Текст книги "Уродина"
Автор книги: Скотт Вестерфельд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
ПОЖАР
Сначала Тэлли услышала во сне звук, похожий на рев ветра.
Потом воздух пропитался оглушительным шумом, треском загоревшихся сухих кустов. Запах дыма окутал Тэлли, и она резко и окончательно проснулась.
Клубящиеся дымные тучи окружали ее, заслоняли небо. Рваная стена пламени двигалась по полю цветов, а впереди шла волна страшного жара. Тэлли схватила рюкзак и, спотыкаясь, побежала вниз по склону холма прочь от пламени.
Тэлли не могла сообразить, в какой стороне река. Ничего не было видно за плотными облаками дыма. Она пыталась сделать вдох, но в легкие попадал только мерзкий коричневый дым.
Но вот Тэлли разглядела отдельные лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь пелену дыма, и это помогло ей сориентироваться. Река текла по другую сторону от холма.
Тэлли вернулась обратно, на вершину холма, посмотрела вниз сквозь дым. Пламя разгоралось все сильнее. Языки огня быстро ползли вверх по склону, перепрыгивая от одного прекрасного цветка к другому. Цветы обугливались и чернели. Вдруг за завесой дыма сверкнула река, но жар пламени погнал Тэлли назад.
Она снова кубарем скатилась с противоположного склона, кашляя и отплевываясь. Одна мысль не покидала ее: неужели ее скайборд уже поглотило пламя?
Тэлли нужно было во что бы то ни стало добраться до реки. Только вода могла спасти ее от атаки огня. Но если она не могла спуститься с холма, возможно, она могла его обогнуть.
Она бежала со всех ног. На этой стороне трава горела отдельными пятнами. По сравнению с наступающей стеной огня это были пустяки. Добежав до подножия холма, Тэлли помчалась в обход, пригнувшись к земле, чтобы быть ниже клубов дыма.
Обогнув холм наполовину, Тэлли поравнялась с обугленным клочком земли, где уже прошел огонь. Колючей стерней торчали стебли, хрустели под подошвами туфель, от жара, исходившего от обгоревшей почвы, щипало глаза.
Тэлли бежала среди почерневших цветов. Ей казалось, будто она тыкает кочергой в дремлющие угли. Глаза у нее пересохли, лицо покрывалось волдырями.
Через несколько мгновений Тэлли увидела реку. Огонь непробиваемой стеной стоял вдоль противоположного берега, ревущий ветер подгонял пламя, швырял угольки на ближний берег. Крутящийся вал дыма катился навстречу Тэлли. Она закашлялась и перестала видеть что-либо.
Но вот наконец дымная атака миновала, Тэлли смогла открыть глаза и увидела блестящую поверхность солнечной батареи своего скайборда. Тэлли бросилась к нему, не обращая внимания на цветы, горящие на пути.
Похоже, пламя не затронуло доску – просто повезло, и, конечно, помог слой скопившейся росы.
Тэлли быстро сложила скайборд и встала на него, не дожидаясь, когда желтое свечение огоньков сменится зеленым. От жара скайборд почти совсем высох и по команде Тэлли поднялся в воздух. Тэлли повела летающую доску над рекой, над самой водой, против течения, посматривая по сторонам, нет ли просвета в стене огня на левом берегу.
Туфли с подошвами-липучками изорвались, их подметки потрескались, как глина, высушенная солнцем, поэтому Тэлли летела медленно. Время от времени она наклонялась, зачерпывала пригоршнями воду и поливала ею пылающее лицо и руки.
Через какое-то время слева послышался шум, безошибочно угадываемый даже сквозь рев пламени. Тэлли вместе со скайбордом подхватило поднявшимся ветром и швырнуло к другому берегу. Тэлли всеми силами сопротивлялась, она даже сумела опустить ногу в воду, чтобы затормозить. Потом ухватилась за доску обеими руками, отчаянно стараясь не свалиться в воду.
Дым неожиданно рассеялся, и из темноты проглянул знакомый силуэт. Это была летающая машина. Теперь ее грохотание отчетливо слышалось на фоне ревущего пламени. Заверченный винтом машины смерч расшевелил пожарище, искры запрыгали через реку.
