Текст книги "Тайны Фальконе (СИ)"
Автор книги: Софа Рубинштейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Глава 1.
Девушка сидела в комнате допросов. Отбивала по металлической столешнице медленный ритм бордовыми, короткими ногтями. Длинные тёмные волосы слегка растрепались из-за задержания, но сейчас ей было всё равно, как и на то, что её посадят. Скорее всего, пожизненно. Она скучающим взглядом смотрела на свои наручники, в которых отражались светло-серые глаза.
У входа стояло двое охранников, с оружием в руках. Мужчины неотрывно следили за каждым движением девушки. Она была уверена, что за дверью тоже стоит охрана и на входе в полицейский участок. Все они боялись её, брюнетка это знала. Едва заметная ухмылка проскользнула по лицу.
Дверь распахнулась, в помещение вошёл темноволосый мужчина лет сорока с папкой документов в руках. Присел напротив девушки.
– Здравствуйте, Элена, – поздоровался он, поправив невзрачный галстук. – Я ваш адвокат.
Брюнетка шумно усмехнулась. Она не думала, что ей выделят адвоката. Считала, что просто запихнут в тюрьму, далеко и надолго.
– Меня зовут Джордж Грейс, – продолжил он, выкладывая из папки фотографии окровавленных тел.
Элена безразлично прошлась по ним глазами, задержав ненадолго взгляд лишь на одной.
– Здесь не менее пятнадцати ваших жертв, – проговорил Джордж. – Но мы оба знаем, что это далеко не все.
– Тридцать два, – спокойно сказала девушка, откинувшись на спинку стула. – Вот столько их должно быть.
Мужчина поёжился от прямоты.
– Доброжелательная девочка, прилежная ученица, послушная дочь, – зачитывал Джордж с документов, затем перевел взгляд на Элену. – Что же из такого прекрасного человека превратило вас в жестокую убийцу? Вот это мне действительно интересно. Впереди у нас с вами около недели на ваш рассказ и я очень надеюсь, вы будете максимально откровенны со мной.
– Постельные сцены тоже описывать? – бархатно уточнила она, вскинув одну бровь.
– Э, пожалуй, обойдёмся без этого, – смутился Джордж.
Девушка ухмыльнулась. Где-то внутри почувствовала капельку тоски, понимая, что целую неделю, ей придётся выкладывать ему обо всем, что она пережила.
– С вас сигареты, с меня рассказ, – торговалась Элена.
Джордж всё больше и больше осознавал, что эта хрупкая двадцатилетняя девушка вовсе не та, какой кажется внешне. Жестокая убийца. Криминальный авторитет, подмявший под себя целый город. Она точно войдёт в историю. Кто-то будет восхищаться, кто-то ужасаться, а кто-то стремиться. Непростое время настанет.
– По рукам, – согласился мужчина, протянув ей пачку и зажигалку.
Элена вытянула сигарету, взяв её зубами. Подкурилась.
– Что ж, – ухмыльнулась она. – Это будет весело.
* * *
В детстве я была абсолютно обычным ребёнком. Достаточно скромной, чтобы не выпрашивать у родителей, стоя на коленях, какую-нибудь вкусняшку, и достаточно смелой, чтобы дать затрещины местному задире.
Когда мне исполнилось тринадцать, отцу предложили хорошую работу в Америке. Я впала в транс, узнав эту новость. Совершенно не желая покидать родной Морлупо. Это коммуна, расположенная в глубинке Италии. Я не хотела переезжать из живописных ландшафтов провинции в шумный, большой Нью-Йорк. Мои родители никогда не забудут моей истерики тогда. Через слёзы и вопли, отцу всё-таки удалось запихнуть меня в самолёт. Потом я ещё долго вспоминала своих друзей и знакомых, с которыми мне даже не удалось попрощаться.
Свой новый дом я встретила с мрачным лицом, словно заранее зная, что этот город не принесёт мне счастья. Ни мне, ни нашей семье. После переезда я была вынуждена в совершенстве овладеть английским, хоть меня и отправили в школу с углублённым изучением итальянского. С преподавателем этого предмета у нас часто возникали споры. Мы спорили, буквально, из-за малейшего неправильно им сказанного слова. Одноклассники лишь озадаченно хлопали глазами, ничерта не понимая, о чём мы говорим.
