Текст книги "Шопоголик на Манхэттене"
Автор книги: Софи Кинселла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Ну хорошо, – вздыхаю я. – Пока.
Мел в приемной нет. Зато возле ее стола стоит Алисия в строгом черном костюме, разглядывая какие-то бумаги. Румянец у нее ярче обычного, и я про себя посмеиваюсь, представляя, уж не обжималась ли она только что с Беном в темном уголке.
– Добрый день, Алисия, – вежливо здороваюсь я. – Как дела?
Алисия подпрыгивает и виновато собирает бумажки, которые читала, потом поднимает на меня взгляд и пялится так странно, будто впервые меня видит.
– Бекки, – медленно говорит она. – Ну и ну. Финансовый эксперт собственной персоной. Денежный гуру!
Да что с ней, с этой Алисией? Почему всякий раз мне кажется, что она играет в какую-то дурацкую игру?
– Да, это я. А где Мел?
Направляясь к столу Мел, вспоминаю, что вроде бы что-то оставила у нее. Но не могу вспомнить, что именно. Шарф? Или зонтик?
– Ушла на обед, – говорит Алисия. – Показала мне твой подарок. Очень стильный.
– Спасибо, – сдержанно отвечаю я. Алисия ухмыляется:
– Как я понимаю, ты увязалась за Люком в Нью-Йорк? Хорошо, наверное, иметь богатого дружка?
Господи, ну и стерва. В присутствии Люка она бы ни в жизнь такого не сказала.
– Вообще-то я за ним не увязывалась, – невозмутимо возражаю я. – У меня там намечено несколько встреч с телепродюсерами. Так что я еду исключительно по своим делам.
– Но… – задумчиво хмурится Алисия, – за твой билет, кажется, платит компания?
– Нет! Я сама за него заплатила!
– Да это я так… просто поинтересовалась. – Ее жест можно расценить как извиняющийся. – В таком случае, желаю приятно провести время. – Она забирает несколько папок и кладет их в свой дипломат. – Ну, пока!
– Пока, – говорю я, наблюдая, как она торопливо идет к лифту.
Еще несколько секунд я пытаюсь вспомнить, что же могла оставить у Мел на столе. Но что бы это ни было, вспомнить не получается. Наверное, это неважно.
Когда я возвращаюсь домой, Сьюзи в прихожей разговаривает по телефону. Лицо все красное, блестит, голос дрожит, и я сразу подозреваю что-то ужасное. В ответ на мои вопросительно поднятые брови она яростно кивает, повторяя в трубку: «Да, понимаю, когда?»
Я опускаюсь в кресло, совсем обессилев от страха. Господи, что она там обсуждает? Похороны? Операцию на мозге? Ну почему, как только я решила уехать, обязательно должно было приключиться какое-нибудь несчастье?
– Ты представляешь? – слабым голосом говорит она, кладя трубку.
Я вскакиваю.
– Сьюзи, я не поеду в Нью-Йорк! – В порыве чувств я сжимаю ее руки. – Я останусь и помогу тебе все пережить! Неужели кто-то… умер?
– Нет, – оцепенело отвечает Сьюзи, и я тяжело сглатываю.
– Ты больна?
– Нет. Нет, Бекки. Это хорошие новости! Просто я… не могу в это поверить.
– Ну тогда что, Сьюзи? Что за новости?
– «Хэдлиз» – ну, знаешь, такой большой универмаг – предложил мне разработать собственную линию аксессуаров для дома… – Она удивленно качает головой. – Они хотят, чтобы я разработала всю ассортиментную линию! Рамки, вазы, канцтовары… в общем, все, что мне захочется.
– Боже мой! – ахаю я, прикрывая рот ладонью. – Это же потрясающе!
– Этот человек вот так просто позвонил мне и сказал, что его люди наблюдали за тем, как расходятся мои рамки. В общем, по их словам, они не видели ничего подобного.
– Ой, Сьюзи!
– Я и понятия не имела, что дела идут так хорошо. – У Сьюзи все еще ошарашенный вид. – Он сказал, что это феноменальный успех! Все специалисты только об этом и говорят. Плохой результат только в одном магазине, да и тот отсюда очень далеко. То ли в Финчли, то ли еще где.
– А, ну да… – Там я, кажется, ни разу не была.
– Но он сказал, что это скорее всего вызвано кратковременным затишьем на том рынке, потому что во всех остальных районах – в Фулхэме, Ноттинг-Хилле и Челси – продажи достигли бешеных объемов, – смущенно улыбается она. – А в магазине подарков за углом мои рамки вообще первые в списке самых продаваемых товаров!
