Текст книги "Тайны Фальконе (СИ)"
Автор книги: Софа Рубинштейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 27.
Кристиан мягко отстранился от меня, смахнул с моего лица слезу. Какая же я слабая, по сравнению с ним… Он само совершенство, а я лишь жалкая пародия, которая даже не может обойтись без плача.
– Прости… – прошептала я, отворачиваясь в сторону, лишь бы он не видел моих слёз.
Мне хотелось стать такой же сильной, как парень. Чтобы горы целые сворачивать без доли эмоций.
Кто же тогда мог знать, что девушка через время станет сильнее его?
* * *
Элена равнодушно рассмеялась. От её смеха, по коже адвоката пробежали неприятные мурашки.
– Я была такой маленькой, глупой девочкой, – иронично проговорила она, с ноткой гнева.
Девушке, порой и сейчас хотелось быть таковой, но после всего, что та пережила – это было попросту невозможно. Элена была очень сильным человеком, а потому хорошо понимала причину одиночества и недоверия Кристиана. Ему попросту было сложно общаться с людьми, они многого не понимали. Когда становишься сильным, начинаешь во всём видеть глупость.
В допросную вошёл агент ФБР. Фальконе ненавистно скрипнула зубами. Она ненавидела их и на то были весомые причины. К самим правоохранительным органам девушка относилась спокойно, даже с ноткой насмешки, но всей душой презирала ФБР. Именно они однажды сломали её, убили в ней невинную душу и всё человеческое.
– Элена Фальконе, вас незамедлительно отправляют в Вашингтон, – сказал агент. – Вашим делом займётся ФБР.
– Какая честь, – саркастически прошипела брюнетка.
– Джордж Грейс, вы также полетите с нами, – кивнул мужчина, выходя из помещения.
Адвокат устало вздохнул, прикрывая глаза.
Охрана нацепила на кисти девушки вновь наручники и повела вдоль коридора. Джордж шёл рядом, попутно звоня кому-то. Должно быть, своей семье, чтобы предупредить их о своей внезапной командировке. На Элену накинули тёплую зимнюю куртку, прежде чем выйти из полицейского участка. Вокруг неё копошились копы, собирая все бумаги по её делу, а она лишь закатила глаза. Слишком много шума и лишней возни. Впрочем, с ФБР по-другому не бывает.
На улице Фальконе с наслаждением втянула свежий морозный воздух. Пробежалась глазами по обстановке. Один фургон, четыре полицейских машины ожидали Элену. Однако внимание девушки привлекло другое. Поодаль, стояла знакомая чёрная машина. Сидящие в ней парни внимательно наблюдали за происходящим. Брюнетка улыбнулась, встретившись с ними взглядом, незаметно для всех, кивнула им. Они ответили ей тем же и автомобиль рванул с места. Эти парни знают, что делать. Знают, что Элену вытаскивать не стоит, хотя могли бы это провернуть за считанные минуты. Никто бы даже глазом моргнуть не успел. Им нужно продолжать заниматься их общим делом, а девушка справится сама, если потребуется.
«Ох, милые, милые Кор и Греган, быть может мы ещё встретимся» – подумала Фальконе, пока ту садили в фургон.
Глава 28.
Тесный фургон вёз опасную преступницу по улицам Нью-Йорка. Позади ехали ещё две полицейские машины, однако они были там не одни. За ними мчались дорогие автомобили криминальных авторитетов, сигналя на протяжении всего пути. Таким образом, они отдавали своё почтение и уважение Элене Фальконе, провожая её в последний раз. Копы настороженно держали оружие при себе. Да, девушка накрепко засела у власти Нью-Йорка. Она улыбалась, слыша сигналы, а полицейские с ужасом сглатывали.
– Да сколько можно!? – возмущённо воскликнул водитель фургона, уже устав слушать.
– Посигналь им в ответ, и они отвяжутся, – ответила Элена, через решётку, что отделяла её от мужчины.
Тот фыркнул, посчитав слова девушки полным абсурдом.
– Я серьёзно, – твёрже проговорила она. – Это правила приличия криминального общества.