– Sonno un insegnante e so meglio come si pronuncia una parola, Elena! (Я учитель и мне лучше знать, как произносится то или иное слово, Элена!) – твердил мистер Лейн.
Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть. Факт того, что я родом из Италии и знаю этот язык в совершенстве – он тщательно игнорировал. Молчу уже о том, что сейчас, в предложении, он допустил ошибку и вместо sono (я учитель), произнёс sonno (сон). Получилось довольно нелепо: "Сон учителя и я лучше знаю, как произносить то или иное слово…"
– Stronzo (засранец), – едва слышно прошипела я, уткнувшись в тетрадь.
Примерно так и проходили уроки итальянского.
А что касается друзей – ими я таки не обзавелась. Я сторонилась всех, замыкаясь в себе. Нью-Йорк давил на меня своим шумом и быстротечностью жизни.
Однако, в шестнадцать, мне удалось познакомиться с двумя близнецами. Близнецами они являлись лишь внешне. Их характеры, мировоззрение, темперамент, в корне отличались друг от друга.
Светловолосые, высокие парни частенько веселили меня своими дружескими перепалками. Греган любил вечеринки, а Кор увлекался поэзией и итальянским. Наверное, именно поэтому со вторым братом мне было комфортнее всего. Мы частенько засиживались допоздна в библиотеке, и я учила его своему родному языку.
– Quando le stelle si spengono, i tuoi occhi mi illumineranno (когда звёзды погаснут, твои глаза будут освещать мой путь), – однажды сказал Кор, задумчиво глядя на небо.
– Ого, – восхитилась я его чистому итальянскому. – Когда ты успел научиться так, говорить?
Блондин слегка улыбнулся, загадочно посмотрев на меня, но так ничего и не ответил.
Через пару месяцев, у отца начались проблемы на работе. По специальности он был архитектором, и довольно востребованным. Однако, в последнее время, начал сдавать свои позиции. Это закончилось увольнением. Тогда он, впервые, пришёл домой с бутылкой виски. Мама кричала на него в тот день. Не только в тот. Во все последующие. Я не знала, что отец может упасть в глубокую депрессию из-за какой-то работы. Не знала, что мама может так яростно кричать и гаснуть, день за днём. Я не знала что делать, как им помочь, а потому, просто прикинулась маленькой девочкой, которая ничего не понимает. Взрослые зачастую принимают нас за глупых детей, а нам лишь остаётся подстраиваться под эту роль, в то время как мы кусаем свои кулаки от боли и усталости.
Папа больше не улыбался. Почти ничего не ел. Лишь пил, пил и пил
, пока однажды не пропал без вести. Мы обзванивали каждый день все больницы, полицейские участки и даже морги. Его нигде не было.
Ночами я слышала мамины всхлипывания, но стоило мне попытаться утешить её, она начинала твердить, что всё в порядке. Хотелось кричать, что нет! Ничего не в порядке! Отец пропал и всё очень плохо! Но вместо этого я натягивала полуулыбку и уходила к себе.
Спустя неделю, папу нашли. Мёртвого. Его тело было найдено на берегу Гудзона. Именно он распугал всех туристов, выплыв совершенно неживым. В полиции сделали вывод, что это было самоубийство, а медэксперты добавили, что он утонул. И мы поверили.
У нас не возникало даже малейшей мысли о том, что это могло быть убийство. Не до предположений было.
Мы с мамой остались одни. В большом городе. С невыносимой болью внутри.
Впрочем, отсюда я и начну свою историю. Со смерти отца.
Девушка сидела в комнате допросов. Отбивала по металлической столешнице медленный ритм бордовыми, короткими ногтями. Длинные тёмные волосы слегка растрепались из-за задержания, но сейчас ей было всё равно, как и на то, что её посадят. Скорее всего, пожизненно. Она скучающим взглядом смотрела на свои наручники, в которых отражались светло-серые глаза.
У входа стояло двое охранников, с оружием в руках. Мужчины неотрывно следили за каждым движением девушки. Она была уверена, что за дверью тоже стоит охрана и на входе в полицейский участок. Все они боялись её, брюнетка это знала. Едва заметная ухмылка проскользнула по лицу.