«Что же они творят? – гадала Тэлли. – Неужели не понимают, что помогают огню распространяться?»
Ответ на свой вопрос она получила в следующую секунду, когда из машины вылетел столп пламени, метнулся через реку и охватил новый участок цветущего поля.
Это они устроили пожар, а теперь старались, чтобы огонь охватил как можно большую территорию.
Грохот летающей машины приближался. Тэлли разглядела нечеловеческое лицо того, кто сидел в кресле пилота. Она развернула скайборд, чтобы улететь, но машина поднялась выше и промчалась прямо над ней. Мощь крутящегося смерча оказалась непреодолимой.
Тэлли оторвало от доски и бросило в воду. Несколько мгновений действовали ее спасательные напульсники и держали ее над волнами, но потом ветер подхватил скайборд, ставший без Тэлли значительно легче, завертел и унес, будто упавший с дерева листок.
Тэлли погрузилась в глубину на самой середине реки – с рюкзаком, в одежде.
Под волнами было прохладно и тихо.
Несколько бесконечно долгих мгновений Тэлли ощущала только облегчение от того, что избавилась от жестокого ветра, от грохочущей машины, от обжигающего жара пламени. Но вес рюкзака и спасательных напульсников быстро тащил ее ко дну, и от страха у нее сдавило грудь.
Она начала барахтаться в воде, стремясь к огням, мигающим над поверхностью. Промокшая одежда, рюкзак и напульсники тянули ее вниз, но как раз в то самое мгновение, когда ее легкие были готовы разорваться, Тэлли вынырнула на поверхность, и ее завертело в водовороте. Тэлли успела несколько раз вдохнуть пропитанный дымом воздух, и волна ударила ей в лицо. Она закашлялась, нахлебалась воды, но всеми силами старалась удержаться на плаву.
Над ней проплыла тень, заслонила небо. И тут ее вытянутой вверх руки коснулось нечто… знакомая липучая поверхность…
Скайборд вернулся к Тэлли! Он всегда возвращался, когда она падала. Спасательные напульсники приподняли ее, и наконец она смогла ухватиться за доску. Пальцы цепко ухватились за покрытую пупырышками поверхность скайборда. Тэлли ожесточенно глотала воздух.
С ближнего берега донесся писклявый вой. Тэлли проморгалась и увидела, что машина приземлилась. Из нее выскочили какие-то существа и принялись разбрызгивать вокруг белую пену. Они пробивались сквозь поле горящих цветов к реке и направлялись к Тэлли.
Она попыталась забраться на скайборд.
– Подожди! – крикнуло первое существо.
У Тэлли дрожали коленки, она с трудом встала на ноги и попыталась удержаться на мокрой поверхности доски. Спекшиеся туфли скользили, а промокший рюкзак, казалось, весил целую тонну. Только Тэлли успела наклониться вперед, как рука в перчатке ухватила скайборд спереди. Из воды вынырнуло лицо в странной маске. Громадные глаза уставились на Тэлли.
Тэлли топнула ногой, наступила на пальцы чужака. Пальцы соскользнули, но ее по инерции толкнуло слишком далеко вперед, и доска накренилась и черпнула носом воду.
Тэлли снова упала в реку.
Чьи-то руки схватили ее и потащили прочь от скайборда. Вырванная из воды, она оказалась на чьем-то широком плече. Со всех сторон ее окружали лица в масках: большущие, нечеловеческие глаза не мигая смотрели на нее.
Глаза жуков.
ГЛАЗА ЖУКОВ
Они выволокли ее на берег, вытащили из воды и понесли к летающей машине.
В легких у Тэлли было полным-полно воды и дыма. Она не могла сделать вдох, чтобы не закашляться – да так, что от кашля все тело сотрясалось.
– Положи ее на землю!
– Откуда она, черт подери, взялась?
– Надо дать ей кислорода.
Тэлли уложили на спину на землю, обильно политую белой пеной. Тот, кто нес ее, снял маску с жучиными глазами, и Тэлли обомлела.
Перед ней стоял красавец. Юный красавец, такой же великолепный, как Перис.