Водитель нахмурился, непонимающе глянув в боковое стекло. Там ехало, по меньшей мере, пять автомобилей бандитов. Он прокашлялся, но всё-таки последовал совету брюнетки.
– Не так, дубина, – поморщилась Элена, услышав сигнал мужчины. – Просигналь два раза коротко и в третий подольше.
Он выполнил указание, с удивлением наблюдая, как машины сбавляют свой ход, пока вовсе не пропадают из виду.
Вскоре едущие впереди автомобили ФБР свернули к взлётной площадке, фургон последовал за ними. Их уже ожидал частный самолёт.
– Вот это условия! – изумился водитель.
Элена не видела того, чем восхитился мужчина, да и не хотела. Какая разница, если, в конечном счете, её всё равно посадят в тюрьму или вообще казнят.
Двери распахнулись, и девушка вышла, под неусыпный надзор охраны. Теперь она сама удивилась, глядя на самолёт.
– ФБР не хотят афишировать перед прессой твой перелёт в Вашингтон, поэтому было решено лететь на частном самолёте, а не на специализированном вертолёте, – сообщил адвокат брюнетке.
Та усмехнулась. Сейчас ей хотелось спать и только. Даже неважно где, лишь бы провалиться глубоко в сон.
Охрана проводила Элену и Джорджа в самолёт. На борту их ждала пара охранников ФБР, пара стюардесс и шампанское.
Девушка недоверчиво нахмурилась, смотря на последнее. Приблизилась к бутылке, налила немного в бокал.
– Отравлено что ли? – поинтересовалась она у охраны.
Те отрицательно помотали головами и брюнетка, пожав плечами, выпила содержимое. С её кистей сняли наручники. Вальяжно пройдясь по салону, Элена села у окна.
– Неплохие виды, – оценивающе проговорил адвокат, глядя на бесконечные облака.
Девушка равнодушно глянула на пейзаж за бортом.
– Обычные, – выдохнула она, закрывая глаза.
– Летали на самолётах? – спросил Джордж.
– Вы сами прекрасно знаете, что у меня бизнес и особняк в Италии. По вашему мнению, я туда на машине ездила?
Мужчина коротко рассмеялся от собственной глупости. Элена же едва заметно поморщилась. Её раздражало, когда люди глупили, задавали вопросы, прекрасно зная ответы. К чему лишняя болтовня, если можно просто иногда пошевелить мозгами? Хоть иногда.
– Я заметил перед отъездом, ваших сообщников, – как бы невзначай, произнёс адвокат. – Что они собираются делать теперь?
– Мои мальчики достаточно умны, чтобы продолжить наше дело без меня, – ответила брюнетка. – Но недостаточно свободны, чтобы дело пошло в гору.
– Недостаточно свободны? – не понял мужчина.
– В их сознании существуют границы, – пояснила Элена.
Она прекрасно знала, что Джорджу такое объяснение ничего не даёт, но подробности рассказывать не спешила. Он всё узнает и поймёт, но чуточку позже. Сейчас девушка желала поспать. Когда адвокат осознал это, то ушёл в другой конец самолёта.
Фальконе уже очень долгое время не снились сны. Однажды, один психиатр сказал ей, что сны не сняться по одной простой причине – отсутствие души. Девушка бы не удивилась, узнав, что она бездушная, но была уверена всё-таки в наличие той у себя. Может, душа Элены очень темна и жестока, но есть.
Спустя полтора часа, самолёт начал приземляться и брюнетка проснулась. Из окна была видна крыша штаб-квартиры ФБР.
И вот, вновь девушку ведут в наручниках по бесконечным коридорам с агентами. Впервые, она не поднимает своих глаз. Смотрит лишь себе под ноги, не в силах перебороть себя и осмотреться.
Оказавшись в допросной, Элена села за металлический стол, наконец, поднимая голову.
– То, что сиянием когда-то было ярким, исчезло с глаз моих навек, – тихо выдохнула она.
– Уильям Вордсворт? – спросил Джордж, входя в помещение.