Дверь распахнулась, в помещение вошёл темноволосый мужчина лет сорока с папкой документов в руках. Присел напротив девушки.
– Здравствуйте, Элена, – поздоровался он, поправив невзрачный галстук. – Я ваш адвокат.
Брюнетка шумно усмехнулась. Она не думала, что ей выделят адвоката. Считала, что просто запихнут в тюрьму, далеко и надолго.
– Меня зовут Джордж Грейс, – продолжил он, выкладывая из папки фотографии окровавленных тел.
Элена безразлично прошлась по ним глазами, задержав ненадолго взгляд лишь на одной.
– Здесь не менее пятнадцати ваших жертв, – проговорил Джордж. – Но мы оба знаем, что это далеко не все.
– Пятьдесят четыре мирных жителя, – спокойно сказала девушка, откинувшись на спинку стула. – Вот столько их должно быть.
Мужчина поёжился от прямоты.
– Доброжелательная девочка, прилежная ученица, послушная дочь, – зачитывал Джордж с документов, затем перевел взгляд на Элену. – Что же из такого прекрасного человека превратило вас в жестокую убийцу? Вот это мне действительно интересно. Впереди у нас с вами около недели на ваш рассказ и я очень надеюсь, вы будете максимально откровенны со мной.
– Постельные сцены тоже описывать? – бархатно уточнила она, вскинув одну бровь.
– Э, пожалуй, обойдёмся без этого, – смутился Джордж.
Девушка ухмыльнулась. Где-то внутри почувствовала капельку тоски, понимая, что целую неделю, ей придётся выкладывать ему обо всем, что она пережила.
– С вас сигареты, с меня рассказ, – торговалась Элена.
Джордж всё больше и больше осознавал, что эта хрупкая двадцатилетняя девушка вовсе не та, какой кажется внешне. Жестокая убийца. Криминальный авторитет, подмявший под себя целый город. Она точно войдёт в историю. Кто-то будет восхищаться, кто-то ужасаться, а кто-то стремиться. Непростое время настанет.
– По рукам, – согласился мужчина, протянув ей пачку и зажигалку.
Элена вытянула сигарету, взяв её зубами. Подкурилась.
– Что ж, – ухмыльнулась она. – Это будет весело.
* * *
В детстве я была абсолютно обычным ребёнком. Достаточно скромной, чтобы не выпрашивать у родителей, стоя на коленях, какую-нибудь вкусняшку, и достаточно смелой, чтобы дать затрещины местному задире.
Когда мне исполнилось тринадцать, отцу предложили хорошую работу в Америке. Я впала в транс, узнав эту новость. Совершенно не желая покидать родной Морлупо. Это коммуна, расположенная в глубинке Италии. Я не хотела переезжать из живописных ландшафтов провинции в шумный, большой Нью-Йорк. Мои родители никогда не забудут моей истерики тогда. Через слёзы и вопли, отцу всё-таки удалось запихнуть меня в самолёт. Потом я ещё долго вспоминала своих друзей и знакомых, с которыми мне даже не удалось попрощаться.
Свой новый дом я встретила с мрачным лицом, словно заранее зная, что этот город не принесёт мне счастья. Ни мне, ни нашей семье. После переезда я была вынуждена в совершенстве овладеть английским, хоть меня и отправили в школу с углублённым изучением итальянского. С преподавателем этого предмета у нас часто возникали споры. Мы спорили, буквально, из-за малейшего неправильно им сказанного слова. Одноклассники лишь озадаченно хлопали глазами, ничерта не понимая, о чём мы говорим.
– Sonno un insegnante e so meglio come si pronuncia una parola, Elena! (Я учитель и мне лучше знать, как произносится то или иное слово, Элена!) – твердил мистер Лейн.
Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть. Факт того, что я родом из Италии и знаю этот язык в совершенстве – он тщательно игнорировал. Молчу уже о том, что сейчас, в предложении, он допустил ошибку и вместо sono (я учитель), произнёс sonno (сон). Получилось довольно нелепо: "Сон учителя и я лучше знаю, как произносить то или иное слово…"
– Stronzo (засранец), – едва слышно прошипела я, уткнувшись в тетрадь.
Примерно так и проходили уроки итальянского.
