Текст книги "Темный Лев (СИ)"

Автор книги: София Ларина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

Глава 31

Рината

Не смотря на мои дрожащие колени и слетевшее с петель сердце, – двадцать минут показательного ужина пролетели быстро.

Сказать, что я дико переживала в этом, незнакомом мне ресторане – значит ничего не сказать… И сидеть с улыбкой на лице, зная, что где-то рядом люди Савелия – испытание не из легких.

Не буду врать, за все то время проведенное с Темным, я заметно так успокоилась. Перестала дергаться по каждому поводу и шарахаться как прокаженная, но страх встречи с демонами из прошлого, меня до сих пор не отпускает. Да и, факт того, что я сама иная – еще тревожит сознание ощутимо.

Если честно, я совершенно не понимаю, почему Лев не ощущает во мне демона. Я ведь не понаслышке знаю какие чувства вызывает находящийся рядом иной. Это просто невозможно не ощутить. Однако, может, оборотни по своей натуре не способны ощутить мне подобных? Или все же я отличаюсь от обращенных?

Боже… Не знаю что и думать.

Я до жути боюсь выдать себя настоящую. И именно поэтому очень стараюсь держать себя в руках рядом с Темным. Рву на корню одичалое желание вновь вкусить его, но с каждой последующей минутой рядом с ним, становится все труднее.

Черт! И даже сейчас… Нет, не так… Особенно сейчас, стоя в четырех квадратных метрах лифта, мое сознание так и подмывает потянуть в себя его звериную энергетику.

– Ты дрожишь! – слышу хриплый, до боли сексуальный голос Льва.

Мамочки! Глаза на мгновение закрываю.

Конечно, он все замечает. И не просто замечает, но и чувствует меня всем телом. Поражаюсь этому факту. Ведь и я, порой, его эмоции на себя примеряю. Сама не понимаю, как это работает.

– Немного… – только и выдыхаю, сжимая от желания кулачки.

Темный делает неожиданный стремительный шаг вперед и вот, мы уже стоим настолько близко друг к другу, что у меня перехватывает дыхание.

– Лев…

Мои ладони упираются в его твердую грудь. Я чувствую, как под моими пальцами начинает учащаться его сердцебиение. Это все какая-то невозможная пытка. Нереальная. Я этого не выдержу… Мы же ограничили рамки.

– Ты очень красивая! – его горячее дыхание обжигает губы, от чего мое сердце уже просто сходит с ума. – Я таких не встречал…

– Каких встречал? – не выдерживаю пристального, наполненного восхищением взгляда и опускаю голову вниз. Мы не затрагивали тему бывших и слава богу… Однако сейчас, просвещения хочется, с кем же его зверь до меня игрался.

– Пустых, – отвечает бездушно, пока его ладонь скользит вверх по моей руке. – Безжизненных… – опасно склоняется к моему уху, и его нос провокационно мажет вниз по моей шее. Ох… – А ты… ты вся пропитана дурманом… – говоря это, жадно втягивает мой запах у основания шеи, от чего по спине несется волна возбуждающей дрожи. – Моим личным наркотиком, который, уверен, вечно будет держать в плену голода, – теперь его рука мою спину захватывает. Всей пятерней между лопаток, словно утюгом обжигает, притягивая ближе. – Твой вкус не только ума лишает, но и рассудка… – шепчет у моих дрожащих губ. – Не понимаю, что происходит со мной, когда наш поцелуй углубляется… – нежно касается губ и безжалостно крадет мое уже рваное дыхание. – Я точно в омут блаженства окунаюсь, Рината… – его язык страстно пробует меня… Не только губы, но и щеки с подбородком.

Вот когда я упускаю ту деталь, когда лифт плавно останавливается, зависая в воздухе. Мое затуманенное сознание блокирует все лишнее, раскрепощает все сильнее, руша те стены, которые я пытаюсь возвести, а Лев все продолжает и продолжает…

– Ты словно в меня просачиваешься и царствуешь над всей моей нервной системой… – жгучие поцелуи осыпают мою шею, принося такое удовольствие, что колени слабеть начинают.

