Текст книги "Заповедник любви"

Автор книги: Синди Джерард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

– Слушай, наша прогулка по долине памяти, может быть, и интересна, но если мы хотим сегодня что-нибудь успеть, надо пошевеливаться. – С этими словами девушка застегнула рюкзак. – Нужно еще сделать одно дело, прежде чем я начну съемку.

Было видно, что возникшее неловкое напряжение угнетает хозяйку не меньше, чем ее гостя. Им нужно было отойти на расстояние друг от друга, освободиться от общих воспоминаний. Уэбстер неожиданно осознал, что тогда, двенадцать лет назад, пообещал себе добиться второго поцелуя от Тони, чтобы навсегда забыть первый. И теперь эта мысль овладела им с новой силой, и предательское воображение во всех красках рисовало, как это будет.

Уэб провел рукой по лицу и тихо выругался. День обещал быть нелегким.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Прежде всего они отправились на поиски машины. Тоня заметила серебристое поблескивание метрах в пяти от разбитого автомобиля. Подойдя ближе, вытащила телефон из грязи и подала Уэбстеру.

– Так, – сказал он, – по крайней мере теперь я знаю, что случилось с моим мобильником.

Уэб попытался включить телефон – безрезультатно. Даже самые современные технологии не были в состоянии выдержать испытание водой и грязью. С размаху он швырнул бесполезную вещицу сквозь разбитое лобовое стекло. Телефон ударился о ветку дерева и подскочил на промокшем, усыпанном битым стеклом сиденье.

– Машине конец, – деловито отметила Тоня, стоя руки в боки.

– А то я не знаю.

– И дорога… – продолжила она, качая головой, – пройдет еще несколько дней, прежде чем кто-нибудь сможет добраться сюда.

– Очень ценное замечание.

Теперь, когда Тоня своими глазами увидела машину и дорогу, у нее не осталось никакой надежды в скором времени избавиться от своего неудобного гостя. Они были обречены на долгое общение друг с другом. Некоторое время назад это было вполне терпимо. Но после того, как Тайлер вспомнил подробности их прежнего знакомства, которые Тоня больше всего на свете хотела забыть, его присутствие стало просто невыносимым.

В их совместном проживании была какая-то нежелательная интимность, не дававшая девушке покоя. Они спали под одной крышей, вместе обедали, она касалась его кожи, осматривая рану на плече, и помогала снимать рубашку, а он видел розовое кружевное белье, когда принимал душ… но об этом лучше даже не думать. Нежная загорелая кожа Уэба и его крепкое, мускулистое тело, которое приобрело такой дурманящий мужской запах после дождя, заставляли кровь в венах бежать быстрее. Казалось, что только вчера они целовались на заднем сиденье такси, настолько врезался в память тот вечер. Старые и новые воспоминания перемешались и доводили до головокружения. А это сейчас ей меньше всего было нужно.

Он по-прежнему Уэбстер Тайлер, она – Тоня Гриффин. Два человека, два разных мира, и вместе им не быть, пусть даже судьба забросила их шутки ради под крышу деревянной хижины в глухом лесу. Надо пережить эти несколько дней – Тайлер не может быть здесь слишком долго. Дорогу в скором времени расчистят. Он уедет, а она опять будет долго зализывать раны.

Ну и пусть. Ей не привыкать.

– Так, ты хочешь еще что-нибудь взять отсюда в дом?

Уэбстер отрицательно покачал головой.

– За исключением телефона, все остальное у меня было в рюкзаке и в сумке.

– Тогда пойдем к озеру и посмотрим, как лодка Чарлза пережила вчерашний ливень, а потом я займусь фотографией. Вчера ветер дул с востока, и в заливе, наверное, были высокие волны. Я хочу убедиться, что все в порядке.

– Как скажешь. Показывай дорогу, я пойду следом.

Вот это-то как раз и волновало Тоню. Она никогда не была уверена, что хорошо выглядит со спины. Последние несколько лет такие вещи вообще не имели значения. Одежда должна быть практичной, удобной для работы. Но сейчас девушку волновало, что она останется в памяти Уэбстера как девятнадцатилетняя глупышка с наивными мечтами и покорительница диких лесов с синяками и царапинами на испачканных землей и глиной ногах. Опять она предстанет перед мужчиной своей мечты далеко не в самом выигрышном ракурсе.

