Текст книги "Темный Лев (СИ)"
Автор книги: София Ларина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)
Глава 33
Счастье.
Безграничное счастье обволакивает мою душу, когда сознание выпрыгивает из обычного, вполне адекватного, безобидного сна. Казалось бы, подобное в принципе несвойственно, особенно после перенесённых мной жутких испытаний, но… На удивление это происходит.
Впитав в себя совершенно новую волну позитивных эмоций, медленно открываю глаза. Понимаю, они еще пьяные, фокус размыт, но это совсем не пугает. Наоборот. Восхищает.
Закусываю губу, ощутив приятную теплоту, распространяющуюся по всему моему телу. Слабый утренний свет проникает сквозь занавески, создавая мягкую атмосферу в хозяйской комнате.
В этот момент я осознаю, что просыпаюсь после ночи, проведенной в тесных объятиях, до боли желанного зверя.
Мое сердце все еще бьется урывками, напоминая о перенесенном удовольствии, которое подарил Темный, во время вечернего интимного момента. Не поверите, но я чувствую себя настолько благодарной и счастливой, что у меня появляется такая улыбка на лице, которую в априори сложно теперь скрыть.
Лев рядом. Буквально в паре сантиметрах. Я чувствую его всем своим телом и ощущение насыщенности, которое возникает во мне – постепенно сокрушает.
Плавно поворачивая голову на подушке, фиксирую взгляд на его спокойном лице. Идеально красивое, залитое утренним светом, вызывающим во мне волну необъяснимого трепета. Он спит так безмятежно, словно является самой безопасной и приютной обители для меня.
Касаюсь своей кожи, ощущаю пылающий румянец на щеках, который, уверена, теперь на пару с глупой улыбкой не исчезнет.
«Боже…» Глаза прикрываю, стараясь успокоить разгоняющееся внутри меня сердцебиение. Впервые хочу оступиться. Споткнуться и упасть в омут этой порочной связь. Плюнуть на все и сознаться в том, кто я есть и для какой цели все демоны меня разыскивают.
Он поймет. Я знаю. Он примет меня, ведь, как он говорит – я его пара.
– Опасно так смотреть на голодного зверя!
Вздрагиваю всем телом, услышав сонный хриплый голос Темного.
Боже… Напугал.
– Я… я… – теряться начинаю.
– Иди сюда! – объятия Льва, мгновенно останавливают мою внутреннюю панику. – Я пошутил, – лицом с моим соприкасается. – С добрым утром! – нежится, вдыхая мой запах.
– С добрым, – шепчу в загорелую шею, зеркаля его действия. Льну к нему.
Господи, как же мне нравиться тесниться в его руках. Не мыслимо просто. Однако, отстраняюсь неохотно, физиология все же дает о себе знать.
– Мне в уборную нужно, – сообщаю, понимая, что руки Льва и не планируют отпускать, ни на минуту.
– Я отнесу, – сгребает меня крепче и рывком поднимает с постели.
– Что… – взвизгиваю от неожиданности. – Нет, не нужно… Я сама!
Но Лев будто не слышит. Продолжает тащить меня, причем туда, где даже нет моих принадлежностей.
– Лев… – вздрагиваю, ощутив свою пятую точку на каменной столешнице раковины.
Почему он такой игривый с утра пораньше?
– Ты такая смешная… – лицо ладонями обхватывает, в глаза заглядывая. – Привет! – очень ласково произносит, точно впервые видит.
– Привет! – отражаю тем же, заливаясь смущением.
Что это, в его глазах проявляется? Аж сердце со страховки вниз срывается.
– Полчаса… – шепчет, поглаживая мои щеки большими пальцами, – Полчаса, Рината, не забывай...
В который раз я слышу эту фразу? Десятый? Каждое утро, точно будильник по расписанию, он со всей серьезностью мне напоминал.
По началу меня это немного напрягало, потому как ограничение во времени меня изначально не устраивало. Но спустя пару дней, уже подсознательно ожидая эти слова, я улыбаться начинала, слыша их в своей голове. Сейчас же, отойдя от привычной реакции, я уже в открытую смехом заливаюсь. Вот прям от хохота голову назад запрокидываю и глаза закрываю.
Боже, какой он жадный на время...
Лев, замерев на месте неприкрыто любуется моим состоянием. Ловит каждую мою неадекватную эмоцию и сам смеяться начинает. Видимо, у меня очень заразительный смех...