Боги! Я даже ответить не в состоянии. С ума схожу и теку бесстыдно.

– И как бы я не противился этому шаманскому процессу, каждый раз проигрываю, складывая оборонительное оружие… Ты меня пленишь… И мне нравится это, безумно…

Господи… Я сейчас скулить начну… Так сильно хочу его язык во рту.

Да, я помню, что сама просила его… Просила, больше не целовать без разрешения. Но ведь, он уже границы нарушил. Всегда нарушал.

Почему не целует? Почему дразнит, вытягивая мой пожар наружу?

– Но как жаль, что мне не позволено испытать подобное блаженство вновь… – прислоняется лбом к моей переносице, оставляя меня без долгожданного поцелуя. – Но ничего… я потерплю, – и отрывается от меня, параллельно с этим резко бьет пальцем по металлической кнопке.

Лифт вновь начинает движение.

Мамочки! Вновь в себя прихожу. Он это специально… Ну, специально же…

Постойте…

– Потерпишь? – вдруг вылетает вслух. Он сейчас серьезно? Даже я еле сознание в порядок привожу.

На красивом лице растягивается хитрая улыбка, пока створки лифта распахиваются на нашем этаже. Темный крепко сплетает наши пальцы и смело вытягивает меня в холл.

– Ненавижу терпеть, – прижимает к себе, – Но благодаря тебе, я этим занимался все время нашего знакомства, – выдает таким тоном, что я торможу от удивления.

– Ты издеваешься надо мной, да? – не выдерживаю и поднимаю голову так, что сталкиваюсь с его демоническим взглядом. Вздрагиваю.

– Ну почему же… – тянет меня, впечатывая в себя как марионетку ручную. – Я всего лишь придерживаюсь твоих обозначенных рамок, – говорит улыбаясь, при этом заправляет выбившуюся из моей копны волос, прядь за ушко.

– Ты постоянно нарушаешь зону моего спокойствия, понимаешь? – озвучивая это, имею в виду все то, что он вытворял раз за разом.

– И, тебе это нравится, – назад шагает, утягивая меня за собой.

Возможно, со стороны, мы походим на парочку влюбленных. Потому что, то… как мы смотрим друг на друга, как двигаемся – все на это бесспорно указывает. Неправильно…

– Может ты и пытаешься противостоять, самой себе, но это ненадолго…

Дверь его квартиры открывается, и я снова ловлю себя на мысли, что не заметила, как он это провернул.

– Я слаба перед тобой, и ты знаешь это… – констатирую, погружаясь в атмосферу его обитания.

– Безусловно… – подтверждает открыто. – Но ты сдашься в скором времени. Уж я постараюсь!

– Нет, – в испуге головой мотаю. Мне нужно выбраться невредимой. Иначе… иначе самой будет трудно.

– Проверим? – резко разворачивает к себе спиной. Божечки! – Хочешь, я сделаю так, что ты молить будешь взять тебя в этом коридоре… – припечатывает меня к холодной стене. Он точно контроль над собой потерял. – И поверь, гипноз при этом, совсем не понадобится.

– Нет, пожалуйста…

Паника начала накрывать меня с полной силой. Я слала тихо ненавидеть себя за позорное беспомощное состояние, как и все вокруг за то, что не могу вернуться к обычной, спокойной жизни. Темный меня будто ломает. Прошивает. Переплавляет. Мало того, что он взял и нагло выдернул меня из привычного мира. Еще и безжалостно лишает спокойствия своими манипуляциями.

– Будешь просить целовать, ласкать, ума лишать… – его тело бесстыже прижимается ко мне сзади, пока язык скользит по шее и перебирается не вершинку позвоночника.

Ооох…

Содрогаюсь бесконтрольно от прихода неземного удовольствия. Никогда не знала, что тут находится одна из, моих эрогенных зон.

– Ммх! – упираюсь потными ладонями в стену.

