Текст книги "Дракон вернулся за тобой, или Папа, найди мою маму (СИ)"

Автор книги: Штир Антонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 3

Замок, в котором жил Эрменеджилд, впечатлял своими размерами и величественной красотой. Три остроконечных башни вздымали вверх свои шпили, пронзая небо. От площадки к входу в замок вела дорожка, расчищенная в снегу.

Дракон пошел впереди, нарушая все нормы этикета. Хотелось его одернуть, но зачем тратить время на этого эгоиста? Главное, чтобы мой сын действительно был в замке, ради него можно и потерпеть.

Я озиралась по сторонам, рассматривая окружающий пейзаж. Снега, горы и льды – вот как можно было описать его. Вдалеке виднелись другие вершины и замки на них, один другого изощреннее. Ох уж эти драконы, меряются, кто кого богаче.

Ворота замка открылись, еще когда дракон висел в воздухе над площадкой, и стражники стояли по бокам подъемного моста.

Эрменеджилд подошел к ним, приветственно махнув рукой.

– Добрый день, Арахмат, Дилор. Как служба?

– Все спокойно, хозяин Джилд. Мисс Ферайя беспокоилась о Вас, Вас долго не было.

– Она обо всех беспокоится, – улыбнулся дракон. – Потрясающей доброты женщина.

– А это мать Амброса? – один из стражников перевел взгляд на меня.

Моего сына зовут Амброс – бессмертный? Кто же так назвал его, интересно?

Я кивнула стражникам и сказала:

– Здравствуйте, Арахмат, Дилор. Знаете, по дороге сюда я сомневалась в правдивости слов Эрменеджилда. Приятно думать, что он все-таки не соврал и я скоро увижу своего сына.

– Разве ты когда-нибудь, Мэрит, – повернулся ко мне дракон, – замечала во мне склонность к обману? Да я самый честный дракон в Керимере.

– О, я могла бы много сказать о твоей честности, – не удержалась я, – но не стоит расстраивать твоих людей. К тому же я очень хочу как можно быстрее увидеть сына. Так что не будем терять время на словесные перепалки.

Я гордо вскинула голову и прошла мимо нахмурившегося Эрменеджилда и открывших рты от изумления стражников. Так вот, пусть знают, кто я и чего стою. Интересно, кстати, кто такая эта мисс Ферайя и почему она так беспокоится о драконе?

Внутри замок поражал своей темнотой и невероятной запущенностью, словно слуги ленились убирать и чистить в комнатах. А может, у дракона и вовсе слуг не было, тогда все понятно.

Эрменеджилд догнал меня в холле, где я рассматривала старинные портреты на стенах.

По-видимому, там были изображены его предки по мужской линии. Все они, как на подбор, были темноволосыми и смуглыми, и лишь цвет глаз отличался.

– Это твои родственники? Красивые, впрочем, как и все драконы. Они тоже бросали своих возлюбленных, как ты в свое время?

Физиономия дракона вытянулась – укол попал в цель. Вот и хорошо, пусть не думает, что я его простила.

– Я не бросал тебя, Мэрит, – тихо сказал он. – Но что-то подсказывает мне, что ты не захочешь выслушать мою версию событий пятилетней давности.

– Правильно подсказывает, не захочу. Сейчас меня интересует только мой сын. Где он, Эрменеджилд? Я так долго его искала.

– Я отведу тебя к нему после того, как ты поешь и отдохнешь. Да и переодеться тебе не помешало бы.

Я окинула взглядом платье – оно помялось и слегка испачкалось, но в целом выглядело вполне прилично.

– У тебя все равно нет подходящей мне одежды, так что не беспокойся об этом. А поесть и отдохнуть я могу и после.

– Ты очень упрямая, Мэрит, – вздохнул дракон, – впрочем, и всегда такой была. Но не кажется ли тебе, что лучше подготовить Амброса к встрече с тобой? Он лишь недавно обрел отца, а теперь вот и мать. Ему очень трудно.

– Тогда ты расскажешь мне, где был мой сын все это время, за обедом. И советую тебе говорить правду.