– Я буду готова минут через двадцать… – успокоив веселящий порыв, сообщаю улыбаясь.
Очень необычно себя ощущаю рядом с ним...
Вчера он пальцами меня ласкал, а я даже не зацикливаюсь на этом. Мало того, мне ни капельки не стыдно, несмотря на то что, весь интимный процесс был, до неприличия пошлым. Уснула, не успев коснуться головой подушки, опять же… Стыд-позор, но я, засранка, лишь невинно улыбаюсь. Кошмар свой ночной вновь продемонстрировала… По идеи, бояться должна, ведь толком не знаю, что вслух озвучить успела, но во мне нет и капли паники.
Что во мне меняется? Что ломается? Моя система не так работает – факт. Отбросила осторожность и просто вперед топает, без оглядки назад.
Хорошо ли это? Правильно ли? Пока не знаю, но… от того, что я чувствую – убегать совершенно не хочется.
– Мне очень нравится твое платье, – слышится в моей голове, пока кабинка лифта нас медленно спускает вниз вместе с несколькими жильцами «Федерации».
– Спасибо! – отвечаю, не переставая улыбаться. Вот дурочка…
– Люблю, когда твои плечи открыты, – Темный притягивает меня спиной к своей груди и очень нежно обнимает, – И теперь, я могу делать это… – моей кожи касаются легкие поцелуи его теплых губ.
Боже! Глаза от тяжести закрываю, ощущая как табун заразительных мурашек мой затылок обливают.
– Ты дрожишь, – замечает Лев, медленно проводя носом по моей шее.
Дрожу? Конечно, я дрожу! Его каменное достоинство упирается в мою поясницу и ох… низ живота жаром обливает.
– Лев… – это уже вслух срывается. Что он делает? На нас же люди оборачиваются.
– М? – как ни в чем не бывало отзывается. – Что не так, Рината? – возбуждающий шепот поражает мое чувствительное ухо.
Молчу. Просто дышу. Думаю, если осмелюсь открыть рот – стон вылетит.
– Привыкай, сладкая, – висок нежно целует, – По-другому не будет.
Это, ни что иное, как явная угроза. Мучительная, лишающая равновесия пытка. На что она нацелена? С ума меня свести? Так я и так на грани. Дезориентирована.
Хочу его и уже без всяких отрицаний себе признаюсь.
Ловлю себя на мысли, что впервые в жизни, не хочу идти на работу. Хочу самостоятельно нажать на кнопку 69 и нагло утянуть Льва в квартиру. Мне не терпится завершить начатое, вот прям сейчас.
Но… я, конечно, этого не сделаю, воспитание не позволит… ну и, чувство долга тоже не уймется. У Темного, неприлично серьезная работа – глобальной важности… Да и у меня две плановые операции по графику.
– Иди ко мне! – Лев неожиданно, прижимает меня к стене между вторым и третьем этажом, лестничного марша в больнице. – Ты же не думала, что я тебя так просто отпущу, Рината? – и прижимается ко мне своим твердым телом, что напрочь выбивает дыхание из легких.
– Лев, – только и успеваю выдохнуть, перед трепетным прикосновением настойчивых губ. Ох… В груди все дрожать начинает, а низ живота скручивать в тугой узел.
Он даже не целует, просто провокационно водит своими губами по моим. Дразнит.
– Поцелуешь меня? – спрашивает, вдыхая в меня свое убийственное желание.
Боже, по сторонам оглядываюсь. Может же, кто-то в нас врубиться.
– На меня смотри… – голос Темного мой взгляд возвращает. Уф… какой требовательный, аж колени дрожат. – Хочу твой язычок на прощанье… – руки крепче талию сжимают, впечатывают меня трепещущую в упругую массивную грудь.
Мамочки! Трусики бесстыдно увлажняются. Все так горячо и… и страстно.
Поцелую ли я?
Конечно поцелую, сама умираю, как хочу.
Забыв обо всем на свете, медленно тянусь к желанным до безумия губам. Осторожно касаюсь мягкой плоти языком и, боже… неконтролируемо извлекаю вслух бесстыдный, до невыносимости пошлый стон.
– Черт! – возбуждённо транслирует Лев, углубляя неистовый поцелуй. – Какая же ты сладкая, Рината! – это уже в мыслях передает, жадно сминая мои губы. – Губительно сладкая….