– Чему тут удивляться! – восклицаю я. – Твои рамки – самый лучший товар во всем магазине. Абсолютно! – Я обнимаю ее. – Сьюзи, я тобой так горжусь! Я всегда знала, что у тебя все получится.
– Но если бы не ты, ничего бы этого не было! Это же из-за тебя я начала делать рамки… Ох, Бекки, я так буду по тебе скучать.
– Знаю, – говорю я, прикусывая губу. – Я по тебе тоже.
Какое– то время мы молчим, и я с трудом сдерживаю слезы. Но беру себя в руки, делаю глубокий вдох и наполовину в шутку предлагаю:
– Ну, другого выхода нет – придется тебе открыть свой филиал в Нью-Йорке.
– Да! – Лицо Сьюзи проясняется. – Это ведь возможно?
– Конечно, возможно. Да скоро у тебя будут филиалы по всему миру! – Я снова обнимаю Сьюзи. – Давай сегодня пойдем куда-нибудь, отметим это событие.
– Ой, Бекки, я бы с радостью, но не могу. Я уезжаю в Шотландию. Вообще-то… – она смотрит на часы, – черт, я и не думала, что уже так поздно. Таркин заедет с минуты на минуту.
– Таркин? – столбенею я. – Прямо сейчас?! Каким-то образом мне удавалось избегать встречи с кузеном Сьюзи после того ужасного свидания. Господи, при одном только воспоминании о том вечере мне делается дурно. Свидание, в принципе, шло неплохо (с учетом того, что мне он не очень нравился и у нас с ним не было ничего общего), пока Таркин не застукал меня за изучением его чековой книжки. По крайней мере, мне показалось, что он заметил. Я до сих пор точно не уверена, что он тогда видел. Да и, честно говоря, выяснять этот вопрос мне совсем не хочется.
– Я везу его к моей тете на нудное семейное торжество, – объясняет Сьюзи. – Боюсь, там моложе девяноста никого не будет.
С этими словами Сьюзи убегает в свою комнату. Тут же звонят в дверь, и она кричит на ходу:
– Бекки, открой, пожалуйста. Это, наверное, он. Боже мой. Боже мой. Я к этому не готова.
Силясь выглядеть спокойной и непринужденной, распахиваю входную дверь и энергично кричу:
– Таркин!
– Бекки, – мямлит он и смотрит на меня, как на утерянное сокровище фараона Тутанхамона.
Боже, до чего же он все-таки тощий и странный – на этот раз под твидовую жилетку натянул зеленый свитер ручной вязки, да еще нацепил огромные старые карманные часы. Простите, но пятнадцатый по счету богач страны мог бы себе позволить новый «Таймекс».
– Ну, заходи, – чересчур радушно говорю я, экспрессивно взмахнув рукой, как ресторатор-итальянец.
– Спасибо, – бормочет Таркин и следует за мной в гостиную.
Я жду, пока он усядется, и поэтому неловко молчу. Наблюдая, как он слоняется по комнате, начинаю терять терпение. Потом наконец понимаю, что он ждет, пока я сяду, и быстро опускаюсь на диван.
– Чутки не хочешь? – вежливо спрашиваю я.
– Рановато, пожалуй, – немного нервно смеется в ответ Таркин.
(Для информации: «чутка» на языке Таркина обозначает выпивку. А брюки он называет «штанцами» и… ну, в общем, вы поняли.)
Опять повисает эта ужасная тишина. Не могу перестать думать о том кошмарном свидании – как он пытался поцеловать меня, а я отвернулась. О боже. Все, забыли! Забыли.
– Я слышал… ты переезжаешь в Нью-Йорк, – наконец решается заговорить Таркин, глядя в пол. – Это правда?
– Да, – не могу я сдержать счастливой улыбки. – Планирую.
– Я один раз тоже был в Нью-Йорке… Правда, мне там не очень понравилось.
– Охотно верю. Там совсем не так, как в Шотландии, правда? Больше… суеты.
– Точно! – восклицает он с таким восторгом, словно я сказала что-то очень умное. – Точно. В этом все дело. Слишком много суеты. И люди совершенно необычные. По-моему, просто чокнутые.