Сумасшествие. Полное. Необратимое. Уже понимаю это факт. Его близость заставляет внутренности переворачиваться. Сердце на износ кровь перекачивает. Бедное бьется так, будто на гране треснуть.

Лев не спешит набрасываться. Медленно и целеустремлено заставляет меня слетать с катушек. Я не понимаю, почему его не отталкиваю. Ведь заточила свое сознание, что большего не будет. Но понятия не имею, почему ему позволяю эту пытку. И мало того, только об одной мысли, что его нужно оттолкнуть – жутко становится. Кажется, стоит ему от меня отлипнуть и мне нечем станет дышать.

– Я не сделаю ничего кардинального, пока ты сама меня не попросишь… – его язык вверх по моей шее поднимается, а манящее дыхание атакует ухо.

Я не вижу его лица, мои глаза плотно сжаты, а лоб упирается в стену. Но я чувствую… Чувствую, как его губы разъезжаются в довольной ухмылке. Чувствую, как он прожигает меня взглядом. Каждый миллиметр кожи, попавший под хищное влияние – огнем полыхает.

Мое дыхание учащается. Я вообще не понимаю, что со мной происходит.

– Хочу… – накрывает мои ладони своими, – Безумно хочу тебя… – слышу его хриплый голос и дурею от его запаха, с ума схожу от близости, от того как душу его жажду.

Мои инстинкты всегда будут выбирать первоочередную необходимость. Они будут терзать меня изнутри, пока я не сдамся… Но я упорно держу себя в руках.

Его частое дыхание в ухо забирается, губы соблазнительно терзают чувствительную мочку. Играет. Дразнит. Но не наглеет. Не переходит к активным действиям. Он как будто наблюдает за моей реакцией. Чего же ждет? Не могу понять.

Прислушиваюсь к себе и понимаю – хочу его до одури. Тело жаждет прикосновений. Губы жаждут горячих поцелуев.

– Лев… – не могу больше ничего произнести кроме имени.

Боже, колени подгибаются... Он покусывает мой затылок.

Боже!

Темный подхватывает меня рукой под грудь и впечатывается своим каменным достоинством, прокатывая мою попку по всей его длине.

Ох! Мучительный спазм пронзает низ живота, заставляя выгнуться навстречу.

– Ничего не будет, Рината… – снова шепчет на ухо, а я готова разреветься от безысходности, – Пока ты сама не попросишь.

Мне становится трудней дышать. Что-то стремительно меняется во мне. Возникает дикая необходимость ощутить его плоть. Дрожу не могу.

– Поцелуй… – распахиваю губы и выдыхаю хриплым голосом. Озвучиваю, таки, запретное желание. Сама боюсь, о чем прошу. Даже думать не хочу какой бесхребетной сейчас выгляжу со стороны. Сама себя на понимаю.

Темный разворачивает к себе. Пронзает взглядом.

Черт! Погружаю пальцы в его волосы и резко сжимая их, притягиваю к себе.

Боже… С какой-то голодной жадностью сама набрасываюсь на его губы и млею, ощутив его космический язык у себя во рту. Твою ж… Укусить его готова, так с ума схожу. Лев углубляется. Заставляет стонать от наслаждения. Понимаю, что назад дороги нет, но… как же мне плевать на все сейчас, черт возьми!

Его язык ласкает мой. Приручает. Завоевывает. Клеймит, вызывая дикое привыкание. Лишает воли. Я забываю кто я. Где я. Что со мной. Голова идет кругом. Жарко… Жарко настолько, что чертова одежда кажется лишней. Хочется сорвать ее. Сейчас. В сию секунду.

Поцелуи становятся безумными. Еще немного и кажется, что Темный меня съест. Проглотит без остатка. Мои позорные стоны утопают в нашем безумстве. Мы как будто вступаем в схватку и каждый из нас жаждет собственной победы. А меня начинает трясти от его прикосновений. От его нереально ласковых, но в то же время, настойчивых рук.