А в это время Уэб представлял себе, как поднимает девушку на руки, ощущая в ладонях упругость ее маленькой славной попки: эта милая часть тела больше других будила воображение мужчины с тех пор, как он увидел ее очертания под широкими камуфляжными шортами.

Конечно, Тоне было чем еще порадовать его взгляд. Например, ее длинные волосы выглядели очень сексуально, особенно когда струились чуть влажными золотистыми волнами по спине, как модный шелковый шарф из бутика на Парк-авеню. А голубые глаза – цвета весеннего неба – контрастировали с пухлыми алыми, губками, похожими на две спелые клубники, которые сами просятся в рот.

Надо срочно подумать о чем-нибудь еще, иначе он рискует наброситься на нее прямо сейчас. Уэбстер сбавил шаг. Но окружающие деревья и тишина располагали к мыслям только о Тоне.

Каких-нибудь двенадцать часов назад он был абсолютно счастлив. Ну, или по крайней мере просто рад, что можно не спеша уговаривать мисс Гриффин подписать контракт с «Тайлер-Лэньер Паблишинг». А теперь приходится постоянно напоминать самому себе, что для выполнения этой цели совсем не обязательно соблазнять девушку.

– Далеко еще? – проворчал Уэб, злясь на себя за то, что его воображение постоянно уносится на запретную территорию.

– Ты когда-нибудь перестанешь задавать этот вопрос? – поинтересовалась девушка, стараясь скрыть раздражение.

– Я думал, может, мы заблудились.

– Мне уже надоело говорить, что нет.

– Черт возьми, как ты здесь ориентируешься? Тут никаких дорожных указателей, даже дорог нет. Только скалы и деревья. Может, ты идешь по запаху? О, черт, я болван. Вот же озеро.

Они вышли из лесной чащи на небольшую поляну, за которой простиралась водная гладь.

– Ну что, доволен теперь?

– Относительно. Я, конечно, рад, что мы не заблудились. Но меня несколько огорчает, что лодку выбросило на камни.

– Что-то подобное я и предполагала. Наверное, ветер поднял большие волны, и веревка оборвалась. Хорошо еще, что дуло с моря, а не с берега. Чарли очень дорожит своей лодкой. Если бы с ней что-нибудь случилось, это был бы для него страшный удар.

Уэбстер покосился в сторону прибрежных камней. Даже не будучи многоопытным морским волком, он легко определил, что это обыкновенная лодка с алюминиевым покрытием, метров пяти в длину ни ветрового стекла, ни руля. Не было даже мотора, только весла. Обыкновенная старая посудина со вмятинами и облупившейся краской, наверное, ровесница своего хозяина.

– Да что тут любить-то? – поинтересовался мужчина, с некоторым беспокойством глядя, как Тоня снимает ботинки и носки. – Надеюсь, ты не собираешься делать то, о чем я подумал?

– Воспоминания, – объяснила девушка, закатывая брюки. – У Чарли с лодкой много общих воспоминаний. А для человека вроде него это очень важно.

– Воспоминания – это хорошо. – Уэб бросил взгляд в сторону скал. – Вопрос в том, есть ли у них будущее.

– Вот это мы сейчас и выясним, – ответила девушка, входя в воду.

Уэбстер не мог больше спокойно следить за происходящим. В его душе проснулся истинный джентльмен и нахально потребовал задать вопрос, хотя сам Уэб предпочел бы промолчать.

– Тебе помочь?

Тоня обернулась, прикрыла ладонью глаза от солнца и посмотрела на него.

– Плавать умеешь?

Не то чтобы очень.

– Да, довольно неплохо.

Она подумала, улыбнулась и опять повернулась спиной.

– Я позову, если будет нужно.

– Тем лучше. День сегодня теплый, грозовой фронт отошел довольно далеко, но уже сентябрь, и в северных широтах вода должна быть весьма холодная.

Уперев руки в бока, Тайлер смотрел, как Тоня медленно пробирается вдоль берега по колено в воде. Лодку отнесло от причала метров на тридцать. Пытаясь заглушить угрызения совести, Уэб повторял себе, что это ее шоу и пусть сама решает, что делать.