«По сравнению с кем?» – хочется возразить мне. Уж они по крайней мере не распевают Вагнера в общественных местах и называют вещи своими именами. Но это было бы гадко с моей стороны. Поэтому я молчу, и, когда открывается дверь, мы оба с благодарностью оборачиваемся.
– Привет! – говорит Сьюзи. – Тарки, ты уже приехал! Слушай, мне только нужно забрать машину, потому что вчера пришлось ее поставить в нескольких кварталах отсюда. Когда подъеду, я тебе посигналю, и мы сразу отчалим, ладно?
– Ладно, – кивает Таркин. – Я подожду тебя тут, с Бекки.
– Прекрасно! – Надеюсь, что улыбка, которую я выдавила, получилась радостной.
Сьюзи уходит, и я неловко ерзаю на диване, а Таркин вытягивает ноги и рассматривает их. Господи, ну и пытка. Его вид меня все больше и больше коробит, и вдруг я понимаю, что просто должна ему это сказать, иначе я уеду в Нью-Йорк и такого шанса больше не будет.
– Таркин… Мне нужно… кое-что тебе сказать. Я уже давно собиралась.
Таркин резко вскидывает голову:
– Да? Что… что такое?
Он умоляюще заглядывает мне в лицо, и я начинаю нервничать. Но раз уж заговорила, отступать некуда. Просто не могу не открыть ему глаза. Итак, я откидываю волосы назад и решительно продолжаю:
– Этот джемпер… он очень не подходит к этому жилету.
– Ой, – ошалело говорит Таркин. – Правда?
– Да! – Я с облегчением перевожу дух: наконец-то сняла с души этот камень. – Более того, он… ужасен.
– Мне его снять?
– Да. И, знаешь, жилет тоже.
Таркин послушно стягивает жилет, джемпер, и просто удивительно, насколько лучше он выглядит в обычной голубой рубашке. Почти… нормально! И тут на меня снисходит вдохновение.
– Жди здесь!
Я убегаю в свою комнату и хватаю один из пакетов, что навалены у меня в кресле. В пакете – джемпер, который я недавно купила Люку на день рождения, но узнала, что у него уже есть точно такой, и собиралась вернуть его в магазин.
– Вот! – говорю я, возвращаясь в гостиную. – Надевай. Это «Пол Смит».
Боже мой, какая перемена! В новом черном джемпере он выглядит вполне достойно.
– Так, теперь волосы, – критически оглядываю его я. – С ними нужно что-то делать.
Десять минут спустя я уже их намочила, высушила и зачесала, немного пригладив воском. И… просто не могу найти слов. Это полная трансформация личности!
– Таркин, ты прекрасно выглядишь! – искренне восхищаюсь я. Он, конечно, все такой же худосочный, но уже не такой чудаковатый с виду, а даже вполне… привлекательный.
– Правда? – спрашивает Таркин, растерянно осматривая себя. Возможно, я повела себя слишком настойчиво. Но в будущем он будет мне за это благодарен.
На улице сигналит машина, и мы оба подпрыгиваем.
– Ну, веселитесь, – напутствую я, будто любящая мамаша. – А завтра утром просто намочи волосы и зачеши рукой. Должно быть нормально.
– Ладно, – говорит Таркин с таким лицом, словно я только что попросила его запомнить очень сложную формулу. – Постараюсь не забыть. А свитер? Тебе его по почте вернуть?
– Что ты! – в ужасе восклицаю я. – Это тебе. Носи его. Это подарок.
– Спасибо… Я очень… признателен тебе, Бекки. – Он подходит ко мне и чмокает в щеку, а я неловко хлопаю его по руке.
Когда Таркин исчезает за дверью, я вдруг понимаю, что мне хочется, чтобы ему повезло на этой вечеринке и он с кем-нибудь познакомился. Он ведь этого действительно заслуживает.
Машина Сьюзи отъезжает, а я бреду на кухню заварить себе чаю, раздумывая на ходу, чем же мне сегодня заняться. Вариантов два: или поработать над книгой, или посмотреть «Манхэттен» [Знаменитый фильм Вуди Аллена 1979 года с участием Дайан Киттон]. Сьюзи записала его для меня вчера вечером, и мне будет очень полезно изучить этот материал перед поездкой. Я ведь должна к ней подготовиться, разве не так?
А над книгой еще успею поработать, когда вернусь из Нью-Йорка. Вот именно.
Я с легким сердцем вставляю кассету в видеомагнитофон, и в этот момент звонит телефон.
– Здравствуйте, – произносит женский голос. – Извините за беспокойство, могу я поговорить с Ребеккой Блумвуд?