А что касается друзей – ими я таки не обзавелась. Я сторонилась всех, замыкаясь в себе. Нью-Йорк давил на меня своим шумом и быстротечностью жизни.
Однако, в шестнадцать, мне удалось познакомиться с двумя близнецами. Близнецами они являлись лишь внешне. Их характеры, мировоззрение, темперамент, в корне отличались друг от друга.
Светловолосые, высокие парни частенько веселили меня своими дружескими перепалками. Греган любил вечеринки, а Кор увлекался поэзией и итальянским. Наверное, именно поэтому со вторым братом мне было комфортнее всего. Мы частенько засиживались допоздна в библиотеке, и я учила его своему родному языку.
– Quando le stelle si spengono, i tuoi occhi mi illumineranno (когда звёзды погаснут, твои глаза будут освещать мой путь), – однажды сказал Кор, задумчиво глядя на небо.
– Ого, – восхитилась я его чистому итальянскому. – Когда ты успел научиться так, говорить?
Блондин слегка улыбнулся, загадочно посмотрев на меня, но так ничего и не ответил.
Через пару месяцев, у отца начались проблемы на работе. По специальности он был архитектором, и довольно востребованным. Однако, в последнее время, начал сдавать свои позиции. Это закончилось увольнением. Тогда он, впервые, пришёл домой с бутылкой виски. Мама кричала на него в тот день. Не только в тот. Во все последующие. Я не знала, что отец может упасть в глубокую депрессию из-за какой-то работы. Не знала, что мама может так яростно кричать и гаснуть, день за днём. Я не знала что делать, как им помочь, а потому, просто прикинулась маленькой девочкой, которая ничего не понимает. Взрослые зачастую принимают нас за глупых детей, а нам лишь остаётся подстраиваться под эту роль, в то время как мы кусаем свои кулаки от боли и усталости.
Папа больше не улыбался. Почти ничего не ел. Лишь пил, пил и пил
, пока однажды не пропал без вести. Мы обзванивали каждый день все больницы, полицейские участки и даже морги. Его нигде не было.
Ночами я слышала мамины всхлипывания, но стоило мне попытаться утешить её, она начинала твердить, что всё в порядке. Хотелось кричать, что нет! Ничего не в порядке! Отец пропал и всё очень плохо! Но вместо этого я натягивала полуулыбку и уходила к себе.
Спустя неделю, папу нашли. Мёртвого. Его тело было найдено на берегу Гудзона. Именно он распугал всех туристов, выплыв совершенно неживым. В полиции сделали вывод, что это было самоубийство, а медэксперты добавили, что он утонул. И мы поверили.
У нас не возникало даже малейшей мысли о том, что это могло быть убийство. Не до предположений было.
Мы с мамой остались одни. В большом городе. С невыносимой болью внутри.
Впрочем, отсюда я и начну свою историю. Со смерти отца.
Глава 2.
Через две недели после трагедии со мной начали происходить странные вещи. Я слышала голос, который никто кроме меня не слышал.
Первый раз это случилось в школе.
Мы с близнецами сидели на подоконнике. Греган рассказывал историю с последней тусовки.
– …И тут она начинает снимать свой топик, – продолжает парень. – Я весь в предвкушении, уже тянусь к её сиськам…
"Вау" – слышится равнодушный женский голос.
Непонимающе осматриваюсь в поисках источника звука, но никого рядом нет, помимо нас с близнецами.
Списываю это на глюк и продолжаю слушать Грегана.
– …Коп смущённо отворачивается, – еле сдерживает смех друг. – А эта сумасшедшая предлагает ему присоединиться к нам! – ржач блондина на этом моменте, наверное, слышит весь этаж.
"Скукотище" – снова этот женский голос.
На это раз я вскакиваю, хмуро оглядываясь по сторонам, но вновь никого не нахожу.
Парни как-то странно смотрят на меня, явно ожидая объяснения.
– Вы что, не слышали? – вскидываю брови я.
– Не слышали чего? – две пары серых глаз уставились на меня, не понимая происходящего.
– Голос, – восклицаю я. – Женский.
Близнецы переглядываются, а затем Кор встаёт и кладёт свою ладонь мне на плечо. Смотрит, как на глупого ребёнка.
– Слушай, – мягко начинает он. – Ты потеряла отца. Это нормально – слышать голоса после такой беды, но всё же стоит посетить школьного психолога.