Старая посудина застряла носом в камнях, пришлось слегка постучать по борту, но теперь хвостовая часть покачивалась на волнах, а дно скребло по камням.

– Ну что там? – крикнул Уэбстер.

– Несколько синяков и царапин – повреждения, совместимые с жизнью. Нужно вычерпать воду.

Стоять и смотреть, как человек пробирается по воде к лодке, – это одно. И совсем другое дело – наблюдать с берега, как хрупкая женщина вычерпывает воду из лодки, а затем вытягивает ее в озеро. Такое порядочный мужчина не мог себе позволить. Уэб глубоко вздохнул, тихо выругался и стал раздеваться. Сбросил рюкзак, ботинки и носки, закатал брюки и в раздумье уставился на холодную воду.

– Не думаю, что мне это очень понравится!

Собрав волю в кулак, он с громким гиканьем вбежал в ледяное озеро.

Господи, как холодно! Хоть бы ноги онемели и можно было вернуться на берег. И как она только выдерживает – по колено в Ледовитом океане.

Уэбстеру казалось, что под ногами скользкие глыбы льда. Даже прошлым вечером ему не было так холодно. Но задетая мужская гордость не позволяла повернуть назад. Если слабая женщина может терпеть это и не жаловаться, он обязан выдержать. Сжав зубы и старательно сдерживая жалобное повизгивание, ругая себя на чем свет стоит, Уэб продолжал двигаться вперед. Наблюдая эту картину, Тоня с трудом сдерживала смех: двухметровый красавец в закатанных штанах, который с таким трудом, спотыкаясь и покачиваясь, пробирался по илистому дну, представлял собой потрясающее зрелище.

– Ты в порядке? – поинтересовалась она, когда мужчина, еще раз споткнувшись, ухватился за борт лодки.

– Лучше не бывает, – процедил он сквозь стиснутые зубы и стал медленно и с трудом выпрямляться, стараясь не потерять равновесие.

Надо отдать ей должное, теперь Тоня наблюдала за процессом с непробиваемой серьезностью.

– Спасибо за помощь.

– Всегда пожалуйста. Что мне делать?

– Я вычерпала большую часть воды, пока ты шел, но, боюсь, придется вытаскивать лодку с камней. Можешь подтолкнуть с берега?

– Конечно.

Как хорошо, что можно закончить ледяное купание. И как ужасно, что ноги совершенно отказываются слушаться и идти на берег. Правда, пятки не до конца потеряли чувствительность и ощущали каждый острый камешек на дне.

– Хорошо, на счет «три» поднимай и толкай, – скомандовала Тоня, берясь за правый борт лодки.

Уэб послушно схватился за корму и стал ждать сигнала. На счет «три» он толкнул вперед со всей силы – решил произвести на девушку впечатление. Чертова посудина легко соскользнула с камней, как будто никогда и не застревала, и потянула за собой Уэбстера. При этом ноги бессовестно остались стоять на берегу. Результатом стало незапланированное крещение в ледяном озере. Во время падения лицом в воду вся его жизнь пронеслась перед глазами, и заканчивалась она трогательным некрологом: «Издатель-мультимиллионер наделал много шума, утонув у самого берега, в двух шагах от своей лодки».

Уэбстер почувствовал, как чьи-то руки поднимают его за плечи и переворачивают на спину.

– Ты в порядке? – спросила Тоня, помогая ему сесть и заглядывая в глаза.

Мужчина судорожно хватал ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание и задетое самолюбие. Его спутница едва сдерживала хохот.

– Рад, что дал тебе повод посмеяться.

Девушка прикрыла рот рукой. Может, скрывает, как ей стыдно? И тут до Уэба стало доходить.

– Лодка на самом деле не застревала, так?

Стараясь сдержать улыбку, Тоня приподняла брови и пожала плечами:

– Думаю, что нет.

Тайлер понимающе кивнул.

– Значит, ты все подстроила, чтобы поразвлечься?

– Ты ведь хотел помочь?

– Да, это была прекрасная возможность.

Девушка снова пожала плечами, и в глазах запрыгали хитрые чертики.

– Я хотела сделать тебе приятное.