– Слушаю, – отвечаю я и беру пульт.
– Я ваш турагент, – говорит девушка и прочищает горло. – Просто хотела еще раз проверить, в какой гостинице вы будете жить в Нью-Йорке.
– Кажется, во «Бременах года».
– И… вместе с мистером Люком Брендоном? -Да.
– Сколько дней?
– Вроде бы тринадцать? Четырнадцать. Я не уверена. – Вглядываюсь в экран, определяя, не слишком ли далеко перемотала. Вряд ли до сих пор идет реклама.
– Вам заказан однокомнатный номер или люкс?
– Кажется, люкс.
– А сколько стоит номер в день?
– Э-э… Не знаю. Но могу выяснить.
– Нет, не беспокойтесь, – вежливо отвечает девушка. – Что ж, не буду вам больше докучать. Желаю приятной поездки.
– Спасибо!
Она кладет трубку, и я сажусь на диван слегка озадаченная. По-моему, уж кто-кто, а турагент должен знать, сколько стоит номер. Это же ее работа.
Нет, правда, звонок очень странный. Кому понадобилось звонить мне и задавать такие глупые вопросы? Хотя, может быть, она там новенькая? Или просто хотела проверить, или… не знаю…
Но все мысли тут же улетучиваются, потому что на меня обрушиваются звуки «Голубой рапсодии» Гершвина, а экран заполняет картина Манхэттена. Меня накрывает волна восторга. Вот куда я еду! Мы будем там через три дня! Скорей бы, скорей!
Банк Эндвич
Филиал Фулхэм
Фулхэм-роуд, 3
Лондон
Миз Ребекке Блумвуд
Берни-роуд, д. 4, кв. 2
Лондон
11 сентября 2001 года.
Уважаемая мисс Блумвуд.
Благодарю Вас за письмо от 19 сентября.
Никакую ногу Вы не ломали. Будьте любезны безотлагательно связаться с моим отделом, дабы назначить личную встречу касательно перерасхода средств на Вашем кредитном счете.
За настоящее письмо банк удержал с Вас 20 фунтов.
С уважением,
Джон Гэвин,
директор отдела кредитов.
ЭНДВИЧ – ПОТОМУ ЧТО МЫ ЗАБОТИМСЯ О ВАС
РИГАЛ ЭЙРЛАЙНЗ
Управление
Престон-Хауз
Кингз-уэй, 354
Лондон
Миз Ребекке Блумвуд
Берни-роуд, д. 4, кв. 2
Лондон
17 сентября 2001 года.
Уважаемая Ребекка Блумвуд.
Благодарю Вас за письмо от 18 сентября и сожалею, что политика пашей компании в отношении багажа пассажиров вызвала у Вас нарушение сна и приступы беспокойства.
Я охотно верю, что Ваш вес значительно меньше, чем у «толстобрюхого бизнесмена из Антверпена, разъевшего щеки на пончиках», как Бы изволили выразиться. К сожалению, авиакомпания «Ригал Эйрлайнз» не видит возможности увеличить для Вас допустимый вес багажа свыше принятых за норму 20 кг на пассажира.
Вы имеете полное право подать жалобу или просить ходатайства самой Шери Блэр. Однако политика нашей компании останется неизменной.
Желаю удачного полета.
С уважением,
Мэри Стивенс,
менеджер по работе с клиентами.
8
Да, вот где мое место. Я рождена, чтобы жить в Америке.
Я прилетела сюда только вчера вечером, но уже успела влюбиться в этот город. У нас потрясающе красивый отель – весь отделан известняком, мрамором, с высокими потолками. Мы остановились в огромном номере с окнами на Центральный парк, с обшитой панелями гардеробной и удивительной ванной, которая наполняется едва ли не за пять секунд. И вообще здесь все такое роскошное и… большое. Вот вчера, к примеру, Люк предложил выпить по стаканчику на ночь в баре на первом этаже. Мне принесли такую порцию мартини, какой я в жизни не видывала. Я даже думала, что не смогу ее одолеть. (Хотя в конце концов все-таки одолела. А потом заказала еще одну, потому что отказаться было бы грубо.)
