Текст книги "Любящий Вин (ЛП)"

Автор книги: Слоан Кеннеди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

– Отпусти! – закричала она, ее ладони с силой уперлись ему в плечи.

Страх в ее голосе был очевиден, и он быстро поставил ее на ноги и отступил назад. Радость, которая до этого была в ее глазах, исчезла, и все, что он увидел, был ужас. Хотел бы он сказать, что это было просто частью ее представления, но блеск слез заставил его усомниться в этом.

– Мия, – прошептал он, когда до него дошла реальность того, что он только что сделал.

– Не прикасайся ко мне, – отрезала она, одергивая края блузки, протиснулась мимо него и поспешила вверх по лестнице.

– Черт, – пробормотал он, застегивая молнию и пуговицу.

Он все еще был тверже камня, но ему нужно было убедиться, что с Мией все в порядке, забыв обо всем остальном, он помчался за ней вверх по лестнице. Ему следовало бы проявить больше здравого смысла, но ситуация вышла из-под контроля еще до того, как он это осознал.

К тому времени, как он добрался до ее комнаты, он услышал, как в ванной зашумел душ. Он догадался, в чем заключался ее план, и факт, что она так быстро захотела смыть с себя его прикосновения, вызвал у него раздражение. Она еще не повесила обратно ни одну дверь, поэтому ей потребовалось всего несколько мгновений, чтобы добраться до ванной.

– Мудак! – услышал он крик чертовой птицы у себя за спиной. На этот раз маленький уебок был прав – он действительно мудак. Ни одна женщина не заслуживала того дерьма, которое он только что устроил Мии.

Он приготовился к тому, что увидит, как она раздевается перед душем, но, к своему удивлению, обнаружил, что она смотрит на себя в зеркало, нежно проводя пальцами по губам – своим пухлым, ухоженным губам. Если бы не слезы, катившиеся по ее щекам, он был бы доволен собой, увидев изумление на ее лице. Но слезы были, и, несмотря на то, что она выглядела потрясенной, она выглядела и обиженной. Что было жестоким напоминанием о том, что, несмотря ни на что, она действительно была невинна. Даже если у нее и был план проникнуть в его жизнь ради денег, было ясно, что оргазм, который она только что испытала, был для нее первым.

Ее взгляд встретился в зеркале с его взглядом, и она опустила руку. Но она не стала ругать его, как он ожидал. Было гораздо хуже, когда она просто спросила:

– Зачем?

– Я пытался кое-что сказать, – запинаясь, сказал он. – Это зашло слишком далеко. Прости.

– Ты сделал это, потому что я сказала, что ты можешь многое предложить? – спросила она в замешательстве.

– Послушай, мое предложение помочь тебе начать все сначала, обзавестись собственным домом и учебой, было искренним, но не более того. Я бы дал тебе достаточно, чтобы ты смогла встать на ноги.

Мия покачала головой, на ее лице отразилось искреннее замешательство.

– Это был своего рода урок? – с трудом выдавила она. – Потому что ты думаешь, что мне нужны твои деньги?

Он не промолчал, что уже было достаточным ответом, потому что ее слезы прекратились, и она внезапно протиснулась мимо него. Она скрылась в шкафу и через минуту появилась снова, на ее тощей фигуре было уродливое желтое платье. Боже, он надеялся, что она сожгла его. Это было только до того, как она уже вышла из комнаты, тогда до него дошло, что означает это платье, и он поспешил за ней.

– Мы, правда, снова это делаем? – крикнул он, когда она сбежала вниз по лестнице. Ему удалось догнать ее прежде, чем она смогла открыть дверь, и он прижал руку к массивному дереву, чтобы дверь не открылась. Она закричала от досады, а затем набросилась на него, как он и ожидал. Но она почти так же быстро успокоилась в его объятиях, и ее стыдливое тело снова отреагировало на его близость.

– Мне насрать на твои деньги, – отрезала она. – Я думала, ты хороший, порядочный парень, заслуживающий, чтобы в его жизни был кто-то, кроме его собак, – пробормотала она.