Он прижал маску к ее лицу. Несколько секунд Тэлли вяло сопротивлялась, а потом в ее легкие хлынул прохладный, чистый воздух. В голове у нее прояснилось, и она стала благодарно вдыхать кислород.
Красавец снял с нее маску.
– Слишком много нельзя. Можно отравиться.
Тэлли попыталась что-то сказать, но снова закашлялась.
– Тут становится жарковато, – сказал второй человек. – Дженкс хочет забрать ее в кабину.
– Дженкс может подождать.
Тэлли наконец прокашлялась.
– Мой скайборд.
Первый красавец чудесно улыбнулся и чуть запрокинул голову.
– Он чуть не улетел. Эй, кто-нибудь! Прицепите эту штуку к вертушке! Как тебя зовут, детка?
– Тэлли… Кха-кха-кха!
– Ну что, Тэлли, ты готова? Огонь ждать не будет.
Тэлли снова закашлялась.
– Наверное… кха!.. Да.
– Ладно, пошли.
Молодой человек помог ей подняться и повел к машине. Тэлли опомниться не успела, как оказалась в кабине, где грохот был значительно меньше и где сидело еще трое в масках с жучиными глазами. С громким стуком захлопнулась дверца.
Машина зарокотала, и Тэлли почувствовала, что она отрывается от земли.
– Мой скайборд!
– Расслабься, детка. Мы его прихватили, – послышался женский голос. Еще одна снятая маска – и перед Тэлли предстала молодая красавица.
«Не эти ли люди имелись в виду в записке? – гадала Тэлли. – „Глаза жуков огня“… Не их ли она должна была разыскать?»
– Как она? – пронесся по кабине голос пилота.
– Жить будет, Дженкс. Делай обычный облет, а потом по дороге домой добавь еще немного огоньку.
Машина набирала высоту, а Тэлли смотрела из окошка вниз. Курс пролегал вдоль русла реки, и она видела, как пожар, подгоняемый ветром, распространяется по противоположному берегу. Время от времени машина выпускала вниз струи огня.
Тэлли обвела взглядом лица незнакомцев. Странно было видеть такую решительность у молодых красавцев и красоток, такую сосредоточенность на работе. Но все же то, чем они занимались, трудно было назвать чем-то, кроме безумия.
– Ребята, а что вы такое делаете? – поинтересовалась Тэлли.
– Поджигаем маленько.
– Это я вижу. Но зачем?
– Чтобы спасти мир, детка. Но знаешь, ты уж нас прости. Нам очень жаль, что ты попалась на нашем пути.
Они называли себя рейнджерами.
Того, который вытащил Тэлли из реки, звали Тонк. Все они говорили с акцентом и родом были из города, про который Тэлли никогда не слышала.
– Это не так далеко отсюда, – объяснил Тонк. – Но мы, рейнджеры, большую часть времени проводим за городом. Пожарные вертолеты базируются в горах.
– Пожарные… что?
– Вертолеты. Так называются такие машины, как эта.
Тэлли обвела взглядом кабину грохочущей машины и попыталась перекричать шум:
– Этот ваш вертолет – его будто бы ржавники сделали!
– Угу. Винту и кое-какому еще оборудованию лет двести будет. Как только детали изнашиваются, мы их заменяем.
– Но зачем?
– На вертолете можно летать куда угодно, мы зависим от магнитной решетки. И с его помощью роскошно распространяются пожары. Ржавники наверняка знали, как заварить кашу.
Тэлли ошеломленно покачала головой.
– А пожары вы распространяете из-за…
Тонн улыбнулся, приподнял ногу Тэлли и отлепил от подошвы сломанный, но не сгоревший цветок.
– Из-за phragmipedium panthera, – ответил он.
– Прошу прощения?
– Этот цветок когда-то был одним из самых редких растений на свете. Белая тигровая орхидея. Во времена ржавников одна луковица стоила больше дома.
– Больше дома? Но их тут миллиарды!
– Заметила? – Тонк поднял цветок повыше и заглянул в его изящную серединку. – Примерно триста лет назад одна ржавница придумала, как адаптировать этот вид к более широким условиям с помощью генной инженерии. Она колдовала над генами, чтобы заставить цветы легче приживаться.
– Зачем?