К тому же все вокруг такие милые. Персонал в гостинице всегда тебе улыбается, а когда ты говоришь им «спасибо», они обязательно отвечают «пожалуйста». В Англии такого не дождешься – в лучшем случае человек пробурчит что-то себе под нос. К моему удивлению, мне уже прислали букет цветов с приглашением на обед от матери Люка, Элинор, которая живет тут, в Нью-Йорке. И еще один букет от телевизионщиков-я встречаюсь с ними в среду, Плюс целую корзину фруктов от человека, имени которого я ни разу не слышала, но который, по-видимому, «страстно» желает со мной познакомиться! А когда Зелда из «Утреннего кофе» в последний раз присылала мне корзину фруктов? Бот и я о том же.
Я пью кофе и счастливо улыбаюсь Люку. Мы сидим в ресторане, доедаем завтрак. Люк скоро уйдет на деловую встречу, а мне предстоит решить, чем заняться сегодня. На эти два дня никаких собеседований не назначено, так что я сама себе хозяйка – могу посетить музеи, или прогуляться в Центральном парке, или… заглянуть в пару магазинов…
– Еще кофе не желаете? – раздается голос у моего уха. Рядом с нашим столиком замер улыбающийся официант с кофейником в руке.
Понимаете, о чем я? Как только мы сели за стол, нам то и дело предлагают подлить кофе, а когда я заказала апельсиновый сок, мне принесли огромный стакан, украшенный лимонной кожурой. Я уж не говорю о восхитительных оладьях, которые только что начисто смела с тарелки… сами подумайте, разве оладьи на завтрак – это не гениально?
– Насколько я понимаю, ты собираешься в спортзал? – спрашивает Люк, складывая утренний номер «Дейли телеграф». Он каждый день просматривает все газеты – и американские, и английские. И это хорошо, потому что я по-прежнему могу читать свой гороскоп в «Дейли уорлд».
– В спортзал? – удивляюсь я.
– Я думал, с этого будет начинаться твой день, – говорит он и берется за «Файнэншиал таймс», – утро в спортзале.
Я чуть было не ответила: «Какая ерунда!» – но вовремя спохватилась: кто знает, чего я наобещала вчера вечером. После второго мартини. Ну и что. Конечно, я могу пойти в спортзал. Это было бы даже полезно. А потом… потом я, пожалуй, с удовольствием погуляю по городу. Здесь же масса всяких известных зданий.
Знаете, по-моему, я где-то читала, что магазин «Блумингдейлз» отличается очень изысканной архитектурой.
– Чем потом займешься?
– Еще не решила, – уклончиво отвечаю я, наблюдая, как официант ставит на соседний сто-. лик тарелку с французскими тостами. Ням-ням, как вкусно. Почему у нас в Европе так не готовят? – Наверное, пойду обследовать Нью-Йорк.
– Я спрашивал у администратора внизу, мне сказали, что в одиннадцать часов начнется пешая экскурсия по Нью-Йорку с гидом. Говорят, очень неплохая.
– А, ну да. Пожалуй, это удачная мысль…
– Если только ты сначала не хотела разделаться с покупками, чтобы заняться всем остальным? – добавляет Люк и берет «Тайме».
Я удивленно на него смотрю. Разве с покупками можно «разделаться»?! Это с другими делами можно разделаться, чтобы заняться покупками.
А может, действительно стоит пойти на эту экскурсию, чтобы уже не возвращаться к культурной программе?
– Знаешь, идея с экскурсией мне нравится. Надо же мне узнать город, в котором я буду жить. – Оглядываю зал ресторана, деловых мужчин и ухоженных женщин, сидящих за столами, и расторопных официантов, беззвучно снующих вокруг. – Господи, подумать только. Мы станем настоящими ньюйоркцами!
– Бекки, – Люк кладет газету и принимает скорбный вид, – я тебе хотел кое-что сказать. Все случилось так быстро, что у меня не было возможности сделать это раньше. Но, думаю, ты должна это услышать.
– Ладно, – нерешительно отвечаю я. – Говори.
– Переезд в другой город – шаг серьезный. Особенно когда речь идет о таком городе, как Нью-Йорк. Я тут много раз бывал, но даже меня он иногда угнетает.
– Ясно. Ты это к чему?
– Это я к тому, что тебе не стоит спешить. Не думай, что ты сразу впишешься в новую среду. Темп жизни и уровень стресса тут намного выше, чем в Лондоне.
Я смотрю на него в замешательстве:
– Так ты считаешь, я не смогу здесь жить?
– Нет, я этого не говорил, – отвечает Люк. – Я всего лишь сказал, что тебе нужно постепенно осваиваться в городе. Осмотрись для начала, подумай, насколько здешняя жизнь тебе подходит. Может, ты возненавидишь этот город и переезжать сюда не захочешь. Конечно, я надеюсь, что этого не случится, но лучше быть к этому готовой.