С обидой приоткрываю рот. Как он мог такое сказать!? Злость наполняет меня, и не в силах больше видеть близнецов, я рывком отстраняюсь от Кора.
– Non sono pazza!(Я не сумасшедшая!) – вскрикиваю напоследок, быстрым шагом уходя от друзей.
«Молодец» – слышится вновь насмешливый тон девушки.
Распахнув от ужаса глаза, я забегаю в туалет.
Открываю кран и ополаскиваю лицо холодной водой. Смотрю в зеркало, замечая лишь до чёртиков напуганный взгляд.
– Что за чушь, – шепчу я, схватившись за голову.
Виски пульсируют, перед глазами всё начинает плыть. Опираюсь на раковину, но головокружение не проходит. Более того, начинается Дикий звон в ушах, и я с силой стискиваю зубы, чтобы не закричать.
«Хватит бояться!» – кричит тот голос.
– Кто ты такая!? – с трудом спрашиваю я.
«Я – это ты и я в твоей голове» – раздражённо отвечает та.
Головокружение постепенно сходит на «нет». Жадно хватаю ртом воздух, держась за лоб.
Похоже, Кор был прав и мне действительно стоит побывать у психолога.
"Ты не сумасшедшая. Максимум тупая". – с сарказмом произносит Она.
– Эй! – оскорбляюсь я.
"Просто прими факт моего существования в этом теле" – непринуждённо говорит голос.
– И как тебя зовут? – если уж сходить с ума, то по полной.
"Элена. Прикинь." – снова сарказм.
Ну да, точно. Она – это я. Глупый был вопрос.
– Почему ты здесь? – тихо спрашиваю я, выходя из туалета.
"Без понятия, но думаю, что всё из-за смерти отца."
Сложно было уложить это в своей голове, особенно, если учесть, что теперь я там не одна. Ещё около месяца старалась не придавать этому голосу особое значение, но это давалось с трудом. Сложно не замечать причины столь мучительных болей в голове. Она появлялась по нескольку раз в сутки. Близкие не понимали, почему я неожиданно могу схватиться за голову и упасть на пол. Они списывали всё на эмоциональную травму из-за смерти дорогого человека, да и я впрочем, тоже. Однако позже мне пришлось понять, что это не просто женский голос в моей голове. Это личность и Она хочет жить своей жизнью, которая в корне отличается от моей.
Помню, как проснулась среди ночи, направляясь к своему туалетному столику. Я красилась в редких случаях, но мама всё равно пихала мне разную косметику, которая уже переполняла стеллажи.
Беру тёмно-красную помаду и обильно провожу ей по своим губам. Только в этот момент понимаю, что всё это делаю не я, а кто-то другой. Не я управляла своим телом. С ужасом пытаюсь встать, но конечности продолжают наносить макияж на моё лицо.
– Да угомонись ты, – говорю я.
Точнее не я. А Она. Моя противоположность.
"Как ты это сделала!?" – судорожно спрашиваю.
– Ночь – теперь моё время, – ухмыляется отражение в зеркале, поправляя волосы.
Я, с нескрываемым изумлением, осматривала себя. Неужели это действительно моё тело? Моё лицо? Мои глаза?
Взгляд самоуверенный, твёрдый. Красные губы расплылись в лёгкой ухмылке. Мы обе смотрели на своё отражение, как на главного врага в нашей жизни. Возможно, так оно и было.
– Внесу в твою никчемную жизнь хоть какие-то краски, – добавила Противоположность.
Страх и беспомощность – вот, что ощутила я. Прожить шестнадцать лет, в уверенности того, что лишь ты творец своей жизни, лишь ты способен управлять своим телом и внезапно осознать, что такими темпами твоя жизнь останется твоей только по факту. Невозможно. Что за необъяснимая хрень происходит со мной?
Пока от страха и злости дрожало моё сознание, вторая я уже выбирала наряд.
"Куда ты собираешься?" – сбивчиво произношу я.
– Увидишь, – усмехается Противоположность.
Отчаянно пытаясь завладеть своим телом, я даже не заметила, что уже стою подле неоновой вывески "The Back Room". О нет… Она привела нас в дорогущий бар. На входе стоит охрана, но Противоположность оказалась смышлёной, а потому обвила руку мужчины, который входил в бар. Кокетливо улыбнулась и вместе с ним зашла внутрь. Предусмотрительно.