– Еще бы, и тебе это удалось.

– Пожалуй. Ты такой забавный.

– Мне еще в школе давали за это грамоты. А теперь помоги мне встать.

Он протянул руку. Девушка поколебалась секунду и подала свою. Ухватившись за запястье, Уэб резко дернул Тоню на себя.

– Падай сюда, детка.

Тоня не успела вывернуться и с испуганным криком приземлилась к мужчине на колени. Тот повернул ее на спину и столкнул в воду.

– Не смей! – успела крикнуть она, прежде чем оказалась под водой.

Хохоча и отплевываясь, девушка наконец-то сумела сесть. Она отбросила мокрые волосы со лба и провела рукой по лицу. Уэб Тайлер сидел рядом с видом победителя.

– Ладно, признаю, я заслужила это.

– Еще как.

Тоня не могла понять, зачем так поступила. Наверное, ее гордость была задета воспоминанием о предновогоднем вечере двенадцать лет назад и требовала отмщения. И когда Уэб с трудом пробирался к лодке в холодной воде, она решила, что лучшего случая может не представиться. Наверное, с него хватило бы и мучительной прогулки по каменистому дну ледяного озера, но Тоне этого было мало.

– Можешь теперь считать себя настоящим полярником, – сказала она, пытаясь оправдать ситуацию.

– Так, значит, это было посвящение, – иронично заметил мужчина, с трудом поднимаясь на ноги. – Так вот ради чего я рискую подхватить воспаление легких.

Звучавший в голосе сарказм показывал, что он ни капли не верит предложенному объяснению.

Уэб протянул Тоне руку, и только она начала подниматься, как снова очутилась в воде.

– Опа. Извини, у меня рука соскользнула. – В его голосе не было и тени раскаяния. – Попробуем еще?

Тоня снова приняла протянутую руку, чем очень удивила своего спутника. В следующий момент он почувствовал удар под колено и снова полетел лицом в воду, но на этот раз смог повернуться и вынырнуть сам.

Тоня и Уэб сидели по пояс в ледяной воде и с ненавистью смотрели друг на друга.

– Ты классно плюхаешься, – ехидно заметила она. – Похож на Халка Хогана, когда тот прыгает с тарзанки в воду на встрече защитников дикой природы.

– Действительно забавно.

Уэб откинул со лба мокрые волосы, его влажное лицо со слипшимися ресницами казалось еще более красивым.

– Но если ты сделаешь это еще раз…

– И что тогда? Ты оставишь меня одну, а сам пойдешь разыскивать дорогу домой?

– Так, понятно, – кивнул Уэбстер, сощурив глаза. – Значит, играем не по правилам?

– Скажем так: я знаю, в чем мое преимущество.

Тоня стала подниматься, но Уэб снова посадил ее рядом с собой.

– Детка, не только у тебя есть преимущества.

Его взгляд скользнул вниз, и Тоня с ужасом обнаружила, что мокрая рубашка прилипла к телу, не оставляя секретов для мужского глаза. Она нервно сглотнула и заставила себя встретить его взгляд – и в тот же момент оказалась в сильных мужских объятиях.

О, это была чудовищная ошибка! Но в тот момент Уэб ни о чем не думал. Он был злой, замерзший, счастливый и страшно возбужденный – и плевать на ошибки, последствия и синяки от этих чертовых камней, на которых они сидели. Такой шанс нельзя было упустить.

Девушку не хотелось выпускать из объятий: влажное мягкое тело ощущалось приятной тяжестью, а напрягшаяся от ледяного купания грудь дурманила аппетитной округлостью.

Холодные Тонины губы поначалу противились его напору, но Уэбстер приподнял ее голову за подбородок и осторожно раздвинул их языком, сломив сопротивление. Мысли в голове замерли, их заслонил непередаваемый восторг, обрушившийся на него подобно вчерашнему ливню. Застонав от наслаждения, он поднял девушку и посадил себе на колени. Их поцелуй был похож на затяжной прыжок – необузданный, дикий, свободный полет. Уэб никак не мог насытиться этим ощущением, смакуя каждое мгновение как запретное лакомство. Он отдался сладостному моменту всем своим существом и крепко прижал девушку к телу, не оставляя сомнений в том, как сильно она его возбуждает. Обида, жажда мести – все было забыто.