– Понятно, – бормочу я.
– Так что просто посмотри, как сложится у тебя сегодня день, а вечером мы вернемся к этому разговору, хорошо?
– Хорошо. – Я задумчиво допиваю кофе.
Я докажу Люку, что смогу вписаться в этот город. Что смогу стать настоящим ньюйоркцем. Пойду в спортзал, потом выпью какой-нибудь полезный травяной отвар, а потом… а потом, может, пристрелить кого-нибудь?
Хотя, пожалуй, и одного спортзала вполне достаточно.
Вообще– то я очень даже не прочь посетить спортзал, потому что в прошлом году купила на распродаже клевый спортивный костюм от «Донны Каран», но с тех пор у меня так и не было возможности его надеть. Я, конечно, собиралась записаться в спортклуб и даже заполнила форму для получения членской карты клуба «Холмс Плейс» в нашем районе. Но потом мне на глаза попалась прелюбопытнейшая статья. В ней утверждалось, что можно худеть, если просто активнее двигаться и суетиться в течение дня. Шевелить пальцами, например. И я решила побольше шевелиться, а на деньги, отложенные для спортзала, купила платье.
Нет, я, конечно, очень даже люблю спорт. Просто обожаю. И если уж мне предстоит поселиться в Нью-Йорке, буду каждый день заниматься в спортзале, разве нет? У них тут вроде закон такой. Или правило. Так что и мне пора привыкать.
Подхожу к дверям фитнес-центра и оглядываю свое отражение. Хм, недурно. Говорят, ньюйоркцы все худые и подтянутые, но, по-моему, я выгляжу даже лучше некоторых из них. Взять хотя бы того лысого дядьку в серой футболке. Судя по фигуре, он вообще ни разу до этого в спортзале не был!
– Здравствуйте!
Передо мной вырастает мускулистый парень в черном обтягивающем костюме.
– Я Тони. Как дела?
– Спасибо, хорошо, – отвечаю я и как бы между прочим растягиваю подколенное сухожилие. (Во всяком случае, мне кажется, что это подколенное сухожилие. Ну это, в ноге которое.) – Так, пришла размяться немного.
Я невозмутимо переминаюсь с ноги на ногу, сплетаю кисти в замок и вытягиваю перед собой руки. В зеркале на противоположной стене вижу свое отражение, и, знаете, выгляжу я просто обалденно – пусть даже это только лично мое мнение.
– Вы часто занимаетесь спортом? – спрашивает Тони.
– Только не в спортзале. – Я наклоняюсь, чтобы достать до пальцев ног, но передумываю и решаю достать только до коленей. – Но я много хожу пешком.
– Прекрасно! На беговой дорожке? Или в парке?
– В основном по магазинам.
– А… – растерянно тянет Тони.
– Но я часто ношу в руках тяжести, – объясняю я. – Знаете, сумки с покупками.
– Ясно. – Тони все еще в замешательстве. – Что ж… показать вам, как работает тренажер?
– Нет, спасибо. Думаю, справлюсь сама, – уверенно отвечаю я.
Вот еще, не хватало мне выслушивать его объяснения, что да как работает и сколько там режимов. Что я, совсем тупица? Беру из стопки полотенце, вешаю его себе на шею, как шарф, и направляюсь к беговой дорожке. Уж в ней-то нет ничего мудреного. Встаю на дорожку и рассматриваю кнопочки на панели. Мигает надпись «время», и, немного подумав, я ввожу 40 минут. Пожалуй, нормально. Для прогулки вполне достаточно, да? Так, теперь мигает «программа». Прокрутив весь список, выбираю «Эверест». По-моему, это интереснее, чем просто «подъем». Хм, «уровень». Кого бы спросить? Оглядываю зал, но Тони рядом не видно. Лысый дядька взбирается на соседнюю беговую дорожку, и я наклоняюсь к нему и вежливо говорю:
– Простите, вы мне не подскажете, какой уровень лучше выбрать?
– Кому как, – отвечает он. – Вы в хорошей форме?
– Ну, – скромно улыбаюсь я, – как вам сказать…
– Я ставлю пятый уровень. Если вам это о чем-нибудь говорит. – И мужчина быстро нажимает кнопочки на своей панели.
– Хорошо. Спасибо!