– Молодые люди? – неожиданно раздается около нас женский голос, – Вы в больнице, совесть имейте…
Боже… В испуге отрываюсь от губ Темного и перевожу расфокусированный взгляд на старушку.
– Она нас видит? – с тревогой в голосе спрашиваю Льва.
– Да, – быстро отвечает, головой кивая, – Я не заметил, как тень скинул…
– Боже простите… – тут же извиняться начинаю. Стыдно-то как.
– Обнаглели совсем… – не унимается бабуля, – Позорники…
Смотрю на Темного, краской заливаюсь, а он с подозрительным видом кулаки сжимает, пока старушка вниз с возмущениями спускается.
– Идем, – руку мне протягивает.
Вижу злится. Причем открыто злится. В глазах бесы, дыхание на подрыве, еще и зубы скрипят, что у самой желваки от эмоций поигрывают. Видимо, он не ожидал, что подобное случится может. Поэтому и гневается.
Покорно повинуюсь. Вкладываю свою подрагивающую ручонку в его огромную крепкую ладонь и, в полнейшем молчании позволяю себя сопроводить. Мои опешившие инстинкты намеренно заставляют держать язык за зубами. Каждая клеточка чувствует причастность к случившемуся и я, как тот нашкодивший ребенок, весь путь взглядом пол сканирую. Стыд до сих пор не отпускает мое сознание, все продолжает и продолжает ворошить мои, заливающееся беспокойством эмоции.
– Спасибо! – осмелившись, неловко выдавливаю, переступая с ноги на ногу у двери своего кабинета. – Дальше, наверно я сама… – и губы поджимаю. Совсем не знаю, что еще сказать. Переживаю.
Подумать только, еще несколько мгновений назад, в необыкновенном моменте единения я порочной сладостью упивалась, купалась в звериных ласках и по стеночке позорно растекалась, как заблудшая путана… Сейчас-же в смятении необъяснимом теряюсь. Мне хочется коснуться его на прощанье, запах в легкие втянуть, хоть чуть-чуть успокоиться, но… просить об этом побаиваюсь. У меня возникает такое предчувствие, что он жалеет о сделанном. И от этого очень тревожно, ведь я уже настроилась отдаться ему без остатка.
Смотрю в его раскалённое серебро и от пугающего волнения тереблю пальцами свое льняное платье. Что дальше? Что предпримет? Улыбнется хоть?
Жду. Секунду, вторую, третью и…
– Иди, – монотонно извлекает, после чего резко разворачивается и торопливо покидает третьей этаж, оставляя мое сердце в невыносимой панике.
Лев
– Какого хрена… Какого, сука, хрена ты тень не удержал? – ору на Темного уже сидя в машине.
– Бля, мой косяк… Увлекся, – виновато оправдывается.
– Увлекся? – кулаки сжимаю. – Ты, бл… морда бесстыжая, подло подставил меня перед Ринатой. Заставил усомниться. Я, мать твою, доверился тебе… – сквозь зубы выцеживаю.
– Блядь, а ты не думал, что я тоже ее жажду? – отражает злобу лев, – У нее нет звериного существа… Нет! – закипать начинает. – Кого мне хотеть, если не ее? Кем упиваться? У меня, на пару с тобой кукушка едет, когда Романова рядом. Я, так-же как и ты теряюсь от сладости ее языка…
Он сейчас далеко не похож на стойкого, сдержанного зверину, кем до этого момента неоспоримо являлся. Сейчас он похож на сломленного, терзающегося в муках ревнивого подростка и, блядь, я его прекрасно понимаю.
Но…
– Она человек, – глаза закрываю. – Ты навредить ей можешь…
– Рот завали… – обрывает злобно. – Я никогда, слышишь… Никогда не обижу ее, – чуть ли не ревет. Ноздри раздуты, уши торчком, ощетинился. – Её больше ты ранишь, своим невозмутимым характером. Даже не обнял девочку, а она, я чувствовал – нуждалась в этом. Она в растерянности стояла… Ожидала твоих объяснений, но ты, помешенный придурок на контроле, наплевав на нее, стал со мной разбираться.
Цепенею на месте, обливаясь холодным потом. Темный прав. Я наверно обидел ее. Сука, дебила каменного кусок.
Фак! – дергаюсь ошалело. Прокручивая в голове видеопленку.
И как быть дальше? Вернуться? В сознание ее погрузиться и прощение попросить?
Черт! Сам закипать начинаю.