Он искал в ее лице обман, но не было и намека на это. Элиза тоже была хорошей лгуньей, напомнил он себе. Но это было жалкое напоминание, потому что он хотел ей верить. Это просто говорил его член, убеждал он себя. Его все еще твердый член.

Но если он отпустит ее, она сбежит, а этого он допустить не мог. Поэтому он ограничился лишь частью правды.

– Ты задела за живое, – признался он.

В ее поведении ничего не изменилось, но он предположил, что то, что она все еще стояла здесь, было хорошим знаком.

– Мои прошлые отношения были не совсем удачными. Большинство из них сводились не столько к желанию меня, сколько к желанию того, что я мог предложить, – объяснил он. Ее глаза расширились, когда он намеренно употребил слово «предложить». Просто чтобы убедиться, что она действительно все поняла, он сказал: – Последние отняли у меня гораздо больше, чем все остальные... чертовски больше.

Он видел, что она хотела задать очевидный вопрос о том, что было отнято, но был рад, когда она этого не сделала. Не то чтобы он сказал ей об этом. Он понял, что все еще держит ее, и заставил себя разжать руки. Она мгновенно отстранилась, и он почувствовал, как его охватывает странное чувство потери.

***

Мия хотела, чтобы покалывание под кожей прекратилось. Она предположила, что это последствия оргазма, поскольку ее гнев на Вина несколько поутих. Она видела, как вспышка боли пронзила его при упоминании о женщине, что причинила ему боль в прошлом. Это не оправдывало его грубости, но часть ее ярости была вызвана унижением, которое она испытала, когда поняла, как быстро и легко распадается на части от его прикосновения. Она и раньше прикасалась к себе, но конечный результат был совсем не похож на то, что сделал с ней Вин.

Если бы их встреча была основана на чем-то другом, а не на том уроке, который он хотел преподать, она, без сомнения, позволила бы ему овладеть собой полностью. Даже сейчас, какая-то часть ее жаждала снова ощутить прикосновение его губ к своим.

И ощущение того, как он облизывает ее сосок, в то время как его пальцы играют с ней...

Это было похоже на то, как если бы ее подожгли. И страх перед чем-то, что сжималось внутри нее почти невыносимо, все сильнее и сильнее, поглотил ее настолько, что она хотела умолять его остановиться, но затем внезапно почувствовала, что летит. Все ее тело перестало принадлежать ей и в тот момент принадлежало Вину. Она принадлежала ему. И все это меньше чем за пять минут.

Она знала, что у нее мало возможностей покинуть безопасный дом Вина. Разумнее всего было бы принять его предложение заплатить за квартиру, но сейчас, как никогда, это оставило у нее неприятный привкус во рту.

Следующим правильным решением было бы спросить Дома, может ли она остаться с ним и Логаном, но по причинам, которые она не могла объяснить – и не хотела слишком много думать об этом – она предпочла бы остаться здесь.

Холодный, властный мужчина, сидевший напротив нее, дурил ей голову и будоражил сердце, но в этот момент ее сердце одерживало верх. Черт возьми, он ей нравился. Даже после всего, что он ей наговорил, в глубине души она чувствовала себя рядом с ним комфортно – по крайней мере, в те несколько мгновений, когда он не заставлял ее сгорать от желания. И информации, которой он поделился о своих прошлых отношениях, было достаточно, чтобы доказать, что он не хотел, чтобы она уходила. Она знала, что это больше потому, что он беспокоился о ее безопасности, а не из желания быть с ней рядом, но это напомнило ей, что он хороший человек. Он мог бы вышвырнуть ее и животных на улицу в первый же день, но не сделал этого. Но как, черт возьми, она должна поступить?

– Ты не можешь целовать меня снова, – наконец, сказала она.

Казалось, ее требование застало его врасплох, но он кивнул. Настаивать на этом было глупо, поскольку Вин Барретти показался ей человеком, который берет все, что хочет и когда хочет, но поскольку она не могла быть уверена, что не поддастся даже малейшему прикосновению, пришлось смириться. В конце концов, до сих пор все, что он делал, это целовал ее в гневе или в попытке наказать – что, черт возьми, произойдет, если он сделает это, потому что действительно хочет ее?