Так, если он на пятом уровне, то я наверняка не ниже чем на седьмом. Посмотрите на него и посмотрите на меня.
Я нажимаю кнопку с цифрой «7», потом «СТАРТ». Дорожка двинулась, и я иду. Знаете, оказывается, это приятно! Нужно почаще выбираться в спортзал. Или вообще записаться в спортклуб.
И это только еще раз подтверждает, что прекрасную форму можно сохранить без всяких усилий. Потому что идти мне очень легко. Даже слишком легко. Надо было, наверное, выбрать уровень…
Подождите. Дорожка поднимается. И ползти начала быстрее. Мне приходится бежать, чтобы не свалиться.
Но это ничего. Я ведь для этого сюда пришла, так? Чтобы хорошенько пробежаться. Да, легкий бег, с легкой одышкой… ведь это означает, что мое сердце работает, а ему это полезно. Прекрасно. Главное, чтобы…
Она опять поднимается. Боже. Она бежит все быстрее и быстрее.
Я так долго не выдержу. У меня все лицо красное. В груди сдавило. Я задыхаюсь и сжимаю поручни этой чертовой штуковины. Я не могу так быстро бежать. Нужно замедлить ход.
Судорожно тыкаю подряд на все кнопки панели, но дорожка все крутится и крутится и вдруг поднимается еще выше. О нет. Только не это.
На панели мигает надпись: «Осталось 38 минут».
Еще 38 минут?!
Скосив глаза вправо, вижу, что лысеющий мужчина спокойно и непринужденно бежит на своей дорожке, словно под горку спускается. Я хочу его позвать, но не могу открыть рот. Я вообще ничего не могу поделать, только изо всех сил перебираю ногами.
Вдруг он оборачивается ко мне, и у него тут же меняется выражение лица.
– Мисс, вам нехорошо?
Он быстро останавливает свою дорожку, потом подскакивает к моей и тыкает в какую-то кнопку. Дорожка замедляется, останавливается, а я без сил валюсь на поручень.
– Выпейте воды. – Лысый протягивает мне стаканчик.
– С-спасибо, – выдыхаю я, и, спотыкаясь, слезаю с дорожки, все еще хватая ртом воздух. Мои легкие того и гляди разорвутся, а в зеркале вместо своего отражения я замечаю какую-то багровую, перекошенную физиономию.
– Может быть, на сегодня вам достаточно? – заботливо спрашивает лысый.
– Да, – соглашаюсь я, – пожалуй, достаточно. – Залпом выпиваю воду, силясь вернуть нормальное дыхание. – Знаете, по-моему, все дело в том, что я не привыкла к американским тренажерам.
– Вполне возможно, – кивает он. – С ними иногда сложно совладать. Хотя вот этот, – он весело похлопывает по стальным поручням снаряда, – сделан в Германии.
– Ну да, – после некоторой паузы отвечаю я. – Да, спасибо за помощь.
– Всегда пожалуйста, – отвечает лысый и с улыбкой забирается на свой аппарат.
Господи, какой конфуз. Когда я иду по фойе, уже успев принять душ и переодеться, чтобы присоединиться к пешей экскурсии по Нью-Йорку, настроение у меня не очень радужное. Возможно, Люк прав. Может, я и впрямь не впишусь в бешеный ритм Нью-Йорка. Неужели идея переехать сюда из области фантастики?
Группа «правильных» туристов, жаждущих совершить прогулку по городу, уже собралась (почти все намного старше меня) и теперь с интересом слушает молодого энергичного человека, который эмоционально рассказывает о статуе Свободы.
– Привет! – прерывает он свою лекцию при моем появлении. – Тоже на экскурсию?
– Да, спасибо, – невпопад отвечаю я.
– Ваша фамилия?
– Блумвуд Ребекка. Я оплатила экскурсию у администратора. – И заливаюсь румянцем, оттого что все на меня смотрят.
– Рад видеть вас, Ребекка. – Гид что-то отмечает в своем списке. – Меня зовут Кристоф. Добро пожаловать в группу. Надели походную обувь? – Он опускает глаза на мои ярко-лиловые полусапожки на шпильке, и его улыбка вянет. – Вы в курсе, что это трехчасовая экскурсия пешком?
– Конечно! – удивленно отвечаю я. – Именно поэтому я надела эти сапоги.
– Понятно, – помедлив, говорит Кристоф. – Ну что ж, – он оглядывает группу, – по-моему, все в сборе. В путь!