– Он самый, – кивнула девушка.
– Хороший поэт, – одобрил адвокат. – Продолжим нашу беседу?
* * *
Мы валялись на огромной кровати. Ветер сдувал нежные занавески балкона и обдавал своей прохладой моё тело. Я ела виноград, а Кристиан курил косяк марихуаны. Как оказалось, у него аллергия на мои любимые ягоды.
– Ключицы – это сексуально, – сказала я, прожёвывая плоды.
Мы обсуждали разную ерунду и незаметно перешли с фруктов на элементы тела.
– Глаза более сексуальны, особенно когда смотрят на предмет своего обожания, – хитро проговорил парень, поворачивая голову ко мне.
– В таком случае, от моих глаз, когда я смотрю на тебя, ты должен заводиться, как Bentley, – улыбнулась я.
– Как зверь? – уточнил он.
– Как зверь, – подтвердила я.
Кристиан ухмыльнулся, переводя взгляд к моим губам.
– Знаешь, иногда мне кажется, что всё это сон, – тихо признался парень. – Не бывает так в моей жизни, чтоб всё было замечательно. А вдруг это затишье перед бурей?
– Тогда мы просто насладимся этой тишиной сполна, – ответила я. – А когда придёт буря, выстоим её достойно.
Губы Кристиана дрогнули в улыбке. На улице раздался раскат грома.
Я приподнялась, наблюдая за сменой погоды. Поздний вечер стал ещё темнее, благодаря грозовым тучам. Послышался шум океана и дождь. Прежде, мне не приходилось становиться свидетельницей такого зрелища, поэтому, несмотря на начинающийся ливень, я вышла на балкон. В нос ударил запах свежести, солёного бриза и брюнета. Все ароматы смешались, вызывая приятные мурашки по телу. Сзади мою талию обхватили сильные, знакомые руки, сажая меня на перила балкона. Перила были очень узкими, и я испугалась, что упаду, но Кристиан держал крепко. Это то самое чувство бесконечного доверия, когда знаешь, что можешь упасть, но доверяешь ему свою жизнь, потому что уверена – он удержит.
Губы Кристиана нашли мои и слились в жадном поцелуе. Я раздвинула свои ноги, позволяя брюнету встать поближе. Дождь хлынул с новой силой, послышался новый раскат грома. Платье и волосы моментально прилипли к телу.
Я залезла парню под майку, исследуя ладонью каждый его шрам, каждую напряжённую мышцу и провела ногтями по спине. Послышался стон Кристиана, граничащий с рычанием. Он сильнее сжал меня в своих объятиях, спуская на пол. Развернул спиной к себе, прижимаясь ко мне пахом. Смахнул мокрые волосы с моей шеи и оставил на ней дорожку горячих поцелуев, попутно поглаживая грудь. Я издала тихий стон, нетерпеливо выгибаясь. Брюнет задрал подол моего платья, скинул трусики и вошёл, начиная медленно двигаться. Его руки вновь сжали грудь, а губы не переставали вырисовывать замысловатые узоры на моей шее. Я почувствовала, как холодные капли дождя нагреваются от жара наших тел, как противный ливень превращается в нечто сексуальное, как вспышки молнии освещают в темноте наши тела.
Кристиан резко разворачивает меня к себе, обхватывает мои ягодицы, заставляя запрыгнуть на него, и вжимает в холодную стену. Наши губы сливаются в страстном поцелуе, ускоряется темп, воздуха становится ничтожно мало. Стоны скрываются под шумом дождя и грома.
– Я люблю тебя, – хриплю я в ухо парня. – Люблю тебя…
Он целует моё лицо, расплываясь в улыбке.
– А я люблю тебя, – бархатисто шепчет Кристиан, входя всё глубже и глубже…
Глава 29.
Солнце светило прямо в глаза, я поморщилась. Вечером ничего не предвещало хорошей погоды. Сонно потянулась и, нащупав рядом тело Кристиана, улыбнулась. Парень спал, подложив под голову ладони. Зрелище было настолько милым, что я чуть не пискнула. Его мирное сопение убаюкивало снова и меня, но глаза никак не могли оторваться от брюнета. Он казался маленьким ребёнком, если не обращать внимания на его мощное тело. Такой мой, родной, привычный…
Кристиан приоткрыл один глаз, расплываясь в улыбке. На щеках показались ямочки.