***

Они вернулись к тому, с чего начали. Избегали друг друга. Даже неделя ежедневных поездок на работу и обратно по часу в машине не помогла залечить ссору, которую он вызвал своей злобной реакцией на плохо воспринятый комментарий. Даже ему пришлось признать правду – Мия, правда, интересовалась отсутствием у него отношений, потому что считала его хорошим парнем. И он все испортил.

– Привет, – услышал он голос Дома, стоя в дверях своего кабинета.

Он оторвал взгляд от бутерброда, лежащего на его столе – того самого, что она приготовила ему на обед вместе с собственным, – и жестом пригласил брата войти. Он никогда не брал с собой на работу ланч, но, по какой-то причине, всю прошлую неделю Мия каждое утро готовила ему сэндвич с индейкой и оставляла его рядом с пустой кружкой на кухонном столе рядом с кофейником.

Она даже положила в пакет пару кусочков фруктов.

– У нас проблема, – сказал Дом, бросая папку на стол. Убийственно серьезный тон брата заставил Вина выпрямиться и потянуться за папкой. Он взглянул на содержимое и вздохнул, увидев компьютерную тарабарщину.

– Ты же знаешь, я не могу читать это дерьмо, – пробормотал он, пролистав несколько страниц.

– Наши серверы взломаны, – сказал Дом.

Вин замер.

– Что?

– Дези нашла это сегодня утром, – пробормотал он. – Это случилось больше недели назад.

Вин выругался. Репутация их компании строилась на защите своих клиентов, как информации, так и их самих – что-то подобное могло их погубить.

– Что они взяли?

Нерешительность Дома заставила Вина оторвать взгляд от бумаг. По выражению лица Дома он понял, что дело действительно плохо.

– Они взломали наши личные серверы, а не серверы компании, – сказал Дом. – Похоже, у них есть информация о Мии.

Вин встал прежде, чем осознал это.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Переписка между мной и ее врачами в больнице до того, как ее поместили в психиатрическое отделение.

Вина охватила ярость.

– Какого хуя, Дом? – закричал он.

– Мои сообщения так же отправляются на этот сервер, – тихо сказал Дом. – Там было достаточно информации, чтобы они поняли, что я спрятал ее у тебя дома.

– Сукин сын! – Закричал Вин, отходя от стола, и его стул с грохотом упал на пол. – Как ты мог допустить, чтобы это случилось? – зарычал он.

Дом побледнел от такого выпада и он тут же почувствовал себя виноватым. Его брат был одним из самых умных людей, которых он знал, а также самым подкованным в компьютерах. Если он чего-то не знал, то обязательно нанимал людей, которые знали. Не говоря уже о том, что он, вероятно, уже мучил себя из-за этого нарушения и не нуждался в Вине, чтобы добавлять его дерьмо в общую кучу.

– Прости, – пробормотал Вин, садясь на стул. – Думаешь, это был какой-то чересчур усердный репортер?

Дом опустился в одно из кресел напротив стола.

– Вероятно, этот человек работает незаконно, поскольку ему пришлось бы заплатить реально хорошему хакеру, чтобы проникнуть через наш брандмауэр. Возможно, фрилансер для таблоидов.

Вин откинулся на спинку стула и провел рукой по волосам.

– Думаю, на самом деле это ничего не меняет, – пробормотал он.

– Это мог быть и сообщник Гамильтона, – сказал Дом.

Черт, он об этом не подумал. Скорее всего, парень, который делал ошейники для отца Мии и помогал ему так долго скрывать свою истинную личность, уже в бегах. Но у него, вероятно, хватило бы навыков, чтобы самому взломать их систему.

– Блядь, я должен ей сказать, – пробормотал Вин.

– Я слышала, – раздался голос из-за двери его кабинета.

Вин хотел снова отругать брата за то, что тот не закрыл эту чертову дверь, но реальность была такова, что Мия ничего бы не услышала, если бы он сумел сдержать свой гнев и понизить голос.