– Останови! – даю команду водителю. Мне нужно воздухом подышать. Пройтись в одиночестве. Подумать.
Выбираюсь из машины и заприметив парковую зону, стремительно туда направляюсь.
Минут двадцать хожу… Вдыхаю свежесть утреннего воздуха и все успокоиться не могу. Все думаю, думаю, но, как оказывается в пустую.
– Ладно, оба виноваты… – признаю спустя пару минут. – Она та самая эйфория, которая сознания по полной лишает…
– Только что доперло? – стебаться начинает.
– Темный, вот не к месту сейчас, а… Как исправляться, лучше скажи…
– Ха-ха! – показательно выталкивает, – Ни ты, ни я в этом не волочем… Спроси совета у отца, он у нас знаток в разведении конфликтов.
Пять минут. Пять минут у меня уходит на то, чтобы сосредоточиться и, как можно, глубоко заныкать все свои неадекватные эмоции. Отец, существо постарше меня… И малейшей секунды для него будет вполне достаточно, просечь всю нескромную ситуацию. Чего мне, нахрен не нужно.
– Отец! – невозмутимость вытягиваю.
– Лев, рад слышать, сын, – сдержанно отражает, папа. – Слушаю…
Все так очевидно, скажите? Палюсь, да? Что-то с моим тоном? Тревожный слишком?
Так, бл… просто спроси, он твой отец, все же…
– В общем, совет мне твой нужен… – и замолкаю, кулаки сжимая. Как вообще сформулировать вопрос, без лишних последствий?
Пока я обдумываю, отец продолжает терпеливо молчать. Видимо его настроение на подъёме, раз он позволяет себе подобное.
– Ты знаешь мой холодный характер, я… я всех без разбора им замораживаю… – ну кроме, мамы, Таи и Анюты, конечно же – они неприкосновенны, от слова, совсем. – Я девушку ранил, к которой неравнодушен и… и не знаю как правильно извиниться, чтоб еще больше не накосячить…
– Ты влюбился? – летит, вполне ожидаемый вопрос.
Влюбился? Да бл… нет такого слова, что я на данный момент испытываю. Не придумали еще.
«Пара» – одно слово может все объяснить, но… Я не готов произнести его вслух.
– Что-то типа того… – ухожу от прямого ответа. – Просто… - обессиленно выталкиваю, теряя сдержанность, – все сложно… – и все… Весь мой словарный запас на этом заканчивается.
Начинает казаться, что зря к отцу обратился. Он в принципе маму не расстраивает. Такой идиллии как у них вообще нигде не наблюдал.
– Знаешь… – вдруг начинает папа, – Когда Алина попадает под влияние моих глупых поступков, я просто укусить себя предлагаю, и поверь, это, бесспорно, вместо тысячи слов и действий, но… – теперь отец на паузу уходит. – Она моя пара и видимо для тебя, это не вариант, однако… Ты можешь загладить вину своей искренностью... Объясни, что заставило тебя ее разочаровать. Откровение всегда на коне, Лев – по себе знаю. Но если и это вариант для тебя не подходит, то устрой «романтик», как народ сейчас это называет. Сделай то, что удивит ее, обезоружит и притупит обиду.
– А конкретней? – поторапливаю на нервике. Уже прям бежать куда-то хочется.
– В самом начале наших с Алиной отношений я с работы ее выкрал, а после устроил секс марафон в самолете, что несомненно усыпило ее бдительность. Этот поступок настолько стал для нее значимым, что она до сих пор его вспоминает, причем с лучезарной улыбкой.
Пока отец, мне дураку, разжевывал беспроигрышные варианты пикапа, в голове созревали строчки исповеди для Романовой.
Не то чтобы в моей башке поэмы складывались, нет… Это до боли простые в обиходе слова, но поверьте, не каждый мужчина решится произнести их в слух, даже прекрасно зная, что не прав.
Пока в остаточное время решал с отцом рабочие моменты, на связь вышел Каюм. Тактично прервав поток заданий глубокоуважаемого родителя, я незамедлительно ответил на звонок своего сотрудника.
– Да, Каюм? – и замираю в ожидании ценной информации.
– Утро доброе, Лев Тимурович! Я с новостями.
– Слушаю!
– Сава с Антоном связался, приказал подготовить план похищения Романовой. Дал срок два дня.