– Смотришь, как я сплю? – сонно пробормотал он.
Я кивнула.
Когда его не знала, мне казалось, что я нормально живу, пусть даже с бесконечной головной болью, мне всего хватало. Но оказалось, что жизнь началась именно в тот момент, когда я впервые почувствовала его губы и ощутила на себе его объятия.
Кристиан стянул с себя одеяло и поднялся. Я решила тоже встать, тупая боль пронеслась по моей спине, напоминая о вчерашнем случае на балконе.
– В следующий раз, не прижимай меня к стене, – пожаловалась я, держась за спину.
Парень рассмеялся, наблюдая за тем, как я встаю, словно старушка.
В номер принесли завтрак, пока Кристиан ушёл в душ. Взяв кружку кофе и круасан, я вышла на балкон. После дождя здесь всё ещё пахло свежестью. На меня неожиданно нахлынули воспоминания об Италии. В Морлупо тоже всегда витал аромат свежести, зелени, цветов. Почему-то я хорошо это запомнила, хотя прошло столько лет…
Как только парень вышел из душа, ему позвонили, и он начал разговаривать по-французски. У меня аж глаза на лоб полезли.
– Элена, нам нужно срочно в Нью-Йорк, – сообщил Кристиан после пятиминутного разговора.
– Что случилось? – насторожилась я.
– Мою новую тачку испортили, – возмущённо ответил он, вскидывая руки. – Сума сойти! Мою тачку, чёрт возьми!
Я еле сдержала смех, пока парень по всему номеру искал свою одежду. Сейчас, брюнет выглядел действительно, как маленький ребёнок, у которого сломали игрушку.
Мы выехали из Бостона примерно в полдень. Кристиан снова говорил с кем-то по телефону. Желваки на его лице нервно играли, вот только, точно не из-за испорченного автомобиля. Это было что-то другое.
– Je vais tous les tuer, – последнее, что сказал парень, прежде чем сжать телефон с такой силой, что по экрану побежали мелкие трещинки.
Я осторожно обхватила его ладонь своей. Не знаю, что настолько разозлило Кристиана, но мне было больно видеть его искажённое гневом лицо.
– Je vais tous les tuer, Elena. Tue. Personne n'osera te toucher. Personne, tu entends? – прорычал он, глядя вдаль.
– Я люблю тебя, помнишь? – как можно мягче сказала я, нежно проводя большим пальцем по его кисти.
Только сейчас Кристиан посмотрел на меня и с каждой секундой, взгляд парня становился всё теплее.
– Всё в порядке? – тихо спросила я.
– Разумеется, – выдохнул спокойно он, покрепче взяв меня за руку.
Его руки слегка потрясывало, что вызывало во мне невыносимое беспокойство. Кристиан всегда относился хладнокровно, к каким бы то не было проблемам, но сейчас казалось, готов был взвыть. И я не понимала причину.
– В чём дело? – не выдержала я.
Брюнет мельком перевёл взгляд на меня.
– Всё нормально, Элена, – продолжал уверять он.
– Ты врёшь.
– Нет, не вру. Всё нормально, правда. Меня просто слегка выбили из колеи. Такое бывает.
Я вглядывалась в профиль Кристиана с прежним беспокойством. Никогда не говорит о своих проблемах. Привык держать всё в себе, как тайник с суперсекретным кодом, которого я не знала.
Мы, как лёд и пламя. Я горю с ним огнём, но он – зимняя стужа. Я совершаю одну попытку за другой, пытаясь его согреть.
Через несколько часов, автомобиль уже ехал по Нью-Йорку. До боли закусывая губу, меня мучали догадки того, что же всё-таки стряслось. Не замечала даже знакомые пейзажи, отражение заката на небоскрёбах и момента, когда мы доехали до дома. Только после того, как наши ладони разжались, я пришла в себя. Огляделась. Впереди стоял Porsche Panamera, весь поцарапанный, с выбитыми стёклами. Парень глядел на машину исподлобья, словно зверь, готовящийся убить свою жертву. Возможно, так оно и было.