"Что собираешься делать? Пить? Нет денег." – спокойно говорю я.
– Зачем красивой девушке нужен свой кошелёк? – тихо, с наигранным недоумением спрашивает она. – За нас будут платить красивые мальчики.
И тут я осознаю всю тщетность ситуации.
Глава 3.
Противоположность легко притягивала к себе мужчин своим обаянием и хищным взором. Нам налили уже пять представителей мужского пола. Ей стало совсем весело, один раз даже чуть не согласилась уединиться с каким-то парнем, но я всегда начеку. По непонятным причинам моё сознание не туманилось воздействием алкоголя, когда телом управляла Противоположность.
У нас на двоих один мозг, однако, я уже не удивляюсь, когда происходит что-то из разряда вон выходящего.
"Думаю, пора закругляться. Скоро рассвет." – устало промямлила я.
– И правда, – немного подумав, согласилась Противоположность.
– Вы что-то сказали, мисс? – бармен терпеливо обслуживал последних посетителей.
– Нет, – с наигранной невинностью ответила Она и направилась к выходу.
Ощутив свежий воздух, я облегчённо выдохнула. Ну, вот и всё, самое сложное позади, а днём обязательно поищу всевозможные способы избавиться от этого Двуличия. Как говорится: надежда умирает последней!
– Сейчас покурим и попрёмся домой! – весело проговорила Противоположность.
О-о-о нет… Я готова молиться Богу, лишь бы она, наконец, исчезла из моей головы.
Понимая, что мои возражения всё равно не помогут, я молча наблюдала, как мы двигаемся в тёмный переулок.
– Чёртов ты ублюдок! – яростный голос заставил остановиться.
Мы замерли, вглядываясь в темноту.
Впереди стояли два мужских силуэта. Один грозно возвышался над вторым. В его руках был пистолет.
По спине пробежал холодок, а потом стало невыносимо жарко.
"Сейчас тихо разворачиваемся и бежим прочь." – шёпотом произнесла я, словно те парни могли меня услышать.
К великому счастью, Противоположность не стала перечить и последовала моему совету.
Чёртова сигарета! Чёртов бар! Чёртова Она!
Мы были совсем близко к выходу из злосчастного переулка. Один шаг – и дышать станет в разы легче. Неоновая вывеска стала для меня маяком спасения.
Ещё чуть-чуть…
– Стоять! – грозно прохрипели сзади.
Сердце пропустило удар.
– Развернись, – послышалось уже совсем рядом.
Я чувствовала дикий ужас. Готова поклясться, что не я одна. Она тоже.
На ватных ногах, тело повернулось к источнику голоса. Сквозь спадающие на лицо волосы, яркие ужасающие глаза сверлили меня бешеным взглядом. Я неотрывно смотрела на него, боясь даже моргнуть.
– Мне тут нужно разобраться вон с тем ублюдком, – указал парень в сторону второго. – А ты жди меня здесь.
Он говорил это с той сумасшедшей угрозой, которая исходила, наверное, с уст полицейских, когда те задерживали особо опасных преступников.
– А если сделаешь хоть шаг, – прошептал он уже мне на ухо. – Я выстрелю тебе в спину.
Оценивающий взгляд впился в мои глаза. Поняв, что я не в состоянии даже дышать, он улыбнулся.
Перевёл взгляд на сигарету в моих руках.
– Ты шла сюда покурить? – весело вскинул брови парень. – Я не против. Пока ждёшь меня, можешь покурить, так сказать остудишь свои нервы.
Последнюю фразу он произнёс с жуткой улыбкой на лице.
"Пока ждёшь меня" – застряло в моём сознании. Боже, что он сделает со мной? С нами? В голове прокручивались самые разные варианты, и я с ужасом поняла, что вряд ли отделаюсь парой издевок с пощёчинами.
– Ну же, – мурлыкающий голос вновь вывел меня из раздумий. – Затянись и станет легче.
С наигранной заботой он продолжал сверлить меня взглядом.
Трясущимися руками я поднесла сигарету к губам и с изумлением поняла, что тело снова в моей власти. Это прибавило уверенности.