– Заходи, Мия, – позвал он.

Он был горд тем, как хорошо она держалась, когда пересекла комнату и села, особенно потому, что ее бледная кожа и широко раскрытые глаза говорили о том, что в этот момент она совсем не боялась. Все, что он мог сделать, это не заключить ее в свои объятия и не сказать, что все будет хорошо. Что он позаботится о ее безопасности.

– Тот, кто помогал твоему отцу, вероятно, ушел в подполье, как только его преступления были раскрыты, – предположил Дом.

– Но вы не знаете этого наверняка, – прошептала она. – И зачем ему красть информацию, если он не планировал ее использовать?

Он видел, что Дом не нашел разумного ответа, поэтому Вин сказал:

– Это неважно. Он и близко к тебе не подойдет.

Ее медные глаза остановились на нем и удерживали его взгляд, словно проверяя справедливость слов. То, что она увидела, должно быть, заставило ее почувствовать себя немного лучше, потому что она коротко улыбнулась и кивнула. И это крошечное проявление доверия заставило его почувствовать себя королем ебаного мира.

– Дом, ты можешь оставить нас на минутку?

Дом кивнул и ушел, а Вин встал и сел на стул рядом с ней.

– Ничего не изменилось, ясно? Этот парень не может лишить тебя жизни, которую ты сама для себя строишь. – Он не смог удержаться и взял ее за руку.

Когда она кивнула и ободряюще сжала его в ответ, он неожиданно для себя наклонился, чтобы коснуться губами ее губ. Но в последнюю минуту ему удалось вспомнить, что он обещал больше не целовать ее. Черт, это был умный ход с ее стороны.

Глава 6

– Мудак!

Вин с трудом сдержал улыбку, когда раздраженная птица расправила крылья и сердито захлопала ими. Мия взглянула на него, и у него внутри все перевернулось, когда она улыбнулась. Она что-то промурлыкала птице, сидевшей у нее на руке, и какаду устроился поудобнее, а затем потерся головой о ее пальцы.

– Что с ним случилось? – Спросил Вин, проходя дальше в ее комнату. Котята подбежали к нему, и он быстро подхватил их, чтобы они не использовали его ногу в качестве когтеточки. Он посадил их на кровать и стал следить, чтобы они не свалились с края.

– Мудак!

– Я бы сказала, что совершенно очевидно, в чем его проблема, – пошутила Мия.

На этот раз Вин улыбнулся.

– Я имел в виду его крыло, – сказал он.

– Думаю, его владелец был очень расстроен, что Перси выучил только одно слово. – Она усадила птицу обратно на жердочку. – Очевидно, жена парня постоянно так его называла, и Перси подхватил. Этот придурок схватил Перси за крыло и швырнул через всю комнату. Крыло сломалось, и к тому времени, как жена отвезла его в приют, крыло уже начало заживать, и было слишком поздно пытаться что-либо исправить, – проворчала она.

– Ты умеешь обращаться с ним, – сказал Вин и был удивлен, когда она подошла и села рядом на кровать. – Со всеми ними, – ему удалось незаметно переместить свой вес, чтобы скрыть эффект, который ее близость оказывала на его тело.

– Как ты думаешь, смогу ли я когда-нибудь этим заниматься? Например, зарабатывать на жизнь? – спросила она.

– Чем? Ты имеешь в виду, заботиться о животных?

Она кивнула.

– Не понимаю, почему нет. Райли любит, – заметил он. – Я мог бы пригласить ее к нам, если захочешь поговорить с ней об этом.

Он видел, что она сопротивляется, но не был уверен, то ли это из-за того, что не хотела находиться в обществе других людей, то ли из-за того, что женщина была одной из жертв ее отца – ей повезло, так как ей удалось уйти практически невредимой, – но, тем не менее, она была жертвой.

– Мне бы хотелось этого, – наконец, сказала Мия. – Ты давно их знаешь? Ее и ее мужа?

Он покачал головой.