Дьявол, сердце с грохотом о ребра ударяет. Прекрасно понимал, к чему, в конечном итоге все придет и, конечно, ожидал подобных указаний со стороны демона, но блядь, услышав его сейчас, всего передергивает от немыслимого страха. Лев рев оглушительный поднимает, от чего сознание кратковременно замыкает, пока пальцы со всей дури в кулаки собираются.
Сука! В жилах кипящая кровь, за миллисекунду в лед застывает.
– Каковы наши действия? – летит вдогонку, вполне адекватный вопрос, который еще и почву из-под ног выбивает.
Впервые в жизни перед сотрудником теряюсь. Стопорюсь в молчании и зависаю в сознании. Что ответить? Как мне быть? Блядь… Какой план похищения, если я еще ни хрена не решил?
– Так! – в кучу собираюсь. – Тяните пока время, Каюм, я еще не решил… – это все что могу из себя выжать и отключаюсь.
Глава 34
Рината
Уже вторая операция близится к завершению, а мое сжимающееся в ненормальном ритме сердце, так и не может успокоиться в груди. Провокационно продолжает покалывать, лишая последних остатков уверенности в своих дальнейших действиях.
Не то, что я не сосредоточена на работе, нет… Я, как и говорила ранее, даже с завязанными глазами проведу успешную операцию, не включая на всю мощность мозги. Моя неуверенность другого характера. Я невыносимо боюсь разочароваться в Темном.
Его холод, которым он меня облил перед уходом, заставил усомниться в его чувствах ко мне. Мне казалось, за то время, что мы провели вместе, он пытался всячески показать, насколько я важна для него, необходима… И насколько он серьезен к нашим отношениям…
Сейчас все будто шатается во мне, как от землетрясения… Все его прежние поступки сомнениями сотрясаются в моей голове. А еще ноет в груди. Очень…
Мне хочется немного ясности… Объяснения что ли… Все так складывается, будто виновник произошедшего именно я. Он, могущественный зверь, стойкий и нерушимый… И вдруг теряет контроль из-за женщины.
Черт…
А я вообще в праве на него злиться? Сама ведь не честна с ним, хотя поверьте, не раз подрывалась сообщить о своей сущности. Какой-то необъяснимый фактор, блок прописывает. Не позволяет истине не свет пролиться. Сома не понимаю почему. И от этого, мое ранимое существо мечется в пугающей тревоге.
Не знаю, как вести себя дальше.
– Закрываем, – командую, завершив осмотр идеально наложенных швов на селезенку. – Парню придется завязать с гонками на мотоцикле, инче рискует не только разрыв селезенки получить, с его то непреодолимой жаждой скорости.
Озвучиваю серьезным голосом, потому как этот гонщик не входит в категорию пациентов, которые вызывают сострадание. С теми, кто намеренно цепляются с собственной смертью, я даже беседы не веду. Поручаю интернам информировать о проведённой операции и о всех вытекающих рисках, в случае несоблюдения необходимых предписаний.
Как только в мою руку вкладывают иглу, сердце, будто споткнувшись, тут-же ускоряет свой ход. Замираю на мгновенье осматривая свою команду. Потом обливаюсь.
– Что-то не так? Игла не того размера? – волнуется медсестра, хмуря брови.
Конечно, не так… дрожать начинаю. Все не так!
Я чувствую Темного здесь.
Боже, всем своим телом чувствую. Растерянно осматриваю окружающее нас пространство и нервно сглатываю вязкую слюну во рту. Глаза не фиксируют посторонних лиц. В операционной только мы, а значит Лев маскируется в тени.
Мамочки, что творит?
Так. Соберись Рината. Забудь о его присутствии… У тебя на столе пациент, и как бы ты к нему не относилась, он нуждается в помощи.
– Все в порядке. Шьем… – выдохнув, сообщаю медсестре и приступаю к работе.
Совершив первый шов, немного успокаиваюсь. Все же ответственность за пациента перевешивает трепещущее волнение, которое вызывает во мне Лев. Приступаю ко второму стяжку и…
– Ты рано, – стараюсь выдать невозмутимо, не желая показывать, как на самом деле беспокойно и больно. – Что-то случилось? – интересуюсь, затягивая узелок на шелковой нити. Очень стараюсь сосредоточиться на процессе, но, блин, не могу… Его незапланированное присутствие не только отвлекает, но и в дрожь, пугающую вгоняет.
– Соскучился… – хрипловато отвечает окончательно раскрывая себя.