Тоня тихонько застонала и доверчиво прижалась к нему. Она была восхитительна. Все прошлые годы Уэбстер помнил ту необыкновенную щедрость чувств, которую она вложила в свой поцелуй на заднем сиденье такси, и жаждал испытать этот восторг вновь. В ее поцелуе, как и тогда, ощущалась неопытность и в то же время необыкновенная страстность и чувственность, которая могла привести обоих либо в постель, либо на дно ледяного озера.

Кому-то пора было взять ситуацию в свои руки. Похоже, эта ответственная миссия возлагалась на Тайлера, поскольку руки девушки все еще обнимали его за шею, а из груди вырывались нежные стоны. Уэб запечатлел на ее губах еще один быстрый поцелуй и заглянул в глаза:

– Как ты смотришь на то, чтобы продолжить в доме?

Тоня судорожно вздохнула и посмотрела на него затуманенным взглядом из-под длинных влажных ресниц. И вдруг резко вскочила на ноги.

– Что, черт возьми, это было?

Она решительно откинула влажные волосы со лба.

– Если не ошибаюсь, мы целовались.

Тоня вполголоса выругалась и зло посмотрела на него.

Уэбстер с трудом встал, не в силах опомниться от удивления. С чего вдруг такая странная реакция? Видя гнев в Тониных сузившихся глазах, он и сам начал закипать:

– Слушай, по-моему, тебе было приятно.

– Я должна отвезти лодку к причалу, – резко оборвала она и, войдя в воду, перевалилась через борт и взялась за весла.

– Обо мне можешь не беспокоиться, – проворчал Уэбстер вслед быстро удалявшейся лодке. – Я прекрасно сам найду обратную дорогу, нет проблем.

Что это вдруг на нее нашло? – недоумевал мужчина. Была такой податливой, сама льнула к нему. Трудно представить, что ей это не доставляло удовольствия.

Вне себя от злости, Уэб, спотыкаясь, зашагал к причалу. Он был так взбешен, что не замечал острых камней у себя под ногами. Какого черта понадобилось целовать эту ненормальную? И чего она так взбеленилась? Занесла же его сюда нелегкая! Надо было оставить всю историю с поцелуями в прошлом – так было бы лучше для них обоих.

А все Перл виновата. Тайлер решил первым делом по прилете в Нью-Йорк сделать выговор секретарше – это отучит ее раз и навсегда вмешиваться и везде ставить Уэба в идиотское положение.

А еще эта золотоволосая бестия! Выставила его полным дураком.

Но, несмотря на вызывающее поведение и неприкрытую агрессию, девушка по-прежнему нравилась Тайлеру. Более того, неожиданно для себя он осознал, что все эти годы его настолько тянуло к Тоне, что он не захотел завязать серьезные отношения ни с одной другой женщиной, – факт, на который ему удавалось много лет закрывать глаза.

Уэбстер в задумчивости потер рукой небритый подбородок. Сколько можно обманывать себя!.. Он хочет, мечтает, жаждет оказаться с ней в одной постели, заняться любовью. Слушать ее стоны, вдыхать ее запах, гладить и целовать нежную кожу…

Черт, довольно об этом.

Пора прекратить эти объятия-поцелуи с мисс Гриффин и подумать о контракте, это гораздо важнее.

По крайней мере Уэбу хотелось так думать.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Обратная дорога в лесной домик прошла в полном молчании. Тоня ни за что и никому не призналась бы, что приключение на озере перевернуло ее мир с ног на голову, заставило забыть обо всем на свете.

Черт возьми, ну почему он так хорошо целуется! Она не могла не поддаться порыву нежности к этому мужчине – как глупо, непростительно глупо! Каждый раз, когда Тоня вспоминала их горячие объятия в ледяной воде, сердце начинало учащенно стучать в груди. Такие сильные, умелые руки и невероятно нежные губы – Тайлер сумел бы разжечь страсть даже в мраморной статуе. Что же говорить о влюбленной в него много лет молодой женщине? Если не отделаться от него сейчас, в следующий раз она сама предложит завершить начатое в доме.