Эрменеджилд улыбнулся, а я вспомнила, что раньше обожала эту его улыбку.

– Конечно, но правда тебе не понравится. А с одеждой поможет мисс Ферайя, моя экономка.

Я облегченно выдохнула – всего лишь экономка. Но это ведь совсем не важно, правда?

Эрменеджилд проводил меня в мою комнату на втором этаже центральной башни. Из окна я снова увидела горы, уходившие куда-то за горизонт. После равнин Ахмадора было непривычно жить в окружении таких громадин.

– Располагайся и отдыхай: в горах с непривычки может стать плохо – воздух разрежен. Сейчас пришлю к тебе мисс Ферайю.

Он повернулся и вышел стремительной, легкой походкой. А я села на кровать и только тут поняла, что правда устала.

Как странно, что моя жизнь внезапным образом изменилась, но не так, как я думала. Я не вышла замуж, но скоро увижу сына – получается, часть моего желания сбылась. Сбудется ли вторая – стать счастливой? И в чем заключается счастье?

В дверь постучали, я сказала: «Войдите!», и в комнату вкатилась кругленькая, полная женщина, в длинном закрытом платье с кружевным воротником. Она была довольна пожилой дамой, с лучиками морщинок вокруг глаз и рта – признак добродушного и веселого нрава. Женщина улыбалась и так на меня смотрела, словно я была ее любимой внучкой.

– Здравствуйте, – сказала я, – Вы, должно быть, мисс Ферайя. Эрменеджилд сказал, что Вы зайдете ко мне.

Луноликая физиономия старушки расплылась еще больше, хотя, казалось, это было невозможно.

– Доброго дня, леди Мэрит! Хозяин сказал мне, что Вы мать Амброса. Он так ждал Вас, все время спрашивал: когда приедет мама? Он такой милый ребенок, госпожа, такой умненький, хотя и озорник.

– Почему Вы называете меня госпожой, мисс Ферайя? В замке один хозяин – Эрменеджилд. А я только мама его сына, и всё.

– Но как же, госпожа, разве вы с господином не женаты? Я-то думала, коли Вы приехали, значит, он теперь Ваш муж, а Вы, стало быть, жена.

Я мысленно усмехнулась наивности старушки и попросила ее больше не называть меня госпожой и хозяйкой. После нескольких минут препирательств она уступила, правда, нехотя.

– Вот и хорошо, мисс... нет, миссис Ферайя. Раз Вы экономка, то должны именоваться миссис, разве не так?

– Да я ведь не настоящая экономка-то, – виновато сказала она. – У хозяина-то экономки раньше не было, один-одинешенек в замке жил. А как сыночка-то привез, ну, значит, и меня вместе с ним. Я и попросила хозяина звать меня мисс, потому я замужем еще ни разу не была, леди Мэрит. А в приюте-то, откуда Амброс, я и вовсе няней работала. А только он добрый, хозяин, над всем домом меня поставил, значит. Да и прислуги здесь почти и нет: всего-то кухарка, да горнишная, да вот ребятки, что на воротах поставлены. Известно дело, драконы, сами себя оборонить могут, войско им не надобно.

Я терпеливо выслушала этот длинный монолог, выцепив из него фразу о приюте.

– А что это за приют, из которого, как Вы говорите, Амброса привезли?

Старушка ойкнула и закрыла рот руками.

– Да как же это я, да что же. Хозяин-то просил Вам про то не сказывать, а я, старая, всё и разболтала. Теперича ни слова больше не скажу, уж поверьте.

Ну что за дракон, скрыть от меня решил. Но неужели он не понимал, что я все равно узнала бы? К чему эти секреты и тайны?

– Миссис... нет, мисс Ферайя, а не скажете ли мне, когда Вы здесь поселились?

– Нет-нет, и не просите, хозяин Вам сам все расскажет. А я пришла платье Вам показать и забыла, голова моя дырявая. Пойдемте, пойдемте, леди Мэрит.