Черт, перед глазами блики в пьяном угаре выплясывать начинают. Почему его голос звучит так искренне? Почему?
– Ты такая серьезная, Рината! – восхищенно шепчет в моей голове. – Увлеченная… – тянет ласково.
Вздрагиваю, понимая, что Лев позади меня стоит, и… и в затылок возбужденно дышит. Боже! Так и замираю с иглой в руке, пытаясь восстановить дыхание.
Вдох-выдох… Вход-выдох… Все рвано, урывками. Молчу. Не могу вспомнить и буквы, так эмоции кроют.
– Господи, этот твой синий костюмчик… – возбуждением спину обливает – Не видел на тебе его раньше… – транслирует удивленно, вдыхая запах на моей шее.
– Лев! – колени предательски слабеют.
«Это просто невыносимо». Головой мотаю, облизывая пересохшие губы. Не то что шить – думать даже не в состоянии.
– Аня, – перевожу расфокусированный взгляд на молодого хирурга, – Продолжи за меня, я себя неважно чувствую…
– Хорошо… – соглашается тут-же, – Я все сделаю, не переживайте…
– Ирина Павловна, помогите раздеться, – прошу медсестру, передавая Ане иглу.
Отхожу от стола и богом молю, чтобы не вырубиться в Темного. Что творит, а?
– Что вас тревожит? – спешивает женщина, стягивая с меня хирургический халат.
Вижу, как беспокоится, причем искренне. Хорошая медсестра. Мне ее недавно в смену поставили, да и… собственно, как и всю команду в целом. Даже интернов новых предоставили, и куда только мой Иван перевелся? Даже не позвонил, засранец.
– Слегка недомогаю, Ирина Павловна, спасибо за беспокойство, – успокаиваю женщину, стягивая перчатки.
– Выздоравливайте, Рината Андреевна, вы нужны этой больнице, очень…
– Ох, спасибо… – благодарю, намыливая руки, – Дальше я сама, идите, Ане помогите…
Спустя пять секунд, дверь операционной закрывается, а меня еще больше трясти начинает.
– Лев, зачем ты здесь? – возмущенно спрашиваю, облокачиваясь на металлическую раковину. Теряюсь. В панику себя вгоняю. Совершенно не понимаю, как вести себя в данный момент.
Боже, не свалиться бы…
Дышу. Просто дышу. Глаза закрыты, голова опущена вниз.
Неужели не видит, что творит со мной?
– Прости меня! – вдруг слышится в моем сознании.
Совсем не ожидала, аж дыхание спирает.
– Прости, глупца умалишённого… – вместе со словами его напряженное тело ко мне сзади прислоняется, и руки поверх моих ложатся.
– Что ты? – пугаюсь тут же, по сторонам оглядываясь.
Он с ума сошел? Передо мной стекло и, команда может увидеть, как я в воздухе растворяюсь.
– Тшш… – успокаивает, прижимая, меня к столешнице. – Никто не видит, все заняты.
– Лев, не смешно, – головой недоверчиво мотаю. – Есть вероятность что ты снова…
– Этого не случится, обещаю… - перебиваю тут-же. – Я облажался на лестнице, признаю, – целует мой висок, посылая мурашки от макушки до пят. – Сам не ожидал этого, Рината. – осторожно разворачивает меня к себе.
Ох, какой взгляд сожалеющий! Аж пальчики неметь начинают.
– Прости меня, синеглазка! Не заметил, как обидел тебя, пока со зверем своим разбирался…
Прижимает к себе крепко, шапочку снимает, а после носом в волосы зарывается.
– Голову теряю от тебя, Рината, – крепкие руки неожиданно меня за талию приподнимают и на столешницу смело усаживают.
– Лев, боже, ты что творишь? – паниковать начинаю.
– Чшш… – резво вклинивается меж моих ног, – Дай просто тебя успокоить… – и к себе притягивает, вжимаясь всем своим твердым существом. – Маленькая моя, не обижу… Больше никогда не обижу, клянусь. – гладит мою спину, плечи… голову к себе прижимает.
И ведь верю. Правда верю…
Его тон, его эмоции, его прикосновения – бесследно забирают всю внутреннюю обиду.
Я расслабляюсь в его руках. И теперь, до неприличие непрофессиональное поведение в предоперационной, уже не кажется таким ужасным.
Сама жмусь к желанному телу. Жадно вдыхаю его опьяняющий аромат и млею от необъяснимой радости.