Распахиваю глаза. Хочу посмотреть на него, но вместо лица вижу другое. Яркую вспышку. Нереальную. Такую сильную, что кажется меня ослепляет ее сиянием. Только сейчас понимаю, насколько он жизненно необходим моему существу. Только сейчас осознаю, что даже мысль уйти от него – убивает.

– Иди сюда, – сильные руки подхватывают меня под ягодицы и вот, я, сдаваясь страсти, в похоть погружаюсь…

Лев

– Иди сюда! – поворачиваю ее к себе. На бедра резво усаживаю.

Наконец я вижу четкое «Да» в ее возбужденных глазах. Как же долго она сопротивлялась…

– Хочу… Хочу тебя! – рычу ей в губы. При этом, озвучиваю лишь малую часть того, чего на самом деле жажду. Если озвучу весь учирканый непристойностями список, малышка сбежит в полном испуге.

Я же, бл… хочу ее настолько, что член каменным становится. Хочу облизать, каждый миллиметр ее тела. Хочу заставить ее дрожать от предвкушения удовольствия. Хочу заставить ее стонать мое имя до тех пор, пока она не сорвет свой сексуальный голос… И даже тогда я не буду в состоянии остановиться. Пометить хочу. Хочу кровь ее со своею смешать, чтоб наконец остепенилась, закоренилась во мне окончательно. Всю хочу ее. Безгранично. Только себе. Моя. Моя пара и ничья больше. Любого в клочья за нее.

Однако, я не сделаю того, что так сильно жажду. Пока она сама этого не попросит. Не хочу, чтобы она и секунды жалела или сомневалась в сделанном. Хочу, чтобы она хотела меня. И я готов сделать для этого все…

– Еще целуй! – дрожит всем телом, сама ко мне тянется. А я замираю в это мгновение и не могу решиться. Вот чего я хотел… Сама просит. И теперь я не уверен, что смогу, в случае чего остановиться. Так долго об этом мечтал, что боюсь к чертям сорваться.

Но Рината оказывается куда смелей, чем я раньше думал. Снова в губы мои впивается и у меня в очередной раз, крышу срывает. От ее запаха. Сладкого вкуса. Готов сожрать всю от возбуждения. Без остатка.

Дурею. С ума схожу. С катушек еду. Подбирайте что хотите, все равно мало… Мало слов на свете, которыми можно описывать чувства к ней.

Глава 32

Лев

Моя. Моя девочка! До последнего вздоха. Даже смерти тебя не отдам. Обойдется. Я слишком жадный. Слишком зависим и плевать на все последствия, в том числе, и от моего запланированного поступка, который уже в моей голове царствует.

Богиня моя! Чародейка! Самая, что есть, настоящая смертельная доза. Других объяснений у меня нет. Околдовала. Клеймила. Сама того не ведая – пометила. Чувствую ее как себя. Любимая. Желанная. Блядь, тону в ней беспощадно.

– Лев, боже, прошу… – выстанывает, пока я терзаю ее шею нежную, ключицу точеную, идеальную ложбинку меж грудей.

Чувствую, как сильно хочет меня, но… Ее слова – неопределенность. Ясности хочу.

Сука, ну какой, нахер ясности? Сам в растерянности нахожусь. С одной стороны хочу, чтобы замолчала. Не смела меня тормозить… С другой же, чтоб молила не останавливаться.

Блядь! Я сам не знаю, чего хочу больше. Нет, знаю. Тупо в нее хочу. И в прямом и переносном смысле. Дико. До одури. До страстных хрипов.

С треском рву одежду на ее груди, это соблазнительное, миленькое платьице, которое покоя моему сознанию всю дорогу не давало. Задираю ткань до талии и снова медлю. Сука! Веду пальцами по ее нежной коже и хренею от того, что даже это доставляет мне дикое удовольствие.

– Скажи, что хочешь меня… – оставляю шепот на ее открытых губах. Хочу услышать, что здесь не один я схожу с ума. Нас двое, и в эту бездну мы кинемся тоже вместе. Только так отныне. Всегда втроём.