Увлекаемая экономкой, я вышла из отведенной мне комнаты, прошла по длинному коридору и оказалась в маленькой полутемной конуре, в которой стояла лишь кровать, стул и шкаф для одежды.

– Платьев-то подходящих и нету, госпож... леди Мэрит. В мои-то одежки Вас пять раз завернуть можно, а вот Эмма, горнишная, худющая, как Вы, леди. Вы не бойтеся, платье чистое, Эмма его носит, когда гости приходют.

Экономка вытащила из шкафа темно-синее платье с рюшами на рукавах три четверти и белоснежной косынкой в вырезе груди. К платью прилагался лиловый передник, завязывающийся на поясе, и чепчик.

– Вы передник-то снимите, леди Мэрит, вот и ладно будет. Эмма-то волосы под чепец убирала, ну а Вам без надобности, Вам только и показывать кудри-то Ваши.

Невероятно, но факт: мое пребывание в замке дракона началось с переодевания в служанку, и не просто в служанку, в горничную! И снова у меня нет выбора, потому что сына встретить я собиралась в чистом.

Поэтому, поблагодарив добрую старушку, я вернулась в отведенные мне апартаменты и переоделась. И едва успела расправить платье, как распахнулась входная дверь и зашел дракон.

– Вижу, ты готова обедать, Мэрит. Пойдем, стол уже накрыт и ждет нас.

Я смерила его уничтожающим взглядом – разве он забыл придворный этикет, что заходит к гостье вот так.

– Мне казалось, Эрменеджилд, ты знаешь правила приличия. Но, видимо, тебе нужно их напомнить: когда хочешь войти, особенно к комнату леди, нужно стучать. Вот так.

Я подошла к двери и выразительно постучала по ней.

– Видишь ли, Мэрит, – медленно, подчеркивая каждое слово, проговорил дракон, – я привык дома входить куда захочу, когда захочу и как захочу. Так что, извини, если задел твою гордость, и будь любезна проследовать за мной в столовую, дабы насладиться отменными блюдами нашей кухарки, о, прости, нашей поварихи. Так достаточно прилично, надеюсь?

Я с достоинством кивнула, подставила согнутую руку, чтобы дракон мог взять меня под локоть, но он сделал вид, что не заметил.

– После тебя, Мэрит, – шутливо поклонился Эрменеджилд, пропуская меня вперед.

Мне ничего не оставалось, как подчиниться. По крайней мере, лицо я сохранила, а остальное неважно.

Огромный стол в столовой был накрыт на две персоны. Худенькая горничная в переднике, опустив глаза в пол, внесла большое блюдо с дымящимися на нем жареными бараньими ножками. Кроме баранины, на столе я заметила запеченного поросенка, три вида дичи, отбивные и нарезанный тоненькими ломтями копченый окорок. Разбавляла все это мясное великолепие миска с зеленью и тарелка с запеченными овощами.

– У тебя хороший аппетит, Эрменеджилд. Ты каждый день так обедаешь?

– И завтракаю, и ужинаю так же. Драконы много едят, знаешь ли.

Он отодвинул мне стул – ну хоть в этом не ошибся – и сел напротив, вытянув свои длинные ноги под столом.

Мне не очень нравилось сидеть так близко от дракона: было неловко и неудобно. Носки его обуви почти касались моей юбки, я отодвинулась к спинке стула и усилием воли заставила себя не обращать внимания на Эрменеджилда. Буду просто есть и поддерживать светскую беседу, а заодно побольше узнаю о сыне.

– Послушай, Эрменеджилд, – начала я, разделывая перепелку, – а как ты узнал про сына?

– О, это очень интересная история, – оживился дракон. – Но прежде чем я расскажу ее, предлагаю выпить немного вина. Я приобрел его по случаю в солнечной Джинхарии, а там знают толк в винах.

Дракон позвонил в колокольчик, и вскоре в столовую вошла горничная с бутылкой вина.

– Поставь сюда, Эмма. Дворецкого я, как видишь, не завел, – последнее он сообщил уже мне насмешливо-извинительным тоном.