– Ты ведь уже знаешь, кто это сделал? – поинтересовалась я.
– Само собой, – прохрипел он. – Убивать их из-за тачки я бы не стал, но обстоятельства играют не на их стороне.
– Они сделали что-то ещё?
Кристиан посмотрел на меня.
– Нет, но их возможные намерения вызывают меня на точное убийство.
– Разве нельзя обойтись без смертей?
– Только не в их случае, – зло усмехнулся парень. – Они, как клещи – пока не убьешь, не отвяжутся.
Брюнет вышел из машины, направляясь к неизвестному мне мужчине. Пожали друг другу руки и начали серьёзно что-то обсуждать. В это время, на водительское сидение Bentley запрыгнул какой-то молодой парень, омерзительно улыбаясь мне. Быстро завёл мотор, рванул с места.
– Какого чёрта? – воскликнула паникующе я.
– Ну, привет, куколка, – пошло ухмыльнулся тип.
В следующую секунду, он со всей силы приложил меня головой к приборной панели.
В глазах потемнело, последнее, что я почувствовала – тёплую жидкость, стекающую по моему лицу.
Глава 30.
Невыносимый звон в ушах и адская пульсирующая боль в висках заставляли меня шипеть. Первой мыслью было, что Противоположность решила наведаться ко мне в гости, но открыв глаза, я откинула эту мысль. Вокруг темнота, что-то неприятно стягивало кожу лица. Попытавшись дотронуться до неё, поняла, что мои руки связаны. Было настолько плохо… дышать даже тяжело.
Во рту невыносимо сухо, а шея наотрез отказывалась поднимать голову. Наверное, то было к лучшему, потому что, когда я ощутила чьи-то руки на своём затылке и как те вертят моей головой, меня пронзила резкая боль.
– Нахрена ты так её приложил, придурок!? – послышался гневный голос, откуда-то издалека и при этом, слишком близко.
Включился свет. Настолько яркий, что глаза жгло. Вблизи виднелись три размытых силуэта. Как бы я не пыталась прищуриться, чтобы разглядеть их – ничего не выходило.
– Успокойся! – раздался другой голос.
Сознание медленно начало приходить в норму, и я вспомнила, что неизвестный парень ударил мою голову об приборную панель. Мысли путались, из-за чего виски пульсировали с новой силой.
Кто-то подошёл совсем близко ко мне, всматриваясь в моё лицо. Зрение нормализовалось, и я смогла также рассмотреть подошедшего. Это был тот самый парень. Голубоглазый блондин, одна прядь его волос покрашена в чёрный, а на шее татуировка, изображающая розу. Ухо проколото, весит серьга в виде креста. Готова поспорить, что это чистое золото.
Мозги начинали шевелить шестеренки. Я бегло оглядела всю компанию парней. Одеты дорого, ухожены, не похожи на бандитов. Скорее просто любители всего запретного, ведь деньги позволяют. На вид, им лет семнадцать, значит, сами вряд ли зарабатывают.
От осознания, кто они такие, мне неожиданно захотелось взвыть. Это те самые мажоры, которым Кристиан не позволил крутить свой бизнес на Манхеттене. Когда мы ехали в Бостон, именно их парень послал к чёрту на куличики.
– Да в порядке она, – нагло ухмыльнулся блондин, наконец, отходя прочь.
Я осмотрела саму себя. На шифоновом платье загустели крупные капли крови, руки обмотаны верёвкой вокруг стула. Похоже кожу на лице стягивало от засохшей крови.
Парни молча наблюдали за мной, наводя на меня страх. Если бандиты прекрасно знали, чего хотят, то вот эти любители были способны на всё. У них не имелось чётких целей и оттого они были опаснее. Парни могут совершить всё, что угодно. Изнасиловать, избить… убить.