– Ну, это дело обычное. Чтобы обменивать цветы на всякое другое. Но успех превысил ожидания. Сама посмотри.
Тэлли посмотрела за окошко. Машина набрала высоту и оставила пожарище позади. Внизу лежали бескрайние белые поля. Лишь изредка посреди них виднелись не заросшие цветами участки.
– Эта женщина, похоже, здорово сделала свою работу. Ну и что такого? Цветы такие красивые.
– Это одно из самых красивых растений на свете. Но оно распространяется чересчур резво. Орхидеи превратились в самый настоящий сорняк. В то, что называется монокультурой. Они истребляют все остальные растения, губят деревья и кустарники, а ими никто не питается, кроме одного-единственного вида колибри, которых интересует только нектар. Но колибри вьют гнезда на деревьях.
– Тут нет никаких деревьев, – заметила Тэлли. – Одни орхидеи.
– Вот именно. Это и означает «монокультура». Одно и то же. Когда орхидей становится слишком много, не хватает колибри, чтобы их опылять. Ну, для того, чтобы распространять пыльцу.
– Да-да, – кивнула Тэлли. – Я знаю про птичек и пчелок.
– Конечно, знаешь, детка. Поэтому орхидеи, в конце концов, погибают, становясь жертвами собственного успеха, и после себя оставляют пустоши. Биологический нуль. Мы, рейнджеры, пытаемся помешать их распространению. Мы пробовали применять яды, генетически спроектированные заболевания, хищников, питающихся колибри… Но помогает по большому счету только огонь. – Он повернул орхидею, держа за стебелек, и поднес к ней зажигалку. Язычок пламени начал лизать лепестки. – Приходится соблюдать осторожность, понимаешь?
Тэлли заметила, что другие рейнджеры очищают ботинки и костюмы и ищут, не осталось ли хоть что-то от цветов посреди грязи и пены. Она снова посмотрела за окошко на бескрайние белые поля.
– И вы этим занимаетесь…
– Уже почти триста лет. Эту работу начали ржавники – после того, как поняли, что натворили. Но нам ни за что не победить. Остается надеяться только на то, что удастся и дальше сдерживать эти растения.
Тэлли откинулась на спинку кресла, покачала головой и закашлялась. Цветы были так красивы, так нежны и безобидны на вид, но при этом губили все вокруг себя.
Рейнджер наклонился и протянул Тэлли фляжку. Она взяла ее и благодарно прижала к губам.
– Ты ведь в Дым идешь, да?
Тэлли захлебнулась и закашлялась.
– Да. А откуда вы знаете?
– Ладно тебе. Не просто же так уродка будет бродить среди цветов со скайбордом и походным инвентарем.
– Ну, да… – Тэлли вспомнила строчку из записки: «Потом ищи среди цветов глаза жуков огня».
Наверняка эти люди и раньше видели уродцев.
– Мы выручаем дымников, если что, а они выручают нас, – объяснил Тонк. – Если спросишь меня, то я скажу, что они ребята чокнутые – живут кое-как и остаются уродцами. Но о природе они знают побольше, чем большинство городских красавчиков и красоток. Достойно восхищения, честно.
– Ну да, – растерянно кивнула Тэлли. – Наверное.
Тонк нахмурился.
– Наверное? Но ведь ты туда идешь. Ты не уверена?
«Вот где начинается вранье», – поняла Тэлли. Вряд ли она могла сказать рейнджерам правду – что она была шпионкой, подсадной уткой.
– Да нет, что вы! Конечно, я уверена.
– Что ж, скоро мы тебя высадим.
– Прямо в Дыме?
Он снова сдвинул брови.
– Ты разве не знаешь? Место, где находится Дым, строго засекречено. Дымники красивым не доверяют. Даже нам, рейнджерам. Мы доставим тебя к обычному условленному месту, а уж как быть дальше, ты знаешь, да?
Тэлли кивнула.
– Знаю. Я просто решила вас проверить.
Вертолет приземлился в крутящемся облаке пыли. Белые цветы пригнулись к земле широким кругом возле места посадки машины.
– Спасибо, что подвезли, – поблагодарила Тэлли.
– Удачи, – пожелал ей Тонк. – Надеюсь, тебе понравится Дым.