– За что будем пить? – спросил он, разливая красную жидкость по бокалам. – Предлагаю за твою новую жизнь без виконта. Кстати, он похож на одержимого золотом тупицу. Не понимаю, что ты в нем такого нашла, Мэрит.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой свой несостоявшийся брак. А виконт Бран мне, между прочим, нравился.

– Так нравился, что ты спокойно позволила ему сбежать со свадьбы? Ты меня не обманешь, Мэрит. Я знаю, как ты себя ведешь, когда влюблена.

Кажется, наш разговор пошел не туда, а я ведь здесь только ради сына. Зачем он вспоминает чувства пятилетней давности, давно умершие?

– А ты уверен, дракон, что я тебя любила? Ты уверен, что знаешь меня настолько хорошо, чтобы предполагать такое?

Я залпом выпила свой бокал и попросила налить еще – сказались волнения последних трех недель.

Эрменеджилд покачал головой, но налил.

– Сегодня тебе можно, – сказал он, пристально глядя на меня.

Дождался, пока я выпью, а потом продолжил:

– То, что я сейчас скажу, будет звучать странно и дико, и, возможно, ты мне не поверишь. Но дело касается нашего сына, и ты должна знать.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Ну же, не медли, дракон, что же ты?

– Дело в том, что месяц назад я получил анонимное письмо, в котором было всего две строчки. "Приют монстров. О-в Шелбург, Ахмадор. Отправляйся туда, если хочешь спасти своего сына". Я не поверил письму, но решил выяснить все о приюте. Узнал, что такой приют правда существует и там действительно числится мальчик-дракон. И я съездил туда.

Он снова замолчал, словно не хотел договаривать.

– Пожалуйста, Джилд, не томи, – взмолилась я.

– Как только я его увидел, сразу понял, что он наш сын – он был похож на тебя, только глаза у него были драконьи, желтые, как у меня. Впрочем, он научился прятать их, меняя цвет и форму зрачка.

Он верховодил там, наш мальчик, хотя служители приюта пытались его сломать, и отчасти им это удалось. Вместе с ним там были и другие... существа, отличающиеся от людей. Парочка кентавров, феи, оборотни. Много всяких.

Но самое интересное я узнал от директора приюта. Знаешь, кто привез Амброса туда пять лет назад? Никаких предположений?

Я отрицательно покачала головой – нет, я не догадывалась. Эрменеджилд взял меня за руку, успокаивая, и закончил:

– Это был твой отец, Мэрит. Нашего сына сдал в приют твой отец.

Глава 4

Я застыла на месте, пытаясь осмыслить только что сказанное Эрменеджилдом. В это просто невозможно поверить, мой отец, конечно, не ангел, но и не злодей. Да, он не был рад, когда я сообщила ему о ребенке, да и кто в его положении прыгал бы до потолка, узнав, что его дочь принесла в подоле от дракона. Но не мог он отдать своего внука в такое страшное место!

– Повтори, что ты сейчас сказал, Эрменеджилд. Я, наверное, плохо расслышала.

Но карие глаза напротив серьезно и печально смотрели на меня, и дракон еще раз подтвердил, что я поняла все верно.

– Это правда, Мэрит, горькая правда. Конечно, сам он туда не ездил, Амброса привезла повитуха, которая помогала тебе рожать. Но я хорошенько расспросил директора приюта, мистера Сандерса, и он признался, что повитуха выболтала секрет – в чьей семье родился ребенок от дракона. Граф Нуар очень хотел избавиться от драконьего отпрыска, ведь на кону стояло его положение в обществе и репутация.

– Ты угрожал директору, Эрменеджилд? – догадалась я.

– Тебе не нужно знать, как я получил информацию, но, поверь, она достоверна. Повитуха, кстати, часто привозила в приют детей-метисов, в основном из домов аристократов. Вероятно, ей платили родственники несчастных матерей.

Эрменеджилд все еще держал мою руку, но я не отнимала ее, а вцепилась в его ладонь, как утопающий в соломинку.

– Расскажи мне о приюте. Что... что они делали с детьми?