Мне хорошо с ним. Так хорошо, что я не сразу соображаю, как оказываюсь на заднем сидении его машины.
– Куда ты меня везешь? – пытаюсь встретиться с его взглядом. Не дает. Крепко удерживает на себе, зацеловывая шею.
– Похищаю тебя, Романова, – ловит мои губы своими. Боже, какие мягкие! Помогите! – Моя. Не хочу тебя делить, прости!
Ох… Святые небеса!
Я же не все карты заполнила. Специально отложила, чтобы было чем заняться во второй половине дня.
Господи, какие карты? Ну какие, к черту, карты, когда страстные губы Темного, по моему лицу гуляют, да так ласково, что мозги в желе превращаются. Ничего не замечаю. Ничего не вижу. Лишь чувствую, чувствую, чувствую…
Понимаю, машина мчит. Понимаю, мы до сих пор в тени. Понимаю, если он меня ласкать перестанет, я задохнусь.
– Рината! – вдруг отрывается от меня Лев. Вытягивает из машины. – Идем, маленькая.
За ручку к лифту ведет, а мне, словно ребенку капризному, хныкать хочется. Конфету отобрали, самую вкусную на свете.
– Сколько времени тебе нужно, чтобы переодеться? – спрашивает, уже отпирая дверь своей квартиры.
– Зачем? – оглядываюсь, концентрируя на нем удивленный взгляд.
– Покормлю тебя как следует, прежде чем замучить до беспамятства…
– Что? – давлюсь собственным воздухом слыша устрашающую угрозу.
– Давай маленькая, – поторапливает ласково и слегка подталкивает в квартиру, – Иначе я передумаю и потащу тебя в ресторан в этом сексуальном медицинском костюмчике.
Лев
Остаюсь за дверьми собственной квартиры. Знаю, если войду, то никакого обеда уже не будет. Я сейчас в таком взвинченном состоянии прибываю, что за себя уже еле отвечаю. Темный в дичайшем гневе, ранит меня каждый раз, когда я свое решение склоняю в сторону рискового плана демона. Он категорически против задуманного и не перестает твердить что таким способом он потеряет Ринату раньше положенного времени.
Черт.
То есть, он даже не отрицает что в будущем мы ее потеряем. Смирился гад, и меня попытки спасти лишает.
– Она сама не согласится… - вновь заводиться начинает, – Никогда… – орет во все горло.
Бляяя… Ну какого хрена, а? Пять минут, как Ринаты нет рядом, а он уже меня на минное поле выталкивает и подрывает… подрывает…
– Ты как вообще себе это представляешь, а? – щетинится от злости, – Отдашь ее демону и, блядь, просто станешь ждать? – намеренно меня в грудь толкает, провоцирует на новый конфликт. – А если он просто убить ее хочет? – на больное давит. – Ни Ева, ни Каролина не в курсе что у этой гниды на уме.
Молчу. Просто, бл… стою у двери и что есть мочи воздух внутри легких перегоняю.
– Она же боится этих тварей до ужаса… – чуть ли не плачет бездушный лев. – Вспомни ее сны, – соли в рану подсыпает, – Она бежит от них, как перепуганная, а ты планируешь ее лично в кошмар погрузить…
– Так, все… – не выдержав, кулак в стену вгоняю. – Темный, заткнись… – сам трясет неистово. – Я еще ничего не решил, поэтому, захлопнись и не беси.
– Лев? – растерянный голос Ринаты, меня словно из транса выдергивает. – Что-то случилось?
Хлопает глазками, маленькая, губы поджимает. Видимо услышала стук от удара моего кулака – испугалась.
– Все хорошо, Рината, – успокаиваю ласково, – Просто чуток силу не сдержал.
Притягиваю ее к себе и заставляю злость термоядерную в пыль рассыпаться.
– Ты прекрасно выглядишь! – отвлекаю ее комплиментом, улыбаясь во все 32. На ней платье мятного цвета на запахе, а еще оно еле до колен доходит, что в принципе для нее не свойственно. – Идеальная моя! – с ног до головы ее разглядываю.
– Спасибо! – вышептывает заливаясь краской.
Боги, помогите! В мыслях глаза закатываю от восторга. Потяни за поясок и, уверен, все распахнется мгновенно.
– Идем обедать, – тяну ее за собой, намеренно блокируя пошлые задумки. Сначала накормить… А уже потом наслаждаться ее телом.