– Я передумала, – резко заявила Тоня, когда молодые люди подошли к хижине. – Я не возьму тебя с собой на съемку.

– Как хочешь.

Тайлер отвернулся, и нельзя было сказать с уверенностью, злится он или самодовольно улыбается.

Как бы там ни было, это его проблемы. Тоне Гриффин требовалось некоторое время побыть одной, чтобы обдумать, как вести себя дальше со своим гостем.

Быстро переодевшись, она положила фотокамеру в рюкзак, который Уэб оставил у входа, и зашагала в сторону леса.

Как смешно и глупо, думала девушка, перебираясь через упавшее дерево, но я сама виновата. Не надо было доводить человека – и нечего возмущаться, что он отомстил.

– Получила по заслугам,? – пробормотала Тоня и сбавила шаг.

Она так топала, что, наверное, распугала всех зверей.

Надо научиться жить с воспоминанием о том невероятном поцелуе и его соблазнительном предложении, как бы тяжело это ни было. И главное, придется встретиться с Тайлером лицом к лицу сегодня вечером и, ни в коем случае, не дать ему понять, как ей самой хочется заняться тем, что они начали днем на озере.

Несколько часов спустя Тоня Гриффин возвращалась домой. Прогулка в одиночестве по лесу помогла мыслям в ее голове проясниться. По крайней мере, так казалось. Рядом с Уэбстером она не могла спокойно думать, а он был рядом уже целые сутки и не давал ни на секунду забыть о нем.

Два часа блужданий по лесу не принесли ни одного стоящего кадра, зато помогли взглянуть на произошедшее как на… случайность, не стоящую внимания. Маленькая глупость, избыток адреналина в крови. Вероятно, Тайлер сожалеет об этом не меньше ее самой. Пора вспомнить, что они взрослые люди, извиниться за глупую шутку и за свою минутную слабость и забыть об этом незначительном происшествии.

Да, так будет лучше всего – ограничиться общими словами, не вспоминать детали… Эти горячие, ненасытные губы… Крепкие объятия и ту недвусмысленную твердость, которую она ощущала, сидя у Уэбстера на коленях…

Из Тониной груди вырвался тихий стон. Не так-то легко выбросить из головы подробности их дневного приключения! Так же, как невозможно вычеркнуть прошедшие сутки из своей жизни.

Он не для меня, сказала себе Тоня, слишком разные весовые категории. Мужчины вроде Уэба Тайлера не воспринимают женщин моего типа серьезно. Мужчины вообще не относятся ко мне серьезно.

По крайней мере те, с кем она встречалась в Нью-Йорке. Наверное, с некоторыми из них можно было связать свою судьбу. Всего-навсего нужно было отказаться от собственных стремлений и начать жить их жизнью, забыть о своих способностях, интересах, амбициях и превратиться в милую домохозяйку, гладящую рубашки, или светскую львицу, сопровождающую мужа на банкетах и корпоративных вечеринках. Для Тони это было неприемлемо. Ее до глубины души оскорбляло, что эти мужчины не воспринимали ее как равную, не относились к ее профессии серьезно. Уж лучше уйти с головой в работу, чем снова страдать от разочарования. От несбывшихся надежд. От разрушенной привязанности.

От мучительной привязанности к Уэбу…

Подходя к крыльцу, девушка почувствовала запах еды. Окна были открыты, сентябрьский ветерок слегка шевелил занавески, а над раковиной горел свет. Неужели дали электричество? Хоть одна хорошая новость. Значит, дороги тоже скоро расчистят, и пусть Тайлер идет своим путем, а она вернется к своим фотографиям.

Будет жить одна, никаких тревог, смущений и соблазнов. О чем еще мечтать?

Но предательская тоска, острой иглой кольнувшая сердце, доказывала, что мечтать можно еще очень о многом. И избавиться от этих мечтаний будет совсем непросто.

Усилием воли девушка взяла себя в руки, поднялась по ступенькам и открыла дверь.

Уэб увидел, как Тоня появилась из-за деревьев, похожая на лесную нимфу в камуфляже. Он улыбнулся, быстро опустил занавеску и постарался не обращать внимания на прилив радости, который охватил его при виде девушки. Поддаться этому чувству означало проиграть до начала схватки.

