней. Я, блядь, позорно сотрясаюсь в ебейшей панике растеряться на месте. Не могу мыслями собраться, инстинкты с ума посходили и орут во все нервы, раз за разом в коротком замыканием мозг выхлестывает.
Меня знобит. Бросает в жар. То дышу, то задыхаюсь. Красный. Бледный. Радостный. Напуганный. Собранный. Потерянный. Все это разом. На пике, мать вашу. Сумасшедший калейдоскоп эмоций.
Чувствую ее… Блядь, как же я чувствую ее. Она тут, ближе и ближе, словно дыхание ветра на шее, не заметить невозможно. Твою мать, Ева что ты наделала…
Хочу к Ринате рвануть. К херам вырвать дверь и ее хрупкое тело к себе прижать. Сука, выворачивает всего, не могу… Мысль о ней доводит до гребаного предела, и я чувствую, как бешенство перебарывает нутро.
Прижимаюсь лбом к белому полотну и глаза от бессилия закрываю. Мне нельзя вот так врываться. Блядь, нельзя… Я не знаю, что она ко мне чувствует. Не знаю…
Внезапно дверь резко распахивается, и я буквально чуть не налетаю на улыбающуюся Еву.
– Можешь заходить, Левушка.
Ее эта фраза звучит провокационно и по идеи, взбесить зверя должна, но сейчас мне похер на нее, меня приглашают. А значит ждут.
На подрыве, раскрываю дверь шире и в нетерпении в палату заглядываю.
Зрительный контакт и блядь, я снова содрогаюсь. Ее испуганные глазки меня всего осматривают, бегают ошалело и с каждой секундой все больше и больше расширяются, словно она впервые видит меня. Замираю на месте, боясь даже двинуться на миллиметр, ее реакция на меня в прямом смысле обездвиживает. Что позволяю себе делать, так это дышать, и то, этот процесс дается крайне сложно. Она ведь совсем рядом и мои дурные инстинкты к ней подталкивают.
У моей девочки сердцебиение запредельное, щеки румянцем залиты, губки дрожат и господи, теперь я боюсь даже вздохнуть слишком громко, чтобы ее еще больше не смутить. Твою мать, что происходит? Почему она так беспокойно смотрит?
И тогда, словно ответ на все мои вопросы, она произносит мое имя…
– Лев! – слова срываются с алых губ, и лишь в этот момент я понимаю, что она ни хрена не боится меня… Она просто чувствует меня.
В этом моменте все мои нервы пульсируют на пределе, и гребаный рай, мне кажется, что она и это чувствует…
Не слышу, как захлопывается дверь. Даже сердцебиение своего не слышу все разом замирает, есть только она. Все мои чувства и мысли сосредотачиваются на ней.
– Привет! – выталкиваю с болью в голосе. Она так напугана происходящим. Щемит в груди, не могу, это и заставляет к ней метнуться. – Детка! – касаюсь ее нежной щечки.
Рината мелко вздрагивает. Застывает на миг, а потом как задрожит, завибрирует…
Чеееерт!
Ударяется в слезы. Рыдает дико. Надрывно, с такой болью и горечью, что мои внутренности узлами закручиваются.
Не выдерживаю. Целую ее одержимо. Прижимаюсь губами к ресницам, прохожусь ртом по дрожащим скулам, опускаюсь ниже. Повторяю действие за действием, точно обрисовываю. Не нахожу другого способа успокоить мою девочку. Отдоюсь, повинуюсь звериному инстинкту. Огораживаю ее собой. Укрываю.
Она всхлипывает, подается вперед и обнимает меня, впивается в мои плечи, вонзает ногти. Пробуждает животный голод. Потом вдруг пробует меня оттолкнуть, но замирает и притягивает обратно.
– Лев! – шепчет всхлипывая. – Я действительно твоя пара… – констатирует испуганным голосом.
– Моя... – выдыхаю в ее дрожащие губы.
– Твоя! – роняет хрипотцой, и я понимаю, что готов мир верх дном перевернуть, только бы снова услышать это умопомрачительное слово.
– Чувствуешь меня? – это, пожалуй, самый главный вопрос для меня, хотя ответ на него я и так вижу.