– В тот день я впервые встретил их, – признался он, ненавидя то, как она напряглась, когда он упомянул тот ужасный день. Но она быстро пришла в себя.

– Но они уже были друзьями Дома?

– Да. Гейб и Логан вместе учились в колледже, так что они были друзьями очень долгое время. Я вернулся в страну всего на пару дней, когда произошло похищение, поэтому у меня не было возможности встретиться с кем-либо из друзей Логана или с его сестрой до того, как все произошло.

– Где ты был?

Он напрягся. Ему всегда было трудно говорить о Рене. Не говоря уже о Рафе. Он подвел не одного, а двух братьев – он ненавидел признаваться в этой слабости.

– Прости, – внезапно сказала она и сделала движение, чтобы встать, но он схватил ее за запястье, прежде чем она смогла вырваться, и мягко усадил обратно.

– Я искал своего брата, – начал он.

***

Мия вздрогнула от жара, вспыхнувшего у нее под кожей, где Вин все еще держал ее. Ей следовало бы высвободиться из его нежной хватки, но его большой палец поглаживал пульсирующую точку на ее запястье. Она задавалась вопросом, осознавал ли Вин, что делает это. В глубине души ей хотелось верить, что ему нужна была связь между ними, пока он рассказывал ей о чем-то, что явно было болезненной темой.

– Как его зовут? – спросила она, когда он замолчал.

– Рен. Лоренцо, – сказал он с улыбкой. – Мы все сократили традиционные итальянские имена, что дала нам мама, чтобы они больше походили на американские. Винченцо, Доминик, Лоренцо и Рафаэль.

Итак, у него было четыре брата.

– Что случилось с Реном?

– Его подразделение попало в засаду в Афганистане. Но его тело так и не было найдено, так что мы не уверены, жив он или мертв. У меня такое чувство, что я обыскал эту ебаную страну дюжину раз, но так и не смог найти никаких доказательств. Я возвращаюсь каждый раз, когда появляется новая зацепка, но теперь они появляются все реже и реже, – признался он.

– Прости, – пробормотала она.

Его пальцы скользнули к ее ладони, и она удивилась, когда он переплел их пальцы.

– Я должен был присматривать за ними, – прошептал он. – Я обещал.

– Твоим братьям? – предложила она.

Он кивнул.

– После того, как мы потеряли наших родителей, я поклялся им всем троим, что сохраню нас вместе. Что мы по-прежнему будем семьей.

Его рука крепче сжала ее руку, но не настолько, чтобы причинить боль.

– Ты был хорошим старшим братом, – тихо сказала она.

Вин яростно замотал головой.

– Это не так. Мы потеряли Рафа через несколько недель. Его настоящий отец забрал его, и я не смог этому помешать. Он умолял нас не отпускать его. – Боль, прозвучавшая в голосе Вина, разбила сердце Мии.

– Его настоящий отец?

– Моя мать изменила моему отцу с каким-то парнем, с которым познакомилась в транспортной компании, где работала неполный рабочий день. Это продолжалось даже после рождения Рафа, но мой отец не знал правды, пока Рафу не исполнилось почти восемь. Они ссорились, и она призналась, что у нее было несколько романов и что Раф не от него. Он зарезал ее, а затем застрелился, – проскрежетал Вин.

Ужас охватил Мию, и она инстинктивно обхватила другой рукой руку, что уже сжимала.

– Вин, – выдохнула она. Когда он поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, она чуть не отшатнулась от боли, которую увидела.

– Это моя вина, – сказал он едва слышным голосом. – Это я сказал ему.

– Своему отцу? – спросила она.

Вин кивнул.

– Я видел ее с одним из мужчин. Я знал, что это неправильно, поэтому сказал отцу. – Его голос дрогнул, когда он признался: – Я думал, он бросит ее. Я не знал...

– Это не твоя вина, – твердо сказала она, потянувшись, чтобы обхватить его щеку и заставить посмотреть ей в глаза. – Ты никак не мог знать, что произойдет.

– Это не меняет того факта, что мое решение разлучило нашу семью, – с горечью сказал он. – Мы понятия не имеем, где Раф, а Дом двадцать лет убивает себя, пытаясь найти его. И Рен... если он жив...