Малышка млеет от моих прикосновений. Выгибается навстречу ласкам и стонет… стонет бесподобно сладко, что все ее дыхание проглотить охота.

Чувствую жар ее тела. Чувствую запах ее возбуждения и, черт, пальцы сами заныривают за ткань ее трусиков.

Твою ж… Сильней припечатываю ее к стене. Мокрая настолько, что этого достаточно всю ночь ее любить без остановки. Улыбаюсь как последний придурок. Внимательно наблюдаю как она дрожит от удовольствия, которое получает лишь от моих пальцев.

– Ммм…

Царапает ногтями мой затылок, а я пытаюсь Темного сдержать, для него подобное проявление чувств – приглашение на пиршество. Нельзя. Никак нельзя допустить причинения вреда ее хрупкому телу.

– Боже, как все… – ее дыхание раз за разом срывается, пока я в безумном тумане, терзаю ее нежную, пульсирующую плоть. У самого все перехватывает, от каждой ее судороги, особенно, когда мои бесстыжие пальцы в ее киску погружаются.

Блядь, стискиваю зубы, чтобы самому позорно в штаны не кончить. Пальцы бесконтрольно впиваются в ее тело настолько, что уверен, следы на утро обеспечены. Слишком хочу ее. Тесная. До страха тесная, но... черт… такая сладкая.

Ускоряю движение пальцев в ее сжимающейся тесноте. Насилую губы беспощадно. Все забираю себе… Стоны. Слюну. Вздохи.

Новый толчок. Новый стон. Новая судорога. Все последовательно. И мозги, к чертям всмятку. Молю лишь сдержаться. Она самый сильный яд, несущийся в крови и антидота, не существует.

– Давай, Рината, отпусти себя! – чувствую ведь, не грани. Содрогается в моих руках.

– Лев, – стонет сладко, что самого трясти начинает. Вот прям раскладывает всего в разные стороны от того, что чувствую, как она кончает. – Да! – сжимается всем телом и лишь сейчас мои пальцы замедляются.

Твою мать… сознание рвет от эмоций. Хочу всю ночь напролет иметь это тело. Хочу, чтобы сорвала свой миленький голосок, крича мое имя. Хочу, чтобы не смогла ноги сдвинуть от обессиливания. Заклеймить хочу. Да, блядь… Много чего…

Вот только, все мои пошлые желания на хер хором идут. Потому что нельзя. Нельзя так с Ринатой. Она человек. Моя крошечка.

Слышу убийственный стон ее разочарования, когда мои пальцы покидают ее лоно. В глаза ее синие заглядываю. Красивая. Черт, какая же красивая! Ее хмурый лобик веселит меня немного.

Не переживай, маленькая. Я еще даже не начинал по-настоящему тобой наслаждаться.

– Живая? – щеки ее касаюсь.

Кивает, рвано совершая вдохи. Говорить не в состоянии. Уверен и на ногах стоять не в силах. Поэтому, быстро отрываю ее от стены и несу в кровать свою мягкую.

– Полежи немного, разденусь… – укладываю ее на покрывало, оставляя нежный поцелуй на алых губах.

Рината улыбается, как ребенок, слегка кивает и глазки от блаженства закрывает.

Десяти секунд мне хватает, полностью раздеться. Десяти. После чего тянусь торопливо к своей малышке и подгребаю под себя ее хрупкое тело. Однако быстро понимаю… Этих же десяти секунд, ей было в вполне достаточно, чтобы очень сладко заснуть.

Ну и ну! Головой удивленно мотаю. Действительно спит!

Расстроен ли я? Да, ни хера! Наоборот. Сажусь рядышком и словно дебила кусок, вытягиваю радостную лыбу.

Устала, маленькая. Обессилила. Понимаю.

Отдыхай.

Аккуратно раздеваю ее до белья. Освобождаю от рваного платья и бережно укрываю одеялом.

Ну все, Романова… Привыкай теперь к этой постели. Отныне, спать будешь только здесь.