– Я тоже надеюсь.
– Но если передумаешь, Тэлли, имей в виду: мы всегда ищем волонтеров, желающих поработать рейнджерами.
Тэлли непонимающе нахмурилась.
– Что такое «волонтеры»?
Рейнджер улыбнулся.
– Это когда ты сам себе выбираешь работу.
– А, ну да, – кивнула Тэлли. Она слышала, что такое возможно в некоторых городах. – Может быть. – А вам я желаю успехов в вашем деле. Кстати говоря, скажите: вы не собираетесь, случайно, тут поблизости устраивать пожар?
Рейнджеры расхохотались, а Тонк сказал:
– Мы обрабатываем огнем только края зарослей, чтобы цветы не распространялись дальше. А это место ровнехонько посередине. Дело безнадежное.
Тэлли огляделась по сторонам. Повсюду, насколько хватало глаз, тянулись белоснежные поля. Солнце село час назад, но орхидеи светились, словно призраки, при свете луны. Теперь, когда Тэлли знала, что это за цветы, от этого зрелища ей стало зябко. Как Тонк назвал это явление? «Биологический нуль».
– Ясно.
Она спрыгнула с подножки и выдернула свой скайборд из магнитного ящика рядом с дверцей. Потом стала отходить, пятясь и хорошенько пригнувшись, как ей посоветовали рейнджеры.
Машина взвыла и ожила, Тэлли запрокинула голову и посмотрела на мерцающий диск. Тонк объяснил ей, что по воздуху машину несут две тонкие лопасти, вращающиеся настолько быстро, что их не разглядишь. «Может быть, он все-таки пошутил?» – думала Тэлли. Ей казалось, что этот радужный диск выглядит как самое что ни на есть типичное силовое поле.
Ветер поднялся безумный, как только машина зарокотала на полную мощь и взмыла ввысь. Тэлли крепко прижала к себе скайборд одной рукой, а другой долго махала, пока вертолет не исчез в темном небе. Она вздохнула.
Снова одна-одинешенька.
Оглядываясь по сторонам, она гадала, как же разыщет дымников посреди этой бесконечной страны орхидей.
«Нас жди на лысой голове, пока не рассветет», – гласила последняя строчка в записке Шэй. Тэлли обшарила взглядом горизонт, и ее лицо озарилось радостной улыбкой.
Не так далеко от того места, где она стояла, поднимался высокий круглый холм. Наверное, это было одно из тех мест, где изначально расплодились цветы – продукт генной инженерии. Верхняя половина холма умирала – там не осталось ничего, кроме голой земли, разрушенной орхидеями.
Опустевшая вершина очень походила на облысевшую голову.
Через несколько часов Тэлли добралась до вершины.
Здесь скайборд был бесполезен, но подниматься было легко, поскольку рейнджеры подарили Тэлли новые туфли взамен старых – те-то обгорели настолько, что в кабине вертолета попросту развалились. И еще Тонк наполнил фильтр Тэлли водой.
В вертолете одежда Тэлли немного подсохла, а пока она поднималась на холм, высохла окончательно. Рюкзак благополучно пережил погружение в реку, и даже пакетики со «СпагБолом» в водонепроницаемом мешке не промокли. Единственное, что безвозвратно пострадало, – это записка Шэй, превратившаяся в мокрый комок бумаги в кармане куртки.
Но Тэлли была почти у цели. Глядя вокруг с вершины холма, она понимала, что сравнительно легко отделалась – не считая волдырей на руках и ногах, ссадин на коленках и нескольких сгоревших прядей волос, она была цела и невредима. Лишь бы только дымники знали, где ее найти, лишь бы они поверили в легенду о том, что она – уродка, явившаяся сюда для того, чтобы стать одной из них, и не выяснили, что на самом деле она шпионка… тогда все было бы просто великолепно.
Она ждала на вершине холма – уставшая, измученная, – но заснуть не могла. Она гадала, вправду ли сумеет сделать то, чего от нее хотела доктор Кейбл. Медальон на шее тоже пережил все испытания. Тэлли сомневалась в том, что вода могла повредить устройство, но узнать об этом наверняка она могла, только оказавшись в Дыме и активировав медальон.