Мии не нужно было, чтобы он заканчивал мысль. Если Рен пережил первое нападение, он тысячу раз пожелал себе смерти, страдая от рук своих похитителей.

Все слова, которые приходили Мии на ум, казались неадекватными и банальными, поэтому она сделала единственное, что пришло ей в голову, и обвила руками шею Вина. Сначала он напрягся, но потом она почувствовала, как его руки обхватили ее за талию, и он уткнулся головой в изгиб ее плеча. Не было ни слез, ни слов, но тот факт, что он так долго прижимал ее к себе, вселял в нее некоторую надежду на то, что она поступила правильно.

– Ой, – пробормотал Вин, уткнувшись ей в шею. Она отстранилась и улыбнулась при виде трех котят, уютно устроившихся у него на коленях, их крошечные коготки впивались в него, пока они устраивались поудобнее. Но когда она потянулась, чтобы снять их, он прошептал: – Не надо, – и снова притянул ее к себе.

***

Он сказал гораздо больше, чем намеревался. То, что должно было стать простым объяснением, превратилось в откровенное признание. Он даже не рассказал Дому о своем тайном позоре – о том, что из-за него погибли их родители. Но как только он начал говорить, уже не мог остановиться. И прикасаться к ней. Господи, даже когда дело не касалось секса, он не мог насытиться.

Его телу было все равно, что она слишком молода, или слишком невинна, или слишком уязвима. Даже сейчас, когда она сидела на противоположном конце диванчика и ее взгляд был сосредоточен на романтическом фильме, что она выбрала после ужина, он изо всех сил сдерживался, чтобы не притянуть ее к себе и не накрыть своим телом. Ни одна женщина не производила на него такого впечатления, даже Элиза, в которую он был уверен, что влюблен.

Вин даже не понял, что фильм закончился, пока не почувствовал, как она проходит мимо него.

– Спокойной ночи, – тихо сказала она, осторожно переступая через его вытянутые ноги.

Все, что ему нужно было сделать, это сказать те же слова в ответ и отпустить ее. Завтра будет новый день, и он снова будет сильным – будет контролировать свою неистовую похоть и разрозненные эмоции. Поэтому он понятия не имел, что заставило схватить ее за запястье, когда она проходила мимо. Его охватило облегчение, когда она не попыталась высвободиться, и ее янтарные глаза, в которых читалось неприкрытое любопытство, встретились с его глазами. Но через несколько секунд выражение ее лица потемнело от желания и понимания, и когда он слегка притянул ее к себе, она без колебаний встала у него между ног.

Не было произнесено ни единого слова, пока они смотрели друг на друга, но внезапно она наклонилась всем телом, ее колени оказались по обе стороны от его бедер, и она оседлала его. Он проклинал джинсы, что на ней были, когда его ладони легли на ее бедра, но у него не было времени на раздумья, потому что она прижалась губами к его губам и поцеловала, обхватив ладонями его лицо. Ее прикосновения были нежными, но язык требовательно скользил по его губам. Было так приятно чувствовать, как она исследует его, что он откинул голову на спинку дивана и застонал, когда она последовала за ним, и этот угол позволял ей исследовать даже самые глубокие уголки его рта. Ее руки оторвались от его лица, чтобы спуститься вниз по груди, и пара пальцев скользнула между пуговицами на рубашке и коснулась его горячей кожи. Когда она отпустила его губы, он открыл глаза и увидел, что она пристально смотрит на него, а затем проследил за ее взглядом до того места, где ее пальцы лежали на верхней пуговице его рубашки. Он увидел в ее глазах невысказанный вопрос и молча кивнул в ответ.