– Наверное, Дерек уже весь изнывает от ярости, – иронично проговорил один из них. – Гадает и думает, где его любимая.
Парни противно загоготали.
– Но не беспокойся, – с притворной мягкостью продолжил тот. – Мы скажем ему, где ты, но перед этим, немного поиграем.
По спине пробежал холодок. Главное успокоиться. Кристиан учил меня нескольким приёмам, значит, есть вероятность, что я смогу сбежать.
Всплыли воспоминания нашего с ним знакомства. Тогда всё было иначе. Сейчас стала ясна разница между парнем и другими. Он бы не убил меня, нет. Но почему я понимаю это только сейчас? Когда моя жизнь действительно висит на волоске. Это чувство несравнимо ни с чем другим. Здесь нет паники или истерики. Лишь какая-то пустота, как барьер, огораживающий меня от реальности.
Блондин развязал мне руки, и я моментально ударила его в горло основанием ладони. Он повалился на пыльный пол, не ожидая такого поворота. Только сейчас поняла, что мы находимся на каком-то строящемся объекте.
Парни резко посерьёзнели, один из них метнулся ко мне, занося кулак для удара, но я успела увернуться и коленом ударить его пару раз в пах. Адреналин разгонял кровь в моём теле, не позволяя чувствовать пульсирующую боль в висках.
Третий из компании оказался умнее, я услышала спусковой крючок и замедлилась. Вставший, наконец, блондин в это время врезал кулаком по моему лицу. Я загнулась, и тогда он ударил ногой мне по рёбрам. Ноги подкосились, валя меня на грязный пол.
Дышать стало ещё тяжелее, в лёгких началась целая агония. Я сплюнула кровь, скручиваясь от невыносимой боли, калачиком. Отморозки снова загоготали.
Перевернули меня на спину, от чего послышался мой крик. Грудь адски жгло, словно воздух перестал поступать. Блондин сел сверху, намереваясь разорвать на мне платье. Я истошно завопила, пытаясь скинуть его с себя, но он со всей силы размахнулся, ударяя меня по лицу. Резкая боль пронеслась по щеке, я вскрикнула.
Из моих глаз хлынули слёзы. В этот момент, вспомнились все молитвы, все радости и огорчения, все взлёты и падения, но как же они были все ничтожны, по сравнению с тем, какая агония невыносимой боли разливалась по всему телу. Руки парня просунулись меж моих бедер, и я завопила с новой силой, брыкаясь и дёргаясь в конвульсиях. Я истошно кричала во всё горло, но блондин лишь сильнее ударял меня по лицу, от чего моя голова безвольно откинулась в сторону. Непрерывно текли слёзы, а ублюдки шутили и смеялись.
Моё тело обмякло, не в силах больше сопротивляться. Только стеклянные глаза, не моргая, уставились в пустоту. Боль пропала. Не пульсировали больше виски, не жгло лёгкие, на лице перестала ощущаться кровь. Один металлический запах забивался в нос, смешиваясь с пылью.
Неужели так выглядит смерть? Душевная? Физическая? Неужели люди погибают вот так? В руках богатых отморозков, чьи отцы возлагают на них в будущем целое состояние. И их не мучает совесть, они спокойно спят по ночам на шёлковых простынях. Воспитывают таких же, как они сами, ублюдков.
А какая разница? Нет разницы той, что лежит на грязном полу, в окровавленном шифоновом платье. Нет разницы той, чьи мольбы о пощаде не были услышаны ни одним Богом. Нет разницы той, что считает сейчас смерть своим лучшим исходом.
Разницы нет, когда перестаёшь ощущать мир вокруг себя, слышать его, видеть…
Нет разницы в том, носишь ты откровенные наряды или мужские толстовки. Нет разницы, оторва ты или прилежная ученица. Нет разницы даже в том, какая у тебя компания.
Они найдут тебя везде. В любом виде. С любым окружением.
Найдут.
И где-то там, далеко, но по-прежнему незримо близко, раздались оглушительные выстрелы, которые показались лишь лёгким шелестом листвы под ногами, осенью.