Такое уже один раз было, хватит. Поцелуй на озере был большой ошибкой, и оба это знали. Их отношения с Тоней Гриффин могут быть только деловыми, все остальное – запретная зона. Нельзя ставить под удар подписание контракта ради небольшой интрижки, которая Уэбстер был уверен – могла бы принести массу удовольствия. Поэтому он старался найти отвлекающее занятие рукам и голове.

И Уэбу было чем гордиться – впервые с момента приезда сюда на его счету были не оплошности, а достижения, пусть даже связанные с хлопотами по хозяйству. Госпожу Гриффин ожидал целый ворох сюрпризов. Не то чтобы Уэбстер старался угодить ей – скорее удивить, а заодно восстановить свое реноме хозяина положения.

Схватив с полке первый попавшийся детективный роман, Тайлер плюхнулся на стул и сделал вид, что очень увлечен содержанием. Он только-только успел вальяжно развалиться на стуле, закинув ногу на ногу, как дверь распахнулась.

– А, ты уже вернулась, – непринужденно заметил Уэб.

Стоя на пороге, Тоня грозно посмотрела на гостя, потом на книгу, наконец захлопнула дверь и сбросила рюкзак на пол.

– Что все это значит? – спросила она, с подозрением глядя на накрытый стол, сервировку которого завершали зажженная свеча и свежий букет полевых цветов.

– Назовем это извинением за сегодняшнее утро, – улыбнулся Уэбстер.

На лице хозяйки отразилось недоверие. Это что-то новенькое!

– Когда дали свет?

– А, ты об этом. Его, собственно, еще не дали.

Уэб изобразил, что не может оторваться от книги, и добавил, как бы между прочим:

– Я нашел генератор в сарае и запустил его.

Эта фраза была гвоздем программы. Тайлер весь день представлял, как небрежно бросит ее, дескать, какие пустяки – как будто он и не потел над чертовым агрегатом три часа подряд, проявляя чудеса изобретательности.

– Генератор? Здесь есть генератор?

– Да, в сарае, за бревнами.

Ради этого удивления в ее голосе стоило помучиться – Тоня так и осталась стоять у двери, не зная, как вести себя с новым, всезнающим Уэбом, который умеет что-то, чего не умеет она.

– Так ты знаешь, как запустить генератор?

– Теперь уже знаю и надеюсь, мне больше не придется ломать голову над этой сложной и капризной штукой.

– Ну, разумеется.

Уэбстер взглянул на девушку и недоуменно пожал плечом, дескать, у меня же, в отличие от тебя, есть Y – хромосома, поэтому я все знаю.

Нахмурившись, Тоня сбросила ботинки и поставила рюкзак на стол.

– А что ты делал в сарае?

– В доме кончались дрова, я пошел искать топор, потом нарубил поленьев.

Нормальная мужская работа.

Он небрежно кивнул головой в сторону печи и усмехнулся, когда девушка с удивлением уставилась на аккуратно сложенную поленницу.

– Да, а еще я положил медведям еды, когда они начали подходить. Ты не против?

Тонина рука замерла на полпути к рюкзаку.

– Ты накормил медведей?

Мужчина небрежно повел плечом и вновь принялся за книгу.

– Я подумал, ты вернешься усталая после хождений по лесу. И после купания, – добавил он, поднимая голову и глядя с загадочной улыбкой.

Тоню явно смутило такое великодушие – на это, собственно, Уэбстер и рассчитывал. Впервые с момента приезда сюда он чувствовал себя на коне.

– Кстати, я приготовил ужин. Рыба в морозилке начала подтаивать до того, как я нашел генератор. Надеюсь, она хорошо запеклась.

– Запеклась? – автоматически повторила девушка, открыв рот от удивления.

– Я добавил петрушки, лимонного масла и немного твоих специй. Надеюсь, получилось неплохо.

– Неплохо… конечно… я уверена. Пожалуй, я… быстро приму душ.

Она открыла рот, чтобы что-то добавить, потом передумала и направилась в душевую, оставляя за собой запах спрея от комаррв.