На мгновение у нее мелькнула надежда на то, что медальон не сработает. Мало ли – может быть, он испортился из-за тряски, может быть, он не среагирует на рисунок ее радужки, и тогда она не сможет отправить послание доктору Кейбл. Но надеяться на это вряд ли стоило. Без медальона Тэлли оставалось только застрять здесь навсегда. На всю жизнь остаться уродиной.
Вернуться домой она могла, только предав подругу.
ЛОЖЬ
Через пару часов после рассвета за ней пришли.
Тэлли увидела, как они пробираются по полю орхидей – четыре фигурки в белом, в широкополых шляпах, со скайбордами под мышкой. Шляпы надежно скрывали головы. «Если они присядут на корточки, – подумала Тэлли, – их не будет видно среди цветов, они, можно сказать, исчезнут».
Эти люди очень старались остаться незаметными.
Они приближались, и через какое-то время Тэлли разглядела выглядывающие из-под одной из шляп стянутые в два хвостика волосы Шэй и принялась отчаянно размахивать руками. Тэлли собиралась следовать совету, изложенному в записке, буквально и до самого конца ждать на «лысой голове», но, увидев подругу, она схватила скайборд и побежала вниз по склону навстречу Шэй и ее спутникам. Шпионка она теперь была или кто другой, но ей не терпелось увидеться с Шэй. Высокая, долговязая девушка отделилась от группы и бросилась навстречу Тэлли. Весело смеясь, подруги обнялись.
– Это ты, ты! Я так и знала, что это ты!
– Конечно, это я, Шэй. Мне так тебя не хватало, и я не выдержала.
Тут она почти не погрешила против правды.
Шэй все улыбалась.
– Когда мы ночью заметили вертолет, большинство ребят сказали, что это наверняка другая группа беженцев. Они говорили, что уже прошло слишком много времени и что мне надо перестать ждать тебя.
Тэлли пыталась улыбаться в ответ, гадая, неужели она настолько «отстала от графика». Не могла же она признаться в том, что ушла из города через четыре дня после своего шестнадцатилетия.
– Мне пришлось здорово поблуждать. Ну скажи, разве ты не могла написать записку попонятнее?
– Ой… – Шэй перестала улыбаться и сокрушенно проговорила: – Я думала, ты все поймешь.
Тэлли не могла смотреть на то, как Шэй винит себя. Она помотала головой.
– Да нет, на самом деле записка была нормальная. Это я тупая. И самое ужасное случилось тогда, когда я добралась до цветов. Сначала рейнджеры меня не заметили, и я чуть не поджарилась.
Шэй только теперь разглядела исцарапанное и обгоревшее лицо Тэлли, волдыри у нее на руках, всклокоченные, опаленные огнем волосы.
– Ой, Тэлли! У тебя такой вид, будто ты только что с поля боя!
– Можно и так сказать.
Тут к ним подошли остальные трое уродцев и встали чуть поодаль. Один парень помахал каким-то приборчиком.
– Она с «жучком», – сообщил он.
У Тэлли сердце замерло в груди.
– С чем? – оторопело переспросила она.
Шэй осторожно взяла у Тэлли скайборд и передала парню. Он провел свой прибор над доской, удовлетворенно кивнул и выдернул один из плавничков-стабилизаторов.
– Вот он.
– Иногда на дальнобойные доски ставят «жучков», – объяснила Шэй. – Пытаются разыскать Дым.
– Ой, а я… Я и думать не думала. Клянусь!
Расслабься, Тэлли, – сказал парень. – Ты тут ни при чем. У Шэй в скайборде тоже «жучок» торчал. Вот почему мы новичков тут встречаем. – Он поднял вверх стабилизатор с «жучком». – Мы унесем эту пакость куда глаза глядят и прицепим к перелетной птице. Поглядим, как агентам-чрезвычайникам понравится Южная Америка.
Все дымники рассмеялись.
Парень подошел ближе к Тэлли и провел прибором вдоль ее тела сверху вниз. Когда прибор находился вровень с медальоном, Тэлли вздрогнула, но дымник с улыбкой объявил:
– Все в порядке. Ты чиста.