Я затянулась, подкурившись. Неприятный смок дыма щекотал горло. Хотелось кашлять, но боюсь, сейчас не до этого.
Удовлетворенно кивнув, парень лёгкой походкой направился назад, к бедолаге.
Моя жизнь в руках то моей противоположности, то убийцы. Если есть что-то более угнетающее, то о существовании того мне неизвестно.
Послышался оглушающий выстрел.
Мои глаза застыли в немом ужасе, чётко видя силуэт падающего тела. Эта картина прокручивается в моей голове снова и снова, потому я даже не сразу осознаю, что Убийца стоит уже совсем рядом и с неподдельным интересом наблюдает за моей реакцией.
– Хм, что же мне теперь делать с тобой? – слегка прищурившись, парень расхаживал вокруг меня, как волк над своей добычей. – Признаться честно, думал, что заорёшь во всё горло, когда услышишь выстрел, тогда бы я убил тебя.
– Прошу, отпусти, – шепчу дрожащим голосом я. – Клянусь, никому никогда ничего не расскажу.
Впервые, он посмотрел мне в глаза серьёзным осмысленным взглядом. В этом взгляде не было ни капли того безумия, что было раньше.
– Я не доверяю людям, – ответил парень. – А потому ни за что не позволю тебе сбежать.
Он закурил, внимательно вглядываясь в небо. В нём больше не было сумасшествия и дикости. Казалось бы, обычный парень. Под первыми лучами восходящего солнца я смогла, наконец, рассмотреть его. Волосы благородного тёмно-янтарного оттенка, спадающие на лицо. Ярко выраженные скулы и светло-зелёные глаза, как у кота.
Сразу задаюсь вопросом: «Что же заставило шагнуть его на скользкую от крови тропу?»
– Поедешь со мной, – выдвигает он конечное решение, и, указав взмахом руки на стоящую неподалёку тёмную машину, ведёт меня к ней.
В полном гнетущем молчании доезжаем до небольшого светлого дома. А я-то думала, что бандиты живут в роскошных готических коттеджах.
Впервые, восходящее тёплое солнце казалось мне чем-то холодным и далёким. Пока парень вёл меня в дом, я с надеждой глядела на этот яркий шар, словно он мог мне как-то помочь.
Внутри было темно. Плотные шторы загораживали собой любой источник света. Создавалось грустное впечатление одиночества, когда я осматривала дом. Одинокая просторная кухня, одинокая, вполне уютная, гостиная и одинокая лестница, ведущая на второй этаж.
Парень молчал. Совсем не походил на того дикого убийцу, каким был вначале. Достал из холодильника банку пива и непринуждённо уселся на диван в гостиной.
– Что теперь? – осмелилась спросить я, тихим голосом.
Он перевёл взгляд на меня. Тяжёлый и печальный. Пожал плечами.
– Пока не придумал, – спокойно ответил парень, отпивая из банки.
Я продолжала скованно топтаться в проёме комнаты, бездумно глядя на занавешенное окно. Что делать? Бежать? Но куда и как? Что подумает мама, не застав меня дома? Мысли хаотично путались в голове.
Допив своё пиво, парень поднялся и направился ко мне.
– Вечером поедешь со мной на важную встречу, если она пройдёт успешно – станешь моим талисманом удачи, – решил он. – А сейчас пора спать.
Парень повёл меня на второй этаж, где расположились четыре двери, по две с каждой стороны. Мы зашли в самую дальнюю. Широкая белая кровать занимала основное пространство комнаты. А также журнальный столик у окна и небольшой шкаф в углу.
– Я не доверяю тебе, так что спать будешь со мной.
От такой формулировки чуть не усмехнулась. Выпучив глаза, я понимала, что должна радоваться хотя бы тому, что до сих пор жива. Моя реакция позабавила брюнета.
– В баре ты не смущалась подсаживаться к парням, – усмехнулся он.
Тело покрывалось неприятными мурашками от омерзения, когда я вспоминала сегодняшнюю ночь. Хотелось возразить, сказать, что это была вовсе не я, а моя Противоположность, но я осознавала, насколько нелепо это будет звучать.
– Как тебя зовут? – устало спросила я, ложась в холодную постель, как можно дальше от парня и удивляясь тому, что он лёг спать абсолютно одетым.