Я не была уверена, что хочу это знать, и все-таки знать это было необходимо.

– Они... держали детей в клетках. Некоторые были прикованы цепью к прутьям, некоторых, тех, кто хорошо себя вел, иногда выпускали гулять по коридорам. Не говоря уже о том, что их плохо кормили и не ухаживали за ними.

Сердце мое сжалось от боли, когда я представила, как мой сын сидит в клетке, голодный, грязный и оборванный.

– Амброс, – я крепче сжала руку дракона. – Как он?

– С ним все хорошо, Мэрит. Дракона не так-то легко усмирить, даже если он еще младенец.

– Они... издевались над ним? Пожалуйста, скажи мне, Эрменеджилд.

– Пытались. Но Амброс... Понимаешь, дракон, если его поместить в неподходящие условия, проявляет свою истинную сущность. В первую же неделю пребывания в приюте Амброс сжег часть здания, исцарапал нянечку и директора приюта, когда тот пытался применить силу. Даже спустя пять лет мистер Сандерс вспоминал этот момент с содроганием. А когда Амброс подрос, он установил там свои правила, не позволяя приближаться к себе никому, кроме мисс Ферайи. От него было много проблем, и директор был рад наконец избавиться от нашего сына.

– Он мог погибнуть, – тихо сказала я. – И я никогда не узнала бы об этом.

Эрменеджилд ласково погладил меня по щеке, и тело отозвалось на мимолетную ласку легкой дрожью. Сердце забилось сильнее, пока я слушала его утешающие слова.

– Наш с тобой сын жив, он здесь, и он тебя очень любит. Не думай о прошлом, думай о настоящем, Мэрит.

Я наконец овладела собой и осторожно высвободила свою руку. Дракон слегка поморщился, будто от недовольства. Неужели он пытался наладить со мной отношения? Вопрос в том, зачем ему это нужно.

– Эта мисс Ферайя, – переменила я тему, – очень интересная особа. Она сказала, что работала в приюте няней. Зачем ты привез ее сюда, она же из приюта?

– Амброс сам меня попросил, – ответил Эрменеджилд. – Сказал, она лучшая няня на всем свете. Наш сын разбирается в людях, в женщинах уж точно. И потом, ей было некуда идти.

– Но ты поставил ее экономкой в доме, я не понимаю зачем.

– Просто ты не знаешь, как я жил в замке раньше. У меня не было ни слуг, ни кухарки. Я сам себе стирал иногда и сам добывал еду в горах, благо дракону это несложно. Теперь вот пришлось завести парочку человек прислуги, должен же ими кто-то управлять.

– Но, Эрменеджилд, так не делается. Няня не может быть одновременно экономкой, это совершенно разные должности.

– Знаю, но предпочитаю в своем доме устанавливать свои порядки. И ты мне не жена, Мэрит, чтобы указывать, что я должен делать и чего не должен.

Почему-то он рассердился, а я только хотела подсказать, как лучше. Мне, как дочери графа, известно все об управлении поместьем.

Я прекратила расспросы и склонилась над тарелкой, доедая перепелку. Эрменеджилд, напротив, отодвинул от себя едва начатое блюдо. Ну и где же его хваленый драконий аппетит?

Внезапно за дверью столовой послышалась возня и громкий шепот. Кто-то рвался войти в помещение, а его не пускали.

– Пусти меня, няня, мне надо туда! Там папа и мама, я видел, они пошли туда. Я хочу к маме!

Я вздрогнула и едва не выронила вилку из рук. Амброс, мой мальчик, стоял там, за дверью, всего в нескольких шагах от меня.

– Нет, нельзя, Амброс, – раздался шепот мисс Ферайи. – Ты должен папу слушать, а он сказал...

– Я сам узнаю у него, пусти!

Раздался звук открываемой двери, и в столовую влетел мальчик, белокурый, с серыми глазами, в черных штанишках и белой рубашке. Он подбежал к столу и остановился, косясь на Эрменеджилда, – разрешит остаться или нет?

– Что я тебе говорил о таком поведении, Амброс? Нельзя врываться в комнату без спроса. Выйди и зайди как следует.