Он выводит нас из гостиницы, и в то время как все остальные шустро поспевают за ним по тротуару, я почему-то медленно плетусь, задирая голову к небу. День удивительно ясный, свежий и яркий, слепящий солнечный свет отражается от стеклянных стен и даже от тротуара. Я озираюсь, онемев от благоговейного восторга. Боже, какое это удивительное место, Нью-Йорк. Я, конечно, знала, что здесь много небоскребов. Но только стоя на улице и глядя на них снизу, понимаешь, насколько они… гигантские. Я вглядываюсь в верхушки зданий, пока не начинает болеть шея и кружиться голова. Потом медленно опускаю взгляд, этаж за этажом, и тут… упираюсь в витрины. Сначала я вижу два слова: «Прада» и «Обувь».
Ах.
Обувь от «Прада». Прямо передо мной.
Мне бы только одним глазком…
Пока вся группа послушно марширует вперед, я подбегаю к витрине и разглядываю пару лодочек темно-коричневого цвета. Они просто божественны. Интересно, сколько они стоят? А может, вещи от «Прада» тут совсем недорогие? Может, стоит заглянуть и…
– Ребекка?
Вздрогнув от неожиданности, оборачиваюсь и вижу, что наша группа ушла метров на двадцать вперед, и теперь все стоят и ждут меня.
– Извините, – говорю я, нехотя отлепляясь от витрины, – я уже иду.
– У нас еще будет время для покупок, чуть позже, – весело сообщает Кристоф.
– Конечно, – с облегчением смеюсь я. – Прошу прощения, что задержала.
– Ничего!
Ну конечно, он прав. На магазины будет еще масса времени. Масса.
Так. Нужно сосредоточиться на экскурсии.
– Ребекка, – начинает жизнерадостный Кристоф, когда я присоединяюсь к остальным. – Я как раз рассказывал, что мы идем по Пятьдесят Седьмой улице к Пятой авеню, самой известной авеню в Нью-Йорке.
– Прекрасно! – радуюсь я в ответ. – Просто замечательно!
– Пятая авеню разделяет Ист-Сайд и Вест-Сайд, – продолжает Кристоф. – Всякому, кто интересуется историей, будет любопытно узнать, что…
Он продолжает говорить, а я с умным видом киваю, пытаясь сохранить заинтересованное выражение лица. Но голова моя вертится из стороны в сторону, налево-направо-налево-направо, словно у болельщика на теннисном матче. «Кристиан Диор», «Гермес», «Шанель»… Боже, что за чудесная улица! Ах, если бы мы могли немного замедлить шаг и как следует все разглядеть, но Кристоф прет как танк, будто мы в походе, а все остальные довольно спешат за ним, не удостоив и взглядом окружающее нас великолепие. У них вообще глаза имеются?
– …А оттуда мы увидим две известные достопримечательности: Рокфеллер-центр, который у многих из вас наверняка ассоциируется с большим катком, и…
Мы сворачиваем за угол, и мое сердце начинает биться от восторга. «Тиффани»! Салон «Тиффани» прямо передо мной! Я просто не могу не заглянуть туда. Ведь разве не это суть и сердце Нью-Йорка? Крошечные коробочки нежно-голубого цвета с белыми ленточками и эти серебряные горошинки… я украдкой подхожу к витрине и жадно вглядываюсь в нее. Ух ты. Это колье просто великолепно. А эти часики! Интересно, сколько такое может…
– Подождите! – звенит голос Кристофа. Я поднимаю глаза и вижу, что они опять удрали вперед. Господи, как они умудряются так быстро ходить? – Ребекка, у вас все в порядке? – кричит он с наигранной веселостью. – Постарайтесь не отставать. У нас впереди еще долгий путь!
– Извините. – Я покорно семеню к ним. – Просто засмотрелась на украшения, – улыбаюсь я ближайшей экскурсантке, ожидая от нее ответной понимающей улыбки. Но она награждает меня пустым взглядом и поправляет свой капюшон.
– Так вот, – говорит гид, когда мы трогаемся в путь, – объединенная энергосистема Манхэттена…
Какое-то время я искренне пытаюсь сосредоточиться на лекции, но тщетно. Ну честное слово! Мы же на Пятой авеню! Куда ни глянь – всюду шикарные магазины. Вот «Гуччи», а вот самый огромный в мире «Гэп», а там… Мама родная, какие витрины! Но стадо туристов проходит мимо «Армани», даже не замедлив шага…