Меня смущается?
– Дерек, – после недолгих раздумий ответил брюнет. – Надеюсь, во время сна у тебя не возникнет резкого порыва прижаться ко мне.
Я слегка усмехнулась этим словам. Он это серьёзно?
– Ни за что, сразу же выпалила я, поглубже зарываясь в одеяло. – А у тебя недостаток личного пространства?
– Не люблю, когда его нарушают, – холодно ответил Дерек.
Ох, похоже, задела больную тему парня.
В тот день мне не удалось заснуть.
Во-первых, я боялась, что уснув Противоположность, завладеет моим телом и накосячит, после чего нас убьют. Во-вторых, я продумывала способы побега. Сотню раз, пожалев о том, что Противоположность не взяла в бар мой телефон, я вскочила с постели. Прошлась по комнате, отмечая факт отсутствия каких-либо фотокарточек. Села обратно, бездумно глянув на широкую спину Дерека. Я подумала, что неплохо бы было сбежать, пока он спит, но страх откинул эти мысли. В тот день я действительно осознала, на что способен страх. Он способен парализовать сознание человека. Уничтожить даже самую мощную ярость и гордость. Именно страх движет нами на протяжении всей жизни.
– Почему ты не спишь? – холодный голос заставил вздрогнуть.
Парень повернулся лицом ко мне, впившись своим взглядом в мои глаза.
– Не могу заснуть, – честно призналась я.
Дерек усмехнулся. Встал и вышел из комнаты. Вздохнув, я поплелась за ним.
На кухонных часах стрелка перевалила за полдень. Боже, мама, наверное, места себе не находит! Плотно стиснув зубы, я присела на стул и запустила ладони в свои волосы.
– Не переживай, – спокойно произнёс Дерек, приготовив омлет из яиц и томатов. – Сама виновата.
Поражённо вскинув брови, я ждала объяснения его слов. Поклявшись ему в неразглашении тайны убийства, могла бы уже с дрожью в коленках обедать у себя дома, но вместо этого, я вынуждена терзать себя надоедливыми неприятными мыслями. Из-за его недоверия людям, мы сейчас оба в не самом лучшем положении.
– Я не виновата в том, что ты убийца! – выпалила я, вскакивая со стула. – Тебя никто не заставлял быть таким.
Дерек обернулся, глядя на меня исподлобья. Взгляд был тяжёлый. Подошёл практически вплотную, заставляя ощущать дикий страх. Но я продолжала смотреть в его изумрудные глаза, борясь с желанием врезать ему.
– Ты ничего обо мне не знаешь, – тихо отрезал парень, протягивая мне тарелку с омлетом. – И будь добра, после завтрака примерить платье.
Несколько секунд назад, я была уверена в том, что он меня ударит, а сейчас он просит примерить платье?
– Какое ещё платье?
– В котором ты поедешь со мной на встречу, – ответил Дерек. – Оно в спальне.
Ещё раз, с опаской оглядев меня, парень пробормотал, что уходит в душ и «чтоб без глупостей». Я незаметно для него закатила глаза, ковыряясь вилкой в тарелке. Есть не хотелось, поэтому решив осмотреть дом в его отсутствие, я заглянула в гостиную. Здесь пахло чем-то ванильным и всё это просто не укладывалось в моей голове. Разве в доме бандита не должно смердеть кровью? Похоже, все голливудские фильмы нам лгут. Впрочем, возможно мне просто повезло с похитителем. Эта мысль прозвучала в моей голове настолько абсурдно, что я невольно усмехнулась.
Выйдя в прихожую, решила попытать удачу – с надеждой схватилась за ручку входной двери. Тщетно, дверь закрыта на замок. Нужно узнать, где Дерек держит ключ и тогда свобода будет в моих руках.
Поднимаясь на второй этаж, я увидела фотографии в рамках, аккуратно развешенные вдоль светло-синей стены. На каждом снимке узнавались изумрудного оттенка глаза парня. На многих Дерек был в компании, наверное, своих родителей. Их лица были всегда серьёзными, где-то даже печальными. Интересно, где они сейчас? Живут, к примеру, в Вашингтоне, совершенно не догадываясь, что вытворяет их сын. Думая об этом, мне стало грустно, ведь они явно растили другого человека.