Она глубоко вздохнула, а затем принялась возиться с пуговицами, кончики ее пальцев сводили с ума от желания каждый раз, когда касались его плоти. Когда она слегка отодвинула попку, чтобы дотянуться до нижних пуговиц, его член уперся в нее, и она замерла. Но вместо того, чтобы отступить, она сделала это движение снова и улыбнулась, когда его тело отреагировало на прикосновение. Ему потребовались все его силы, чтобы не схватить ее и не взять под контроль, но, по правде говоря, он наслаждался ее неопытным исследованием и невинными ласками. Она расстегнула его рубашку и долго изучала грудь, прежде чем провести по ней руками. Он понятия не имел, как долго длилась эта изысканная пытка, но затем ее губы снова прижались к его губам, и ее любопытство исчезло, сменившись отчаянием и потребностью. Его руки легли ей на бедра, прижимая к члену.

Ее всхлипы превратились в настоящие стоны, врывавшиеся ему в рот, пока их языки соединялись в дуэли. На мгновение к нему вернулось здравомыслие, и между поцелуями он сумел произнести:

– Нам нужно остановиться.

Но она либо не услышала его, либо предпочла проигнорировать, потому что начала слепо прижиматься к нему.

И тут он почувствовал покалывание в позвоночнике, подсказавшее, что уже слишком поздно что-либо менять, и он быстро просунул руку между ног Мии и сильно надавил при ее следующем движении вперед. Именно этого эффекта он хотел, потому что почувствовал, как ее руки сжались на его плечах, пока она отчаянно двигалась на его руке, и каждое движение ее бедер заставляло его стонать от трения об его чувствительный член.

Она внезапно вскрикнула, ее тело сильно затряслось, и от одного вида, как она кончает, он выстрелил собственным облегчением.

– Охуеть! – закричал он, с силой прижимаясь к ней бедрами, руки удерживали ее на месте, пока его тело освобождалось.

Толчки Мии продолжались еще долго после того, как она опустила лицо туда, где его шея переходила в плечо, и он почувствовал, как ее теплое дыхание овевает кожу. Он повернул голову, пока его губы не нашли ее, и томно поцеловал.

– Спокойной ночи, Мия, – тихо произнес он, прижавшись губами к ее губам.

Он не был уверен, ответила ли она, прежде чем осторожно слезла с него и вышла из комнаты. Когда он откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, ощущение холода на коже заставило его сказать себе, что нужно встать, но он этого не сделал, потому что ему просто нужна была еще минута. Еще одна минута, чтобы вновь пережить только что испытанное удовольствие, потому что он знал – завтра все изменится.

***

Он ебаный трус. По-другому не объяснить те полдюжины раз, когда он струсил, с тех пор как сегодня утром увидел, как Мия заходит на кухню и застенчиво улыбается ему. Она даже покраснела, что было явным напоминанием о том, почему ему нужно было довести свой план до конца. Но он держал рот на замке и потягивал кофе, наблюдая, как она готовит им обед. Поездка на машине в город была еще одним подходящим моментом, но он переключил радиостанцию на какое-то ток-шоу, притворяясь, что слушает, просто чтобы не пытаться завязать с ней разговор. Он мог сказать, что она была сбита с толку его молчаливостью, потому что время от времени чувствовал на себе ее взгляд, пока вел машину и в течение всего дня, когда проходил мимо ее стола, направляясь в свой кабинет.

Было уже давно пора заканчивать, и Дом ушел несколькими минутами раньше, согласившись на его просьбу. Теперь ему оставалось только преподнести это Мии.

– Вин? Дом сказал, ты хотел меня видеть, – раздался голос Мии у него за спиной. Он отвернулся от окна, в которое смотрел, и жестом пригласил ее войти.

– Закрой дверь.

В ее глазах появилась настороженность – то ли из-за его просьбы, то ли из-за его делового тона, он не был уверен, из-за чего именно. Но когда он указал на одно из кресел напротив своего стола и сел за стол, она заколебалась. Он сразу понял, когда она поняла, что что-то происходит, потому что все ее лицо напряглось, она опустилась в кресло и откинулась на спинку, обхватив себя руками, словно защищаясь.

– Я поговорил с Домом. Он согласился позволить тебе пожить в их с Логаном квартире. Там безопасно, а парковка позволит приходить и уходить с Домом на работу так, чтобы тебя не видели журналисты. Твои животные тоже могут там остаться. Кроме свиньи – мы можем поговорить с Райли о том, чтобы найти кого-нибудь другого, кто присмотрел бы за ним.