Наклоняюсь к ее шее, судорожно втягиваю пленительный запах. Расслабляюсь, выравнивая шумное дыхание.

Наконец, мы сдвинулись с мертвой точки. Наконец.

Чувствую себя каким-то смазливым счастливчиком, стоя под теплым душем и вспоминая нашу с Ринатой близость.

Черт! В моих руках распадалась на атомы, впитывая сокрушительный оргазм.

Это самое удивительное зрелище, которое я видел.

Спать совсем не хочется. Сижу и просто за ней наблюдаю. Глаз не отвожу. Если бы кто-то меня увидел, реально подумал-бы что я умом двинулся. Да, я бы и сам так подумал, две недели назад. А сейчас, готов за нее любому глоту вырвать голыми руками.

Кстати, об этом…

– Каюм, есть новости? – проникаю в голову подчиненного.

– Да, Лев Тимурович, Сава проглотил наживку. Дал распоряжение землю рыть в поисках кавалера Ринаты. Тому, кто прикончит… - отсекается, прочищая горло. – Награда полагается. Сказал, через пару-тройку дней в Москве объявится.

В груди не перестаёт радость шевелиться… Столько положительных событий за день. Но я пока намеренно глушу бодрящие эмоции. Еще рано радоваться.

– Продолжай следить…

– Так точно!

Рината

– Молодец, Руслана… – сквозь дымку запретного наслаждения, слышится невыносимо тягучий и до жути пугающий ликующий голос. – Вот так….

Первая волна дичайшего омерзения, подкатившая к горлу после услышанного, скажу вам – цветочки, по сравнению с тем, что фиксирует мой испуганный взгляд.

Господи… Падаю на колени рядом с мертвым телом молодого, ни в чем неповинного, парня.

– Нет… – на панике хватаю его посиневшее лицо и словно сумасшедшая начинаю лихорадочно раскачиваться, вперед-назад. – Зачем я это сделала? – лишь сейчас горькие всхлипы выбираются наружу, поражая болью грудную клетку.

Ненавижу себя… Как же я ненавижу себя!

– Уведите ее в комнату, – пропитанный мерзостью голос Савелия, разрывает мои ушные перепонки.

Ничего не могу сделать... Ни крикнуть, ни возмутиться, ни защититься. Меня, словно обессиленную куклу поднимают на ноги и просто волоком тащат по бетонному полу неизвестного склада, в котором до сих пор раздаются визги испуганных девушек, увидевших показательное, безжалостное мной убийство.

«Жить не хочу» Головой мотаю, закрывая свои заплаканные глаза.

– Если завтра не сделаешь то, о чем прошу… – летит в мою спину. – Все эти невинные девушки умрут.

– Нет… – через силу выталкиваю всю свою боль. – Не заставляй меня…

– Рината! – чувствую, как мое тело сотрясается от необъяснимого воздействия, – Проснись, детка!

– Боже! – выдыхаю сипло, обливаясь холодным потом. Еще толком не осознаю, что в действительности происходит. Не могу отличить сон от реальности. – Они все умрут из-за меня… – только и успеваю озвучить в панике, но дальше голос пропадает. Я вижу перед собой обеспокоенные глаза Темного.

– Это сон! – мгновенно к себе притягивает, обволакивая своим запахам. – Тише! – укачивает меня, словно ребенка. – Я с тобой!

Мозг понимает – слова, которые ранее вылетели из моих уст, были услышаны Львом. Иначе… иначе его сердце бы так не тарабанило.

– Они меня найдут… – шепчу в его голую сильную грудь, предоставляя беспроигрышную версию своего состояния. Не хочу лишних вопросов. Боюсь. Знаю, если промолчу, есть вероятность, что он в мои мысли погрузится.

– Ничего подобного… – успокаивающе оспаривает, целуя мою макушку. – Ничего не бойся.

Черт, как же он переживает! Как переживает! А я, лгунья такая, лишь глаза от стыда крепко зажмуриваю.