– Да, – тихо выдыхает, румянцем заливаясь.
Блядь, пульс точно гранатомётом тело пробивает. Она жмется ко мне. Не злится. Не обижается. Не отталкивает…
– И как? – не удержавшись интерес гоняю. Мне важно услышать, что ей нравится, каким меня ощущает.
– С ума схожу, от эмоций.
Её глаза блестят похлеще всех на свете бриллиантов. Моя грудь сжимается от радости, от облегчения. Она чувствует меня, так же, как и я ее. Наша связь непередаваема, непостижима, и это делает меня запредельно счастливым.
– Я так переживал, что ты меня отвергнешь! – признаюсь без какой-либо утайки. Момент истины наступил, и мы оба понимаем, что все плохое позади.
– Мне было больно, Лев, – прислоняется своим лбом к моему. – Я думала умру, когда ты меня отпустил…
Сердце сжимается, когда я слышу её слова. Я нежно обнимаю её и гладя волосы...
– Прости, малыш, прости умоляю, я хотел как лучше… – осторожно оправдываюсь, – Но я обещаю, что больше никогда не буду тебя отпускать. Я всегда буду рядом.
Она кивает и прижимается ко мне ещё сильнее, словно боясь, что я вновь исчезну. Но теперь мы знаем, что ничто не сможет нас разлучить.
– Знаю, – слегка кивает. – Теперь знаю.
Улыбка расплывается на моем лице, и я нежно целую её губы, хотя мой зверь, хочет горазда большего...
– Демоница моя! – дразню ее восхищенно. – Бессмертная, – беру ее личико в свои ладони. – Если бы я только знал…
– Знаешь, как говорит Ева, ты даже не должен был узнать, что я твоя пара.
– Почему это? – напрягаюсь всем телом. Я с Евой разговаривал, но поверхностно, знаю про ее прошлое, про завесу и про то, что она ее пришла снимать.
– Между нами стоял барьер, и он чуточку слетел, когда я… – замолкает, глазки закрывая.
– Когда ты, что, Рината? – подбиваю нежно. Она такими загадками раздает, что меня потряхивает.
– Когда пометила тебя… – еле слышно вышептывает.
Я застываю, словно время остановилось. Что она только что сказала? Мои глаза широко раскрываются, и я смотрю на нее, словно ища ответы в ее глазах.
– Что? – переспрашиваю, словно ослышался, а у самого грудь колесом раздувает от счастья.
– Я пометила тебя, в наш самый первый поцелуй.
Эти слова как удар молнии. Внутри меня разгорается адреналиновый ураган, разнося все мысли и чувства вдребезги. Я не знаю, как реагировать на такое признание. Мир вокруг кажется нереальным, и я чувствую, как мое тело реагирует на каждое ее взволнованное дыхание.
– Каким образом? – интересуюсь, еле сдерживая идиотскую улыбку.
– Полагаю, когда несознательно потянула твою душу на себя.
Ее ответ заставляет мое сердце еще быстрее биться. Я имею представление о том, как питаются демоны, но… Черт, разве этот процесс не болезненный? Я смотрю на нее, словно она загадка, которую мне предстоит разгадывать всю свою жизнь.
– Ты потянула мою душу? – шепчу я, прикасаясь к ее губам легким поцелуем. – Хотела ее испробовать? – не могу больше прятать свою улыбку.
Рината смущенно кивает в ответ, ее глаза неистово сияют, но я вижу, как сильно она волнуется, рассказывая мне это.
– Да, я потянула твою душу к себе, Лев. Не удержалась. Ты так манил… И я… Я просто не устояла и вкусила тебя…
– Я не почувствовал, – прищуриваюсь, вспоминая наш поцелуй. Я лишь помню, как мне голову снесло от ее вкуса.
– Думаю, ты почувствовал, потому что… – вздрагивает в моих руках, – Потому-что ты сразу завелся… Всегда заводился, когда я пробовала тебя.
Я просто в ахере. В самом охуенном, простите за маты, восторженном ахере. Моя половинка, наслаждалась мной все это время, пока я придурок, боялся ее укусить…
– Покажи, как ты это делаешь!