– Подожди, Эрменеджилд, – вмешалась я. – Мальчик ни в чем не виноват – он просто хотел поскорее меня увидеть. К тому же правило “постучи, потом войди” ты и сам не соблюдаешь.

Дракон и бровью не повёл.

– Я уважаю твое желание оправдать сына, Мэрит, но воспитывать мальчиков-драконов ты пока не умеешь. Он должен знать свое место в семье. Ты слышал, Амброс? Мне повторить?

Мальчик послушно вышел и закрыл за собой дверь, потом постучал и зашел обратно.

– Добр-р-рый вечер, папа! Можно мне войти? – спросил он, растягивая букву "р".

– Конечно, Амброс, я как раз хотел познакомить тебя с твоей мамой. Иди сюда.

Я хотела встать, но поняла, что ноги не держат меня, и застыла на стуле. Мой сын сам подошел ко мне и с интересом взглянул на меня.

– Ты моя мама? – услышала я, и слезы сами собой потекли по щекам.

– Да, сынок, я твоя мама. Здравствуй. Я так долго тебя искала.

Тогда мой сын улыбнулся, раскинул руки и уткнулся лицом в мои колени, обнимая.

– Все говор-р-рили, ты меня бросила. Я ведь плохо себя вел. А я знал: ты обязательно пр-р-ридешь.

От этих слов слезы полились еще сильнее, я взяла сына на руки и посадила на колени.

– Теперь я никуда от тебя не уеду, сынок. Я всегда буду рядом.

– Это хор-р-рошо, мама, – счастливо прошептал он. – А ты будешь со мной игр-р-рать?

– Конечно, буду, малыш.

– А летать? Ты сможешь летать со мной?

– А ты уже умеешь летать?

– Еще нет, но папа говор-р-рит, скор-р-ро полечу. И мы будем летать втр-р-роем, да?

– Нет, сынок, я летать не умею. Я ведь не драконица.

– Не др-р-раконица? А кто?

– Человек, как твоя няня. Но я могу смотреть, как вы с папой летаете.

– Ладно, – согласился Амброс. – Мы полетим, а ты нам помашешь р-р-рукой, да?

– Да, сынок, обязательно помашу.

Так, разговаривая о разных пустяках, мы и сидели, не замечая, что Эрменеджилд и мисс Ферайя ушли, оставив нас одних, а горничная убрала со стола. Я все не могла насытиться запахом сына – он пах конфетами и молоком, и гладила ребенка по волосам.

Очнулись мы, когда стемнело и зашел Эрменеджилд с зажженным подсвечником.

– Надеюсь, вы хорошо провели время? Амбросу нужно идти.

– Почему? – встрепенулась я. – Мне еще так много нужно ему рассказать.

– У вас впереди много дней, а пока пусть наш сын поиграет с няней. Мне нужно поговорить с тобой, Мэрит, и разговор этот не для детских ушей.

– Тогда подожди, пока я отведу Амброса в его комнату, – попросила я. – Ты ведь покажешь мне дорогу, сынок?

Он с готовностью кивнул и побежал вперед. Похоже, этот ребенок не умел медленно ходить.

***

Амброс жил на третьем этаже центральной башни, почти под крышей. Дракон выделил сыну просторную комнату с двумя стрельчатыми окнами и большим камином. Правда, на мой вкус в ней было мало мебели – всего лишь узенькая кровать, стол и стул да сундук для одежды. Ни игрушек, ни книг, ни принадлежностей для рисования и письма.

Ничего, пока сойдет и так, я же все равно заберу Амброса домой. Только надо подумать, куда, не к отцу же ехать после того, что он натворил. Одно я знала точно: оставить сына здесь я не могу. Даже если Эрменеджилд хороший отец, это не означает, что он может забрать ребенка себе.

Я сдала сына на руки мисс Ферайе, которая вязала шерстяной носок, сидя на детской кроватке, и он побежал к ней, счастливый и довольный.

– Няня, няня, пр-р-равда, моя мама кр-р-расивая?