От радости Уэбстер готов был пуститься в пляс по хижине, но боялся, что Тоня прибежит на шум. Пока все удавалось как нельзя лучше. Ему нравилось снова быть хозяином положения. Забавляли ее растерянность, неподдельное удивление. Теперь самое время поговорить о контракте. Девушка сбита с толку, и рыба на плите пахнет восхитительно. Ставки слишком высоки, чтобы пренебречь такой возможностью.

Мне хана, подумал Уэб, когда пятнадцать минут спустя Тоня вышла из душевой. Комнату наполнил нежный цветочный аромат, такой соблазнительно-женственный, что мужчина почувствовал, как теряет голову и с таким трудом приобретенный контроль над ситуацией.

Влажные золотистые волосы девушки струились по плечам и обрамляли милое загорелое личико, сияющее чистотой и свежестью. Она сменила военные брюки на старые, почти белые от множества стирок джинсы, плотно облегавшие ее ладную фигурку. Тонкий красный свитер с высоким воротником подчеркивал великолепную упругую грудь, обычно скрытую под широкими рубашками. Уэбстер сразу вспомнил, как хороша ее грудь на ощупь – нежная, мягкая, приятной тяжестью ложащаяся в мужскую руку.

Устоять было невозможно. Видя такую красавицу, милую, босоногую и удивительно домашнюю, Уэб способен был только мечтать о том, чтобы зайти сейчас в душевую и полюбоваться на розовые кружевные трусики, которые, наверное, сушатся на веревке. Интересно, а какое белье сейчас на ней? Кружевное или атласное? Может, они красные, под цвет свитера, или розовые – под цвет ее румянца? Нет, наверное, они черные, как его настроение. Нужно срочно вспомнить о деле – контракт прежде всего.

– Тебе уже лучше? – любезно поинтересовался Уэбстер, чтобы восстановить безопасную дистанцию.

– Гораздо.

Девушка взяла с комода щетку для волос и стала причесываться. Уэб смотрел на нее как зачарованный, не в силах отвести взгляд от грациозного движения ее рук, от легкого свитера, облегавшего высокую грудь, изящного изгиба спины и славной упругой попки. Да что происходит, в самом деле? У него было столько женщин, стильных, утонченных и соблазнительных, – женщин, знающих, что можно ожидать от отношений, и умеющих расставаться без слез и истерик. Тоня совсем не такая.

– Я думаю, рыба уже готова, – заметил Уэб, приказывая себе не поддаваться панике.

Нужно просто следовать намеченному плану и использовать свои чары только для подписания этого дурацкого контракта.

– Я обнаружил немного зелени и порезал салат, а также положил несколько картофелин запекаться в духовку.

Тоня выпрямилась, и ее великолепные волосы каскадом упали на спину. Вперив в собеседника взгляд, девушка прищурилась и спросила, впервые за все время не пытаясь скрыть свои истинные чувства:

– К чему все это, Тайлер?

– То есть? – переспросил он, ставя салат на стол.

Хозяйка обозначила жестом свое маленькое жилище:

– Все это. Наколол дров, покормил медведей, приготовил ужин. Или ты хочешь сказать, что проводишь так каждый день?

Действительно, кроме ужина, все остальное было впервые. Уэб надел жаростойкую варежку и вынул из раскаленной печи рыбу и картофель. Тоня бросила на него быстрый взгляд и скрестила руки на груди – как бы он хотел, чтобы его ладони оказались там же! С трудом переведя взгляд на лицо девушки, он улыбнулся:

– Согласен, лесорубом я заделался недавно. Но, да будет тебе известно, я чертовски хорошо готовлю. С тех пор как мы стали издавать кулинарный журнал несколько лет назад, это стало моим увлечением.

– Ну ладно, тут я тебе поверю…

– Мне показалось или в твоем тоне прозвучало «но»?

Уэбстер поставил рыбу на стол и галантно отодвинул для Тони стул, приглашая садиться.

– Что, все остальное доверия не вызывает?

Напряженное молчание показало, что дело обстояло именно так. Уэб пожал плечами, сел к столу и разложил рыбу по тарелкам.

– Рискну тебя удивить, но я не привык чувствовать себя столь неуютно. Все начинает раздражать – как сегодня утром, когда я макнул тебя в воду. Можешь считать, что таким образом я прошу прощения за сегодняшнее. Я был слегка не в себе.