Тэлли облегченно вздохнула. Конечно, она еще не активировала медальон, поэтому прибор не мог его засечь. А «жучок» в скайборде был всего лишь обманным маневром доктора Кейбл, предназначенным для того, чтобы отвлечь дымников, усыпить их бдительность. На самом деле настоящую опасность представляла сама Тэлли.
Шэй встала рядом с парнем и взяла его за Руку.
– Тэлли, это Дэвид.
Он улыбнулся. Уродец – а улыбка хорошая, приятная. И еще: его взгляд излучал уверенность, какой Тэлли прежде никогда не замечала у уродцев. На вид он был на несколько лет старше ее. Тэлли ни разу не видела, чтобы кто-то взрослел естественным образом после шестнадцати, и подумала: «А может быть, уродство – это всего-навсего дурацкий переходный возраст?»
Конечно, красавцем Дэвида назвать было трудно. Улыбка хоть и милая, но немножко кривоватая, лоб слишком высокий. Но пусть все эти ребята были уродцами, Тэлли не могла наглядеться на Шэй, Дэвида – на всех на них. Да, она провела пару нелегких часов в компании рейнджеров, но вообще ей казалось, что она уже несколько лет не видела человеческих лиц.
– Ну, что там у тебя?
– А?
Второго парня из тех, кто пришел вместе с Шэй, звали Крой. Он тоже выглядел старше шестнадцати, но ему это не так шло, как Дэвиду. Некоторые больше нуждались в операции, чем другие. Крой протянул руку к рюкзаку Тэлли.
– Ой, спасибо.
За неделю от лямок рюкзака у Тэлли сильно устали плечи.
Крой на ходу расстегнул клапан рюкзака и заглянул внутрь.
– Фильтр для воды. Устройство для ориентирования. – Он вытащил водонепроницаемый мешок и открыл его. – «СпагБол»! Ням-ням!
Тэлли простонала:
– Забирай!
Крой вытаращил глаза.
– Правда? Можно?
Шэй потянула рюкзак к себе.
– Нет, нельзя.
– Послушай, Шэй, я ела эту гадость три раза в день в последние… ой, по-моему, я ими целую вечность питалась!
– Да, но обезвоженные концентраты в Дыме раздобыть очень трудно, – объяснила Шэй. – Тебе стоит сберечь эту еду, сможешь потом выменять ее на что-нибудь другое.
– Выменять? – нахмурилась Тэлли. – Что ты имеешь в виду?
В городе уродцы обменивались между собой кучей всякой дребедени, которую где-нибудь стащили, но чтобы обмениваться едой?
Шэй рассмеялась.
– Скоро привыкнешь. В Дыме разные вещи не просто вынимают из стены, как в городе. Нужно беречь все, что принес с собой. Не раздавай всякому, кто попросит.
Она сердито зыркнула на Кроя, и тот стыдливо отвел взгляд.
– Я собирался ей что-нибудь дать за это, – попытался оправдаться он.
– Конечно, – кивнул Дэвид.
Тэлли заметила, что его рука лежит на плече Шэй с того самого момента, как они начали спускаться с холма, что он все время к ней нежно прикасается. Тэлли вспомнила, как ее подруга всегда говорила о Дэвиде – можно сказать, мечтательно. Вероятно, в Дым Шэй манила не только свобода.
Они подошли к краю цветочного поля, где у подножия величественной горы густо росли деревья и кусты.
– А как вы сдерживаете орхидеи? – поинтересовалась Тэлли.
Глаза Дэвида загорелись – похоже, это была его любимая тема.
– Этот древний лес не дает им распространяться. Он тут стоит несколько столетий – может быть, он тут рос еще до эры ржавников.
– В этом лесу очень много разных растений, – добавила Шэй. – Поэтому он достаточно силен для того, чтобы бороться с орхидеями.
Она бросила на Дэвида такой взгляд, словно ждала, что он одобрит ее слова.
– На остальной земле в этих краях когда-то были фермы и пастбища, – продолжал Дэвид, указав на бескрайнюю белизну позади. – Ржавники испортили почву еще до того, как здесь разрослись орхидеи.