Мия так долго смотрела на него, не отвечая, что он почувствовал необходимость поежиться под ее пристальным взглядом.

– Я никогда не считала тебя трусом, – наконец, тихо сказала она.

Он не поддался на уловку и откинулся на спинку кресла.

– Мы можем ехать собирать твои вещи. Я завезу тебя к Дому, а завтра он заедет забрать твои вещи и животных.

Мия встала, но вместо того, чтобы направиться к двери, обошла стол. Ему пришлось отодвинуть свое кресло, чтобы не задеть ее, когда она протиснулась между ним и столом.

– Что пугает тебя больше всего? Что я не смогу уйти или что ты, возможно, не сможешь меня отпустить?

Он выдавил из себя холодную улыбку.

– Именно поэтому тебе и нужно уйти. Потому что ты и так придаешь этому больше значения, чем есть на самом деле.

– Чему именно?

Он встал и всем телом прижал ее спиной к столу.

– Трах, – тихо сказал он. – Не заниматься любовью. Никаких признаний или красивых слов. Просто трах – жестко, быстро и глубоко. Скажи слово, и это произойдет, прямо здесь и сейчас... на этом столе, – добавил он. – И ты по-прежнему переезжаешь к Дому.

Она оглянулась на заваленный бумагами стол. У него пересохло во рту, когда она небрежно протянула руку и начала складывать разрозненные страницы одну на другую. Затем она отодвинула их в сторону, так что большая часть стола в центре осталась чистой и незаставленной.

– Они выглядят очень важно, – сказала она. – Хочешь, чтобы я была на спине или на животе? – спросила она, потянувшись к первой пуговице на своей блузке.

Вин схватил ее за руку, останавливая, его пальцы впились ей в кожу. Он не ожидал, что она бросит ему вызов, но возбудился в ту же секунду, как она встала между ним и столом. Ее неопытность должна была заставить ее убежать, не говоря уже о его жестоком отношении и грубых словах. Он потянул ее руку вниз и заставил накрыть свою эрекцию. Хотя слово «заставил» было преувеличением, поскольку Мия мгновенно обхватила его, когда поняла его намерение. Когда пальцы прошлись по всей его длине, ее губы приоткрылись.

– Возьми меня, – приказал он.

Она подняла глаза, чтобы на мгновение встретиться с ним взглядом, и он увидел в них нерешительность. Чувство разочарования смешалось с чувством победы, потому что он был уверен, что победил, и она уйдет. Но вместо этого она потянулась к пуговице на его брюках. Ей потребовалась секунда, чтобы расстегнуть его штаны, и она спустила его нижнее белье ровно настолько, чтобы освободить его член.

Наблюдая, как она жадно смотрит, его член сильно дернулся, и она вдруг потянулась вниз, чтобы провести пальцем по пред-семени, что вытекало из головки. Его сердце чуть не остановилось, когда она поднесла палец ко рту и облизала. Ему потребовалось все его мужество, чтобы не потянуться к ней, и он заставил себя оставаться совершенно неподвижным, когда ее рука вернулась к его стволу и обхватила. Но когда она нежно сжала, он не смог сдержать стона, сорвавшегося с губ.

Ее прикосновение прошлось по всей длине его члена, а затем коснулось яичек. Она попробовала на вес каждое из них, прежде чем позволить своей руке скользнуть вверх от основания к головке еще раз. Ощущения были слишком сильными и в то же время недостаточными, поэтому он проигнорировал свой внутренний приказ не двигаться и накрыл ее руку своей.

– Сильнее, – пробормотал он, показывая, какое давление ему от нее нужно. Она быстро училась, и через минуту он почувствовал, что готов взорваться. Когда она бросила на него неуверенный взгляд и начала опускаться на колени, он схватил ее за локоть. Одно прикосновение ее губ к его члену заставит его кончить, как подростка, еще до того, как он прикоснется к ней.