– Правду говорите, молодой хозяин, красавица из красавиц мама Ваша. На Вас до чего похожа – просто один в один!

– Мисс Ферайя, если что-то будет нужно моему сыну, пожалуйста, сразу зовите меня. И если он соскучится тоже. И если...

– Не беспокойтеся, леди Мэрит. Аккурат как Вы сказали, сделаю. Идите, а я уж за ним прослежу.

Она опять улыбалась, спицы так и мелькали в ее руках, провязывая петли. Носок в красно-белую полоску был связан уже наполовину.

Покидая комнату, я несколько раз оглядывалась, не в силах уйти от сына. Казалось, стоит ему скрыться с моих глаз, как он потеряется снова, теперь уже навсегда.

Эрменеджилд ждал меня за чашкой вечернего чая.

– Присоединяйся, – сказал он, протягивая мне вторую чашку. – Я помню, ты любишь черный с лимоном и без сахара.

Я приняла чашку из его рук и села. У меня было столько мыслей в голове, и самые тяжелые из них были об отце.

– Я не понимаю, почему отец так поступил. Он ведь помогал мне в поисках, поддерживал. Кстати, он намекал, что похитителем можешь быть ты.

– Я? – изумился Эрменеджилд. – Даже если бы я тогда знал о сыне, все равно не посмел бы тайком забрать его у тебя. Такое нелепое предположение лишь доказывает, что граф виновен.

– Да, – согласилась я. – Только от этого легче не становится. Теперь получается, что мне некуда возвращаться с сыном.

– Возвращаться? Куда ты собралась, Мэрит Нуар?

Дракон поставил чашку на блюдце и пристально смотрел на меня, следя за реакцией.

– Домой, конечно, в Ахмадор, куда же еще. Придется на первое время снять где-нибудь комнату. Немного денег у меня есть, а потом...

Я не успела договорить, как дракон резко перебил меня.

– Никуда ты отсюда не поедешь, Мэрит, тем более с ребенком. Я хочу видеть сына каждый день, а не пару раз в год.

– Ты будешь его видеть, если захочешь. Я не запрещаю тебе видеться с сыном

– Нет, ты не понимаешь, Мэрит. Я прилетел за тобой не для того, чтобы ты увезла Амброса. Он должен жить и воспитываться в полной семье.

– Но у нас нет никакой семьи, – возразила я. – Мы когда-то по глупости провели вместе ночь, а потом ты попросту бросил меня.

– По глупости, значит? А я, оказывается, тебя бросил?

Эрменеджилд встал и подошел к окну. Что он там видел в темноте, не знаю, для человеческого зрения там было темно, как в бочке.

– Ты уехал не предупредив и не вернулся. Что я должна была думать? Я ждала тебя до самых родов, а потом, честно говоря, мне уже было все равно.

– Если бы я знал, что у меня должен родиться ребенок, это многое изменило бы.

– И как же я, по-твоему, должна была сообщить тебе об этом? Письмо с голубем прислать?

Он не ответил, я тоже не нарушала молчания. Через несколько тягостных минут он развернулся и вышел, так и не завершив диалог.

Я допила чай в одиночестве, чувствуя, как наваливается усталость от пережитых эмоций. Виконт, дракон, встреча с сыном и страшная правда об отце – и все в один день. Голова разболелась, и я решила прилечь в отведенных мне покоях. Расположение комнат я запомнила, так что дойти смогу и сама.

Взяв подсвечник, я вышла в коридор. Свет выхватил гобелены на стенах с драконами в их истинном облике, сидящими на сундуках с сокровищами. Я шла медленно, с трудом переставляя ноги. Что со мной, почему я так плохо себя чувствую?

До комнаты в тот вечер я так и не дошла. Голова кружилась, сердце стучало где-то в горле, перед глазами возникла пелена, и я упала на пол. Подсвечник откатился в сторону, упав возле гобелена, подпалив уголок. Будет пожар! – пронеслось в угасающем сознании, но крикнуть я не смогла. Лишь прошептала: «Джилд» – и провалилась в забытье.