Через несколько минут после того, как они вошли в лес, Тэлли поняла, почему орхидеи не могут с ним справиться. Сросшиеся между собой кусты и деревья с толстенными стволами стояли непроходимыми стенами про обе стороны от тропы. И даже пробираясь по этой узкой тропке, Тэлли то и дело приходилось раздвигать ветки, приподнимать сучья, перешагивать через корни и камни. Еще никогда она не видела такого дикого и негостеприимного леса. В полумраке с деревьев свисали лианы, усеянные злобными шипами и похожие на колючую проволоку.
– Вы что же, ребята, тут живете?
Шэй улыбнулась.
– Не бойся. Есть пути гораздо легче. Просто мы хотим удостовериться в том, что за тобой не следили. Дым находится намного выше, где деревья растут не так густо. Но уже недалеко до речки. Скоро полетим.
– Здорово, – обрадовалась Тэлли.
Ноги в новых туфлях у нее уже вспотели. «Но они теплее, чем мои сгоревшие „липучки“, – подумала Тэлли. – И лучше приспособлены для ходьбы. А что бы со мной было, если бы рейнджеры не подарили мне эти туфли? Как они себе новую обувь в Дыме раздобывают? Отдают кому-то всю свою еду? Сами шьют?» Она перевела взгляд на ноги того, кто шагал впереди, а впереди шел Дэвид. У него обувь оказалась самодельной – из двух кусков кожи, грубо сшитых друг с другом. Но при этом, как ни странно, он ловко передвигался по подлеску – молчаливый и уверенный, в то время как все остальные топали, как слоны.
У Тэлли от одной только мысли о том, что придется самой шить себе обувь, голова пошла кругом.
«Но это не имеет значения», – напомнила себе девочка, сделав глубокий вдох. Попав в Дым, она могла сразу активировать медальон, а потом через день окажется дома – а может, даже через несколько часов. И потом, стоит ей только попросить – и к ее услугам будут какая угодно еда и какая угодно одежда. Наконец-то ее лицо станет красивым, наконец-то она снова будет вместе с Перисом и всеми старыми друзьями.
Наконец-то этот ужас останется позади.
Вскоре послышался шум бегущей воды, и ребята вышли на небольшую поляну. Дэвид снова вытащил прибор и нацелил его на тропу, по которой они пришли.
– По-прежнему чисто. – Он улыбнулся Тэлли. – Поздравляю, теперь ты – одна из нас.
Шэй расхохоталась и снова обняла подругу. Остальные стали готовить к полету свои скайборды.
– Все еще не могу поверить, что ты пришла, – призналась Шэй. – Я уже думала, что все испортила тем, что так долго не говорила тебе о побеге. И какая же я была глупая – зачем только с тобой поссорилась! Надо было просто сразу рассказать тебе, что я задумала.
Тэлли покачала головой.
– Ты мне все сказала раньше, просто я тебя не слушала. Когда я наконец поняла, что ты настроена серьезно, мне оставалось только хорошенько поразмыслить. У меня ушло какое-то время… то есть я думала про это каждую минуту, до самой последней ночи перед днем рождения. – Тэлли глубоко вдохнула, гадая, зачем говорит какие-то глупости, зачем врет Шэй, когда врать нет никакой необходимости. Нужно было заткнуться, добраться до Дыма и покончить со всем этим. – А потом я поняла: я никогда не увижу тебя, если не пойду за тобой. И никогда не узнаю, что с тобой.
Последние слова, по крайней мере, были правдой.
Все встали на скайборды, поднялись в воздух и стали подниматься еще выше в горы, держась над бурной речкой, которая становилась все шире. Кроны деревьев образовывали сводчатый туннель. Кривые маленькие деревца сменялись высокими соснами, подлесок редел, речка время от времени прерывалась порогами. Шэй то и дело с восторженным визгом влетала в снопы брызг.
– Я просто умирала от нетерпения – как мне хотелось все это тебе показать! А какие пороги с другой стороны!
Через некоторое время они оставили речку, полетели вдоль выходящих на поверхность залежей железной руды и перевалили через горный хребет. Сверху открывался вид на небольшую уютную долину, почти не поросшую лесом. Шэй взяла Тэлли за руку.
– Вот он. Мы дома.
Перед ними лежал Дым.