От себя тошно. Тошно за то, что трусливая, не могу сознаться, кто я есть на самом деле. Тошно за те поступки, что в прошлом собственноручно совершала. И то, что это было под давлением и угрозами шантажа – совсем не оправдание.

Грязной чувствую себя после этого сна. Хотя, даже и не сна вовсе… Это мои личные, мерзкие воспоминания… Воспоминания, от которых я откупаюсь уже больше тридцати лет подряд. Воспоминания, которые, по идеи, нужно забыть навсегда, однако я, великодушная мученица, намеренно не позволяю себе этого сделать.

И профессия моя, лишь с этим связана. Не спроста я, на износ тружусь, спасая людские жизни. По моей вине погибло больше сотни неповинных людей и, мой вклад в спасение больных, не перекрыл и малой части, последствий моего побега.

Нельзя думать об этом… старательно прогоняю воспоминания, пытаясь переключиться.

Сижу и просто молчу. Просто, прижимаюсь к Темному, в надежде успокоить свое дикое дыхание.

Получается...

– Хочешь чай? – неожиданно спрашивает Лев, заглядывая в мои глаза.

Оглядываюсь по сторонам. За окнами раннее-раннее утро. По идеи, Темному надо бы выспаться, ведь работу никто не отменял, но мне и правда хочется развеяться.

– Да, давай!

Лев быстро поднимается. Подхватывает меня на руки и словно пушинку несет на кухню.

Молчу.

Я не в том положении, чтобы сопротивляться и показывать свой характер. Спокойно принимаю его заботу и даже одобряю. Мне легче становится от понимания, что для Темного моя личность является, чем-то особенным, чем-то очень ценным, сокровенным. Он оберегает меня днем и ночью. Отгораживает от всяческих проблем и даже не мыслит использовать в корыстных целях.

Минут пять я сидела на столешнице кухонного гарнитура, пока Лев, суетился с приготовлением чая. Он ничего не расспрашивал. Не косился и даже не хмурился, хотя… когда он уходит себя – обычно сводит брови домиком. Конечно, его тревожит мой спонтанный кошмар. Второй раз он имеет честь наблюдать за подобным моим состоянием, но он не выдает тех эмоций, которые могут усугубить обстановку. Бережет меня.

– Держи! – предлагает ласково, медленно вклиниваясь меж моих раздвинутых ног.

Только сейчас замечаю, что сижу перед Темным в одном нижнем белье. Смущаться начинаю.

– Ну вот ты и заулыбалась! – заправляет прядь волос за мое ухо. Смотрит так нежно… – Пей чай, Рината, может еще и стесняться перестанешь.

– Я надеюсь, напиток не содержит запрещенных препаратов… – посмеиваюсь, заглядывая в кружку.

– Для нас они ни к чему, малыш… – нежно целует мой лоб. – У нас с тобой персональная химия. Эксклюзивная. Заточенная исключительно под наши нервные системы.

Это я уже и так поняла. Такого эмоционального всплеска от оргазма, в жизни не чувствовала.

– Мне было хорошо! – осмеливаюсь озвучить то, что сознание так яро подрывалось вытащить наружу.

– Мне тоже, Рината, – шепчет в ухо, скользя ладонями по моим бердам. – Я ощутил истинное наслаждение, увидев, как ты распадаешься от удовольствия в моих руках.

Боже… Весь мой эмоциональный фон вновь совершает резкий скачек, заставляя дрожать мельчайшую клеточку от желания. Подобное состояние, вроде как, не совсем нормальное… Не совсем адекватное… Ведь, еще минут десять назад, я мучилась в диком кошмаре. Но… Господи. Его прикосновения, его близость, запах… Все с ума сводит настолько, что я теряюсь в пространстве.

– Пей, Рината… – сквозь дурманящую пелену, слышу требовательную просьбу Льва. – Тебе нужно как следует отдохнуть. Предстоящий день будет для нас особенно насыщен. А ночь, и вовсе бессонной.